411/3356 — И от него [передано], что он сказал: «Я купил масло на рынке, и когда я приобрёл его в собственность, меня встретил человек и предложил мне за него хорошую прибыль. Я хотел уже ударить по рукам с ним, как вдруг человек, стоявший позади меня, схватил меня за руку. Я обернулся — оказалось, это Зейд ибн Сабит. Он сказал: «Не продавай это там, где ты купил, пока не перенесёшь это к себе домой [во вьюк], ибо Посланник Аллаха ﷺ запретил продавать товары там же, где их покупают, пока торговцы не перенесут их в свои жилища»» (3).
Ибн аль-Каййим (да смилуется над ним Аллах) сказал: аль-Байхаки передал в своих «Сунан» (4) от Шейбана
(2) Абу Дауд (3498), аль-Бухари (2131), Муслим (1527/37), ан-Насаи (4608), от аз-Зухри от Салима от его отца.
(3) «Сунан Абу Дауд» (3499), в его иснаде есть слабость.
(4) (5/313) через Шейбана от Яхьи ибн Абу Касира с этим же текстом, после чего сказал: «Это хороший (хасан), непрерывный иснад. Таким же образом передали его Хаммам ибн Яхья и Абан аль-Аттар от Яхьи ибн Абу Касира». Абан привёл текст... (и привёл его лафз), и по смыслу так же сказал Хаммам». Я говорю: риваят Хаммама выведен у Ибн Хиббана (4983), а риваят Абана — у ад-Даракутни (2820).
— и Хаммам, и Абан аль-Аттар от Яхьи ибн Абу Касира, от Йаля ибн Хакима, от Юсуфа ибн Махака, от Абдуллаха ибн Исмы, от Хакима ибн Хизама, который сказал: «Я спросил: о Посланник Аллаха, я покупаю такие-то товары, что мне дозволено из этого, а что запретно?» Он ответил: «О сын моего брата, не продавай ничего, пока не примешь это во владение (кабд)»», [к. 189] а в риваяте хадиса Абана: «Если ты купил товар, то не продавай его, пока не примешь его во владение». И этот иснад отвечает условиям обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима), за исключением Абдуллаха ибн Исмы, которого счёл надёжным Ибн Хиббан, и на него опирался ан-Насаи.
Ан-Насаи (1) передал через Ата ибн Абу Рабаха от Хизама ибн Хакима, что Хаким ибн Хизам сказал: «Я купил пищу из пищи закята и получил с неё прибыль прежде, чем принял её во владение. Я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и рассказал ему об этом, и он сказал: «Не продавай это, пока не примешь его во владение»».
В «Сахихе» Муслима (2) — от Абу аз-Зубайра, от Джабира, от Пророка ﷺ, что он запретил человеку продавать пищу, пока он полностью не получит её.
И там же (3) — от Абу Хурайры, возводя к Пророку ﷺ: «Кто купил пищу, пусть не продаёт её, пока не измерит её мерой».
Ибн аль-Мунзир (4) сказал: учёные единогласны в том, что тому, кто купил пищу, нельзя продавать её, пока он не примет её во владение.
(2) № 1529.
(3) № 1528.
(4) в «аль-Аусат» (10/146) и «аль-Ишраф» (6/50).
И это передавалось от нескольких учёных как единогласное мнение (1). Что же касается передаваемого от Усмана аль-Батти о допустимости этого, то если это верно, то это не принимается во внимание (2).
Что же касается всего прочего, помимо пищи, то в этом фикахисты разошлись во мнениях, и их несколько:
Первое: что продажа этого допустима до принятия во владение, будь то измеряемое или взвешиваемое. Это известный мазхаб Малика, и его избрали Абу Саур и Ибн аль-Мунзир (3).
Второе: что дозволена продажа домов и земли до принятия их во владение, а всё, кроме недвижимости, продавать до принятия во владение нельзя. Это мазхаб Абу Ханифы и Абу Юсуфа (4).
Третье: то, что измеряется или взвешивается, продавать до принятия во владение нельзя, независимо от того, является ли оно съедобным или нет. Это передаётся от Усмана (да будет доволен им Аллах) (5). Это мазхаб Ибн аль-Мусаййиба, аль-Хасана, аль-Хакама, Хаммада и аль-Авзаи, и Исхака (6). И это известное мнение
(2) См.: «ат-Тамхид» (13/334) и «аль-Мугни» (6/188–189).
(3) См.: «аль-Мудаввана» (9/87), «аль-Ишраф» (6/51), «аль-Аусат» (10/149).
(4) См.: «аль-Мабсут» (13/9) и «Бадаи ас-Санаи» (5/180–181).
