(3083) — Передал нам Абу Бакр ат-Тальхи: рассказал нам Убайд ибн Ганнам: рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба: рассказал нам Абу Муавия от аль-Амаша, от Ибрахима, от аль-Асвада, от Аиши, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ упомянул Сафию, и мы сказали: «Она ведь в состоянии хайда (менструации)». Он сказал: «Задержала она нас, да лишится она волос»». На этом заканчивается, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу только исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(66) — Глава о желательности входа паломника и не паломника в Каабу, совершения молитвы в ней и мольбы во всех её сторонах
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[3231] (1329) — Передал нам Яхья ибн Яхья ат-Тамими, сказав: я читал Малику, от Нафи‘а, от Ибн Умара, что Посланник Аллаха ﷺ вошёл в Каабу — он сам, Усама, Биляль и Усман ибн Тальха аль-Хаджаби, — и тот закрыл её за ним. Затем он пробыл там некоторое время. Ибн Умар сказал: «Я спросил Биляля, когда он вышел, что сделал Посланник Аллаха ﷺ?» Он сказал: «Он поместил два столба слева от себя, один столб справа от себя, и три столба позади себя. Дом в тот день стоял на шести столбах. Затем он совершил молитву».
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — (Яхья ибн Яхья ат-Тамими) ан-Нисабури, надёжный, твёрдый, имам [10] (умер 226 г.) (Бухари, Муслим, Тирмизи, Насаи), был упомянут ранее во «Введении», 3/9.
2 — (Малик) ибн Анас аль-Асбахи, имам обители переселения (Медины), Абу Абдуллах, глава точных знатоков и старший из твёрдых передатчиков, имам-муджтахид [7] (умер 179 г.) (все шестеро), был упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 1, с. 378.
3 — (Нафи‘) Абу Абдуллах аль-Мадани, вольноотпущенник Ибн Умара, надёжный, твёрдый, известный знаток фикха [3] (умер 117 г.) или позже (все шестеро), был упомянут ранее в «Книге веры», 28/222.
4 — (Ибн Умар) ибн аль-Хаттаб, то есть Абдуллах, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), умер в (73) году или позже, был упомянут ранее в «Книге веры», 1/102.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что это один из «четверичных» иснадов автора (да помилует его Аллах), и это (201)-й из четверичных иснадов книги.
2 — (Из них): что его передатчики — передатчики, [признаваемые] всей общиной [шести сборников], кроме его шейха, у которого не выводили [хадисов] Абу Дауд и Ибн Маджа.
3 — (Из них): что он представляет собой цепь, состоящую из мединцев, кроме его шейха, который, впрочем, посещал Медину.
4 — (Из них): что этот иснад — самый достоверный иснад безусловно, как передано от имама аль-Бухари (да помилует его Аллах).
5 — (Из них): что в нём фигурирует Ибн Умар (да будет доволен ими обоими Аллах) — наиболее строгий из людей в следовании преданию, один из четырёх Абдулл и один из семи многопередающих. Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса:
Его слово (от Ибн Умара) (да будет доволен ими обоими Аллах) (что Посланник Аллаха ﷺ вошёл в Каабу) — это произошло в год завоевания [Мекки], как разъяснено в следующем риваяте Аюба, где сказано: «Посланник Аллаха ﷺ прибыл в день завоевания и остановился у двора Каабы». А в риваяте аль-Бухари в «Книге джихада» от Юнуса ибн Язида, от Нафи‘а: «Пророк ﷺ явился в день завоевания со стороны верхней Мекки на своей верблюдице», а в риваяте Фулейха от Нафи‘а: «и он ехал, посадив за собой Усаму», то есть Ибн Зейда, на аль-Каусва. Затем оба [риваята] сходятся: «и с ним были Биляль и Усман ибн Тальха, пока он не остановил верблюдицу у мечети», а в риваяте Фулейха: «у Дома». И он сказал Усману: «Принеси нам ключ». Тот принёс ключ, и он открыл ему дверь, и вошёл. У Муслима и Абд ар-Раззака, в риваяте Аюба, от Нафи‘а: «Затем Усман ибн Тальха попросил у своей матери ключ, — а её звали Суляфа, с даммой над «син» без удвоения, и с «фа», — но та отказалась дать его. Тогда он сказал: «Клянусь Аллахом, ты дашь его, или я вырву этот меч из своего бока (то есть покончу с собой)». Увидев это, она дала ему [ключ], и он принёс его Посланнику Аллаха ﷺ, и тот открыл дверь».
Из риваята Фулейха явствует, что тем, кто «открыл», был упомянутый Усман. Однако аль-Факихи передал по слабому пути от Ибн Умара, который сказал: «Сыновья Абу Тальхи полагали, что никто, кроме них, не способен открыть Каабу, и тогда Посланник Аллаха ﷺ взял ключ и открыл её своей рукой».
(Он сам и Усама) — ибн Зейд ибн Хариса (да будет доволен им Аллах), любимец Посланника Аллаха ﷺ, сын его любимца; он, его отец и его дед — все сподвижники (да будет доволен ими Аллах); умер в Медине в 54 году хиджры в возрасте 57 лет; его биография была приведена ранее в «Книге веры», 23/284. (И Биляль) — ибн Рабах, Абу Абдуллах, муэдзин, его мать — Хамама, вольноотпущенник Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах), один из первых принявших ислам, участвовал в битве при Бадре и последующих сражениях, умер в 17 году, есть и другое мнение; его биография была приведена ранее в «Книге чистоты», 23/643. (И Усман ибн Тальха) — ибн Абу Тальха ибн Усман ибн Абд аль-Узза ибн Абд ад-Дар ибн Кусайй ибн Кыляб аль-Абдари, называемый (аль-Хаджаби) — с фатхой над «ха» и «джим», а членов его семьи называют «аль-хаджаба» за то, что они хранители Каабы; ныне они известны как шейбиты — по имени Шейбы ибн Усмана ибн Абу Тальхи, который был двоюродным братом данного Усмана, а не его сыном; он также был сподвижником и передатчиком [хадисов]; Усман ибн Тальха умер в (42) году, по другой версии, он был убит мучеником в битве при Аджнадайне, но это отверг аль-Аскари, как сказано в «Фатхе» и в «Такриб ат-тахзиб».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово (аль-Хаджаби) — с фатхой над «ха» и «джим» — производное от «хиджаба» Каабы, то есть попечительства над ней, её открытия, закрытия и служения ей; его и его родственников называют «аль-хаджабиюн»; это Усман ибн Тальха ибн Абу Тальха, а имя Абу Тальхи — Абдуллах ибн Абд аль-Узза ибн Усман ибн Абд ад-Дар ибн Кусайй аль-Курайши аль-Абдари; он принял ислам вместе с Халидом ибн аль-Валидом и Амром ибн аль-Асом во время перемирия в Худайбии, участвовал в завоевании Мекки, и Пророк ﷺ передал ключ Каабы ему и Шейбе ибн Усману ибн Абу Тальхе, сказав: «Возьмите его, о сыновья Тальхи, навечно и в наследие, никто не отнимет его у вас, кроме притеснителя». Затем он переселился в Медину и оставался там до кончины Пророка ﷺ, после чего вернулся в Мекку и оставался там до своей смерти в сорок втором году; по другой версии, он был убит мучеником в день Аджнадайна — с фатхой и кясрой над «даль» — это местность близ Иерусалима, поход туда состоялся в начале правления Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах).
В «Сахихе» установлено его слово ﷺ: «Всякая доблесть, бывшая в языческие времена, — под моими ногами, кроме поения паломников водой и хранения Дома».
Кади Ийяд сказал: учёные сказали: никому не позволено отнимать это у них; это — попечительство, данное им Посланником Аллаха ﷺ, и оно останется за ними и их потомками навечно, и никто не станет с ними тягаться и не будет им сотоварищем, пока они существуют и способны на это. Аллах знает лучше. На этом заканчивается [цитата].
Этот [хадис] передан исключительно составителем и Абу Даудом, и в этой книге у него нет ничего, кроме хадиса из данной главы.
Аль-Мухалляб, толкователь аль-Бухари, сказал: включение Пророком ﷺ этих троих с собой имело смысл, особый для каждого из них: что касается вхождения Усмана, то это из-за его службы при Доме — закрытия, открытия и уборки, и если бы он не ввёл его, люди подумали бы, что он его отставил; что касается Биляля, то он его муэдзин и служитель по делу его молитвы; что касается Усамы, то он ведал теми услугами, в которых он нуждался, и они были его приближёнными людьми, и имаму позволено выделять своих приближённых чем-то, чем он скрывается от людей. На этом заканчивается [цитата].
Далее у составителя приводится от Салима, от его отца, добавление: «и никто не вошёл с ними туда», а у ан-Насаи в «Обрядах хаджа» от Ибн Авна, от Нафи‘а встречается: «и с ним были аль-Фадль ибн Аббас, Усама ибн Зейд, Усман ибн Тальха и Биляль», то есть добавлен аль-Фадль.
А у Ахмада от Муджахида, от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), сказано: «Мой брат аль-Фадль, который был с ним, когда он вошёл туда, рассказал мне, что Пророк ﷺ не совершал молитву в Каабе, но, когда вошёл туда, упал, совершив земной поклон, между двумя столбами, затем сел и молился».
Хафиз Вали ад-Дин аль-Ираки (да помилует его Аллах) сказал: этот риваят необычен с двух сторон: вхождение аль-Фадля с ними и ограничение [действия] земным поклоном. На этом заканчивается [цитата].
(И закрыл её) — то есть Усман ибн Тальха закрыл Каабу, то есть её дверь, за Пророком ﷺ, так что действующее лицо — местоимение, относящееся к Усману. Об этом же пришло в риваяте Абдуллаха ибн Авна, от Нафи‘а:
«и запер за ними Усман ибн Тальха дверь», и это было по его, ﷺ, повелению. В риваяте Айюба от Нафи‘, который приведён далее: «и он повелел о двери, и она была закрыта».
В риваяте Хассана ибн Атыйи от Нафи‘, у Абу Аваны, добавлено: «изнутри». А в «Муваттаʼ» встречается формулировка: «и они оба закрыли её», где местоимение относится к Усману и Билялю. А в риваяте у обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима): «и они закрыли», и объединение между риваятами таково, что Усман сам непосредственно совершил это, поскольку это было его обязанностью, а что касается присоединения к нему Биляля, то, возможно, он помог ему в этом. А риваят с формой множественного числа включает как отдавшего повеление об этом, так и согласившегося с этим.
(«над ним») — то есть над Пророком, ﷺ. А в риваяте, который приведён далее: «над ними», и это очевидно. А дверь была закрыта лишь для того, чтобы люди не толпились у него, поскольку их побуждения были направлены на то, чтобы наблюдать за его действиями, ﷺ, чтобы перенимать их от него, — либо для того, чтобы это было спокойнее для его сердца и более собранно для его смирения. Есть также мнение, что это было сделано, чтобы люди не собирались в большом числе и не молились вместе с ним его молитвой, и чтобы это не стало у них одним из обрядов, как это произошло с ночной молитвой в Рамадане.
