(٥) - (глава о разъяснении дозволенности игры в день праздника)
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[٢٠٦١] (٨٩٢) - «Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, передал нам Абу Усама от Хишама, от его отца, от Аиши, которая сказала: «Ко мне вошёл Абу Бакр, а у меня были две девушки из числа девушек ансаров, которые пели то, чем перекликались ансары в день Буас». Она сказала: «А они не были певицами». Абу Бакр сказал: «Неужели свистопляска шайтана — в доме Посланника Аллаха ﷺ?» А это было в день праздника. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Абу Бакр, у каждого народа есть праздник, и это — наш праздник»».
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 - (Абу Бакр ибн Абу Шейба) — это Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шейба Ибрахим ибн Усман аль-Куфи, васитского происхождения, надёжный (сика), хафиз, автор сочинений [10] (235 г.) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа); упомянут ранее во «Введении» 1/1.
2 - (Абу Усама) — Хаммад ибн Усама ибн Зейд аль-Кураши, их мавля, аль-Куфи, надёжный, твёрдый (сика сабт), из старших [9] (умер 201 г.), и было ему 80 лет (передают все шесть авторов сборников); упомянут ранее во «Введении» 6/51.
3 - (Хишам) ибн Урва ибн аз-Зубайр аль-Асади, Абу аль-Мунзир аль-Мадани, надёжный, знаток фикха, иногда допускавший тадлис [5] (умер в 5-м или 146 г.), и было ему 87 лет (передают все шесть авторов сборников); упомянут ранее в разборе «Введения», ч. 1, с. 350.
4 - (Его отец) — Урва ибн аз-Зубайр ибн аль-Аввам аль-Асади, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный, твёрдый, знаток фикха [3] (умер в 94 г. по достоверному мнению) (передают все шесть авторов сборников); упомянут ранее в разборе «Введения», ч. 2, с. 407.
5 - (Аиша) — мать верующих, дочь ас-Сиддика (да будет доволен ею и её отцом Аллах), умерла в 57 году (передают все шесть авторов сборников); упомянута ранее в разборе «Введения», ч. 1, с. 315.
Тонкости этого иснада:
1 - (Из них): что этот иснад относится к пятизвенным у составителя (да помилует его Аллах).
2 - (Из них): что его передатчики — передатчики, на которых опирается вся община (риджаль аль-джама‘а), кроме его шейха, как было упомянуто выше.
3 - (Из них): что он последовательно связан с мединцами, начиная от Хишама, а остальные двое — куфийцы.
4 - (Из них): что в нём есть передача табиина от табиина, а также сын передаёт от своего отца, который передаёт от своей тётки.
5 - (Из них): что в нём фигурирует Урва — один из семи известных знатоков фикха, а Аиша (да будет ею доволен Аллах) — одна из семи наиболее многочисленных передатчиц хадисов.
Разбор хадиса:
«его слово» (от Аиши, да будет ею доволен Аллах, которая сказала: «ко мне вошёл Абу Бакр») ас-Сиддик (да будет им доволен Аллах) («а у меня были две девушки») то есть при том положении, что две девушки находились у меня.
Слово «джария» применительно к женщинам подобно слову «гулям» применительно к мужчинам — оба обозначают тех, кто не достиг совершеннолетия («из числа девушек ансаров»). У ат-Табарани в хадисе от Умм Саламы (да будет ею доволен Аллах) сказано, что одна из них принадлежала Хассану ибн Сабиту, а в «аль-Арбаин» ас-Сулами говорится, что обе принадлежали Абдуллаху ибн Саляму. В «аль-Ыйдайн» Ибн Абу ад-Дунья через путь Фулейха от Хишама ибн Урвы сказано: «а Хамама и её подруга пели», и иснад этот достоверен. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: «Я не нашёл имени второй, но возможно, что имя второй — Зейнаб, и я упоминал это в «Книге о браке»; Хамаму же не упомянули те, кто писал о сподвижниках, хотя она подходит под их условия». Конец цитаты.
(«поют») то есть повышают голоса, декламируя стихи — это то, что у них называется «наспом», представляющим собой декламацию нежным голосом, с растягиванием звуков, что напоминает погонный напев (худа), как сказал аль-Куртуби, приукрасив это выражение («тем, чем перекликались ансары») то есть тем, что одни говорили другим из похвальбы или поругания.
В версии аль-Бухари в «главе о переселении» сказано: «тем, чем перебрасывались» с буквами «айн», «за», «фа» — от слова «азф», означающего звук, имеющий гул. В другой версии: «тем, чем перекидывались» с «каф» вместо «айн» и с точечной «заль» вместо «за» — от слова «казф», что означает взаимное поругание. У Ахмада в версии Хаммада ибн Салямы от Хишама: «вспоминали день Буас, день, в который были убиты предводители аус и хазрадж» (1).
Её слово («день Буас») — с даммой на букве «ба» и с буквой «айн» (неточечной); допустимо как склонять это слово, так и не склонять, причём несклоняемая форма более известна. Это день, в который между двумя племенами ансаров — аус и хазрадж — произошла в доисламские времена война, и победа в ней осталась за аусом. Кадий Ийяд сказал: «Большинство знатоков языка и других утверждают, что это слово пишется с неточечной «айн», а Абу Убайда говорит, что с точечной «гайн», но более известным является вариант с неточечной буквой», как мы уже отметили.
В «аль-Фатх» сказано: «день Буас» — это день, в который были убиты предводители ауса и хазраджа, и это день, который Аллах предуготовил для Своего Посланника ﷺ, ибо когда он прибыл в Медину, их сообщество уже было разобщено, а их знатные люди были убиты.
«Буас» — с даммой на первой букве, за ней неточечная, а в конце — буква «са» с тремя точками; это местность на расстоянии двух ночных переходов от Медины, а по другой версии — название крепости ауса. Битва при Буасе, согласно тому, что подтвердил хафиз в «аль-Фатх», произошла за три года до прихода Пророка ﷺ в Медину, а по другой версии — за пять лет, при этом война между двумя племенами продолжалась до этого сто двадцать лет. Причиной её было то, что некий человек по имени Каб из племени Бану Саляба остановился у Малика ибн Аджляна аль-Хазраджи и заключил с ним союз, но его убил человек из ауса, называемый Сумайр, и это стало причиной войны между ними. Предводителем ауса в день Буас был Хузайр, отец Усайда, который был ранен в тот день и умер спустя некоторое время от своих ран. Предводителем хазраджа был Амр ибн ан-Ну‘ман, в которого попала стрела во время боя, и он был сброшен; в итоге они были разбиты после того, как уже одерживали верх.
(«Она сказала: «а они не были певицами»») — смысл в том, что они не относились к тем, кто знает пение так, как его знают известные певицы, признанные таковыми. Это уточнение с её стороны, отделяющее их от обычного пения тех, кто известен этим занятием, — пения, которое волнует души, побуждает их к страсти, любовным увлечениям и распущенности, пробуждая дремлющее и оживляя скрытое.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Этот вид пения, если в стихах воспевается описание женщин, их прелестей, упоминаются вино и прочие запретные вещи, — недвусмысленно запрещён, поскольку это забава и игра, осуждаемая по общему согласию. Что же касается того, что свободно от этих запретных вещей, то немногое из этого допустимо, причём во времена радости, такие как свадьба или праздник, а также для поднятия духа при тяжёлых работах. На дозволенность этого вида указывает данный хадис и подобные ему по смыслу, как будет приведено далее в соответствующих главах, например то, что сказано о свадебном пире, о рытье рва и о погонном пении эфиопов,
и о Саляме ибн аль-Аквасе (да будет им доволен Аллах); и далее приведём завершение его слов (да помилует его Аллах) в скором времени, если пожелает Всевышний Аллах.
