Участники этого иснада: пятеро:
1 — (Абд аль-Азиз ибн Мухаммад) ад-Дараварди аль-Джухани, вольноотпущенник их рода, Абу Мухаммад аль-Мадани, правдив в передаче (садук), передавал хадисы по книгам других, из-за чего допускал ошибки [8] (ум. 6 или 187) (общепризнанный) — упомянут ранее в «Книге веры» 8/135.
2 — (аль-Аля) ибн Абд ар-Рахман ибн Якуб аль-Хураки, Абу Шибль аль-Мадани, правдив в передаче, иногда допускал ошибки (з, м, 4) — упомянут ранее в «Книге веры» 8/135.
3 — (Его отец) Абд ар-Рахман аль-Джухани аль-Хураки, вольноотпущенник их рода, аль-Мадани, надёжен (сика) [3] (з, м, 4) — упомянут ранее в «Книге веры» 8/135.
Остальные двое упомянуты в двух предыдущих главах.
Его слово (подобно их хадису) означает: Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) передал от Пророка ﷺ то же самое, что передали от него Ибн Умар, Джабир ибн Абдуллах и Абу Муса аль-Аш‘ари (да будет доволен ими Аллах).
[Примечание]: этот риваят Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ привёл Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(8426) — Рассказал нам ас-Саганий, сказал: рассказал нам аль-Хайсам ибн Хариджа, сказал: рассказал нам Хафс ибн Майсара, от аль-Аля ибн Абд ар-Рахмана, от его отца, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, который сказал: «Неверующий ест из семи желудков, а верующий ест из одного желудка». Конец цитаты (1).
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказано:
[5368] (2063) — (И рассказал мне Мухаммад ибн Рафи‘, [сказав]: рассказал нам Исхак ибн Иса, [сказав]: сообщил нам Малик, от Сухайля ибн Абу Салиха, от его отца, от Абу Хурайры, что к Посланнику Аллаха ﷺ пришёл гость, будучи неверующим, и Посланник Аллаха ﷺ распорядился насчёт овцы для него, её подоили, и он выпил её удой, затем другую — он выпил и её, затем ещё другую — он выпил и её, пока не выпил удой семи овец. Затем наутро он принял ислам, и Посланник Аллаха ﷺ распорядился насчёт овцы для него, и он выпил её удой, затем распорядился насчёт другой, но не закончил её. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Верующий пьёт из одного желудка, а неверующий пьёт из семи желудков»).
Участники этого иснада: шестеро:
1 — (Исхак ибн Иса) ибн Наджих, Абу Якуб ибн ат-Таббаа аль-Багдади, проживал в Адане, правдив в передаче [9] (ум. 214) или годом позже (м, т, с, к) — упомянут ранее в «Книге о затмении» 3/2110.
2 — (Сухайль ибн Абу Салих) аль-Мадани — упомянут недавно.
3 — (Его отец) Абу Салих Дакван ас-Самман аз-Зайят — упомянут недавно.
Остальные упомянуты в этой главе и в предыдущей.
Разбор хадиса:
(от Абу Хурайры) (да будет доволен им Аллах) (что к Посланнику Аллаха ﷺ пришёл гость) — то есть остановился у него и стал его гостем. Говорят: «адафтуху» — если поселил его у себя, и «дифту-р-раджуля» — если остановился у него [сам]. Слово «дайф» (гость) — имя как для единственного числа, так и для множественного, как для мужского, так и для женского рода, употребляемое подобно масдару (имени действия), как говорят «завр», «адль», «рида». Оно также имеет форму множественного числа «адйаф», «дуйуф», «дифан» — сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1).
Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: слово «ад-дайф» известно, и употребляется в одной форме как для единственного, так и для иных чисел, поскольку изначально это масдар от «дафаху дайфан», по образцу глагола «баа‘а» — если остановился у него. Допускается и согласование по форме, тогда говорят: «дайф», «дайфа», «адйаф», «дифан». «Адафтуху» и «дайяфтуху» — если поселил его у себя и оказал ему гостеприимство (кара). Имя действия — «ад-дийафа». Са‘лаб сказал: «дифтуху» — если остановился у него ты сам и являешься его гостем, а «адафтуху» с алифом — если поселил его у себя как гостя. «Адафтуху идафатан» — если он прибегнул к тебе в поисках защиты от страха, и ты дал ему покровительство. «Истадафани, фа-адафтуху» — попросил у меня защиты, и я дал её. «Тадаяфани, фа-дайяфтуху» — попросил у меня гостеприимства, и я угостил его, либо попросил защиты у тебя, и ты защитил его от того, кто его искал. «Адафаху ила-ш-шай' идафатан» — присоединил его к чему-либо и склонил к нему. Конец цитаты (2).
Его слово (будучи неверующим) — обстоятельственное предложение (хал).
