(6678) — Рассказал нам Му‘аз ибн Фадаля: рассказал нам Хишам от Катады от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Они спрашивали Пророка ﷺ, пока не измучили его вопросами. Однажды Пророк ﷺ поднялся на минбар и сказал: «Не спрашивайте меня ни о чём, кроме того, что я разъясню вам». Я стал смотреть вправо и влево, и видел, что каждый мужчина спрятал голову в свою одежду и плачет. Тогда поднялся один человек, который, когда с кем-то бранился, называли его сыном не его отца, и сказал: «О Пророк Аллаха, кто мой отец?» Он ответил: «Твой отец — Хузафа». Затем поднялся Умар и сказал: «Мы удовлетворились Аллахом как Господом, исламом как религией и Мухаммадом как посланником; прибегаем к Аллаху от зла смут». Тогда Пророк ﷺ сказал: «Я никогда не видел ничего подобного добру и злу, как сегодня. Мне были показаны Рай и Огонь, и я увидел их прямо за этой стеной»». [Анас] сказал: Катада упоминал этот хадис в связи с аятом: «О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах, которые, если откроются вам, причинят вам зло» (аль-Маида, 101). Конец.
Риваят Сулеймана ат-Тайми от Катады привёл Ибн Хиббан (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», где сказал:
(6429) — Сообщил нам аль-Хасан ибн Суфьян: рассказал нам Асим ибн ан-Надр: рассказал нам Му‘тамир ибн Сулейман, который сказал: я слышал моего отца, [он] рассказывал нам от Катады от Анаса ибн Малика, что Пророка ﷺ спрашивали, пока не измучили его вопросами, и он сказал: «Спрашивайте меня, ибо, клянусь Аллахом, вы не спросите меня ни о чём, кроме того, что я разъясню вам». [Анас] сказал: люди замолчали и опасались, что перед ними — нечто великое. Анас сказал: мы стали оглядываться вправо и влево, и не видел я никого, кроме как каждый спрятал голову в свою одежду и плачет. И посланник Аллаха ﷺ продолжал говорить: «Спрашивайте меня, ибо, клянусь Аллахом, вы не спросите меня ни о чём, кроме того, что я разъясню вам». Тогда поднялся человек из одной стороны мечети и сказал: «О Пророк Аллаха, кто мой отец?» Он ответил: «Твой отец — Хузафа». Тогда поднялся Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) и сказал: «О Пророк Аллаха, мы удовлетворились Аллахом как Господом, исламом как религией и Мухаммадом ﷺ как посланником; прибегаем к Аллаху от зла смут». Тогда Пророк Аллаха ﷺ сказал: «Я никогда не видел ничего подобного добру и злу, как сегодня; мне были показаны Рай и Огонь, и я увидел их прямо за этой стеной». Конец.
И по цепочке, доходящей до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[6107] (2360) — (Рассказал нам Абдуллах ибн Баррад аль-Аш‘ари и Мухаммад ибн аль-‘Аля аль-Хамдани, оба сказали: рассказал нам Абу Усама от Бурайда от Абу Бурды от Абу Мусы), который сказал: Пророка ﷺ спрашивали о вещах, которые ему были неприятны. Когда на него посыпалось много вопросов, он разгневался, а затем сказал людям: «Спрашивайте меня о чём хотите». Один человек сказал: «Кто мой отец?» Он ответил: «Твой отец — Хузафа». Затем встал другой и сказал: «Кто мой отец, о посланник Аллаха?» Он ответил: «Твой отец — Салим, вольноотпущенник Шайбы». Когда Умар увидел на лице посланника Аллаха ﷺ гнев, он сказал: «О посланник Аллаха, мы обращаемся с покаянием к Аллаху». А в риваяте Абу Курайба сказано: он сказал: «Кто мой отец, о посланник Аллаха?» Он ответил: «Твой отец — Салим, вольноотпущенник Шайбы».
Передатчики этого иснада: шесть.
1 — (Абдуллах ибн Баррад аль-Аш‘ари) — это Абдуллах ибн Баррад ибн Юсуф ибн Абу Бурда ибн Абу Муса аль-Аш‘ари, Абу Амир аль-Куфи, правдивый передатчик [10] (خت م), о нём говорилось во «Введении», 6/51.
