Для насба [٣] (т. 131) (х, м, д, с) — упомянут ранее в «Веровании» ١٤/١٦٥.
Остальные [передатчики] были упомянуты до этого, а «Халид» — это аль-Хаззаа.
[Замечание]: риваят Мутамира от Исхака и Халида — оба от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакры — привёл аль-Бухари (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Сахихе» (6/485), сказав:
(1912) — Передал нам Мусаддад, [сказав]: передал нам Мутамир, сказал: я слышал Исхака ибн Сувайда, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакры, от его отца, от Пророка ﷺ; и передал мне Мусаддад, [сказав]: передал нам Мутамир, от Халида аль-Хаззаа, сказал: сообщил мне Абд ар-Рахман ибн Абу Бакра, от своего отца (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, сказавшего: «Два месяца не уменьшаются, два месяца праздника: рамадан и зуль-хиджа». Конец. А Аллах Всевышний лучше знает правильное, и к Нему обращение и возвращение.
«Я хочу только исправить, насколько это в моих силах. Успех мой только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(8) — (Глава разъяснения смысла слов Аллаха Всевышнего: «...пока не станет различима для вас белая нить от чёрной нити с рассветом», и разъяснения признака рассвета, с которым связаны предписания, касающиеся поста и прочего)
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, [сообщается], что он сказал:
[2533] (1090) — (Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, [сказав]: передал нам Абдуллах ибн Идрис, от Хусайна, от аш-Шааби, от Ади ибн Хатима (да будет доволен им Аллах), сказавшего: когда были ниспосланы слова: «...пока не станет различима для вас белая нить от чёрной нити с рассветом», сказал ему Ади ибн Хатим: «О Посланник Аллаха, я кладу под свою подушку два шнура: белый шнур и чёрный шнур, чтобы отличать ночь от дня». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, подушка твоя широка! Ведь это — темнота ночи и белизна дня».)
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шайба Ибрахим ибн Усман аль-Куфи, васитского происхождения, надёжный, обладающий [хорошей] памятью, автор сочинений [10] (умер в 235 г.) (х, м, д, — (да будет доволен им Аллах) — к) упомянут ранее в «Введении» 1/1.
2 — (Абдуллах ибн Идрис) ибн Язид ибн Абд ар-Рахман аль-Ауди, Абу Мухаммад аль-Куфи, надёжный, знаток фикха, благочестивый подвижник [8] (умер в 192 г.), проживший немного более 70 лет (все шестеро) упомянут ранее во «Введении» 4/24.
3 — (Хусайн) ибн Абд ар-Рахман ас-Сулами, Абу аль-Хузайль аль-Куфи, надёжный, [память его] изменилась в конце жизни [5] (умер в 136 г.), проживший 93 года (все шестеро) упомянут ранее в «Веровании» 43/285.
4 — (аш-Шааби) Амир ибн Шарахиль, Абу Амр аль-Куфи, надёжный, знаток фикха, достойный, известный [3], умер после ста лет, прожив около 80 лет (все шестеро) упомянут ранее во «Введении» 50/6.
5 — (Ади ибн Хатим) ибн Абдуллах Саад ибн аль-Хашрадж ат-Таи, Абу Тариф, известный сподвижник, умер (да будет доволен им Аллах) в 68 году, прожив 120 лет, а по другой версии иначе (все шестеро) упомянут ранее в «Пятничной [молитве]» 15/2010.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к «пятеричным» [иснадам] составителя (да будет милостив к нему Аллах).
2 — (Из них): что его передатчики — передатчики [сборников] «аль-Джамаа», кроме его шейха, от которого не передавал ат-Тирмизи.
3 — (Из них): что он весь, от начала до конца, — куфийского происхождения (мусалсаль).
4 — (Из них): что в нём есть передача одного последователя от другого последователя.
5 — (Из них): что его сподвижник — из числа известных сподвижников (да будет доволен им Аллах), и он был из тех, кто остался твёрд в исламе во время отступничества (ридда), присутствовал при завоевании Ирака и в войнах Али (да будет доволен им Аллах).
