[66] 34
(Глава о том, что сообщается о колодце Буда‘а)
Это дом рода бану Са‘ида в Медине, а они — ветвь хазраджа. Знатоки языка произносят это слово и с «дамма», и с «касрой» над буквой «ба», но в хадисе достоверным считается произношение с «дамма» — так указано в «Мафатих».
В «аль-Бадр аль-мунир» сказано: «Буда‘а» — по одному мнению, это имя владельца колодца, по другому — название места, где он расположен. Это колодец в Медине, в который Посланник Аллаха ﷺ сплюнул, благословил его и совершил из него омовение при помощи ведра, вернув воду обратно в колодец. И когда кто-либо заболевал, он говорил ему: «Омойся его водой», — и тот омывался, и словно освобождался от пут. Этот колодец находится в доме бану Са‘ида и хорошо известен.
Конец цитаты.
Его слово (أنه) — местоимение, указывающее на положение дела.
Его слово (يُطرح) — то есть «бросается».
Его слово (الحِيَض) — с «кясрой» над «ха», множественное число от «хида» (с «кясрой» над «ха»), по образцу «сидар» и «сидра» — это тряпки, которые женщина использует во время менструальных выделений.
Его слово (والنتن) — с «фатхой» над «нун», затем буква «та» удвоенная сверху с «сукуном», затем «нун».
Ибн Расалян в толковании к «Сунан» сказал: «Следует огласовывать это слово с «фатхой» над «нун» и «кясрой» над «та», и это означает нечто, обладающее неприятным запахом, от выражения «натина аш-шай'» (с «кясрой» над «та») — «йантину» (с «фатхой»), то есть «это нечто зловонное»».
Конец цитаты. Это означает, что люди выбрасывали тряпки с менструальной кровью, мясо собак и зловонные вещи в пустынные места за своими домами, и на них шёл дождь, и вода уносила это к тому колодцу, поскольку он находился на пути стока воды. Смысл не в том, что люди бросали это непосредственно в колодец, ибо это было бы недопустимо...
—
[Примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-Сунан»]...вода, в которую попал волос мёртвого животного, — и отказ от совершения из неё омовения противоречит принципу осторожности.
Почему же вы не взяли этот принцип и здесь и не сказали: «То, чья нечистота установлена шариатским доказательством, мы признаём нечистым, а в чём мы сомневаемся, то мы возвращаем к изначальному состоянию чистоты»? Ведь эта вода была чиста несомненно, а мы лишь усомнились, вынес ли Посланник Аллаха решение о её нечистоте или нет, — и в таком случае изначальное положение — чистота.
К тому же вы не разрешаете тому, кто усомнился в нечистоте воды, переходить к сухому очищению (тайаммум), а обязываете его совершать омовение водой.
Как же вы запрещаете здесь омовение по одному лишь сомнению? Более того, если вы признаёте воду нечистой по сомнению, то тем самым признаёте нечистым всё, что она коснулась — одежду, тела, сосуды, — запрещаете её питьё и приготовление на ней пищи, и выливаете еду, приготовленную из неё.
В этом — запрет множества значительных видов дозволенного по одному лишь сомнению, что противоречит основам шариата.
Аллах знает лучше....не пользуется неверующий, — то как же это могло быть допустимо для сподвижников (да будет доволен ими Аллах)? Так они сказали.
Его слово (الماء) — определённый артикль здесь указывает на конкретность, то есть речь идёт о той воде, о которой был задан вопрос.
Его слово (طهور) — с «дамма» над «та».
Его слово (لا ينجسه شيء) — «ничто не делает её нечистой» — по причине её обильности, ибо колодец Буда‘а был колодцем с обильной водой, объём которой во много раз превышал две кулла, и вода в нём не менялась от попадания этих вещей.
А обильная вода не становится нечистой ни от чего, пока не изменится (её цвет, вкус или запах).
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели ат-Тирмизи и ан-Насаи, и некоторые учёные высказывались о нём критически.
Передают со слов имама Ахмада ибн Ханбаля, что он сказал: «Хадис о колодце Буда‘а достоверен». Ат-Тирмизи сказал: «Это хадис хороший (хасан)». И Абу Усама передал этот хадис в наилучшем виде — хадис Абу Са‘ида о колодце Буда‘а не передавался никем лучше, чем передал его Абу Усама.
Этот хадис передан также иными путями от Абу Са‘ида.
Конец цитаты.
Его слово (قال بعضهم عبد الرحمن بن رافع) — то есть вместо «Абдаллах ибн Рафи‘», а «Убайдаллах» — вольноотпущенник «Абдаллаха» или «ибн Абд ар-Рахман».
[67] Его слово (الحرانيان) — то есть Ахмад и Абд аль-Азиз, оба они — «аль-харраниян», с «фатхой» и удвоением, что является отнесением к Харрану — городу в аль-Джазире.
Его слово (سلمة) — с «фатхой» над «лям».
Ан-Навави сказал: «Салама» везде произносится с «фатхой» над «лям», кроме случая с Амром ибн Салимой, имамом своего народа, и рода бану Салима — племени из ансаров, где это произносится с «кясрой».
