И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5123] (1980) — (Рассказал мне Абу ар-Раби‘ Сулейман ибн Дауд аль-‘Атакиий: рассказал нам Хаммад — то есть ибн Зейд: сообщил нам Сабит от Анаса ибн Малика, который сказал: «Я разливал напиток людям в день, когда было запрещено вино, в доме Абу Тальхи, а напитком их был только фадых — из бусра [неспелых финиковых плодов] и тамра [зрелых фиников]. И вот раздался голос призывающего. Он сказал: выйди и посмотри. Я вышел, и вот призывающий возглашает: воистину, вино запрещено! Он сказал: и оно потекло по улочкам Медины. Абу Тальха сказал мне: выйди и вылей его. Я вылил его. И они сказали, или некоторые из них сказали: убит такой-то, убит такой-то, а оно было в их животах — он сказал: не знаю, из хадиса ли это Анаса — и ниспослал Аллах: «Не будет греха на тех, которые уверовали и совершали праведные деяния, за то, что они вкушали, если они были богобоязненны, уверовали и совершали праведные деяния» [аль-Маида: 93]»).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Абу ар-Раби‘ Сулейман ибн Дауд аль-‘Атакиий) — упомянут ранее.
2 — (Хаммад ибн Зейд) — также упомянут ранее.
3 — (Сабит) ибн Аслам аль-Бунаний аль-Басриий, Абу Мухаммад аль-Басриий, надёжный (сика), благочестивый подвижник [4], умер в году сто двадцать с чем-то, в возрасте восьмидесяти шести лет (‘). Упомянут ранее во «Введении», 6/80.
4 — (Анас ибн Малик) — известный сподвижник (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада то, что он — из числа «четверных» (руба‘иййат) иснадов автора (да помилует его Аллах), как и три следующих иснада, и это 367-й из «четверных» иснадов книги. Он полностью составлен из басрийцев (мусальсаль биль-Басрийин). В нём Сабит, который сопровождал Анаса (да будет доволен им Аллах) сорок лет. И в нём Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах) — известный слуга [Пророка ﷺ], один из семи передавших наибольшее число хадисов, и последний из сподвижников, умерших в Басре; он умер в году девяносто втором или девяносто третьем, прожив более ста лет.
Разбор хадиса:
(От Анаса ибн Малика) (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: «Я разливал напиток людям») — а в следующем риваяте: «Воистину, я, стоя, разливал его Абу Тальхе, Абу Айюбу и людям из числа сподвижников Посланника Аллаха ﷺ в нашем доме», а в третьем риваяте: «Воистину, я стоял, обслуживая род, моих дядей по отцу, разливая им из их фадыха», а в четвёртом риваяте: «Я стоял, обслуживая род, разливая им», а в пятом риваяте: «Я разливал Абу Тальхе, Абу Дуджане и Му‘азу ибн Джабалю в группе из ансаров», а в шестом риваяте: «Воистину, я разливаю Абу Тальхе, Абу Дуджане и Сухайлю ибн Байда из бурдюка, в котором была смесь бусра и тамра», а в седьмом риваяте: «Я разливал Абу Убайде ибн аль-Джарраху, Абу Тальхе и Убайю ибн Ка‘бу напиток из фадыха и тамра».
(В день, когда было запрещено вино) — глагол в форме страдательного залога, и обстоятельство времени связано со словом «был» или со словом «разливающий», и то же — его слово: (в доме Абу Тальхи), а это Зейд ибн Сахль ибн аль-Асвад ибн Харам аль-Ансарий ан-Наджарий (да будет доволен им Аллах), чья биография приводилась ранее.
(А напитком их) — то есть напитком тех сподвижников, которых поил Анас, и других, (был только фадых) — с фатхой на «фа» и кясрой на «дад» с точкой, а на конце «ха» с точкой, по образцу «‘азым»: напиток, приготовляемый из размятого бусра, то есть раздавленного. И имелось в виду Анасом (да будет доволен им Аллах), что фадых — это то, о чём говорит аят, и толкование аята к нему более уместно. А его слово: (буср и тамр) — приложение (бадаль) к слову «фадых». Ан-Навави сказал: Ибрахим аль-Харбий сказал: фадых — это когда раздавливают буср, поливают его водой и оставляют, пока он не забродит. А Абу Убайд сказал: это то, что раздавлено из бусра без прикосновения огня; если же с ним финики, то это смесь (халит). Конец цитаты (1).
А в риваяте аль-Бухари: «из фадыха зáхв и тамра», и он сказал в «Фатхе»: его слово «из фадыха зáхв и тамра»: что касается фадыха, то это с «фа» и «дад» с точками, по образцу «‘азым»: название бусра, когда его раздавили и заквасили (набазу). А что касается «зáхв», то это с фатхой на «за» и сукуном на «ха», после которой «вав», — это буср, который начинает краснеть или желтеть до того, как стать мягким (рутаб). Слово «фадых» иногда применяется к смеси бусра и рутаба, как применяется и к смеси бусра и тамра, и как применяется к одному лишь бусру, и к одному лишь тамру. И далее у Муслима придёт от Катады от Анаса: «Я разливаю им из бурдюка, в котором смесь бусра и тамра», а у Ахмада от Катады от Анаса: «А вином их в тот день были только буср и тамр, смешанные вместе» (2).
(2) «Фатх» 12/600, книга «Напитки», № 5582.
(И вот призывающий возглашает) — имя его неизвестно (1), а в одном риваяте: «И пришёл к ним пришедший и сказал: воистину, вино запрещено», а в риваяте аль-Бухари: «И пришёл к ним пришедший». Хафиз сказал: я не нашёл его имени. И в риваяте Хумайда от Анаса у Ахмада после его слова «разливаю им» встречается: «пока напиток почти не одолел их», а у Ибн Мардавайха: «пока он не ускорился в них», а у Ибн Абу Асыма: «пока их головы не склонились, и вошёл вошедший». А в одном риваяте у аль-Бухари также: «И повелел Посланник Аллаха ﷺ призывающему, и он воззвал», а в риваяте у него: «Вот пришёл человек и сказал: дошла ли до вас весть? Они сказали: а что это? Он сказал: воистину, вино запрещено».
Он сказал в «Фатхе»: и этот человек, возможно, был самим призывающим, а возможно, был другим, кто услышал призывающего и вошёл к ним, чтобы сообщить им.
И привёл Ибн Мардавайх через путь передачи Бакра ибн Абдуллы от Анаса: «Он сказал: когда было запрещено вино, и было наложено под клятвой на людей (2) из числа моих товарищей, а оно было перед ними, я ударил его ногой и сказал: ниспослано запрещение вина». Возможно, что Анас вышел и расспросил человека, но это приведено с другого пути передачи, что человек встал у двери и сообщил им о его запрете, а с ещё одного пути: «Пришёл к нам такой-то от нашего Пророка и сказал: вино запрещено. Мы сказали: что ты говоришь? Он сказал: я слышал это от Пророка ﷺ только сейчас, и от него я пришёл к вам». Конец цитаты (3).
(Он сказал) Абу Тальха Анасу: (выйди) из дома (и посмотри) — а в одном риваяте: «Абу Тальха сказал: выйди и посмотри, что это за звук?», (и я вышел, и вот) — это «иза» внезапности, то есть «внезапно меня застал» (мунадин) — это призывающий Пророка ﷺ, которому он повелел это, (возглашающий: воистину) — частица начала речи и внимания, (вино) — с кясрой на хамзе «инна», поскольку она стоит в начале предложения, как сказано в «Хуляса»:
«Ставь кясру в начале речи и в начале придаточного, а также там, где «инна» дополняет клятву».
(запрещено) — в форме страдательного залога, то есть ниспослан его запрет.
(2) Требует размышления, следует уточнить.
(3) «Фатх» 12/600, книга «Напитки», № 5582.
[Замечание]: сказал в «Фатхе» в риваяте Абд аль-Азиза ибн Сухайба: «что человек сообщил им, что вино запрещено, и они сказали: вылей, о Анас», а в риваяте Сабита от Анаса: «что они услышали призывающего, и Абу Тальха сказал: выйди, о Анас, и посмотри, что это за звук?» Внешне между ними противоречие, потому что первый даёт понять, что призывающий сам обратился к ним напрямую, а второй даёт понять, что тот, кто передал им это, — не Анас. Ибн ат-Тин передал от ад-Давудий, что он сказал: нет разногласия между двумя риваятами, потому что пришедший сообщил Анасу, а Анас сообщил людям. Но Ибн ат-Тин возразил ему, что текст первого риваята гласит, что пришедший сообщил людям напрямую. Хафиз сказал: возможно объединение иным способом, а именно что призывающий — это не тот, кто сообщил им, или что когда Анас сообщил им о призывающем, сам призывающий также подошёл следом и обратился к ним напрямую. Конец цитаты (1), и это хорошее и полезное рассуждение, и Аллах Всевышний лучше знает.
(Он сказал) — Анас — (и вино разлилось) пролитое (по улицам Медины); то есть по её дорогам, слово «сикак» — с касрой над «син» и фатхой над «каф» — множественное число от «сикка», подобно «сидра» — «сидар», и это означает переулок; также это означает дорогу, обставленную рядами пальм; «сикка» также означает узорчатое железное клеймо, которым отбивают дирхемы и динары — так сообщает аль-Файйуми, но здесь подходит именно первое значение.
Сказал автор «Фатха»: в этом содержится указание на то, что находившиеся у себя мусульмане один за другим стали выливать вино, так что оно потекло по переулкам от его обилия. Аль-Куртуби сказал: этим дополнением ухватились те, кто говорит, что вино, изготовленное не из винограда, не является нечистым, поскольку Пророк ﷺ запретил отправлять естественные нужды на дорогах, — если бы вино было нечистым, он не позволил бы им выливать его на дороги так, чтобы оно текло.
Ответ на это таков: цель выливания состояла в распространении известия о его запрете, а когда это стало широко известно, эффект оказался сильнее; поэтому можно допустить меньшее из двух зол ради достижения великой пользы, проистекающей из широкой известности. Также возможно, что вино выливали только на дороги с уклоном, так что оно стекало в подземные стоки, отхожие места или в русла долин и там впитывалось в землю. Это подтверждается тем, что передал Ибн Мардавайх через хорошую цепочку передачи от Джабира в рассказе о выливании вина, где сказано: «И оно стекло, пока не»
«собралось в русле долины». А довод общего повеления избегать вина сам по себе достаточен для утверждения о его нечистоте. Конец цитаты.
Составитель говорит, да простит его Аллах: утверждение о нечистоте вина требует рассмотрения; его разбор последует вскоре, если пожелает Всевышний Аллах.
Анас сказал: (и сказал мне Абу Тальха: выйди и вылей его) — изначальная форма «фа-арикха», а «ха» здесь добавочная; и его слово (фа-характуха) — изначально также «аракту-ха», где хамза заменена на «ха». Аль-Файйуми, да помилует его Аллах, сказал: «рака аль-ма'у ва-д-дам ва гайруху райкан», по образцу «ба'а» — означает «пролилось», а с переходностью через хамзу говорят: «аракаху сахибуху» — «вылил его его хозяин»; действующее лицо — «мурик», объект действия — «мурак»; хамза заменяется на «ха», и говорят «харакаху», изначальная форма — «харйакаху», по образцу «дахраджаху», поэтому «ха» в форме настояще-будущего времени открывается фатхой: говорят «йухарику», как открывается «даль» в «йудахриджуху»; открывается она также в форме действующего лица и объекта действия, и говорят «мухарик», «мухарак». Имру-уль-Кайс сказал (размер — тавиль):
«Поистине, исцеление моё — слеза проливаемая, разве найдётся у развалин заброшенного жилища тот, кто заставит меня плакать?»
