Этот вопрос [рассматривался] в начале настоящего шарха.
Его слово («фа тааджизу ‘анха» — فَتَعْجزُوا عَنْهَا) — с кясрой над «джим», от глагольного образца «дараба», а форма «‘аджиза — я‘джазу» (عَجِزَ يَعْجَزُ), по образцу «та‘иба», — диалектная форма, [распространённая] у некоторых [племён] Кайс Айлан, приведённая Абу Зейдом; эта форма у них [большинства арабов] не является известной. Ибн Фарис же передал со своим иснадом от Ибн аль-А‘раби, что не говорят «‘аджиза-ль-инсану» с кясрой [над «джим»], кроме как в случае, если у человека большие ягодицы («‘аджиза»); это сказано в «аль-Мисбах».
Хадис приведён единогласно [и у аль-Бухари, и у Муслима], и его полный разбор и разъяснение вопросов, [связанных с ним], уже были даны прежде. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, сказано:
[1785] (762) — Передал нам Мухаммад ибн Михран ар-Рази: передал нам аль-Валид ибн Муслим: передал нам аль-Авза‘и: передал мне ‘Абда, от Зирра, который сказал: я слышал, как Убайй ибн Ка‘б говорил, — а ему было сказано, что ‘Абдуллах ибн Мас‘уд говорит: «Кто простоит [в молитве] весь год, застанет ночь предопределения», — на что Убайй сказал: «Клянусь Аллахом, кроме Которого нет божества, она — в рамадане!» — он клялся без исключения [«иншааллах»]. И [добавил]: «Клянусь Аллахом, я знаю, какая это ночь! Это ночь, стояние в которой велел нам совершать Посланник Аллаха ﷺ, — это ночь, [предшествующая] утру двадцать седьмого [числа], и её признак в том, что солнце в утро того дня взойдёт белым, без сияния [лучей]».
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — Мухаммад ибн Михран ар-Рази, Абу Джа‘фар аль-Джаммаль, надёжный, хафиз [10-е поколение] (умер в 239 г. или до этого) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд), упомянут ранее в «Книге веры», 26/212.
2 — аль-Валид ибн Муслим аль-Курайши, их вольноотпущенник, Абу аль-‘Аббас ад-Димашки, надёжный, [хотя] много прибегал к тадлису и «тасвия» [8-е поколение] (умер в 194 или 195 г.) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Книге веры», 10/148.
3 — аль-Авза‘и, ‘Абд ар-Рахман ибн ‘Амр, упомянут в предыдущей главе.
4 — ‘Абда ибн Абу Лубаба аль-Асади, их вольноотпущенник, а по другой версии — вольноотпущенник Курайш, Абу аль-Касим аль-Баззаз аль-Куфи, переселившийся в Дамаск, надёжный [4-е поколение] (аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи, ат-Тирмизи, Ибн Маджа), упомянут ранее в «Книге молитвы», 13/897.
5 — Зирр ибн Хубайш ибн Хубаша аль-Асади, Абу Марьям аль-Куфи, надёжный, из числа муханрамун [застигших и Джахилию, и Ислам], видный [2-е поколение] (умер в 81, 82 или 83 г.), проживший (127) лет (все шесть сборников), упомянут ранее в «Книге веры», 35/247.
6 — Убайй ибн Ка‘б ибн Кайс ибн ‘Убайд ибн Зейд ибн Му‘авия ибн ‘Амр ибн Малик ибн ан-Наджжар аль-Ансари аль-Хазраджи, Абу аль-Мунзир, а также Абу ат-Туфайль, известный сподвижник, глава чтецов [Корана], умер (да будет доволен им Аллах) в (19) году, а по другой версии — в (32) году, и высказывались иные [мнения] (все шесть сборников), упомянут ранее в «Шарх аль-Мукаддима», ч. 2, с. 466.
Тонкости этого иснада:
1 — [Одна из них] в том, что этот иснад относится к шестизвенным [иснадам] у автора (да помилует его Аллах).
