И по непрерывному санаду до автора, да помилует его Аллах, в начале книги он сказал:
[4655] (1801) — Рассказал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали и Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Мисвар аз-Зухри, оба от Ибн Уяйны, — а формулировка матна принадлежит аз-Зухри, — [сказали]: рассказал нам Суфьян от Амра, [который сказал]: я слышал Джабира, говорящего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто возьмётся за Каба ибн аль-Ашрафа? Ведь он причинил обиду Аллаху и Его Посланнику». Мухаммад ибн Масляма сказал: «О Посланник Аллаха, ты хочешь, чтобы я убил его?» Он сказал: «Да». Тот сказал: «Позволь мне сказать [ему кое-что]». Он сказал: «Говори». Он пришёл к нему, поговорил с ним, упомянув то, что было между ними, и сказал: «Этот человек (то есть Пророк ﷺ) потребовал садаку, и утомил нас». Когда тот (Каб) услышал это, сказал: «И к тому же, клянусь Аллахом, вы ещё устанете от него». Он сказал: «Мы уже последовали за ним сейчас, и не хотим оставлять его, пока не увидим, чем закончится его дело». Он сказал: «Я хотел бы, чтобы ты дал мне взаймы». Тот спросил: «А что ты заложишь мне?» Он сказал: «Что хочешь». Тот сказал: «Заложите мне ваших женщин?» Он сказал: «Ты самый красивый из арабов, разве мы заложим тебе наших женщин?» Тот сказал ему: «Заложите мне ваших детей?» Он сказал: «Будут поносить сына кого-либо из нас, говоря: он был заложен за два васка фиников. Но мы заложим тебе оружие (то есть — сказал Суфьян — имеется в виду именно оружие)». Тот сказал: «Хорошо». И он договорился с ним, что придёт к нему с аль-Харисом, Абу Абсом ибн Джабром и Аббадом ибн Бишром. Он сказал: они пришли, позвали его ночью, и он спустился к ним. Суфьян сказал: другой [передатчик], помимо Амра, сказал: его жена сказала ему: «Я слышу голос, будто это голос крови». Он сказал: «Это всего лишь Мухаммад ибн Масляма и его молочный брат Абу Наиля. Если благородного позовут на удар копьём ночью, он откликнется». Мухаммад сказал: «Когда он придёт, я протяну руку к его голове, и когда я овладею ею, тогда — берите его». Он сказал: когда он спустился, он спустился, будучи обёрнутым в плащ. Они сказали: «Мы чувствуем от тебя запах благовония». Он сказал: «Да, под мной такая-то, она самая благоуханная из женщин арабов». Он (Мухаммад) сказал: «Позволишь ли ты мне понюхать её?» Тот сказал: «Да, понюхай». Он протянул руку и понюхал, затем сказал: «Позволишь ли мне сделать это ещё раз?» Он сказал: и он овладел его головой, затем сказал: «Берите его!» Он сказал: и они убили его.
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, ибн Рахавайх, о нём говорилось перед предыдущей главой.
2 — Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Мисвар — ибн Махрама — аз-Зухри, басриец, правдивый передатчик (садук), из младших [10-го поколения] (умер в 256 г.), (م 4), о нём говорилось в «Хайд» 26/815.
3 — Суфьян ибн Уяйна, о нём говорилось перед двумя предыдущими главами.
4 — Амр ибн Динар аль-Асрам, о нём говорилось недавно.
5 — Джабир ибн Абдуллах ибн Амр ибн Харам аль-Ансари ас-Салями, сподвижник, сын сподвижника, да будет доволен ими Аллах, умер после семидесятого года, в возрасте 94 лет, (ع), о нём говорилось в «Иман» 4/117.
[Внимание]: одна из тонкостей этого иснада:
он относится к четверичным иснадам автора, да помилует его Аллах, подобно трём предыдущим иснадам и подобно последующему санаду, и в нём — Джабир ибн Абдуллах, да будет доволен ими обоими Аллах, сподвижник, сын сподвижника, один из семи многопередающих, передавший 1540 хадисов.
Разбор хадиса:
Его слово («от Ибн Уяйны, — а формулировка [матна] принадлежит аз-Зухри») — то есть матн хадиса приведён по формулировке Абдуллаха ибн Мухаммада аз-Зухри, второго его шейха, [который] сказал: («рассказал нам Суфьян») ибн Уяйна («от Амра») ибн Динара, а у Абу Нуайма, по пути аль-Хумайди от Суфьяна: «рассказал нам Амр», сказавший: («я слышал Джабира»), то есть ибн Абдуллаха, да будет доволен им Аллах, («говорящего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто возьмётся за Каба ибн аль-Ашрафа?»») — то есть кто вызовется на его убийство? («ведь он») — фа здесь для причинности, то есть потому что («причинил обиду Аллаху») Всевышнему («и Его Посланнику») ﷺ своим наглым и мерзким стихотворным творчеством. В риваяте Мухаммада ибн Махмуда ибн Мухаммада ибн Масляма от Джабира, у аль-Хакима в «аль-Икляль»: «он причинил нам обиду своими стихами и укрепил многобожников». Ибн Аиз передал по пути аль-Кальби: «что Каб ибн аль-Ашраф прибыл к многобожникам-курайшитам и заключил с ними союз у завес Каабы на войну против мусульман», а по пути Абу аль-Асвада от Урвы: «что он высмеивал Пророка ﷺ и мусульман и подстрекал курайшитов против них, и что когда он прибыл к курайшитам, они сказали ему: наша религия более верна, или религия Мухаммада? Он сказал: ваша религия. Тогда Пророк ﷺ сказал: кто [возьмётся] за нас против ибн аль-Ашрафа? Ведь он открыто проявил враждебность к нам».
И упомянул в «Фаваид Абдуллаха ибн Исхака аль-Хурасани», из мурсаля Икримы, со слабым иснадом до него, другую причину убийства Каба, а именно, что он приготовил еду и договорился с группой иудеев, что позовёт Пророка ﷺ на пир, и когда он придёт, они убьют его. Затем он позвал его, и он пришёл с некоторыми из своих сподвижников. Джибриль сообщил ему о том, что они замыслили, после того как он посидел с ним. Он встал, и Джибриль укрыл его своим крылом, и он вышел. Когда они его потеряли, они разошлись. Тогда он сказал: кто вызовется на убийство Каба? Возможно объединить это с множественностью причин, как сказано в «Фатх».
(«Мухаммад ибн Масляма сказал») — с фатхой над мим и лям — ибн Салама ибн Халид ибн Адий ибн Маджда'а ибн Хариса ибн аль-Хариса ибн аль-Хазраджа ибн Амра ибн Малика ибн Авса, союзник рода Бану Абд аль-Ашхаль, участвовал в Бадре и во всех сражениях с Посланником Аллаха ﷺ, умер в Медине в месяце сафар в году сорок третьем [по хиджре], а по другой версии — сорок шестом, а по третьей версии — в году сорок седьмом, в возрасте семидесяти семи лет, и молился над ним Марван ибн аль-Хакам, будучи в то время эмиром Медины. Он был из числа достойных сподвижников, и Пророк ﷺ оставлял его своим заместителем в Медине в некоторых своих походах; говорят, что оставлял его заместителем в походе Каркарат аль-Кудр, а также говорят, что оставлял его в год Табука. Он удалился от смуты, изготовил меч из дерева, поместил его в ножны и упомянул, что Пророк ﷺ повелел ему так поступить, и не участвовал ни в битве при Джамале, ни при Сиффине, и остался в ар-Рабазе, и он старший из сподвижников, носящих имя Мухаммад, да будет доволен ими Аллах. Его биография приводилась ранее в «аль-Касама» 11/4389.
(«О Посланник Аллаха, ты хочешь») — хамза здесь вопросительная, в смысле осведомления, («чтобы я убил его?») А в мурсале Икримы: «Мухаммад ибн Масляма сказал: он мой дядя по матери». («Он сказал») ﷺ («Да») — то есть я хочу, чтобы ты убил его. А в риваяте Мухаммада ибн Махмуда: «он сказал: ты — тот, [кто сделает это]». А в риваяте Ибн Исхака: «он сказал: сделай это, если сможешь». А в риваяте Урвы: «Посланник Аллаха ﷺ промолчал, и Мухаммад ибн Масляма сказал: молчание есть согласие», и подобное этому у Саммуйе в его «Фаваид». Если это подтверждается, то возможно, что он сначала промолчал, а затем разрешил ему, ведь в риваяте Урвы также говорится, что он сказал ему: «если ты решишься это сделать, не торопись, пока не посоветуешься с Саадом ибн
Муазом», он сказал: «он посоветовался с ним, и тот сказал ему: направься к нему, пожалуйся ему на нужду и попроси его, чтобы он дал вам взаймы еды». («Он сказал») ибн Масляма («позволь мне, и я скажу») — лям здесь — лям повелительного наклонения, поэтому глагол стоит в джазме; то есть я скажу что-то из того, что порадует Каба. А у аль-Бухари формулировка: «позволь мне сказать что-нибудь».