Повелительное наклонение: «харик ма'ака» — изначальная форма «харйик», по образцу «дахридж». Иногда объединяют «ха» и хамзу и говорят «ахракаху йухрику-ху» с покоящейся «ха», подобно тому как говорят «астаа йустиу», как если бы хамза была добавлена вместо огласовки «йа» в исходной форме; поэтому от этого добавления глагол не становится пятибуквенным. «И он позвал за ведром, и было вылито» (ухрика) с покоящейся «ха». В «Тахзибе» сказано: тот, кто говорит «ахракту», ошибается с точки зрения грамматики; некоторые же считают «ха» как бы корневой и говорят «характуху харкан», по образцу «нафаа». В хадисе сказано: «поистине, женщина у которой истекает кровь» (тухраку-д-дима') в форме страдательного залога, а «дима'» — «кровь» — стоит в винительном падеже как уточнение; допустимо также именительное с отнесением действия к самой женщине, изначальная форма — «тухраку дима'уха», но артикль был заменён вместо изафета, подобно словам Всевышнего: «узду-н-никах» [Аль-Бакара: 235] — то есть «узда никахиха», «узел её брака». Конец цитаты.
Всё это рассуждение уже приводилось ранее в «Книге очищения», и я повторил его лишь из-за долгого промежутка времени, так что обрати внимание, и от Аллаха Всевышнего помощь.
В одном из риваятов встречается формулировка: «фа-арикха», а в другом риваяте: «и они сказали: вылей эти сосуды, о Анас», что толкуется так, что обратившийся к нему с этим был Абу Тальха, а остальные согласились с этим, поэтому повеление о выливании было отнесено ко всем им вместе.
В одном риваяте встречается формулировка: «акфи'ха» — с касрой над «фа», с хамзой, в значении «вылей его»; изначальное значение «икфа'» — наклонение.
В риваяте Малика от Исхака, который приведён далее: «Абу Тальха сказал: о Анас, встань к этому сосуду и разбей его. Я встал к нашему михрасу и ударил по нему его основанием, пока он не разбился».
Сказал автор «Фатха»: это не противоречит другим риваятам, наоборот, можно объединить их так, что он вылил вино и разбил сосуды, либо вылил часть и разбил часть.
Ибн Абд аль-Барр упомянул, что Исхак ибн Абу Тальха единолично передал от Анаса упоминание о разбивании, тогда как Сабит, Абд аль-Азиз ибн Сухайб, Хумайд и ряд других надёжных передатчиков передавали хадис полностью от Анаса — некоторые с удлинением, некоторые с сокращением, — но упомянули только выливание.
Слово «михрас» — с касрой над «ми», покоящейся «ха» и точечной последней буквой — означает сосуд, изготовленный из камня и высеченный; бывает большим, подобным водоёму, а бывает маленьким, таким, что можно разбить его. Похоже, что у него не оказалось под рукой другого предмета для разбивания, либо он разбил сосуд орудием михраса, которым в нём же толкут, подобно ступе, и название этого орудия было перенесено на сам сосуд в переносном смысле.
В риваяте Хумайда от Анаса, у Ахмада, встречается: «И, клянусь Аллахом, они не сказали: подождём и спросим». А в риваяте Абд аль-Азиза ибн Сухайба у аль-Бухари в «Тафсире»: «И, клянусь Аллахом, они не спросили об этом и не вернулись к этому вопросу после известия того человека». Конец цитаты.
(И они сказали) — то есть люди, находившиеся в доме Абу Тальхи, (или сказал кто-то из них) — здесь «или» указывает на сомнение передатчика, и неизвестно ни имя говоривших, ни говорившего, как сказано в «Фатхе». (Убит такой-то, убит такой-то, а оно) — то есть вино — (в их животах. Сказал) — говоривший это — Хаммад ибн Зайд, ведь в риваяте аль-Исмаили Хаммад сказал: я не знаю, входит ли это в хадис, то есть от Анаса, или это сказал Сабит, то есть в форме мурсаль; имеется в виду его слово: «и сказал»
«некто из народа» до конца хадиса. У аль-Бухари в «Мазалим» это встречается от Анаса полностью, через путь Аффана от Хаммада, как и встречается у него в «Тафсире», и Аллах знает лучше. Ибн Мардавайх передал это через путь Катады от Анаса полностью, и там содержится упомянутое добавление — так сообщает автор в «Фатхе».
(Я не знаю, входит ли это) — то есть его слова: «и сказал некто из народа… и так далее» — (в хадис Анаса — и ниспослал Аллах: «Не будет греха на тех, которые уверовали и совершали праведные деяния, за то, что они вкушали, если они были богобоязненны, и веровали, и совершали праведные деяния»)».
Ан-Насаи и аль-Байхаки передали через путь Ибн Аббаса, который сказал: «Запрет вина был ниспослан относительно людей, которые пили, а когда опьянели, повели себя недостойно, а когда отрезвели, некоторые из них увидели следы на лицах других, и был ниспослан этот аят. Тогда некоторые заумствующие люди сказали: оно — скверна, и оно в животе такого-то, а он был убит при Ухуде. И был ниспослан аят: «Не будет греха на тех, которые уверовали и совершали праведные деяния» до конца аята».
Аль-Баззар передал через хадис Джабира, что те, кто сказал это, были из числа иудеев.
Составители «Сунан» передали через путь Абу Майсары от Умара, что он сказал: «О Аллах, разъясни нам о вине исчерпывающее разъяснение!» И был ниспослан аят из суры «Аль-Бакара»: «Скажи: в них обоих — великий грех», который был прочитан ему, и он сказал: «О Аллах, разъясни нам о вине исчерпывающее разъяснение!» И был ниспослан аят из суры «Ан-Ниса»: «Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными», который был прочитан ему, и он сказал: «О Аллах, разъясни нам о вине исчерпывающее разъяснение!» И был ниспослан аят из суры «Аль-Маида»: «Избегайте же его» до слов «удержавшиеся». И Умар сказал: мы удержались, мы удержались. Достоверность этого утвердили Али ибн аль-Мадини и ат-Термизи.
Ахмад привёл нечто подобное этому в риваяте от Абу Хурайры, без истории с Умаром, но сказал, что при ниспослании аята из суры «Корова» люди спросили: «А что нам запрещено?» — и продолжали пить, пока однажды один человек не совершил с товарищами молитву магриб, и он сбился в чтении. Тогда был ниспослан аят из суры «Женщины», и они продолжали пить, но человек не приближался к молитве, пока не приходил в трезвое состояние. Затем был ниспослан аят суры «Трапеза», и они сказали: «О посланник Аллах, есть люди, которые были убиты на пути Аллаха, и есть те, кто умер в своих постелях, а они пили вино!» Тогда Аллах Всевышний ниспослал: «Не будет греха на тех, которые уверовали и совершали праведные деяния» — до конца аята. И Пророк ﷺ сказал: «Если бы оно было им запрещено, они бы оставили его, как оставили его вы».
А в «Муснаде ат-Таялиси» приведено нечто подобное в риваяте от Ибн Умара, и там сказано: «При первом аяте было сказано: вино запрещено, и они сказали: позволь нам, о посланник Аллаха, извлекать из него пользу. При втором было сказано: вино запрещено, и они сказали: нет, мы не будем пить его перед молитвой. А при третьем они сказали: о посланник Аллаха, вино запрещено». Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («некоторые из них сказали: убит такой-то, убит такой-то, а вино в его чреве») — это высказывание исходило от говорившего либо из-за преобладающего страха и сострадания, либо из-за небрежения смыслом. Разъяснение этого таково: вино было для них дозволено, как достоверно установлено, что они его пили, а Пророк ﷺ одобрял им это, и это явствует из слов Всевышнего: «Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными» (ан-Ниса, 43). А кто совершил то, что ему было дозволено, и умер, совершая это, — на нём и за него нет ничего: ни греха, ни взыскания, ни порицания, ни награды, ни похвалы, ибо дозволенное с точки зрения Шариата равноценно с обеих сторон, как это известно в основах фикха. Исходя из этого, не следовало бояться и не следовало спрашивать о положении того, кто умер, имея вино в своём чреве, во время, когда оно было дозволено. Либо этот говоривший забыл о доводе дозволенности, и это не пришло ему на ум, либо из-за преобладающего страха перед Аллахом Всевышним и сострадания к своим братьям-верующим он вообразил взыскание и наказание за прежнее употребление вина, ведь сострадающий склонен к дурным предположениям. И Аллах устранил это заблуждение Своими словами: «Не будет греха на тех, которые уверовали и совершали праведные деяния, за то, что они вкусили» (аль-Маида, 93), то есть — за то, что они пили. Это подобно словам Всевышнего о реке Талута: «А кто напьётся из неё, тот не от меня, а кто не отведает её, тот от меня» (аль-Бакара, 249), то есть — кто не выпьет из неё. Изначально это слово (طعم) применяется к еде, говорят: «вкусил еду» и «выпил питьё», но здесь допущено расширенное употребление. Наилучшее из сказанного об этом аяте таково: смысл слова «вкусили» — «пили вино до его запрета»; «если они остерегались» — питья его после запрета; «и уверовали» — в его запрещённость; «и совершали праведные деяния» — те, что отвращают от него; «затем остерегались» — постоянно избегали его; «и уверовали» — в угрозу за него; «затем остерегались» — дурного толкования его запрета; «и совершали добро» — в избегании его, наблюдая за собой перед Аллахом. Сказано также, что повторение «остережения» соответствует повторяющимся побуждениям души, а повторение «веры» — напоминание о его запрете и усиление угрозы относительно него. А «джунах» — это грех и взыскание. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1), и это очень хорошее рассуждение. Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах) согласован (между аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его источниках.
Его привёл автор (составитель) здесь [1/5123, 5124, 5125, 5126, 5127 и 5128] (1980), аль-Бухари в «Притеснениях» (2464), «Толковании» (4617 и 4620), «Напитках» (5580, 5582, 5583, 5584 и 5622), «Известиях единичных передатчиков» (7253) и «Адаб аль-муфрад» (1241); Абу Дауд в «Напитках» (3673); ан-Насаи в «Напитках» (8/287) и «аль-Кубра» (3/203 и 4/182); Малик в «аль-Муватта» (2/846–847); аш-Шафии в своём «Муснаде» (1/281); аль-Хумайди в своём «Муснаде» (1210); Ибн Аби Шейба в своём «Мусаннафе» (5/94); Ахмад в своём «Муснаде» (3/183, 189–190 и 227) и в «Книге напитков» (18); Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (5352, 5362 и 5363); Абу Аваана в своём «Муснаде» (5/92 и 94); ат-Тахави в «Шарх маани аль-асар» (4/213); Абу Яла в своём «Муснаде» (6/101); аль-Багави в «Муснад аль-Джад» (3317); аль-Байхаки в «аль-Кубра» (8/286); аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (2043). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах.
1 — (Из них): разъяснение причины ниспослания благородного аята.
2 — (Из них): разъяснение обязательности принятия сообщения одного передатчика и следования ему в вопросах отмены (насх) и прочего, и что это было принято и известно у них, — разве ты не видишь, что они не колебались при известии сообщающего, но поспешили уничтожить вино и отказаться от того, что было им дозволено (1)?
3 — (Из них): что призыв глашатая от имени правителя в отношении следования ему приравнивается к слышанию его слов самих.
4 — (Из них): что запрещённой едой и питьём нельзя пользоваться ни в чём: ни в продаже, ни в ином.
5 — (Из них): разъяснение недозволенности превращения вина в уксус, ибо если бы это было дозволено, они не стали бы его выливать. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этих хадисах указание на то, что оно не очищается превращением в уксус, и таков наш мазхаб и мазхаб большинства, а Абу Ханифа это дозволил. И в этом также указание на то, что не дозволяется его удерживать, и на этом единодушны большинство. Конец (1). Об этом ещё будет сказано подробнее в следующей главе, если пожелает Аллах Всевышний.
6 — (Из них): что Ибн Хазм (да помилует его Аллах) сослался на этот хадис в доказательство чистоты вина, ибо сподвижники (да будет доволен ими Аллах), большинство из них, ходили босиком, и то, что попадало на их ступни, не оскверняло их.