2 — [И среди них] в том, что все его передатчики — передатчики [признанных] всех [сборников], кроме его непосредственного шейха [Мухаммада ибн Михрана], которого выделили только он [Муслим], аль-Бухари и Абу Дауд, а ‘Абда упомянул Абу Дауд в «аль-Марасиль».
3 — [И среди них] в том, что здесь [есть] передача табии от табии, застигшего [Джахилию] — ‘Абда от Зирра.
4 — [И среди них] в том, что его сподвижник обладал многими достоинствами: Пророк ﷺ прочитал ему аят «Те, кто не уверовал...» [сура «аль-Байина», 1]. Аль-Бухари и Муслим передали от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал Убаййу: «Поистине, Аллах повелел мне прочитать тебе: «Те, кто не уверовал...»». [Убайй] спросил: «И [Аллах] назвал моё имя?» Он ответил: «Да». И [Убайй] заплакал. Он был самым сведущим из сподвижников (да будет доволен ими Аллах) в чтении Корана. И Аллах Всевышний лучше знает.
Разбор хадиса:
«От Зирра» (عَنْ زِرٍّ) — с кясрой над «за» и ташдидом над «ра» — ибн Хубайша, который сказал: «Я слышал, как Убайй ибн Ка‘б (да будет доволен им Аллах) говорил, — а ему было сказано» — это вставное предложение между самим глаголом говорения и его содержанием, которое [начинается словами]: «Клянусь Аллахом... и далее».
В риваяте, которая приведена далее в «Книге поста» от Суфьяна ибн ‘Уяйны, от ‘Абды и ‘Асима ибн Абу ан-Наджуда, оба слышали, как Зирр ибн Хубайш говорил: «Я спросил Убаййа ибн Ка‘ба (да будет доволен им Аллах) и сказал: «Твой брат Ибн Мас‘уд говорит: «Кто простоит [в молитве] весь год, застанет ночь предопределения...»»».
В риваяте Абу Дауда от Хаммада ибн Зейда, от ‘Асима, от Зирра сказано: я сказал Убаййу ибн Ка‘бу: «Сообщи мне о ночи предопределения, о Абу аль-Мунзир, ведь нашего товарища спросили о ней, и он сказал: «Кто простоит весь год, застанет её...»».
«Инна» (إِنَّ) — с кясрой, поскольку она стоит в позиции прямой речи после глагола говорения, как сказано в «аль-Хуляса»:
«Или она передаётся с кясрой, или занимает место обстоятельства, как [в выражении] «зуртуху ва инни зу амаль» [«я посетил его, и поистине я обладаю надеждой»]».
«‘Абдуллаха ибн Мас‘уда» (да будет доволен им Аллах) [он передал, что тот] «говорит: «Кто простоит весь год» (مَنْ قَامَ السَّنَةَ) — то есть все ночи года. Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «ас-Сана» (السنة) — это «аль-хаул» [год], у него отброшена конечная буква корня, и относительно неё есть два диалекта:
[Первый]: конечная буква становится «ха», и на этой основе строятся производные формы слова; исходная форма — «санха» (سَنْهَةٌ), множественное число — «санахат» (سَنَهَاتٍ), подобно «саджда» — «саджадат», уменьшительная форма — «сунайха» (سُنَيْهَةٍ); говорят «тасаннахат ан-нахла» — то есть пальма или иное [растение] «состарилось на несколько лет»; «‘амалту-ху мусанаха» — «работал с ним в течение года»; «ард санхаа» — «земля, которую поразил санат», то есть неурожай.
[Второй]: конечная буква становится «вав», и на этой основе тоже строятся производные формы слова; исходная форма — «санва» (سَنْوَةٌ), множественное число — «санават» (سَنَوَاتٍ), подобно «шахва» — «шахават», уменьшительная форма — «сунаййа» (سُنَيِّةٍ); говорят «‘амалту-ху мусанаа»; «ард санваа» — «земля, которую поразил санат»; «тасаннайту ‘индаху» — «я провёл у него годы». Грамматики говорят: слово «санна» также может иметь множественное число по образцу правильного множественного числа мужского рода, то есть говорят «синун» и «синин», и «нун» отбрасывается при идафе; в одном из диалектов буква «я» сохраняется во всех формах, а «нун» становится буквой словоизменения — с танвином в неопределённой форме, и не отбрасывается при идафе, как если бы она была частью корня слова. На основе этого диалекта построено слово Пророка ﷺ: «О Аллах, сделай для них [годы] тяжёлыми годами, подобными годам Юсуфа [«синин»]»». Конец цитаты.
