И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[6386] (2498) — Рассказал нам Абдуллах ибн Баррад Абу Амир аль-Ашари и Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля — а изложение принадлежит Абу Амиру, — они сказали: рассказал нам Абу Усама, от Бурайда, от Абу Бурды, от его отца, который сказал: когда Пророк ﷺ закончил (сражение) при Хунайне, он послал Абу Амира с войском к Автасу. Он встретил Дурайда ибн ас-Симму, и Дурайд был убит, а Аллах обратил в бегство его сподвижников. Абу Муса сказал: он послал меня с Абу Амиром. Он сказал: Абу Амиру попала стрела в колено, — выстрелил в него человек из бану Джушам стрелой и вонзил её ему в колено. Я подошёл к нему и сказал: «О дядя, кто выстрелил в тебя?» Абу Амир указал на (того человека) и сказал: «Вот мой убийца, видишь — это тот, кто выстрелил в меня». Абу Муса сказал: я направился к нему, устремился на него и настиг его. Когда он увидел меня, он обратился в бегство от меня. Я последовал за ним и стал говорить ему: «Не стыдно ли тебе? Разве ты не араб? Разве ты не остановишься?» Тогда он остановился, и мы сошлись, я и он, и обменялись двумя ударами. Я ударил его мечом и убил его. Затем я вернулся к Абу Амиру и сказал: «Аллах убил твоего противника». Он сказал: «Извлеки эту стрелу». Я извлёк её, и из раны хлынула вода (сукровица). Он сказал: «О сын брата моего, отправляйся к Посланнику Аллаха ﷺ, передай ему от меня приветствие мира и скажи ему: Абу Амир говорит тебе: попроси прощения для меня». Он сказал: Абу Амир поставил меня начальником над людьми и оставался (в живых) недолго, затем умер. Когда я вернулся к Пророку ﷺ, я вошёл к нему, а он был в комнате на плетёном ложе, покрытом покрывалом, и следы плетения ложа отпечатались на спине и боках Посланника Аллаха ﷺ. Я сообщил ему о нашем деле и о деле Абу Амира и передал ему то, что он сказал: «Скажи ему, чтобы он попросил прощения для меня». Тогда Посланник Аллаха ﷺ попросил принести воду, совершил из неё омовение, затем поднял руки и сказал: «О Аллах, прости Убайда, Абу Амира», — так, что я увидел белизну его подмышек. Потом он сказал: «О Аллах, сделай его в День воскресения выше многих из Твоих творений, или из людей». Я сказал: «И за меня, о Посланник Аллаха, попроси прощения». Пророк ﷺ сказал: «О Аллах, прости Абдуллаху ибн Кайсу его грех и введи его в День воскресения в почётное место». Абу Бурда сказал: одна (мольба) — за Абу Амира, а другая — за Абу Мусу.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: этот иснад — тот же иснад, что и предыдущий, поэтому нет нужды разбирать его.
Разъяснение хадиса:
(«от Абу Бурды») — ранее было сказано, что наиболее верным является то, что его имя совпадает с его куньей; говорят также, что его звали Амир, и говорят — аль-Харис. («от его отца») — то есть от Абу Мусы аль-Ашари, Абдуллаха ибн Кайса (да будет доволен им Аллах); он (сказал: «когда Пророк ﷺ закончил (сражение) при Хунайне») — то есть с битвой Хунайн, а это (Хунайн) — уменьшительная форма: долина между Меккой и Таифом, слово мужского рода, изменяемое (по падежам), но иногда употребляется в женском роде по смыслу местности.