Аль-Айни возразил ему, сказав: это — великая дерзость, ибо Коран сообщил о его нечистоте. Конец (2).
Составитель (да простит его Аллах) говорит: я скажу — это великая оплошность со стороны аль-Айни, да простит его Аллах. Где же текст благородного Корана, прямо указывающий на нечистоту вина? Поистине, это удивительнейшее из удивительного! Если он имел в виду слова Всевышнего — а известно, что он не мог иметь в виду ничего иного — «Воистину, вино, азартные игры, идолы (жертвенники) и гадальные стрелы — мерзость из деяния сатаны», то это вовсе не указывает на нечистоту, тем более не является прямым текстом об этом, ибо аят упомянул четыре вещи: вино, азартные игры, жертвенники и гадальные стрелы, а затем сказал «мерзость» (риджс). Разве аль-Айни утверждает, что все четыре нечисты в шариатском смысле? Этого не скажет ни он, ни кто-либо другой. Так откуда же тот прямой текст, который он утверждает?
Итог таков: то, что сказал Ибн Хазм (да помилует его Аллах), говорили и другие учёные, как об этом ещё будет сказано, так что в этом нет с его стороны никакой дерзости. Аллах Всевышний — помощь.
7 — (Из них): что желательно младшему по возрасту прислуживать старшим, если они равны или близки по достоинству.
8 — (Из них): дозволенность разбивания сосудов с вином, если в этом есть польза, а иначе достаточно их вымыть. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это разбивание — то есть упомянутое в хадисе главы — толкуется тем, что они посчитали, будто их разбивание и уничтожение обязательно, подобно тому как обязательно уничтожение самого вина, хотя в действительности это не было обязательным. Когда же они так посчитали, то разбили их, и поэтому Пророк ﷺ не порицал их за это и извинил их за незнание правильного решения — а именно, их мытьё без разбивания. Таково же решение и сегодня относительно сосудов из-под вина и всех его вместилищ, будь то глиняные, стеклянные, медные, железные, деревянные или кожаные, — все они очищаются мытьём, и разбивать их не дозволяется. Конец (1).
(2) См.: «Умдат аль-кари» 13/12.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «В этом [хадисе] содержится указание на разбивание сосудов с вином, и на этом основании выводится одно из двух риваятов от Малика о разбивании их — из-за того, что в них проникло вино, и из-за трудности их отмывания. А согласно другому риваяту: если в них сварить воду и вымыть их, то их использование становится допустимым. Согласно этому, если сосуды пропитаны вином настолько, что от них уже нет никакой пользы, то их разбивают в любом случае. Поэтому Малик проявлял строгость в отношении бурдюков, ведь запах, впитавшийся в них, крайне трудно устранить — более того, он вообще не устраняется». Конец цитаты.
Составитель [книги], да простит его Аллах, говорит: утверждение об обязательности разбивания вызывает сомнение, ибо Пророк ﷺ не обязывал их к этому и не повелевал им это делать — они сделали это по собственной инициативе. Ранее уже упоминалось, что когда Пророк ﷺ повелел им разбить котлы, в которых они варили мясо военной добычи до её раздела, они спросили его: «Или нам их вымыть?» — и он ответил: «Или это [тоже можно]», разрешив тем самым их мытьё. Данный вопрос аналогичен тому случаю — вдумайся в это. И Аллах Всевышний знает лучше.
9 — Из числа [извлекаемых пользы]: разъяснение того, что напиток, который был вылит по причине запрета вина, готовился из бусра, фиников и прочего.
10 — Из числа [извлекаемых пользы]: хадисы данной главы являются одним из самых сильных доводов в пользу того, что «хамр» — это родовое название для всего опьяняющего, будь оно из винограда, настоя изюма, фиников, мёда или чего-либо иного. Что же касается утверждения некоторых о том, что слово «хамр» в буквальном смысле относится к виноградному соку, а в отношении прочего употребляется в переносном смысле, то даже если это допустить с точки зрения языка, из этого необходимо следует, что тот, кто так говорит, обязан допустить использование одного и того же слова одновременно в прямом и переносном значении, а куфийцы этого не допускают. Конец цитаты.
Что же касается шариатской стороны, то «хамр» в прямом смысле относится ко всему [опьяняющему] в силу достоверности хадиса: «Всё опьяняющее — это хамр». Поэтому тот, кто полагает, что в данном слове совмещены прямое и переносное значения, вынужден допустить его [одновременное] использование в обоих смыслах, и от этого им никак не уклониться.
(2) «Аль-муфхим лима ашкаля мин тальхыс китаб Муслим», 16/150.
11 — Из числа [извлекаемых пользы]: на основании этого делается вывод, что употребление вина было изначально дозволено без какого-либо ограничения по времени, а затем было запрещено. Также говорилось, что дозволенным было именно питьё, а не опьянение, устраняющее разум. Абу Наср ибн аль-Кушайри передал это в своём «Тафсире» от аль-Каффаля и оспорил это мнение. Ан-Навави в своём «Шархе» здесь весьма решительно высказался, сказав: то, что говорят некоторые не разбирающиеся в вопросе люди — будто опьянение было запрещено с самого начала — является ложным утверждением, не имеющим основания. Ведь Аллах Всевышний сказал: «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными, пока не будете понимать, что говорите» (сура «Ан-Ниса», 43). Смысл этого аята предполагает наличие [состояния] опьянения, доходящего до указанной степени, и им было запрещено совершать молитву именно в этом состоянии, а не в ином. Это указывает на то, что подобное [опьянение] действительно имело место, и это подтверждается историей Хамзы и двух верблюдиц, как было разъяснено в предыдущем хадисе. Отсюда возникает вопрос: было ли [вино] изначально дозволено по своей природе, или же оно было дозволено шариатом, а затем это дозволение было отменено? По этому поводу существуют два мнения учёных, и предпочтительным является первое.
12 — Из числа [извлекаемых пользы]: на основании этого делается вывод, что напиток, изготовленный не из винограда, также называется «хамр».
13 — Из числа [извлекаемых пользы]: на основании этого делается вывод, что опьяняющий напиток, изготовленный не из винограда, запрещён к употреблению в малом количестве точно так же, как запрещено употребление в малом количестве напитка, изготовленного из винограда, если его большое количество опьяняет. Ведь сподвижники (да будет доволен ими Аллах) поняли из повеления избегать «хамра» запрет на всё то, что изготавливается для опьянения из всех видов [сырья], и они не уточняли деталей. К этому склонилось большинство учёных из числа сподвижников и последователей. В этом вопросе с ними разошлись ханафиты и те из куфийцев, кто придерживался их мнения, сказав: запрещён напиток, изготовленный из винограда, — как в малом, так и в большом количестве, кроме случая, когда он подвергнут варке согласно разъяснению, которое будет приведено далее, если пожелает Аллах Всевышний, — в этом случае он становится дозволенным. Однако уже установлен единогласный консенсус (иджма) о том, что малое количество вина, изготовленного из винограда, запрещено — как малое, так и большое его количество, — и о том, что причина запрета малого его количества заключается в том, что оно побуждает к употреблению большого количества. Из этого необходимо следует, что тот, кто различает в решении между напитком, изготовленным из винограда, и напитком, изготовленным из иного [сырья], говоря о напитке из винограда: запрещено как малое, так и большое его количество, кроме случая варки, о чём будет сказано далее, а о напитке из иного [сырья говорит]: запрещено только то его количество, которое опьяняет, а то, что меньше этого, не запрещено, — тем самым различают между ними на основании утверждения о различии в названии, при том что причина в обоих случаях едина. Ведь всё, что установлено в отношении напитка, изготовленного из винограда, должно быть установлено и в отношении напитка, изготовленного из иного [сырья].
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Это один из самых возвышенных видов аналогии (кыяс), поскольку производное (фар‘) в нём равно первоисточнику (асль) по всем своим характеристикам, при соответствии этому очевидному смыслу достоверных текстов». И Аллах знает лучше.
Аш-Шафии (да помилует его Аллах) сказал: «Некто сказал мне: вино запрещено, и опьянение от любого напитка запрещено, но опьяняющий напиток не запрещён, пока не наступит опьянение, и за него не назначается наказание (хадд) до тех пор.
Я сказал: как же ты пошёл против того, что передано от Пророка ﷺ, затем от Умара, затем от Али, причём никто из сподвижников не высказал противного этому? Он сказал: мы передаём это от Умара. Я сказал: в его иснаде есть неизвестное лицо (маджхуль), по его же [собственным критериям], так что в нём нет доказательства».
Аль-Байхаки сказал: он указывает на риваят Са‘ида ибн Зи Ла‘ва о том, что тот выпил из бурдюка Умара, опьянел, и Умар подверг его наказанию плетьми. Тот сказал: «Я же выпил из твоего собственного бурдюка!» Умар ответил: «Я наказываю тебя за опьянение». А о Са‘иде аль-Бухари и другие сказали: «неизвестен». Он [аль-Байхаки] сказал: некоторые говорят: «Са‘ид ибн Зи Хаддан», но это ошибка.
Затем аль-Байхаки привёл хадисы, пришедшие относительно разбавления набиза водой.
Среди них — хадис Хаммама ибн аль-Хариса от Умара о том, что он был в поездке, и ему принесли набиз. Он выпил из него и поморщился, затем сказал: «У таифского набиза есть ‘урам» — с даммой над «айном» и облегчённым (без удвоения) «ра», то есть — крепость. Затем он попросил воду и вылил её в него, после чего выпил. Иснад этого сильный, и это самое достоверное, что передано в этом отношении, но здесь нет прямого указания на то, что напиток достиг степени опьянения. Ведь если бы он достиг степени опьянения, то вылитая в него вода не устраняла бы его запретности.
Ат-Тахави признал это, сказав: «Если бы он достиг степени запретности, то не стал бы дозволенным, даже если его крепость была бы устранена добавлением воды. Установлено, таким образом, что до того, как в него была вылита вода, он не был запретным».
Аль-Хафиз сказал: если [напиток] не достиг степени опьянения, то нет разногласия в дозволенности пить его — как в малом, так и в большом количестве. Это указывает на то, что его гримаса была вызвана чем-то иным, помимо опьянения. Аль-Байхаки сказал: толковать эти [сообщения о] напитках так, что они [сподвижники] опасались, что напиток изменится и станет крепче, поэтому дозволили вливать в него воду, чтобы предотвратить усиление крепости, — предпочтительнее, чем толковать их так, будто напиток уже достиг степени опьянения, и вода вливалась именно по этой причине. Ведь смешивание с водой не устраняет опьяняющего действия, если [напиток] уже достиг степени опьянения.
Возможно также, что причиной вливания воды было то, что этот напиток был кислым, и поэтому Умар поморщился, когда выпил его. Ведь Нафи‘ сказал: «Клянусь Аллахом, Умар поморщился не из-за опьянения, когда попробовал его, а потому что напиток закис (превратился в уксус)».
От Утбы ибн Фаркада передано, что он сказал: «Набиз, который выпил Умар, уже закис». Это второе [сообщение] привёл ан-Насаи с достоверным иснадом.
Аль-Асрам передал от аль-Авзаи и от аль-Умари, что Умар разбавил его водой лишь из-за чрезмерной сладости.
Аль-Хафиз сказал: возможно объединить оба толкования следующим образом: [в одном случае] он не поморщился, когда попробовал его, а когда поморщился — это было из-за кислоты.
Ат-Тахави также приводил в качестве доказательства для своего мазхаба то, что он привёл через ан-Наха‘и от Алькамы от Ибн Мас‘уда относительно слов [Пророка] «Всё опьяняющее запретно»: он сказал: «Это напиток, который опьяняет [в большом количестве]».
На это возразили, что это слабое [сообщение], поскольку его передал только Хаджжадж ибн Артаа от Хаммада ибн Абу Сулеймана от ан-Наха‘и, а Хаджжадж — слабый передатчик и, к тому же, мудаллис.