2 — (Мухаммад ибн аль-‘Аля аль-Хамдани) Абу Курайб аль-Куфи, известен по кунье, надёжный передатчик, знаток [10] (умер 247 г.), в возрасте восьмидесяти семи лет (ع), о нём говорилось в «Книге веры», 4/117.
3 — (Абу Усама) — Хаммад ибн Усама аль-Курайши, вольноотпущенник их, аль-Куфи, известен по кунье, надёжный, твёрдый передатчик, из старших [9] (умер 201 г.), в возрасте восьмидесяти лет (ع), о нём говорилось во «Введении», 6/51.
4 — (Бурайд) ибн Абдуллах ибн Абу Бурда ибн Абу Муса аль-Аш‘ари аль-Куфи, надёжный передатчик, немного ошибающийся [6] (ع), о нём говорилось в «Книге веры», 16/171.
5 — (Абу Бурда) ибн Абу Муса аль-Аш‘ари аль-Куфи, родился в Басре; говорят, его имя было Амир, а по другой версии — аль-Харис, надёжный передатчик [3] (умер 104 г.), по другой версии — иначе, и он прожил более восьмидесяти лет (ع), о нём говорилось в «Книге веры», 16/171.
6 — (Абу Муса) — Абдуллах ибн Кайс ибн Сулайм ибн Хаддар аль-Аш‘ари, известный сподвижник, которого назначал правителем Умар, затем Усман; он был одним из двух арбитров при Сиффине, умер в пятидесятом году, а по другой версии — позже (ع), о нём говорилось в «Книге веры», 16/171.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах); то, что он весь, от начала до конца, состоит из куфийцев; и то, что в нём есть передатчик от своего деда, [передающего] от своего отца — ведь Абу Бурда есть дед для Бурайда, а Абу Муса — отец Абу Бурды; и что сподвижник в нём — из числа известных сподвижников (да будет доволен ими Аллах).
Разъяснение хадиса:
(От Абу Мусы) — Абдуллаха ибн Кайса аль-Аш‘ари (да будет доволен им Аллах), который (сказал: Пророка ﷺ спрашивали о вещах) — [слово] «ашья» без склонения. Аль-Халиль сказал: оно осталось несклоняемым потому, что его исходная форма — «فُعَلاء», подобно «شُعَراء» (поэты), собранная по образцу, отличному от единственного числа; затем первую хамзу перенесли в начало слова, и получилось «أشياء», так что его образец — «أفعاء». Аль-Ахфаш и аль-Фарра сказали: оно [образовано] по модели «أفعِلاء», подобно «أنبياء» (пророки), и хамза между «йа» и «алифом» была опущена для облегчения, так что образец — «أفعاء». Аль-Кисаи сказал: оно [образовано] по модели «أفعال», подобно «أفراخ», и его оставили несклоняемым из-за частоты употребления и из-за сходства с «فَعْلاء» — так сказано в «аль-Умда» (1).
Среди тех вещей, которые он ﷺ не одобрял, были: вопрос того, кто спросил «где моя верблюдица?»; вопрос того, кто спросил о бахире и саибе; вопрос того, кто спросил о времени наступления Часа; вопрос того, кто спросил о хадже — обязателен ли он каждый год?; вопрос того, кто попросил превратить Сафу в золото; а также то, о чём упоминалось ранее в хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах): «Они спрашивали посланника Аллаха ﷺ, пока не измучили его вопросами», — и прочее подобное (2).
Его слово (которые ему были неприятны) — предложение в положении родительного падежа, поскольку оно является определением к слову «вещи». А не одобрял он вопросы о них потому, что это могло стать причиной запрещения чего-либо для мусульман, что причинило бы им затруднение; или потому, что в ответе могло оказаться то, что не понравится и огорчит спрашивающего; или потому, что они измучили его ﷺ и причинили ему тяготу и неудобство, что могло стать причиной их гибели. Это касается тех вещей, в которых нет необходимости и нужды, или с которыми не связано никакое предписание и тому подобное. А в отношении иного нежелательность не представляется возможной, ибо тогда вопрос является либо обязательным, либо желательным — согласно словам Всевышнего: «Спрашивайте обладателей знания, если вы не знаете» (ан-Нахль, 43; аль-Анбия, 7) (3).