(«Тогда Абу Бакр сказал») (да будет им доволен Аллах) («неужели свистопляска шайтана — в доме Посланника Аллаха ﷺ?») хамза здесь для вопросительного отрицания-осуждения, а предложное сочетание связано с подразумеваемым словом; то есть: неужели вы играете свистопляской шайтана? Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Это осуждение с его стороны (да будет им доволен Аллах) того, что он услышал, следуя тому, что было прежде утверждено у него о запрете забавы и пения в целом, так что он подумал, что это относится к тому, что подлежит осуждению, и поспешил высказать это, отстаивая перед Пророком ﷺ то, что представлялось ему верным; как будто ему ещё не стало ясно, что Пророк ﷺ уже одобрил им это. И тогда Пророк ﷺ сказал ему: «оставь их», а затем обосновал допустимость тем, что это день праздника, то есть день радости и законного веселья, в который подобное не подлежит осуждению». Конец цитаты (1).
«Мизмур» — с даммой на первой букве «мим» и с фатхой на ней же, причём вариант с даммой более известен, и кадий не упоминал другого варианта; также говорится «мизмар» с кясрой на «мим». Изначально это слово означает звук со свистом, а «замир» — это красивый голос; оно также применяется к пению.
Ибн Сида сказал: говорят «замара» — «йазмиру» — «замиран» и «замаран»: петь под тростниковую флейту (камыш); «женщина замира», но не говорят «мужчина замир», а говорят «заммар»; некоторые же передают форму «замир» и для мужчины. В «аль-Джами‘» сказано: «заммара» — распутница. В «ас-Сихах» сказано: женщину не называют «заммара». В книге Ибн ат-Тина сказано: «замр» — это красивый голос, и это также применяется к пению; множественное число слова «мизмар» — «мазамир», как приведено в «аль-Умда» (3).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): «Аль-мазмур» — это голос [пение], а отнесение его к шайтану является осуждением, как это представлялось Абу Бакру (да будет доволен им Аллах).
Сказал аль-Мазири: что касается пения под звучащий музыкальный инструмент, то оно запрещено, а относительно пения без инструмента люди разошлись во мнениях: Абу Ханифа запретил его, а аш-Шафии и Малик считали его нежелательным (макрух). Сподвижники аш-Шафии передали от Малика, что его мазхаб — дозволение без нежелательности.
Сказал аль-Кади: известное мнение мазхаба Малика — запрет, а не дозволение.
Сказал аль-Куртуби: имамы упомянули это разногласие в такой абсолютной форме, не разъяснив его места [применения], а разъяснение, которое мы привели, необходимо учитывать. Тем, что мы упомянули, объединяются и общая цель шариата, и содержание пришедших об этом хадисов. И следует исключить из инструментов, упомянутых аль-Мазири, дафф [бубен], ибо упоминание его пришло в этом хадисе и в хадисе о свадьбе». На этом заканчиваются слова аль-Куртуби (да помилует его Аллах) — это очень ценное и глубокое исследование.
Её слово «(и это было в день праздника)» — указание на упомянутое ранее пение двух служанок, приход Абу Бакра и его осуждение их. «(И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «О Абу Бакр, поистине, у каждого народа есть праздник, и это наш праздник»)», то есть: этот день — наш праздник. В этом содержится обоснование дозволенности этого для них обеих, то есть: потому что у каждого народа есть праздник, в который они развлекаются, а этот день — праздник нас, мусульман, поэтому дозволяется женщинам развлекаться в него игрой на бубне и пением. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Аиши (да будет она довольна) — согласованный [муттафак алейхи].
(Второй вопрос): о его извлечении [тахридж].
Его привёл (составитель) здесь [5/2061, 2062, 2063, 2064, 2065, 2066, 2067, 2068] (892), а также (аль-Бухари) (249, 952, 987, 2907, 3530, 3931), (ан-Насаи) в «Праздниках» (3/195, 196), (Ибн Маджа) (1898), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (2/81), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (6/84, 166, 247, 270), (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (254), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008), (аль-Байхаки) в «Кубра» (3/413, 414), (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (1107). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (в их числе): разъяснение дозволенности пения и развлечения в праздник.
2 — (в их числе): что места праведных людей и обладателей достоинства следует оберегать от прихотей, пустословия и подобного, даже если в этом нет греха.
3 — (в их числе): что подчинённый старшему, если увидит в его присутствии нечто предосудительное или не подходящее для собрания старшего, может это осудить, и это не будет со стороны подчинённого самовольным вмешательством в дела старшего, а скорее является проявлением воспитанности, соблюдением почтения и возвеличиванием старшего от того, чтобы он сам занимался этим, а также сохранением достоинства его собрания.
Поистине, Пророк ﷺ промолчал по отношению к ним обеим, потому что это было дозволено для них; он укрылся своей одеждой и отвернул лицо, отвращаясь от развлечения, и чтобы они не застыдились и не прекратили то, что им дозволено. И это было проявлением его ﷺ мягкости, снисходительности и прекрасного нрава.
4 — (в их числе): что в его слове ﷺ «это наш праздник» содержится указание на то, что удар в бубен дозволен в праздник, и подобно этому — свадьба и заключение брака, как об этом будет сказано в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и прекрасный Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2062] (…) — («И передал нам это также Яхья ибн Яхья и Абу Курайб, оба от Абу Муавии, от Хишама, с этим же иснадом, и в нём: «две служанки играют с бубном»»).
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — (Яхья ибн Яхья) ат-Тамими, был упомянут ранее в предыдущей главе.
2 — (Абу Курайб) Мухаммад ибн аль-Аля аль-Хамдани аль-Куфи, один из шейхов группы [учёных] без посредника, надёжный, хафиз [10] (умер в 247 г.) (передавали все шесть) — был упомянут в «Вере» 4/117.
3 — (Абу Муавия) Мухаммад ибн Хазим ад-Дарир аль-Куфи, надёжный, достойный, из старших [9] (умер в 195 г.) (передавали все шесть) — был упомянут в «Вере» 4/117.
А «Хишам» упомянут перед этим.
Его слово «(играют с бубном)» — со звуком «дамма» на «даль», и с «фатхой», причём с «даммой» — более правильное и известное произношение, а множественное число — «дуфуф».