История Хунайна такова: Пророк ﷺ завоевал Мекку в рамадан восьмого года (хиджры), затем вышел из неё для сражения с хавазин и сакиф, когда ещё оставались дни рамадана, и направился в Хунайн. Когда два войска сошлись, мусульмане было отступили, затем Аллах поддержал их Своей помощью, и они обратились (вновь), сражались с многобожниками, обратили их в бегство и захватили их имущество и семьи. Затем многобожники направились в Автас: одни из них пошли через Нахлат аль-Йаманийю, другие — через горные перевалы. Конница Посланника Аллаха ﷺ последовала за тем, кто пошёл через Нахлу, и говорят, что он ﷺ пробыл там день и ночь, затем направился к Автасу. Они сразились, и многобожники были обращены в бегство к Таифу, и мусульмане захватили там также их имущество и семьи. Затем (Пророк ﷺ) направился к Таифу и сражался с ними остаток шавваля. Когда наступил зуль-када, он оставил сражение, поскольку это запретный месяц, и повернул обратно, остановившись в Джиране, где разделил добычу, взятую при Автасе и Хунайне. Говорят, что пленных было шесть тысяч. Полное рассмотрение этого вопроса приведено ранее в «Книге джихада», в главе «О битве при Хунайне», под номером [28/4603] (1775), обратись туда, и извлечёшь из этого много знания. И у Аллаха Всевышнего просим помощи.
(«он послал») — форма действительного залога, то есть Пророк ﷺ послал («Абу Амира») — это Убайд ибн Сулайм ибн Хаддар аль-Ашари, дядя Абу Мусы. Ибн Исхак сказал: он его двоюродный брат, но первое мнение более известно, как сказано в «аль-Фатх».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: посылка Абу Амира была для преследования разбитых остатков хавазин при Хунайне, и его конницу называли «конницей преследования». Абу Амир был одним из великих сподвижников (да будет доволен ими Аллах), Посланник Аллаха ﷺ вручил ему знамя в тот день, когда назначил его командующим над этим войском, и Аллах Всевышний завершил его дела мученической смертью,
и мольбой Посланника Аллаха ﷺ о прощении для него. Конец цитаты.
(«с войском») — то есть в качестве командующего войском; это было потому, что хавазин после разгрома собрались частично в Автасе, и Посланник Аллаха ﷺ захотел уничтожить их полностью, поэтому послал (Абу Амира) к ним.
Его слово («в Автас») — с фатхой на хамзе. Кадий Ийад (да помилует его Аллах) сказал: это долина в землях хавазин, и это место битвы при Хунайне. Конец цитаты. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: то, что он сказал, — мнение, к которому склонились некоторые составители сир, но более правильным является то, что долина Автас — это не долина Хунайн. Это разъясняется тем, что упомянул Ибн Исхак: сражение произошло в долине Хунайн, а когда хавазин были разбиты, часть из них направилась в Таиф, часть — к Баджиле, а часть — в Автас. Тогда Пророк ﷺ отправил войско, во главе которого был Абу Амир аль-Ашари, к тем, кто пошёл в Автас, как на это указывает хадис главы. Затем он сам со своими войсками направился в Таиф. Абу Убайда аль-Бакри сказал: Автас — долина в землях хавазин, там расположились они и сакиф, а затем встретились при Хунайне. Конец цитаты.
(«и встретил Дурайда ибн ас-Симму») — «Дурайд» — с даммой на «даль», уменьшительная форма от «ад-дурад» с двумя точечными буквами и «ра»; а «ас-Симма» — с кясрой на «сад» и удвоенной «мим» — ибн Бакр ибн Алькама, а также говорят: ибн аль-Харис ибн Алькама аль-Джушами — с даммой на «джим» и фатхой на «шин» — из бану Джушам ибн Муавия ибн Бакр ибн Хавазин. «Ас-Симма» — прозвище его отца, чьё имя было аль-Харис. Дурайд — известный поэт.
(«и Дурайд был убит») — Хафиз сказал: мы передаём это в форме страдательного залога (то есть без указания субъекта действия); относительно того, кто его убил, есть разногласие. Мухаммад ибн Исхак утверждал определённо, что это был Рабиа ибн Руфай — с «фа» в уменьшительной форме — ибн Вахбан ибн Сальба ибн Рабиа ас-Сулами, которого называли также ибн аз-Заъина — с точечной буквой, затем бекточечной, а говорят и наоборот, — а это имя его матери. Ибн Хишам сказал: говорят, что его имя — Абдуллах ибн Кубай ибн Ахбан, и привёл остальную часть его родословной; его также называют ибн ад-Дугна, но это не тот ибн ад-Дугна, который упомянут в истории Абу Бакра во время хиджры.
