По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1168] (521) — (Рассказал нам Йахья ибн Йахья, сообщил нам Хушайм от Саййара, от Йазида аль-Факыра, от Джабира ибн Абдуллаха аль-Ансари, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Мне даны пять вещей, которые не были даны никому до меня: каждый пророк посылался к своему народу отдельно, а я послан к каждому — и красному, и чёрному; мне дозволена военная добыча, тогда как никому до меня она не была дозволена; земля сделана для меня благой, очищающей и местом молитвы, так что какого бы человека ни застигла молитва, он молится там, где находится; мне дана помощь через устрашение врага на расстоянии месячного пути перед ним; и мне дано заступничество»).
Участники этого иснада — пятеро:
1 — (Йахья ибн Йахья) ат-Тамими ан-Нисабури, упомянут в предыдущей главе.
2 — (Хушайм) ибн Бушайр ибн аль-Касим ибн Динар ас-Сулами, Абу Муавия ибн Абу Хазим аль-Васити, надёжный, твёрдый передатчик, много практиковавший тадлис и скрытый ирсаль [7] (умер 183 г.) (передавали все шесть авторов сборников), упомянут в «Введении» 3/9.
3 — (Саййар) ибн Абу Саййар Вардан, Абу аль-Хакам аль-Анази аль-Васити, а также говорят — аль-Басри, надёжный [6] (умер 126 г.) (передавали все шесть авторов сборников), упомянут в «Вере» 25/209.
4 — (Йазид аль-Факыр) — это Йазид ибн Сухайб, Абу Усман аль-Куфи, надёжный [4] (передавали все шесть авторов сборников), упомянут в «Вере» 90/479.
5 — (Джабир ибн Абдуллах аль-Ансари) — сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), упомянут в предыдущей главе.
Тонкости этого иснада:
1 — (среди них): что он относится к пятизвенным иснадам автора (да будет милостив к нему Аллах).
2 — (и среди них): что его передатчики — передатчики, признанные всем сообществом учёных, кроме его шейха, от которого передавали Абу Дауд и Ибн Маджа.
3 — (и среди них): что они происходят из Нисабура, Васита, Куфы и Медины — по одному из каждого места.
4 — (и среди них): что Йазид получил прозвище «аль-Факыр» потому, что он страдал болью в позвонках спины (فَقَار), а не от слова «факыр» — противоположность богатству. Сказано в «аль-Мухкам»: человек «факыр» — тот, у кого повреждены позвонки спины; его также называют «фукаййир» с усилением. Конец цитаты.
5 — (и среди них): что его сподвижник — сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), и он один из семи передатчиков, наиболее много передававших, он передал 1540 хадисов. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Полезное замечание]: сказал хафиз (да будет милостив к нему Аллах): «Саййар» — с несогласной буквой «син», после которой стоит усиленная точечная буква «йа», и в конце «ра» — это Абу аль-Хакам аль-Анази аль-Васити аль-Басри, имя его отца — Вардан по наиболее известному мнению, а кунья его — Абу Саййар. Учёные сошлись на признании надёжности Саййара, от него передавали шесть имамов и другие. Он застал некоторых сподвижников, но не встречался ни с одним из них лично, поэтому он относится к крупным представителям последователей табиинов. У них есть и другой шейх, которого также называют «Саййар», но он — табиин из Шама, от него передавал ат-Тирмизи, и Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Хафиз сказал: я упомянул его лишь потому, что он передал смысл хадиса данной главы от Абу Умамы, и в риваяте не был указан по родословной, как и Саййар в хадисе данной главы не был указан по родословной, так что некто, не обладающий способностью различать, может подумать, что это один и тот же человек, и решить, что в иснаде есть разногласие, но это не так. Конец цитаты (1), и это очень ценное исследование.
[Ещё одно полезное замечание]: сказал хафиз также: основа хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах) держится на Хушайме с этим иснадом, и у него есть подтверждающие сообщения (шавахид) из хадиса Ибн Аббаса, Абу Мусы, Абу Зарра, а также из риваята Амра ибн Шуайба от его отца от его деда — все их передал Ахмад с хорошими (хасан) иснадами. Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(«От Саййара») — в следующем риваяте будет прямо указано на услышанность (сама‘) по всему иснаду, где сказано: рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, рассказал нам Хушайм, сообщил нам Саййар, рассказал нам Йазид аль-Факыр, сообщил нам Джабир ибн Абдуллах... — так что связь по услышанности сохраняется от начала до конца, и тем самым устраняется подозрение в тадлисе Хушайма. Подобное же встречается и в риваяте аль-Бухари. Сказал хафиз Ибн Раджаб в «Разъяснении аль-Бухари»: Хушайм — мудаллис, но здесь он прямо указал на услышанность от Саййара, а Саййар прямо указал на услышанность от Йазида, а Йазид прямо указал на услышанность от Джабира (да будет доволен им Аллах), так что этот иснад — великолепный и непрерывный. Конец цитаты (2).
(«От Йазида аль-Факыра») — причина его прозвания этим именем упомянута выше. («От Джабира ибн Абдуллаха аль-Ансари») (да будет доволен ими обоими Аллах), что он («сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ») — это было в походе на Табук, а это последний из походов Пророка ﷺ.
Имам Ахмад передал в своём «Мусаде» с достоверным иснадом от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, что Посланник Аллаха ﷺ в год похода на Табук встал ночью для молитвы, и позади него собрались мужчины из числа его сподвижников, охраняя его, и когда он завершил молитву и обратился к ним, он сказал им: «Мне даны этой ночью пять вещей, которых не давали никому до меня: что касается меня, то я послан ко всем людям без исключения, тогда как тот, кто был до меня, посылался лишь к своему народу; мне дана помощь против врага через устрашение, и если бы между мной и ними было расстояние месячного пути, они всё равно были бы наполнены страхом от этого; мне дозволена военная добыча, я ем её, тогда как те, кто был до меня, придавали её поеданию большое значение, и они сжигали её; земля сделана для меня местом молитвы и очищающей, где бы меня ни застигла молитва, я обтираюсь (совершаю тайаммум) и молюсь, тогда как те, кто был до меня, придавали этому большое значение — они молились только в своих церквях и синагогах; а пятое — оно таково, каково оно есть: мне было сказано: «проси», ведь каждый пророк просил, но я отложил свою просьбу до Дня воскресения, и она — для вас и для всех, кто засвидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха». Конец цитаты.
Сказал хафиз Ибн Раджаб после упоминания этого хадиса: его слово («мне даны этой ночью пять вещей») — он не имел в виду, что они не были даны ему до этой ночи, ибо большинство из них уже существовало и до этого, как, например, помощь через устрашение и совершение тайаммума землёй, ведь тайаммум был установлен, без всякого сомнения, ещё до похода на Табук. Возможно, он имел в виду, что ему было сообщено в ту ночь, что этими пятью качествами он выделен среди прочих пророков. Конец цитаты (1).