[Замечание]: этот риваят Абу Муавии от Хишама привёл Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (2/476), сказав:
(2003) Рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад, рассказал нам Абу Яхья, рассказал нам Ханнад (ح), и рассказал нам Мухаммад ибн Ибрахим, рассказал нам Ахмад ибн Али, рассказал нам Абу Хайсама — оба сказали: рассказал нам Абу Муавия, рассказал нам Хишам ибн Урва, от своего отца, от Аиши, она сказала: вошёл к ней Абу Бакр, а у неё были две служанки, играющие с бубном, и Посланник Аллаха ﷺ сидел. Абу Бакр укорил её, сказав: «Ты делаешь...», а Зухайр сказал: «Ты совершаешь это, а Пророк ﷺ сидит?!» И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Оставь её, о Абу Бакр, ведь у каждого народа есть праздник, и это наш праздник»». На этом конец. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и прекрасный Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2563] (…) — («Рассказал мне Харун ибн Саид аль-Айли, рассказал нам Ибн Вахб, сообщил мне Амр, что Ибн Шихаб рассказал ему, от Урвы, от Аиши, что Абу Бакр вошёл к ней, а у неё были две служанки в дни Мины, поющие и играющие [на бубне], а Посланник Аллаха ﷺ был укрыт своей одеждой. Абу Бакр укорил их обоих, и Посланник Аллаха ﷺ открыл лицо и сказал: «Оставь их, о Абу Бакр, ведь это дни праздника»». И она сказала: «Я видела, как Посланник Аллаха ﷺ укрывал меня своим плащом, а я смотрела на эфиопов, играющих, будучи девочкой. Так оцените же меру [снисходительности к] игривой девочке юного возраста»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Харун ибн Саид аль-Айли) Абу Джафар, поселившийся в Египте, надёжный, достойный [10] (умер в 253 г.) в возрасте 83 лет (передавали Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа) — был упомянут в «Вере» 29/225.
2 — (Ибн Вахб) — это Абдуллах аль-Курайши, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Мисри, надёжный, твёрдый, знаток фикха, благочестивый [9] (умер в 197 г.) в возрасте 72 лет (передавали все шесть) — был упомянут во «Введении» 3/10.
3 — (Амр) ибн аль-Харис ибн Якуб аль-Ансари, их вольноотпущенник, Абу Айюб аль-Мисри, надёжный, знаток фикха, хафиз [7], умер давно, до (150 г.) — был упомянут в «Вере» 16/169.
4 — (Ибн Шихаб) Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, авторитетный имам, был упомянут недавно.
Оставшиеся двое были упомянуты ранее.
Её слово «(в дни Мины)» — то есть дни праздника жертвоприношения, отнесённые к месту, и подразумеваются три дня после дня жертвоприношения, то есть дни ташрик. В этом содержится указание, что эти дни входят в число дней праздника, и его положение распространяется на них во многих постановлениях, как дозволенность жертвоприношения, запрет поста, желательность произнесения такбира и прочее, как сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Её слово «(и играют)» — так, с опущением дополнения в этом риваяте, то есть [подразумевается] бубен, а в риваяте аль-Бухари: «бьют в бубен и играют».
Её слово («и Посланник Аллаха ﷺ лежал, покрытый своей одеждой») означает: укрытый. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: покрытие Пророком ﷺ своего лица одеждой было отвращением от этих двух [служанок и их пения]. В другом хадисе она сказала, что Пророк ﷺ лежал на постели, и он отвернул своё лицо при пении двух служанок, как бы отвращаясь от этого пения, поскольку оно относится к разряду пустословия, от которого следует отворачиваться. Что же касается игры эфиопов в мечети, то это была игра с копьями и щитами, с прыжками и танцами с ними, что относится к разряду тренировки к войне, упражнения и побуждения к ней, и это относится к разряду желательного (мандуб), поэтому Пророк ﷺ разрешил это в мечети. Конец цитаты.
Её слово («и Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) прикрикнул на них двоих») означает: одёрнул двух служанок. В риваяте у аль-Бухари: «и он прикрикнул на меня», то есть одёрнул меня, — как бы он одёрнул её за то, что она допустила это, и одёрнул их двоих за то, что они это делали.
Её слово («тогда Посланник Аллаха раскрылся из-под неё») означает: он ﷺ снял покрывало со своего лица и повернулся к Абу Бакру в сторону служанок. Это же значение имеет её слово в другом риваяте: «и обратился к нему Посланник Аллаха ﷺ», а в риваяте в «Сахихе»: «и раскрыл Пророк ﷺ своё лицо», а в другом риваяте: «и раскрыл свою голову».
Её слово («я видела, как Посланник Аллаха ﷺ укрывает меня своей накидкой») — в следующем риваяте: «и он поставил меня за собой, моя щека на его щеке», а в другом: «и я положила голову на его плечо», а в другом: «и я стояла у двери между его ушами и плечом», а в другом: «и я положила подбородок на его плечо и прислонила своё лицо к его щеке», а в другом: «смотрю между его ушами и плечом». Все эти риваяты означают, что она встала за ним ﷺ у двери своей комнаты, выходящей на мечеть Пророка, укрываясь им и его накидкой, положив голову на его плечо, а подбородок — на плечо, и её лицо было прижато к его лицу ﷺ, а щека — к его щеке.
Её слово («а я смотрела на эфиопов») — в «Аль-Камус» сказано: «аль-Хабаш» и «аль-Хабаша» (с открытыми огласовками), и «аль-Ухбуш» (с даммой над «ба») — род из числа суданцев (чернокожих), множественное число — «хубшан» и «ахабиш». Конец цитаты.
В «Аль-Мисбах» сказано: «аль-Хабаш» — народ из суданцев, это имя рода, поэтому оно уменьшительно образуется как «Хубайш», а «аль-Хабаша» — распространённый вариант, единственное число — «хабаший». Конец цитаты.
Её слово («а я была девочкой») означает: малолетней по возрасту. Пророк ﷺ женился на ней, когда ей было шесть лет, вошёл к ней, когда ей было девять, и скончался, когда ей было восемнадцать лет. Она упомянула это в качестве извинения за свою любовь к развлечениям.
Её слово («так соразмерьте меру девочки») — «икдуру» с даммой или кясрой над «даль» (не диакритизированной), от корней «насара» и «зараба» — два варианта, которые передали аль-Джаухари и другие, в значении «оцените». «Фа» здесь — ответ на подразумеваемое условие, то есть: если Посланник Аллаха ﷺ извинил меня и оценил моё извинение в этом, то вы соразмерьте моё желание и желание подобных мне в этом до тех пор, пока оно не иссякнет. Имеется в виду, что это занимало долгое время, и, несмотря на это, он ﷺ терпел трудности этого из желания порадовать её, как сказал ﷺ: «Лучший из вас — тот, кто лучше относится к своей семье, а я — лучший из вас в отношении к своей семье». Сколь широк был его прекрасный нрав ﷺ и как утончённо было его обхождение! И это подтверждение Его слов: «И воистину, ты обладаешь великим нравом» [сура «Аль-Калям», аят 4].
Её слово («аль-‘ариба») — с фатхой над «айн» и кясрой над «ра», то есть: жаждущая игры, любящая её. Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: значение слова «аль-джария аль-‘ариба» — толкователи Корана в отношении слов Всевышнего «‘урубан атрабан» [сура «Аль-Вакиа», аят 37] сказали, что единственное число от этого — «‘аруб», и это те, кто выражают любовь к своим мужьям; сказано и иное. Также говорят: «аль-‘ариба» — это «аль-гянидж» (кокетливая), и говорят «женщина ‘ариба», то есть смеющаяся, а «аль-‘аруб» — оживлённость. Возможно, «аль-‘ариба» здесь означает увлечённую игрой, как сказано в другом хадисе: «жадная до развлечений». Конец цитаты.
Хадис передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом], и полное рассмотрение его уже приводилось прежде. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, и Он — наша достаточность и наилучший Покровитель.