Аль-Баззар передал в «Муснаде» через Анаса с достоверным (хасан) иснадом сообщение, которое даёт понять, что убийцей Дурайда ибн ас-Сыммы был аз-Зубайр ибн аль-Аввам. Текст его таков: «Когда многобожники были разбиты, Дурайд ибн ас-Сымма отступил с шестьюстами человек на холм. Увидев отряд, он сказал: «Оставьте их мне», — и они оставили его. Затем он сказал: «Это Куда‘а, вам ничего не грозит». Затем они увидели другой такой же отряд, и он сказал: «Это Сулайм». Потом они увидели одного всадника, и он сказал: «Оставьте его мне». Они сказали: «Он в чёрной чалме». Он сказал: «Это аз-Зубайр ибн аль-Аввам, он ваш убийца и тот, кто выгонит вас отсюда». Тогда аз-Зубайр обернулся, увидел их и сказал: «Что они здесь делают?» — и направился к ним, и за ним последовала группа людей, и они убили из них триста человек. Голову же Дурайда ибн ас-Сыммы отрезали и положили перед ним».
Возможно, что Ибн ад-Дугунна находился в отряде аз-Зубайра и непосредственно совершил убийство, и оно было приписано аз-Зубайру в переносном смысле. Дурайд был из известных поэтов и всадников времён джахилии; говорят, что ему было двадцать лет, когда он был убит, а по другой версии — сто шестьдесят лет (1).
(«И Аллах разбил его сподвижников») — то есть разбил сподвижников Дурайда. Говорят: «хазамту-ль-джайша хазман» (по образцу «дараба») — «я разбил его», а имя действия — «хазима» (поражение) (2).
(«Абу Муса сказал») — аль-Ашари, да будет доволен им Аллах: («и он послал меня») — то есть Пророк ﷺ — («с Абу Амиром») — то есть к тем из войска многобожников, кто укрылся в Аутасе. Ибн Исхак сказал: Пророк ﷺ послал Абу Амира аль-Ашари по следам тех, кто направился в Аутас, и он застиг некоторых из отступивших, и они завязали с ним схватку. («Он сказал: и был ранен») — глагол в форме страдательного залога — («Абу Амир в колено, его ранил стрелой человек из бану Джушам») — с даммой на «джим» и фатхой на «шин» с точкой, по образцу «сурад». Аль-Маджд, да помилует его Аллах, сказал: это племена из Мудара, из Тагльиб и из Сакиф. Конец цитаты (3).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: здесь более подходящим было бы, чтобы он был из Сакиф, и Аллах Всевышний знает лучше.
В «Фатхе» сказано: его слово «его ранил джушамит» — с даммой на «джим» и фатхой на точечной букве, то есть человек из бану Джушам. Относительно имени этого джушамита есть разногласие. Ибн Исхак сказал: утверждают, что Салама ибн Дурайд ибн ас-Сымма — тот, кто ранил Абу Амира стрелой, попав ему в колено и убив его, а знамя взял Абу Муса аль-Ашари и сражался с ними, и Аллах дал ему победу.
(2) «Аль-Мисбах аль-Мунир» 2/638.
(3) «Аль-Камус аль-Мухит» с. 218.
Ибн Хишам сказал: мне сообщил тот, кому я доверяю, что тем, кто ранил Абу Амира, были два брата из бану Джушам — Авфи и аль-Аля, «сыновья аль-Хариса», а в другой версии — «Вафи» вместо «Авфи». Один из них попал ему в колено, и обоих убил Абу Муса аль-Ашари.
У Ибн Аида и ат-Табарани в «Аль-Аусат» приводится по другому пути от Абу Мусы аль-Ашари с достоверным (хасан) иснадом: «Когда Аллах разбил многобожников в день Хунайна, Посланник Аллаха ﷺ послал на коннице преследования Абу Амира аль-Ашари, и я был с ним. Сын Дурайда убил Абу Амира, и я направился к нему и убил его, и взял знамя...» — и далее по тексту.