Аль-Байхаки сказал: это было упомянуто Абдуллаху ибн аль-Мубараку, и он сказал: «Это ложно», и привёл с достоверным иснадом от ан-Наха‘и, что тот сказал: «Если кто-то опьянел от какого-либо напитка, ему никогда впредь не дозволено к нему возвращаться». Это также есть у ан-Насаи с достоверным иснадом. Затем ан-Насаи передал от Ибн аль-Мубарака, что он сказал: «Я не нашёл достоверного пути для этого послабления, кроме как от ан-Наха‘и — это его собственное мнение».
Ан-Насаи в «Кубра» и аль-Асрам вывели через путь Халида ибн Са‘да, от Абу Мас‘уда, что тот сказал: «Пророк ﷺ испытал жажду во время совершения обхода, и ему принесли набиз из [сосуда] сикая, и он поморщился, и был спрошен: «Разве это запретно?» Он ответил: «Нет, принесите мне ведро воды замзам», — и её вылили на набиз, и он выпил». Аль-Асрам сказал: «Куфийцы приводили этот хадис в качестве довода за своё учение, но довода в нём нет, ибо они единогласны в том, что если набиз без варки становится крепким, пить его недозволенно. Если они утверждают, что то, что выпил Пророк ﷺ, было именно такого рода, то они приписали ему, что он пил опьяняющее, а Аллах убережёт его от этого. А если они утверждают, что он поморщился из-за его кислоты, то и в этом для них нет довода, ибо настой (накы‘), пока он не стал крепким, дозволен в малом и большом количестве по единогласному мнению».
Хафиз сказал: «Упомянутый хадис Абу Мас‘уда был признан слабым ан-Насаи, Ахмадом, Абд ар-Рахманом ибн Махди и другими из-за того, что Йахья ибн Йаман единолично передал его как возведённый [к Пророку], а он слаб».
Всё это упомянуто в «Фатхе», и это весьма ценное исследование, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
(Четвёртый вопрос): о разъяснении запретности вина и разъяснении того, что есть вино.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «В этих хадисах, которые привёл Муслим, содержится прямое указание на запретность всех опьяняющих набизов и на то, что все они называются вином, будь то фадых, набиз из фиников, свежих и сушёных, изюма, ячменя, дурры, мёда и прочего — всё это запретно и называется вином. Таково наше учение, и так же говорили Малик, Ахмад и большинство ранних и поздних учёных.
А некоторые из жителей Басры говорили: запретен лишь виноградный сок и настой сырого изюма, что же касается варёного из них обоих, а также сырого и варёного из прочего, то оно дозволено, пока его не пьют до опьянения.
А Абу Ханифа говорил: запретен лишь сок плодов финиковой пальмы и винограда. Он сказал: «Чистый виноградный сок запретен в малом и большом количестве, кроме случая, когда он проварен так, что две трети его убыли». Что же касается настоя фиников и изюма, то он сказал: «Дозволен варёный из них обоих, даже если огонь коснулся его лишь немного, без учёта какого-либо предела, как это учитывалось в отношении чистого виноградного сока». Он сказал: «А сырой из него запретен», — но сказал: «Однако пьющий его не подвергается наказанию (хадд)». Всё это — пока не наступает опьянение, если же оно наступает, то это запретно по единогласному мнению мусульман.
Большинство приводило довод из Корана и Сунны. Что касается Корана, то Аллах Всевышний указал на то, что причина запретности вина в том, что оно отвращает от поминания Аллаха и от молитвы, а эта причина присутствует во всех опьяняющих напитках, поэтому обязательно распространение этого решения на все их виды.
[Если скажут]: этот смысл достигается лишь при опьянении, а на его запретность есть единогласие.
[Мы скажем]: они единогласны в запретности виноградного сока, даже если он не опьяняет, а Аллах Всеблагой и Всевышний объяснил причину его запретности, как было упомянуто, поэтому если всё прочее имеет тот же смысл, то обязательно распространить решение на все виды, и запретность будет относиться к роду опьяняющего, а причина устанавливается тем, что обычно происходит от этого рода. Аль-Мазари сказал: «Этот довод сильнее всего, что приводится в качестве довода в этом вопросе».
Он сказал: «У нас есть и другой путь в доказательстве, а именно: мы говорим — если выжатый виноградный сок пьют сразу после выжимания, когда он сладкий и не опьяняет, то он дозволен по единогласному мнению; если же он становится крепким и опьяняет, то он запретен по единогласному мнению; если же он превращается в уксус без вмешательства человека, то становится дозволенным. И вот мы посмотрели на смену этих решений и их обновление при обновлении и изменении свойств, и это дало нам понять связь этих решений с этим свойством, и это стало равносильно прямому указанию на это словами, поэтому обязательно признать все эти напитки равными в решении и что опьянение и есть причина запретности». Это один из двух путей доказательства учения большинства.
А второй путь — многочисленные достоверные хадисы, которые привёл Муслим и другие, как например его слово ﷺ: «Всякое опьяняющее запретно», и его слово: «Он запретил всякое опьяняющее», и хадис: «Всякое опьяняющее есть вино», и хадис Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), который Муслим привёл здесь в конце «Книги напитков»: что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Всякое опьяняющее есть вино, и всякое опьяняющее запретно», а в другом его риваяте: «Всякое опьяняющее есть вино, и всякое вино запретно», и хадис о запрете всякого опьяняющего, отвращающего от молитвы. А Аллах знает лучше». Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
Имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал: «Глава о том, что пришло относительно того, что вино — это то из напитков, что помрачает разум».
Затем он вывел по своему иснаду от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), что тот сказал: «Умар произнёс проповедь на минбаре Посланника Аллаха ﷺ и сказал: «Ниспослан запрет вина, а оно из пяти вещей: винограда, фиников, пшеницы, ячменя и мёда, и вино — это то, что помрачает разум...»» — и далее хадис.
Сказано в «Фатхе»: этот хадис приводят составители муснадов и разделов среди возведённых хадисов, ибо у них он имеет статус возведённого, поскольку это сообщение сподвижника, который был свидетелем ниспослания и сообщил о причине его ниспослания, и Умар произнёс с этим проповедь на минбаре в присутствии старших сподвижников и других, и ни от кого из них не передано отрицание этого. Умар под ниспосланием запрета вина имел в виду аят суры «аль-Маида»: «О те, которые уверовали! Воистину, вино, азартные игры...» и до конца [аль-Маида: 90], и Умар хотел указать на то, что имеется в виду под вином в этом аяте — не только то, что приготовлено из винограда, но и то, что включает приготовленное из прочего, и этому соответствует упомянутый в главе хадис Анаса, ибо он указывает на то, что сподвижники поняли из запрета вина запретность всякого опьяняющего, будь то из винограда или из прочего.
И то, что сказал Умар, пришло от Пророка ﷺ прямо: составители четырёх «Сунан» вывели, и Ибн Хиббан признал достоверным двумя путями, от аш-Ша‘би, что ан-Ну‘ман ибн Башир сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Воистину, вино бывает из выжимок, изюма, фиников, пшеницы, ячменя и дурры, и я запрещаю вам всякое опьяняющее»» — таковы слова Абу Дауда, и так же у Ибн Хиббана, с добавлением, что ан-Ну‘ман произнёс проповедь людям в Куфе. А у Абу Дауда другим путём от аш-Ша‘би, от ан-Ну‘мана: «Воистину, из винограда бывает вино, и из фиников бывает вино, и из мёда бывает вино, и из пшеницы бывает вино, и из ячменя бывает вино» — этим путём вывели составители «Сунан», а в предыдущем упомянут изюм вместо мёда.
У Ахмада от Анаса с достоверным иснадом от него: «Вино бывает из винограда, фиников и мёда».
У Ахмада от Анаса с достоверным иснадом от него: «Вино бывает из винограда, фиников, мёда, пшеницы, ячменя и дурры» — вывел это Абу Йа‘ля этим путём в формулировке: «Вино было запрещено в тот день, когда было запрещено, а оно...» — и упомянул их, добавив дурру.
Аль-Хал‘и вывел в своих «Фаваид» через путь Халляда ибн ас-Саиба от его отца, возведя подобно второму риваяту, но упомянул изюм вместо ячменя, и его иснад неплох, и это соответствует тому, что у аль-Бухари в «Тафсире» из хадиса Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах): «Ниспослан запрет вина, а в Медине в тот день было пять напитков, и среди них не было напитка из винограда».
Его слово: «а вино — это то, что помрачает разум»; то есть покрывает его или смешивается с ним так, что не оставляет его в прежнем состоянии, и это из образного сравнения (маджаз ат-ташбих), а разум — орудие различения, поэтому было запрещено то, что покрывает его или изменяет, ибо этим устраняется то восприятие, которого Аллах требовал от Своих рабов, чтобы они исполняли Его права.
Аль-Кирмани сказал: «Это определение по языку, а по обычаю (‘урф) это то, что помрачает разум именно из виноградного сока» — так он сказал. Хафиз сказал: «В этом есть возражение, ибо Умар не находится в положении определения по языку, а находится в положении определения шариатского решения, как будто он сказал: вино, запретность которого установлена на языке шариата, — это то, что помрачает разум, тем более что среди знатоков языка есть разногласие по этому поводу.
И даже если признать, что вино в языке относится исключительно к приготовленному из винограда, то во внимание принимается шариатская реальность (хакыка шар‘иййа), а хадисы последовательно указывают на то, что опьяняющее из приготовленного не из винограда также называется вином, а шариатская реальность имеет предпочтение перед языковой».
И достоверно установлено в «Сахихе» Муслима от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Хамр — из этих двух деревьев: пальмы и виноградной лозы»». Аль-Байхаки сказал: не имеется в виду ограничение только этими двумя, поскольку достоверно установлено, что хамр изготавливается и из иного, как в хадисе Умара и других; здесь лишь указание на то, что хамр в шариате не ограничивается изготовленным из винограда.
Хафиз сказал: ат-Тахави счёл эти хадисы противоречащими друг другу — хадис Абу Хурайры о том, что хамр из двух вещей, и хадис Умара и согласных с ним о том, что хамр изготавливается и из иного, а также хадис Ибн Умара: «Хамр была запрещена, а в Медине её не было вовсе», и хадис Анаса, то есть хадис данной главы, в разных его формулировках:
Среди них: «Поистине, хамр была запрещена, а их напитком был фадых»; в другой версии: «И мы в тот день считали это хамром»; ещё в одной версии: «Поистине, хамр в день своего запрещения — это буср и финики». Он сказал: раз сподвижники разошлись в этом, а мы обнаружили согласие общины на том, что виноградный сок, если он закиснет, забродит и выбросит пену, есть хамр, и что тот, кто считает его дозволенным — неверующий, это указывает на то, что они не действовали согласно хадису Абу Хурайры; ведь если бы они действовали по нему, то объявили бы неверующим того, кто считает дозволенным набиз из фиников. Тем самым установлено, что в понятие хамр не входит ничто, кроме изготовленного из виноградного сока. Конец цитаты.
Однако из того, что они не объявляли неверующим считающего дозволенным набиз из фиников, не следует, что они отрицали именование этого хамром: ведь две вещи могут разделять название, но различаться в некоторых свойствах, тем более что сам он согласен, что решение относительно опьяняющего из набиза фиников такое же, как решение относительно малого количества виноградного вина в отношении запрета, — так что спор остаётся лишь о названии.
Совмещение хадиса Абу Хурайры с прочими достигается тем, что хадис Абу Хурайры относится к преобладающему случаю, то есть к тому, что чаще всего хамр изготавливается из винограда и фиников, а хадис Умара и согласных с ним относится к намерению перечислить всё, что в то время было известно как то, из чего изготавливается хамр.
Что же касается слов Ибн Умара, то они направлены на утверждение того, что название «хамр» применимо и к тому, что не изготовлено из винограда, поскольку ниспослание запрета хамра не застало у тех, к кому был обращён запрет в то время, ничего, кроме изготовленного не из винограда; либо это сказано с целью преувеличения — он абсолютно отрицал наличие хамра в Медине, хотя она и присутствовала там в малом количестве, поскольку это малое количество по сравнению с обилием изготовленного из прочего подобно отсутствию.