По непрерывной цепочке передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2064] (…) — («И рассказал мне Абу ат-Тахир, [сказав]: сообщил нам Ибн Вахб, [сказав]: сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра, который сказал: сказала Аиша: «Клянусь Аллахом, я видела, как Посланник Аллаха ﷺ стоял у двери моей комнаты, а эфиопы играли своими копьями в мечети Посланника Аллаха ﷺ, укрывая меня своей накидкой, чтобы я могла смотреть на их игру. Затем он вставал ради меня, чтобы я сама была той, кто уходит первой. Соразмерьте же меру девочки юного возраста, жадной до развлечений»»).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Абу ат-Тахир) Ахмад ибн Амр ибн Абдуллах ибн Амр ибн ас-Сарх аль-Мисри, надёжный [10-е поколение] (умер в 250 г.) (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), упоминался ранее во «Введении» 3/10.
2 — (Юнус) ибн Язид ибн Абу ан-Ниджад аль-Айли, Абу Язид аль-Умави, вольноотпущенник их, надёжный, твёрдый, из старших [7-е поколение] (умер в 159 г.) (все шесть сборников), упоминался ранее во «Введении» 3/14.
Остальные упомянуты прежде.
Её слово («у двери моей комнаты») — с даммой над «ха» и сукуном над «джим»: помещение, множественное число — «худжар» и «худжарат», подобно «гураф» и «гурурафат» в разных вариантах.
Его слово («своими копьями») — с кясрой: множественное число от «харба», то есть то, что имело широкий наконечник.
Его слово («жадной до развлечений») — «харисатан» в винительном падеже как обстоятельство образа действия (халь), а в другой версии: «аль-харисати аля-льляхви» с родительным падежом как определение, а «аль-джария» после него как второе определение.
Хадис передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом], и полное рассмотрение его уже приводилось прежде. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, и Он — наша достаточность и наилучший Покровитель.
По непрерывной цепочке передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2065] (…) — («Рассказали мне Харун ибн Саид аль-Айли и Юнус ибн Абд аль-А‘ля, а формулировка принадлежит Харуну, оба сказали: рассказал нам Ибн Вахб, [сказав]: сообщил нам Амр, что Мухаммад ибн Абд ар-Рахман рассказал ему от Урвы, от Аиши, которая сказала: «Вошёл Посланник Аллаха ﷺ, а у меня были две служанки, которые пели песню Буаса. Он лёг на постель и отвернул лицо. Тогда вошёл Абу Бакр и прикрикнул на меня, сказав: «Свирель дьявола при Посланнике Аллаха ﷺ!» Тогда Посланник Аллаха ﷺ обратился к нему и сказал: «Оставь их обеих». Когда он отвлёкся, я подала им знак, и они вышли. Это было в день праздника, когда суданцы играли со щитами и копьями. Либо я попросила Посланника Аллаха ﷺ, либо он сказал: «Хочешь посмотреть?» Я сказала: «Да». Тогда он поставил меня за собой, моя щека была на его щеке, и он говорил: «Продолжайте, о сыны Афида!» Пока я не устала, он сказал: «Достаточно тебе?» Я сказала: «Да». Он сказал: «Тогда иди»»).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Юнус ибн Абд аль-А‘ля) ибн Майсара ас-Садафи, Абу Муса аль-Мисри, надёжный, из младших [10-е поколение] (умер в 264 г.) в возрасте 96 лет (Муслим, ан-Насаи, Ибн Маджа), упоминался ранее в «Вере» 75/393.
2 - (Мухаммад ибн Абд ар-Рахман) ибн Науфаль аль-Асади, Абу аль-Асвад аль-Мадани, воспитанник Урвы, надёжен (сика) [6], умер в тридцать каком-то году сто тридцатых, (упомянут во всех шести сводах), уже приводился в «Книге очищения», 9/573.
Остальные передатчики упомянуты ранее.
[Замечание]: Одна из тонкостей этого иснада состоит в том, что первая его половина цепочкой состоит из египтян, а вторая — из мединцев.
Разбор хадиса:
(От Аиши) (да будет доволен ею Аллах), что она (сказала: «Вошёл Посланник Аллаха ﷺ») — в одном списке: «вошёл ко мне Посланник Аллаха ﷺ»; в риваяте аз-Зухри указано, что это было в дни Мины (а у меня были две девушки-служанки) — ранее уже говорилось, что они были из служанок ансаров, и что одна из них принадлежала Хассану ибн Сабиту; некоторые назвали одну из них Хамама, однако никто из составителей книг о сподвижниках не упомянул эту Хамаму; аз-Захаби в «ат-Таджриде» упоминает Хамаму, мать Биляля (да будет доволен им Аллах), которую купил Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) и освободил, — так сказано в «аль-Умде», и там же отмечено, что она не относится к ансарам, так что вдумайся.
(Поют) — предложение, стоящее в именительном падеже как определение к слову «две девушки»; в риваяте аз-Зухри: «Бьют в бубен» (с двумя «ф»), то есть ударяют в дафф; «дафф» — с даммой и фатхой над «даль», причём чтение с даммой более известно; его также называют «кирбаль» с кясрой над «каф» — это бубен без бубенчиков внутри; если же бубенчики есть, то это называется «мизхар».
(Песней Бу‘асы) — «гина» с кясрой над «гайн» и долгим «а»: аль-Джаухари говорит, что «гина» с кясрой означает пение, а с фатхой — пользу; Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: то есть они декламировали стихи, которые были сложены в день Бу‘асы — это была война между ансарами; и она не имела в виду обычное пение людей развлечения и забавы. Умар (да будет доволен им Аллах) допускал пение бедуинов — это голос, подобный погонному крику. Конец.
«Бу‘асы» — с даммой над «ба», без удвоения «айн», и в конце — «са» с точкой; известно, что это слово не склоняется. Аяд передал от Абу Убайды написание с «гайн» (точечной); Ибн аль-Асир передал от автора «аль-Айн» — Халиля — то же самое; так же передал от него аль-Бакри в «Му‘джам аль-булдан»; Абу Муса в «Заиль аль-гариб» категорически заявил, что это искажение (тасхиф), и за ним последовал автор «ан-Нихайи». Абу Муса и автор «ан-Нихайи» сказали: это название крепости племени аус. А в книге Абу-ль-Фараджа аль-Асфахани, в биографии Абу Кайса ибн аль-Аслата, сказано: это местность в землях бану курайза, где были их имения, и там же произошло сражение — на одном из их полей.
(И он возлёг на постель) — в другом риваяте: «покрытый», то есть завёрнутый в свою одежду; в риваяте аль-Бухари: «он покрылся своей одеждой» (и отвернул) ﷺ (лицо своё) — то есть к стене; и отвернул он лицо своё именно из скромности и отстранённости, ибо хоть это и допустимо для простых людей, но положение Пророка ﷺ требовало отстранения от подобного, и Аллах Всевышний знает лучше.
(И вошёл Абу Бакр) — в другом варианте: «и пришёл Абу Бакр»; в риваяте аль-Бухари: «и вошёл ко мне Абу Бакр», — видимо, он пришёл к ней с визитом, после того как Пророк ﷺ вошёл в её дом; возможно также, что его приход был связан с желанием остановить упомянутых двух девушек от пения.
(И он прикрикнул на меня) — то есть выбранил меня; в предыдущем риваяте аз-Зухри: «и прикрикнул на них двоих», то есть на девушек; можно объединить оба варианта тем, что он прикрикнул на Аишу (да будет доволен ею Аллах) за то, что она допустила это, и прикрикнул на них двоих за то, что они сделали это в доме Пророка ﷺ.