Конец цитаты.
Его слово (عن سليط) — с «фатхой» над «син» и «кясрой» над «лям» — это Салит ибн Аййуб ибн аль-Хакам аль-Ансари аль-Мадани, передающий от Абд ар-Рахмана ибн Абу Са‘ида, а от него передаёт Халид ибн Аййуб; Ибн Хиббан назвал его надёжным.
Его слово (العدوي) — с несмешиваемыми «айн» и «даль», отнесение к Адий ибн Йазид ибн Джушам ибн Хариса ибн аль-Харис ибн аль-Хазрадж — ветви ансаров. Это указание частного после общего, и является описанием передатчика Рафи‘.
Его слово (وهو) — то есть Пророк ﷺ, и это предложение — обстоятельство состояния.
Его слово (إنه) — местоимение положения дела, либо относится к воде, о которой можно понять из контекста.
Его слово (يُستقى لك) — в форме страдательного залога, то есть «для тебя достают воду».
Его слово (وهي) — то есть колодец Буда‘а.
Его слово (والمحايض) — присоединено к слову «мясо»; сказано, что это множественное число от «аль-махид», являющегося отглагольным именем от «хада», причём слово «хайд» может обозначать и само действие, и время, и место, и кровь.
Его слово (وعذر الناس) — с «фатхой» над несмешиваемой «айн» и «кясрой» над точечной «заль», множественное число от «азира», подобно «калима» и «калим», и означает нечистоты (испражнения) людей.
Имам, хафиз аль-Хаттаби сказал: многие люди, услышав этот хадис, могут подумать, что это было у них обычаем и что они совершали это действие намеренно и осознанно. Но так нельзя думать даже о неверном под покровительством, не говоря уже о язычнике, тем более о мусульманине. Ведь издревле и по сей день в обычае людей — и мусульман, и неверных — было оберегать воду и хранить её от нечистот. Как же можно допустить подобное о людях того времени, которые были на высшей ступени религиозности и являлись лучшей из общин мусульман, тогда как вода в их землях была особенно ценна, а нужда в ней особенно сильна, — чтобы именно так они поступали с водой? Ведь Посланник Аллаха ﷺ проклял того, кто испражняется у источников воды и на путях к ней. Как же может быть так, чтобы источники и родники воды они превратили в место скопления нечистот и свалку грязи? Подобное предположение о них недопустимо и не подобает им. А причина заключалась лишь в том, что этот колодец располагался в понижении местности, и потоки дождевой воды смывали эти нечистоты с дорог и дворов, унося их и сбрасывая туда. А из-за обильности воды в колодце эти вещи не влияли на неё и не изменяли её свойств. Поэтому они спросили Посланника Аллаха ﷺ о его положении, чтобы узнать его решение относительно нечистоты и чистоты.
(«Поистине, вода чиста, и ничто не делает её нечистой») — сказано в «ат-Тавассут»: этим доказывается, что вода не становится нечистой, кроме как при изменении [одного из её свойств]. Ат-Тахави ответил, что колодец Буда‘а был проходом к садам, подобно реке, и передал это со слов аль-Вакиди. Но это было признано слабым, поскольку относительно аль-Вакиди мнения расходятся: одни считают его лжецом, другие оставляют его [хадисы без внимания], третьи признают слабым, а некоторые прямо называют лжецом, который хитрил, чтобы отвергнуть хадис в поддержку [своего] мнения, ведь колодец Буда‘а хорошо известен паломникам, в отличие от того, что рассказывают со слов аль-Вакиди. А то, что передал Ибн Абу Шайба о том, что в колодец Замзам упал негр, после чего было велено вычерпать воду, — аль-Байхаки признал это слабым и передал со слов Суфьяна ибн Уяйны, который сказал: «Я находился в Мекке семьдесят лет и не видел никого — ни малого, ни старого — кто знал бы хадис о негре».
Этот хадис о колодце Буда‘а не противоречит хадису о двух кулла, поскольку известно, что вода в колодце Буда‘а достигала объёма двух кулла — так что один из этих хадисов согласуется с другим и не противоречит ему, а частное решает вопрос об общем и разъясняет его, но не отменяет его и не делает недействительным.
Это сказал аль-Хаттаби.
(«Кайим») — с фатхой над «каф» и удвоенной «йа» с кясрой — то есть тот, кто следил за колодцем и заботился о нём. («Аль-‘ана») — знатоки языка сказали: это место роста волос выше лобка у мужчины и женщины. («Если убывала») вода в нём, то каким становился уровень воды («ниже интимного места») — Ибн Раслан сказал: похоже, что здесь подразумевается интимное место мужчины, то есть ниже колена, согласно словам Пророка ﷺ: «Интимное место мужчины — это то, что между его пупком и коленом». («Своим плащом») — связано со словом «измерил». («Растянул его над ним») — то есть расстелил свой плащ над колодцем; таков был способ измерения, и измерить иначе было бы затруднительно. («Затем измерил его») — то есть свой плащ после того, как растянул его. («И ширина его составила») — то есть колодца Буда‘а («шесть локтей») — множественное число от «локоть», а это мера от локтевого сустава до кончиков пальцев.