Ан-Науауи (да помилует его Аллах) сказал: его слово («позволь мне, и я скажу»): смысл его — позволь мне сказать о себе и о тебе то, что я считаю целесообразным, — из иносказания и прочего. В этом — довод на допустимость иносказания, а именно: произнесение речи, внутренний смысл которой верен, тогда как собеседник понимает из неё иное. Это допустимо и на войне, и вне её, если только этим не отменяется какое-либо шариатское право. Конец цитаты (1).
Его слово — сказал ﷺ («говори») — то есть: скажи то, что ты считаешь целесообразным и ведущим к его убийству. Сказано в «Фатх»: как будто он попросил у него разрешения устроить некую хитрость, к которой прибегнет. Поэтому аль-Бухари озаглавил в «Сахихе» главу: «Глава о лжи на войне». Из изложения истории у Ибн Са‘да ясно, что они попросили разрешения пожаловаться на него (на Пророка ﷺ) и порицать его мнение; в его формулировке: «И он сказал ему: приход этого человека к нам был бедствием — арабы воевали с нами и обрушились на нас все как один». А у Ибн Исхака с хорошим иснадом от Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах): что Пророк ﷺ шёл с ними до Бакы‘ аль-Гаркад, затем направил их, сказав: «Идите с именем Аллаха, о Аллах, помоги им».
(Пришёл он к нему) — то есть: Мухаммад ибн Масляма пришёл к Ка‘бу ибн аль-Ашрафу — (и сказал ему) — то есть: ибн Масляма заговорил с Ка‘бом речью, которая ему понравится, а его слово: (и упомянул то, что было между ними) — это обстоятельственное предложение, то есть: и при этом ибн Масляма упомянул о том, что было между ним и Ка‘бом из дружбы и давней приязни, чтобы тот успокоился и не подозревал, что он желает его убить.
(И сказал: этот человек) — то есть Пророк ﷺ — (потребовал садаку) — а в формулировке аль-Бухари: «попросил у нас садаку». В передаче аль-Уакиди: «попросил у нас садаку, а мы не находим, что есть». В передаче с иршалом от Икримы: «И сказали: о Абу Са‘ид, наш пророк потребовал от нас садаку, а у нас нет имущества, чтобы дать садаку с него». (И он утомил нас) — с непрочитанным «айн» и удвоенным первым «нун», от аль-‘ана — то есть усталость.
Сказано в «‘Умде»: его слово «и он утомил нас» — с фатхой над удвоенным «нун» — то есть: утомил нас. Это из допустимого иносказания, более того, из желательного, ибо его внутренний смысл: приучил нас к нравам Шариата, в которых есть трудность, но это трудность в стремлении к угождению Аллаху Всевышнему, а значит она любима нами; а собеседник понял из неё усталость, которая нелюбима. Конец цитаты (1).
(Когда он услышал это) — то есть когда Ка‘б услышал эту речь от ибн Масляма — (сказал: и ещё) — то есть: и в дополнение к этому, а затем он это разъяснил своим словом: (клянусь Аллахом, вы непременно устанете от него) — с фатхой над буквой «та» и «мим», с удвоенным «лям» и «нун», от аль-маляль, то есть: вы будете тяготиться им ещё больше, чем этой тяжестью (2).
Сказано в «‘Умде»: его слово «и ещё, клянусь Аллахом, вы непременно устанете от него» — то есть: клянусь Аллахом, после этого ваша усталость от него возрастёт, и вы будете тяготиться им ещё больше и сильнее.
Если скажешь: это — предательство, как же оно допустимо?
Отвечу: нет, ни в коем случае; ибо он (Ка‘б) нарушил договор тем, что причинял вред Посланнику Аллаха ﷺ. Аль-Мазари сказал: он нарушил договор с Посланником Аллаха ﷺ, поносил его стихами и помогал многобожникам в войне против него.
Если скажешь: разве Мухаммад ибн Масляма не дал ему гарантию безопасности?
Отвечу: он не выразил ему прямо гарантию безопасности в своей речи, а лишь говорил с ним о деле купли-продажи, о жалобе на Пророка и о желании сблизиться с ним, чтобы получить возможность его убить.
Сказано также: в убийстве Мухаммадом ибн Масляма Ка‘ба ибн аль-Ашрафа есть указание, что призыв (к исламу перед войной) отпадает в отношении того, кто находится близко от земли ислама.
Случай с Мухаммадом ибн Масляма произошёл в рамадане, а по другому мнению — в раби‘ аль-авваль, и первое мнение более известное, — в третьем году хиджры. Конец цитаты (3).
У аль-Уакиди: что Ка‘б сказал Абу Наиле: «Сообщи мне, что у тебя на душе, что вы хотите от него (Пророка)?» Он ответил: «Оставить его без поддержки и отступиться от него». Он сказал: «Ты порадовал меня».
(Сказал) ибн Масляма: (мы) — то есть сообщество ансаров — (последовали за ним) — то есть за Пророком ﷺ — (сейчас) — то есть в настоящее время, а смысл в том, что их следование за ним продолжается недавно, — (и нам не нравится) — с фатхой над «ра», по образцу «та‘иба», — (оставлять его) — с фатхой над «нун» и «даль», то есть: покидать его, — (пока мы не увидим, к чему) придёт его дело, — то есть: завершится ли оно успехом или нет? А Аллах уже завершил Свою религию, возвысил Своё слово и посрамил Его врагов, и хвала и благодарность Аллаху.
(Сказал) ибн Масляма: (и я хотел бы, чтобы ты дал нам взаймы) — в передаче аль-Бухари добавлено: «И рассказал нам ‘Амр неоднократно, но не упомянул: васк, или два васка». Аль-Кирмани сказал: сказавшим это был Суфьян. А в передаче ‘Уры сказано: «И я хотел бы, чтобы ты дал нам взаймы еды», он сказал: «Где ваша еда?» Они ответили: «Мы израсходовали её на этого человека и на его товарищей», он сказал: «Разве не пришло вам время осознать, в каком заблуждении вы находитесь?»
[Предупреждение]: в этой достоверной передаче встречается, что тот, кто обратился к Ка‘бу с этими словами, — это Мухаммад ибн Масляма, тогда как у Ибн Исхака и других специалистов по военным походам (магази) сказано, что это был Абу Наиля. Ад-Дамьяти намекнул на предпочтение этого мнения. Возможно, что каждый из них говорил с ним об этом, ибо Абу Наиля был его молочным братом, а Мухаммад ибн Масляма — сыном его сестры. В передаче с иршалом от Икримы всё сказано во множественном числе: «Сказали». А в другой передаче с иршалом от Икримы: «И позволь нам получить от тебя что-нибудь, чтобы он успокоился насчёт нас», он сказал: «Говорите, что хотите». И у него же: «Что касается моего имущества, то сегодня у меня его нет, но у меня есть финики». Ибн Айид упомянул, что Са‘д ибн Му‘аз послал Мухаммада, сына своего брата, аль-Хариса ибн Ауса ибн Му‘аза. Конец цитаты (1).
(Сказал: так что ты дашь мне в залог?) — то есть: какую вещь вы дадите мне в залог за финики, которые хотите получить? Залог в языковом значении — это устойчивость и закрепление, а в шариатском значении — это обращение материальной вещи в обеспечение обязательного долга или долга, стремящегося к обязательности (2).
(Сказал) ибн Масляма: (что ты хочешь) — «что» здесь — соединительное местоимение, дополнение к подразумеваемому глаголу, на который указывает предыдущее, то есть: мы дадим тебе в залог то, что ты пожелаешь; но возможно и то, что это вопросительное слово, то есть: какую вещь ты хочешь, чтобы мы дали её тебе в залог?
(Сказал) Ка‘б: (дадите ли вы мне в залог ваших женщин?) — с подразумеваемой вопросительной хамзой, то есть: неужели вы дадите мне в залог ваших женщин? Возможно также, что это утвердительное предложение в смысле повеления, то есть: дайте мне в залог ваших женщин.
(Сказал) ибн Масляма: (ты — самый красивый из арабов) — то есть по облику, а женщины склоняются к красивой внешности.
Сказано в «Фатх»: возможно, они сказали ему это в насмешку, хотя сам он был действительно красив. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: нет нужды толковать это как насмешку, как это явствует из совокупности передач, и на это следует обратить внимание.
(Разве мы дадим тебе в залог наших женщин?) — вопрос с оттенком отрицания и удивления. В передаче Ибн Са‘да с иршалом от Икримы: «И мы не доверяем тебе, да и какая женщина устоит перед тобой из-за твоей красоты?» А в другой передаче с иршалом: «И ты — красивый мужчина, нравящийся женщинам», слово «хуссан» — с даммой над «ха» и удвоенным «син».
(Сказал) Ка‘б (ему) — то есть Мухаммаду ибн Масляма: (дадите ли вы мне в залог ваших детей?) (Сказал) ибн Масляма: (сына кого-нибудь из нас будут поносить) — глагол в форме страдательного залога, то есть: будет обругиваться.
Ан-Науауи (да помилует его Аллах) сказал: его слово «сына кого-нибудь из нас будут поносить... и так далее»: так это передано в известных версиях у Муслима и других — «юсабб» — с даммой над «я» и фатхой над «син» — от ас-сабб (поругание). Аль-Кади Ийяд передал от версии некоторых передатчиков книги Муслима (2): «яшибб» — с фатхой над «я» и кясрой над «шин» — от аш-шабаб (юность), но правильным является первый вариант. Конец цитаты (3).