(И сказал: свирель шайтана — при Посланнике Аллаха ﷺ?!) — в риваяте аль-Бухари: «мизмарату-ш-шайтан», с кясрой над «мим», то есть пение или бубен; предполагаемая частица вопроса стоит перед этим словом подразумеваемо. Слово произведено от «зимр» — звука со свистом; так называется и известный музыкальный инструмент, на котором играют в виде свирели; отнесение его к шайтану объясняется тем, что оно развлекает и отвлекает сердце от поминания Аллаха; подробное рассуждение об этом было приведено ранее.
(И повернулся к нему) — то есть к Абу Бакру (да будет доволен им Аллах) (Посланник Аллаха ﷺ) — в риваяте аз-Зухри у аль-Бухари: «и открыл Пророк ﷺ своё лицо»; в риваяте Фулайха: «и открыл голову свою», — а ранее говорилось, что он был завёрнут в одежду. (И сказал: «Оставь их двоих») — то есть оставь их; в некоторых списках: «оставь её» в единственном числе, и местоимение относится к Аише; в риваяте Хишама: «О Абу Бакр, у каждого народа есть свой праздник, и это наш праздник» — это объяснение того, почему он ﷺ запретил ему словами «оставь их двоих», и разъяснение того, что противоречило предположению Абу Бакра, будто они сделали это без его ведома, поскольку он вошёл и застал Пророка ﷺ спящим, укрытым одеждой, а тем более, что у него было устоявшееся мнение о запрете пения и развлечения, поэтому он поспешил осудить это, вставая на защиту Пророка ﷺ, опираясь на то, что ему представилось; тогда Пророк ﷺ разъяснил ему истинное положение дел и сообщил ему решение, сопроводив его объяснением причины: это день праздника, то есть день установленной шариатом радости, поэтому подобное не осуждается в такой день, как не осуждается это и на свадьбах.
Этим разрешается сомнение тех, кто спрашивал: как мог ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) осудить то, что подтвердил Пророк ﷺ? И некоторые дали натянутый ответ, чья искусственность очевидна, — так сказано в «аль-Фатхе».
А в «аль-Умде» сказано: его слова «у каждого народа есть свой праздник» означают, что у каждой из различных общин есть праздник, который они называют определённым именем, как например Наврус или Михраджан; и что этот день — наш праздник, день установленной шариатом радости, поэтому подобное не осуждается, тем более что это не было тем пением, которое возбуждает души к недостойным вещам; поэтому в одном из риваятов сказано: «а они не были певицами», то есть они не сделали пение своим ремеслом и привычкой.
Ан-Насаи и Ибн Хиббан передали с достоверным иснадом от Анаса (да будет доволен им Аллах): «Пророк ﷺ прибыл в Медину, а у них были два дня, в которые они развлекались, и он сказал: «Аллах Всевышний заменил вам их лучшими: днём разговения и днём жертвоприношения»».
(Когда же он отвлёкся) — то есть Пророк ﷺ отвлёкся от этого дела (я сделала им знак) — это ответная часть предложения с «лямма»; «гамз» (с двумя точечными буквами) — это знак глазом, бровью или рукой; «рамз» имеет то же значение (и они вышли) — в «аль-Умде» сказано: с союзным «фа»; известный же вариант, то есть в риваяте аль-Бухари, — «вышли» без «фа»; аль-Кирмани сказал: «вышли» без «фа» — это либо замена, либо новое начало предложения.
А её слова (и это был день праздника) — это уже другой хадис; некоторые передатчики объединили их, а некоторые разделили; в риваяте аль-Джавзаки в этом хадисе встречается: «и сказала Аиша: это был день праздника», отсюда становится ясно, что это тоже связанный (маусуль) хадис, как и первый, — так сказано в «аль-Фатхе».
(Играли чернокожие) — под ними подразумеваются эфиопы, как явствует из других риваятов; в риваяте аз-Зухри: «а эфиопы играли своими копьями в мечети Посланника Аллаха ﷺ»; в другом риваяте: «пришли эфиопы, играющие в мечети».
Аль-Мухиб ат-Табари сказал: этот контекст даёт понять, что таков был их обычай в каждый праздник; а в риваяте Ибн Хиббана сказано: «когда прибыла делегация эфиопов, они встали играть в мечети», и это даёт понять, что разрешение им на это было связано с их прибытием; и противоречия между этими вариантами нет, поскольку возможно, что их прибытие пришлось на день праздника, а по их обычаю они играли в праздники, и они сделали это по своему обычаю, а затем стали играть в каждый праздничный день.
Это подтверждается тем, что передал Абу Дауд от Анаса (да будет доволен им Аллах): «Когда Пророк ﷺ прибыл в Медину, эфиопы играли от радости по этому поводу, играли своими копьями», а нет сомнения, что день его прибытия ﷺ был для них более велик, чем день праздника.
Аз-Зайн ибн аль-Мунайир сказал: он назвал это игрой, хотя по сути это была тренировка для войны, и она относится к серьёзным делам; но в ней есть подобие игры, поскольку человек нацеливается на удар копьём, но не наносит его, и создаёт видимость этого своему противнику, даже если бы это был его отец или сын. Конец.
«Копьями» (بِالدَّرَقِ) относится к «играют», это форма بفتحتين, множественное число от «дарака» — щит; «копья» (وَالْحِرَاب) с касрой — множественное число от «харба» (копьё).
«То ли я попросила Посланника Аллаха ﷺ» — то есть попросила у Посланника Аллаха ﷺ разрешения смотреть на них. Сказано в «Умде»: слово «имма» здесь указывает на её неуверенность в том, что произошло: было ли ей позволено это по собственному его почину, без просьбы с её стороны, или это было по её просьбе к нему?
Сказано: это построение основано на том, что «сааляту» произносится с сукуном на «лям», как её собственные слова, но возможно, что это «фатха» на «ляме» — слова передатчика.
Я говорю: сукун на «ляме» указывает, что это слово говорящей от первого лица единственного числа, а фатха на «ляме» указывает, что это глагол прошедшего времени в форме единственного числа женского рода. Предположение, которое он привёл, отдаляется от истины словами: «то я сказала: да», и то, что это отнесено к её словам, предпочтительнее, чем отнести это к словам передатчика, ведь слова передатчика не входят в хадис, — уразумей это. Конец.
«То ли он сказал: «Хочешь ли смотреть?»» — вопросительная частица здесь подразумевается, равно как и «ан» отглагольная подразумевается в его словах «тандурина» (смотреть); смысл: «Не хочешь ли ты посмотреть на эфиопов?»
Риваяты об этом от неё разошлись. В риваяте ан-Насаи через Йазида ибн Румана от неё: «Я услышала шум и голоса детей, и Пророк ﷺ встал, и вот — эфиопка танцует (تَزْفِن), то есть пляшет, а дети вокруг неё, и он сказал: «О Аиша, подойди и посмотри»» — здесь он сам обратился к ней первым. А в риваяте Убайда ибн Умайра от неё, который приведёт составитель далее: она сказала играющим: «Хотела бы я увидеть их», — здесь она сама попросила.