Разъяснение хадиса:
(«От Ади ибн Хатима» (да будет доволен им Аллах)) — а в риваяте ат-Тирмизи: «сообщил мне Ади ибн Хатим», и так же привёл это Ибн Хузайма от Ахмада ибн Мания, и так же передал это Абу Аввана через путь Абу Убайда, от Хушайма, от Хусайна, как сказано в «Фатхе». («Сказал: когда были ниспосланы [слова]: «...пока не станет различима для вас белая нить от чёрной нити с рассветом» [аль-Бакара: 187]») — сказано в «Фатхе»: внешний смысл этого — что Ади присутствовал при ниспослании этого аята, что предполагает раннее его принятие ислама, но это не так, ибо ниспослание предписания о посте произошло раньше, в первые годы хиджры, а принятие ислама Ади было в девятом или десятом году, как об этом упоминает Ибн Исхак и другие знатоки военных походов. Поэтому либо следует сказать, что аят, о котором говорится в хадисе главы, был ниспослан позже предписания о посте, что весьма далеко [от истины], либо следует истолковать слова Ади так, что смысл его слов «когда были ниспосланы» — «когда они были прочитаны мне при моём принятии ислама», или «когда до меня дошла весть о ниспослании этого аята», или же в изложении есть пропуск, и смысл таков: «когда был ниспослан аят, затем я прибыл, принял ислам и изучил предписания, [затем] я приступил [к делу]».
Сказал собиратель (да простит его Аллах Всевышний): второе предположение ближе [к истине], а то предположение, которое упомянуто в конце, по смыслу совпадает со вторым предположением. А Аллах Всевышний знает лучше.
Ахмад передал этот хадис через путь Муджалида в такой формулировке: «Научил меня Посланник Аллаха ﷺ молитве и посту, сказав: «Молись так-то, и постись так-то; а когда солнце заходит, ешь, пока не станет различима для тебя белая нить от чёрной нити». Он сказал: «Тогда я взял два шнура...»» [и далее] хадис.
(«Сказал ему Ади ибн Хатим») — сказал ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах): так это в большинстве списков, или в бόльшей их части: «فقال له عديّ», а в некоторых из них: «قال عديّ», без «له», и оба варианта верны; тот, кто утвердил его, вернул местоимение к [лицу], известному или упомянутому ранее собеседнику. Конец.
(«О Посланник Аллаха, я кладу под свою подушку (وِسَادَتِي)») — с касрой над «вав»: это مِخَدّة (подушка), множественное число — وِسادات и وَسَائد, а وِساد без «ه» — это всё, чем подкладывают под голову, будь то ткань, земля или что-то ещё, множественное число — وُسُدٌ, подобно كِتَاب и كُتُب; говорится: الوِسَادُ — диалектная форма الوِسَادة, а «он широк подушкой (عَرِيض الوساد)» означает «он глуп», как сказано в «аль-Мисбахе». («Два шнура (عِقَالَيْنِ)») — двойственное число от
عِقَال, с касрой над «айном»: это верёвка, которой стягивают верблюда, множественное число — عُقُل с двумя даммами. Сказал аль-Файюми (да будет милостив к нему Аллах): «عَقَلتُ верблюда عَقْلًا» — по образцу [глагола] «Дараба» — это когда сгибают его голень вместе с предплечьем и стягивают их обе вместе в середине предплечья верёвкой, и это и есть الْعِقَال, множественное число которого عُقُل, подобно كِتاب и كُتُب. Конец.
А в риваяте аль-Бухари: «Когда было ниспослано: «...пока не станет различима для вас белая нить от чёрной нити», я взялся за чёрный шнур и за белый шнур, и положил их под свою подушку, и стал смотреть на них ночью, но мне не становилось ясно...», а в риваяте Муджалида: «И я взял два шнура из волоса». («Белый шнур и чёрный шнур, чтобы отличать ночь от дня») — то есть я стремился ясно определить окончание ночи и начало дня, чтобы прекратить есть и пить.
Сказал аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах): он положил их именно под свою подушку из-за своего внимания к ним, чтобы смотреть на них, находясь на своей постели, без усилия — вставания или поиска; он приподнимал подушку, когда хотел посмотреть на них. А «аль-‘икаль» — это шнур, названный так потому, что им стягивают, то есть привязывают и удерживают. Конец.