«Ман» (من) — условное [местоимение], и ответом на условие служит его слово «застанет ночь предопределения» (أَصَابَ لَيْلَةَ القَدْرِ) — то есть тот, кто простоит весь год [в молитве], непременно застанет ночь предопределения, поскольку она не выходит за пределы всех ночей года. Смысл этого в том, что она перемещается среди ночей года и не ограничена только месяцем рамадан. Это мнение передано от некоторых из числа саляфов, в том числе от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), как разъяснено в риваяте автора в этой главе.
Хафиз Вали ад-Дин (да помилует его Аллах), при упоминании разногласий учёных относительно ночи предопределения, сказал буквально следующее: «Одно из [мнений] состоит в том, что она [приходится] на весь год, и это передано от ‘Абдуллаха ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), и за ним последовали Абу Ханифа и его два ученика. Однако в «Сахихе» Муслима и в других [сборниках] от Зирра ибн Хубайша [передано], что он сказал: «Я спросил Убаййа ибн Ка‘ба и сказал: «Твой брат Ибн Мас‘уд говорит: «Кто простоит весь год, застанет ночь предопределения»»», на что тот (да будет доволен им Аллах) ответил: «Он хотел, чтобы люди не полагались [лишь на определённую ночь]. Знай же, что он [Ибн Мас‘уд] знал, что она в рамадане, и что она в последних десяти [ночах], и что она — ночь двадцать седьмого [числа]». Затем он [Убайй] клялся без исключения, что она — ночь двадцать седьмого [числа]. Я спросил: «На основании чего ты говоришь это, о Абу аль-Мунзир?» Он ответил: «На основании признака, или знамения, о котором сообщил нам Посланник Аллаха ﷺ, — что солнце в тот день взойдёт без сияния [лучей]»».
Подтверждает то понимание, которое вывел Убайй (да будет доволен им Аллах) из слов ‘Абдуллаха, то, что передал Ахмад в своём «Мусанаде» от Абу ‘Акраба, который сказал: «Однажды утром в рамадане я пришёл к Ибн Мас‘уду и застал его сидящим на крыше дома. Мы услышали его голос — он говорил: «Правду сказал Аллах, и донёс Его Посланник». Мы сказали: «Мы слышали, как ты говорил: «Правду сказал Аллах, и донёс Его Посланник»». Он ответил: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, ночь предопределения — в середине последних семи [ночей] рамадана; солнце в то утро взойдёт ясным, без сияния [лучей]». И я посмотрел на него и обнаружил, что оно [таково], как сказал Посланник Аллаха ﷺ»». Аль-Баззар передал это в своём «Мусанаде» в подобном виде.
В «Му‘джаме» ат-Табарани приводится от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), что он сказал: посланника Аллаха ﷺ спросили о ночи предопределения, и он сказал: «Кто из вас помнит ночь ас-Сахбават?» Абдуллах сказал: «Я, отец мой и мать моя за тебя, о посланник Аллаха, — когда взошла заря, и это было в ночь на двадцать седьмое». Этот хадис передал Ахмад и другие, однако я не встречал прямого указания на ночь двадцать седьмого числа ни у кого, кроме как в «Аль-му‘джам аль-кабир» ат-Табарани, поэтому я ограничился указанием на него как на источник. Таковы слова Вали ад-Дина (да помилует его Аллах).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: клятва Убаййа ибн Ка‘ба (да будет доволен им Аллах), что это ночь двадцать седьмого числа, — одно из мнений по этому вопросу; большинство учёных считают, что это неопределённая ночь из последних десяти ночей рамадана, причём наиболее вероятны нечётные ночи из них, а самые вероятные — ночь двадцать седьмого, двадцать третьего и двадцать первого числа. Большинство из них полагают, что это определённая ночь, которая не переходит с года на год, а исследователи говорят, что она переходит: в один год это ночь двадцать седьмого, в другой — ночь двадцать третьего, в третий — ночь двадцать первого и так далее. Это мнение более очевидно, и в нём — примирение противоречивых хадисов по этому вопросу. Таковы его слова.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: полное изложение остальных мнений о ночи предопределения будет приведено там, где составитель (да помилует его Аллах) упомянет соответствующие хадисы в конце «Книги о посте», если пожелает Всевышний Аллах.