Совмещается это тем, что она попросила его об этом, и он ей это позволил. А в риваяте ан-Насаи через Абу Саляму от неё: «Эфиопы вошли играть, и Пророк ﷺ сказал мне: «О румяная (حميراء), не хочешь ли ты посмотреть на них?» Я сказала: «Да»» — его иснад достоверный. Хафиз сказал: «Я не видел упоминания «хумайра» ни в одном достоверном хадисе, кроме этого».
В этом риваяте Абу Салямы есть добавление от неё: «Она сказала: и из их слов в тот день было: «О отец Касима, будь благ»» — так это приведено в форме винительного падежа, и это передача слов эфиопов.
У Ахмада, ас-Сарраджа и Ибн Хиббана из хадиса Анаса: «Эфиопы плясали перед Пророком ﷺ и говорили что-то на своём языке, и он сказал: «Что они говорят?» Ему ответили: «Они говорят: Мухаммад — праведный раб»».
Сказала Аиша (да будет доволен ею Аллах): «Я сказала: да» — то есть я желаю посмотреть на их игру. «Он поставил меня за собой, моя щека — на его щеке» — предложение обстоятельства без союза «уа», как в словах Всевышнего: «Мы сказали: сойдите, будучи врагами друг другу» [Корова: 36], и как в словах говорящего: «Я разговаривал с ним, его уста — к моим устам».
В риваяте Хишама от его отца у составителя далее: «Я положила голову на его плечо». В риваяте Абу Салямы от неё: «Я положила подбородок на его плечо и прижала лицо к его щеке». В риваяте Убайда ибн Умайра от неё: «Смотрю между его ушами и плечом». Смыслы близки, и риваят Абу Салямы наиболее ясен. А в риваяте аз-Зухри: «Он закрывал меня, а я смотрела», и в другом варианте: «Он закрывал меня своим плащом». Этим оспаривается вывод Зайна ибн аль-Мунайра из формулировки хадиса данной главы о допустимости того, чтобы женщина ограничивалась укрытием, стоя за тем, кто её укрывает — мужем или махрамом, — если это заменяет плащ; ведь история одна и та же, и в ней прямо указано на наличие укрытия плащом, — сказано в «Фатхе».
«И он говорил» — предложение обстоятельства от действующего лица глагола «поставил меня». «Держитесь» (دُونَكُمْ) — изначально стоит в форме винительного падежа как обстоятельство места, а здесь это имя глагола в значении «держитесь», «занимайтесь», его дополнение опущено, то есть: держитесь того, чем вы заняты — игры с копьями, — и продолжайте это; в этом — побуждение их и придание бодрости.
[Замечание]: свойство «дунака» — предшествовать тому, к чему побуждают, как мы это разобрали, но встречается его отсрочение после этого в редком случае в словах поэта:
«О черпающий, вот тебе моя верёвка (дункя)! Поистине, я видел людей, хвалящих тебя».
«Черпающий» (بالتاء) — это человек, который спускается на дно колодца, когда в нём мало воды, и наполняет вёдра руками.
«О сыны Арфида!» — с фатхой на «хамзе», сукуном на «ра», касрой на «фа», а иногда и с фатхой на ней. Сказано: это прозвище эфиопов; сказано также: это родовое имя для них; сказано: это имя их самого дальнего предка; сказано: смысл — «о сыны рабынь». В риваяте аз-Зухри от Урвы добавлено: «Умар прикрикнул на них, и Пророк ﷺ сказал: «Оставь их в безопасности, о сыны Арфида»». Аз-Зухри также разъяснил через Ибн аль-Мусаййаба от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) причину окрика, сказав: «Он потянулся за камешками и бросил их в них, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Оставь их, о Умар»». Абу Аваны в своём «Сахихе» добавил: «Ведь они — сыны Арфида», как бы имея в виду, что таков их обычай и путь, и это из дозволенных вещей, так что нет упрёка на них.
Аль-Мухибб ат-Табари сказал: в этом — указание на то, что им прощается то, что не прощается другим, ведь изначально мечети должны быть избавлены от игр, так что ограничиваются тем, что пришло в тексте по этому поводу. Конец.
Ас-Саррадж передал через Абу аз-Зинада, от Урвы, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что он ﷺ сказал в тот день: «Пусть иудеи узнают, что в нашей религии есть простор — я послан с легкой, снисходительной верой». Это указывает на отсутствие ограничения (только эфиопами), и, видимо, Умар (да будет доволен им Аллах) исходил из основного принципа избавления мечетей от подобного, и Пророк ﷺ разъяснил ему допустимость этого в подобных случаях, как это будет установлено далее, или, возможно, он не знал, что Пророк ﷺ смотрел на них, — сказано в «Фатхе», и это ценное рассуждение.
«Пока я не устала» — с касрой на первой «ляме». Сказано в «Мисбахе»: «маляльтуху» и «маляльту минху маляляан», из формы «таъиба», и «маляляа» — устал, наскучил; действующее лицо — «малуль», переходит с хамзой, говорят: «амляльтуху аш-шайъ». Конец.
«Он сказал: «Достаточно тебе?»» — с подразумеваемой вопросительной хамзой, то есть: «достаточно ли тебе», а сказуемое опущено, то есть: «достаточно ли тебе этой меры?»
«Я сказала: да» — то есть да, мне достаточно. «Он сказал: «Тогда уходи»» — то есть вернись в свою комнату и отвернись от наблюдения за ними.
В риваяте аз-Зухри у аль-Бухари: «Пока я сама не заскучаю», и в риваяте составителя, приведённой перед этой: «Затем он вставал ради меня, пока я сама не уходила». В риваяте Йазида ибн Румана у ан-Насаи: «Разве ты не насытилась? Разве ты не насытилась?» Она сказала: «И я стала говорить: нет — чтобы узнать своё положение при нём». А в его риваяте от Абу Салямы, от неё: «Я сказала: о Посланник Аллаха, не торопись», и он вставал ради меня, затем сказал: «Достаточно тебе?» Я сказала: «Не торопись». Она сказала: «И не было во мне желания смотреть на них, но я хотела, чтобы женщины узнали о его отношении ко мне и моём положении при нём»». А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него упование.
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) — согласован (между аль-Бухари и Муслимом), а что касается его выведения, то это было упомянуто в начале главы.
(Второй вопрос): о его пользах, хотя некоторые из них уже упоминались:
1 — (из них): разъяснение допустимости пения и игры в оба дня праздников.
2 - (в их числе): разъяснение дозволенности слушания пения и удара в бубен в день праздника, а также допустимости смотреть на дозволенное развлечение.
3 - (в их числе): разъяснение прекрасного нрава Пророка ﷺ с домочадцами и его благородного обхождения.
4 - (в их числе): разъяснение достоинства Аиши (да будет доволен ею Аллах) и величия её положения у него ﷺ.
5 - (в их числе): разъяснение установленности расширения для домочадцев в дни праздников тем, что доставляет им душевное облегчение и отдых тела от трудов служения.
6 - (в их числе): что проявление радости в праздники относится к обрядам религии.
7 - (в их числе): допустимость входа мужчины к своей дочери, когда она находится у своего мужа, если у него в этом есть обычай.
8 - (в их числе): воспитание отцом своей дочери в присутствии мужа, даже если муж оставил это без внимания, — по словам Аиши: «И пришёл Абу Бакр, и накричал на меня»; ибо воспитание — обязанность отцов, а мягкость дозволена мужьям в отношении жён.
9 - (в их числе): мягкость в отношении женщины и стремление привлечь её расположение.