(Ему говорится: «Он был отдан в залог» — رُهِنَ) — тоже в форме страдательного залога, то есть был сделан залогом (فِي وَسْقَيْنِ) — «за два васка», слово وَسْق произносится с фатхой на «вав» или с кясрой: это шестьдесят са‘, или ноша верблюда. Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «Аль-васк — это ноша верблюда; говорят: у него есть васк фиников», множественное число — вусук, подобно فَلْس и فُلُوس. Говорят «авсакту-ль-ба‘ир» с использованием алифа, и «васакту-ху асику-ху» — из глаголов типа «уа‘ада» — это тоже допустимая форма, если ты нагрузил его этим васком. Аль-Азхари сказал: васк — это шестьдесят са‘ по са‘ Пророка ﷺ, а са‘ — пять с третью ратля, и таким образом васк по этому расчёту — сто шестьдесят манов. Васк равен трём кафизам. Некоторые передают также форму с кясрой как допустимый вариант, множественное число — авсак, подобно حِمْل и أَحْمال. Конец цитаты.
Его слово (مِنْ تَمْرٍ) — «финиками» — разъясняет, что имеется в виду под «васком». (وَلَكِنْ نَرْهَنُكَ اللْأمَةَ) — «но мы дадим тебе в залог доспех» — со ташдидом на «лям» и сукуном на хамзе. Его слово (وَيعْنِي: السِّلَاحَ) — «то есть оружие» — разъясняется в риваяте аль-Бухари, что это пояснение принадлежит Ибн Уяйне; его формулировка: «Суфьян сказал: то есть оружие». Автор «Фатх» сказал: так он сказал, а другие из знатоков языка сказали: аль-ляама — это кольчуга (панцирь), и в таком случае обозначение её словом «оружие» — это применение названия целого к части. Конец цитаты.
Аль-Файюми сказал: аль-ляама — с сукуном на хамзе, допустимо и её облегчение (без хамзы) — это кольчуга; множественное число — لَأمٌ, подобно تَمْرة и تَمْر, а также لُؤَمٌ, подобно غُرَف, но это не является правилом по аналогии. «Исталяма» означает: он надел свою кольчугу. Конец цитаты.
В мурсале Икримы: «Но мы дадим тебе в залог наше оружие, несмотря на то что ты знаешь о нашей нужде в нём», он сказал: «Да». А в риваяте аль-Вакиди: «Они сказали это только для того, чтобы их приход к нему с оружием не вызвал подозрений».
(Он сказал) Ка‘б: (فَنَعَمْ) — «Хорошо же» — дайте мне в залог вашу кольчугу. (وَوَاعَدَهُ) — то есть Ибн Масляма договорился с Ка‘бом (أَنْ يَأْتِيَهُ بِالْحَارِثِ) — с аль-Харисом ибн Аусом ибн Му‘азом (وَأَبِي عَبْسِ) — с фатхой на «айн» и сукуном на «ба» — (ابْنِ جَبْرٍ) — с фатхой на «джим» и сукуном на «ба» — (وَعَبَّادِ بْنِ بِشْرٍ) — с кясрой на «ба» и сукуном на «син».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что касается аль-Хариса, то это аль-Харис ибн Аус, сын брата Са‘да ибн Убады; что касается Абу Абса, то его имя — Абд ар-Рахман, а по другой версии — Абдуллах, но верной является первая версия; он — сын Джабра — с фатхой на «джим» и сукуном на «ба», как упомянуто в тексте, и говорят также: сын Джабира. Он — ансари, из числа старших сподвижников (да будет доволен ими Аллах), участвовал в Бадре и во всех остальных походах, и в эпоху джахилии его звали Абд аль-Узза. В большинстве рукописей — «وأبو عَبْس» с «вав», а в некоторых — «وأبي عَيْس» с «йа», и это очевидно [ошибка], а первый вариант правильный, притом связка идёт с местоимением в слове «яатихи» («придёт к нему»). Конец цитаты.
В риваяте аль-Бухари: «Он пришёл ночью, и с ним был Абу Наиля» — с «нун», а после алифа — «йа» с точками снизу, по другой версии — с хамзой после алифа; его имя — Силькан ибн Саляма, «и он был его молочным братом» — то есть Абу Наиля был молочным братом Ка‘ба, и упоминают, что он был его сотрапезником в эпоху джахилии, поэтому тот доверял ему. Аль-Вакиди упомянул также, что Мухаммад ибн Масляма также был его [молочным] братом. Аль-Хумайди добавил в своём риваяте: «И их было четверо, из которых Амр назвал двоих».
В риваяте аль-Хумайди сказано: «Он сказал: он пришёл к нему, и с ним были Абу Наиля, Аббад ибн Бишр, Абу Абс ибн Джабр и аль-Харис ибн Му‘аз, если будет угодно Аллаху». Хафиз сказал: так он привёл это без разделения, а риваят Али ибн аль-Мадини более подробный, и в нём аль-Харис ибн Му‘аз назван по имени своего деда. Такое же перечисление их имён встречается в риваяте Ибн Сада, и, согласно этому, их было пятеро, что подтверждается словами Аббада ибн Бишра из его стихов об этом событии [размера ‘вафир’]:
Он обнажённым мечом обрушился на него,
И его прикончил Абу Абс ибн Джабр.
И Аллах был шестым среди нас, и мы вернулись
С прекраснейшей милостью и величайшей победой.
И это предпочтительнее того, что встречается в риваяте Мухаммада ибн Махмуда: «С Мухаммадом ибн Масляма были Абу Абс ибн Джабр и Абу Атик», и он не упомянул других, — так же и в мурсале Икримы: «И с ним были два мужа из ансаров».
Возможно совместить эти сведения так, что в один раз их было трое, а в другой — пятеро. Конец цитаты.
(Он сказал: они пришли и позвали его ночью) — в передаче аль-Хурасани в мурсале Икримы встречается: «Когда настало время послеполуденного отдыха, они пришли к нему с оружием и сказали: «О Абу Са‘ид», он сказал: «Слышащий, ты позвал»», так сказано в «Фатхе».
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: его слово «во время послеполуденного отдыха» противоречит тому, что в «Сахихе» — что они пришли к нему ночью, и то, что в «Сахихе», более достоверно, обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
(И он спустился) Ка‘б (к ним) — к этим людям, которые позвали его ночью. (Суфьян сказал:) ибн Уяйна: (сказал кто-то другой, кроме Амра) ибн Динара: (Ему сказала его жена) — а в некоторых рукописях: «сказала его жена» [без «ему»]. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: я не нашёл её имени. (Я слышу голос, как будто это голос крови) — то есть голос того, кто ищет крови, или голос того, кто проливает кровь, — так это разъяснили, сказал ан-Навави.
В риваяте аль-Бухари: «Она сказала: я слышу голос, с которого капает кровь». В риваяте аль-Кальби: «Его жена уцепилась за него и сказала: останься на месте, клянусь Аллахом, я вижу вместе с этим голосом красноту крови». Аль-Хумайди разъяснил в своём риваяте от Суфьяна, что тот безымянный, о котором Суфьян неопределённо упомянул в этой истории, — это аль-Абси, и что он передал это ему от Икримы в мурсальной форме. У Ибн Исхака: «Абу Наиля позвал его, а тот недавно женился, и он вскочил в своей накидке, и жена схватила его за край одежды и сказала ему: ты человек, которому объявлена вражда, не спускайся в этот час. Он сказал: это Абу Наиля, если бы он нашёл меня спящим, он бы не разбудил меня. Она сказала: клянусь Аллахом, я узнаю по его голосу зло». А в мурсале Икримы: «Она схватила его за одежду и сказала: заклинаю тебя Аллахом, не спускайся к ним, ведь, клянусь Аллахом, я слышу голос, с которого капает кровь».
(Он сказал) Ка‘б: (Это же не кто иной, как) тот, кто позвал меня, (Мухаммад ибн Масляма) — то есть он сын её брата и его друг, он не боится от него ничего, (и его молочный брат) — то есть молочный брат Мухаммада ибн Масляма, и его слово (Абу Наиля) — заместитель [бадаль] к слову «рады‘у-хи» («его молочный брат»); его имя — Силькан — с кясрой на «син» и сукуном на «лям» — ибн Саляма ибн Вакш аль-Ансари аль-Ашхали, и говорят, что Силькан — это прозвище, а его настоящее имя — Са‘д; он участвовал в Ухуде и был из числа известных стрелков среди сподвижников Пророка ﷺ, и был поэтом.
[Замечание]: его слово «Абу Наиля» без «вав» — так это встречается в индийской рукописи, а также в рукописи, на которой основан комментарий аль-Аби, и это правильно, и это — заместитель к слову «рады‘у-хи», как я уже упомянул выше, то есть он молочный брат Мухаммада ибн Масляма. В большинстве же рукописей встречается «وأبو نائلة» с «вав». Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех рукописях. Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: наш шейх, кади аш-Шахид, сказал: правильно было бы сказать: «Это же не кто иной, как Мухаммад, и его молочный брат — Абу Наиля», и так же передают знатоки жизнеописания (сира), что Абу Наиля был молочным братом Мухаммада ибн Масляма. А в «Сахихе аль-Бухари» встречается: «и мой молочный брат Абу Наиля». Он сказал: и это, по-моему, имеет смысл, если верно, что он был молочным братом Ка‘ба, тогда это имеет основание, но известное — то, что мы упомянули. Конец цитаты.