Ар-Рагиб в «Муфрадат аль-Куран» сказал: хамр названа так потому, что она «хамира» разум, то есть покрывает его; у одних это название для всякого опьяняющего, у других — только для изготовленного из винограда, у третьих — для изготовленного из винограда и фиников, у четвёртых — для невареного. Он отдал предпочтение мнению, что всё, что покрывает разум, называется хамром в истинном смысле. Так же сказал Абу Наср ибн аль-Кушайри в своём толковании: хамр названа хамром за то, что покрывает разум, либо за своё «брожение» (ихтимар); то же сказали и другие знатоки языка, среди них Абу Ханифа ад-Динавари и Абу Наср аль-Джаухари. От Ибн аль-Араби передано: он сказал: хамр названа так потому, что её оставляли, пока она не забродит, а брожение — это изменение её запаха; и сказано также: она названа так за то, что покрывает разум.
Однако Ибн Сида в «Мухкам» категорично утверждал, что хамр в истинном смысле — это только виноградное, а прочие опьяняющие называются хамром лишь в переносном смысле.
Автор «аль-Фаик», разбирая хадис: «Остерегайтесь гъубайра, ибо это хамр мира», сказал: это набиз эфиопов, изготовленный из дурры (сорго), названный гъубайра из-за пыльного оттенка (гъабара), что в нём есть; а слова «хамр мира» означают: она подобна хамру всего мира, между ними нет разницы.
Хафиз сказал: это его толкование не более предпочтительно, чем толкование тех, кто сказал: имеется в виду, что она — большинство хамра мира.
Автор «аль-Хидая» из числа ханафитов сказал: хамр у нас — это то, что выжато из виноградного сока, если оно закиснет; это и есть известное у знатоков языка и знатоков науки. Он сказал: и сказано также: это название для всякого опьяняющего, ссылаясь на слова Пророка ﷺ: «Всякое опьяняющее — хамр», и на его слова: «Хамр из этих двух деревьев», а также на то, что название происходит от покрытия разума, а это присутствует во всяком опьяняющем.
Он сказал: а у нас — единодушие знатоков языка на том, что название хамр специфично для виноградного, и поэтому употребление этого слова именно в отношении него стало распространённым; кроме того, запрет хамра категоричен, а запрет прочего, кроме изготовленного из винограда, предположителен. Он сказал: и хамр названа хамром за своё брожение, а не за покрытие разума; он сказал: и это не противоречит тому, что название специфично для неё, подобно слову «ан-наджм» (звезда), которое произведено от «появления», но затем стало специфичным для Плеяд. Конец цитаты.
Ответ на первый довод: установлена передача от некоторых знатоков языка о том, что изготовленное не из винограда также называется хамром. Аль-Хаттаби сказал: некоторые утверждали, что арабы знают хамр только из винограда; им можно ответить: сподвижники (да будет доволен ими Аллах), которые называли хамром изготовленное не из винограда, были красноречивыми арабами, и если бы это название не было верным, они бы его не употребляли.
Ибн Абд аль-Барр сказал: куфийцы говорили: хамр — из винограда, ссылаясь на слова Всевышнего: «Я выжимаю хамр» (Йусуф, 36). Он сказал: это указывает на то, что хамр — это то, что выжимается, а не то, что настаивается (набиз); но, сказал он, в этом нет доказательства ограничения. А жители Медины и прочие хиджазцы, а также все знатоки хадиса говорили: всякое опьяняющее — хамр, и решение о нём такое же, как решение об изготовленном из винограда.
Из их доводов: когда был ниспослан Коран о запрете хамра, сподвижники, будучи знатоками языка, поняли, что всё, что называется хамром, входит в запрет, и они выливали изготовленное из фиников и свежих фиников, не ограничивая это изготовленным из винограда.
И даже если допустить их довод, то раз установлено, что название «хамр» для всякого опьяняющего установлено шариатом, это становится шариатской реальностью (хакика шар‘ийя), которая имеет приоритет над языковой реальностью.
Ответ на второй довод: уже было сказано, что различие двух вещей, разделяющих одно название, по степени тяжести решения, не влечёт различия в самом названии — как, например, слово «зина» (прелюбодеяние): оно применимо и к тому, кто совершил близость с посторонней женщиной, и к тому, кто совершил близость с женой соседа (а второе тяжелее первого), и к тому, кто совершил близость с махрам (что ещё тяжелее), — и тем не менее название «зина» охватывает все три случая.
Кроме того, в вопросах второстепенных решений (фуру‘) не требуются категоричные доказательства; поэтому из категоричности запрета изготовленного из винограда и отсутствия категоричности запрета изготовленного из иного не следует, что последнее не является запретным — напротив, оно признаётся запретным, если его запрет установлен предположительным путём, равно как и его именование хамром. И Аллах знает лучше.
Ответ на третий довод: установлена передача от наиболее сведущих в арабском языке людей того, что он отрицал. И как он может позволить себе сказать: «не за покрытие разума», тогда как Умар сказал в присутствии сподвижников (да будет доволен ими Аллах): «Хамр — это то, что покрывает разум»? Как будто его опора — то, что он утверждает как единогласие знатоков языка, и потому слова Умара истолковываются как метафора. Однако мнения знатоков языка о причине названия хамра хамром разошлись: Абу Бакр ибн аль-Анбари сказал: хамр названа хамром потому, что она «хамара» разум, то есть смешивается с ним; он сказал: отсюда выражение «хамарáху ад-да’» — то есть болезнь смешалась с ним; и сказано также: потому что она «тухаммир» разум, то есть покрывает его; отсюда хадис: «Покрывайте свои сосуды» (хаммиру аниятакум), и отсюда же «химар» женщины (покрывало), потому что оно скрывает её лицо; это толкование более узкое, чем первое, поскольку из смешения не обязательно следует покрытие. И сказано также: она названа хамром потому, что её оставляют бродить (тухаммар), пока не созреет, как говорят: «хаммарту аль-‘аджин» — «заквасил тесто», то есть оставил его, пока оно не подошло; отсюда же «хаммарту ар-рай» — «обдумал мнение», то есть оставил его, пока оно не прояснилось и не устоялось. И сказано также: она названа хамром потому, что её накрывают (тухаммар), пока она не забродит; отсюда хадис аль-Мухтара ибн Фульфуля: я спросил Анаса: «Хамр из винограда или из иного?» Он ответил: «Всё, что было накрыто и заброжено (хаммарта) из этого — то и есть хамр». Передал это Ибн Аби Шайба с достоверным иснадом. И нет препятствия для достоверности всех этих мнений, поскольку они установлены от знатоков языка и знатоков арабской речи.
Ибн Абд аль-Барр сказал: все эти толкования присутствуют в хамре одновременно: её оставляют, пока она не созреет и не устоится, а когда её пьют, она смешивается с разумом, пока не одолеет его и не покроет его.
Аль-Куртуби сказал: хадисы, дошедшие от Анаса и других, ввиду их достоверности и многочисленности опровергают учение куфийцев, утверждающих, что хамр бывает только из винограда, а то, что изготовлено из иного, хамром не называется и под это название не подпадает. Это мнение противоречит арабскому языку, достоверной сунне и сподвижникам, ибо когда было ниспослано запрещение хамра, они поняли из повеления избегать хамра запрет всякого опьяняющего, не различая между тем, что изготовлено из винограда, и тем, что изготовлено из иного, — напротив, они уравняли их и запретили всё, вид чего опьяняет, не колеблясь и не выясняя подробностей, и ничто из этого не вызвало у них затруднения. Они, напротив, поспешили уничтожить то, что не было выжато из винограда, а ведь они — носители языка, и на их языке был ниспослан Коран. Если бы у них было в этом сомнение, они бы воздержались от выливания, пока не выяснили бы, не расспросили бы и не удостоверились в запрете, — ведь у них уже утвердился запрет на растрату имущества. А раз они этого не сделали и поспешили уничтожить, мы узнаём, что они поняли запрет буквально. Тот же, кто делает различие, идёт не их путём. К этому добавляется проповедь Умара (да будет доволен им Аллах), соответствующая этому, — а ведь он из тех, на чьём языке и в чьём сердце Аллах утвердил истину, — и её слышали сподвижники и другие, и ни от кого из них не передано отрицания этого. А если установлено, что всё это называется хамром, то необходимо запрещение как малого, так и большого его количества. И достоверные хадисы об этом установлены, — затем он их привёл.
Он сказал: что же касается хадисов от сподвижников, на которые опирается противник, то ни один из них не достоверен, как сказали Абдуллах ибн аль-Мубарак, Ахмад и другие.
А если предположить достоверность чего-либо из них, то это относится к настою изюма или фиников до того, как он достигнет степени опьянения, — с целью совмещения хадисов.
Хафиз сказал: это подтверждается тем, что подобное установлено от Пророка ﷺ, как придёт в «Главе о настое фиников».
Нет разницы в дозволенности между этим и выжатым виноградным соком сразу после выжимки; разногласие есть лишь о том, что из них забродило — различается ли решение относительно этого или нет.
Некоторые шафииты склонились к согласию с куфийцами в их утверждении, что название «хамр» относится исключительно к тому, что изготовлено из винограда, при этом расходясь с ними в решении, утверждая запрет малого количества всякого напитка, большое количество которого опьяняет. Ар-Рафии сказал: большинство шафиитов считают, что «хамр» — истинное название для того, что изготовлено из винограда, а для иного — метафорическое. Ибн ар-Рифа не согласился с ним, передав от аль-Музани, Ибн Аби Хурайры и большинства сторонников школы, что всё это называется хамром в истинном смысле. Он сказал: среди тех, кто передал это от большинства сторонников школы, — два кади: Абу-т-Таййиб и ар-Руяни. Ибн ар-Рифа указал, что передачу, которую ар-Рафии приписал большинству, он не нашёл переданной от большинства, кроме как в словах самого ар-Рафии, и ан-Навави в «ар-Раудат» не оспорил его в этом, но его слова в «Шарх Муслим» согласуются с этим, а в «Тахзиб аль-асма» — расходятся.
Ибн аль-Мунзир передал от аш-Шафии то, что согласуется с тем, что передали от аль-Музани, сказав: считают, что хамр бывает из винограда и не из винограда: Умар, Али, Саид, Ибн Умар, Абу Муса, Абу Хурайра, Ибн Аббас, Аиша, а из числа таби‘инов: Саид ибн аль-Мусаййаб, Урва, аль-Хасан, Саид ибн Джубайр и другие. Это же мнение Малика, аль-Аузаи, ас-Саури, Ибн аль-Мубарака, аш-Шафии, Ахмада, Исхака и большинства знатоков хадиса.
Возможно совмещение таким образом, что тот, кто применял название в истинном смысле к тому, что изготовлено не из винограда, имел в виду шариатскую истинность, а тот, кто это отрицал, имел в виду языковую истинность. Этим ответил Ибн Абд аль-Барр, сказав: решение связано с шариатским названием, а не с языковым. И Аллах знает лучше.
Хафиз сказал: я уже привёл ранее в «Главе о ниспослании запрета хамра, изготовленного из бусра» довод против тех, кто придерживается мнения куфийцев, что хамр — истинное название для виноградного сока, а для иного — метафорическое: им приходится допустить применение одного и того же слова одновременно в истинном и метафорическом смысле, ибо сподвижники (да будет доволен ими Аллах), когда до них дошёл запрет хамра, вылили всё, к чему применялось слово «хамр» — как в истинном, так и в метафорическом смысле. А если они этого не допускали, то верно, что всё это — хамр в истинном смысле, и от этого никуда не деться. А если предположить уступку и признать, что хамр — истинное название исключительно для виноградного сока, то это лишь с точки зрения языковой истинности; что же касается шариатской истинности, то всё это — хамр в истинном смысле согласно хадису: «всякое опьяняющее — хамр». Так, всё, что забродило, становится хамром, а всякий хамр запрещён — как в малом, так и в большом количестве. Это противоречит их мнению. И у Аллаха — успех. На этом полностью заканчиваются слова хафиза.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: хафиз (да помилует его Аллах) прекрасно справился с этим пространным исследованием, изложив мнения учёных, их доводы и установив, в чём состоит истина в этом вопросе, с её доказательствами.