Абу Дауд сказал: («Я спросил того, кто открыл мне дверь сада») — а колодец находился в этом саду — («изменена ли») — в форме страдательного залога — («его постройка») — то есть колодца Буда‘а — («по сравнению с тем, какой она была») — местоимение в родительном падеже относится к «то, что», и подразумевается состояние и устройство, в котором колодец находился [прежде]; предложение «изменена ли» вместе с относящимся к нему является вторым дополнением к «я спросил». («Он сказал») — тот, кто следил за колодцем — («нет») — то есть его постройка не была изменена.
Абу Дауд сказал: («И я видел в нём воду, изменившую цвет») — ан-Навави сказал: это означает из-за долгого стояния и особенностей самого источника, а не из-за попадания туда посторонней вещи. Конец цитаты.
Мы разъяснили это именно так, потому что Ибн аль-Мунзир сказал: учёные единогласны в том, что если в воду — малую или большую по объёму — попадёт нечистота и изменит её вкус, цвет или запах, то она становится нечистой.
Что касается хадиса этой главы, то хафиз в «Талхис аль-хабир» сказал: его привели аш-Шафи‘и, Ахмад, авторы «Сунан», ад-Даракутни, аль-Хаким и аль-Байхаки от Абу Са‘ида.
Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший (хасан), и его отлично передал Абу Усама; его достоверность подтвердили Ахмад ибн Ханбаль, Яхья ибн Ма‘ин и Абу Мухаммад ибн Хазм. В «аль-Бадр аль-мунир» добавлено, что аль-Хаким и другие имамы-хафизы также [подтвердили его достоверность].
Хафиз сказал: Ибн аль-Джаузи передал, что ад-Даракутни сказал, что этот хадис не является достоверно установленным (сабит), но мы не нашли этого ни в его «Иляль», ни в «Сунан».
Я говорю: в «Кашф аль-манахидж» сказано: слова ад-Даракутни о том, что этот хадис не установлен, не принимаются безоговорочно, а слова имама Ахмада и других, кто признал его достоверным, имеют приоритет над словами ад-Даракутни. Конец цитаты.
5 — («Глава о том, что вода не становится нечистой от полового осквернения»)
[68] («Одна из жён») — это Маймуна (да будет доволен ею Аллах Всевышний), как это передал ад-Даракутни и другие со слов Ибн Аббаса от Маймуны, которая сказала: «Я была в состоянии полового осквернения и совершила полное омовение из большой чаши, и в ней осталось немного воды. Затем пришёл Пророк ﷺ, чтобы совершить из неё полное омовение. Я сказала ему [об этом], и он ответил: «На воде нет полового осквернения», — и совершил из неё полное омовение».
(«В большой чаше») — с фатхой над «джим» и сукуном над «фа» — большая чаша, множественное число «джифан». («Или совершал полное омовение») — очевидно, что сомнение исходит от одного из передатчиков, а не от Ибн Аббаса.
Ибо переданное от него по нескольким путям с точным указанием слова «совершает полное омовение» без сомнения гласит: «Поистине, я был джунуб (в состоянии большого ритуального осквернения)» и «я совершил полное омовение от неё». Слово «джунуб» (جُنُب) — с даммой над «джим» и «нун»; «джанаба» — общеизвестное понятие, от него говорят «аджнаба» (с добавлением алифа) и «джануба» по образцу «каруба», отсюда «джунуб» — и это слово применяется одинаково к мужскому и женскому роду, к единственному, двойственному и множественному числу.
Его слово («поистине, вода не становится джунуб» — لَا يَجْنِبُ): в «Аль-Камус» сказано: «джанаба» — как «мана‘а», и «джаниба» — как «фариха», и «джануба» — как «карума», так что допустимо и открытие, и закрытие «нун». Также правильно и от «аджнаба» — «юджнибу», что означает «подвергнуться состоянию джанаба». В других хадисах говорится, что человек не «уджнибу» (не становится осквернённым в этом смысле переноса), равно как и одежда, и земля; и смысл в том, что ничто из этих вещей не становится «джунуб», требующим полного омовения, из-за прикосновения к нему находящегося в состоянии джанаба.
Сказано в «Аль-Мутавассит»: этим хадисом главы приводили доказательство того, что использованная вода сохраняет очищающее свойство. На это отвечено, что он [пророк ﷺ] брал воду горстями, а не погружался целиком, поскольку обычно полное омовение внутри таза считается делом затруднительным. А предлог «в» (في) здесь означает «из» (مِن), и отсюда выводится довод, что если человек, находящийся в состоянии малого осквернения, погружает руку в сосуд, чтобы взять из него воду, без цели устранить осквернение с руки, то вода при этом не становится использованной.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали также ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
А ат-Тирмизи сказал: это хадис хороший, достоверный (хасан сахих).