Сказал составитель (да простит его Аллах): слово Ийада (да помилует его Аллах) «если это достоверно» вызывает возражение, которое не скрыто, ибо достоверность этого — то, в чём нет никакого сомнения. Аль-Бухари привёл его в своём «Сахихе» дважды: он сказал: «И он пришёл к нему ночью, и с ним был Абу Наиля, а он был молочным братом Каба», и сказал также: «Это не кто иной, как Мухаммад ибн Маслама и мой молочный брат Абу Наиля», а в одной версии: «и мой молочный брат Абу Наиля».
Итог таков, что Абу Наиля был молочным братом как Каба, так и Мухаммада ибн Масламы, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Что благородный человек, если бы его позвали) в форме страдательного залога, (к смертельному ранению ночью, откликнулся бы. Сказал Мухаммад), то есть ибн Маслама, своим товарищам: (Поистине, я, когда он придёт) — Каб — (то протяну руку к его голове), то есть чтобы почувствовать от него запах благовония, (а когда я овладею им), то есть когда смогу удержать его голову после того, как почувствую запах, (то берите его) — имя действия, означающее «возьмите его», а он имел в виду, чтобы они его убили. (Он сказал: когда он спустился, он спустился, будучи закутанным в плащ), то есть в том состоянии, что он был закутан в плащ. Говорят: «он закутался в свою одежду» — это когда её продевают под правую подмышку и перекидывают через левое плечо, как делает паломник в состоянии ихрама, сказал аль-Азхари; и «иттташаха» — то же самое, сказал аль-Файюми.
(И они сказали), то есть Мухаммад ибн Маслама и его товарищи: (мы чувствуем от тебя запах благовония) — в версии Ибн Саада: «а он недавно был на свадьбе», а в достоверном (мурсаль) риваяте Икримы: «он сказал: о Абу Саид, приблизь ко мне свою голову, чтобы я вдохнул её запах и потёр ею глаза и лицо». (Он сказал) — Каб — (да), вы чувствуете от меня запах благовония, потому что (у меня) есть такая-то женщина — имя её неизвестно — (она самая благоухающая из женщин арабов), а в версии аль-Бухари: «у меня самая благоухающая из женщин арабов и самая совершенная из арабов», а у аль-Асили: «и самая красивая» — с «джим» вместо «каф» — и это более похоже на истину, а в мурсаль-риваяте Икримы: «он сказал: это благовоние такой-то», имея в виду свою жену, а в версии аль-Вакиди: «Каб имел обычай натирать себя раздробленным мускусом и амброй, так что они слипались комками на его висках», а в другой версии: «а у меня самая благоухающая из [женщин] господина арабов», и «господин» — искажение (тасхиф) слова «женщины», и если это верно сохранено, то смысл таков: «самая благоухающая из женщин у господина арабов», с опущением.
(Он сказал) — ибн Маслама: (позволишь ли ты мне) — с подразумеваемым вопросом, то есть «позволишь ли ты мне?» — (понюхать его?) а в версии аль-Бухари: «позволишь ли ты мне понюхать твою голову?». (Он сказал) — Каб — (да, нюхай) — с даммой в начале, повелительная форма от «нюхать», (и он взял) его голову (и понюхал) в форме действительного залога, то есть понюхал его голову, — в версии аль-Бухари добавлено: «затем дал понюхать своим товарищам», (затем сказал ибн Маслама: позволишь ли ты мне вернуться?), то есть вернуться к тому, чтобы понюхать снова, — в версии аль-Бухари добавлено: «он сказал: да», то есть Каб сказал: «да, вернись ещё раз». (Он сказал) рассказчик: (и он овладел) — то есть ибн Маслама овладел — (его головой), то есть удержал голову Каба так, чтобы дать возможность своим товарищам убить его, (затем сказал) ибн Маслама: (берите его), то есть возьмите его и спешите убить его, а «дунакум» — имя действия в значении «возьмите», как упомянул Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуласе»:
«И глагол среди его имён — «‘алайка» … и так же «дунака» с «иляйка»».
(Он сказал) рассказчик: (и они убили его) — в версии аль-Бухари добавлено: «затем они пришли к Пророку ﷺ и сообщили ему».
А в версии Урвы: «и ударил его Мухаммад ибн Маслама, и убил его, а острие меча задело аль-Хариса ибн Ауса, и они двинулись, и когда они были у Джуруф Бу‘ас, аль-Харис отстал и обессилел от потери крови, и когда товарищи заметили его отсутствие, они вернулись и понесли его, затем поспешно двинулись, пока не вошли в Медину».
А в версии аль-Вакиди: «Пророк ﷺ плюнул на рану аль-Хариса ибн Ауса, и она не причинила ему вреда», а в мурсаль-риваяте Икримы: «он плюнул в неё, затем приложил её, и она срослась», а в версии Ибн аль-Кальби: «они били его, пока он не остыл (умер), и он закричал при первом ударе, и собрались иудеи, и они пошли не по той дороге, по которой шли товарищи Посланника Аллаха ﷺ, так что разошлись с ними».
А в версии Ибн Саада: «когда Мухаммад ибн Маслама схватил его за пряди волос, он сказал своим товарищам: убейте врага Аллаха, и они били его своими мечами, но удары приходились вразнобой и не приносили пользы. Мухаммад сказал: тогда я вспомнил о маленьком кинжале (ми‘валь), который был при моём мече, и вонзил его в его пупок, затем налёг на него, вдавливая, пока он не дошёл до его лобка, и он закричал, и закричала его жена: о род Курайза и ан-Надир! — дважды».
Его слово: «и сообщили ему», то есть сообщили Пророку ﷺ известие о его убийстве, а в версии Урвы: «и они сообщили Пророку ﷺ, и он воздал хвалу Аллаху Всевышнему», а в версии Ибн Саада: «и когда они достигли Бакы‘ аль-Гаркад, они произнесли такбир, а Посланник Аллаха ﷺ в ту ночь встал совершать молитву, и когда он услышал их такбир, он произнёс такбир и понял, что они убили его, затем они подошли к нему, и он сказал: преуспели лица! — они сказали: и твоё лицо, о Посланник Аллаха, — и бросили его голову перед ним, и он воздал хвалу Аллаху за его убийство», а в мурсаль-риваяте Икримы: «иудеи проснулись в испуге и пришли к Пророку ﷺ и сказали: наш господин был убит предательски, — и Пророк ﷺ напомнил им о его поступках и о том, к чему он подстрекал и как причинял вред мусульманам», — Ибн Саад добавил: «и они испугались и не стали говорить».
А в книге «Шараф аль-Мустафа» [сказано], что те, кто убил Каба, понесли его голову в перемётной сумке (михляа), и было сказано, что это первая голова, которую понесли в исламе, а было сказано, что нет, [первой была] голова Абу Аззы аль-Джумахи, которому Пророк ﷺ сказал: «Верующего не ужалят из одной норы дважды», и он убил его и понёс его голову в Медину на копье. А что касается первого мусульманина, чью голову понесли в исламе, то это Амр ибн аль-Хамик, а он относится к числу сподвижников. Конец [цитаты], а Аллах Всевышний лучше знает о правильном, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Джабира ибн Абдуллы (да будет доволен им Аллах) приведён и у аль-Бухари, и у Муслима.
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (составитель) здесь [40/4655] (1801), и (аль-Бухари) в «аль-Рахн» (2510), «аль-Джихад» (3031 и 3032), «аль-Магази» (4037), и (Абу Дауд) в «аль-Джихад» (3/78), и (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (5/192), и (Абу Аваана) в своём «Мусаннаде» (4/346), и (аль-Хаким) в «аль-Мустадрак» (3/492), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (7/40 и 9/81), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — из них: то, что сказал ас-Сухайли (да помилует его Аллах): в истории Каба ибн аль-Ашрафа [содержится указание на] допустимость убийства человека, находящегося под договором (муахад), если он оскорбил Пророка ﷺ, в отличие от [мнения] Абу Ханифы.
И хафиз оспорил это, сказав: в этом есть возражение, и поступок аль-Бухари в «аль-Джихад» указывает на то, что Каб был воюющим (мухарибом), поскольку он озаглавил этот хадис: «Тайное убийство людей войны», а также озаглавил его: «Ложь на войне». Конец [цитаты].
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): учёные разошлись во мнениях относительно причины того, что Мухаммад ибн Маслама обманул Каба ибн аль-Ашрафа хитростью, которую он упомянул, и в ответе на это. Имам аль-Мазари сказал: он убил его именно так лишь потому, что тот нарушил договор с Пророком ﷺ, поносил его и оскорблял, а он заключил с ним договор о том, что не станет помогать против него никому, а затем пришёл с воюющими, помогая им против него. Он сказал: и убийство его таким образом вызвало затруднение у некоторых, и они не знали того ответа, который мы упомянули.