10 - (в их числе): что места людей блага должны быть избавлены от развлечений и пустословия, даже если в этом нет греха, кроме как с их дозволения.
11 - (в их числе): что ученик, увидев у своего наставника то, что подобное осуждается, спешит осудить это, и в этом нет самовольного посягательства на наставника, а напротив — это проявление воспитанности с его стороны, соблюдение его достоинства и почитание его положения.
12 - (в их числе): вынесение учеником фетвы в присутствии наставника на основе того, что ему известно о его пути; и возможно, что Абу Бакр предположил, что Пророк ﷺ спит, и опасался, что тот проснётся и разгневается на его дочь, поэтому поспешил перекрыть этот повод.
13 - (в их числе): что в словах Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Когда он отвлёкся, я подала им знак, и они вышли» есть указание на то, что она, несмотря на дозволение ей Пророком ﷺ этого, учла чувства своего отца и опасалась его гнева на неё, поэтому вывела их, довольствовавшись при этом знаком, а не словами, что, как видно, из стыдливости говорить в присутствии того, кто старше её.
14 - (в их числе): что этим доказывается допустимость слушания голоса девушки, поющей, даже если она не является рабыней, — потому что Пророк ﷺ не осудил Абу Бакра за то, что он слушал, а осудил именно его осуждение, и обе продолжали, пока Аиша не подала им знак выйти.
Сказал аль-Хафиз: не скрыто, что место допустимости этого — там, где отсутствует опасение искушения. Конец. Это хорошее ограничение.
15 - (в их числе): что из названия дней Мины днями праздника выведена установленность возмещения праздничной молитвы в эти дни тем, кто её упустил, — так что обрати внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
16 - (в их числе): что этим доказывается допустимость игры с оружием на манер прыжков ради тренировки к войне и побуждения к ней.
17 - (в их числе): из этого выведена допустимость состязания в фехтовании, ибо в нём — упражнение рук в орудиях войны.
18 - (в их числе): допустимость игры с копьями в мечети. Ибн ат-Тин передал от Абу-ль-Хасана аль-Лахми, что игра с копьями в мечети отменена Кораном и сунной. Что касается Корана, то это слова Всевышнего: «В домах, которым Аллах позволил быть возвышенными» (сура «Свет», 36); что же касается сунны, то это хадис: «Удаляйте от ваших мечетей ваших детей и умалишённых».
На это возражено, что хадис слабый, и ни в нём, ни в аяте нет прямого указания на то, что он утверждает, и не известна хронология, чтобы установить отмену. Некоторые маликиты передали от Малика, что их игра была вне мечети, а Аиша была внутри мечети, но это не подтверждается от Малика, ибо это противоречит тому, что прямо сказано в путях передачи этого хадиса, а в некоторых из них — что Умар (да будет доволен им Аллах) осудил их игру в мечети, и Пророк ﷺ сказал ему: «Оставь их»; и игра с копьями — не просто игра, а в ней тренировка храбрецов для мест сражений и подготовка к врагу.
Сказал аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах): мечеть предназначена для дел общины мусульман, и всё, что из деяний объединяет пользу религии и её людей, допустимо в ней. Приведено в «Аль-Фатх» (1).
19 - (в их числе): допустимость смотрения женщин на действия посторонних мужчин, ибо им запрещается лишь смотреть на красоту с наслаждением этим. Из заголовков, данных имамом аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе» этому, — «Глава о взгляде женщины на эфиопов и подобных им без подозрения [в дурном]». Ан-Навави сказал: что касается взгляда со страстью или при опасении искушения, то это запрещено единогласно; а что касается без страсти, то наиболее правильное мнение — что это запрещено, и он ответил на этот хадис тем, что возможно, это было до достижения Аишей (да будет доволен ею Аллах) зрелости — а опровержение этого будет вскоре, так не забудь.
Он сказал: или она смотрела на их игру с копьями, а не на их лица и тела, а если это произошло без намерения, то возможно было тотчас отвести взгляд. Конец.
Собирающий (да простит его Аллах) говорит: наиболее предпочтительным является то, что взгляд женщин на посторонних мужчин без опасения искушения дозволен, согласно хадису главы и другим, как это мнение аль-Бухари (да помилует его Аллах), как он разъяснил в упомянутом заголовке. Одним из самых сильных доводов на это является единогласие мусульман без возражения на то, что мужчины выходят на дороги и на свои работы, открывая то, что помимо интимных мест их тел, при виде посторонних женщин, наблюдающих за ними, и не пришло текста, и не существует мнения кого-либо об обязательности хиджаба для мужчин, как это обязано женщинам при выходе.
Что же касается доводов тех, кто приводит в качестве доказательства запрета слова Всевышнего: «И скажи верующим женщинам, чтобы они опускали свои взоры» (сура «Свет», 31), то в этом есть очевидное сомнение, ибо повеление опускать взор — при опасении искушения, ради объединения доводов.
Что же касается приведения хадиса Умм Салямы и Умм Хабибы (да будет доволен ими Аллах), когда они сказали Пророку ﷺ: «Ведь он слеп, не видит нас», и он ﷺ сказал: «Разве вы обе слепые?» (1), — то это слабый хадис, ибо в его иснаде Нубхан, вольноотпущенник Умм Салямы, от которого передавал только аз-Зухри, так что он неизвестен по личности; и при предположении его достоверности, это относится к тому, что матери верующих не подобны прочим в таком деле, а на них лежит обязанность осторожности, так что это из разряда усиления в благочестии ради возвышенности их положения, как сообщил об этом Аллах Всевышний, сказав: «О жёны Пророка! Вы не подобны никакой из женщин» (сура «Сонмы», 32). А Аллах Всевышний знает лучше.
20 - (в их числе): что он опёрся на её слова: «Так оцени положение молодой девушки, страстно желающей развлечения»
на то, что она в то время была молодой девушкой, — для тех, кто утверждает отмену этого положения и что это было в начале ислама.
Это было опровергнуто тем, что её слова: «Он укрывает меня своей накидкой» указывают на то, что это было после ниспослания предписания о хиджабе, равно как и её слова: «Мне хотелось, чтобы до женщин дошло его положение по отношению ко мне», указывающие на то, что это произошло после того, как у неё появились соперницы, и она хотела похвалиться перед ними; так что, судя по всему, это произошло после того, как она достигла зрелости. А в риваяте Ибн Хиббана — что это произошло, когда прибыла делегация Абиссинии, а их прибытие было в седьмом году, так что её возраст тогда был пятнадцать лет, — сообщено об этом в «Аль-Фатх» (1).
[Замечание]: сказано в «Аль-Фатх»: группа суфиев привела хадис главы в качестве доказательства дозволенности пения и слушания его с музыкальным инструментом и без инструмента, и достаточно для отклонения этого прямое указание Аиши (да будет доволен ею Аллах) в хадисе, где она сказала о двух девушках: «А они не были певицами», — так она отрицала от них по смыслу то, что утвердила за ними по выражению; ибо пение (гина) применяется и к повышению голоса, и к напеванию, которое арабы называют «насб» (с фатхой на «нун» и сукуном на «сад»), и к «худа» (верблюжьему напеву), и делающий это не называется певцом; певцом же называется тот, кто читает нараспев, с растягиванием, ломкой голоса, возбуждением и разжиганием страсти, содержащими намёк на непристойности или прямое их упоминание.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: её слово («не были они певицами») — то есть они не относились к тем, кто владеет искусством пения, как владеют им известные певицы, славящиеся этим. Этим она оговаривает, что речь не о том обычном пении, которое практикуют прославившиеся этим, — пении, которое волнует души, побуждает их к страсти, любовным излияниям и распущенности, пробуждает то, что было спокойным, и выводит наружу то, что было скрытым. Такой вид пения, если он выражен в стихах, где воспевают женщин, описывают их прелести, упоминают вино и запретное, — запрещён без разногласий, ибо это забава и порицаемая игра по единогласному мнению.