Кади Ийяд сказал: он взял два шнура (аль-‘икаль) и положил их себе под голову, растолковав аят таким образом лишь потому, что ему сразу пришло в голову понимание, будто именно это имеется в виду. Так же случилось и с другими, поступившими подобно ему, пока не было ниспослано слово Всевышнего: «от зари» — тогда они поняли, что имеется в виду белизна дня и чернота ночи. И не следует понимать это так, будто такое было первоначальным шариатским установлением, а затем оно было отменено словами Всевышнего «от зари», как на это указывали ат-Тахави и ад-Давуди.
Кади сказал: имеется в виду лишь то, что так поступил и так растолковал этот аят тот, кто не общался близко с Пророком ﷺ, — а он был из числа бедуинов, не обладавших фикхом, либо в его языке не было принято употреблять слово «нить» в отношении ночи и дня. Ведь недопустимо откладывать разъяснение после наступления момента нужды в нём; поэтому Пророк ﷺ и упрекнул Ади, сказав ему ﷺ: «Поистине, подушка твоя широка! Это же — белизна дня и чернота ночи».
Он сказал: из этого следует, что в отношении многозначных слов не следует руководствоваться их наиболее очевидным и наиболее употребительным значением, кроме как при отсутствии разъяснения; а разъяснение имелось в наличии благодаря присутствию Пророка ﷺ.
Абу Убайд сказал: белая нить — это истинная заря, чёрная нить — это ночь, а «нить» (аль-хайт) означает «цвет» (аль-лаун).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом, а также в его слове ﷺ «чернота ночи и белизна дня» содержится указание на то, что время после зари относится к дню, а не к ночи, и что между ними нет промежутка. Таков наш мазхаб, и так говорит большинство учёных. Передано нечто иное от аль-А‘маша и других, но, возможно, это от них не достоверно. — Конец цитаты.
Его слово (Поистине, подушка твоя широка): ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в большинстве списков, или в значительной их части, встречается: «поистине, изголовье твоё широко» (وساد), а в некоторых — «поистине, подушка твоя широка» (وسادة) с добавлением буквы «та». У этого варианта тоже есть основание в сочетании со словом «широк» (عريض) — имеется в виду, что «подушка» (аль-висада) здесь то же, что и «изголовье» (аль-висад), как в другом риваяте, так что определение соотносится со смыслом, а не с формой слова. — Конец цитаты.
Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: смысл в том, что если ты положишь под своё изголовье те две нити, которые имел в виду Всевышний Аллах, а это ночь и день, то твоё изголовье покроет их и накроет, и в таком случае оно будет широким. Таков же смысл другого риваята в «Сахихе» аль-Бухари: «Поистине, у тебя широкий затылок», — потому что у того, чьё изголовье таково, размер затылка соответствует размеру изголовья. Таков же смысл и другого риваята: «Поистине, ты толст».
Кади отверг мнение тех, кто сказал, что это иносказание об отупении или о тучности из-за обилия еды, — до разъяснения о двух нитях. Некоторые сказали: под «изголовьем» подразумевается сон, то есть: сон твой долог. Другие сказали: имеется в виду ночь, то есть: у того, у кого день не наступает, кроме как когда ему становятся видны два шнура, — ночь долгая, и сон обильный.
Ан-Навави сказал: правильным является то, что выбрал кади, и Аллах знает лучше. — Конец цитаты.
Его слово (Это же есть) — относится к упомянутым белой нити и чёрной нити, то есть смысл, который под ними подразумевается, — (чернота ночи и белизна дня). В риваяте аль-Бухари: «Он сказал: это же — чернота ночи и белизна дня». А в его же «Тафсире» через путь передачи Абу Аваны от Хусайна: «Поистине, тогда твоя подушка широка, если белая и чёрная нить были у тебя под подушкой». А у Абу Аваны через путь передачи Ибрахима ибн Тахмана от Мутаррифа: «И он засмеялся и сказал: нет, о широкозатылочный».