Сказано в «ат-Тарх»: сказал Ибн Батталь: а что касается закрытия двери — и Аллах Всевышний знает лучше — во время его молитвы в Доме, то это было для того, чтобы люди не подумали, что молитва в нём является сунной, и не стали придерживаться этого обязательно.
Ан-Навави сказал: он закрыл её перед собой, ﷺ, лишь для того, чтобы это было спокойнее для его сердца и более собранно для его смирения, и чтобы люди не собрались и не вошли туда или не столпились, что причинило бы им вред, и чтобы обстановка не была нарушена из-за их шума. Конец цитаты.
Вали ад-Дин сказал: то, что упомянул ан-Навави, более очевидно, а то, что упомянул Ибн Батталь, слабо, ибо он, ﷺ, не скрывал свою молитву в Доме, и её засвидетельствовала группа людей и передала её. Есть также мнение, что он закрыл её лишь для того, чтобы молиться во всех направлениях его, ибо если дверь открыта, а перед ним нет расстояния, равного задней части седла, то молитва недействительна. Это передал аль-Мухибб ат-Табари. Конец цитаты.
Сказал составитель (да простит его Аллах): то, что сказал ан-Навави (да помилует его Аллах), более ясно, как сказал Вали ад-Дин, а два других мнения ничего не стоят, так что вдумайся, и Аллах Всевышний знает лучше.
И аль-Бухари привёл в качестве доказательства этот хадис Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими) на допустимость установки запоров для мечетей ради их защиты от того, что не подобает в них, и ради сохранения того, что в них находится, от посягающих рук.
(«затем он оставался там») — с даммой над «каф» и с фатхой. Говорят: «макаса максан» — по образцу «насара» — означает: пребывал, задержался, и он именуется «маких», а также «макуса муксан», и он именуется «макийс», подобно «каруба курбан», отчего он «кариб» — это другой язык. И семь чтецов прочитали слова Всевышнего: «И пробыл недолго» (ан-Намль: 22) обоими вариантами языка. А переходным этот глагол становится с добавлением хамзы, и говорят «амкасаху». А «тамаккаса фи амрихи» означает: не поспешил в своём деле.
В риваяте Ибн Ауна от Нафи‘, приведённом далее в главе: «и он оставался там долго (малиййан)», а в риваяте Убайдуллы от Нафи‘: «и они закрыли за ними дверь надолго», а в риваяте Айюба от Нафи‘: «и он оставался там некое время (саатан)».
В риваяте Юнуса от Ибн Шихаба: «и он оставался долгую часть дня», а в риваяте Фулайха: «некое время» вместо «долгую часть дня». А в риваяте Джувайрии от Нафи‘ у аль-Бухари в «Молитве»: «и он продлил», а у ан-Насаи по пути Ибн Абу Муляйки: «и я нашёл кое-что, и я ушёл, затем пришёл быстро, и обнаружил Пророка, ﷺ, выходящим оттуда».
(Сказал Ибн Умар, да будет Аллах доволен ими обоими:) («тогда я спросил Биляля, да будет доволен им Аллах,) («когда он вышел») — то есть из Дома. А в следующем риваяте Айюба: «затем дверь была открыта, и Абдуллах сказал: я поспешил опередить людей и встретил Посланника Аллаха, ﷺ, выходящим оттуда, а Биляль был следом за ним, и я сказал Билялю: молился ли Посланник Аллаха, ﷺ, там?». А в риваяте Убайдуллы: «затем дверь была открыта, и я был первым, кто вошёл, и встретил Биляля, и сказал: где молился Посланник Аллаха, ﷺ?». А в риваяте Абдуллаха ибн Ауна: «затем дверь была открыта, и Пророк, ﷺ, вышел, и я поднялся по лестнице и вошёл в Дом, и сказал: где молился Пророк, ﷺ?». А в риваяте Фулайха у аль-Бухари: «затем он вышел, и люди поспешили войти, и я опередил их». А в риваяте Айюба: «а я был молодым и сильным человеком, и я поспешил опередить людей, и опередил их». А в риваяте Джувайрии: «я был первым из людей, кто вошёл следом за ним». А в риваяте Муджахида от Ибн Умара: «и я нашёл Биляля стоящим между двумя дверьми».
Аль-Азраки сообщил в «Книге о Мекке», что Халид ибн аль-Валид стоял у двери, отгоняя от неё людей, и, видимо, он подошёл после того, как Пророк, ﷺ, вошёл и дверь была закрыта.
(«что сделал Посланник Аллаха, ﷺ?») — «ма» здесь вопросительная, то есть: что именно он сделал внутри Дома — молился ли он там или нет? А в риваяте Джувайрии, Юнуса и большинства последователей Нафи‘: «и я спросил Биляля, где он молился?» — они сократили начало вопроса. А в риваяте Салима зафиксировано, где он сказал: «молился ли он там? Он сказал: да», и так же в риваяте Муджахида и Ибн Абу Муляйки от Ибн Умара: «и я сказал: молился ли Пророк, ﷺ, в Каабе? Он сказал: да».
Итак, стало ясно, что он сначала уточнял, молился он или нет, а затем спросил о месте его молитвы внутри Дома.
В риваяте Юнуса от Ибн Шихаба, приведённом далее в главе, встречается: «и сообщил мне Биляль, или Усман ибн Тальха» — с сомнением. А сохранившийся (достоверный) вариант — что он спросил Биляля, как в риваяте большинства.
У Абу Аваны по пути аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана от Ибн Умара встречается: «что он спросил Биляля и Усаму ибн Зайда, когда они оба вышли, где молился там Пророк, ﷺ? И они оба сказали: в том направлении». И подобное этому передал аль-Баззар. А у Ахмада и ат-Табарани по пути Абу аш-Шасса от Ибн Умара сказано: «сообщил мне Усама, что он молился там, вот здесь».
И далее приводится у Муслима и ат-Табарани по другому пути: «и я сказал: где молился Пророк, ﷺ? Они сказали» — и если это сохранившийся (достоверный) вариант, то это объясняется тем, что он начал с вопроса к Билялю, как было подробно разъяснено ранее, затем захотел получить дополнительное уточнение о месте молитвы, поэтому спросил также Усмана и Усаму. И это подтверждается его словами в риваяте Ибн Ауна, который приводится далее: «и я забыл спросить их, сколько он совершил молитв?» — в форме множественного числа.
Сказал Хафиз (да помилует его Аллах): и это предпочтительнее, чем категоричное утверждение Ияда о том, что риваят, на который мы указали, у Муслима содержит ошибку, и, видимо, он не располагал остальными риваятами.
Он сказал: и его история с Усамой не противоречит тому, что также передал Муслим из хадиса Ибн Аббаса, что Усама ибн Зайд сообщил ему: «что Пророк, ﷺ, не молился там, но произнёс такбир в его сторонах» — ибо можно объединить их обе тем, что Усама, когда утверждал это, опирался в этом на другого, а когда отрицал это, имел в виду то, что было в его собственном знании, поскольку он не видел его, ﷺ, когда тот молился. И далее будет дополнительное разъяснение этого в разборе хадиса Ибн Аббаса, да будет Аллах доволен ими обоими, если пожелает Аллах Всевышний.
(Сказал) Биляль, да будет доволен им Аллах, («он сделал») Пророк, ﷺ, («два столба слева от себя, и один столб справа от себя, и три столба позади себя») — так в этом риваяте, и в этом нет затруднения. А в риваяте у аль-Бухари встречается: «он сделал один столб слева от себя, и один столб справа от себя, и три столба позади себя, а Дом в то время был на шести столбах», и не скрыто то затруднение, которое в этом содержится, ибо в его словах «а Дом в то время был на шести столбах» есть указание на то, что то, что справа от него или слева от него, было двумя столбами.
И был дан ответ, что двойственное число рассматривается в отношении того, каким Дом был во времена Пророка, ﷺ, а единственное число — в отношении того, каким он стал впоследствии. И это подтверждается его словами «а Дом в то время был» — ибо в этом есть указание на то, что он изменился от своего первоначального облика.
Либо можно сказать: слово «столб» — родовое, допускающее и единственное, и двойственное число, так что оно неопределённо, а разъясняет его риваят «двух столбов». Либо три столба не были на одной линии, но два столба были на одной линии, а третий — не на их линии, и слово «передние» в другом риваяте указывает на это. Либо там были три столба, стоящих в ряд, и он молился рядом со средним из них, и тот, кто сказал «он сделал один столб справа от себя и один столб слева от себя», не учёл того, рядом с которым он молился, а тот, кто сказал «два столба», учёл его.
[Замечание]: сказал аль-Бухари после упомянутого риваята: и сказал нам Исмаил: рассказал мне Малик, и сказал: «два столба справа от него» — в обратном порядке риваяту Яхьи ибн Яхьи от Малика здесь. А Исмаил — это Ибн Абу Уваис.
Сказал в «Фатхе»: ад-Даракутни упомянул разногласие относительно этого [хадиса], передаваемого от Малика. С большинством согласился Абдуллах ибн Юсуф в своих словах: «столб справа от него и столб слева от него», а с Исмаилом в его словах: «два столба справа от него» согласились: Ибн аль-Касим, аль-Ка‘наби, Абу Мус‘аб, Мухаммад ибн аль-Хасан, Абу Хузафа, а также аш-Шафи‘и и Ибн Махди — в одной из двух версий, передаваемых от них обоих. А Яхья ибн Яхья ан-Нисабури в том, что от него передал Муслим, сказал:
«поставил два столба слева от него и один столб справа от него» — обратно версии Исмаила; так же сказали аш-Шафи‘и и Бишр ибн Умар в одной из двух версий, передаваемых от них обоих.
Некоторые из поздних учёных попытались примирить эти две версии предположением о повторении случая, но это далеко от истины, поскольку выход хадиса един. А аль-Байхаки категорично отдал предпочтение версии Исмаила и тех, кто с ним согласился.
Он сказал: есть и четвёртое разногласие. Усман ибн Умар передал от Малика: «поставил два столба справа от него и два столба слева от него». Он сказал: это можно объяснить тем, что там было четыре столба: два соединённых и два отдельных, и он встал у соединённых. Но этому противоречат его слова: «а дом в то время стоял на шести столбах» после слов «и три столба позади него». А ад-Даракутни сказал: Усмана ибн Умара в этом никто не поддержал. Конец цитаты.
Собиратель [материала], да простит его Аллах, говорит: из того, что упомянул ад-Даракутни об одиночной передаче Усмана ибн Умара этой версии, противоречащей версиям большинства, а именно его словам: «поставил два столба справа от него и два столба слева от него», следует, что эта версия — редкая (шазза) и отвергаемая по причине упомянутого противоречия. Прими это к сведению. Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («а дом в то время стоял на шести столбах») — это сообщение о том, каким был дом до того, как его разрушили и построили заново во времена Ибн аз-Зубайра (да будет доволен им Аллах). А ныне он стоит на трёх столбах.
(«Затем он совершил молитву») — то есть повернувшись лицом к западной стене, противоположной восточной стене, где находится дверь; расстояние между ним ﷺ и западной стеной составляло примерно три локтя.