[Примечание]: сказано в «Фатхе»: похоже, что этот человек — Джахджах аль-Гифари. Ибн Абу Шейба, Абу Яаля, аль-Баззар и ат-Табарани передали через него следующее: «он прибыл с группой своего народа, желая принять ислам, и они присутствовали с Посланником Аллаха ﷺ на молитве магриб. Когда он произнёс приветствие [таслим], он сказал: пусть каждый возьмёт за руку своего соседа. Никого не осталось, кроме меня, ибо я был человеком крупным и высоким, и никто не решался подойти ко мне первым. Тогда Посланник Аллаха ﷺ отвёл меня к себе домой и подоил для меня козу, и я выпил всё; затем подоил другую, и так до семи коз, и я выпил всё; затем принесли кушанье из горшка (бурма), и я съел всё. Тогда умм Айман сказала: пусть Аллах заставит голодать того, кто заставил голодать Посланника Аллаха ﷺ! Он сказал: не говори так, о умм Айман, он съел свою долю, а наш удел — у Аллаха. Когда настала следующая ночь, и мы совершили молитву магриб, он сделал то же, что и в прошлый раз: подоил для меня козу, и я напился и наелся. Умм Айман сказала: разве это не наш гость? Он ответил: сегодня ночью он ел из одного желудка, ибо он верующий, а прежде ел из семи желудков — неверующий ест из семи желудков, а верующий ест из одного желудка»».
В иснаде всех этих версий фигурирует Муса ибн Убайда, а он слаб.
Ат-Табарани передал по хорошему (джайид) иснаду от Абдуллы ибн Умара, который сказал: «К Пророку ﷺ пришли семь человек, и каждый из сподвижников взял по одному человеку, а Пророк ﷺ взял одного человека и спросил его: как твоё имя? Тот ответил: Абу Газван. Тогда он подоил для него семь овец, и тот выпил всё их молоко. Пророк ﷺ сказал ему: не желаешь ли ты, о Абу Газван, принять ислам? Тот ответил: да, и принял ислам, и Посланник Аллаха ﷺ погладил его по груди. Когда наступило утро, для него подоили одну овцу, и он не осилил допить её молоко до конца. [Пророк] спросил: что с тобой, о Абу Газван? Тот ответил: клянусь Тем, Кто послал тебя пророком, я насытился. Он сказал: вчера у тебя было семь желудков, а сегодня у тебя лишь один желудок»». Этот путь передачи сильнее пути передачи через Джахджаха.
Возможно, что это была его кунья, однако усиливает версию о множественности [лиц] то, что Ахмад передал хадис от Абу Басры аль-Гифари, который сказал: «Я пришёл к Пророку ﷺ, когда переселился, прежде чем принял ислам, и он подоил для меня овечку, которую обычно доил для своей семьи, и я выпил её молоко. Когда наступило утро, я принял ислам, и домочадцы Пророка ﷺ сказали: проведём эту ночь так же, как прошлую, голодными. Тогда Посланник Аллаха ﷺ подоил для меня овцу, и я выпил её молоко и насытился. Посланник Аллаха ﷺ спросил меня: ты насытился? Я ответил: о Посланник Аллаха, я насытился, я не наедался и не насыщался так до этого дня…» — и далее хадис. Этим не следует толковать неназванное лицо в хадисе главы, хотя смысл один, но в его истории нет указания именно на число.
Также у Ахмада, Абу Муслима аль-Каджжи, Касима ибн Сабита в «Далаиль» и аль-Багави в «Сподвижниках» приведено через путь Мухаммада ибн Мана ибн Надла аль-Гифари: рассказал мне мой дед Надла ибн Амр, сказавший: «Я прибыл со своими дойными верблюдицами, пока не достиг Посланника Аллаха ﷺ, и принял ислам. Затем взял чашу (улба), подоил в неё и выпил. Я сказал: о Посланник Аллаха, я, бывало, пил это многократно и не наполнялся» — в другой версии: «бывало, выпивал семь [доек] и не наполнялся» — и далее хадис. Этим тоже не следует толковать неназванное лицо в хадисе главы, поскольку контекст различается.
У ан-Навави (1), следуя за Ияд (2), встречается утверждение, что это Басра ибн Басра аль-Гифари (3). Ибн Исхак в «Сире» привёл через хадис Абу Хурайры историю Сумамы ибн Асаля о том, что когда он был взят в плен, а затем принял ислам, с ним произошла история, похожая на историю Джахджаха, поэтому допустимо толковать [неназванное лицо] через неё; этим и открыл своё изложение аль-Мазари (4). Конец цитаты.