И сказал судья Ийад: сказано, что таков был ответ [на данный вопрос]; и сказано также, что Мухаммад ибн Масляма ни в чём из своих слов не выразил ему прямого обещания безопасности, а говорил с ним лишь о купле-продаже и жаловался ему [на трудности], и в его словах не было ни договора, ни гарантии безопасности. [Ийад] сказал: никому не дозволено говорить, что убийство [Каба] было предательским поступком; и некий человек сказал это в собрании Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), и Али приказал отрубить ему голову. А предательство бывает лишь после наличия гарантии безопасности, и Каб уже нарушил договор с Пророком ﷺ, и Мухаммад ибн Масляма и его товарищи не давали ему гарантии безопасности, но он лишь расположился к ним по-дружески, и они получили над ним власть без всякого договора и без всякой гарантии безопасности. Что же касается заглавия аль-Бухари к этому хадису — «Глава об убийстве во время войны», — то смысл его не в предательстве, а «фатк» — это убийство врасплох, по неожиданности, а «гиля» подобно этому. Конец [слов Ийада].
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («кто [возьмётся] за Каба ибн аль-Ашрафа») — этот Каб был человеком из бану Набхан из [племени] Тайй, а его мать была из бану ан-Надир; он был поэтом и заключил с Пророком ﷺ договор о том, что не станет помогать против него, не будет причинять вреда ни ему, ни мусульманам. Но он нарушил договор и отправился в Мекку после битвы при Бадре, стал оплакивать убитых из числа неверующих и подстрекать против Посланника Аллаха ﷺ; именно он побудил курайшитов и других объединиться для похода на Ухуд. Затем он вернулся в свой город и стал поносить Посланника Аллаха ﷺ и причинять вред ему и мусульманам. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто [возьмётся] за Каба ибн аль-Ашрафа? Он причинил вред Аллаху и Его Посланнику ﷺ», — и тем самым побудил к его убийству и указал на причину этого, а именно что он заслуживает казни, и никто не должен думать, что он был убит предательски. Кто скажет такое, тот будет убит, как сделал это Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах): некий человек сказал это в его собрании, и Али приказал отрубить ему голову. И другой рассказал, что [некто] сказал это в собрании Муавии, и Мухаммад ибн Масляма выразил неприятие этого и осудил Муавию за его молчание, и поклялся, что никогда крыша дома не укроет его и того, кто сказал это, вместе, и что он не останется наедине с тем, кто сказал это, не убив его.
Сказал аль-Куртуби: мне представляется, что такого [говорящего] следует убить, не призывая его к покаянию, ибо это ересь (зандака), если он приписывает предательство Пророку ﷺ. А если бы он приписал это тем, кто непосредственно совершил убийство, говоря, что они дали ему гарантию безопасности, а затем предали его, то такое утверждение было бы чистой ложью, ибо в их словах с ним нет ничего, что указывало бы на то, что они дали ему гарантию безопасности, и они не заявляли ему об этом прямо; а если бы они и сделали это, то это не было бы гарантией безопасности, ибо Пророк ﷺ направил их именно для его убийства, а не для того, чтобы дать ему гарантию безопасности, и нельзя защищать [кого-либо] против Аллаха Всевышнего и против Его Посланника ﷺ. А если бы это было так, то это привело бы к отмене установленных наказаний (худуд), а это недопустимо по единогласному мнению [учёных]. На основании этого убийство того, кто приписал это им, требует рассмотрения и колебания, причина же в следующем: обязательно ли из приписывания им предательства вытекает приписывание его Пророку ﷺ, ведь он одобрил их поступок и был удовлетворён им, из чего следует, что он был удовлетворён предательством, — и тот, кто заявит это прямо, будет убит; или это не обязательно вытекает, ведь он не заявил об этом прямо, а это лишь следствие, вытекающее из его слов, и, возможно, если бы он обратил внимание на это следствие, он не стал бы прямо приписывать им предательство? И это относится к разряду обвинения в неверии по конечному выводу (такфир би-ль-мааль), относительно чего есть разногласие, и правильное мнение — что не обвиняют в неверии по конечному выводу и по тому, что вытекает из [богословских] воззрений, если только человек не заявит прямо то суждение, которое вытекает [из его слов]. А если мы скажем, что его не убивают, то необходимо всё же наказать такого говорящего, подвергнуть его тюремному заключению, суровому битью и великому унижению. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах), и это полезное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
2 — Из этого [также следует]: дозволенность внезапного убийства (игтияль) тех неверующих, до кого дошёл призыв [к Исламу], и нападения на них ночью без предварительного призыва к принятию Ислама.
3 — Из этого [также следует]: дозволенность слов, в которых есть нужда во время войны, даже если говорящий не подразумевал их буквального смысла.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): слово Мухаммада ибн Масляма (да будет доволен им Аллах): «Этот человек хочет [взять с нас] садаку, и он утомил нас», — не содержит прямого заявления о гарантии безопасности, но это слова, из которых Каб заключил, что Мухаммад ибн Масляма не является убеждённым и искренним в следовании за Пророком ﷺ и в пребывании с ним, и поэтому [Каб] ответил ему: «И к тому же, клянусь Аллахом, ты непременно устанешь от него», — а слова Мухаммада относятся к разряду двусмысленных иносказаний (маариз), и в них нет ни лжи, ни чего-либо ложного, но это истинные слова, ибо Мухаммад ﷺ действительно человек, — но какой человек! — и он действительно потребовал садаку от своей общины и сделал её для них обязательной, и он действительно утомил их предписаниями, то есть измучил их, но усталость, которая постигла их через это, принесла им благо этого мира и мира иного. И если ты вдумаешься в эти слова Мухаммада, то узнаешь, что Мухаммад ибн Масляма — один из наиболее способных людей к красноречию, использованию иносказаний и применению хитрости, и что он один из самых совершенных людей по разуму и рассудительности. Конец.
4 — Из этого [также следует]: указание на силу проницательности жены Каба ибн аль-Ашрафа, на верность её слов и её красноречие в утверждении, что из голоса капает кровь, — сказано в «Фатхе».
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): слово жены Каба: «Я слышу голос, будто это голос крови», то есть голос [голос того, кто] требует крови, — эта женщина была из числа шайтанов человеческого рода, или на её языке говорил шайтан, как сказал Всевышний: «И поистине, шайтаны внушают своим сторонникам, чтобы они спорили с вами» (сура «Скот», 121), — иначе откуда она узнала это? Скорее это подобно тому, что произошло с аз-Заббой в её истории с Касиром, когда он привёз ей сундуки, в которых были люди, внушив ей, что в них товар; и когда она увидела их, она произнесла [стихи из размера «раджаз»]:
Что с верблюдами, что шаг их тяжёл? Несут ли они камни или железо?
Или холодные крепкие слитки [свинца]? Или сидящих людей?
Так оно и было. Конец, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(41) — (Глава о походе на Хайбар)
Сказал сеййид Мухаммад Муртада аз-Забиди (да помилует его Аллах): «Хайбар» — по образцу «сайкаль» — известная крепость близ Медины пресветлой, на расстоянии восьми переходов от неё в сторону Шама. Названа по имени человека из амаликитов, который поселился в ней, а именно: Хайбар ибн Каниа ибн Абиль ибн Мухлан ибн Ирам ибн Абиль, брат Ада. Некоторые говорят, что на языке иудеев «хайбар» означает «крепость», и поэтому её также называли «хабаир». «Хайбар» — название области, и там было семь крепостей, вокруг которых были поля и пальмовые рощи. Названия этих семи крепостей: Шикк, Ватих, Натат, Кус, Суляим, Катиба и Наим. Конец.
И сказал в «Фатхе»: «Хайбар» — с точкой над «х», буквой «й» и буквой «б» — по образцу «Джаʻфар», это большой город с крепостями и полями, на расстоянии восьми переходов от Медины в сторону Шама. И упомянул Абу Убайд аль-Бакри, что он был назван по имени человека из амаликитов, поселившегося там. Сказал Ибн Исхак: Пророк ﷺ выступил в оставшиеся дни мухаррама седьмого года и осаждал [Хайбар] более десяти ночей, пока не завоевал его в сафаре.
И передал Юнус ибн Букайр в «Магази» от Ибн Исхака в хадисе аль-Мисвара и Марвана, что они сказали: Посланник Аллаха ﷺ вернулся из Худайбии, и на него была ниспослана сура «Победа» между Меккой и Мединой, и в ней Аллах даровал ему Хайбар, сказав: «Аллах обещал вам многочисленную добычу, которую вы возьмёте, и Он ускорил для вас эту» (сура «Победа», 20) — то есть Хайбар. И он прибыл в Медину в зуль-хиджа и оставался там, пока не выступил на Хайбар в мухарраме.
И упомянул Муса ибн Укба в «Магази» от Ибн Шихаба, что [Пророк] ﷺ оставался в Медине двадцать ночей или около того, а затем выступил на Хайбар.
(1) «Аль-Муфхим» 3/661–662.
(2) «Тадж аль-‘арус мин джавахир аль-камус» 3/168.
У Ибн Аида приводится хадис Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): «Он пробыл после возвращения из Худайбии десять ночей», а в «Магази» Сулеймана ат-Тайми [сказано]: «Он пробыл пятнадцать дней». Ибн ат-Тин передал от Ибн аль-Хиссара, что это было в конце шестого года [хиджры], и это передано от Малика, и на этом твёрдо стоял Ибн Хазм.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: эти мнения близки друг к другу, и наиболее достоверное из них — то, что упомянул Ибн Исхак, а совместить их можно тем, что тот, кто безоговорочно указал шестой год, основывался на том, что начало года отсчитывается от подлинного месяца хиджры, то есть от раби‘ аль-авваля.