В хадисе — установление законности входа в Каабу и его желательности, а также желательности совершения молитвы в ней; это явно применимо к добровольной молитве, а обязательная молитва присоединяется к ней по аналогии, поскольку между ними нет различия. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, Он — податель помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Ибн Умара (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак алейх).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл автор [«Сахиха»] здесь [66/3231, 3232, 3233, 3234, 3235, 3236, 3237, (1329)], а также аль-Бухари в «Книге молитвы» (505), Абу Дауд в «Книге обрядов хаджа» (2023), ан-Насаи в «Книге о кибле» (2/63) и в «Кубра» (1/271), Малик в «Муватта» (1/398), аш-Шафи‘и в своём «Мусанаде» (1/115), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/33 и 55), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (3204), ат-Табарани в «аль-Кабир» (1/345), Абу Нуайм в своём «Мустахридже» (4/3), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (2/326-327) и «аль-Ма‘рифа» (2/160), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (447). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): версия автора здесь: «поставил два столба слева от него и один столб справа от него, и три столба позади него»; в версии Аюба: «сказал: между двумя столбами напротив его лица»; в версии Убайдуллаха: «между двумя передними столбами»; в версии Салима от его отца: «совершил молитву между двумя йеменскими столбами». Все они у автора.
А в версии аль-Бухари: «поставил один столб слева от него и два столба справа от него, и три столба позади него».
Сказал хафиз Вали ад-Дин аль-Ираки (да помилует его Аллах): его слово «поставил один столб слева от него и два столба справа от него, и три столба позади него» — так в версии аль-Бухари от Исмаила ибн Абу Уваиса, и так же в версии Абу Дауда от аль-Ка‘наби, оба от Малика; а в версии аль-Бухари от Абдуллаха ибн Юсуфа от Малика: «поставил два столба слева от него и один столб справа от него».
Ибн Абд аль-Барр в «ат-Тамхиде» передал первую формулировку от большинства передатчиков «Муватта»: среди них Яхья ибн Яхья аль-Андалуси, аль-Ка‘наби, Ибн аль-Касим, Абу Мус‘аб, Ибн Букайр, Мухаммад ибн аль-Хасан, Исхак ибн Сулейман, Ахмад ибн Исмаил, Ибн Махди — в передаче Ахмада ибн Синана аль-Каттана от него, и аш-Шафи‘и — в передаче Абу Яхьи Мухаммада ибн Са‘ида аль-Аттара от него.
Вторую формулировку он передал от Исхака ибн ат-Таббаа, Макки ибн Ибрахима, Абу Кыляба от Бишра ибн Умара, Бундара от Ибн Махди, — все от Малика.
Третью формулировку он передал от Яхьи ибн Яхьи ан-Нисабури, Бундара от Бишра ибн Умара, ар-Раби‘а от аш-Шафи‘и, — все от Малика. Он сказал: и передал это Усман ибн Умар от Малика, сказав в этом: «поставил два столба справа от него и два столба слева от него», и сказал: никто его в этой версии не поддержал. Он сказал: и первая версия ближе к истине, если пожелает Аллах.
Аль-Байхаки также признал достоверной эту [первую] версию.
Сказал хафиз аль-Ираки в «Шарх ат-Тирмизи»: и она согласуется с тем, что [место молитвы] было напротив двери; а в версии в «Сахихе» также: «совершил молитву между двумя йеменскими столбами».
И если установлено предпочтение первой версии, то ей не противоречат слова во второй версии: «столб справа от него и столб слева от него», ибо смысл их таков: он совершил молитву между двумя столбами, хотя рядом с одним из столбов был ещё один столб. Не противоречат ей и слова в последней версии: «между двумя йеменскими столбами», ибо из трёх столбов один — йеменский, он ближе к йеменскому углу, другой, что ближе к Хиджру, — шамский (сирийский), а средний между ними: если его соединить с первым, говорят «два йеменских», а если с вторым — «два шамских». Упомянул это аль-Мухибб ат-Табари, и это ясно.
Что же касается третьей версии, то её невозможно согласовать с первой, и она слабая по причине своей редкости и противоречия версии большинства, как было сказано выше.
Что же касается четвёртой версии, то она безусловно ошибочна, ибо там не было четырёх столбов, чтобы два были справа от него и два слева. Конец цитаты. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение.
(Четвёртый вопрос): о его пользах:
1 — (из них): разъяснение желательности входа в Каабу, но это обусловлено тем, чтобы не причинять никому неудобства; об этом будет речь в пятом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
2 — (из них): разъяснение допустимости совершения молитвы в Каабе; разногласие учёных по этому поводу будет разъяснено в шестом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
3 — (из них): передача сподвижника от сподвижника, и обращение с вопросом к менее достойному при наличии более достойного, и удовлетворённость этим.
4 — (из них): признание довода хадиса-единичной передачи (хабар аль-вахид).
5 — (из них): особая привилегия того, кто первым занимает достойное место.
6 — (из них): вопрошание о знании и усердие в этом.
7 — (из них): достоинство Ибн Умара (да будет доволен им Аллах), поскольку он был весьма усердным в выяснении следов [деяний] Пророка ﷺ, чтобы поступать в соответствии с ними.
8 — (из них): то, что достойный сподвижник (да будет доволен ими Аллах) мог отсутствовать при Пророке ﷺ в некоторых достойных случаях, а присутствовал тот, кто ниже его по достоинству, и таким образом узнавал то, чего не узнал первый; ибо Абу Бакр, Умар (да будет доволен ими Аллах) и другие, кто был выше по достоинству Биляля (да будет доволен им Аллах) и упомянутых с ним, не участвовали в этом.
9 — (из них): что имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл этот хадис в доказательство того, что молитва в направлении места стояния Ибрахима не является обязательной, и в доказательство допустимости совершения молитвы между колоннами не в собрании (джама‘а).
10 — (из них): то, что было сказано: сутра (заграждение) устанавливается желательной только там, где есть опасение прохождения [людей мимо молящегося]; ведь он ﷺ совершил молитву между двумя столбами и не молился по направлению к одному из них. Однако — как сказал хафиз [Ибн Хаджар] — в этом заключается то, что он оставил это [устройство сутры], удовлетворившись близостью к стене, поскольку между местом его молитвы и стеной было около трёх локтей; и поэтому ан-Насаи привёл этот хадис как доказательство меры близости к сутре.
11 - (Из их числа): слова учёных о том, что молитва-приветствие Заповедной мечети — это обход (таваф), относятся только к тому, кто не входит в Каабу, поскольку он ﷺ прибыл и остановил верблюда у Дома, вошёл в него и совершил там два рак'ата, — и эта молитва была либо потому, что Кааба подобна отдельной мечети, либо это была молитва-приветствие мечети в общем смысле.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: так изложил Хафиз (да будет милостив к нему Аллах), но у меня есть возражение по этому поводу, ибо молитва-приветствие Заповедной мечети — это два рак'ата, как и во всех прочих мечетях, поскольку Кааба входит в её общий смысл. А что касается достоверного сообщения о том, что он ﷺ первым делом в своём хадже начал с обхода, то это не противоречит сказанному, ибо он совершил обход, а затем совершил два рак'ата, и запрет касался именно сидения до совершения этих двух рак'атов.
Итог таков: сунна для того, кто вошёл в ихрам ради одного из двух обрядов (хаджа или умры), — начинать с обхода, и известно, что после обхода следуют два рак'ата. А что касается прочих, то если он желает совершить обход — обходит и молится два рак'ата, если же нет — молится два рак'ата, на основании довода хадиса главы. И Аллах Всевышний лучше знает истину.
12 - (Из их числа): разъяснение допустимости запирания Каабы, и по аналогии с ней — прочих мечетей. Относительно слов Всевышнего «в домах, которые Аллах разрешил возвеличивать» [Свет, 36] было сказано, что имеется в виду их запирание в то время, когда не совершается молитва.
Имам аль-Бухари (да будет милостив к нему Аллах) назвал главу в своём «Сахихе» по этому хадису: «Глава о дверях и запоре для Каабы и мечетей».
Ибн Батталь (да будет милостив к нему Аллах) сказал: устройство дверей для мечетей обязательно, чтобы оберегать их от места подозрений и очищать от того, что не подобает в них, помимо покорности [Аллаху]. Так сказал Валий ад-Дин (да будет милостив к нему Аллах).
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: на это указывает хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ повелел строить мечети в жилых кварталах, очищать их и умащать благовониями», — это достоверный хадис, переданный составителями «Сунан», кроме ан-Насаи. И от Самуры ибн Джундаба (да будет доволен им Аллах) передано, что он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ повелел нам устраивать мечети в наших кварталах и повелел нам очищать их». Передал Ахмад с достоверным иснадом, а также ат-Тирмизи, который счёл его достоверным. Под «жилищем» здесь подразумевается квартал (махалля). И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и место прибежища.
(Пятый вопрос): в этом хадисе — желательность входить в Каабу, следуя примеру Пророка ﷺ, и на этом единодушны учёные. Побуждение к этому содержится в хадисе, переданном аль-Байхаки от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто войдёт в Дом, тот войдёт в одно доброе дело и выйдет из одного дурного дела, будучи прощённым». Аль-Байхаки сказал: этот хадис передал только Абдуллах ибн аль-Муаммаль, а он слаб.
Аль-Мухибб ат-Табари сказал: это хороший, редкий (хасан гариб) хадис.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: как может он быть хорошим, если его передал только Абдуллах ибн аль-Муаммаль, а он слаб? Истина в том, что хадис слабый, так что обрати внимание на это. И Аллах Всевышний знает лучше.
Место желательности этого — когда вход туда не причиняет никому неудобства из-за тесноты или подобного этому. Аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах) сказал: я считаю желательным входить в Дом, если это не причиняет никому неудобства своим входом. Абу Дауд, ат-Тирмизи и Ибн Маджа передали от Аиши (да будет доволен ею Аллах), что она сказала: Пророк ﷺ вышел от меня радостный глазами, с довольной душой, а затем вернулся ко мне печальным. Я спросила его [о причине], и он сказал: «Я вошёл в Каабу, и хотел бы, чтобы я этого не делал; я боюсь, что этим я обременю мою общину после себя», — так в изложении ат-Тирмизи, который сказал: хасан сахих. Передал его также аль-Хаким в своём «Мустадраке» и счёл его достоверным. Возможно, смысл его — обременение их тяжестью в достижении входа, при трудности этого.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: слова ат-Тирмизи «хасан сахих», а также признание аль-Хакимом достоверности этого хадиса вызывают у меня возражение; напротив, он слабый, поскольку в его иснаде есть Исмаил ибн Абд аль-Малик, о котором Ахмад сказал: у него порочные (мункар) хадисы.
В «Мусаннафе» Ибн Абу Шайбы передано от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), что он сказал: о люди, ваш вход в Дом никак не относится к вашему хаджу. От Ибрахима ан-Наха'и передано о хаджи: если пожелает, войдёт в Каабу, а если пожелает — не войдёт. От Хайсамы: клянусь Аллахом, тебе не повредит, если ты не войдёшь туда. От Атаа: если хочешь, не входи туда. Валий ад-Дин (да будет милостив к нему Аллах) сказал: то, что упомянули эти [учёные], не противоречит желательности входа туда, а упомянули они это лишь для того, чтобы не подумали также об обязательности этого, ибо это не входит в число обрядов [хаджа], а является самостоятельным желательным действием. И Аллах знает лучше. Конец [цитаты].