Его слово («сказал Убайй») — усиление сказанного ранее «говорит» из-за долготы разделения [между частями фразы], подобно словам Всевышнего Аллаха: «А когда пришло к ним Писание от Аллаха, подтверждающее истинность того, что с ними было, — хотя прежде они просили помощи против неверующих, — то, когда пришло к ним то, что они узнали, они не уверовали в это» [сура «Корова», 89].
(Клянусь Аллахом) — «вав» здесь — «вав» клятвы, а имя величия стоит в родительном падеже из-за неё. (Тем, помимо Которого нет божества, поистине она) — [слово «инна»] с кясрой, поскольку оно стоит в ответе клятвы, как сказано в «Хуляса»: «Ставь кясру в начале речи, в начале придаточного и там, где «инна» завершает клятву».
(Именно в рамадане) — то есть она не выпадает иначе, как в течение года, в месяце рамадан. А в упомянутом риваяте Суфьяна: «Он сказал: он хотел, чтобы люди не расслаблялись; поистине он знал, что она в рамадане, и что она в последних десяти ночах, и что она — ночь двадцать седьмого, а затем поклялся без оговорки...».
А в упомянутом риваяте Абу Дауда: «Он сказал: да помилует Аллах Абу Абд ар-Рахмана; клянусь Аллахом, он знал, что она в рамадане, но не желал, чтобы люди расслаблялись, или хотел, чтобы они не расслаблялись...».
(Он клянётся) — то есть Убайй (да будет доволен им Аллах) клянётся, подтверждая своё утверждение, что она именно в рамадане (не) — отрицательная частица (делает оговорки) — то есть не исключает никакой части остальных месяцев в качестве возможного времени её наступления, но категорично ограничивается только рамаданом. Возможно также, что под «оговоркой» подразумевается привязка клятвы к воле Аллаха, то есть он не оговаривает свою клятву словами «если пожелает Аллах», говоря: «Клянусь Аллахом, она в рамадане, если того пожелает Аллах», но категорично утверждает, что она именно в нём. И Аллах Всевышний знает лучше.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: относительно слов «не делает оговорки» было сказано, что это слова человека «если пожелает Аллах»; говорят: такой-то поклялся клятвой, в которой нет ни «сны», ни «сну», ни «сныйа», ни «истисна» — всё это одно и то же, и происходит от корня «сны», означающего удержание и возврат; ибо когда клянущийся говорит: «Клянусь Аллахом, я непременно сделаю то-то, если не пожелает Аллах иного», он тем самым отменяет действительность этой клятвы.
Если ты скажешь: ведь Убайй (да будет доволен им Аллах) категорично утверждал, что она приходится на конкретную ночь, тогда как слова Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) он отнёс к общему смыслу при подразумевании конкретного — не значит ли это сообщение о вещи иначе, чем она есть на самом деле, ведь между общим и частным есть противоречие?
Я скажу: нет, если он имел в виду иносказание, подобно тому, как Ибрахим (мир ему) сказал о Саре: «Моя сестра», — иносказательно имея в виду, что она его сестра по вере. Таковы слова ат-Тыби (да помилует его Аллах).