Что же касается того, что упомянул аль-Хаким со слов аль-Вакиди, и то же самое упомянул Ибн Са‘д, — что это было в джумада аль-уля, — то то, что я видел в «Магази» аль-Вакиди, — что это было в сафаре, а по другому мнению — в раби‘ аль-аввале. Более странно, чем это, то, что передали Ибн Са‘д и Ибн Абу Шейба со слов Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Мы выступили с Пророком ﷺ к Хайбару восемнадцатого числа рамадана...» — и далее хадис. Иснад его хороший, однако это ошибка; возможно, речь шла о [выступлении] к Хунайну, и произошло искажение написания. Обоснование этому в том, что поход на Хунайн был следствием похода на Мекку [фатх], а в поход на Мекку Пророк ﷺ выступил, безусловно, в рамадане. И Аллах знает лучше.
Шейх Абу Хамид упомянул в «ат-Та‘лика», что это было в пятом году, и это ошибка; возможно, произошло смешение [в памяти] с переходом от [похода] Рва к Хайбару.
Ибн Хишам упомянул, что Пророк ﷺ назначил наместником над Мединой Нумайлу — через «нун», в уменьшительной форме, — ибн Абдуллу аль-Лейси, а у Ахмада и аль-Хакима, со слов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), [сообщается], что это был Сиба‘ ибн ‘Урфута, и это более достоверно». Конец [цитаты] (1).
По непрерывной цепи передачи до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[4656] (1365) — «И рассказал мне Зухайр ибн Харб: рассказал нам Исмаил — то есть ибн Улаййя — от Абд аль-Азиза ибн Сухайба, от Анаса: что Посланник Аллаха ﷺ совершил поход на Хайбар. Он сказал: мы совершили у него утреннюю молитву в предрассветной темноте. Пророк Аллаха ﷺ сел верхом, и Абу Тальха сел верхом, а я был позади Абу Тальхи. Пророк Аллаха ﷺ погнал [своё верховое животное] в переулке Хайбара, и моё колено касалось бедра Пророка Аллаха ﷺ, и обнажился изар с бедра Пророка Аллаха ﷺ, и я видел белизну бедра Пророка Аллаха ﷺ. Когда он вошёл в селение, он сказал: «Аллах велик! Разрушен Хайбар! Поистине, когда мы располагаемся на площади народа, то скверно утро тех, кого предупреждали», — сказал это трижды. Он сказал: а люди вышли на свои работы и сказали: Мухаммад — сказал Абд аль-Азиз: и сказал некто из наших товарищей: — и войско. Он сказал: и мы захватили его силой [‘анватан]»».
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — Зухайр ибн Харб, Абу Хайсама, упомянут недавно.
2 — Исмаил ибн Улаййя, упомянут перед этой главой.
3 — Абд аль-Азиз ибн Сухайб аль-Бунани аль-Басри, надёжный [4] (умер в 130 году) (входит во все шесть канонических сборников), упомянут в «Мукаддима» 2/3.
4 — Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах), упомянут перед этой главой.
[Замечание]: среди тонкостей этого иснада:
то, что он относится к четверичным иснадам (رباعيّات) автора (да помилует его Аллах), подобно предыдущим четырём иснадам, и это [иснад] (322-й), и весь ряд его передатчиков состоит из басрийцев, кроме его шейха, который был нисайцем, а затем багдадцем; в нём [упомянут] Анас (да будет доволен им Аллах) — один из семи передатчиков, передавших много хадисов, и последний из сподвижников, умерших в Басре; о нём уже говорилось недавно.
Разбор хадиса:
«От Анаса (да будет доволен им Аллах): что Посланник Аллаха ﷺ совершил поход на Хайбар» — разногласие относительно даты этого похода упоминалось недавно. «Он сказал: мы совершили у него [Хайбара]» — то есть за его пределами — «утреннюю молитву» — здесь [указание] на допустимость называть её так, в противовес тем, кто это не одобрял. «В предрассветной темноте (بِغَلَسٍ)» — с двумя фатхами — [означает] темноту последней части ночи. «Сел верхом (فَرَكِبَ)» — с кясрой над «каф», из породы [глагола] «та‘иба» (تَعِبَ) — «Пророк Аллаха ﷺ» — то есть сел на своё верховое животное. От Анаса (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он сказал: Посланник Аллаха ﷺ в день [похода на] Курайза и ан-Надир был на ослах, а в день Хайбара — на осле, у которого была уздечка из пальмового волокна и седло из пальмового волокна под ним; это передали аль-Байхаки и ат-Тирмизи, и [последний] сказал: это слабый [хадис]. Ибн Касир сказал: то, что достоверно установлено в «Сахихе» аль-Бухари от Анаса — что Посланник Аллаха ﷺ погнал [своё животное] в переулке Хайбара, так что обнажился изар с его бедра, — из этого, по-видимому, следует, что в тот день он был на коне, а не на осле; и, возможно, этот хадис, если он достоверен, относится к тому, что он ездил на осле в некоторые из дней, пока осаждал [Хайбар]». Конец [цитаты] (1).
«И сел верхом Абу Тальха» — Зейд ибн Сахль ибн аль-Асвад ибн Харам аль-Ансари ан-Наджжар, известный по своей кунье, из числа старших сподвижников, участвовал в Бадре и в последующих [походах], умер (да будет доволен им Аллах) в 34 году, его биография упоминалась в «Хайд» 7/720. Его слово «а я был позади Абу Тальхи» — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия, а «редиф» — это тот, кого везут позади себя на спине верхового животного. «И погнал Пророк Аллаха ﷺ» — то есть своё верховое животное, поэтому дополнение [глагола] «агра» опущено — «в переулке Хайбара (زُقَاق)» — с дамма над «зай» и без удлинения «каф», подобно [образцу] «гураб» (غُراب) — [означает] улочку (سِكّة), [это слово] употребляется в женском роде, множественное число — «зуккан» и «азикка», как сказал аль-Маджд (2). Аль-Фаюми сказал: «зукак» — это то, что меньше улицы, будь она проходной или непроходной. Аль-Ахфаш сказал: жители Хиджаза употребляют слова «зукак», «тарик», «сабиль», «сук» и «сырат» в женском роде, а тамимиты — в мужском; множественное число — «азикка», подобно [образцу] «гураб» — «агриба». Конец [цитаты] (3).
«И моё колено касалось бедра Пророка Аллаха ﷺ, и обнажился» — то есть открылся — «изар (إِزَار)» — то есть его изар ﷺ, а он — с кясрой над «хамза» — то, что закрывает нижнюю часть тела (4), а аль-Фаюми сказал: изар известен, множественное число в малом числе — «азира», а в большом — «узур», с двумя дамма, подобно [образцу] «химар» — «ахмира» и «хумур»; [это слово] употребляется как в мужском, так и в женском роде (5). «С бедра Пророка Аллаха ﷺ» — в этом довод для тех, кто говорит, что бедро не является интимной частью тела, и полное обсуждение этого вопроса последует вскоре. «И я видел белизну бедра Пророка Аллаха ﷺ. Когда он вошёл» — Пророк ﷺ — «в селение» — то есть в Хайбар, и это указывает на то, что тот переулок вёл к селению [то есть был за его пределами] — «сказал» ﷺ: «Аллах велик, разрушен (خَرِبَتْ)» — из породы [глагола] «та‘иба», говорят: «хариба аль-манзилю», то есть [дом] стал «хараб» [разрушенным], а переходным этот глагол становится с добавлением «хамза» или удвоением, и говорят: «ахрабтуху» и «харрабтуху»; это противоположность процветания [‘умран]. А что касается [формы] «хараба, йахрубу» (خَرَبَ، يَخْرُبُ), подобно [образцу] «катала, йактулу», [означающего] «хирабатан», с кясрой, то это [означает] «украл», как сказано в «аль-Мисбах», и это не подходит здесь. — «Хайбар» — то есть стал разрушенным. И является ли это [высказывание] сообщением о сокрытом [из разряда сообщения о неведомом], или это на манер проклятия им, или на манер благого предзнаменования, когда он увидел, что они вышли со своими лопатами и корзинами — а это орудия разрушения? И может быть, что он взял это из [значения] её имени, а сказано также, что Всевышний Аллах сообщил ему об этом (1). «Поистине, когда мы располагаемся на площади народа (بِسَاحَةِ قَوْمٍ)» — аль-Джаухари сказал: «саха ад-дар» — это её окрестность, множественное число — «сахат», «сух», а также «сах», подобно [образцу] «бадана» — «будн» и «хашаба» — «хашаб»; исходная форма слова «саха» — «саваха» (سَوَحَةٌ), [буква] «вав» превратилась в «алиф» из-за подвижности и открытости предшествующего звука, а исходное значение «саха» — пространство между жилищами, и оно применяется также к стороне, направлению и строению (2).
(2) «Аль-Камус аль-мухит» с. 565.
(3) «Аль-Мисбах аль-мунир» 1/254.
(4) «Ат-Тавкиф ‘ала мухиммат ат-та‘риф» с. 52.
(5) «Аль-Мисбах аль-мунир» 1/13.