(«Мне даны») — глагол построен в форме страдательного залога («лам йу‘тахунна») (— «не были даны им») — тоже в страдательном залоге («кто-либо до меня») — в риваяте аль-Бухари в «Молитве» добавлено: «из пророков», то есть, что Аллах Всемогущий и Великий дал ему эти качества и выделил его ими, и никто из пророков, бывших до него, не разделял с ним их. А в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах): «я не говорю это из хвастовства» — то есть он упомянул это лишь в знак признания милости и в качестве исполнения благодарности за неё, и в подчинение повелению Всевышнего, сказавшего: «А что до милости твоего Господа — то возвещай о ней» [ад-Духа: 11], а не из бахвальства и превозношения себя над прочими людьми.
[Если скажут]: смысл хадиса, взятый в его буквальном значении, указывает на то, что он ﷺ не был выделен ничем, кроме упомянутых пяти вещей, а это противоречит многим другим хадисам, указывающим на дополнительные особенности сверх этих пяти, среди них — хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который приведён здесь после хадиса Хузайфы (да будет доволен им Аллах), со словами: «Я был превознесён над пророками шестью [качествами]...», где упомянуты четыре из этих пяти, и добавлены ещё два: «и мне дана всеобъемлющая речь, и мною были завершены пророки».
Ответ на это таков, что контекст хадиса не указывает на исчерпывающее ограничение (хасар), а значит он не противоречит тому, на что указывают другие хадисы касательно дополнительных особенностей сверх этих пяти.
Сказал хафиз Ибн Раджаб (да будет милостив к нему Аллах): этими пятью качествами Пророк ﷺ был выделен среди прочих пророков, но в хадисе не сказано, что он не был выделен ничем иным, ибо это выражение не подразумевает исчерпывающего ограничения, и многочисленные достоверные тексты указывают на то, что он ﷺ был выделен среди пророков многими качествами помимо этих пяти. Конец цитаты.
А в «аль-Фатх» сказано: способ примирения состоит в том, чтобы сказать: возможно, он сначала узнал о некоторых особенностях, которыми он выделен, а затем узнал об остальных. А тот, кто не считает смысл числа (мафхум аль-‘адад) доказательством, устраняет это затруднение с самого его основания. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово в хадисе Джабира ﷺ: «Мне дано пять», и в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «шесть», и в хадисе Хузайфы: «три» — пусть не думает подающий надежды человек, что здесь противоречие. Такое мнение возникает лишь из ложного представления, будто упоминание чисел указывает на исключительность (хасар) и что оно имеет доказательство по смыслу выражения (далиль аль-хитаб). Всё это неверно, ибо говорящий: «у меня, например, пять динаров» — это выражение не указывает на то, что у него нет ничего сверх этого. Ему допустимо в другой раз сказать: «у меня двадцать», а в третий раз: «у меня тридцать», ведь тому, у кого есть тридцать, верно сказать также, что у него есть двадцать и десять. Так что здесь нет ни противоречия, ни несовместимости.
Допустимо также, что Пророку ﷺ было сообщено в одно время о трёх, в другое время о пяти, а в третье время о шести. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах). Это ценное рассуждение, и Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: сказал аль-Хафиз (да помилует его Аллах): явный смысл хадиса указывает на то, что каждое из пяти упомянутых [свойств] не было дано никому прежде него, и это так. Не возражается тем, что Нух (мир ему) был послан к жителям земли после потопа, ибо в живых остались только те, кто был верующим вместе с ним, и он был послан к ним; ведь эта всеобщность не была изначальной в основе его посланничества, а произошла в силу случившегося события — сосредоточения творений в оставшихся в живых после гибели прочих людей. Что же касается нашего Пророка ﷺ, то всеобщность его посланничества исходит из самой основы посланничества, чем и подтверждается его особая исключительность в этом.
Что касается слов обитателей места [собрания] Нуху (мир ему), как достоверно передано в хадисе о заступничестве: «Ты первый посланник к жителям земли», — то под этим не подразумевается всеобщность его посланничества, а лишь утверждение первенства его отправления. А если предположить, что подразумевается именно это, то это ограничивается прямым указанием Аллаха (велик Он и возвышен) в нескольких аятах на то, что послание Нуха было направлено к его народу, и не упоминается, что он был послан к кому-то иному.
Некоторые приводили доказательство всеобщности его посланничества тем, что он призвал проклятие на всех, кто на земле, и они были погублены потопом, кроме обитателей ковчега; и если бы он не был послан к ним, они не были бы погублены, ссылаясь на слова Всевышнего: «Мы не наказывали, пока не отправляли посланника» [аль-Исра, 15], а достоверно установлено, что он первый из посланников.
На это отвечено: допустимо, что кто-то иной был послан к ним в течение периода жизни Нуха, и Нух узнал, что они не уверовали, и тогда он призвал проклятие как на тех из его народа, кто не уверовал, так и на других, и это было принято. Это хороший ответ, однако не передано, что во времена Нуха был ниспослан пророчество кто-то иной.
Возможно также, что смысл особой исключительности нашего Пророка ﷺ в этом заключается в сохранении его шариата до Дня воскресения, тогда как шариат Нуха и других мог быть отменён частично пророком, посланным в его время или после него.
Возможно также, что призыв его к народу к единобожию достиг остальных людей, но они упорствовали в многобожии и потому заслужили наказание. К этому склонился Ибн Атыйя в толковании суры «Худ», сказав: невозможно, чтобы его пророчество не достигло ни близких, ни далёких из-за долготы его срока. Ибн Дакык аль-Ыд разъяснил это так: единобожие Аллаха Всевышнего может быть всеобщим в отношении некоторых пророков, даже если приверженность частным положениям их шариата не была всеобщей, ибо среди них были такие, кто воевал с не своим народом за многобожие, а если бы единобожие не было обязательным для них, он не воевал бы с ними.
Возможно также, что на земле во время отправления Нуха не было никого, кроме народа Нуха, так что его посланничество было особым, поскольку было направлено только к его народу, но оказалось всеобщим по форме из-за отсутствия других людей; однако если бы случилось, что появились другие люди, он не был бы послан к ним.
Собиратель [этих строк], да простит его Аллах, говорит: по-моему, это последнее из предположений является наиболее вероятным и наиболее очевидным, поскольку оно согласуется с явным смыслом слов Всевышнего: «Мы не наказывали, пока не отправляли посланника» [аль-Исра, 15], а также с другими аятами, прямо указывающими, что отправление Нуха (мир ему) было направлено к его народу в частности, как в словах Всевышнего: «Мы послали Нуха к его народу» [Нух, 1], и Его словах: «Мы послали Нуха к его народу, и он пробыл среди них тысячу лет» [аль-Анкабут, 14], и Его словах: «Народ Лута счёл лжецами посланников. Когда сказал им их брат Лут: не побоитесь ли вы?» [аш-Шуара, 160–161], и иных аятов. Что же касается прочих предположений, то натянутость в них явна, так что взгляни на это беспристрастно, а Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал: и ад-Давуди, толкователь, впал в серьёзную небрежность, сказав относительно слов «никому не дано было это»: имеется в виду, что это не было соединено вместе для кого-либо прежде него, ибо Нух (мир ему) был послан ко всему человечеству, а что касается четырёх остальных, то ни одна из них не была дана кому-либо ранее. Похоже, он смотрел на начало хадиса и пренебрёг его концом, ибо Пророк ﷺ прямо указал на свою особую исключительность и в этом, сказав: «а пророк был послан только к своему народу», а в риваяте Муслима: «и каждый пророк... и так далее». Конец. [сноска]
Затем он разъяснил подробно то пятеро, что были обобщены в его словах: «Мне дано пять и т.д.», и указал на первую особенность своими словами:
(«Каждый пророк был отправляем» — глагол в форме страдательного залога). Говорят: «отправил я посланника отправлением» — то есть доставил его; и «отправил его» — тоже так же; а в возвратной форме: «и он отправился», подобно «сломал я его, и он сломался». И всякая вещь, которая отправляется сама по себе, — глагол переходит на неё непосредственно, так что говорят: «отправил его»; а всякая вещь, которая не отправляется сама по себе, как письмо или подарок, — глагол переходит на неё посредством предлога «би», так что говорят: «отправил я с ним». Аль-Фараби выразился кратко, сказав: «отправил его» — то есть побудил его [к движению], а «отправил с ним» — то есть направил его. Конец.
