[١٩٣٤] «И совершил утреннюю молитву на следующий день» — то есть в день заклания жертвы — «до её (обычного) времени». Ан-Навави сказал: смысл этого в том, что он совершил вечернюю молитву (магриб) во время (молитвы) иша в Джам‘, то есть в Муздалифе, а утреннюю молитву (фаджр) в тот день совершил до её обычного времени, но после того, как достоверно наступила заря. Таким образом, его слово «до её времени» означает «до её обычного времени», а не «до восхода зари», ибо это недопустимо по единогласному мнению мусульман. Поэтому толкование обязательно должно быть таким, как я указал.
В «Сахихе» аль-Бухари в этом хадисе в некоторых его риваятах установлено, что Ибн Мас‘уд совершил утреннюю молитву, когда взошла заря, в Муздалифе, а затем сказал: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ совершал утреннюю молитву в этот час». А в другом риваяте: когда взошла заря, он сказал: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ не совершал молитву в этот час иначе, как эту молитву, в этом месте, в этот день».
В этом риваяте — довод для Абу Ханифы в пользу желательности совершения молитвы в конце её времени в дни, отличные от этого дня.
Мазхаб же большинства (джумхура) состоит в том, что желательно совершать молитву в начале её времени во все дни, но в этот день желательность (совершения в конце времени) сильнее.
Сторонники Абу Ханифы могут привести этот хадис в качестве довода против объединения двух молитв в пути, поскольку Ибн Мас‘уд был из числа неотлучных спутников Пророка ﷺ, и он сообщил, что не видел, чтобы тот объединял молитвы, кроме как в эту ночь.
Мазхаб же большинства состоит в дозволенности объединения молитв во всех дозволенных поездках, в которых допускается сокращение молитвы. Ответ на этот хадис таков: это довод от подразумеваемого смысла (мафхум), а они (ханафиты) не признают довод от мафхума. Мы же признаём довод от мафхума, но если ему противоречит прямое высказывание (мантук), мы отдаём предпочтение мантуку перед мафхумом. А достоверные хадисы взаимно подтверждают дозволенность объединения молитв. Кроме того, буквальный смысл этого хадиса оставлен по единогласному мнению в отношении молитв полуденной и послеполуденной в Арафате.
Конец его слов.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
[١٩٣٥] «Когда же наступило утро» — то есть Пророк ﷺ (находясь в Муздалифе) — «сказал: это Кузах» — с даммой над «каф» и фатхой над «за», подобно (имени) «Умар», не склоняется из-за отклонения от обычной формы и из-за того, что является собственным именем; это название места стояния имама в Муздалифе; об этом уже было разъяснено ранее.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали ат-Тирмизи и Ибн Маджа, кратко и подробно.
Ат-Тирмизи сказал: хороший, достоверный (хасан сахих); мы не знаем его из хадиса Али иначе как с этим путём передачи.
[١٩٣٦] «Я стоял здесь» — то есть возле скал — «а Арафат весь целиком есть место стояния» — то есть стояние допустимо в любой его части, кроме Батн Урана — «и я стоял здесь» — то есть у Машар аль-Харам в Муздалифе, это то строение, которое там существует сейчас — «а Джам‘» — то есть Муздалифа — «весь целиком есть место стояния» — то есть кроме долины Мухассир. Говорят, что «Джам‘» — собственное имя Муздалифы из-за того, что там собираются люди; говорят и иначе.
«И я закалывал здесь, а Мина вся целиком есть место заклания» — то есть в любом её месте допустимо заклание, и в этом (учёные) единогласны, однако предпочтительнее закалывать в том месте, где закалывал Пророк ﷺ, — так сказал аш-Шафии.
Место заклания Пророка ﷺ находится рядом с первым столбом (джамра), что примыкает к мечети Мина, — так сказал Ибн ат-Тин. Границы Мины — от долины Мухассир до Акабы.
«В своих жилищах» — под жилищами подразумеваются стоянки; знатоки языка говорят: жилище человека — это его стоянка, будь она из камня, глины, шерсти или войлока.
Об этом хадисе аль-Мунзири умолчал.
[١٩٣٧] «Он сказал: весь Арафат» — то есть все его части, места и склоны его гор — «есть место стояния» — то есть место стояния для хаджа — «и вся Мина есть место заклания» — то есть место заклания и убоя жертвенных животных, связанных с хаджем — «и вся Муздалифа есть место стояния» — то есть для стояния в утро праздника — «и все ущелья Мекки» — с касрой над «фа», множественное число от «фадж», что означает широкую дорогу — «есть путь и место заклания» — то есть дозволен вход в Мекку по любому из её путей, хотя вход через перевал Када предпочтительнее, и дозволено заклание в любой из её сторон, поскольку она относится к Харам; цель — устранение стеснения.
Это упомянул ат-Тиби.
Дозволено закалывать все жертвенные животные на земле Харама по единому мнению, однако Мина предпочтительнее для крови хаджа, а Мекка, особенно Марва, — для крови умры; возможно, в этом причина того, что именно эти два места выделены упоминанием.
Так сказано в «аль-Миркат». Об этом хадисе аль-Мунзири умолчал.
[١٩٣٨] «Не отправляются (в путь)» — с даммой над первой буквой, то есть не покидают Муздалифу — «пока (солнце не взойдёт) над Сабиром» — с фатхой над «са» с точками, касрой над «ба» и сукуном над «йа», после которых «ра»; это известная гора в Мекке, самая большая из её гор.
В этом хадисе — установление узаконенности отправления с места стояния в Муздалифе перед восходом солнца, во время рассвета.
Ат-Табари передал единогласное мнение о том, что тот, кто не стоял там, пока не взошло солнце, упустил (обязательное) стояние.
Ибн аль-Мунзир сказал: аш-Шафии и большинство учёных придерживались буквального смысла этого хадиса и того, что передано в его значении, а Малик считал, что следует отправляться до рассвета, но это мнение отвергается на основании прямых текстов.
Так сказано в «Найль аль-аутар». Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали (ат-Тирмизи) и Ибн Маджа.