(И клянусь Аллахом, я поистине знаю, какая это ночь) — «аййу» — подлежащее, его сказуемое — «хийа», и это предложение стоит в позиции, зависящей от «а‘лям» [«я знаю»]. (Это та ночь, относительно которой велел нам посланник Аллаха ﷺ) — то есть оживлять её [в молитве], и его слово (проведением её в молитве) — замена [предыдущего] «относительно неё» с повторением предлога. Затем он разъяснил ту ночь, относительно которой посланник Аллаха ﷺ велел им проводить её в молитве, сказав (это ночь, за которой наступает утро двадцать седьмого) — то есть ночь, день которой — двадцать седьмое число, иначе говоря, это ночь двадцать седьмого числа. «Ас-сабиха» — с фатхой над «сад» и кясрой над «ба» — означает начало дня.
(А её признак) — в «Мисбахе» сказано: «аль-амара» подобна «аль-‘алама» [«знак»] и по форме, и по смыслу. То есть признак того, что данная ночь является ночью предопределения. А в упомянутом риваяте Суфьяна: «Я сказал: по какому же признаку ты это утверждаешь, о Абу аль-Мунзир? Он сказал: по признаку, или по знамению, о котором сообщил нам посланник Аллаха ﷺ, — что в тот день [солнце] восходит без сияния».
А в упомянутом риваяте Абу Дауда: «Я сказал: о Абу аль-Мунзир, откуда ты это узнал? Он сказал: по знамению, о котором сообщил нам посланник Аллаха ﷺ. Я спросил Зирра: что это за знамение? Он сказал: солнце наутро после той ночи восходит подобным тазу, без сияния, пока не поднимется высоко».
(Что взойдёт) — с даммой над «лям», от глагола по образцу «ка‘ада» (солнце наутро того дня) — то есть в первое утро той ночи (белым, без сияния) — подразумевается: и я видел, как оно взошло наутро ночи двадцать седьмого числа именно таким образом, ведь это [явление] не может служить доказательством иначе, как в сочетании с его словами.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: «шу‘а‘» — это то, что видно из света солнца при его восхождении, подобное канатам и прутьям, приближающимся к тебе, если ты на него смотришь. Было сказано: смысл выражения «без сияния» в том, что ангелы из-за множества их движения в ту ночь, их спуска на землю и подъёма, своими крыльями и тонкими телами закрывают свет солнца.
Аль-Кари возразил на его слова «закрывают своими крыльями... и т.д.», сказав, что тонкие тела не способны закрыть что-либо из плотных вещей. Однако если бы было сказано: свет той ночи преобладает над светом солнца, несмотря на временную удалённость, в порядке усиления проявления её божественных светов, — это было бы весомым и тонким пояснением.
Он [аль-Кари] сказал: а Ибн Хаджар — то есть аль-Хайтами — сказал: польза от того, что это является признаком, хотя обнаруживается только после окончания самой ночи, состоит в том, что желательно [по сунне] оживлять и её день, подобно тому как желательно оживлять и её ночь. На этом его слова заканчиваются.
Он сказал: а в его словах «желательно (сунна) проводить в поклонении её день» есть неясность, требующая опоры на предание (асар). Более очевидным представляется, что польза от такого признака состоит в том, чтобы тот, кто провёл ту ночь в поклонении, возблагодарил Аллаха за обретение этой милости, а если нет — то опечалился бы о том, что упустил из почёта, и восполнил это в следующем году. А признак не был установлен для первой ночи для того, чтобы сохранить её неопределённость. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Кари (да помилует его Аллах), и это хорошо, особенно его возражение Ибн Хаджару в его словах: «желательно проводить в поклонении её день», ибо это — слова несостоятельные, так обратите внимание. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: имам Ахмад (да помилует его Аллах) сказал: (20685) — рассказал нам Мусаб ибн Салям, рассказал нам аль-Аджлях от аш-Шаабий от Зирра ибн Хубайша от Убаййа ибн Кааба, который сказал:
Сподвижники Посланника Аллаха ﷺ обсуждали ночь предопределения, и Убайй сказал: «Клянусь тем, кроме кого нет божества, я знаю, какая это ночь. Это та ночь, о которой сообщил нам Посланник Аллаха ﷺ — ночь на двадцать седьмое, проходящую от Рамадана. И признак этого — что солнце наутро после этой ночи восходит колеблющимся, без лучей». И утверждал Салама ибн Кухайль, что Зирр сообщил ему, будто он наблюдал за этим три года — от начала Рамадана до его конца — и видел, что оно восходит утром двадцать седьмого дня колеблющимся, без лучей.