В «Фатхе» сказано: аль-Куртуби передал от некоторых учёных, что вход в Дом относится к обрядам хаджа.
И он возразил на это тем, что Пророк ﷺ вошёл туда лишь в год завоевания [Мекки], а не будучи в ихраме.
Он сказал: а что касается того, что передали Абу Дауд, ат-Тирмизи, который счёл это достоверным, а также Ибн Хузайма и аль-Хаким от Аиши (да будет доволен ею Аллах): что он вышел от неё, будучи радостен глазами, а затем вернулся печальным и сказал: «Я вошёл в Каабу, и боюсь, что обременил этим мою общину», — то этим может опереться приверженец упомянутого мнения. Однако Аиша не была с ним ни во время завоевания [Мекки], ни во время его умры, более того, установлено, что он не входил в Каабу во время своей умры. Отсюда следует, что этот случай был во время его хаджа, что и требовалось доказать, и на этом твёрдо стоит аль-Байхаки. А то, что он не входил в Каабу во время своей умры, объясняется тем, что в Доме тогда были идолы и изображения, и он в то время не мог их убрать, в отличие от года завоевания. Возможно также, что он ﷺ сказал это Аише (да будет доволен ею Аллах) после своего возвращения [в Медину], и в контексте нет ничего, что препятствовало бы этому. От группы учёных передано, что он не входил в Каабу во время своего хаджа. Это привёл автор в «Фатхе».
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: предположение, которое упомянул Хафиз, о том, что он сказал это ей в Медине, и что в контексте нет ничего, препятствующего этому, представляется мне отдалённым; напротив, контекст противоречит этому, кроме как с натяжкой, ибо слова «вышел от неё радостный глазами, затем вернулся печальным» явно указывают на то, что это было в Мекке. А утверждение о том, что он не входил в Дом во время своего хаджа, не имеет доказательства. Явным же представляется то, на чём твёрдо стоял аль-Байхаки, — что он вошёл туда во время своего хаджа. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и место прибежища.
(Шестой вопрос): о разногласии учёных относительно постановления о молитве в Каабе. Хафиз Валий ад-Дин аль-Ираки (да будет милостив к нему Аллах) сказал, суть чего такова: в этом хадисе — допустимость молитвы в Каабе, и хотя эта молитва была добровольной (нафль), но обязательная молитва (фард) сходна с ней по смыслу, ибо основа заключается в равенстве обязательной и добровольной молитвы в столпах и условиях, кроме того, что исключено доводом.
Так сказали аш-Шафии, ас-Саури, Абу Ханифа, Ахмад и большинство учёных, как это передал ан-Навави.
Ат-Тирмизи сказал: на этом основано действие у большинства учёных, которые не видят проблемы в молитве в Каабе. Малик ибн Анас сказал: нет проблемы в совершении добровольной молитвы в Каабе, но он не одобрял совершение обязательной молитвы в Каабе. Аш-Шафии сказал: нет проблемы в совершении и обязательной, и добровольной молитвы в Каабе, ибо постановление относительно обязательной и добровольной молитвы одинаково в отношении омовения и киблы. Конец [цитаты].
За абсолютную допустимость молитвы в Каабе высказался из маликитов Ашхаб, и это счёл достоверным из их числа Ибн аль-Араби и Ибн Абд аль-Барр. Известное же мнение в мазхабе Малика — допустимость совершения добровольной молитвы там и запрет на обязательную молитву и на сунны, подобные витр-молитве, двум рак'атам утренней молитвы и двум рак'атам после обхода.
Ибн Батталь оговорил это от него [от Малика] обязательным обходом. А безусловная передача ат-Тирмизи от Малика о допустимости добровольной молитвы, за которой последовал Ибн аль-Араби, — возможно, она оговорена тем, что я упомянул, а возможно, что передачи от Малика в этом вопросе различаются.
Передано от Атаа ибн Абу Рабаха допущение добровольной молитвы там, но не обязательной. И если он говорит об этом безусловно, то это (третий мазхаб) в этом вопросе.
Есть в нём и (четвёртый мазхаб) — запрет молитвы там вообще, безусловно. Его передал кади Ийяд от Ибн Аббаса, и это одно из двух мнений от Малика, как передал это Ибн аль-Араби, и его придерживался из его сторонников Асбаг. Ибн Батталь передал его от Мухаммада ибн Джарира ат-Табари, и его придерживались некоторые из захиритов.
Эти опирались на то, что Аллах повелел обращаться лицом к нему [к Дому], а молящийся в нём обращён спиной к части его.
Аль-Азраки передал, что Ибн Аббас сказал Симаку аль-Ханафи: обращайся к нему [к Дому] целиком, и не оставляй ничего из него позади себя. Ибн Абд аль-Барр сказал: в этом вопросе верно лишь одно из двух мнений — либо действительность безусловно, либо недействительность безусловно, и правильным по-моему мнению является мнение о безусловной действительности, — затем он изложил это подробно.
Есть в нём и (пятый мазхаб): различие между обязательной и добровольной молитвой заключается лишь в желательности, так что если человек совершит обязательную молитву там, она будет действительной, но он совершит то, что противоречит более предпочтительному.
(шестой мазхаб): проведение различия во [молитве]-фард между случаем забывчивости и намеренностью, — она действительна при забывчивости, но не при намеренности.
Шейх Такы ад-Дин Ибн Дакык аль-‘Ид в «Шарх аль-‘умда» не был уверен в передаче от Малика и сказал: он либо считал фард нежелательным, либо запрещал его, а допустимость нафля объяснял тем, что нафль — это место, где облегчение в условиях предполагается [более уместным]. Конец слов Вали ад-Дина (да помилует его Аллах) с некоторым сокращением.
Имам Абу ‘Умар ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: правоведы разошлись во мнениях относительно молитвы в Каабе, будь то фард или нафль. Малик сказал: в ней не совершается фард, ни витр, ни два рак‘ата фаджра, ни два рак‘ата тавафа, а совершается лишь добровольная молитва. Ибн Хауаз Манда упомянул от Малика и его последователей, что тот, кто совершил в Каабе фард или молился на её крыше, должен повторить молитву, пока не истекло время, — в обоих случаях. А аш-Шафи‘и, Абу Ханифа
и ас-Саури сказали: в Каабе совершается и фард, и все виды нафля. Аш-Шафи‘и сказал: если человек молился внутри неё, обратившись лицом к одной из её стен, его молитва действительна, а если он молился в сторону открытой двери, его молитва недействительна, поскольку он не обратился лицом ни к какой её части.
Малик сказал: кто совершил обязательную молитву на крыше Каабы, должен повторить её, пока не истекло время. От некоторых последователей Малика передаётся, что он должен повторять её всегда. Абу Ханифа сказал: на том, кто молился на крыше Каабы, нет ничего [обязательного]. Захириты разошлись во мнениях относительно того, кто молился в Каабе: одни сказали, что его молитва действительна, другие — что у него нет молитвы ни в нафле, ни в фарде, поскольку он обратил спину к части Каабы. Приверженцы этого мнения приводили в качестве доказательства слова Ибн Аббаса (да будет Аллах доволен ими обоими): людям было велено молиться в сторону Каабы, а не молиться внутри неё.
Абу ‘Умар сказал: в этом вопросе верным может быть только одно из двух мнений: либо молитва того, кто молился в Каабе, действительна полностью, будь то фард или нафль, поскольку он обратился лицом к части её, и от него не требуется большего; либо его молитва недействительна, будь то фард или нафль, потому что, находясь внутри неё, он не может обратиться лицом к части её, не обратив при этом спину к другой части, а это недопустимо согласно тому, кто считает, что повеление совершить нечто есть запрет на всё противоположное этому во всех отношениях. Правильным мнением в этом вопросе, на мой взгляд, является мнение тех, кто дозволяет всякую молитву в Каабе, если человек обратился лицом к какой-либо её части, поскольку он выполнил то, что было велено, и не совершил того, что было запрещено; ведь обращение спиной здесь не является противоположностью обращения лицом, поскольку оба эти состояния сочетаются в отношении разных частей [Каабы] одновременно, а противоположность не сочетается со своей противоположностью. Известно, что тому, кому велено обращаться лицом к Каабе, не было велено обращаться лицом ко всей ней целиком, — обращение было адресовано ему в отношении части её. А молящийся внутри неё обратился лицом к одной из её сторон, к одной части и к одному направлению, и этим он уже обратился лицом к ней. Достоверно установлено от Пророка (ﷺ), что он совершил в ней два рак‘ата, а он разъясняет от Аллаха то, что Он имел в виду. И всякое место, где допустима добровольная молитва, допустима и обязательная молитва — по аналогии и рассуждению, если только этому не препятствует то, чему следует подчиниться. При этом никому не следует нарочно совершать обязательную молитву внутри неё; если же кто-то совершит там два рак‘ата добровольной молитвы, в этом нет ничего дурного; а если кто-то совершит там обязательную молитву, то в этом нет греха и нет необходимости её повторять.
[Если скажут]: добровольная молитва допускается верхом на животном для путешественника не в сторону киблы, а обязательная молитва так не допускается, — почему же добровольную молитву уподобили обязательной?
[Ему отвечают]: это особое положение, установленное сунной ради необходимости путешествия, подобно тому как обязательная молитва допускается для боящегося преследуемого верхом, будь он обращён к кибле или не обращён, — ради необходимости, вызванной страхом. Но это не делает дозволенным для него совершение обязательной молитвы верхом на животном в состоянии безопасности без необходимости, и не делает дозволенным для него оставление обращения к кибле без необходимости. Точно так же молитва верхом на животном для путешествующего добровольца не делает дозволенной для него добровольную или обязательную молитву на земле не в сторону киблы в условиях проживания на месте, поскольку это [послабление в пути] — состояние необходимости, выделенное особым положением сунны и единогласным мнением. А что касается прочих вопросов из этой области, в которых разошлись учёные, то в них обязательно не проводить различия между добровольной и обязательной молитвой, подобно тому как они не различаются в вопросах очищения, обращения к кибле, чтения Корана, забывчивости и прочих постановлений. И у Аллаха — успех. Конец слов Ибн Абд аль-Барра (да помилует его Аллах) (1).
Говорит собиратель, да простит его Аллах Всевышний: воистину, имам Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) прекрасно исследовал этот вопрос и отдал ему должное так, что не остаётся места для комментариев.
Итог таков: то, что он признал верным, — действительность молитвы в Каабе безусловно, как это и есть мнение большинства, — это верное мнение, от которого нет отклонения, ввиду силы его доказательства. А прочие мнения не имеют под собой доказательства, и не следует обращать на них внимание и заниматься ими. Смотри же со справедливостью, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Седьмой вопрос): о различии риваятов в утверждении того, что он (ﷺ) молился в Каабе:
(Знай), что данный риваят содержит утверждение того, что он (ﷺ) молился в ней.