(«К своему народу в частности») — сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «хасса» — противоположность «амма» (общее), а «ха» служит для усиления. От аль-Кисаи передано: «хасс» и «хасса» — одно и то же. Конец.
Сказал ас-Синди (да помилует его Аллах): это охватывает и Нуха (мир ему), ибо сказал Аллах Всевышний: «Мы послали Нуха к его народу» [Нух, 1], и Адама (мир ему). Да, действительно во времена Адама случилось так, что на земле не было никого, кроме его детей, поэтому его пророчество охватило жителей земли по совпадению обстоятельств; и подобное же совпадение произошло с Нухом после потопа, когда в живых остались только те, кто был с ним в ковчеге, а это не приводит к всеобщности [по сути]. Что же касается призыва Нуха (мир ему) против всех жителей земли и их погибели, то это не требует всеобщности призыва, — достаточно того, что призыв дошёл до них, а его призыв действительно дошёл до всех из-за долготы его срока. Как же иначе, ведь вера в пророка после того, как призыв достиг [людей] и утвердилось пророчество, обязательна, независимо от того, был ли он послан к ним или нет, подобно нашей вере в прежних пророков, хотя они и не были посланы к нам; и есть разница между этими двумя положениями. Конец слов ас-Синди (да помилует его Аллах); это ценное рассуждение, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«И послан я» — также в форме страдательного залога) («ко всякому красному и чёрному») то есть ко всему человечеству, как сказал Аллах Всевышний: «Мы послали тебя только ко всем людям целиком» [Саба, 28].
Сказал Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах): он имел в виду неарабов (аджам) и арабов, ибо преобладающий цвет неарабов — красный и белый, а преобладающий цвет арабов — смуглый и бурый оттенок. Сказано также: он имел в виду джиннов и людей. Сказано также: он имел в виду под «красным» белый цвет вообще, ибо арабы говорят: «женщина хамра» — то есть белая.
Сааляба был спрошен: почему выделено «красный», а не «белый»? Он ответил: потому что арабы говорят «мужчина абьяд (белый)» в значении чистого, безупречного, лишённого недостатков, а не в значении цвета кожи; когда же они хотят обозначить белизну цвета, говорят «ахмар (красный)».
Сказал Ибн аль-Асир: в этом есть сомнение, ибо они действительно употребляли «абьяд» в отношении цветов людей и прочего. Конец слов Ибн аль-Асира (да помилует его Аллах).
А в грядущем хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «и послан я ко всем творениям целиком», «и послан я к людям вообще», а в риваяте ан-Насаи: «и послан я к людям целиком».
Сказано в «Фатхе»: сказано, что под «красным» подразумеваются неарабы, а под «чёрным» — арабы.
И сказано: «красный» — это люди, а «чёрный» — джинны. А согласно первому [мнению], упоминание именно людей — из разряда указания на низшее с целью указать на высшее, ибо он был послан ко всем. И самая ясная и всеобъемлющая из риваятов в этом — риваят Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Муслима: «И послан я ко всем творениям». Конец [цитаты].
Затем он указал на вторую особенность своими словами:
(«И дозволены мне трофеи») — глагол и его заместитель подлежащего, а в риваяте аль-Кушмихани у аль-Бухари: «трофеи» (аль-магъаним).
«Аль-ганаим» — множественное число от «ганима» (с фатхой, затем кясрой). Говорят: «ганимту-ш-шай'а агнамуху» — по образцу «та‘иба» — «гунман», с даммой: «настиг я это как ганима и магнам». Абу Убайд сказал: «Аль-ганима» — это то, что взято силой у людей многобожия, пока идёт война, а «аль-фай'» — то, что взято у них после того, как война сложила своё бремя. Конец [цитаты] (1).
А в «Аль-Умда» сказано: «аль-ганаим» — множественное число от «ганима», и это имущество, полученное от неверных посредством набега на конях и верблюдах. А «аль-магъаним» — множественное число от «магнам». Аль-Джаухари сказал: «аль-ганима» и «аль-магнам» — синонимы. Конец [цитаты] (2).
(«И не были дозволены») — возможно, что это [читается] с даммой в начале и фатхой в третьей букве, в форме страдательного залога, и возможно, что с фатхой в начале и кясрой в третьей букве, в форме действительного залога, то есть: не дозволил их Всевышний Аллах (никому до меня) — то есть из пророков и их общин.
Хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) сказал: что касается дозволения трофеев именно ему и его общине, то передаётся, что бывшие до нас пророки сжигали трофеи. А в хадисе Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, от Пророка ﷺ: «И дозволено мне вкушать трофеи, а те, кто был до меня, придавали великое значение их вкушению — они их сжигали».
А в обоих «Сахихах» от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) в возведённом виде: «Отправился в поход один из пророков и сказал своему народу: «Пусть не следует за мной человек, владеющий частью [приданого] женщины…»» — и он привёл эту историю, и в ней: «И собрал он трофеи, и пришёл — то есть огонь, — чтобы их пожрать, но не вкусил их, и он сказал: «Поистине, среди вас есть присвоение из добычи, пусть же присягнёт мне из каждого племени один человек»». И прилипла рука одного человека к его руке, и он сказал: «Среди вас — присвоение из добычи,
(2) «Умдат аль-кари», 4/14.
пусть присягнёт мне твоё племя», и прилипли руки двух или трёх человек к его руке, и он сказал: «Среди вас — присвоение из добычи». И принесли они голову, подобную голове коровы, из золота, и положили её, и пришёл огонь и пожрал её. Затем дозволил нам Аллах трофеи, увидев нашу слабость и бессилие, и дозволил их нам».
И вывел ат-Тирмизи от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, что он сказал: «Не были дозволены трофеи никому из черноголовых до вас — спускался огонь с неба и пожирал их». Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший, достоверный (1).
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: те, кто был раньше, были двух разрядов: одни из них — те, кому не было дозволено вести джихад, и у них не было трофеев; а другие — те, кому было дозволено вести его, но когда они получали трофеи, им не было дозволено их вкушать, и приходил огонь и сжигал их. И сказано: имеется в виду, что он был особо выделен правом распоряжаться трофеями, распоряжаясь ими как пожелает, но первое [мнение] вернее — что тем, кто был прежде, трофеи вообще не были дозволены. И далее последует подробное разъяснение этого в «Книге джихада», если пожелает Всевышний Аллах.