В его иснаде — Мусаб ибн Салям, о котором Ибн Маин сказал: «нет в нём беды», и аль-Иджлий назвал его надёжным; аль-Аджлях назван надёжным у Ибн Маина и аль-Иджлия, а остальные — передатчики достоверных сборников.
(20689) — рассказал нам Яхья ибн Саид от Суфьяна, рассказал мне Асим от Зирра, который сказал: я спросил Убаййа: сообщи мне о ночи предопределения, ведь Ибн Умм Абд (Ибн Масуд) говорил: кто простоит весь год, тот застанет её. Он сказал: да помилует Аллах Абу Абд ар-Рахмана, он ведь знал, что она в Рамадане, и что это двадцать седьмая ночь, но он утаил это от людей, чтобы они не расслаблялись. Клянусь Аллахом, который ниспослал Книгу Мухаммаду, она — в Рамадане, в ночь двадцать седьмого. Я спросил: о Абу аль-Мунзир, откуда ты это узнал? Он ответил: по признаку, о котором сообщил нам Посланник Аллаха ﷺ, мы считали и запомнили, и клянусь Аллахом, это она — без всякого исключения. Я спросил Зирра: что за признак? Он сказал: солнце восходит в то утро как таз, без лучей.
Передатчики его — передатчики достоверных сборников.
(22259) — рассказал нам Хайва ибн Шурайх, рассказал нам Бакыя, рассказал мне Бахир ибн Саад от Халида ибн Маадана от Убады ибн ас-Самита, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ночь предопределения — в последних десяти ночах; кто простоит их в поклонении, ища награды за это, тому Аллах Всемогущий простит грехи прежние и последующие. Она — ночь нечётная: девятая, или седьмая, или пятая, или третья, или последняя ночь». И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Признак ночи предопределения — что она ясная, светлая, как будто в ней сияющая луна, спокойная, безмолвная, без холода и жары в ней, и не подобает звезде быть брошенной в неё до наступления утра. И признак её также в том, что солнце наутро после неё выходит равномерным, без лучей, подобно полной луне, и не подобает шайтану выйти вместе с ним в тот день». Конец.
Передатчики его иснада надёжны, а Бакыя — мудаллис, но он явно указал на передачу от своего шейха, однако он обвиняется в тадлис ат-тасвийя (сглаживании иснада).
(20695) — рассказал нам Абдуллах (сын имама Ахмада, так что это — из его добавлений), рассказал мне аль-Аббас ибн аль-Валид ан-Нарсий, который сказал: рассказал нам Хаммад ибн Шуайб от Асима от Зирра ибн Хубайша от Абдуллаха, который сказал о ночи предопределения: кто простоит год, тот застанет её. И я отправился, пока не прибыл к Усману ибн Аффану, желая встретиться со сподвижниками Посланника Аллаха ﷺ из мухаджиров и ансаров. Асим сказал: он рассказал мне, что держался Убаййа ибн Кааба и Абд ар-Рахмана ибнАуфа, и утверждал, что они простаивали до захода солнца, совершая два ракята перед закатной молитвой. Он сказал: я сказал Убаййу, а в нём была резкость: «опусти для нас своё крыло, да помилует тебя Аллах, ведь я лишь пользуюсь тобой временно». Тот ответил: «ты хочешь не оставить ни одного аята в Коране, не спросив меня о нём». Он сказал: и был я его искренним другом, и я сказал: о Абу аль-Мунзир, сообщи мне о ночи предопределения, ведь Ибн Масуд говорит: кто простоит год, тот застанет её. Он сказал: клянусь Аллахом, Абдуллах знал, что она в Рамадане, но утаил это от людей, чтобы они не расслаблялись. Клянусь Аллахом, ниспославшим Книгу Мухаммаду, она — в Рамадане, в ночь двадцать седьмого. Я сказал: о Абу аль-Мунзир, откуда ты это узнал? Он сказал: по признаку, о котором сообщил нам Мухаммад ﷺ, мы считали и запомнили, и клянусь Аллахом, это она, без исключения. Я сказал: а что за признак? Он ответил: она восходит, когда восходит, без лучей, пока не поднимется. И Асим в ту ночь с предрассветного времени не принимал пищи, пока, совершив утреннюю молитву, не поднялся на минарет и посмотрел на солнце, когда оно восходило — без лучей, пока не побелеет и не поднимется.