(5) Передал от него Ибн Абу Шейба (22919), и Ибн аль-Мунзир в «аль-Аусат» (10/149).
(6) Передал Ибн Абу Шейба (22920, 22921, 22926) от Ибн аль-Мусаййиба, аль-Хакама и Хаммада ибн Абу Сулеймана. Мнение Исхака в его «Масаиль» в риваяте аль-Кусаджа (2/6, 21, 22, 77). См.: «аль-Ишраф» (6/51), «аль-Аусат» (10/149), «ат-Тамхид» (13/330).
мазхаба Ахмада ибн Ханбаля (1).
Четвёртое: что продажа ничего из проданных товаров недопустима до принятия их во владение ни при каких обстоятельствах. Это мазхаб Ибн Аббаса (2), аш-Шафии (3) и Мухаммада ибн аль-Хасана (4). И это один из риваятов от Ахмада. И это мнение верное, которое мы избираем.
Сторонники Ахмада разошлись относительно запрета продажи измеряемого и взвешиваемого до принятия во владение по трём направлениям:
Первое: что имеется в виду то, к чему привязано право доведения до полноты меры или веса, как, например, ратль от глыбы или кафиз от кучи. Это путь аль-Кади и автора «аль-Мухаррар» и других. Согласно этому, они запретили продажу того, к чему привязано право доведения до полноты, даже если это не измеряемое и не взвешиваемое, как, например, у того, кто купил ткань из расчёта, что в ней десять локтей, или стадо из расчёта, что каждая овца — за дирхем.
Второе направление: что имеется в виду то, что относится к роду измеряемого и взвешиваемого, даже если куплено это навалом (джузаф), как куча зерна, глыба железа и подобное этому.
Третье направление: что имеется в виду измеряемое и взвешиваемое из съедобного и питьевого. Это оговорено в риваяте Мухана, где он сказал: всё продаётся до принятия во владение, кроме того, что измеряется или взвешивается из съедобного и питьевого.
(2) Как ранее приводилось его слово в хадисах главы: «И я полагаю, что всё подобно пище».
(3) «И аш-Шафии» отсутствует в издании аль-Фики. Его слово в «аль-Умм» (4/144).
(4) См.: «аль-Муватта» в его риваяте (с. 270).
Таким образом, в его мазхабе оказалось четыре риваята:
Один (1): что запрет ограничен тем, к чему привязано право доведения до полноты.
Второй: что он общий для всякого измеряемого или взвешиваемого съедобного.
Третий: что он общий для всякого измеряемого или взвешиваемого, будь оно съедобным или нет.
Четвёртый: что он общий для всякого проданного товара.
Верным является этот последний риваят по нескольким причинам:
Первая: хадис Хакима ибн Хизама: «Я сказал: о Посланник Аллаха, я покупаю такие-то товары, что мне дозволено из этого, а что запретно? Он ответил: «О сын моего брата, не продавай ничего, пока не примешь это во владение»». Мы уже привели рассуждение о нём.
Вторая: то, что упомянул Абу Дауд в главе из хадиса Зейда ибн Сабита: «Посланник Аллаха ﷺ запретил продавать товары там же, где их покупают». И хотя в нём есть Мухаммад ибн Исхак, он надёжный (сика), правдивый (садук), и мы полностью разобрали вопрос о нём в разделе ответа джахмитам этой книги (2).
Если скажут: все хадисы, кроме этих двух, ограничены пищей, ибо эти два — безусловные (мутлак) или общие (амм), и в обоих случаях мы ограничиваем их хадисами о пище или сужаем их по смыслу этих последних (мафхум), чтобы объединить доводы, иначе придётся отбросить признак, к которому привязано решение, а решение [же] привязано именно к нему.
(2) (3/229–234).
(3) В оригинале и в (х), и в издании «аль-Маариф»: «мафхумухима», но, возможно, верным является чтение издания аль-Фики, поскольку имеется в виду: мы сужаем два общих хадиса по смыслу-противоположности (мафхум мухаляфа) хадисов о пище.
Скажем: на это есть два ответа:
Первый: что установление запрета в отношении пищи — по прямому тексту, а в отношении прочего — либо через аналогию по подобию (кыяс ан-назир), как достоверно передано от Ибн Аббаса, что он сказал: «И я не полагаю, что всё, кроме этого, не подобно пище»; либо через аналогию по преимуществу (кыяс аль-аула), поскольку если запрещена продажа пищи до принятия её во владение, несмотря на обширную и всеобщую нужду в ней, то прочее — тем более. Таков путь аш-Шафии и его последователей.