Затем он указал на третью особенность своими словами:
(«И сделана мне земля благой») — то есть чистой сама по себе (очищающей) — с фатхой над «та» — то есть очищающей другое. И имеется в виду, что земля, пока она пребывает в своём изначальном состоянии, такова, а иначе она может выйти из этого состояния из-за нечистоты. И это смысл его слов «благой» — то есть чистой; и если бы она осквернилась, у неё не было бы этой особенности. Обрати же внимание.
И этот хадис подтверждает предпочтительное мнение о том, что таяммум дозволен на поверхности всей земли и не ограничивается только землёй/пылью (турба), и подтверждает, что эта всеобщность не имеет исключений, слова в хадисе Абу Умамы у аль-Байхаки: «И какой бы человек из моей общины ни пришёл к молитве и не нашёл воды, он находит землю очищающей и местом сужуда», а у Ахмада: «то у него есть его очищающее средство и его место сужуда».
Ас-Синди (да помилует его Аллах) сказал: его слова «где бы ни застала человека из моей общины молитва…» и так далее — явно указывают на всеобщность, особенно в землях Хиджаза, ведь большая их часть — горы и камни. Так как же может быть верной или уместной эта всеобщность, если мы скажем, что в землях Хиджаза таяммум допустим только в определённых местах? Пусть будет над этим размышление. Конец [цитаты].
(«И местом сужуда») — то есть местом совершения земного поклона, не ограничивающимся каким-то одним местом из неё в отличие от других.
Или же имеется в виду место молитвы, и это предпочтительнее, ибо это подтверждается его словами: «Какого бы человека ни застала молитва, он молится [там]». А выражение в «Фатхе»: возможно, что это в переносном значении о месте, построенном для молитвы, и это из вида метафоры уподобления, ибо, поскольку молитва стала допустимой во всей ней [земле], она стала подобна построенной мечети в этом отношении.
Ибн ат-Тин сказал: сказано: имеется в виду — сделана мне земля местом сужуда и очищающей, а другому [пророку] сделана местом сужуда, но не сделана ему очищающей, ибо Иса (мир ему) странствовал по земле и молился там, где его застигала молитва — так он сказал, и предшествовал ему в этом ад-Давуди. И сказано: им было дозволено это лишь в месте, чистота которого была для них достоверно известна, в отличие от этой общины, которой было дозволено на всей земле, кроме того, о чём достоверно известна нечистота. А наиболее очевидно то, что сказал аль-Хаттаби: что тем, кто был до него, были дозволены молитвы лишь в определённых местах, таких как церкви и монашеские кельи. И это подтверждается риваятом Амра ибн Шуайба в формулировке: «А те, кто был до меня, молились лишь в своих храмах», и это прямой текст в спорном вопросе, так что особенность подтверждается. И это подтверждается тем, что вывел аль-Баззар из хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими), подобного хадису главы, и в нём: «И не было ни одного из пророков, который молился бы, пока не достигал своего михраба». Конец [цитаты] (1).
И хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) сказал после упоминания вышеуказанного хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими) буквально следующее: и этим прояснилось, что смысл его особого отличия от [прочих] пророков в том, что вся земля сделана местом сужуда для него и его общины, состоит в том, что их молитва не ограничивается их мечетями, устроенными для их молитвы, как было у тех, кто был до них, — напротив, они молятся там, где их застигнет молитва на земле. И это не противоречит тому, что запрещается молиться в определённых местах земли по причине, специфической для них, подобно тому, как было запрещено молиться в загонах для верблюдов, на кладбище и в бане. Конец [цитаты] (2).
(«И какого бы человека ни застала молитва») — «айй» — подлежащее, содержащее смысл условия, придающее джазм двум глаголам, а «ма» — избыточная [частица] для усиления всеобщности, а «раджулин» — определяемое слово, к которому присоединяется «айй», а «адракат-ху ас-салату» — это глагол условия в положении джазма, и он является управляющим для обстоятельства [места], а «ас-салату» — отложенное подлежащее. А его слова («молится») — сказуемое подлежащего, а его слова («где бы он ни находился») — обстоятельство места при «молится», и это для усиления
(2) «Фатх аль-Бари» Ибн Раджаба (да помилует его Аллах), 2/208.
всеобщности, и имеется в виду: помолился после таяммума. И сказано: смысл его слов «молится» — то есть совершил таяммум и помолился, чтобы соответствовать обоим значениям: «место сужуда» и «очищающее», — так это разъяснено в «Аль-Умда» (1).
В «Аль-Фатх» сказано: его слова «какого бы человека ни…» и так далее — это форма всеобщности, под которую подпадает тот, кто не нашёл ни воды, ни земли/пыли (турба), но нашёл что-то из частей земли, — он совершает таяммум этим. И нельзя сказать, что это относится только к молитве, ибо мы скажем: формулировка хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах) сокращена, а в риваяте Абу Умамы у аль-Байхаки: «И какой бы человек из моей общины ни пришёл к молитве и не нашёл воды, он находит землю очищающей и местом сужуда», а у Ахмада: «то у него есть его очищающее средство и его место сужуда», а в риваяте Амра ибн Шуайба: «И где бы меня ни застигла молитва, я обтирался [землёй] и молился».
А тот, кто ограничил таяммум только землёй/пылью, привёл в довод хадис Хузайфы (да будет доволен им Аллах) у составителя [этого сборника] в формулировке: «И сделана нам вся земля местом сужуда, и сделана нам её почва очищающей, если мы не найдём воды», а это специфично, поэтому следует толковать общее в свете этого, так что очищающее свойство ограничивается землёй/пылью. И различие в формулировке, где в одном случае содержится усиление в утверждении, что она сделана местом сужуда, а не в другом, указывает на различие в постановлении, иначе одно было бы присоединено к другому последовательно, как в хадисе главы.
И некоторые воспрепятствовали доводу от слова «турба» (почва) на специфичность таяммума землёй/пылью, сказав: «турба» любого места — это то, что в нём есть, будь то земля/пыль или что-то иное.
И был дан ответ: в упомянутом хадисе пришло слово «земля» («ат-тураб»), выведенное Ибн Хузаймой и другими, а в хадисе Али (да будет доволен им Аллах): «и была сделана земля для меня очищающей», выведенное Ахмадом и аль-Байхаки с хорошим иснадом.
И подтверждает мнение о том, что это относится именно к земле, то, что хадис приведён для проявления особой чести и выделения, ведь если бы это было допустимо не только с землёй, то не было бы ограничения именно ею. Конец цитаты.
Сказал составитель, да простит его Аллах: то, к чему склонился автор «Фатха», поддерживая мнение об ограничении таяммума только землёй, как это мазхаб аш-Шафии и группы учёных, — мы уже ранее в разделе «Таяммум» отдали предпочтение противоположному мнению, а именно тому, что истина — в допустимости таяммума всем, что относится к роду земли, будь то земля или иное; действуя согласно явному смыслу абсолютных текстов. А что касается риваята «её земля» («турбатуха») или «её грунт» («турабуха»), то это не относится к тому, чем ограничивается общее значение, а относится скорее к упоминанию отдельных примеров ради выражения особой чести. А Аллах Всевышний знает лучше.
Затем он указал на четвёртую особенность своим словом:
«(и Я был поддержан)» — в форме страдательного залога — «(страхом)». Абу Умама добавил: «который вселяется в сердца моих врагов», выведено Ахмадом.