А в «Двух сахихах» от Ибн Аббаса (да будет Аллах доволен ими обоими) [передаётся]: «что Посланник Аллаха (ﷺ) вошёл в Дом, произнёс такбир во всех его углах и не молился в нём», а в формулировке Муслима: «и обратился с мольбой, и не молился».
Ибн Аббас перенял это от Усамы ибн Зейда. В «Сахихе Муслима» от него [говорится]: сообщил мне Усама ибн Зейд: «что Пророк (ﷺ), когда вошёл в Дом, обратился с мольбой во всех его углах и не молился в нём, пока не вышел; а когда вышел, совершил два рак‘ата перед Домом и сказал: это — кибла».
А практика основана на утверждении [о том, что молитва была], поскольку утверждающее сообщение имеет приоритет перед отрицающим. Ибн Баттал сказал: сообщения о том, что он молился, более многочисленны, а даже если бы они были равны по числу, то предпочтение утверждающего было бы более уместным, чем отрицающего. Ведь передано, что он (ﷺ) молился в Доме, помимо Биляля, целая группа [передатчиков], среди которых: Усама ибн Зейд, Умар ибн аль-Хаттаб, Джабир, Шейба ибн Усман и Усман ибн Тальха — по достоверным путям, все которые упомянул ат-Тахави в «Шарх ма‘ани аль-асар».
Ибн Абд аль-Барр сказал: риваят о том, что он молился, более достоверен, чем риваят о том, что он не молился, поскольку это принятое добавление, а слова того, кто говорит «он не сделал этого», не являются свидетельством.
Ан-Навави сказал: знатоки хадиса единогласны в принятии риваята Биляля, поскольку он утверждающий, и при нём — приращение знания, поэтому ему следует отдать предпочтение. Так же передал Ибн аль-Араби от учёных, а затем сказал: но это верно, только если сообщение исходит от двух человек. А поскольку слова Ибн Умара разошлись — он то утверждал, то отрицал, — а слова отрицания есть также риваят Ибн Аббаса, то я не знаю, что это [означает]. Конец.
Вали ад-Дин (да помилует его Аллах) сказал: в этом есть возражение с двух сторон:
[Первое]: что в этом нет различия между тем, исходит ли сообщение от одного человека или от двух, — утверждение имеет приоритет, даже если расхождение происходит у одного человека.
[Второе]: что упоминание Ибн Умара — это оговорка, ибо от него не передано отрицание; возможно, [Ибн аль-Араби] имел в виду Усаму, но перо его по ошибке написало «Ибн Умар».
Что касается отрицания Усамы, то оно уже упомянуто выше, а что касается его утверждения, то имам Ахмад передал в своём «Мусанаде» от Абу аш-Ша‘са, который сказал: «Я вышел в хадж, и пришёл, вошёл в Дом. Когда я оказался между двумя колоннами, я прошёл, пока не прижался к стене. Тут пришёл Ибн Умар и совершил четыре [рак‘ата]. Когда он завершил молитву, я спросил его: где молился Посланник Аллаха (ﷺ) в Доме? Он ответил: сообщил мне Усама ибн Зейд, что он молился здесь. Я спросил: сколько [рак‘атов] он совершил? Он ответил: об этом я упрекаю себя — я пробыл с ним долгое время и не спросил его, сколько он совершил [рак‘атов]».
Этому риваяту соответствует формулировка риваята Муслима по пути Абдуллаха ибн Ауна от Нафи‘а от Ибн Умара, ведь в нём после упоминания Усамы, Биляля и Усмана [сказано]: «Я спросил: где молился Пророк (ﷺ)? Они ответили: здесь. Он сказал: и я забыл спросить их, сколько он молился». Из этого следует, что это относится ко всем ним, а известно, что от Усамы передаётся отрицание, как было упомянуто выше (1).
Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: знатоки хадиса ослабили этот риваят. Ад-Даракутни сказал: Ибн Аун здесь ошибся, а другие передатчики разошлись с ним, приписав это одному лишь Билялю.
Кади сказал: это то, что упомянул Муслим в остальных путях передачи, за исключением того, что в риваяте Хармалы от Ибн Уахба [сказано]: «и сообщил мне Биляль, или Усман ибн Тальха». Так это в большинстве экземпляров у наших шейхов, а в некоторых экземплярах — «и Усман». Он сказал: это подкрепляет риваят Ибн Ауна, но известно, что Биляль передаёт это один.
[Если скажешь]: как совместить утверждение Биляля с отрицанием Усамы, ведь оба они вошли с Пророком (ﷺ) за один раз?
[Отвечаю]: на это отвечали по-разному:
[Первое]: ан-Навави сказал: что касается отрицания Усамы, то причина его в том, что когда они вошли в Каабу, они закрыли дверь и занялись мольбой. Усама увидел Пророка ﷺ, взывающего с мольбой, затем сам Усама занялся мольбой в одном из углов дома, а Пророк ﷺ был в другом углу, а Билял был рядом с ним. Затем Пророк ﷺ совершил молитву, и Билял увидел это, поскольку был близко, а Усама не увидел, поскольку был далеко и занят своим делом. Молитва его была короткой, поэтому Усама не заметил её, ведь дверь была закрыта, к тому же он был далеко и занят мольбой. Ему было допустимо отрицать её, действуя согласно своему предположению. А Билял же удостоверился в этом и сообщил о ней.
[Второе]: возможно, что Усама отлучился после входа по какой-то нужде и не был свидетелем его молитвы. Этим ответом ответил шейх Мухибб ад-Дин ат-Табари. Конец.
Хафиз сказал: и этому свидетельствует то, что передал Абу Дауд ат-Тайалиси в своём «Мусанаде» от Ибн Абу Зиба, от Абд ар-Рахмана ибн Михрана, от Умайра, вольноотпущенника Ибн Аббаса, от Усамы, который сказал: «Я вошёл к Посланнику Аллаха ﷺ в Каабу, и он увидел изображения, и попросил ведро воды, и я принёс ему его, и он стёр этим изображения». Это иснад добротный (джайид).
Аль-Куртуби сказал: возможно, он продолжал придерживаться отрицания из-за быстроты своего возвращения. Конец. Это построено на предположении, что данная история произошла в год Открытия [Мекки]. Если же это не так, то Умар ибн Шабба передал в
(2) «Тарх ат-Тасриб», 5/135.
«Китаб Макка» через путь Али ибн Базимы — а он таби‘и, — и его отца — (с фатхой на «ба», затем «зайн» с точкой, по образцу «Азима») — который сказал: «Пророк ﷺ вошёл в Каабу, и вместе с ним вошёл Билял, а Усама сел у двери. Когда Пророк вышел, он обнаружил, что Усама обхватил колени руками (ихтиба), и он взялся за его обхват и развязал его…» — и далее хадис. Возможно, он обхватил колени, отдыхая, задремал и не наблюдал его молитву. Когда же его спросили о ней, он отрицал её, продолжая придерживаться этого отрицания ввиду краткости времени его сидения в такой позе. И во всём этом он отрицал лишь то, что видел, а не то, что было на самом деле. Это объединение [противоречивых сведений] произведено путём предпочтения (тарджих).
А некоторые объединили оба сообщения без предпочтения одного другому, и это возможно с нескольких сторон:
[Первое]: понимание утверждаемой молитвы как молитвы в языковом смысле (мольбы), а отрицаемой — как молитвы в шариатском смысле. Это путь тех, кто считает нежелательным совершение молитвы внутри Каабы, будь то обязательной или дополнительной, и об этом уже говорилось выше. Но это понимание отвергается тем, что было упомянуто в некоторых путях передачи об определении количества [ракаатов] молитвы, откуда становится ясно, что имелась в виду шариатская молитва, а не просто мольба.
Хафиз Абу Умар (да помилует его Аллах) в «ат-Тамхиде», после того как привёл ряд сообщений, сказал буквально следующее: это сообщения, которые свидетельствуют о верности слов Ибн Умара от Биляла: что Посланник Аллаха ﷺ совершил в ней известную (шариатскую) молитву, а не просто мольбу. Конец.
[Второе]: аль-Куртуби сказал: можно понимать утверждение как относящееся к добровольной молитве, а отрицание — к обязательной. Это путь известного мнения в мазхабе Малика, и об этом уже говорилось выше.
[Третье]: аль-Мухалляб, толкователь аль-Бухари, сказал: возможно, вход в дом произошёл два раза: в одном случае он совершил молитву, а в другом — нет.
Ибн Хиббан сказал: наиболее подходящим способом объединения, на мой взгляд, является отнесение двух сообщений к двум разным временам. Говорится: когда он вошёл в Каабу в год Открытия, он совершил в ней молитву, согласно тому, что передал Ибн Умар от Биляла. А отрицание Ибн Аббаса молитвы в Каабе относится к его хаджу, в котором он совершал хадж, — ведь Ибн Аббас отрицал её и опирался на Усаму, а Ибн Умар утверждал её и опирал своё утверждение на Биляла, а также на Усаму. Если понимать сообщение так, как мы описали, то противоречие снимается.
Хафиз сказал: это хорошее объединение, однако ан-Навави возразил на него тем, что нет разногласия в том, что он ﷺ
Он сказал: этому первому объединению подтверждением служит то, что передал Умар ибн Шабба в «Китаб Макка» через путь Хаммада, от Абу Хамзы, от Ибн Аббаса, который сказал: «Я спросил его: как мне молиться в Каабе? Он ответил: как молишься над погребальными носилками (джаназа) — произноси тасбих, произноси такбир, но не совершай поясной поклон и земной поклон». Иснад этого сообщения достоверный. Конец.
Составитель [книги], да простит его Аллах, говорит: наилучшим ответом, на мой взгляд, является ответ того, кто понял отрицание Усамы как отрицание его личного знания, что не противоречит утверждению Биляла. А что касается Ибн Аббаса, то его отрицание опирается на другого, и поэтому ответ по его поводу — тот же, что и ответ по поводу того, на кого он опирается. А что касается того, что передаётся об утверждении Усамы, то если это достоверно, то ответом на это служит то, чем ответил Ибн Хиббан — о множественности случая. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Восьмой вопрос): в риваяте автора здесь, как и в большинстве других риваятов, не уточняется число ракаатов его ﷺ молитвы. Более того, в хадисе Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) он говорит: «И я забыл спросить его» — то есть Биляла — «сколько он совершил молитв?» Однако в начале раздела о молитве в «Сахихе» аль-Бухари, от Мусаддада, от Яхьи, от Сайфа, от Муджахида, сказано: «Пришли к Ибн Умару (да будет доволен ими обоими Аллах), и ему сказали: вот Посланник Аллаха ﷺ вошёл в Каабу. Ибн Умар сказал: я подошёл, и Пророк ﷺ уже вышел, и я обнаружил Биляла, стоящего между двух дверей. Я спросил Биляла: совершил ли Посланник Аллаха ﷺ молитву в Каабе? Он ответил: да, две ракаата между двумя колоннами, что слева от тебя, когда ты входишь, затем он вышел и совершил молитву перед лицевой стороной Каабы — две ракаата».