(и Посланник Аллаха ﷺ распорядился насчёт овцы для него, её подоили) — в форме страдательного залога, (и он выпил её удой) — с кясрой на букве «ха» («хиляб»), по образцу слова «китаб»: здесь подразумевается именно надоенное — то есть молоко. Иногда слово «хиляб» применяется к сосуду для дойки — «михляб», то есть посуда, в которую доят; об этом уже было сказано в «Книге очищения», как передал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (5).
Сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах): «аль-хальб» — то есть с фатхой, затем сукуном, а также допускается с харакой на второй букве — это извлечение молока из вымени, подобно «аль-хилаб» (с кясрой), и «аль-ихтиляб»; глагол образуется по образцам «насара» и «дараба»; а «аль-михляб» и «аль-хиляб» (с кясрой в обоих) — это сосуд, в который сдаивают молоко». Конец цитаты (6).
Составитель (да простит его Аллах) говорит: здесь подходящим является значение масдара (отглагольного имени), как сказал аль-Куртуби, толкуя его в значении причастия страдательного залога, то есть: он выпил всё, что было надоено, а Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Икмаль аль-Ильм» 6/556.
(3) В рукописях у ан-Навави, Ийада и в «аль-Фатхе» встречается «Надра ибн Абу Надра» с буквой «дад» (с точкой), что является ошибкой; правильно — с буквой «сад» (без точки).
(4) «аль-Му‘лим» 3/72.
(5) «аль-Муфхим лима ашкаля мин талхис китаб Муслим» 5/344.
(6) «аль-Камус аль-Мухит», с. 310.
(«Затем — другую») — то есть затем он ﷺ приказал сдоить другую овцу, и её сдоили, («и он выпил его») — всё целиком, («затем — другую, и он выпил его») — всё целиком («до тех пор, пока не выпил надоенное от семи овец») — «шиях» с кясрой — множественное число от «шаа». Сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «шаа» — из мелкого скота, применяется и к самцу, и к самке, говорят: «это — шаа» о самце, и «это — шаа» о самке, и «шаа заран» (баран), и «шаа унса» (овца); уменьшительная форма — «шувайха»; множественное число — «шаа» и «шиях» с «ха», возвращённой к первооснове, подобно тому как говорят «шафа» и «шифах»; говорят также, что первооснова этого слова — «шааха», подобно «аха». Конец цитаты (1).
(«Затем, поистине, он») — этот человек — («наступило утро, и он принял ислам, и Посланник Аллаха ﷺ приказал для него») — то есть надоить («овцу»), и её надоили, («и он выпил надоенное от неё, затем он приказал») сдоить овцу («другую, но не допил её до конца») — то есть не выпил её всю, а удовлетворился частью, («и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Верующий пьёт в один желудок, а неверующий пьёт в семь желудков»»). Сказал аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в своих «Шу‘аб» после приведения упомянутого хадиса буквально следующее: Абу Убайд указал на значение этого хадиса, отсылая к этому разъясняющему риваяту, но я не видел, чтобы аль-Хулайми принял это; как будто аль-Хулайми не запомнил этот риваят. Затем в конце своих слов он сказал: если же он сказал это, когда ему описали конкретного человека, то смысл тогда таков, что подобающее для неверующего — увеличивать своё еду, а для верующего — уменьшать её, потому что неверующий не стремится ни к чему, кроме утоления голода и удовлетворения желания, а верующий оставляет часть еды, потому что она запретна, оставляет часть, предпочитая её другим за счёт себя, оставляет часть, чтобы не отяжелеть и не прервалось поклонение, оставляет часть из-за обилия имеющейся у него милости, опасаясь, что не сможет должным образом возблагодарить за неё, оставляет часть, воспитывая себя и подавляя свою страсть, чтобы не быть чрезмерным в этом, и оставляет часть, чтобы не привыкнуть к ней, — ибо если он не найдёт её в какое-то время, это будет тяжело для него, или он почувствует в себе тягу к ней, — а неверующий не имеет ничего, кроме наполнения своего живота, потому что все эти соображения возникают только из воззрения, проистекающего из веры и богобоязненности, а он ради них ничего не оставляет, перед ним лишь его страсть и ничего кроме неё.
А «аль-ми‘а» в этом хадисе означает желудок, и смысл его в том, что неверующий ест так, как ест тот, у кого семь желудков, а верующий из-за лёгкости своей еды ест так, как ест тот, у кого только один желудок, а Аллах знает лучше.
Он сказал: я прочитал в «Китаб аль-Гарибайн», где сказано: сказал Абу Убайд: мы считаем, что это связано с произнесением имени Аллаха верующим при своей еде, благодаря чему в ней бывает благословение, а неверующий этого не делает; и было сказано, что это относится конкретно к одному человеку; а другой сказал: и в этом есть смысл лучше всех этих, а именно — что это притча, которую Пророк ﷺ привёл о верующем и его аскетизме в отношении мирской жизни, и о неверующем и его страстном влечении к ней, поэтому было сказано: «рагба» (жадное желание) — это несчастье, потому что оно толкает своего обладателя на бросание в огонь, и смысл его не в обильности еды сама по себе, а в широте стремления к мирской жизни.