«Ар-руб» — с даммой на «ра» и сукуном на «айн» — означает страх. Ибн Амир и аль-Кисаи прочитали с даммой на «айн», а остальные — с сукуном на ней.
Сказал аль-Фаюми, да помилует его Аллах: «рааабту рууб», по образцу «нафаа» — «я испугался»; глагол переходный сам по себе, а также с хамзой, то есть говорят «раабтуху» и «арабтуху»; существительное — «ар-руб», с даммой, а «айн» огласуется даммой по созвучию (иттиба). Конец цитаты.
Сказал Ибн Раджаб, да помилует его Аллах: страх — это тот страх, который Аллах Всевышний вселяет в сердца Своих врагов-многобожников, как сказал Всевышний: «Мы вселим страх в сердца тех, которые не уверовали, за то, что они приобщали Аллаху сотоварищей» [Аль Имран: 151], и сказал в истории о Бадре: «Вот твой Господь внушил ангелам: «Я — с вами. Укрепите тех, которые уверовали! Я вселю страх в сердца тех, которые не уверовали»» [Аль-Анфаль: 12]. Конец цитаты.
Сказал ас-Синди, да помилует его Аллах: его слово «я был поддержан страхом» означает — тем, что Аллах вселяет его в сердца врагов без видимых причин и обычных средств для этого, а даже наоборот: ведь он, ﷺ, часто привязывал камень к животу от голода, и в его домах не разжигали огня, и, несмотря на это положение, неверующие, при всём том имуществе, средствах и возможностях, что у них были, испытывали сильный страх перед его, ﷺ, могуществом. И это не должно вызывать недоумение тем, что люди боятся некоторых тиранов на расстоянии месяца пути и более, ведь Балкис боялась Сулеймана, мир ему, на расстоянии месяца пути, и это ясно. И остались следы этой особенности у преемников его общины, пока они держались его пути. А Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
«(на расстоянии месяца пути)» — стоит в винительном падеже как обстоятельство места, связанное со словом «я был поддержан». Сказано в «Фатхе»: подразумевается, что никому другому не была дана поддержка страхом на таком расстоянии или большем, а что касается меньшего расстояния, то это не так. Однако в риваяте Амра ибн Шуайба сказано: «и я был поддержан против врага страхом, даже если между мной и ними расстояние месяца пути», и, судя по всему, это указывает на абсолютную исключительность этого для него. А месяц был указан как предел, потому что между его городом и любым из его врагов не было расстояния больше этого. И эта особенность присуща ему абсолютно, даже если бы он был один, без войска. А присуща ли она его общине после него? В этом есть сомнение. Конец цитаты.
Затем он указал на пятую особенность своим словом:
«(И была дана мне заступничество)» — то есть Аллах Всевышний дал мне великое заступничество в ужасе Дня стояния.
«Заступничество» (аш-шафаа) — это просьба о совершении добра и об устранении вреда от другого ради этого другого, на пути смирения. Аль-Азхари в своём «Тахзибе» упомянул от аль-Мубаррада и Саалаба, что заступничество — это молитва (дуа), а заступничество — это речь заступника перед правителем по поводу нужды, о которой он просит для другого. А от Абу аль-Хайсама передано, что он сказал относительно слов «кто заступится хорошим заступничеством» [ан-Ниса: 85]: то есть кто прибавит одно деяние к другому. А в «Джами» сказано: заступничество — это просьба посредством действия заступника; говорят «шафаату ли-фулан» — если кто-то обращается к тебе с просьбой через посредничество, и ты заступился за него, и ты — заступник (шафи) за него и посредник (шафиа). Конец цитаты.
Сказал Ибн Дакык аль-Ид, да помилует его Аллах: ближе к истине, что артикль «аль» в слове «аш-шафаа» указывает на определённость (аль-ахд), а имеется в виду великое заступничество, избавляющее людей от ужаса Дня стояния, и нет разногласия в том, что оно произойдёт; так же категорично высказался ан-Навави и другие.
И было сказано: заступничество, которым он был выделен особо, состоит в том, что ему не будет отказано в том, о чём он просит. И было сказано: это заступничество за выход того, в чьём сердце есть хотя бы вес пылинки веры; потому что заступничество других происходит за того, в чьём сердце больше этого. Так сказал Ийад.
Сказал хафиз, да помилует его Аллах: и то, что представляется мне верным, — что это подразумевается вместе с первым; потому что он следует за ним этим. А аль-Байхаки сказал в «аль-Бас»: возможно, что заступничество, которым он был особо выделен, состоит в том, что он заступается за людей малых и великих грехов, тогда как другой заступается только за людей малых грехов, но не великих. И передал Ийад, что заступничество, присущее ему особо, — это заступничество, которому не будет отказа.
И пришло в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): «И была дана мне заступничество, и я отложил его для своей общины, и оно для того, кто не приобщает Аллаху ничего в сотоварищи».
А в хадисе Амра ибн Шуайба: «Оно для вас и для того, кто засвидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха».
И, судя по всему, под особым заступничеством в данном хадисе подразумевается выведение того, у кого нет праведного деяния, кроме единобожия, и это также относится к первому заступничеству, но упоминание об этом особо подчёркнуто, потому что оно — предел желаемого от того заступничества, поскольку оно влечёт постоянный покой. А Аллах знает лучше.
И это заступничество подтверждено в риваяте аль-Хасана от Анаса (да будет доволен им Аллах) у аль-Бухари в «Книге единобожия»: «Затем я возвращаюсь к моему Господу в четвёртый раз и говорю: «Господь мой, дозволь мне за того, кто сказал: «нет божества, кроме Аллаха»», и Он говорит: «Клянусь Моим могуществом и величием, Я непременно выведу оттуда того, кто сказал: «нет божества, кроме Аллаха»»».
И не противоречит этому то, что пришло у Муслима перед словами «клянусь Моим могуществом»: «И Он говорит: «Это не для тебя, клянусь Моим могуществом...» и так далее»; потому что подразумевается, что он не осуществляет выведение непосредственно, как в предыдущих разах, но его заступничество было причиной этого в целом. Конец того, что в «Фатхе», и это — ценное исследование, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и на Него упование, и на Него надежда.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Джабира ибн Абдуллы (да будет доволен ими обоими Аллах) — согласованный (муттафак алейх).
(Второй вопрос): о его выведении:
Вывел его составитель здесь в «Мечетях» [1168 и 1169] (521), и аль-Бухари в «Таяммуме» (335) и «Молитве» (438) и «Джихаде» (3122), и ан-Насаи в «Купании» (1/209 и 211), и Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (11/432), и Ахмад в своём «Мусанаде» (3/304), и ад-Дарими в своих «Сунан» (1/322-333), и Абу Аваана в своём «Мусанаде» (1173), и Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (1150 и 1151), и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (6398), и аль-Байхаки в «аль-Кубра» (1/212 и 2/329 и 433 и 6/291 и 9/4) и в «Далаиль ан-нубувва» (5/472-473), и аль-Багави в «Шарх ас-Сунна» (3616). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — Из них: дозволенность перечисления благ Аллаха Всевышнего ради поведания о них и их проявления, а не из гордости и высокомерия; в исполнение слов Всевышнего: «А о милости твоего Господа возвещай (людям)!» [ад-Духа: 11].