В его иснаде — Хаммад ибн Шуайб, которого признали слабым Абу Хатим и Абу Зура, а аль-Бухари сказал о нём: «в нём есть сомнение». И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, на Него уповаем, и на Него опора.
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Убаййа ибн Кааба (да будет доволен им Аллах) — из числа отдельных хадисов автора (да помилует его Аллах).
(Второй вопрос): о его источниках:
Привёл его (автор) здесь [27/1785, 1786 и 1787] (762), и (Абу Дауд) в «Молитве» (1378), и (ат-Тирмизи) в «Молитве» (3351), и (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (2/274), и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (7700), и (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (375), и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» (3/76), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (5/130), и (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (2188, 2191 и 2193), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (3689), и (Абдуллах ибн Ахмад) в «Дополнениях к Мусанаду» (5/131), и (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (1736 и 1737), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (4/312), и (аль-Багави) в «Шарх ас-Сунна» (1828). Остальные вопросы, связанные с ночью предопределения, придут полностью в конце «Книги о посте», если пожелает Аллах Всевышний. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как Покровитель.
И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1786] (...) — Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, рассказал нам Мухаммад ибн Джафар, рассказал нам Шуба, который сказал: я слышал Абду ибн Абу Лубабу, передающего от Зирра ибн Хубайша от Убаййа ибн Кааба, который сказал: сказал Убайй о ночи предопределения: «Клянусь Аллахом, я поистине знаю её, и наибольшее моё знание — что это та ночь, в которую Посланник Аллаха ﷺ повелел нам простаивать, это ночь на двадцать седьмое». А усомнился Шуба лишь в этом выражении: «это та ночь, о которой повелел нам Посланник Аллаха ﷺ». Он сказал: и рассказал мне о ней товарищ мой от него.
Передатчики иснада: шесть.
И все они уже упоминались ранее: первые трое — в предыдущей главе, а остальные — в предыдущем иснаде.
И его слово: (сказал Убайй о ночи предопределения) — то есть о её положении и определении её времени.
И его слово: (и наибольшее моё знание) — это слова Шубы, как он поясняет далее. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: мы огласовали это и с «са» (с точкой), и с «ба» (без точки), но написание с «са» встречается чаще. Конец.
И его слово: (и усомнился лишь Шуба в этом выражении) — под «выражением» он подразумевает фразу, а именно его слова: «это та ночь, которая... и так далее».
И его слово: (он сказал: и рассказал мне о ней товарищ мой от него) — это слова Шубы, то есть когда он усомнился в том, слышал ли он от Абды ибн Абу Лубабы фразу «это та ночь, которая... и так далее», он спросил своего товарища, который слышал её от Абды, и тот рассказал ему её.
[Если скажешь]: как автор (да помилует его Аллах) привёл это в своём «Сахихе», хотя в нём присутствует это сомнение Шу‘бы, а также его неизвестный спутник по риваяту?
[Отвечу]: это не вредит, потому что он привёл его лишь как подтверждающий (мутаба‘а) для риваята аль-Авза‘и, в котором нет никакого изъяна, и потому что Му‘аз ибн Му‘аз передал его от него без сомнения, и его также без сомнения привёл Ибн Хузайма в своём «Сахихе» через путь ан-Надра ибн Шумайля (3/329), сказав:
(2188) — рассказал нам Исхак ибн Мансур, сообщил нам ан-Надр, рассказал нам Шу‘ба от Абды — а он Ибн Абу Лубаба, — он сказал: я слышал Зирра ибн Хубайша, от Убайя, который сказал: «Ночь предопределения — я поистине знаю её, это та ночь, в которую нам велел Посланник Аллаха ﷺ, это двадцать седьмая ночь». Конец цитаты.