Итог сказанного таков: этим прояснилось, что истинное учение и обязательное к следованию мнение — то, к которому склонилось большинство, а именно запрет хамра во всех его видах, поскольку он есть всё, что затуманивает разум и опьяняет, из какого бы вида это ни было изготовлено. Нет разницы между финиками, изюмом, мёдом, сорго, ячменем, пшеницей и прочими видами зёрен и плодов, из которых изготавливают набиз: какой бы вид из них ни достиг степени опьянения, он становится хамром, и на него распространяются достоверные и ясные тексты о запрете хамра. Тот же, кто говорит, что он не называется хамром, кроме как если он изготовлен из такого-то определённого вида, — его слово отвергается и неприемлемо, ибо оно противоречит достоверно переданному и ясно осмысленному. Так держись же чистой истины и широкого пути, и остерегайся боковых тропок, а Аллах Всевышний — Наставник на прямой путь, и Он — довольно нам, и прекрасен Он как Попечитель.
В целом же тексты ясно указывают на то, что всё опьяняющее называется хамром, а хамр запрещён однозначным текстом Книги Аллаха и единогласным мнением всей общины. После очевидного не нужно разъяснения, и после увиденного не нужно доказательства. Аллах Всевышний — Наставник на прямой путь.
По непрерывной цепи передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5124] (…) — (И передал нам Яхья ибн Аюб, передал нам Ибн Улаййя, сообщил нам Абд аль-Азиз ибн Сухайб, сказавший: спросили Анаса ибн Малика о фадихе, и он сказал: не было у нас иного хамра, кроме вот этого вашего фадиха, который вы называете фадихом. Я, стоя, наливал его Абу Тальхе, Абу Айюбу и людям из числа сподвижников Посланника Аллаха ﷺ в нашем доме, как вдруг пришёл человек и сказал: дошла ли до вас весть? Мы сказали: нет. Он сказал: хамр запрещён. Тогда он сказал: о Анас, вылей эти кувшины. Он сказал: они не вернулись к этому и не расспрашивали об этом после слов того человека).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Яхья ибн Аюб) аль-Макабири, Абу Закария аль-Багдади, был упомянут четыре главы назад.
2 — (Ибн Улаййя) Исмаил ибн Ибрахим, также был упомянут четыре главы назад.
3 — (Абд аль-Азиз ибн Сухайб) аль-Бунани аль-Басри, надёжный [4] (умер в 130 г. х.) (аль-джама‘а), был упомянут во «Введении» 2/3.
А «Анас ибн Малик» (да будет доволен им Аллах) был упомянут ранее.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
он — из четырёхзвенных иснадов составителя (да помилует его Аллах), как и предыдущий, и следующие за ним, и это (368-й) из четырёхзвенных иснадов книги.
Его слово (который вы называете фадихом) — с фатхой над «фа» и кясрой над «дад» с точкой, а в конце — «ха» с точкой — это напиток, изготавливаемый только из бусра, без того, чтобы его коснулся...огня, а образование этого слова — от «аль-фадх», то есть раскалывания. Ибрахим аль-Харби сказал: «Фадих» — это когда финики (буср) раскалывают, заливают водой и оставляют, пока не забродит. Абу Убайд сказал: это то, что было раздавлено из фиников буср, без того, чтобы его коснулся огонь; если же это сделано из сушёных фиников (тамр), то это называется «халит». Так сказано в «Умде» (18/210).
(«Я стоял и поил ею Абу Тальху») — жизнеописание Абу Тальхи (да будет доволен им Аллах) уже приводилось в предыдущем хадисе.
Его слово: («и Абу Аййуба») — это аль-Ансари, Халид ибн Зайд ибн Кулайб, один из крупных сподвижников (да будет доволен ими Аллах), участвовавший в битве при Бадре; Пророк ﷺ остановился у него, когда прибыл в Медину, и он умер, участвуя в военном походе на Рум, в пятидесятом году, а по другой версии — позже. Его жизнеописание уже приводилось в «Книге веры», 4/113.
Его слово: («и несколько человек из сподвижников Посланника Аллаха ﷺ») — в риваяте аль-Бухари сказано: «Я поил Абу Убайду, Абу Тальху и Убайя ибн Кааба». Ибн Хаджар в «Фатхе» сказал: его слово «я поил Абу Убайду» — это Ибн аль-Джаррах, а «Абу Тальху» — это Зайд ибн Сахль, муж Умм Сулейм, матери Анаса, а Убайй ибн Кааб — так в этом риваяте ограничились этими тремя. Что касается Абу Тальхи, то потому, что история происходила в его доме, как сказано в этом риваяте у Муслима: «в нашем доме», а в риваяте аль-Бухари: «я был виночерпием людей в доме Абу Тальхи». Что касается Абу Убайды, то потому, что Пророк ﷺ побратал его с Абу Тальхой, как передал Муслим другим путём от Анаса. Что касается Убайя ибн Кааба, то он был старейшиной и учёным ансаров.
В одном риваяте у аль-Бухари встречается: «Я стоял, поя Абу Тальху, и такого-то, и такого-то» — так это передано с неопределённостью (иабхам), а в риваяте Муслима среди них назван Абу Аййуб. В другом риваяте от Анаса: «Я поил Абу Тальху, Абу Дуджану и Сухайля ибн Байду», а в ещё одном риваяте среди них назван Муаз ибн Джабаль — и всё это у Муслима.
В другом риваяте: «Я поил Абу Убайду, Убайя ибн Кааба, Сухайля ибн Байду и группу сподвижников у Абу Тальхи».
У Абд ар-Раззака встречается, что этих людей было одиннадцать человек. Из приведённых риваятов установлены имена семерых из них, а в следующем риваяте Сулеймана ат-Тайми они переданы с неопределённостью, и его текст таков: «Я стоял над своим родом, над своими дядьями, поя их», — назвав их «своими дядьями» потому, что они были старше него годами, и потому что большинство их были из ансаров.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: среди странных сообщений то, что привёл Ибн Мардавайх в своём «Тафсире» через путь Исы ибн Тахмана от Анаса, что Абу Бакр и Умар были среди них — это порицаемо (мункар), несмотря на чистоту его иснада, и я не считаю это иначе как ошибкой.
Абу Нуайм передал в «Хилье» в жизнеописании Шубы хадис от Аиши, которая сказала: «Абу Бакр запретил себе вино, и не пил его ни в невежестве (джахилийя), ни в исламе». Возможно, если это сохранившееся сообщение, что Абу Бакр и Умар посетили Абу Тальху в тот день, но не пили вместе с ними. Сказал: затем я нашёл у аль-Баззара другим путём от Анаса, который сказал: «Я был виночерпием людей, и среди них был человек по имени Абу Бакр. Когда он выпил, он сказал: «Приветствую тебя миром, о мать Бакра...» — стихи, — тогда к нам вошёл человек из мусульман и сказал: «Ниспослан запрет вина...»» — хадис. Этот Абу Бакр называется Ибн Шагуб, и некоторые подумали, что это Абу Бакр ас-Сиддик, но это не так. Однако упоминание Умара рядом косвенно указывает на то, что нет ошибки в описании ас-Сиддика, так что у нас установлены имена десятерых. Он сказал: я уже приводил ранее в главе о битве при Бадре из «Магази» жизнеописание упомянутого Абу Бакра ибн Шагуба, и в «Книге Мекки» аль-Факихи через мурсаль-путь есть то, что это подтверждает. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) («Фатх», 12/599-600) — это полезное исследование, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово: («в нашем доме») — по смыслу равнозначно словам в другом риваяте: «в доме Абу Тальхи».
Его слово: («когда пришёл человек») — этот человек неизвестен.
Его слово: («и сказал: о Анас... и т.д.») — говорящий — это Абу Тальха (да будет доволен им Аллах).
Его слово: («вылей эти кувшины») — повелительное наклонение от «аль-иракат», то есть выливания. «Аль-килаль» с кясрой — множественное число от «кулла» с даммой, подобно «бурма» и «бирам», а иногда говорят «кулал», подобно «гурфа» и «гураф» — это сосуд у арабов, подобный большому кувшину (джарра), похожий на «хубб». Аль-Азхари сказал: я видел «кулла» из кувшинов Хаджара и аль-Ахса, вмещающую полный мех (мазада), а мазада — это половина большого бурдюка (равия); как будто он назван «кулла», потому что сильный человек может поднять его («йукиллуха»), то есть нести его, и всё, что ты несёшь, ты «акляльта» его, а «акляльту» его от земли — поднял его, тоже с алифом, а из глагольного класса «катала» — другой вариант. Конец («Аль-Мисбах аль-Мунир», 2/514).
Его слово: («и они не переспрашивали её, и не расспрашивали о ней после известия того человека») — здесь указание на действие по сообщению одного человека, и что это было общепринятым у них.
Хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом), и его полное разъяснение и рассмотрение его вопросов уже приводилось раньше, хвала Аллаху.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5125] (…) — («И рассказал нам Яхья ибн Аййуб, рассказал нам Ибн Улаййа, сказал: и сообщил нам Сулейман ат-Тайми, рассказал нам Анас ибн Малик, сказал: я стоял над родом, над своими дядьями, поя их из их фадиха, а я был самым младшим из них по возрасту. И пришёл человек и сказал: «Вино уже запрещено». Они сказали: «Опрокинь его, о Анас». И я опрокинул его. Он сказал: я спросил Анаса: «Что это было?» Он сказал: «Буср и рутаб (незрелые и свежие финики)». Он сказал: тогда Абу Бакр ибн Анас сказал: «Это было их вином в те дни». Сулейман сказал: и рассказал мне один человек от Анаса ибн Малика, что он сказал это же также»).
[Примечание]: Абу Али аль-Джайяни (да помилует его Аллах) сказал в «Такйиде»: в некоторых списках встречается: «рассказал нам Яхья ибн Яхья, сказал: рассказал нам Ибн Улаййа» — и это ошибка, а правильно: Яхья ибн Аййуб. И также в оригинале Абу аль-Аля ибн Махана в этом иснаде было: «Ибн Уяйна» вместо «Ибн Улаййа» — и это ошибка, а правильно: «Ибн Улаййа». Абд аль-Гани сказал: в оригинале Абу аль-Аля было: «Ибн Уяйна, от Абд аль-Азиза», сказал: и это ошибка, у Ибн Уяйны нет ничего от Абд аль-Азиза ибн Сухайба. Конец («Такйид аль-Мухмаль», 3/893).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Сулейман ат-Тайми) — это Ибн Тархан, Абу аль-Мутамир аль-Басри, надёжный (сика), благочестивый [4] (умер в 143 г.), в возрасте 97 лет (передавали от него составители всех шести сборников — «аль-джама'а»), уже упоминался в «Мукаддиме», 3/9.
Остальные упоминались ранее.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к «рубаийят» (четырёхзвенным иснадам) автора, подобно предыдущему и последующему, и это (369)-й из четырёхзвенных иснадов книги.
Его слово: («я стоял над родом») — «аль-хайй» — с фатхой на «ха» и удвоенным «йа» — означает племя из арабов, множественное число — «ахйа», сказал аль-Файюми.
Аль-Муртада в «Тадже» сказал: «аль-хайй» — это ветвь из ветвей арабов, множественное число — «ахйа». Аль-Азхари сказал: «аль-хайй» применяется к сыновьям одного отца, будь их много или мало, а также к народу, объединяющему племена, и из этого — слова поэта [метр хафиф]:
«Да убьёт Аллах племя Кайс Айлан, весь их род — нет у них завесы, кроме как от Узры».