(Когда на него посыпалось много) — в форме страдательного залога, то есть: когда на него посыпалось много вопросов (на него) — то есть на Пророка ﷺ. А его слово (он разгневался) — сказуемое к «когда». Причиной его гнева ﷺ было их упорство в вопросах и обременение себя тем, в чём у них не было нужды. Поэтому он ﷺ сказал: «Поистине, самый большой грешник среди мусульман — тот, кто спросил о чём-либо, и это было запрещено из-за его вопроса», — согласились на этом [аль-Бухари и Муслим] (4).
(Затем он ﷺ сказал) (людям) — то есть присутствующим на том собрании. Его слово («Спрашивайте меня) — предложение из глагола и деятеля, а дополнение — это то, что передаётся в качестве прямой речи. Некоторые учёные сказали: эти слова его ﷺ следует понимать так, что ему было дано откровение об этом, поскольку он не мог знать всё, о чём его спрашивали из сокрытого, кроме как через извещение от Всевышнего Аллаха. Кади Ийад сказал: явный смысл хадиса таков, что его слова ﷺ «спрашивайте меня» были сказаны именно из гнева. Конец.
«Кем что вы желаете» (عَمَّ شِئْتُمْ»): «ما» здесь вопросительное, поэтому его алиф отпущен (حُذفت ألفها); правило таково, что алиф отпадает, если слово стоит в родительном падеже (جُرّت), а фатха перед ним остаётся указанием на него, как в словах «фи-м» (فيم), «иля-м» (إلام) и «аля-м» (علام). Причина отпадения — различие между вопросительным «ма» и повествовательным «ма»; поэтому оно отпало в аятах: «В чём тебе упоминать об этом?» [ан-Назиат: 43], «Посмотрим, с чем вернутся посланцы» [ан-Намль: 35], «Почему вы говорите то, чего не делаете?» [ас-Сафф: 2]. А сохранилось в: «Вас коснулось бы великое наказание за то, во что вы погрузились» [ан-Нур: 14], «Веруют в то, что ниспослано тебе» [аль-Бакара: 4, ан-Ниса: 162], «Что удержало тебя от поклонения тому, кого Я сотворил Своими руками?» [Сад: 75]. И как алиф не отпадает в повествовательном значении, так он и не появляется в вопросительном. Что же касается чтения Икримы и Исы: «Кем что они друг друга вопрошают» [ан-Наба: 1], то оно редкое (нəдира). А слова Хассана (да будет доволен им Аллах) (размер — вафир):
«Отчего же встал, поругая меня, подлец, / словно свинья, вываляшаяся в пепле» —
это поэтическая необходимость (дарура); передаётся также вариант «в даман», что по весу и смыслу подобно «пеплу», как сказано в «аль-Умда».
На упомянутое правило отпадения хамзы (в данном случае алифа) указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», сказав:
«И «ма» в вопросе, если стоит в родительном падеже, отпускает / свой алиф, и присоедини к нему «ха», если остановишься.
И это не обязательно ни в чём, кроме того, что понижено / именем, как в твоём выражении «по требованию того, что он требовал»».
«Тогда сказал человек» (فَقَالَ رَجُلٌ) — ранее было указано, что это Абдуллах ибн Хузафа ас-Сахми (да будет доволен им Аллах). «Кто мой отец?» (مَنْ أَبِي) — предложение из подлежащего и сказуемого, являющееся дополнением к «сказал»; спросил он об этом потому, что его, бывало, приписывали не к его отцу, если кто-то с ним враждовал, а Пророк ﷺ приписал его к его настоящему отцу. И сказал (ﷺ): «Твой отец — Хузафа» (أَبُوكَ حُذَافَةُ), с даммой над «ха» и «даль» с точкой.
[Если спросят]: как мог Пророк ﷺ выносить решение в состоянии гнева, сказав «твой отец — такой-то», тогда как запрещено судье выносить решение, будучи в гневе?
[Ответ]: сначала можно сказать, что это не относится к разряду судебного решения (хукм); а если предположить, что относится, то это из его особенностей ﷺ, ввиду места непогрешимости (исма), так что его гнев и его удовлетворённость равны, и самый его гнев на что-либо указывает на его запретность или нежелательность, в отличие от прочих людей, кроме него ﷺ. Так разъяснено в «Фатх аль-Бари».