Это подтверждает то, что упомянул Ибн Исхак. Ибн Исхак также упоминает в «Магази», что Абу Амир в день Аутаса встретил десять братьев из многобожников и убивал их одного за другим, пока не остался десятый. Он напал на него, призывая его к Исламу, говоря: «О Аллах, будь свидетелем против него», а тот человек говорил: «О Аллах, не будь свидетелем против меня», и Абу Амир воздержался от него, полагая, что тот принял Ислам, но десятый убил его. После этого тот принял Ислам, и его принятие Ислама было прекрасным, так что Пророк ﷺ называл его «шахидом Абу Амира». Это противоречит достоверному хадису о том, что Абу Муса убил убийцу Абу Амира, а то, что в «Сахихе», более достойно принятия. Возможно, тот, кого упомянул Ибн Исхак, участвовал в его убийстве вместе с другим. Так сказано в «Фатхе» (1).
(«Стрелой») — связано с «ранил его», («и она застряла») — то есть стрела застряла («в его колене») — то есть в колене Абу Амира, да будет доволен им Аллах. Абу Муса сказал: («и я подошёл») — то есть добрался («к нему») — то есть к Абу Амиру, («и сказал: о дядя») — это противоречит вышеупомянутому мнению Ибн Исхака о том, что он был его двоюродным братом, так что обрати внимание.
[Замечание]: относительно его слова «о дядя» ранее было сказано, что в нём есть девять диалектных форм. Ибн Малик, да помилует его Аллах, в «Аль-Хуляса» указал на пять из них, сказав:
«И сделай обращаемое звательное, правильное, если оно присоединено к «я» (мне) — как «Абд», «Абди», «Абда», «Абада», «Абдия»».
Так и здесь в слове «амм» допустимы эти пять форм, плюс добавляется форма с даммой, которая является самой слабой из них (2), и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Кто тебя ранил?») — «ман» вопросительное; то есть какой человек ранил тебя? («И указал
(2) См.: «Шарх Ибн Акыль» и «Хашия аль-Хударий» на него, 2/78.
Абу Амир, да будет доволен им Аллах, («на Абу Мусу») — да будет доволен им Аллах, («и сказал: воистину тот») — указывая на человека — («мой убийца»), а его слово («видишь ли ты его») подразумевает вопросительную «хамзу»; то есть «видишь ли ты его?», а его слово («тот, кто ранил меня») — подтверждающее к его словам «воистину тот мой убийца».
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: слова Абу Амира: «воистину тот мой убийца, видишь ли ты его, того, кто ранил меня» — так гласит достоверная версия риваята, «тара-ху» — с буквой «та» с двумя точками сверху, и вся эта речь принадлежит Абу Амиру. Похоже, что тот, кто ранил Абу Амира, находился близко от них обоих, и он указал на него этими словами дважды, приближая указание, и подтвердил это словами «тара-ху» (видишь ли ты его), как бы говоря: «тот, кого ты видишь». В некоторых списках встречается «залика» (тот) с указательной частицей отдалённости, но это малоправдоподобно, и это читается с буквой «фа», как бы это была речь передатчика, сообщающего от имени Абу Мусы, что он видел убийцу, но первый вариант более достоверен. Конец цитаты (1).
(«Абу Муса сказал»), да будет доволен им Аллах: («и я направился к нему») — то есть к тому человеку. Говорят: «касадту-ш-шайа», «ва лаху», «ва иляйхи», «касдан», по образцу «дараба»: «искал его целенаправленно», сказал аль-Файюми (2). Его слово («и устремился к нему») в значении «направился к нему», и это подтверждающее к предыдущему. («И я догнал его») — с касрой на «ха» без точки; говорят: «лахикту-ху» и «лахикту би-хи», «алхаку», по образцу «та‘иба», «лахакан» с фатхой: «я достиг его», а «альхакту-ху» с «алифом» — то же самое (3). («Когда он увидел меня, он отвернулся») — то есть повернулся спиной («от меня, уходя») — обстоятельство образа действия, подтверждающее к «отвернулся», как в «Аль-Хуляса»:
«И действующий в обстоятельстве образа действия иногда усиливается им, как в примере: «не сей порчу на земле, будучи распространителем нечестия»».