Его слово: («над своими дядьями») — это замена (бадаль) от предшествующего предложного оборота, а «аль-умума» — с даммой, как в «аль-Камус» — может быть масдаром (отглагольным именем), а может быть множественным числом от «амм» (дядя по отцу), и здесь имеется в виду второе. Уже упоминалось, что он назвал их «своими дядьями» потому, что они были старше его, и потому что большинство их были из ансаров, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово: («поя их») — возможно, что это с фатхой на хамзе, как форма настояще-будущего времени от трёхбуквенного глагола «сака», как в словах Всевышнего: «И напоил их Господь их напитком чистым» (аль-Инсан, 21), а возможно, что с даммой — форма настояще-будущего времени от четырёхбуквенного глагола «аска», как в словах Всевышнего: «...Мы напоили бы их водою обильной» (аль-Джинн, 16).
Его слово (из фадиха для них), а в риваяте аль-Бухари: «из фадиха зах и тамра». Что касается فَضِيخ (фадих) — это с «фа» и «дад» (обе точечные), по образцу слова «азым» — название для бусра, когда его раздавили и заквасили (сделали набиз). А что касается زَهْو (зах) — с фатхой над «за», сукуном над «ха», после которой «вав» — это буср, который покраснел или пожелтел, прежде чем стать влажным (ратбом). Иногда слово «фадих» применяется к смеси бусра и ратба, как оно применяется и к смеси бусра и тамра, как в следующем риваяте, а также применяется к одному лишь бусру и к одному лишь тамру, как в риваяте у аль-Бухари и у Ахмада по пути Катады от Анаса: «а их вино в тот день было не что иное, как буср и тамр, смешанные вместе», а у Муслима по пути Катады от Анаса пришло: «Я напоил их из бурдюка, в котором была смесь бусра и тамра».
Его слово (и пришёл человек) — ранее было сказано, что имя его неизвестно.
Его слово (и сказали: опрокинь его, о Анас) — с соединительной хамзой, от глагола «кафаа», по образцу «нафаа»; то есть: опрокинь сосуд с ним. Говорят также «акфаа» с хамзой. Сказано в «Аль-Камус»: «кафаахъ», как «манаах» — отвратил его, перевернул его, опрокинул его, подобно «акфааху» и «иктафааху». Конец цитаты.
Его слово (я сказал Анасу) — говорящий это Сулейман ат-Тайми.
Его слово (что это?) — а в риваяте аль-Бухари: «что их напиток».
Его слово (он сказал: буср и ратб), то есть: сказал Анас: их напиток был смесью из бусра и тамра. А البُسْر (аль-буср) — с дамма и сукуном — сказал Ибн Фарис: «буср» от всякой вещи — это свежее, незрелое; и «растение буср», то есть свежее. Конец цитаты из «Аль-Мисбах». А в «Аль-Камус» сказано: «аль-буср» — это финик прежде его созревания (иртаб), единичное от него — «аль-букра», а «син» также огласуется даммой. Конец цитаты.
Его слово (и сказал Абу Бакр ибн Анас) — ибн Малик аль-Ансари, надёжный передатчик из четвёртого разряда, из числа передатчиков автора, а также Абу Дауда в «Марасиль» и ан-Насаи.
Его слово (было их вином в тот день) — «хамрахум» стоит в форме винительного падежа как хабар для «кана», а его имя (то есть подлежащее «кана») — местоимение, возвращающееся к «фадиху», и оно сделано женского рода, поскольку рассматривается как «хамр» (вино, женского рода по смыслу).
То, что сказал Абу Бакр, подтверждено передачей Анаса, на что указывает его слово: (сказал Сулейман) ат-Тайми, а это соединено с прежним иснадом, (и передал мне человек), который может быть либо Катадой, либо Бакром ибн Абдаллахом аль-Музани, как сказал Хафиз. (от Анаса ибн Малика) (да будет доволен им Аллах) (что он сказал то же самое), то есть: он передал то же, что сказал его сын Абу Бакр.
В следующем риваяте от Му‘тамира ибн Сулеймана, от его отца, сказано: передал мне некто из тех, кто был со мной, что он слышал, как Анас говорил: «было их вино в тот день», — так что возможно, что Анас передал это в тот же момент, но Сулейман этого не услышал, либо он передал это в другом собрании, и это запомнил от него тот человек, который передал это Сулейману.
Сказал составитель (да простит его Аллах): так сказано в «Фатхе», однако второе предположение делает отдалённым его слово здесь в следующем риваяте: «и передал мне некто из тех, кто был со мной… и так далее», так что первое предположение ближе к истине, и Всевышний Аллах знает лучше.
Сказал Хафиз: этот неопределённый (передатчик) может быть Катадой, ведь это также вывел Муслим по его пути от Анаса в формулировке: «И сказал Анас ибн Малик: воистину, было запрещено вино, а большинство их вин в тот день было смесью бусра и тамра».
А возможно, это Бакр ибн Абдаллах аль-Музани, ведь аль-Бухари вывел по пути Са‘ида ибн Убайдаллаха от Бакра ибн Абдаллаха аль-Музани, что Анас ибн Малик передал им «что вино было запрещено, а вино в тот день было бусром и тамром». И вывел это аль-Исмаили по пути Рауха ибн Убады от Са‘ида ибн Убайдаллаха с этим же иснадом в более полном виде, и его формулировка: «от Анаса: было ниспослано запрещение вина, и я вошёл к людям из моих товарищей, а оно было перед ними, и я опрокинул его ногой, и сказал: идите, было ниспослано запрещение вина, — а их напитком в тот день был буср и тамр». И это действие Анаса (да будет доволен им Аллах), кажется, было после того, как он вышел, услышал призыв о запрещении вина, и вернулся, чтобы сообщить им.
Пришло у Ибн Абу Асима с другого пути от Анаса: «и они вылили напиток, и некоторые совершили омовение, а некоторые — полное омовение, и воспользовались благовониями Умм Сулейм, и пришли к Пророку ﷺ; и вот он читает: (Воистину, вино и азартная игра...) — этот аят».
И это одно из самых сильных доказательств того, что «хамр» — это родовое название для всего, что опьяняет, будь то из винограда, или из настойки изюма, или тамра, или мёда, или иного. А что касается утверждения некоторых, что «хамр» в буквальном смысле относится к виноградному соку, а в переносном — ко всему остальному, то если это допустить с точки зрения языка, то из этого следует, для того, кто так говорит, допустимость использования одного слова одновременно в его буквальном и переносном смысле, а куфийцы этого не допускают. А что касается шариата, то «хамр» в буквальном смысле относится ко всему этому, ввиду достоверности хадиса: «всякое опьяняющее — хамр», так что тот, кто утверждает, что в этом слове объединены буквальный и переносный смысл, вынужден допустить это, а от этого им никуда не деться. Это привёл автор «Фатха», и Всевышний Аллах знает лучше.
Хадис приведён и у аль-Бухари, и у Муслима, и полное исследование его уже было проведено, хвала Аллаху.
И по цепочке, соединённой с автором (да помилует его Аллах) в начале книги, он сказал:
[5126] (…) — (Передал нам Мухаммад ибн Абд аль-А‘ля, передал нам аль-Му‘тамир, от своего отца, сказал: сказал Анас: я стоял над (людьми) племени, поя их, — подобно хадису Ибн Улаййи, кроме того, что он сказал: и сказал Абу Бакр ибн Анас: было их вином в тот день, — а Анас присутствовал, и не отверг этого Анас. И сказал Ибн Абд аль-А‘ля: передал нам аль-Му‘тамир от своего отца, сказал: передал мне некто из тех, кто был со мной, что он слышал, как Анас говорил: было их вино в тот день).
Передатчики этого иснада: четверо.
1 — (Мухаммад ибн Абд аль-А‘ля) ас-Сан‘ани, Абу Абдаллах аль-Басри, надёжный [10] (умер в 245 г.) (М, КД, Т, С, К) — упомянут ранее в «Аль-Иман» 92/503.
2 — (аль-Му‘тамир) ибн Сулейман ат-Тайми, Абу Мухаммад аль-Басри, прозванный ат-Туфайль, надёжный, из числа старших [9] (умер в 187 г.), достигнув более восьмидесяти лет (все шесть) — упомянут ранее в «Аль-Иман» 1/105.
А оставшиеся двое упомянуты перед этим.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада — то, что он относится к четырёхзвенным иснадам автора, подобно трём прежним иснадам, и (370) из четырёхзвенных иснадов книги.
Его слово (подобно хадису Ибн Улаййи) — то есть: хадис аль-Му‘тамира от его отца подобен хадису Ибн Улаййи от него же.
Его слово (и не отверг этого Анас) — смысл: что Абу Бакр ибн Анас присутствовал при Анасе (да будет доволен им Аллах), когда тот передавал им (хадис), так что, похоже, Анас в тот момент не передал им эту добавку, либо по забвению, либо для сокращения, и напомнил ему об этом его сын Абу Бакр, и тот подтвердил её.
Его слово (передал мне некто из тех, кто был со мной), то есть: некто из присутствовавших в собрании Анаса (да будет доволен им Аллах), когда он передавал этот хадис.
[Замечание]: сказал Хафиз Рашид ад-Дин ибн аль-Аттар (да помилует его Аллах) в «Гурар аль-фаваид» в разъяснении его слова: «передал мне некто из тех, кто был со мной... и так далее»: и привёл Муслим после этого хадис Катады от Анаса соединённым, и в нём: «было ниспослано запрещение вина, и мы опрокинули его в тот день, а оно было смесью бусра и тамра. Сказал Катада: и сказал Анас ибн Малик: воистину, было запрещено вино, а большинство их вин в тот день было бусром и тамром», — так подтвердилась его связность, и Аллах знает лучше.
Сказал составитель (да простит его Аллах): цель Рашида ибн аль-Аттара (да помилует его Аллах) этими словами — разъяснить, что неопределённость, имевшая место в риваяте Сулеймана ат-Тайми, где он оставил неопределённым того, кто передал ему слова Анаса «было их вино в тот день», устранилась риваятом Катады, который вывел Муслим после этого, так что он стал соединённым, и Всевышний Аллах знает лучше.
Его слово (было их вино в тот день) — подлежащее «кана» — местоимение, возвращающееся к «фадиху», а «хамрахум» стоит в винительном падеже как хабар для него.
[Замечание]: этот риваят Му‘тамира ибн Сулеймана от его отца привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(5261) - Рассказал нам Мусаддад: рассказал нам Му‘тамир от своего отца, который сказал: я слышал, как Анас говорил: «Я стоял среди своих родичей, поя их — а был я самым младшим из моих дядей — фадихом (напитком из недозрелых фиников). И вот было сказано: «Вино запрещено!» Они сказали: «Опрокинь его». Я опрокинул его». Я спросил Анаса: «Каково было их питьё?» Он ответил: «Свежие и подвяленные финики». Абу Бакр ибн Анас сказал: «Это было их вино», и Анас не отверг этого. И передал мне один из моих товарищей, что он слышал, как Анас ибн Малик говорил: «Это было их вино в тот день»». Конец (1).
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5127] (…) - Рассказал нам Яхья ибн Айюб: рассказал нам Ибн Улаййа, сказал: и сообщил нам Са‘ид ибн Абу Аруба от Катады, от Анаса ибн Малика, который сказал: «Я поил Абу Тальху, Абу Дуджану и Му‘аза ибн Джабаля в кругу людей из ансаров. Тут вошёл к нам некий человек и сказал: «Случилось событие — ниспослан запрет на вино»». И это избавило нас от него в тот день, а оно было смесью недозрелых и обычных фиников. Катада сказал: и сказал Анас ибн Малик: «Вино было запрещено, а большая часть их вин в тот день была смесью недозрелых и обычных фиников».
Передатчики этого иснада: их пятеро:
1 - Са‘ид ибн Абу Аруба, Михран аль-Яшкури, о нём уже говорилось четыре главы назад.