«Тогда встал» (فَقَامَ) — в риваяте аль-Бухари добавлено «к нему» (إليه), то есть к Пророку ﷺ, — «другой» (آخَرُ), то есть другой человек, а это Саад ибн Салим, вольноотпущенник Шейбы ибн Раби‘а. Его назвал Ибн Абд аль-Барр в «ат-Тамхид» в разделе о Сухайле ибн Абу Салихе из этой книги, но упустил в «аль-Истиаб». Никто из толкователей и никто из тех, кто писал о неопознанных лицах (мубхамат) или об именах сподвижников, не сумел его установить. Он несомненно сподвижник, судя по его словам: «Он сказал: кто мой отец, о посланник Аллаха?» — так сказано в «Фатх аль-Бари».
И сказал он же в «Фатх аль-Бари» в «Книге приверженности» (аль-Иʻтисам): в риваяте аз-Зухри добавлено: «Тогда встал к нему человек и сказал: где моё место, о посланник Аллаха? Он сказал: в огне». Хафиз сказал: я не встретил имени этого человека ни в одном из путей передачи, как будто они намеренно скрыли его, чтобы прикрыть его. У ат-Табарани в хадисе Абу Фираса аль-Аслами приводится нечто подобное, с добавлением: «И спросил его другой человек: я в раю? Он сказал: в раю». Он сказал: я не встретил имени и этого другого. Ибн Абд аль-Барр передал от риваята Муслима, что Пророк ﷺ сказал в своей проповеди: «Никто не спросит меня о чём-либо без того, чтобы я не сообщил ему это, даже если бы он спросил меня об отце своём» (это выражение — «даже если бы он спросил меня об отце своём» — отсутствует в риваяте Муслима, на что следует обратить внимание). Тогда встал Абдуллах ибн Хузафа, и упомянуто там о выговоре его матери ему и его ответе, и упомянуто там: «Тогда встал человек и спросил о хадже», — и так далее приводится, и там: «Тогда встал Саад, вольноотпущенник Шейбы, и сказал: кто я, о посланник Аллаха? Он сказал: ты — Саад ибн Салим, вольноотпущенник Шейбы», и там: «Тогда встал человек из бану Асад и сказал: где я? Он сказал: в огне». Затем упомянута история Умара, и сказано: «И ниспослано было: «О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах...»» [аль-Маида: 101], и запретил Пророк ﷺ пересказывание слухов и чрезмерность в вопросах». По этой добавке становится ясно, что эта история является причиной ниспослания аята «Не спрашивайте о вещах, ибо если они откроются вам, то огорчат вас», ибо огорчение в отношении этого человека пришло явно, в отличие от огорчения в отношении Абдуллаха ибн Хузафы, которое было переносным (по метафоре): то есть, если бы предположить, что он в действительности не был сыном своего отца, а был бы указан его подлинный отец, то был бы опозорен его матери, как она сама явно сказала, когда упрекала его за этот вопрос, о чём говорилось ранее.
«Тогда он сказал: кто мой отец, о посланник Аллаха? Он сказал: твой отец — Салим, вольноотпущенник Шейбы. Когда же увидел Умар (сын аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах) то, что было на лице посланника Аллаха ﷺ» — «ма» здесь относительное местоимение с предложным сочетанием, находится в винительном падеже как прямое дополнение глагола «увидел», а он от «руʼя» в значении «видение глазами», поэтому ограничился одним дополнением. Слова «от гнева» (مِنَ الْغَضَبِ) — пояснение к «ма». «Он сказал: о посланник Аллаха, мы обращаемся с покаянием к Аллаху (Возвышен Он)», то есть от того, что вызывает твой гнев. В хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах) у аль-Бухари сказано, что Умар (да будет доволен им Аллах) опустился на колени и сказал: «Мы удовлетворены Аллахом как Господом, Исламом как религией и Мухаммадом как пророком». Совмещение обеих версий очевидно тем, что он сказал всё это, и каждый из двух сподвижников передал то, что запомнил, а совпадение обоих в передаче истории об Абдуллахе ибн Хузафе указывает на единство собрания. Так сказано в «Фатх аль-Бари».
Его слова «а в риваяте Абу Курайба» (то есть его второго шейха): «Он сказал: кто мой отец, о посланник Аллаха? Он сказал: твой отец — Салим, вольноотпущенник Шейбы» — по-видимому, разногласие между двумя шейхами касается слов «сказал: кто мой отец?», ибо Ибн Бирад передал это со словом «فقال» с «фа», а Абу Курайб — со словом «قال» без «фа». А Аллах Всевышний знает лучше.
Два вопроса, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):