(«…и как ужасно было утро увещёванных!»); то есть: как скверно было время увещёванного народа, а «утро» — деятель при «стало скверным», а то, что конкретно осуждается, опущено; то есть: их утро. Возможно также, что «утро» является тем, что конкретно осуждается, а деятель — местоимение, к нему возвращающееся, а различительное слово (تمييز) подразумевается; то есть: скверным оказалось оно, то есть их утро в качестве утра. Аль-Байдави сказал в своём «Тафсире»: то есть скверным оказалось утро увещёванных — их утро, а артикль «ال» здесь родовой, а слово «утро» употреблено в переносном смысле от утра войска, застигнутого врасплох ночью, во время наступления кары. И поскольку набеги и вторжения часто совершались по утрам, набег стали называть «утром», даже если он происходил в другое время. Конец цитаты.
А сказал он, что артикль родовой, потому что то, что стоит после «би’са» и «ни‘ма», должно быть словом общего значения, чтобы в нём было разъяснение после неопределённости и детализация после обобщения. Если бы «са’а» имело значение «стало отвратительным», было бы допустимо, чтобы артикль указывал на определённость (для конкретного упоминания). Это разъяснил аш-Шихаб аль-Хафаджи в своём «Хашийа».
В этом также содержится постановка явного (существительного) на место скрытого (местоимения); ведь по видимости следовало бы сказать «их утро» — с указанием на то, что они были увещёваны прежде, то есть до них дошёл его призыв, но они упорствовали, и потому заслужили, чтобы на них напали. Это разъяснил Сулейман аль-Джамаль в своём «Хашийа ‘аля аль-Джалалайн».
(«Сказал он это») то есть произнёс эти фразы (три раза. Он сказал: и вышли люди), то есть иудеи, (на свои работы), то есть в места своих работ, или вышли к своим делам, которыми они занимались, — так что «иля» здесь в значении «лям» (для). («И сказали: Мухаммад») — стоит в именительном падеже как деятель при опущенном глаголе; то есть: «пришёл Мухаммад», а можно также считать это сказуемым при опущенном подлежащем; то есть: «это Мухаммад». (Сказал Абд аль-Азиз) ибн Сухайб, передатчик от Анаса (да будет доволен им Аллах): (и сказал некто из наших товарищей) — этим он указывает на то, что он сам не слышал этого выражения; то есть его слова: («и войско») — он не слышал этого от Анаса, а слышал от некоторых своих товарищей, передававших от него. Это передача от неизвестного лица, поскольку не уточнено, кто именно этот «некто». Так сказал аль-Айни.
Аль-Хафиз сказал: возможно, что этим «некоторым из товарищей Абд аль-Азиза» был Мухаммад ибн Сирин, поскольку аль-Бухари также передал через этот путь, или же им был Сабит аль-Бунани, поскольку Муслим также передал через этот путь.
Аль-Айни возразил на это, сказав, что возможно, это был кто-то иной, помимо них двоих, и в любом случае это не выходит из разряда неизвестности.
Итог таков: Абд аль-Азиз сказал, что слышал от Анаса только: «сказали: пришёл Мухаммад», а некто из его товарищей сказал: «сказали: Мухаммад и войско».
Именительный падеж слова «войско» — по причине того, что оно присоединено союзом к слову «Мухаммад», а также допустимо, что «вав» здесь в значении «вместе с», в смысле: «пришёл Мухаммад вместе с войском», то есть с армией.
В риваяте аль-Бухари добавлено разъяснение слова «войско» его словами: «то есть войско», и это включённое пояснение (мудрадж) — либо от Абд аль-Азиза, либо от кого-то после него.
Войско названо «хамис» (пятеричное), потому что оно состоит из пяти частей: авангард, тыл, центр и два крыла, — или, как говорят: правое крыло, левое крыло, центр и два крыла. Ибн Сида сказал: потому что оно делит на пять частей то, что находит (в качестве добычи). Аль-Азхари сказал: пятая часть (хумус) установлена только шариатом, а во времена невежества (джахилийи) так называли (войско), не зная о пятой части (добычи), — отсюда ясно, что первое мнение предпочтительнее.
(Он сказал: «и взяли мы её силой») — («анватан») с фатхой над буквой «айн» и сукуном над «нун»: это означает принуждение. Говорят: «взял его силой (анватан)», то есть принуждением. Некоторые говорят: «взял его анватан», то есть без покорности. Са‘лаб сказал: «взял вещь анватан» означает «принуждением, с жестокостью», а «взял её анватан» может означать также «мирно, с лёгкостью».
Ибн ат-Тин сказал: возможно также, что это произошло через сдачу со стороны её жителей и покорность, без сражения, и он передал это от аль-Каззаза в его «Джами‘», так что это слово оказывается из числа слов противоположных значений.
Абу Умар сказал: правильно, что вся земля Хайбара была взята силой. Аль-Мунзири сказал: разошлись мнения относительно завоевания Хайбара — было ли это силой, или мирным путём, или её жители покинули её без боя, или часть была взята мирно, часть силой, а часть — жители покинули её. Он сказал: и это и есть правильное мнение, и этим также устраняется противоречие между преданиями. Конец цитаты. А Аллах Всевышний более всех знает об истине, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) этот приведён и у аль-Бухари, и у Муслима (согласован).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Его вывел (автор) здесь [41/4656, 4657 и 4658] (1365), и (аль-Бухари) в «Молитве» (371), «Азане» (610), «Молитве страха» (947), «Джихаде» (2943–2944), «Военных походах» (4200), и (ат-Тирмизи) в «Сийар» (4/121), и (ан-Насаи) в «Молитве» (1/271–272), «Никахе» (6/131), «Кубра» (1/498, 3/161, 335, 5/177–178, 200), и (Малик) в «Муватта» (2/468), и (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (1/283), и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусанаде» (12/367–368, 14/461), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/101–102, 164, 186, 206, 263), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4745 и 4746), и (Ибн Са‘д) в «Табакат» (2/108–109), и (Абу Йа‘ла) в своём «Мусанаде» (2908), и (Абу Аввана) в своём «Мусанаде» (3/56, 4/352–354), и (Абу Ну‘айм) в своём «Мустахрадже» (4/93–94), и (ат-Табарани) в «Кабир» (5/97), «Аусат» (3/98, 8/352), «Сагир» (1/325), и (ат-Тахави) в «Шарх ма‘ани аль-асар» (3/208), и (аль-Байхаки) в «Кубра» (9/80, 108), и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (2702), а Аллах Всевышний более всех знает.
(Третий вопрос): о его полезных выводах:
1 — (В том числе): желательность совершения утренней молитвы в темноте (при таглисе) в пути.
2 — (В том числе): желательность совершения молитвы в начале самого раннего времени.
3 — (В том числе): что не является нежелательным называть утреннюю молитву «гадатан» (утренней), — и это опровержение того, кто сказал, что это нежелательно.
4 — (В том числе): допустимость посадки двух всадников на одном животном, если оно способно это вынести.
5 — (В том числе): что скачка на коне и совершение набега не являются недостатком и не подрывают достоинства (мужской чести), а являются сунной и достоинством, поскольку это одна из целей сражения.
6 — (В том числе): допустимость нападения на врага, но это касается тех, до кого дошёл призыв (да‘ва); а до этого — не допускается.
7 — (В том числе): желательность произнесения такбира при встрече с врагом, в исполнение слов Всевышнего: «О те, которые уверовали! Когда вы встречаетесь с отрядом, будьте стойки и премного помните Аллаха, — быть может, вы будете преуспевшими» (Сура «Добыча», 45).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом — желательность произнесения такбира при встрече. Судья Ийад сказал: говорят, что (Пророк ﷺ) увидел доброе предзнаменование её (Хайбара) разрушения по тем орудиям разрушения, которые он увидел в их руках, — топорам, лопатам и прочему; а говорят также, что он вывел это из самого её названия; но самое верное — что Аллах Всевышний уведомил его об этом. Конец цитаты.
8 — (В том числе): этим хадисом опирались сторонники Малика и те, кто с ними согласился, доказывая, что бедро не относится к тому, что должно быть закрыто (аврат) у мужчины. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: и наш мазхаб, и мазхаб других (учёных) состоит в том, что оно является аврат; и по этому поводу приведены многочисленные, известные хадисы. Наши сторонники истолковали этот хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) так, что (одежда) обнажилась не по его собственному желанию — по необходимости при набеге и скачке, и в хадисе не сказано, что он продолжал держать бедро открытым, имея возможность его прикрыть. А что касается слов Анаса: «и я видел белизну его бедра ﷺ», то это понимается так, что его взгляд упал на это внезапно, а не что он сделал это намеренно. А что касается риваята аль-Бухари от Анаса (да будет доволен им Аллах), где сказано, что Пророк ﷺ снял изар (обнажил его сам), то это понимается в смысле, что он (изар) обнажился (сам по себе), как в риваяте Муслима.
Некоторые сторонники Малика ответили на это иначе, сказав: он ﷺ более почтен перед Аллахом Всевышним, чтобы Он подверг его испытанию через обнажение его аврата, — а наши сторонники отвечают на это тем, что если это произошло без выбора человека, то в этом нет для него недостатка, и подобное не запрещается. Конец слов ан-Навави.