А что касается того, что свободно от этих запретностей, то немного из этого допускается во время радости — как на свадьбе, в праздник, или при подбадривании на тяжёлую работу. На допустимость этого вида указывает данный хадис и то, что сходно с ним по смыслу, — например то, что передано о свадебном пире, о рытье рва (Хандак), о песнях эфиопов и о Саляме ибн аль-Аквасе.
А что касается того новшества, которое ввели сегодня суфии, — пристрастие к слушанию мелодий с музыкальными инструментами, — то это относится к тому, что запрещено без разногласий. Однако плотские страсти и дьявольские побуждения одолели многих из тех, кто причисляется к благочестию и известен упоминанием о нём, так что они ослепли перед запретностью этого и его непристойностью, — до такой степени, что у многих из них проявляются непристойности распутников, изнеженных и юношей: они танцуют и пляшут согласованными движениями и следующими друг за другом переступаниями, как делают люди легкомыслия и распущенности. Дерзость некоторых из них дошла до того, что они говорят: это — из числа путей приближения к Аллаху и праведных деяний, и что это приносит чистоту времён и наилучшие состояния. А это, по сути, — из следов вольнодумства (зандака) и слова людей пустословия и заблуждения. Просим у Аллаха защиты от новшеств и искушений и молим Его о покаянии и следовании по пути сунны». На этом заканчивается речь аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это — драгоценное рассуждение и приятное исследование.
Хафиз (Ибн Хаджар, да помилует его Аллах) сказал после приведения этих слов аль-Куртуби, буквально: «И следовало бы перевернуть их намерение и читать «сийй» — то есть в его слове «саниййат аль-ахваль» (наилучшие состояния) вместо лёгкой «нун» с кясрой без хамзы поставить тяжёлую удвоенную «йа» с хамзой, — то есть сказать: «саййи'ат аль-ахваль» (дурные состояния)». На этом заканчивается его слово, и это полезное рассуждение. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — нам довольно, и Он — лучший покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2066] (…) — Передал нам Зухайр ибн Харб, передал нам Джарир, от Хишама, от его отца, от Аиши, которая сказала: «Пришли эфиопы, танцующие в день праздника, в мечети. Пророк ﷺ позвал меня, и я положила голову на его плечо и стала смотреть на их игру, так что я сама была той, кто отвернулся от наблюдения за ними».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Зухайр ибн Харб ан-Насаи, поселившийся в Багдаде, надёжный и твёрдый передатчик [10-е поколение] (умер в 234 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджах), упомянут ранее в «Введении» 2/3.
2 — Джарир ибн Абд аль-Хамид ад-Дабби аль-Куфи, надёжный, точный в записях [8-е поколение] (умер в 188 г.) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Введении» 6/50.
Остальные упомянуты ранее.
Её слово («пришли эфиопы») — ранее было указано, что это диалектная форма слова «хабаша» (эфиопы).
Её слово («танцующие в день праздника») — с фатхой на «йа», сукуном на «за», и кясрой на «фа», из породы глаголов типа «дараба», и означает: они танцуют. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Учёные толковали это как прыжки с оружием и игру копьями, что близко по форме к танцу, поскольку в большинстве риваятов упоминается именно их игра копьями, поэтому это выражение толкуется в согласии с остальными риваятами». Конец цитаты.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом), и разбор его уже был приведён полностью. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — нам довольно, и Он — лучший покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2067] (…) — И передал нам Яхья ибн Яхья, сообщил нам Яхья ибн Закария ибн Абу Заида (ح), и передал нам Ибн Нумайр, передал нам Мухаммад ибн Бишр, оба они от Хишама, с этим же иснадом, но не упомянули слов «в мечети».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Яхья ибн Закария ибн Абу Заида аль-Хамдани, Абу Саид аль-Куфи, надёжный, точный передатчик, из старших представителей [9-го поколения] (умер в 3 или 184 г.), проживший 93 года, (все шесть сборников), упомянут ранее в «Вере» 5/121.
2 — Ибн Нумайр — это Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр аль-Хамдани, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, надёжный, хафиз, добродетельный [10-е поколение] (умер в 234 г.) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Введении» 2/5.
3 — Мухаммад ибн Бишр аль-Абди, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный хафиз [9-е поколение] (умер в 203 г.) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Вере» 1/107.
Остальные двое упомянуты в этой главе ранее.
Его слово («оба они от Хишама с этим же иснадом») — местоимение двойственного числа относится к Яхье ибн Закарии и Мухаммаду ибн Бишру.
[Замечание]: риваят Яхьи ибн Закарии и Мухаммада ибн Бишра, обоих от Хишама, — я не нашёл никого, кто бы привёл его полностью, так что следует это рассмотреть. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — нам довольно, и Он — лучший покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2068] (…) — И передал мне Ибрахим ибн Динар, и Укба ибн Мукрам аль-Амми, и Абд ибн Хумайд, все они от Абу Асима, а формулировка принадлежит Укбе, сказал: передал нам Абу Асим, от Ибн Джурайджа, сказал: сообщил мне Атаа, сообщил мне Убайд ибн Умайр, сообщила мне Аиша, что она сказала играющим: «Хотела бы я на них посмотреть». Она сказала: «И встал Посланник Аллаха ﷺ, и я встала у двери, смотрю между его ушами и плечом, а они играли в мечети». Атаа сказал: «Персы или эфиопы». Он сказал: «И сказал мне Ибн Атик: «Нет, эфиопы»».
Передатчики этого иснада — восьмеро:
1 — Ибрахим ибн Динар, Абу Исхак аль-Кари аль-Багдади, надёжный передатчик [10-е поколение] (умер в 232 г.) (Муслим), упомянут ранее в «Вере» 41/272.
2 — Укба ибн Мукрам аль-Амми, Абу Абд аль-Малик аль-Басри, надёжный передатчик [11-е поколение] (Муслим, Абу Дауд, ат-Тирмизи, Ибн Маджах), упомянут ранее в «Вере» 27/220.
3 — Абд ибн Хумайд аль-Кисси, надёжный хафиз [11-е поколение] (умер в 249 г.) (аль-Бухари в приложении, Муслим, ат-Тирмизи), упомянут ранее в «Вере» 7/131.
4 — Абу Асим — ад-Даххак ибн Махляд ибн ад-Даххак аш-Шейбани ан-Набиль аль-Басри, надёжный, твёрдый передатчик [9-е поколение] (умер в 212 г. или позже) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Вере» 6/129.
5 — Ибн Джурайдж — это Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Хурайдж, упомянут ранее за три главы до этой.
6 — Атаа ибн Абу Рабах Аслам аль-Мекки, упомянут ранее также за три главы до этой.
7 — Убайд ибн Умайр ибн Катада аль-Лейси, Абу Асим аль-Мекки, родился во времена...