2 — И из них: желательность того, чтобы учёный сообщал знание без того, чтобы его спрашивали, особенно если у людей есть в этом нужда.
3 — И из них: то, чем аргументировал автор «аль-Мабсут» из ханафитов относительно проявления достоинства человека, сказав: потому что человек создан из воды и земли, и установлено, что каждая из них — очищающая, и в этом проявление его достоинства.
4 — И из них: разъяснение того, что основа земли — чистота, и что вся она — мечеть для совершения на ней молитвы, и что это не ограничивается построенной для этого мечетью. А что касается хадиса: «Нет молитвы для соседа мечети, кроме как в мечети», то он слабый, выведен ад-Даракутни через хадис Джабира (да будет доволен им Аллах).
Сказал составитель (да простит его Аллах): этот хадис, хотя и является слабым, однако его смысл подтверждается тем, что вывел Ибн Маджа с достоверным иснадом от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Кто слышит призыв к молитве и не приходит на неё, тому нет молитвы, кроме как при наличии оправдания».
Это подтверждается и тем, что привёл автор от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который сказал: пришёл к Пророку ﷺ слепой человек и сказал: о посланник Аллаха, у меня нет поводыря, который вёл бы меня в мечеть. Он попросил у посланника Аллаха ﷺ дозволения молиться у себя дома, и тот дозволил ему. Когда же он повернулся уходить, Пророк позвал его и сказал: «Слышишь ли ты призыв к молитве?» Тот ответил: да. Пророк сказал: «Тогда отвечай на него».
5 — (в числе прочего): этим хадисом доказывается, что слово «тахур» (طَهُور) означает «очищающий другое», ибо если бы под словом «тахур» подразумевалось просто «чистый» (طاهر), то не подтвердилась бы особенность, ради установления которой и приведён этот хадис. Сказано: Ибн аль-Мунзир и Ибн аль-Джаруд привели с достоверным иснадом от
(2) Достоверный хадис, вывел его Ибн Маджа в своём «Сунане» под номером (793).
(3) Будет приведён автором под номером (653).
Анаса переданное со слов Пророка: «Мне сделана каждая чистая (тайиба) земля местом молитвы и средством очищения», а слово «тайиба» означает «чистая». Если бы «тахур» означало просто «чистая», то получилось бы избыточное повторение уже установленного смысла.
6 — (в числе прочего): этим хадисом доказывается, что тайаммум устраняет ритуальную нечистоту (хадас) подобно воде, поскольку они совпадают в этом качестве. Сказано в «Фатхе»: в этом есть сомнение. Конец цитаты.
Сказал составитель (да простит его Аллах): в этом нет сомнения, достойного внимания, — напротив, истина состоит в том, что тайаммум устраняет хадас подобно воде. Это было подробно исследовано ранее в «Главах о тайаммуме», обратись к ним и извлечёшь пользу, и от Аллаха Всевышнего — содействие.
7 — (в числе прочего): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («тахур») — эта форма относится к формам преувеличения (интенсива), подобно «катуль», «дарубб». Так же он сказал и о воде, то есть уравнял землю и воду в этом отношении. Отсюда следует, что тайаммум устраняет хадас, и это одно из двух мнений, переданных от Малика, хотя оно не является наиболее известным. Конец цитаты.
8 — (в числе прочего): этим хадисом доказывается, что тайаммум допустим всеми частями земли. Это подтверждено в риваяте Абу Умамы его словами: «И сделана мне земля вся, и моей общине, местом молитвы и средством очищения».
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): его слово «и сделана мне земля чистой, очищающей и местом молитвы», а в другом риваяте: «и сделана нам её почва средством очищения» — на первый риваят опирались Малик и Абу Ханифа (да помилует их Аллах Всевышний) и другие, кто допускает тайаммум всеми частями земли, а на второй опирался аш-Шафии и Ахмад (да помилует их Аллах Всевышний) и другие, кто не допускает тайаммум иначе как землёй (турабом) в частности, и они истолковали этот безусловный (мутлак) текст через этот ограниченный (мукайяд). Конец цитаты (1).
Это возразил один из исследователей, сказав: некоторые полагали, что это относится к разряду «безусловного и ограниченного», и это ошибка. Это относится к разряду выделения отдельных единиц из общего упоминанием, что не влечёт за собой ограничения по мнению большинства учёных, в отличие от того, что передано от Абу Саура, — если только у этого нет смыслового указания (мафхум), тогда это строится на ограничении общего смысловым указанием. А «тураб» и «турба» — это собственные обозначения (лакаб), а относительно наличия смыслового указания у собственного обозначения существуют разногласия, и большинство отвергает это. Конец цитаты (2).
(2) См.: «Фатх аль-Бари» Ибн Раджаба (да помилует его Аллах) 2/210.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): этот хадис — довод для Малика в пользу допустимости тайаммума всеми частями земли, ибо название «земля» охватывает их все. Подобно тому как разрешена молитва на всех частях земли, так же допустим и тайаммум на всех её частях, ибо земля в этом хадисе по отношению к молитве и тайаммуму — одна и та же категория. Как допустима молитва на всех её частях, так же допустим и тайаммум на всех её частях.
Сказал он: не следует полагать, что слово в хадисе Хузайфы (да будет доволен им Аллах): «и сделана нам её почва средством очищения» — ограничивает первый хадис, ибо это — оплошность говорящего так. Ограничение — это исключение того, что охватывает общее, из-под действия правового решения, а этот хадис ничего не исключил. Он лишь конкретизировал одно из того, что охватывалось первым названием, при сохранении согласия в правовом решении, и стал подобен словам Всевышнего: «В них обоих — плоды, финиковые пальмы и гранаты» [ар-Рахман, 68], и словам Всевышнего: «Кто является врагом Аллаха, и Его ангелов, и Его посланников, и Джибриля, и Микаля» [аль-Бакара, 98]. Здесь конкретизирована часть того, что охватывало первое выражение, при сохранении согласия в смысле, ради возвеличивания. Так же и упоминание тураба в хадисе Хузайфы — оно конкретизировано лишь потому, что это более распространено и преобладает. Если скажут: он конкретизировал его, чтобы показать недопустимость тайаммума чем-либо иным, — мы ответим: мы не признаём этого, напротив, это и есть предмет самого спора. И даже если мы допустим, что это возможно, то возможно и то, что мы упомянули, и ни одна из двух возможностей не предпочтительнее другой, поэтому это выражение следует отнести к категории неопределённых (муджмаль), и у вас не будет в нём доказательства, а Малик останется опирающимся на слово «сорид» и слово «земля». Кроме того, мы говорим согласно требуемому смыслу этого хадиса, ибо почва каждой вещи соответствует ей самой, и говорят: «почва мышьяка», «почва солончаков». Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1).
9 — (в числе прочего): то, чем Аллах ﷻ выделил Своего Пророка ﷺ, — заступничество (шафаат), и то, что оно непременно будет принято, как обещал ему Аллах Всевышний: «Говори — будешь услышан, заступайся — заступничество твоё будет принято».
Сказал хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах): что касается заступничества, которым выделен Пророк ﷺ среди прочих пророков, то это не заступничество в выводе грешников из огня, ибо в этом заступничестве участвуют и другие пророки, и верующие также, как об этом единогласно свидетельствуют многочисленные тексты. Заступничество же, которым он выделен среди прочих пророков, — четырёх видов:
Первый: его заступничество за творения при разрешении суда.