И сказал в «Фатхе»: сказал ан-Навави: большинство учёных склонились к тому, что бедро является местом, которое должно быть скрыто (‘аура), а от Ахмада и от Малика в одном риваяте передано, что «аура» — это только половой орган и заднепроходное отверстие, и на этом мнении также Ахль аз-Захир, Ибн Джарир и аль-Истахри.
Сказал Хафиз: в утверждении этого от Ибн Джарира есть сомнение, ибо он упомянул этот вопрос в своём «Тахзибе» и возразил тому, кто полагал, что бедро не является ‘аурой.
Среди того, чем они аргументировали, — слово Анаса (да будет доволен им Аллах) в этом хадисе: «И моё колено касалось бедра Пророка Аллаха ﷺ», ибо внешне это означает, что касание было без покрова, а касание ‘ауры без покрова недопустимо. А согласно риваяту Муслима и тех, кто следовал за ним, в том, что изар не был снят с намерением с его ﷺ стороны, можно привести доказательство того, что бедро не является ‘аурой, исходя из продолжительности этого состояния, ибо хотя такое могло произойти и без намерения, но если бы это была ‘аура, то это не было бы оставлено без исправления — ввиду его ﷺ непогрешимости (‘исма). А если предположить, что это произошло для разъяснения установления шариата для того, кто не выбирал этого, то это было бы возможно.
Но в этом есть сомнение с той стороны, что в таком случае разъяснение непременно должно было последовать сразу после этого, как в случае с забывчивостью в молитве. А изложение этого у Абу Аваны и аль-Джузаки, по пути Абд аль-Варриса от Абд аль-Азиза, явно указывает на продолжительность этого состояния, и в его формулировке: «И пустил Посланник Аллаха ﷺ коня в переулке Хайбара, и моё колено касалось бедра Пророка Аллаха ﷺ, и я видел белизну его бёдер». Конец цитаты.
Сказал составитель, да простит его Аллах: то, что представляется мне явным, — это что доказательство тех, кто говорит, что бедро не является ‘аурой, хадисом Анаса (да будет доволен им Аллах), упомянутым в этой главе, сильное, однако мнение о том, что оно является ‘аурой, более осторожно, как сказал аль-Бухари, да помилует его Аллах, в своём «Сахихе»: «Хадис Анаса более крепок по иснаду, а хадис Джархада более осторожен, до тех пор пока не выйдешь из их разногласия». Конец цитаты.
А хадис Джархада — это то, что вывели Малик в «Муватта», Абу Дауд, ат-Тирмизи (и он назвал его хорошим (хасан)), и Ибн Хиббан (и он признал его достоверным), а аль-Бухари в «Тарихе» назвал его слабым из-за путаницы в его иснаде, — от Зур‘а ибн Абд ар-Рахмана ибн Джархада, от его отца, который сказал: этот Джархад был из числа людей Суффы. Он сказал: сел Посланник Аллаха ﷺ рядом с нами, а моё бедро было открыто, и он сказал: «Разве ты не знаешь, что бедро является ‘аурой?»
Итог таков, что признание бедра частью ‘ауры является более осторожным мнением, так что обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
9 — (Из их числа): допустимость приведения в подобном контексте доводов из Корана в вопросах установленных фактов, ибо он ﷺ сказал: «Поистине, когда мы останавливаемся на земле народа, то скверно утро тех, кого предостерегли», и подобных этому пришло много, как было упомянуто недавно относительно завоевания Мекки, что он ﷺ стал колоть идолов и говорить: «Пришла истина, и не появится ложь вновь и не вернётся», «И скажи: пришла истина, и исчезла ложь». Учёные сказали: нежелательно из этого то, что делается в виде приведения примеров в обычных разговорах, шутках и пустых речах — это нежелательно во всём этом из уважения к Книге Аллаха Всевышнего, сказал это ан-Навави.
10 — (Из их числа): (то, что его слово «и мы захватили её силой») по внешнему смыслу означает, что она вся была завоёвана силой, а Малик передал от Ибн Шихаба, что часть её была завоёвана силой, а часть — по мирному договору. Сказал аль-Мазари: и может показаться затруднительным то, что передано в «Сунан» Абу Дауда, — что он ﷺ разделил её на две половины: половину для своих нужд и потребностей, и половину для мусульман.
Он сказал: и ответ на это — то, что сказал некто из них: вокруг неё были поместья и селения, жители которых были изгнаны из них, и они стали исключительной собственностью Пророка ﷺ, а остальное — для получивших добычу; и мера того, чьи жители были изгнаны, составила половину, поэтому она была разделена на две половины. Конец цитаты.
11 — (Из их числа): то, что сказал кади Ийяд, да помилует его Аллах: в этом хадисе указание на то, что нападение на врага предпочтительно совершать в начале дня, при рассвете, ибо это время их беспечности и невнимательности большинства из них, а затем для них рассветает день для того, что им нужно, — в отличие от встречи войск, их выстраивания в боевые ряды и противостояния крепостям, ибо это предпочтительно совершать после полудня, чтобы бодрость сохранялась благодаря прохладе времени, — в противоположность противному этому. Конец цитаты, а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[4657] (…) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, рассказал нам Аффан, рассказал нам Хаммад ибн Салама, рассказал нам Сабит, от Анаса, который сказал: я был позади Абу Тальхи в день Хайбара, и моя нога касалась ноги Посланника Аллаха ﷺ. Он сказал: мы подошли к ним, когда взошло солнце, и они уже вывели свой скот и вышли со своими топорами, корзинами и мотыгами. Они сказали: Мухаммад и войско! Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Разрушен Хайбар! Поистине, когда мы останавливаемся на земле народа, то скверно утро тех, кого предостерегли». Он сказал: и обратил их Аллах ﷻ в бегство).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — упомянут недавно.
2 — (Аффан) ибн Муслим ас-Саффар — упомянут недавно.
3 — (Хаммад ибн Салама) — также упомянут недавно.
4 — (Сабит) ибн Аслам аль-Бунани — также упомянут недавно.
А «Анас» (да будет доволен им Аллах) — упомянут ранее.
Его слово: (хина базагат аш-шамс) — то есть «взошло»; говорят: «базагат аш-шамс базган, бузуган» по образцу «насара» и «ка‘ада» — «взошло», или же «бузуг» — это начало восхода.
Его слово: (мавашийахум) — множественное число от «машия»: имущество из верблюдов и овец, сказал это Ибн ас-Сиккит и группа учёных, а некоторые из них включают в «машия» также крупный рогатый скот, сказал это аль-Фаюми.
Его слово: (би-фу’усихим) через хамзу — множественное число от «фа’с» через хамзу, по образцу «ра’с» и «ру’ус» — это орудие, которым рубят дрова и подобное, а у аль-Бухари: «би-масахихим» через два «са» без точек — множественное число от «мисхат» — это одно из орудий земледелия.
Его слово: (ва макатилихим) — множественное число от «миктал» с кясрой на «мим» — это корзина, которую также называют «миктал», «куффа», «зибиль», «зинбиль», «зинбийль», «‘арак» и «сафифа» через «син» без точек и два «фа».
И сказал в «Фатхе»: «макатиль» — множественное число от «миктал», это большая корзина, в которой переносят землю и прочее, а у Ахмада, в хадисе Абу Тальхи о подобном этому случае: «пока не наступило время перед рассветом, и владелец посева пошёл к своему посеву, а владелец скота — к своему скоту, [Пророк ﷺ] напал на них».
Его слово: (ва мурурихим) — множественное число от «мурр» с фатхой на «мим» — это мотыги, то есть железные орудия для копания; сказал кади Ийяд: сказано, что это их веревки, с помощью которых они поднимаются к пальмам. Конец цитаты.
Его слово: (хариба Хайбар) — «разрушен Хайбар», а в одном из риваятов аль-Бухари в «Джихаде»: «и он поднял свои руки и сказал: Аллах велик! Разрушен Хайбар!» — и добавление такбира встречается в большинстве путей передачи от Анаса и от Хумайда. Сказал ас-Сухайли: из этого хадиса извлекается благоприятное предзнаменование, ибо когда он ﷺ увидел орудия разрушения — при том что слово «масхат» происходит от «сахавта», то есть «ты соскрёб», — из этого он заключил, что их город будет разрушен. Конец цитаты.
Возможно также, что он сказал «разрушен Хайбар» по пути откровения, и это подтверждается его последующим словом: «Поистине, когда мы останавливаемся на земле народа, то скверно утро тех, кого предостерегли». Конец цитаты.
Хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом), и уже прошло то, что относится к нему из вопросов в предыдущем хадисе, и хвала Аллаху и Его милость.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[4658] (…) — (Рассказал нам Исхак ибн Ибрахим и Исхак ибн Мансур, они сказали: сообщил нам ан-Надр ибн Шумайль, сообщил нам Шу‘ба, от Катады, от Анаса ибн Малика, который сказал: когда Посланник Аллаха ﷺ пришёл к Хайбару, он сказал: «Поистине, когда мы останавливаемся на земле народа, то скверно утро тех, кого предостерегли»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Исхак ибн Ибрахим) ибн Рахавайх — упомянут в предыдущей главе.
(٣) «Аль-Фатх» 9/302, «Книга военных походов» (аль-Магази), № (4197).