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) в «Аль-Ма‘алим» сказал: относительно его слова «поистине, изголовье твоё широко» есть два мнения. Первое: он имеет в виду, что сон твой обилен, и назвал сон изголовьем иносказательно, поскольку спящий подкладывает изголовье, — или он имел в виду: ночь твоя долга, если ты не удерживаешься от еды, пока тебе не станет видно шнур. Второе мнение: он назвал изголовьем то место головы и шеи, которое кладётся на подушку при сне, а арабы говорят: «такой-то — широкозатылочный», когда в нём есть отупение и невнимательность. И передано в этом хадисе по другому пути: «Поистине, ты широкозатылочный».
Аз-Замахшари категорически принял второе толкование и сказал: Пророк ﷺ намекнул на затылок Ади лишь потому, что тот проявил невнимательность в отношении разъяснения, а широкий затылок служит признаком, по которому делают вывод о слабой сообразительности. И он привёл в подтверждение этого стихи.
Многие отвергли это, среди них аль-Куртуби, который сказал: некоторые люди истолковали это как осуждение его за такое понимание, как будто поняли из этого, что Пророк ﷺ приписал ему невежество, грубость и отсутствие фикха, и, возможно, подкрепили это тем, что передано, будто он ﷺ сказал ему: «Поистине, ты широкозатылочный». Но дело не так, ибо он понял слово в его буквальном языковом значении, поскольку это — основа, если только не выявится указание на переносный смысл. А тот, кто держится этого пути, не заслуживает осуждения и не может быть обвинён в невежестве. Пророк ﷺ, — и Аллах знает лучше, — имел в виду лишь то, что если твоё изголовье покроет те две нити, которые имел в виду Аллах, а именно ночь и день, то оно окажется широким и обширным изголовьем, поскольку охватило и накрыло их обе. Не видишь ли ты, что тотчас после этого он сказал: «Это же — чернота ночи и белизна дня», как бы говоря: как же они могут поместиться под изголовьем? К этому же сводится и его слово «поистине, ты широкозатылочный», потому что такое изголовье, которое своей широтой покрыло ночь и день, не может служить местом покоя и подкладываться под голову иначе, как для широкого затылка, чтобы его широта соответствовала широте изголовья. Это, по-моему, наиболее подходящее из сказанного и наиболее уместное толкование, и на это указывает также добавление аль-Бухари, где сказано: «Поистине, тогда твоё изголовье широко, если белая и чёрная нить были у тебя под изголовьем». Люди много говорили об этом. — Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Ибн Хиббан (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе» дал этому такое заглавие: «Упоминание разъяснения того, что языки арабов различаются в их племенах», указывая тем самым, что Ади не знал в своём языке, что чернота ночи и белизна дня выражаются через белую нить и чёрную нить, и привёл этот хадис. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и на Него упование, и на Него надежда.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Ади ибн Хатима (да будет доволен им Аллах) относится к числу тех, что приведены и у аль-Бухари, и у Муслима.
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл автор здесь [8/2533] (1090), аль-Бухари в «Посте» (1916) и в «Тафсире» (4509 и 4510), Абу Дауд в «Посте» (2349), ат-Тирмизи в «Тафсире» (2896 и 2897), ан-Насаи в «Посте» (2169) и в «Большом сборнике» (2479), а также в «Тафсире» из него (11021), Ибн Абу Шайба в своём «Мусаннафе» (2/289), Ахмад в своём «Мусанаде» (4/377), ад-Дарими в своих «Сунан» (1632), Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (3/166), Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (1925), ат-Тахави в «Мушкиль аль-асар» (4/153), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (3462), ат-Табарани в «Большом» (17/178 и 179), ат-Табари в «Тафсире» (2986, 2987 и 2988), аль-Байхаки в «Большом сборнике» (4/215), аль-Багави в своём «Тафсире» (1/158). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — Из них: разъяснение толкования упомянутого аята, что очевидно, ибо он ﷺ разъяснил, что подразумевается под белой нитью и чёрной нитью, — что это чернота ночи и белизна дня.
2 — Из них: усердие сподвижников в выполнении того, что им было велено из ниспосланного Аллахом (велик Он и свят), и в вопрошании о том, способ исполнения чего оставался для них неясным.