И Абу Сулейман привёл эти толкования, затем сказал: и было сказано, что люди в отношении еды делятся на разряды: одна группа ест всякий раз, когда находит что-то съедобное, независимо от того, есть ли в этом нужда или нет, и это — поступок людей невежества и небрежения, чьи природы уподобились природам скотов; другая группа ест, когда голодна, а когда голод проходит — удерживается, и это — обычай умеренных людей и сдержанных в нравах и характерах; и третья группа заставляет себя голодать и упражняется в голоде, подавляя страсти души, и не ест иначе как по необходимости, и не прибавляет к этому больше того, что утоляет остроту голода, и это — из обычая праведников и нравов благих избранных. Конец того, что написал аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в «Шу‘аб аль-Иман» (2).
И сказал аль-Хаким ат-Тирмизи в своей книге «Навадир аль-усуль фи ахадис ар-расуль»: «Основа пятьдесят девятая» о смысле желудков человека — почему их семь, а стало одним; от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Верующий ест в один желудок, а неверующий ест в семь желудков».
Сказал Абу Абдуллах: человек построен на семи [началах]: на многобожии, сомнении, небрежении, жадном влечении, страхе, страсти и гневе — таковы его нравы, и какой из этих нравов возьмёт верх над его сердцем, к тому его и приписывают, а не к другому.
И из того, что подтверждает это, — слова Всевышнего: «И, поистине, геенна — их обетованное место, всем им; у неё семь врат, и для каждых врат из них есть определённая часть» [аль-Хиджр: 43, 44], — то есть обитатели огня разделены и распределены по этим семи вратам, и каждая часть из них становится частью из-за того нрава из этих нравов, что взял над ней верх.
И из того, что подтверждает это, — то, что передаётся от Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах ими обоими), сказавшего: сказал Посланник Аллаха ﷺ:
«У огня есть врата, через которые не входит никто, кроме того, кто утолил свой гнев неудовольствием Аллаха Всевышнего»; и от Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими), сказавшего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «У геенны семь врат, и одни из них — для того, кто обнажил свой меч против моей общины», — так это относится к жадному влечению, а первое — к гневу; так сын Адама построен на этих семи нравах, и когда веры входит в сердце, оно изгоняет эти семь из сердца, и в зависимости от силы веры эти нравы растворяются в душе, а в зависимости от её слабости остаётся их вред; и когда свет достигает полноты и сердце наполняется им, для этих нравов не остаётся в нём места, и он изгоняет многобожие, сомнение и небрежение полностью, и вместо многобожия наступает искренность, вместо сомнения — уверенность, вместо небрежения — пробуждённость и снятие покрова непосредственного созерцания, и гнев становится для Него и в Его сущности, жадное влечение обращается к Нему, страх — от Него, а страсть становится желанием, тогда как была ненасытностью; и в зависимости от слабости веры и её недуга остаётся в верующем что-то из этих нравов, так остаётся в нём многобожие причин, сомнение в пропитании, небрежение в отношении управления по сути дел, жадное влечение и корысть к творениям, страх перед ними в отношении вреда и пользы, и использование страстей на почве ненасытности; и его вера требует от него того, что заключено в его единобожии по отношению к его Господу, — что все эти вещи от Него и для Него, а его нравы препятствуют ему в верности этому при его испытаниях, поэтому он остаётся на площади Судного дня подвергаемым расчёту в течение долгого времени; а другой — тот, чья вера совершенна, чьё сердце наполнилось светом веры, стал таким, каким мы описали в начале, и с него снимается расчёт в завтрашний день.
Так сын Адама ест в один желудок, то есть по своему сотворению, однако эти семь нравов, помимо гнева, воздействовали на его сердце, так что он становится подобным тому, кто ест в семь желудков; а когда он верует, и его сердце наполняется светом веры, эти нравы утихают, и он насыщается и напивается, потому что его сердце отяжелело от того, что вошло в него из веры, — и когда он верует, он ест лишь тем желудком, в котором он был сотворён, и чем больше у него доля веры, тем меньше его еды этим же одним желудком; а если он неверующий, то эти шесть нравов действуют на его сердце, так что он становится подобным тому, кто ест в семь желудков, потому что многобожие, сомнение, небрежение, страсть, жадное влечение и страх — это помощники его жадности, а если он жадничает, он не насыщается и нуждается в многом; а тот, у кого эти шесть нравов утихли благодаря вхождению веры в его сердце, — жадность растворяется в его нутре, и вера тяжелеет в его сердце, и он ест тем желудком, что был создан для людей, и удовлетворяется этим». Конец цитаты (1), и уже было приведено ранее