Аль-Бухари повторил этот хадис в «Главе о том, что сказано о добровольной молитве по два ракаата», передав его от Абу Нуайма, от Сайфа, но там не было этой дополнительной части — что его молитва в Каабе состояла из двух ракаатов. Действительно, ан-Насаи передал его от Абу Нуайма, и там упоминаются два ракаата. Ан-Насаи также передал от Ибн Абу Муляйки, что Ибн Умар сказал: «Посланник Аллаха ﷺ вошёл в Каабу…» — и далее хадис, в котором сказано: «Я спросил Биляла: совершил ли Посланник Аллаха ﷺ молитву в Каабе? Он ответил: да, две ракаата между двумя колоннами».
Вали ад-Дин аль-Ираки (да помилует его Аллах) сказал: ан-Навави (да помилует его Аллах) в «Шарх Муслим» не вспомнил риваят аль-Бухари, и ограничился упоминанием того, что есть в «Сунан» Абу Дауда с иснадом, в котором есть слабость, от Абд ар-Рахмана ибн Сафвана, который сказал: «Я сказал Умару ибн аль-Хаттабу (да будет доволен им Аллах): как поступил Посланник Аллаха ﷺ, когда вошёл в Каабу? Он ответил: он совершил молитву в два ракаата». Это же передал Ибн Абу Шайба в своём «Мусанаде» с этого пути, от Сафвана, или Ибн Сафвана: «что Пророк ﷺ совершил молитву в Доме в два ракаата, когда вошёл в него». Вали ад-Дин сказал: я не остановился на риваяте аль-Бухари из-за странности того, что он ﷺ совершил молитву в два ракаата, ибо это известно из его обычной практики. Я остановился на нём лишь из-за слов Ибн Умара: «И я забыл спросить его, сколько он совершил молитв?» — а это находится в обоих «Сахихах». Он сказал: и мой отец сказал: возможно, что он не спрашивал его об этом, а Билял сообщил ему это без вопроса, — но в этом есть отдалённость, поскольку в таком случае он не стал бы упрекать себя за то, что не спросил, ведь его цель была бы достигнута и без этого. Возможно также, что Ибн Умару рассказали об этом до того, как он спросил Биляла, а затем он спросил Биляла после этого, или Билял рассказал ему об этом позже, упомянув, что он совершил два ракаата, — но в этом тоже есть отдалённость, поскольку некоторые из тех, кто передал от него, что он не спрашивал Биляла об этом, слышали это от него уже после смерти Биляла.
Возможно также, что Ибн Умар, хотя и слышал от Биляла, что он совершил два ракаата, не удовлетворился этим в том, что он не совершил больше, поскольку тот, кто совершил четыре или более ракаата, всё равно верно можно сказать о нём, что он совершил два ракаата, согласно мнению, что подразумеваемое числом (мафхум аль-адад) не является доказательством, как это является предпочтительным в основах [фикха]. Тогда то, что он забыл спросить его, — это было о том, добавил ли он что-то сверх двух ракаатов или нет. Конец слов Вали ад-Дина (да помилует его Аллах).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: не скрыта отдалённость и последнего предположения также, и Аллах Всевышний знает лучше.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: Аль-Исмаили и другие сочли затруднительным это — то есть слова «он совершил молитву в два ракаата» — наряду с тем, что известное сообщение от Ибн Умара через путь Нафи‘а и других передаётся так: он сказал: «И я забыл спросить его, сколько он совершил молитв», что указывает на то, что он сообщил ему о качестве [молитвы], а именно об определении места стояния в Каабе, но не сообщил ему о количестве, и сам он забыл спросить его об этом.
Ответ на это можно дать так: возможно, что Ибн Умар в своём слове в этой версии — «два раката» — опирался на то, что было для него достоверно установленным, а именно на то, что Биляль подтвердил ему, что он молился, а не передано, что Пророк ﷺ совершал добровольную молитву днём менее чем в два раката. Поэтому два раката были для него достоверно установленным фактом, исходя из того, что было известно из наблюдения за его обычной практикой.
Согласно этому, слово «два раката» — из речи Ибн Умара, а не из речи Биляля. Я нашёл то, что подтверждает это и из чего извлекается ещё один способ примирения между двумя хадисами — это то, что привёл Умар ибн Шабба в «Книге о Мекке» через путь Абд аль-Азиза ибн Абу Раввада, от Нафи‘а, от Ибн Умара, в этом хадисе: «Биляль встретил меня, и я спросил: что сделал Посланник Аллаха ﷺ здесь? Он показал рукой» — то есть указал, что он молился два раката, — «указательным и средним пальцами».
Согласно этому, его слово «я забыл спросить его, сколько он молился» следует понимать так, что он не спросил его словесно, и тот не ответил ему словесно, а он извлёк из его жеста, что тот совершил молитву в два раката, но не из его речи. А что касается его слова в другой версии: «я забыл спросить его, сколько он молился», то это следует понимать так, что он имел в виду, что не было достоверно установлено, прибавил ли тот к двум ракатам или нет.
Что касается слов некоторых поздних учёных о том, что примирение между двумя хадисами достигается тем, что Ибн Умар забыл спросить Биляля, а затем встретил его в другой раз и спросил его, — в этом есть сомнение по двум причинам:
Первая: по всей видимости, история — то есть вопрос Ибн Умара о его молитве в Каабе — не повторялась дважды, потому что в обоих версиях вопрос приведён с частицей «фа», указывающей на непосредственное следование. В одной он сказал: «И я подошёл», затем сказал: «И я спросил Биляля», а в другой сказал: «И я поспешил», «и я спросил Биляля». Это указывает на то, что вопрос об этом был один и в одно время.
Вторая: передатчиком слов Ибн Умара «и я забыл» является Нафи‘, его вольноотпущенник, и с учётом длительности его сопровождения ему до самой его смерти было бы странно, чтобы он продолжал передавать рассказ о забывчивости и вовсе не упомянул рассказ о припоминании. А Всевышний Аллах знает лучше.
Что касается того, что передал Ийад, что слово «два раката» — ошибка Яхьи ибн Саида аль-Каттана, потому что Ибн Умар сказал: «Я забыл спросить его, сколько он молился», — сказал: и заблуждение проникло к нему только из-за упоминания двух ракатов впоследствии, — то это утверждение отвергается, и заблуждающимся является сам обвинитель в заблуждении, ибо он упомянул два раката и до, и после, и не путал одно место с другим, и Яхья ибн Саид не был единственным, кто передал это, чтобы можно было обвинить его в ошибке. За ним последовали Абу Нуайм у аль-Бухари и ан-Насаи, Абу Асим у Ибн Хузаймы, Умар ибн Али у аль-Исмаили, Абдуллах ибн Нумайр у Ахмада — все они от Сайфа. И Сайф также не был единственным, кто передал это, за ним последовал Хусайф от Муджахида у Ахмада. И Муджахид не был единственным, кто передал это от Ибн Умара, за ним последовал Ибн Абу Мулайка у Ахмада и ан-Насаи, и Амр ибн Динар у Ахмада также, но кратко. И из хадиса Усмана ибн Абу Тальхи у Ахмада и ат-Табарани с сильным иснадом. И из хадиса Абу Хурайры у аль-Баззара. И из хадиса Абд ар-Рахмана ибн Сафвана, который сказал: «Когда он вышел, я спросил тех, кто был с ним. Они сказали: он молился два раката у среднего столба» — вывел это ат-Табарани с достоверным иснадом. И из хадиса Шейбы ибн Усмана, который сказал: «Он молился два раката у двух столбов» — вывел это ат-Табарани с хорошим иснадом.
Удивительно, что кто-то отваживается обвинить в ошибке гору из гор запоминания на основании слов того, кому осталось скрытым правильное примирение между двумя хадисами, и говорит без знания. А если бы он промолчал, то был бы в безопасности. Конец слов хафиза, да помилует его Аллах (1).
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, говорит: то, что упомянул хафиз в качестве способа примирения между двумя хадисами, ближе к истине, чем то, что было приведено ранее. Суть его в том, что Ибн Умар, да будет доволен им Аллах, понял из жеста Биляля, да будет доволен им Аллах, что тот молился два раката, а затем пожалел, что не убедился словесным вопросом о количестве ракатов. Этим объединяются обе версии. А Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу, да помилует его Аллах, упомянутому в начале книги, он сказал:
[3232] (…) — Передал нам Абу ар-Раби‘ аз-Зухрани, и Кутайба ибн Саид, и Абу Камиль аль-Джахдари, все они от Хаммада ибн Зайда — сказал Абу Камиль: передал нам Хаммад, передал нам Айюб, от Нафи‘а, от Ибн Умара, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ прибыл в день Открытия [Мекки] и остановился у двора Каабы. Он послал за Усманом ибн Тальхой, и тот пришёл с ключом и открыл дверь. Сказал: затем вошли Пророк ﷺ, Биляль, Усама ибн Зайд и Усман ибн Тальха, и он велел закрыть дверь, и она была закрыта. Они пробыли там долгое время, затем он открыл дверь. Абдуллах сказал: я поспешил впереди людей и встретил Посланника Аллаха ﷺ выходящим, а Биляль был позади него по его следам. Я сказал Билялю: молился ли в нём Посланник Аллаха ﷺ? Он сказал: да. Я сказал: где? Он сказал: между двумя столбами, обратившись лицом [к ним]. Сказал: и я забыл спросить его, сколько он молился.
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — Абу ар-Раби‘ аз-Зухрани — Сулейман ибн Дауд аль-Атаки аль-Басри, обитатель Багдада, надёжный [10] (ум. 234) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, Насаи), упомянут ранее в «Вере», 23/190.
2 — Кутайба ибн Саид ас-Сакафи, Абу Раджа аль-Багланийй, надёжный, твёрдый [10] (ум. 240) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Введении», 6/50.
3 — Абу Камиль аль-Джахдари — Фудайль ибн Хусайн аль-Басри, надёжный, хафиз [10] (ум. 237) (Бухари в примечаниях, Муслим, Абу Дауд, Тирмизи, Насаи), упомянут ранее в «Введении», 6/57.
4 — Хаммад ибн Зайд аль-Джахдами, Абу Исмаил аль-Басри, надёжный, твёрдый, знаток фикха, из числа старших [8] (ум. 179) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Введении», 5/26.
5 — Айюб ибн Абу Тамима Кайсан ас-Сахтияни, Абу Бакр аль-Басри, надёжный, твёрдый, знаток фикха, доказательный, благочестивый [5] (ум. 131) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Разъяснении введения», часть 1, с. 305.
Остальные двое упомянуты выше.
Его слово (Прибыл Посланник Аллаха ﷺ в день Открытия): ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: это указывает на то, что упомянутое в хадисах главы о его входе ﷺ в Каабу и его молитве в ней было в день Открытия [Мекки], и в этом нет разногласия, и это не было в день его прощального хаджа. А Аллах знает лучше. Конец.