3 — Из них: разъяснение того, что племена арабов различаются между собой в своих языках, ибо этот сподвижник (да будет доволен им Аллах) не знал употребления белой и чёрной нити в значении, подразумеваемом в аяте, пока Пророк ﷺ не разъяснил ему это.
4 — Из них: допустимость упрёка редким выражением, лёгким по форме, которое становится подобно притче, при условии правильности намерения и наличия этого условия при уверенности в отсутствии чрезмерности в этом, ибо это — то, в чём легко оступиться, кроме как для того, кого оградил Всевышний Аллах. Так сказал Ибн аль-Мунайир (да помилует его Аллах).
5 - (в числе прочего): из этого хадиса, как сказал Ийад (да помилует его Аллах), извлекается польза о необходимости приостановиться в отношении многозначных слов и искать разъяснения того, что под ними подразумевается, и что их нельзя понимать в наиболее явном из их значений и наиболее частом из их употреблений, кроме как при отсутствии разъяснения.
6 - (в числе прочего): аятом и хадисом обосновывается, что предел еды и питья — восход зари. Если заря взошла, а человек ест или пьёт, и он [сразу] отбросил [еду], то пост его завершён верно, — хотя в этом есть разногласие среди учёных. А если он ел, полагая, что заря ещё не взошла, то пост его не портится по мнению большинства учёных, потому что аят указывает на дозволенность до тех пор, пока не наступит ясность. Абд ар-Раззак передал с достоверным иснадом от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими), что он сказал: «Аллах дозволил тебе есть и пить, пока ты в сомнении». А Ибн Абу Шейба передал подобное от Абу Бакра и Умара. И передал Ибн Абу Шейба через Абу-д-Духа, что некий человек спросил Ибн Аббаса о сухуре, и один из сидевших с ним сказал ему: «Ешь, пока не перестанешь сомневаться», — на что Ибн Аббас сказал: «Этот ничего [верного] не говорит. Ешь, пока ты в сомнении, до тех пор, пока сомнение не исчезнет».
Ибн аль-Мунзир сказал: «К этому мнению склонилось большинство учёных». А Малик сказал: «[Такой человек] обязан восполнить [день]».
Ибн Базиза в «Шарх аль-Ахкам» сказал: «Учёные разошлись во мнениях: запрещается ли еда с [самим] восходом зари, или с её обнаружением наблюдающим, — держась явного смысла аята? И разошлись во мнениях: обязательно ли удерживаться [от еды] в какую-то часть [времени] перед восходом зари, или нет, — основываясь на известном разногласии относительно «предисловия к обязательному» [мукаддимат аль-ваджиб]». Конец цитаты.
Составитель [сборника], — да простит его Аллах Всевышний, — говорит: истина состоит в том, что запрет еды и подобного ей связан с обнаружением зари и достоверным установлением её [наступления], а не с простым [фактическим] восходом, — на основании явного смысла благородного аята. А что касается мнения об обязательности воздержания в какую-то часть ночи, то его ложность очевидна, поскольку оно противоречит явному смыслу аята, — так вдумайся. Уточнение слова об этом будет приведено вскоре в разъяснении хадисов о сухуре, если пожелает Аллах Всевышний. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Четвёртый вопрос): в «Фатхе» сказано, суть чего такова: смысл слова Всевышнего: «...до тех пор, пока не станет ясной для вас белая нить от чёрной нити» — до тех пор, пока не проявится белизна дня из черноты ночи, а это прояснение достигается восходом истинной зари. В этом указание на то, что после зари начинается день. Абу Убайд сказал: под чёрной нитью подразумевается ночь, а под белой нитью — истинная заря, а «нить» [здесь] — цвет. Сказано также, что под белым подразумевается первое, что появляется от зари, простирающееся по горизонту, подобно вытянутой нити, а под чёрным — то, что тянется вместе с ним из сумрака ночи, уподобляясь нити, — так сказал аз-Замахшари. Он сказал: слово Всевышнего «от зари» служит разъяснением белой нити, и этим ограничился [Коран] в разъяснении чёрной нити, поскольку разъяснение одной из них служит разъяснением и для другой. Он сказал: возможно также, что «мин» [«от»] здесь имеет значение частичности, поскольку [белизна] — это часть зари, и слово «от зари» вывело [выражение] из метафоры в сравнение, подобно тому как слова «я видел льва» — иносказание, а если добавить к ним «от такого-то», то это возвращается к сравнению.