2 - Катада ибн Ди‘ама ас-Садуси, о нём также говорилось четыре главы назад.
Остальные упомянуты в главе.
Его слово («и Абу Дуджану») — с даммой на «даль» неточечной и упрощением «джим» — это Симак ибн Хараша, а по другой версии — Ибн Аус ибн Хараша. Единогласно признано его участие в битве при Бадре, и то, что он погиб мучеником при Ямаме. Ибн Исхак приводит через путь Язида ибн ас-Сакана, что Посланник Аллаха ﷺ, когда сражение разгорелось, был защищаем Мус‘абом ибн Умайром — то есть в день Ухуда — пока тот не был убит, а также Абу Дуджаной Симаком ибн Харашей, пока на нём не появилось множество ран. Говорят также, что он был среди тех, кто участвовал в убийстве Мусайлимы.
Упоминание о нём подтверждено в «Сахихе» Муслима через путь Хаммада ибн Салямы от Сабита, от Анаса: что Пророк ﷺ взял меч в день Ухуда и сказал: «Кто возьмёт этот меч по праву на него?» Его взял Абу Дуджана и раскроил им головы многобожников.
Ад-Дулаби привёл в «аль-Куна» через путь Убайдуллаха ибн аль-Вазиа от Хишама ибн Урвы, от его отца, который сказал: сказал аз-Зубайр ибн аль-Аввам: «Пророк ﷺ в день Ухуда предложил меч и сказал: «Кто возьмёт этот меч по праву на него?» Встал Абу Дуджана Симак ибн Хараша и сказал: «Я», — а каково же его право? Он сказал: «Не убивай им мусульманина и не беги им от неверного»». Это сказано в «аль-Исаба» (1).
Его слово («и Му‘аза ибн Джабаля») ибн Амра ибн Ауса аль-Ансари аль-Хазраджи, Абу Абд ар-Рахман, из выдающихся сподвижников (да будет доволен ими Аллах), участвовал в Бадре и после него, и к нему восходил предел знания в вопросах права и Корана. Умер (да будет доволен им Аллах) в Шаме в 18 году, (передают все составители шести сборников), его жизнеописание уже приводилось в «Книге веры» 7/130.
Его слово («в кругу из ансаров») — с фатхой, затем сукуном: это менее десяти мужчин, среди которых нет женщины, и сукун «ха» более правилен, чем фатха на ней. Это собирательное слово, не имеющее единственного числа от того же корня. Говорят также, что «рахт» — это от семи до десяти, а то, что менее семи, до трёх — «нафар». Абу Зайд сказал: «рахт» и «нафар» — это менее десяти мужчин. Са‘ляб также сказал: «рахт», «нафар», «каум», «ма‘шар» и «‘ашира» означают собрание, не имеющее единственного числа от того же корня, и относятся к мужчинам, а не к женщинам. Ибн ас-Сиккит сказал: «рахт» и «‘ашира» означают одно и то же. Говорят также: «рахт» — это то, что свыше десяти до сорока, — сказал аль-Асмаи в «Китаб ад-дад ва-з-за», и это же передал Ибн Фарис. «Рахту ар-раджуль» — это его народ и его ближайшее племя. Конец из «аль-Мисбах аль-Мунир».
Его слово («тут вошёл к нам некий человек») — то есть человек, вошедший снаружи дома, и уже было сказано, что его имя неизвестно.
Его слово («и сказал: «Случилось событие»») — то есть возникло новое положение из положений шариата, а его слово «ниспослан запрет на вино» — это возобновлённое предложение, представляющее собой пояснительное возобновление, отвечающее на предполагаемый вопрос, как если бы некто спросил: «А что за случившееся событие?» — и на это был дан ответ его словами: «ниспослан запрет на вино».
Хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом), и разбор его уже был приведён полностью, хвала и благодарность Аллаху.
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5128] (…) - Рассказали нам Абу Гассан аль-Мисма‘и, Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, они сказали: сообщил нам Му‘аз ибн Хишам: рассказал мне мой отец от Катады, от Анаса ибн Малика, который сказал: «Я поил Абу Тальху, Абу Дуджану и Сухайля ибн Байда из бурдюка, в котором была смесь недозрелых и обычных фиников», — подобно хадису Са‘ида.
Передатчики этого иснада: их семеро:
1 - Абу Гассан аль-Мисма‘и, Малик ибн Абд аль-Вахид аль-Басри, надёжный [10] (умер в 230 г.) (Муслим, Абу Дауд), о нём уже говорилось в «Книге веры» 8/137.
2 - Му‘аз ибн Хишам ад-Дастуваи аль-Басри, поселившийся в Йемене, правдивый, порой ошибавшийся [9] (умер в 200 г.) (передают все составители шести сборников), о нём уже говорилось в «Книге веры» 12/156.
3 - Его отец, Хишам ибн Абу Абдаллах Санбар ад-Дастуваи, Абу Бакр аль-Басри, надёжный, твёрдый, обвинённый в приверженности кадаритскому учению, из числа старших представителей [7] поколения (умер в 154 г.), прожил 78 лет, (передают все составители шести сборников), о нём уже говорилось в «Книге веры» 12/156.
Остальные упомянуты в этой и в предыдущей главе.
Его слово («я поил») — уже было сказано, что это может читаться с фатхой на хамзе от глагола «сака» в трёхбуквенной форме, и с даммой — от «асќа» в четырёхбуквенной форме.
Его слово («и Сухайля ибн Байда») аль-Курайши аль-Фихри, — как утверждают некоторые, его кунья — Абу Умайя, а Байда — это его мать, к которой он был отнесён; её имя — Да‘д, дочь аль-Джахдама ибн Умайи ибн Дабба ибн аль-Хариса ибн Фихра ибн Малика ибн ан-Надра ибн Кинаны. Он — Сухайль ибн Амр ибн Вахб, а по другой версии — Сухайль ибн Вахб ибн Раби‘а ибн Хиляль ибн Ухайб ибн Дабба ибн аль-Хариса ибн Фихра ибн Малика ибн ан-Надра ибн Кинаны, а по ещё одной версии — Сухайль ибн Байда — это Сухайль ибн Амр ибн Вахб ибн Раби‘а ибн Хиляль… и так далее.
Сухайль выселился в переселении в землю Абиссинии, пока не распространился и не утвердился ислам, затем прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ в Мекку и остался с ним, пока тот не совершил переселение, и Сухайль тоже переселился, объединив таким образом оба переселения. Затем он участвовал в Бадре и умер в Медине при жизни Посланника Аллаха ﷺ в девятом году, и Посланник Аллаха ﷺ совершил над ним молитву в мечети.
Суфьян ибн Уяйна передал от Али ибн Зайда ибн Джад‘ана, от Анаса ибн Малика, который сказал: «Самыми старшими из сподвижников Посланника Аллаха ﷺ были Абу Бакр и Сухайль ибн Байда» — упомянуто это в «аль-Истиаб» (1).
Его слово («из бурдюка») — это половина большого меха для воды, читается «мазада» с фатхой на «мим», хотя по аналогии следовало бы читать с касрой, поскольку это сосуд, которым черпают воду; множественное число — «мазаид», а иногда говорят «мазад» без «ха». «Мазада» — по форме «маф‘аля», от слова «зад» (припасы), потому что в нём запасают воду в путь, — сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах) (2).
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: упоминание «мазады» повторяется во многих местах в хадисах, и это сосуд, в котором перевозят воду, подобно «равийе», «кирбе» и «сатихе»; множественное число — «мазавид», а «мим» здесь добавочная буква. Конец (3).
Аль-Маджд (да помилует его Аллах) сказал: «мазада» — это «равийя», либо же она не бывает иначе как из двух кож, соединённых третьей между ними, чтобы расшириться; множественное число — «мазад» и «мазаид». Конец.
Аль-Муртада сказал в своём «Шархе»: его слово («аль-мазада — это ар-равия»): шейх наш сказал: применение слова «мазада» к «равии», и наоборот, является, согласно наиболее верному мнению, лишь метафорическим употреблением. Учёные говорят: она была названа «равией» метафорически, по соседству [значений], поскольку «равия» — это животное, которое её несёт. Это то, на чём категорично настаивает автор «аль-Мифтаха». Группа же знатоков языка, среди них Абу Мансур, утверждала, что средняя буква корня слова «мазада» — вав, и что оно происходит от «аз-завд» («запас»); на этом категорично настаивает автор «аль-Мисбаха», и это же привёл автор «Лисана» в разделах на «вав» и на «йа», но это ошибка. Аль-Хафаджи сказал в «Шарх аш-Шифа»: оно происходит от «аз-зияда» («прибавление»), потому что в неё добавляется третья кожа, как об этом сказал Абу Убайда, а не от «аз-зад» («провизия»), как ошибочно полагают. А сейид сказал в «Шарх аль-Мифтах»: тот, кто истолковал «мазада» как то, во что кладут провизию, допустил оплошность.
Его слово («или мазада бывает не иначе как из двух кож, соединённых третьей между ними, чтобы расширить её»), а также «ас-сатиха» — «множественное число: мазад и мазаид», как сказал Абу Убайда. Из внешнего вида выражения автора следует, что это два разных мнения, однако известно, что второе является пояснением первого, как сказал шейх наш. В «аль-Мухкаме»: «аль-мазада» — это то, в чём переносят воду, и это то, что расширено третьей кожей между двумя кожами, чтобы вместить больше; названа так из-за прибавления («зияда»). Говорят также, что это то, что сшито («машуба») с одной стороны; а если она выходит с двух сторон, то это «шаиб». Говорят: верблюд несёт «аз-зад» и «аль-мазад», то есть еду и питьё, а «аль-мазада» подобна «равии», не имеющей носика для слива. Абу Мансур сказал: «аль-мазад» без буквы «та марбута» — это отдельный бурдюк, который всадник берёт с собой на седле, и у него нет носика для слива. Что же касается «равии», то она объединяет два «мазада», которые навьючивают на оба бока верблюда, и на них поят [животных] с помощью верёвки для подвязывания; каждый из них — «мазада», а множественное число — «мазаид». Иногда опускают «та марбуту» и говорят «мазад». Ибн Шумайл сказал: «ас-сатиха» — это два сшитых друг против друга бурдюка, а «аль-мазада» бывает из двух с половиной или трёх кож; названа так, потому что превышает («тазиду») размер двух «сатиха». Шейх наш сказал: известное произношение слова «мазада» — с фатхой над «мим». А автор «аль-Мисбаха» сказал: по аналогии следовало бы читать с кясрой, поскольку это орудие, которым черпают воду. Я говорю: этому противоречит слово сейида в «Шарх аль-Мифтах»: что это сосуд для воды, и, исходя из этого, по аналогии следует читать с фатхой; это подтверждается его последующим словом «черпают в ней», ибо если бы это было орудием, он сказал бы «черпают ею». Так что вдумайся, а Аллах знает лучше. Здесь заканчивается слово аль-Муртады, да помилует его Аллах.
Его слово («смесь недозрелых и спелых фиников») — «аль-халит» — это смешанное из разных видов, а здесь имеется в виду то, что смешано из недозрелых и спелых фиников.
Ибн аль-Асир, да помилует его Аллах, сказал относительно его слова («он запретил смешивать два вида для приготовления набиза»): имеется в виду то, что готовят из недозрелых и спелых фиников вместе, или из винограда и изюма, или из изюма и фиников, и тому подобное, что готовят смешанным. А запретил он это потому, что разные виды при совместном настаивании быстрее приводят к брожению и опьянению.
Что касается набиза, приготовленного из двух смешанных видов, то одна группа учёных склонилась к его запрету, даже если он не опьяняет, придерживаясь буквального смысла хадиса; так считали Малик, Ахмад и большинство мухаддисов. Они говорили: тот, кто пьёт его до наступления брожения, грешен с одной стороны, а тот, кто пьёт его после наступления брожения, тот...