(«И я последовал за ним») — сказано в «Аль-Умда»: огласовано с разрывом «алифа», но правильно с соединением его и с усилением «та», поскольку смысл его — «я шёл по его следу», а смысл «атба‘туху» с разрывом «алифа» — «я догнал его», а здесь подразумевается «я шёл по его следу». Конец цитаты (4).
(«И я начал») — то есть приступил, взялся («говорить ему: разве») — частица побуждения, («тебе не стыдно?») — с двумя «я», допустимо и с одной «я», от «истахья — йастахи», диалектный вариант «истахъа — йастахьи». («Разве ты не араб?») — он сказал ему это, потому что арабы из-за своей крайней отваги считали бегство от равного по силе противника величайшим позором, а его слово («разве ты не устоишь?») — подтверждение к предыдущему.
(«И он остановился») — то есть замедлился, или сдержал себя; глагол переходный и непереходный. («И мы сошлись, я
(2) «Аль-Мисбах аль-Мунир» 2/504.
(3) «Аль-Мисбах аль-Мунир» 2/550.
(4) «Умдат аль-кари» 17/302.
и он, и обменялись, я и он, двумя ударами, и я ударил его мечом и убил его. Затем я вернулся к Абу Амиру и сказал: «Воистину Аллах убил твоего противника». Он сказал: «Тогда извлеки эту стрелу». И я извлёк её, и оттуда брызнула вода») — то есть из места стрелы вылилась вода. Аль-Куртуби сказал: то есть вода вышла стремительно сразу после извлечения стрелы, а исходное значение «нузу» — подъём и прыжок. Конец цитаты (1).
(«Он сказал: «о сын моего брата»») — это также опровергает то, что передал Ибн Исхак ранее, что тот был сыном его дяди. Он сказал в «Фатх»: «Возможно, если он верно это зафиксировал, что он сказал ему так, потому что был старше его».
(«Отправляйся к Посланнику Аллаха ﷺ, передай ему от меня приветствие и скажи ему: Абу Амир говорит тебе: попроси для меня прощения. Он сказал: и назначил меня Абу Амир начальником над людьми, и пробыл недолго, а потом умер. Когда я вернулся к Пророку, я вошёл к нему») — а в риваяте Ибн Аиза: «Когда увидел меня Посланник Аллаха ﷺ со знаменем в руках, он сказал: «О Абу Муса, был убит Абу Амир?»». («И он был в доме, на ложе, застеленном мурмаль») — с буквой «ра» без точек, затем усиленная «мим»; то есть сделанном из плетения, а это верёвки из тростника, которыми оплетают ложа.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («и я нашёл его на циновке мурмаль... и далее») — верная передача этого слова: «мурмаль» с даммой на первой «мим», с сукуном на «ра», с фатхой на второй «мим», это от глагола «армальту-ль-хасира», то есть «расщепил её и сплёл лентой или чем-то иным». Поэт сказал [размером «камиль»]:
«Тогда, когда он всё ещё на ясном пути... и как будто бок его — циновка мурмаль».
Также говорят «рамальту-ль-хасира» — в трёхбуквенной форме, а «рималь аль-хасир» — это то, что оставляет след на боку лежащего на ней. На этом заканчивается.
(«И на нём была подстилка») — Ибн ат-Тин сказал: это отверг шейх Абу-ль-Хасан и сказал: «Правильно: «не было на нём подстилки», и выпало слово «ма» (отрицание)». На этом заканчивается.
Хафиз возразил ему, сказав: это удивительное отрицание, ибо из того, что он лёг не на подстилку, как в истории с Умаром, не следует, что на его ложе вообще никогда не было подстилки. На этом заканчивается.
Аль-Куртуби сказал: его слово («и на нём подстилка») — так верно передано с утверждением наличия подстилки, а аль-Кабиси сказал: «То, что я знаю: «и не было на нём подстилки»».
Аль-Куртуби сказал: он счёл странным, что на нём была подстилка, а след всё же остался на его спине; но это странно лишь в том случае, если подстилка была плотной и пышной, а подстилка Пророка ﷺ такой не была, поэтому в этом нет ничего странного. На этом заканчивается.