Второй: его заступничество за обитателей рая в отношении входа в рай.
Третий: его заступничество за совершивших великие грехи из числа обитателей огня — было сказано, что этим он выделен один.
Четвёртый: множество тех из его общины, за кого он заступается, ибо он приберёг своё заступничество и отложил его до Дня воскресения. Пришло ясное указание, что именно это заступничество имеется в виду в данном хадисе. Имам Ахмад привёл в своём «Мусанаде» от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, что посланник Аллаха ﷺ в год похода на Табук встал ночью молиться... и далее хадис, где говорится: он сказал: «Мне даровано этой ночью пять вещей, которые не были дарованы никому до меня», и затем сказал: «А пятая — что бы это ни было — мне было сказано: проси, ибо каждый пророк уже просил, а я отложил свою просьбу до Дня воскресения, и она будет для вас, и для тех, кто засвидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха».
Он также привёл от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), что посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне даровано пять вещей, которые не были даны ни одному пророку до меня...», и он привёл хадис, а в конце его: «И мне дано заступничество, и я отложил его для моей общины, и оно — для того, кто не придаёт Аллаху никого в сотоварищи».
Он также привёл от Абу Мусы (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал посланник Аллаха ﷺ: «Мне даровано пять вещей...», и он привёл его, а в конце его: «И мне дано заступничество, и нет ни одного пророка, кто не просил бы заступничества, а я сберёг своё заступничество, затем сделал его для того из моей общины, кто умрёт, не придав Аллаху никого в сотоварищи».
Он привёл от хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал посланник Аллаха ﷺ: «У каждого пророка была молитва-просьба, которую он исполнял в этом мире, а я сберёг свою молитву-просьбу как заступничество для моей общины, и я — господин потомков Адама в День воскресения, и это не хвастовство; я — первый, чья могила расколется, и это не хвастовство; в моей руке — знамя хвалы, и это не хвастовство; Адам и все, кто после него, — под моим знаменем...» и далее хадис.
Привели два шейха (аль-Бухари и Муслим) от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что посланник Аллаха ﷺ сказал: «У каждого пророка есть принятая молитва-просьба, которой он просит, а я хочу сберечь свою молитву-просьбу как заступничество для моей общины в жизни будущей».
Они оба привели от Анаса (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Каждый пророк просил о просьбе, — или сказал: у каждого пророка была молитва-просьба, которой он молился, и она была принята, — а я сделал свою молитву-просьбу заступничеством для моей общины в День воскресения».
Привёл Муслим от Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ: «У каждого пророка есть молитва-просьба, которой он молился за свою общину, а я сберёг свою молитву-просьбу как заступничество для моей общины в День воскресения».
Сказал Ибн Раджаб (да помилует его Аллах): смысл этих хадисов — и Аллах знает лучше — что каждому пророку была дана общая молитва-просьба, охватывающая всю его общину. Одни из них молились против своей общины, отвергшей их, и она была погублена; другие просили о её многочисленности в этом мире, как просил Сулейман (мир ему). А Пророк ﷺ был отличен тем, что сберёг эту общую, всеохватывающую молитву-просьбу за свою общину как заступничество за неё в День воскресения.
Некоторые упомянули пятое заступничество, присущее исключительно Пророку ﷺ, — это его заступничество в облегчении наказания некоторым многобожникам, подобно тому, как он заступился за своего дядю Абу Талиба, и отнесли это к заступничеству, которым отличается Пророк ﷺ.
А некоторые добавили шестое заступничество, присущее исключительно Пророку ﷺ, — это его заступничество за семьдесят тысяч, которые войдут в Рай без расчёта. На этом заканчивается слово Ибн Раджаба (да помилует его Аллах) с некоторым сокращением, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): уже было сказано, что упоминание пяти не означает ограничения этим числом, а он ﷺ сообщил о том, что Аллах открыл ему, иначе ведь в грядущем хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) установлено: «Я превзошёл пророков шестью...», и там упомянуты пять качеств, упомянутых в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах), кроме заступничества, и добавлены два качества, а именно: «и мне даны всеобъемлющие слова, и мною завершены пророки», так что из этого и из хадиса Джабира получается семь качеств.
А в грядущем после этого хадисе Хузайфы (да будет доволен им Аллах): «Мы превзошли людей тремя качествами: наши ряды сделаны подобными рядам ангелов...», и там упомянуто качество земли, как уже было сказано; он сказал: и упомянуто ещё одно качество, и это неопределённое качество разъяснили Ибн Хузайма и ан-Насаи, а именно: «и мне даны эти аяты из конца суры «Корова» из сокровищницы, что под Троном», имея в виду то, что Аллах снял с его общины из бремени и возложения того, что им не по силам, и отменил ошибку и забывчивость, так что качества стали девятью.
А у Ахмада в хадисе Али (да будет доволен им Аллах): «Мне даны четыре качества, которых не давал ни один из пророков Аллаха: мне даны ключи земли, я назван Ахмадом, моя община сделана лучшей из общин», и упомянуто качество земли [как места очищения], так что качества стали двенадцатью.
А у аль-Баззара с другого пути, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) в возводимом виде: «Я превзошёл пророков шестью: мне прощены мои прежние и последующие грехи, моя община сделана лучшей из общин, мне дан аль-Каусар, и ваш товарищ поистине — обладатель знамени похвалы в День воскресения, под которым Адам и те, кто ниже него», и упомянуты два из уже упомянутых.
А у него же в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими) в возводимом виде: «Я превзошёл пророков двумя качествами: мой шайтан был неверующим, но Аллах помог мне против него, и он принял ислам», он сказал: а другое я забыл.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: так набирается семнадцать качеств, и возможно найти больше этого тому, кто углубится в поиск; уже был упомянут путь совмещения этих риваятов и что между ними нет противоречия.
А Абу Саид ан-Найсабури упомянул в «Книге о достоинстве избранного ﷺ», что число того, чем отличился наш Пророк ﷺ от пророков, — шестьдесят качеств. На этом заканчивается слово хафиза.
Ас-Суюти (да помилует его Аллах) сказал в «Толковании ан-Насаи» (1/210) после упоминания этого слова хафиза следующее:
Я говорю: это побудило меня, когда я составлял «Толкование» к аль-Бухари в семьдесят с чем-то восьмисотом году, углубиться в поиск, и я нашёл в этом многое в хадисах и преданиях, книгах толкования, толкованиях хадиса, фикха, усуль и суфизма, и я собрал их в отдельном сочинении, которое назвал «Образец разумного в особенностях возлюбленного», и разделил их на две части: то, чем он отличился от пророков, и то, чем он отличился от [своей] общины, и число обеих частей превысило тысячу особенностей, и это сочинение дошло до дальних краёв запада и востока, и им воспользовался каждый учёный и достойный, и у него крал каждый претендующий и вор. Конец цитаты.
Хафиз Абу-ль-Фадль аль-Ираки (да помилует его Аллах) составил в своей поэме о жизнеописании, названной «Стройное расположение блестящих жемчужин в жизнеописании лучшего из творений», главу, где упомянул обе части, сказав:
«Глава об упоминании его ﷺ особенностей»:
Пророк отличился обязательностью числа [ракатов] витра, сивака и жертвоприношения,
а также [молитвы] духа, если бы [хадис] был достоверен, и стойкости против врага, а также совета [с ним].