Из этого становится ясно, что Шу‘ба иногда сомневался, а иногда утверждал уверенно, и возможно, что он сомневался, а затем вспомнил точно. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1787] (....) — «И рассказал мне Убайдуллах ибн Му‘аз, рассказал нам мой отец, рассказал нам Шу‘ба этим же иснадом, подобно этому, но не упомянул: «сомневался же Шу‘ба» и то, что после этого».
Передатчики этого иснада: трое:
1 — (Убайдуллах ибн Му‘аз) аль-‘Анбари аль-Басри, надёжный, хафиз [10] (умер 237 г.) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи) 3/7.
2 — (его отец) Му‘аз ибн Му‘аз ибн Наср аль-‘Анбари аль-Басри, надёжный, безупречный, из числа старших [9] (умер 196 г.) (все шесть сборников), упомянут ранее во «Введении» 3/7.
3 — (Шу‘ба) — упомянут ранее.
Его слово (этим же иснадом) — то есть иснадом Шу‘бы, приведённым ранее, а именно: от Абды ибн Абу Лубабы, от Зирра ибн Хубайша, от Убайя ибн Ка‘ба (да будет доволен им Аллах).
Его слово (подобно этому) — то есть Му‘аз рассказал от Шу‘бы подобно хадису Мухаммада ибн Джа‘фара, приведённому ранее от него.
Его слово (но не упомянул... и т.д.) — то есть Му‘аз не упомянул сомнение Шу‘бы в отношении буквы (харф).
[Замечание]: риваят Му‘аза от Шу‘бы в этом виде я не нашёл ни у кого приведённым, так пусть это будет рассмотрено далее, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
Сказал составитель, нуждающийся в своём Владыке Богатом и Всемогущем, Мухаммад, сын шейха, учёного-энциклопедиста ‘Али ибн Адама ибн Мусы, служителя знания в Мекке благородной:
Я завершил написание пятнадцатого тома «Толкования Сахиха имама Муслима», названного «Аль-бахр аль-мухит ас-Саджджадж, шарх Сахих имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа», когда муэдзин призывал к молитве магриб в благословенный понедельник, 16/5/1427 года по хиджре, что соответствует (12 июня 2006 года).
Прошу Аллаха Всевышнего Великого, Господа великого Трона, сделать это чистым ради Его благородного Лика и причиной обретения садов блаженства для меня и для каждого, кто примет это с непорочным сердцем. Поистине, Он к рабам Своим Милостив и Милосерден.
И последний наш призыв: «Хвала Аллаху, Господу миров» [Йунус: 10].
«Хвала Аллаху, Который повёл нас к этому, и мы не последовали бы прямым путём, если бы Аллах не повёл нас» [аль-А‘раф: 43].
«Пречист Господь твой, Господь величия, от того, что они приписывают Ему! И мир посланникам! И хвала Аллаху, Господу миров!» [ас-Саффат: 180–182].
«О Аллах, благослови Мухаммада и род Мухаммада, как Ты благословил род Ибрахима, поистине, Ты Достохвальный, Славный. О Аллах, ниспошли благо Мухаммаду и роду Мухаммада, как Ты ниспослал благо роду Ибрахима, поистине, Ты Достохвальный, Славный».
«Мир Пророку и милость Аллаха и Его благословения».
Далее, если пожелает Аллах Всевышний, следует шестнадцатый том, начинающийся главой (28) — «Глава о том, каким образом Пророк ﷺ обращался с молитвой и предавался смирению в ночной молитве», хадис номер [1788] (763).
«Пречист Ты, о Аллах, и хвала Тебе, свидетельствую, что нет божества, кроме Тебя, прошу у Тебя прощения и к Тебе обращаюсь с покаянием».