А хафиз Вали ад-Дин, да помилует его Аллах, сказал: его вход ﷺ в Каабу был во время Открытия, как это в обоих «Сахихах» из хадиса Ибн Умара, да будет доволен им Аллах; он не входил в Каабу во время своей умры, как это в обоих «Сахихах» от Абдуллаха ибн Абу Авфы, да будет доволен им Аллах; и не передано, насколько мне известно, что он входил в неё во время своего хаджа. Возможно, причина того, что он не вошёл в неё во время своей умры и своего хаджа, состоит в том, чтобы не создалось предположение, что это относится к обрядам [хаджа/умры], тогда как это не относится к ним, а является самостоятельной сунной, как я упоминал ранее. Аль-Байхаки сказал: его вход был во время его хаджа, а хадис Ибн Абу Авфы — о его умре, так что между ними нет противоречия. Но то, что он упомянул о том, что вход был во время хаджа, отвергается, ведь это было во время Открытия, как я упоминал ранее.
Ан-Навави в «Толковании Муслима» сказал: нет разногласия в том, что его вход был в день Открытия, и это не было в прощальном хадже. Затем он сказал после этого: учёные сказали: причина того, что он не входил [во время умры], — это то, что в Доме были идолы и изображения, и многобожники не позволяли ему изменить их. Когда же Аллах Всевышний открыл ему Мекку, он вошёл в Дом, молился в нём и удалил изображения перед своим входом.
Вали ад-Дин, да помилует его Аллах, сказал: если бы смысл был таким, как он упомянул, то он вошёл бы во время прощального хаджа. Возможно, смысл, который я привёл, более верен. А Аллах знает лучше. Конец (1).
Абу аль-Валид аль-Азраки сказал в «Истории Мекки»: рассказал мне мой дед, сказал: я слышал Суфьяна, говорящего: я слышал не одного из людей знания, упоминающих, что Посланник Аллаха ﷺ входил в Каабу только один раз, в год Открытия, а затем совершил хадж и не входил в неё.
Сказал хафиз аль-‘Иракы (да помилует его Аллах) в «Оживлении мёртвого сердца через вхождение в Дом»: это подразумевалось после переселения (хиджры), а что касается времени до хиджры, когда он был в Мекке, то в «Табакат» Ибн Са‘да передаётся от Усмана бин Тальхи в ходе рассказа, что он ﷺ вошёл в него, причём в некоторых риваятах говорится, что он вошёл в него в день открытия Мекки два раза. Это передал ад-Даракутни от Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими), который сказал: «Пророк ﷺ вошёл в Дом, затем вышел, а Биляль был позади него. Я спросил Биляля: молился ли Посланник Аллаха ﷺ? Он ответил: нет. А когда наступил следующий день, он вошёл, и я спросил Биляля, молился ли он? Он сказал: да». Он сказал: также передаётся то, что указывает на то, что он вошёл в него во время прощального хаджа, и привёл упомянутый ранее хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах), в котором говорится: «что я вошла в Каабу», и, видимо, причина этого в том, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) была с ним только в прощальном хадже. Конец цитаты.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: тебе уже было сказано ранее, что хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) слабый, так что обрати на это внимание, а Всевышний Аллах знает лучше.
Его слово (би-фина’и-ль-Ка‘ба) — с кясрой на «фа», подобно слову «китаб»: это — «аль-васид», то есть — простор перед Домом, а по другому мнению — то, что тянется от его сторон (1).
Его слово (фа-джа’а би-ль-мифтах) — а в одном списке: «фа-джа’аху би-ль-мифтах», то есть — с кясрой на «мим» и сукуном на «фа», а в другом риваяте — «би-ль-мифтах» (с алифом); это два языковых варианта. Сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «аль-мифтах» — это то, чем открывают запертое, а «аль-мифтах» (без алифа) — подобно нему, и, как будто, это его сокращённая форма; множественное число первого — «мафатих», а множественное число второго — «мафатих» без «я». Конец цитаты (3).
Его слово (фа-лабису фихи малийян) — с фатхой на «мим», кясрой на «лям» и удвоением «я»; то есть — долго. Сказано в «аль-Камус»: «аль-малий» — это протяжённый отрезок времени, долгий час дня. Конец цитаты (4).
Его слово (‘аля исрихи) — с кясрой на «хамзу» и сукуном на «са» с точками (трёхточечная); это языковой вариант слова «асарихи» с двумя фатхами. Сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «и джи’ту фи асарихи» с двумя фатхами, и «исрихи» с кясрой на «хамзу» и сукуном; то есть — последовал за ним вблизи. Конец цитаты (5).
Его слово (ва наситу ан асалюху кям салля) — это противоречит тому, что встречается в «Сахихе» аль-Бухари в начале «Молитвы», где он сказал: рассказал нам Мусаддад, рассказал нам Яхья, от Сайфа, который сказал: я слышал Муджахида, который сказал: «Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими) подошли и сказали ему: вот Посланник Аллаха ﷺ вошёл в Каабу. Ибн Умар сказал: я подошёл, а Пророк ﷺ уже вышел, и я нашёл Биляля стоящим между двумя дверьми. Я спросил Биляля, сказав: молился ли Посланник Аллаха ﷺ в Каабе? Он ответил: да, два рак‘ата между двумя колоннами, которые слева от него, если войти, затем вышел и молился перед лицом Каабы два рак‘ата».
(2) А в одном списке: «фа-джа’аху».
(3) «аль-Мисбах аль-Мунир» 2/461.
(4) «аль-Камус аль-Мухит» 4/391.
(5) «аль-Мисбах аль-Мунир» 1/4.
Уже было приведено соединение между двумя риваятами в восьмом вопросе из вопросов предыдущего хадиса, обратись к нему, и извлечёшь пользу, и от Аллаха Всевышнего — содействие в верном.
Хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом), и уже прошло полное его разъяснение и изложение его вопросов в предыдущем хадисе, а Всевышний Аллах лучше знает об истине.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму бин аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[3233] (…) — И рассказал нам Ибн Абу Умар, рассказал нам Суфьян, от Аюба ас-Сахтияни, от Нафи‘а, от Ибн Умара, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ прибыл в год открытия Мекки на верблюдице Усамы бин Зейда, пока не остановил её на коленях у двора Каабы. Затем позвал Усмана бин Тальху и сказал: «Принеси мне ключ». Тот пошёл к своей матери, но она отказалась дать его, и он сказал: «Клянусь Аллахом, ты дашь его мне (1), или этот меч выйдет из моих бёдер». Тогда она отдала ему ключ, и он принёс его Пророку ﷺ и передал ему, и тот открыл дверь. Затем он привёл рассказ подобный хадису Хаммада бин Зейда.
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Ибн Абу Умар) — это Мухаммад бин Яхья бин Абу Умар аль-‘Адани, затем аль-Макки, надёжный [10] (умер 243), (М, Т, С, К). Упомянут ранее в «Введении» 5/31.
2 — (Суфьян) бин ‘Уйайна, Абу Мухаммад аль-Куфи, затем аль-Макки, имам, довод, надёжный, хафиз, твёрдый, знаток фикха, из старших [8] (умер 198). Упомянут ранее в «Разъяснении Введения», часть 1, с. 383. Остальные упомянуты до него.
Его слово (фа-захаба иля уммихи) — уже было сказано, что её имя — Суляфа, с даммой на «син» без точек, облегчением «лям» и «фа».
Его слово (валляхи ля-туты’иннаху) — «лям» здесь — «лям» клятвы, а глагол стоит в состоянии «марфу‘» через сохранение «нун», поскольку он относится к пяти глаголам, которые ставятся в «марфу‘» через сохранение «нун», а в «маджзум» и «мансуб» — через её отбрасывание; «ха» — это второе дополнение, а первое опущено; то есть — «ты непременно отдашь его мне». А в некоторых списках: «ля-ту‘тыннаху» с удвоенной подтверждающей «нун».
Его слово (сумма закара би-мисли хадиси Хаммад бин Зейд) — подлежащее у слова «закара» — это местоимение, указывающее на Суфьяна бин ‘Уйайну.
[Внимание]: этот риваят Суфьяна бин ‘Уйайны от Аюба привёл имам Ахмад (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде» (6/15), сказав:
(23968) — рассказал нам ‘Абдуллах, рассказал мне мой отец, рассказал нам Суфьян, от Аюба, от Нафи‘а, от Ибн Умара: Посланник Аллаха ﷺ вошёл в день открытия Мекки, будучи на верблюдице Усамы бин Зейда, и остановил её на коленях — то есть у Каабы, — затем позвал Усмана бин Тальху за ключом. Тот пошёл принести его, но его мать отказалась дать его, и он сказал: «Ты непременно отдашь его, или меч выйдет из моих бёдер». Она отдала его ему, он открыл дверь и вошёл, а с ним Биляль, Усман и Усама, и они закрыли дверь за собой надолго. Ибн Умар сказал: я был молодым, сильным человеком, и я поспешил впереди людей и опередил их, и нашёл Биляля, стоящего у двери. Я спросил: где молился Посланник Аллаха ﷺ? Он ответил: между двумя передними колоннами. И я забыл спросить его, сколько он молился. Конец цитаты, а Всевышний Аллах лучше знает об истине, и к Нему возвращение и прибежище.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму бин аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[3234] (…) — И рассказал мне Зухайр бин Харб, рассказал нам Яхья, а он аль-Каттан (х), и рассказал нам Абу Бакр бин Абу Шейба, рассказал нам Абу Усама (х), и рассказал нам Ибн Нумайр, а формулировка принадлежит ему, рассказал нам ‘Абда, от ‘Убайдуллаха, от Нафи‘а, от Ибн Умара, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ вошёл в Дом, а с ним были Усама, Биляль и Усман бин Тальха, и они закрыли за собой дверь надолго, затем она была открыта, и я был первым, кто вошёл. Я встретил Биляля и спросил: где молился Посланник Аллаха ﷺ? Он ответил: между двумя передними колоннами. И я забыл спросить его, сколько молился Посланник Аллаха ﷺ.
Передатчики этого иснада: девятеро:
1 — (Зухайр бин Харб) ан-Насаи, живший в Багдаде, надёжный, твёрдый [10] (умер 234), (Х, М, Д, С, К). Упомянут ранее во «Введении» 2/3.
2 — (Яхья) бин Са‘ид аль-Каттан, Абу Са‘ид аль-Басри, имам, довод, твёрдый, критик, из старших [9] (умер 198), (‘). Упомянут ранее в «Разъяснении Введения», часть 1, с. 385.
3 — (Абу Бакр бин Абу Шейба) ‘Абдуллах бин Мухаммад бин Абу Шейба Ибрахим бин Усман аль-Васити, затем аль-Куфи, надёжный, хафиз, имеющий сочинения [10] (умер 235), (Х, М, Д, С, К). Упомянут ранее во «Введении» 1/1.
4 — (Абу Усама) Хаммад бин Усама бин Зейд аль-Куреши, их вольноотпущенник, аль-Куфи, надёжный, твёрдый, из старших [9] (умер 201), (‘). Упомянут ранее во «Введении» 6/51.
5 — (Ибн Нумайр) Мухаммад бин ‘Абдуллах бин Нумайр аль-Хамдани аль-Куфи, надёжный, хафиз, достойный [10] (умер 234), (‘). Упомянут ранее во «Введении» 2/5.