Аш-Шафии же отвёл это от обязательности, как передал от него аль-Байхаки в «Аль-марифа».
Также [обязателен ему был] ночной тахаджуд, но затем это было облегчено путём отмены; говорят, что это [облегчение] относилось к витру, и это ослаблено.
Также — уплата долга умершего, который не оставил чем расплатиться; говорят же: это, скорее, [из его] щедрости.
Также — предоставление выбора его жёнам. Что же до запретного — то из того, что дозволено другим, ему было запрещено то, на что устремлены взоры к тому,
чем люди наслаждаются из цветения их мирской жизни; также — измена глаз, причисли это к запретному ему, и снятие того, что он надел из боевого облачения, если оно ему запрещено,
пока не встретит врагов, и тогда пусть снимет; милостыня для него запретна, даже добровольная,
и стихи, и письмо; говорят также: запретны ему чеснок и подобное ему, и есть облокотившись; и брак с рабыней вместе с обладательницей Писания, не мусульманкой,
также — удержание той, что возненавидела брак с ним, и в этом есть разногласие, оно установлено.
И дозволил ему Господь непрерывный пост-василь, и во время сражения —
вход в Мекку без ихрама; и не считается нарушением его омовения то, что он спит лёжа [на боку].
Также — избрание того, что Аллах ему дозволил из добычи прежде раздела; также он решает
для себя и своих детей и это исполняется; также — свидетельство; также он принимает
тех, кто засвидетельствовал за него; также он выносит решение по своему знанию — по причине непогрешимости, а относительно других разошлись из-за сомнения.
Также ему [дозволено] охранять пустошь для себя и брать провизию
и другую еду, сколько нужно, а отдача обязательна непременно
от владельца, даже если он сам нуждается, но он этого не делал.
Разногласие о нарушении [омовения] прикосновением к женщине, и о пребывании в мечети при джанабе.
Дозволен ему брак с девятью и более, и заключение его дарением [себя];
если же нет, то без договора нет обязательности его брачного дара и не [требуется] вхождение, в отличие от других.
Также — без опекуна или свидетелей, или в состоянии ихрама — с разногласием об этом передают.
И та, чьего брака он пожелает, обязана дать согласие, и запрещено свататься к ней.
А та, что имела мужа, — истинно обязателен был развод её, как случилось с Зайнаб.
А относительно обязательности его раздела между невольницами и жёнами есть возросшее разногласие.
Его жёны все запретны [для других], они для верующего — матери;
брак с ними [запретен] вместе с непочтением к ним, вместе с обязательностью почитания их;
нет [дозволенности] смотреть и уединяться с ними, и не запрещены [для брака] дочери их
от той, что вошла к нему [в брак] или была разведена, или он умер о ней, или которая была прежде.
И они — самые достойные женщины общины, удвоена им награда и наказание.
Самая достойная из них безусловно — Хадиджа, а после неё — Аиша Правдивая.
И он — печать пророков, лучший из творений без сомнения.
Его община среди людей — лучшая из общин, защищённая от заблуждения защитой.
Его сподвижники — лучшее из поколений среди людей; его Писание сохранено от искажения.
Его закон увековечен и отменил все шариаты, что прошли прежде.
И земля для него — мечеть и очищение, и страх [врагов] за месяц пути — его помощь легка.
Господин детей нашего отца Адама; Аллах дозволил ему трофеи.
Послан ко всем людям, дана ему Похвальная стоянка, пока не будет доволен.
Отличён высшим заступничеством, от которого воздержится каждый, к кому оно обращено.
Первый, о ком расколется земля; и не спит его сердце, но лишь смежает [веки].
Первый, кто встанет для заступничества; первый, кто постучит в дверь Рая.
Больше всех пророков поистине — числом последователей; видит того, кто позади него, как впереди.
(1) Ас-Субки (да помилует его Аллах) отверг это и сказал: это относится к порицаемым словам, ведь Пророк ﷺ никогда не восхищался какой-либо женщиной из людей. А историю Зейнаб Аллах Всевышний устроил, как об этом говорится в суре «Ахзаб», чтобы пресечь слова людей о том, что Зейд — сын Мухаммада ﷺ, и чтобы отменить усыновление [как основание для родства]. Он сказал: да и вообще всё это относится к порицаемым высказываниям в их речах о разделе об особых свойствах [Пророка ﷺ], а они чрезмерничали в этом разделе в местах, где вторгались в великие [опасные] вещи, хотя вполне могли обойтись без этого. Конец слов ас-Субки (да помилует его Аллах), приведённых по примечанию к упомянутому толкованию «Альфийи» (с. 139). И ас-Субки (да помилует его Аллах) поступил верно, отвергнув это, а Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Ха» в четырёх местах — для паузы (сакт).
Господь его даровал ему всеобъемлющие слова; его джинн-спутник — принял ли ислам? Да, он уже обрёл спасение.
Его ряды [молящихся] и благословенной общины — подобны ряду ангелов перед их Господом.
Не позволяется возвышать голос над его голосом, и не подобает обращаться к нему по имени, а только по его почётному описанию.
В молитве к нему обращаются с приветствием: «Мир тебе», в отличие от прочих людей.
А кто позвал его во время молитвы, тому обязателен ответ ему, и это установлено как обязанность.
А его моча и его кровь, если их пили ради благословения, — пившему это не было запрещено.
Он принимает то, что ему дарят, и это дозволено [для него], в отличие от правителей — им это не дозволено.
Он упустил два рак'ата после полуденной молитвы, [затем] совершил их и продолжал совершать их после послеполуденной молитвы.
А нам не дозволено постоянно так поступать, напротив, это запрещено, и всё, что не имеет такой же причины, [как у него], — прекращается.
И родословие в День воскресения [прерывается для всех, кроме его родства]. А кто увидел его во сне — тот действительно увидел его, ибо не может
шайтан принять его облик, ни явиться в его образе, ни в воображении.
А ложь на него — не то же самое, что ложь на кого-то другого, ибо это — величайшая из лжи.
На этом заканчиваются слова хафиза аль-Ираки (да помилует его Аллах) (1), а Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и обращение, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[1169] (…) — «Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба: рассказал нам Хушайм: сообщил нам Саййар: рассказал нам Язид аль-Факир: сообщил нам Джабир ибн Абдуллах, что Посланник Аллаха ﷺ сказал, — и он передал подобное этому».
Передатчики этого иснада — их шестеро:
Все они уже упоминались в предыдущем иснаде, кроме его шейха, который упоминался в начале главы. А привёл он этот иснад заново лишь для того, чтобы показать непрерывность передачи через прямое сообщение (тахдис) и извещение (ихбар), ибо они прямо указали на это, и тем самым с Хушайма было снято подозрение в тадлисе. Разъяснение этого уже приводилось в предыдущем хадисе.
Его слово («и он передал подобное этому») — глагол построен в действительном залоге, и его субъект — местоимение, [указывающее] на Абу Бакра ибн Абу Шейбу, то есть он передал нечто подобное хадису Йахьи ибн Йахьи, его прежнего шейха, упомянутому ранее.