(«И действительно, следы плетения ложа отпечатались на спине и боках Посланника Аллаха ﷺ, и я сообщил ему о нашей вести и о вести об Абу Амире, и сказал ему: он сказал: скажи ему, пусть попросит для меня прощения. И воззвал Посланник Аллаха ﷺ, совершил омовение из него») — аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: очевидный смысл этого омовения — что оно было совершено для мольбы, поскольку не упомянуто, что он ﷺ совершал молитву в это время с этим омовением. В этом содержится указание на предписанность омовения для мольбы и для поминания Аллаха, как это уже упоминалось в его слове ﷺ: «Я не хотел поминать Аллаха иначе как в состоянии ритуальной чистоты». На этом заканчивается.
(«Затем он поднял свои руки») — то есть к небу, («потом сказал: «о Аллах, прости Убайду»») — уменьшительная форма от «абд» (раб), уменьшительная форма нежности и ласки, а его слово («Абу Амиру») — замена слова «Убайд» или пояснительное приложение. («Пока я не увидел белизну его подмышек») — здесь содержится указание на чрезмерность в поднятии рук при мольбе. («Затем сказал: «о Аллах, сделай его»») — то есть Абу Амира, («в День воскресения выше многих из Твоих творений») — то есть по степени, а в риваяте Ибн Аиза: «среди большинства в День воскресения». («Или») — сомнение передатчика; то есть или сказал: («из людей») — замена слова «Твоих творений», Абу Муса сказал: («и я сказал: и мне») — то есть связано со словом «попроси прощения», («о Посланник Аллаха, попроси прощения») — то есть попроси Аллаха Всевышнего простить мои грехи, («и сказал Пророк ﷺ: «о Аллах, прости Абдаллаху ибн Кайсу его грех и введи его в День воскресения во вход») — с даммой и с фатхой на «мим»; то есть в место, («почётный») — то есть место почёта и уважения.
(«Абу Бурда сказал») — передатчик от Абу Мусы, и это связано с упомянутым иснадом. («Одна из них») — то есть из двух мольб, («была за Абу Амира, а другая») — то есть другая мольба, («за Абу Мусу») — смысл в том, что Абу Бурда был уверен в двух упомянутых мольбах, но сомневался, какая за кого. И это не наносит вреда, потому что смысл их близок, а Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах) передан согласованно.
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл автор здесь [38/6386] (2498), а также аль-Бухари в «Джихаде» (2884), в «Магази» (4323) и в «Дуа» (6383), ан-Насаи в «Кубра» (5/240), Абу Йала в своём «Мусаде» (13/300), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (7198), аль-Багави в «Шарх ас-Сунна» (1398), Ибн Асакир в «Тарих Димашк» (32/37 и 39), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): разъяснение достоинства Абу Амира и Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен ими обоими Аллах).
2 — (из них): что правителю, если случится с ним какое-то дело, дозволено назначить вместо себя другого, ибо он ﷺ подтвердил то, что сделал Абу Амир (да будет доволен им Аллах), когда назначил над войском Абу Мусу (да будет доволен им Аллах).
3 — (из них): предпочтительность ритуальной чистоты при желании совершить мольбу.
4 — (из них): предпочтительность поднятия рук при мольбе, в противоречие тем, кто ограничивал это молитвой о дожде; и передано о его нежелательности от Малика, и можно сказать, что он не желал лишь того, чтобы это было принято как постоянная сунна, согласно его основе в этом вопросе.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: это толкование слов Малика ничего не стоит, потому что мнение о его нежелательности противоречит достоверной и многочисленной сунне в «двух Сахихах» и в других сборниках. И извинение за Малика (да помилует его Аллах) можно найти лишь в том, что до него не дошла сунна об этом.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал в своём толковании: в этом содержится указание на предпочтительность мольбы и предпочтительность поднятия рук при ней, и что хадис, который передал Анас, о том, что он не поднимал руки, кроме как в трёх местах, следует понимать как то, что он [Анас] этого не видел, иначе поднятие рук установлено в многочисленных местах, более тридцати мест. На этом заканчивается, а Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу только исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».