Затем он сказал: как допустимо отсрочивание разъяснения, ведь это похоже на бессмысленное действие, поскольку до ниспослания слов «от зари» из этого [аята] не понимается ничего, кроме буквального смысла, который [здесь] не подразумевается? Затем он ответил, что те, кто не допускает этого, — а это большинство правоведов и богословов, — по их мнению хадис Сахля недостоверен. А те, кто допускает это, говорят: это не бессмысленное действие, поскольку обращённый [к людям призыв] извлекает из него пользу — обязательность обращения [к действию], и он твёрдо намеревается совершить его, когда для него уясняется подразумеваемое. Конец цитаты. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: то, что он передал отрицание допустимости [отсрочки] от большинства, — сомнительно, как будет указано далее, а его ответ им о недостоверности хадиса отвергается, и этого не говорил никто из обеих групп, поскольку это из числа [хадисов], в достоверности которых согласны оба шейха [аль-Бухари и Муслим], и община приняла его с признанием.
Вопрос об отсрочке разъяснения известен в книгах основ [фикха], и по нему есть разногласие среди учёных — как богословов, так и других. Ибн ас-Сам'ани передал относительно основы этого вопроса от шафиитов четыре мнения: [допустимость безусловно] — от Ибн Шурайха, аль-Истахри, Ибн Абу Хурайры и Ибн Хайрана;
[и запрет безусловно] — от Абу Исхака аль-Марвази, кади Абу Хамида и ас-Сайрафи; [третье] — допустимость отсрочки разъяснения неопределённого [муджмаль], но не общего [амм]; [четвёртое] — обратное этому, и оба этих мнения — от некоторых шафиитов.
Ибн аль-Хаджиб сказал: отсрочка разъяснения после времени нужды в нём недопустима, кроме как у того, кто допускает возложение невыполнимого, — то есть у ашаритов, — они это допускают, но большинство из них говорят, что это [на деле] не произошло.
Толкователь его [труда] сказал: обращение, нуждающееся в разъяснении, — двух видов: первый — то, что имеет явный смысл, но использовано в противоречии с ним; второй — то, что не имеет явного смысла. Относительно [второго вида] группа ханафитов, маликитов и большинство шафиитов сказали: допустима его отсрочка после времени обращения, и это избрал Фахр ар-Рази, Ибн аль-Хаджиб и другие. А некоторые ханафиты и все ханбалиты склонились к недопустимости этого. Аль-Карахи сказал: это недопустимо в отношении не-неопределённого [то есть в отношении общего].
Когда это установлено, ан-Навави, следуя за Ийадом, сказал: понимали белую и чёрную нить в их буквальном смысле лишь некоторые из бедуинов, у которых не было понимания [шариата], подобно тем людям, о которых рассказывал Сахль, а также некоторые из тех, в языке которых не было употребления слова «нить» для обозначения утра, подобно Адий.
А ат-Тахави и ад-Дауди утверждали, что это относится к разряду отмены [насх], и что установление [в начале] было по своему явному смыслу, понимаемому из [упоминания] двух нитей, и он привёл в доказательство этому то, что передано от Хузайфы и других о допустимости еды до наступления рассвета [исфар]. Он сказал: затем это было отменено словами Всевышнего «от зари».
Хафиз сказал: подтверждает сказанное им то, что передал Абд ар-Раззак с иснадом, чьи передатчики надёжны: Биляль пришёл к Пророку ﷺ, когда тот совершал сухур, и сказал: «Молитва, о Посланник Аллаха! Клянусь Аллахом, уже наступило утро!» На что [Пророк ﷺ] сказал: «Да помилует Аллах Биляля! Если бы не Биляль, мы бы надеялись, что нам будет дана послабление до восхода солнца».
Составитель [сборника], — да простит его Аллах Всевышний, — говорит: в том, что этот хадис подтверждает упомянутую отмену, есть неясность, — пусть об этом подумают. А Аллах Всевышний лучше знает.