6 — (‘Абда) бин Сулейман аль-Кыляби аль-Куфи, надёжный, твёрдый, из младших [8] (умер 187), (‘). Упомянут ранее в «аль-Иман» 61/339.
7 - («Убайдуллах») сын Умара, сына Хафса, сына Асима, сына Умара, сына аль-Хаттаба, аль-Умари, Абу Усман аль-Мадани, — надёжный (сика), твёрдый (сабт), правовед (факих) [5], умер в (140-х годах) с чем-то. (‘Айн). Упомянут ранее в «Книге веры», 28/222.
Двое остальных упомянуты перед этим.
Его слово («и они закрыли за ними дверь») означает: заперли. Говорят: «аджафа-ль-баб» — когда закрыл его. Поэт сказал [из размера тавиль]:
«И мы пришли из закрытой двери один за другим… А если вы усидите позади, то позади простор».
(«Между двумя передними колоннами») — а в риваяте, который приведён далее: «он молился между двумя йеменскими колоннами». Слово «аль-амуд» (с фатхой над «айн» и даммой над «мим») — это столб, на котором держится дом; множественное число — «а‘мида», «‘умуд» (с двумя даммами), и «‘амад» (с двумя фатхами); его также называют «аль-‘имад», как сказано в «Лисан аль-Араб» и «аль-Мисбах».
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслим), и полное его толкование и разъяснение вопросов уже приведено ранее. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[3235] (…) - («Рассказал мне Хумайд ибн Мас‘ада, [сказав]: рассказал нам Халид, то есть ибн аль-Харис, [сказав]: рассказал нам Абдуллах ибн Аун, от Нафи‘а, от Абдуллаха ибн Умара, что он дошёл до
Каабы, когда Пророк ﷺ уже вошёл в неё, а с ним Биляль и Усама, и Усман ибн Тальха закрыл за ними дверь. Он сказал: они оставались там долгое время, затем дверь открылась, и Пророк ﷺ вышел. Я поднялся по ступени и вошёл в дом, и сказал: где молился Пророк ﷺ? Они сказали: вот здесь. Он сказал: и я забыл спросить их, сколько (ракаатов) он молился»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 - («Хумайд ибн Мас‘ада») сын аль-Мубарака ас-Сами аль-Бахили аль-Басри, правдивый (садук) [10] (умер в 244) (М, 4). Упомянут ранее в «Книге о пятничной молитве», 6/1972.
2 - («Халид ибн аль-Харис») сын Убайда, сына Сулайма аль-Худжайми, Абу Усман аль-Басри, надёжный, твёрдый [8] (умер в 186) (‘Айн). Упомянут ранее в «Книге веры», 35/243.
3 - («Абдуллах ибн Аун») сын Артабана, Абу Аун аль-Басри, надёжный, твёрдый, правовед, подвижник [5] (умер в 150) (‘Айн). Упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 1, с. 303.
Двое остальных упомянуты перед этим.
Его слово («и я поднялся по ступени», «ракийту-д-дараджа») — с кясрой над «каф». Говорят: «ракийту» — по лестнице и прочему, «аркá», по образцу «та‘иба», масдар «рукуввин» на модели «фу‘улин», и «ракайан» — по образцу «фалс» также; и «иртака», и «таракка» — подобно этому же. «Ракийту-с-сатха» и «-ль-джабаля» — взошёл на него; глагол переходный сам по себе, — сказал аль-Файюми (да будет милостив к нему Аллах).
Его слово («они сказали: вот здесь. Он сказал: и я забыл спросить их, сколько он молился») — ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах) сказал: этот риваят передан здесь именно так, и по видимости из него следует, что Ибн Умар спросил Биляля, Усаму и Усмана — всех вместе. Кади Ийяд сказал: но знатоки хадиса признали слабым этот риваят. Ад-Даракутни сказал: Ибн Аун здесь ошибся, и его противоречили другие, передавшие это только от Биляля. Кади сказал: это и есть то, что упомянул Муслим в остальных путях передачи: «и я спросил Биляля, и он сказал», — за исключением того, что в риваяте Харамля, от Ибн Вахба, сказано: «и сообщил мне Биляль и Усман ибн Тальха, что Посланник Аллаха ﷺ молился внутри Каабы». Так это у большинства наших шейхов, а в некоторых списках: «и Усман ибн Абу Тальха». Он сказал: это подтверждает
риваят Ибн Ауна, а известное — что только Биляль один передавал это. Аллах лучше знает. Конец.
А текст ад-Даракутни (да будет милостив к нему Аллах): Муслим привёл от Хумайда ибн Мас‘ады, от Халида, от Ибн Ауна, от Нафи‘а, от Ибн Умара, от Усамы, Биляля и Усмана: «и я спросил их», — и здесь ошибся Ибн Аун; ему противоречили Айюб, и Убайдуллах, и Малик, и другие, передавшие это с иснадом только от Биляля одного. Конец слов ад-Даракутни (да будет милостив к нему Аллах).
Ад-Даракутни (да будет милостив к нему Аллах) упомянул из тех, кто противоречил Ибн Ауну в этом: Айюба ас-Сахтияни, Убайдуллаха ибн Умара и Малика ибн Анаса — все они у Муслима; а словами «и другие» он указал на то, что были и другие, кто также ему противоречил. Из них: Фулайх ибн Сулейман, у аль-Бухари в «Книге военных походов», и Юнус ибн Язид аль-Айли, у аль-Бухари также в «Книге военных походов», — все они от Нафи‘а, и все противоречили Ибн Ауну, упомянув только вопрос Биляля.
Из этого выясняется, что то, к чему пришёл ад-Даракутни относительно признания ошибки Ибн Ауна в его словах «и я спросил их», является явным (истинным).
Итог таков: сохранённая версия — что Ибн Умар спросил (только) Биляля, так что риваят Ибн Ауна со словами «и они сказали», «и я спросил их» является шазз (отклоняющимся). Вдумайся в это. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[3236] (…) - («Рассказал нам Кутайба ибн Са‘ид, [сказав]: рассказал нам Лейс. (Х) И рассказал нам Ибн Румх, [сказав]: сообщил нам аль-Лейс, от Ибн Шихаба, от Салима, от его отца, что он сказал: Посланник Аллаха ﷺ вошёл в дом, он сам, и Усама ибн Зайд, и Биляль, и Усман ибн Тальха, и они закрыли за собой (дверь). Когда они открыли, я оказался среди первых, кто вошёл. Я встретил Биляля и спросил его: молился ли в нём Посланник Аллаха ﷺ? Он сказал: да, он молился между двумя йеменскими колоннами»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 - («Ибн Румх») — это Мухаммад ибн Румх ибн Мухаджир ат-Туджиби, вольноотпущенник их, аль-Мисри, надёжный, твёрдый [10] (умер в 242) (М, К). Упомянут ранее в «Книге веры», 16/168.
2 - («аль-Лейс») сын Са‘да, сына Абд ар-Рахмана аль-Фахми, вольноотпущенник их, Абу аль-Харис аль-Мисри, надёжный, твёрдый, имам, правовед, довод (худжжа) [7] (умер в 175) (‘Айн). Упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 2, с. 412.
3 - («Ибн Шихаб») Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, Абу Бакр аль-Мадани, имам, довод, правовед, известный, из старших [4] (умер в 125). Упомянут ранее в «Толковании введения», ч. 1, с. 348.
4 - («Салим») сын Абдуллаха, сына Умара, сына аль-Хаттаба аль-Адави, Абу Умар, или Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный, твёрдый, правовед, достойный, известный [3] (умер в 106) (‘Айн). Упомянут ранее в «Книге веры», 14/162.
Двое остальных упомянуты в главе.
Его слово («валаджа», «вошёл») — с фатхой над «вав» и «лям». Говорят: «валаджа» — вещь в другую — «йалиджу», по образцу «ва‘ада» — «вулуджан», а «аулладжту» — «иладжан»: ввёл её.
Его слово («между двумя йеменскими колоннами») — двойственное число от «йаман», отнесённое к Йемену, известной стране, по неправильной модели; ибо по правилу должно быть «йаманий». В букве «йа» в слове «йамани» два мнения:
Первое — и оно наиболее известное — что она облегчённая (без удвоения), и многие ограничились этим, а некоторые отвергают удвоение; и обоснование этого в том, что «алиф» вошла перед «йа», чтобы быть заменой удвоения, поэтому оно не удваивается, чтобы не совмещать замену и заменяемое.
Второе — удвоение; поскольку «алиф» была добавлена после (образования) относительного прилагательного, поэтому удвоение, указывающее на отнесённость, остаётся, как напоминание о возможности его отбрасывания, — сказал аль-Файюми (да будет милостив к нему Аллах).
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслим), и полное его толкование и разъяснение вопросов уже приведено в главе. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[3237] (…) - Рассказал мне Харамала ибн Йахья, (сказав): нам передал Ибн Вахб, (сказав): передал мне Йунус, от Ибн Шихаба, (сказавшего): передал мне Салим ибн Абдуллах, от своего отца, который сказал: «Я видел, как Посланник Аллаха ﷺ вошёл в Каабу, вместе с ним Усама ибн Зейд, Биляль и Усман ибн Тальха, и никто больше не вошёл с ними, после чего за ними закрыли (дверь)». Абдуллах ибн Умар сказал: «И сообщил мне Биляль, или Усман ибн Тальха, что Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву внутри Каабы, между двумя йеменскими столбами».
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 - Харамала ибн Йахья ат-Туджиби, Абу Хафс аль-Мисри, соратник аш-Шафи‘и, правдив (садук) [11-й слой] (умер в 243 или 244 г.), (передают аль-Муслим, ан-Насаи, Ибн Маджа) — упоминался ранее во «Введении», 3/14.
2 - Ибн Вахб — это Абдуллах аль-Кураши, вольноотпущенник их, Абу Мухаммад ас-Сарри, надёжный (сика), хафиз, знаток фикха, аскет [9-й слой] (умер в 197 г.), (передают все шестеро) — упоминался ранее во «Введении», 3/10.
3 - Йунус ибн Йазид аль-Айли, надёжный (сика), твёрдый (сабт), из числа старших [7-го слоя] (умер в 159 г.), (передают все шестеро) — упоминался ранее во «Введении», 3/14.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово («и никто больше не вошёл с ними») — этот риваят противоречит вышеупомянутому риваяту ан-Насаи о том, что аль-Фадль ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) был вместе с ними. Уже было отмечено, что тот риваят является отклоняющимся (шазз), так что обрати на это внимание.
Его слово («и сообщил мне Биляль, или Усман ибн Тальха») — так в этом риваяте передано с сомнением относительно того, кто именно сообщил Ибн Умару. Сказано в «аль-Фатх»: «И встречается в риваяте Йунуса от Ибн Шихаба, у Муслима: «и сообщил мне Биляль, или Усман ибн Тальха» — с сомнением. А достоверно установленное (махфуз) — то, что он спросил именно Биляля, как это (передано) в риваяте большинства (передатчиков)». Конец цитаты.
Из этого становится ясно, что данный риваят Йунуса с сомнением является отклоняющимся (шазз), подобно риваяту Ибн Авна, приведённому ранее,