Второй ответ: что ограничение запрета пищей на самом деле выводится лишь из смысла-противоположности прилагаемого понятия (мафхум аль-лакаб), а такое понятие, если оно взято само по себе, не является доказательством, — так как же оно может быть доказательством, если ему противостоит общность хадисов, прямо указывающих на безусловный запрет, а также упомянутая аналогия? Даже если бы общие тексты не пришли, то аналогия с пищей сама по себе была бы доводом в пользу запрета. А аналогию здесь можно построить двумя путями:
Первый: аналогия с выявлением объединяющего признака (джами‘). Затем среди богословов относительно неё два подхода: один — что это аналогия равенства (кыяс тасвия), а другой — что это аналогия по преимуществу (кыяс авлявийя).
Второй из первых двух путей: суждение по аналогии с устранением различия, ибо между продовольствием и прочим товаром в этом отношении нет различия, кроме того, что не влечёт за собой установление нормы ни в сторону утверждения, ни в сторону отрицания. Таким образом, разделение сторон сделки (после заключения) здесь не имеет никакого влияния. Это разъясняется тем, что пути (основания), обусловившие запрет продажи продовольствия до его получения, в точности присутствуют и в остальных товарах, как об этом будет сказано далее.
Сторонники ограничения запрета (только продовольствием) сказали: увязывание запрета именно с продовольствием указывает на то, что оно и есть причина (иллят), ибо если бы норма была связана с более общим понятием, то упоминание частного было бы лишено смысла. Как же запрет может быть общим, если законодатель увязывает его именно с частным случаем?
Сторонники обобщения (запрета) сказали: между этими двумя положениями нет противоречия [л. 190], ибо увязывание нормы с общим понятием товаров самостоятельно указывает на обобщение, а увязывание её с частным случаем допускает два толкования: либо норма относится именно к этому частному случаю — и тогда возникает противоречие, — либо упоминание частного было вызвано целью, побудившей к уточнению, без того, что норма относилась бы именно к нему; это может быть либо из-за нужды собеседника, либо потому, что основная торговля в то время в Медине велась именно продовольствием, так что упоминание продовольствия было упоминанием преобладающего случая и не несёт смыслового ограничения. И это — более очевидное толкование, ибо основная торговля людей в Медине велась именно продовольствием, и кто знает, каков был обычай тех людей, тому это известно. Так что упоминание продовольствия не было связано с тем, что норма относится именно к нему. И даже если бы это не было более очевидным толкованием, оно всё равно было бы допустимым, и тогда два толкования вступили бы в противоречие, а общие хадисы не имеют противоречащего им довода, поэтому обязательно следует придерживаться того, что из них вытекает.
Сторонники ограничения сказали: вы не можете утверждать общность запрета, ибо сунной установлена допустимость распоряжения не-продовольствием до его получения посредством продажи, а именно — замена цены до её получения и обмен ею.
Сторонники обобщения сказали: ответ имеет два аспекта.
Первый: различие между ценой, находящейся в долговом обязательстве, и определённым проданным товаром — с трёх сторон:
Первая: цена закреплена в долговом обязательстве, и её гибель немыслима, а проданный товар не таков. Впрочем, если бы цена была определённой (вещью), она была бы подобна определённому проданному товару.
Вторая: продажа цены здесь совершается лишь тем, у кого она в долговом обязательстве, и не является продажей для кого-то другого. Если бы он продал цену до её получения кому-то, кроме того, у кого она в долговом обязательстве, это не было бы допустимо по одному из двух мнений аш-Шафии, которое предпочёл ар-Рафии и другие из его последователей.
Третья: причины, из-за которых стала недопустимой сделка с проданным товаром до его получения, полностью отсутствуют в отношении цены, ибо оснований (для запрета) три:
Либо отсутствие закреплённости проданного товара и подверженность его гибели и расторжению договора — эта причина устранена тем, что цена находится в долговом обязательстве.
Либо то, что связи продавца с проданным товаром не прервались — и эта причина также здесь отсутствует.
Либо то, что товар подвержен получению прибыли, будучи обеспечен ответственностью продавца, что ведёт к получению прибыли от того, за что не была принята ответственность. Эта причина также отсутствует в отношении цены, ибо обмен ею допускается лишь по курсу того же дня, как это обусловил Пророк ﷺ, чтобы не получить прибыль от того, за что не была принята ответственность. И невозможно сказать подобное о товарах, ибо их покупают именно для получения прибыли; если бы мы запретили их продажу иначе, как за такую же цену, то в покупке не было бы никакой выгоды — в отличие от денежных единиц, которые не установлены для получения прибыли, а установлены как основа имущества, а не как источник заработка и торговли.
Сторонники ограничения сказали: вы признали действительность освобождения раба до его получения, а это распоряжение, устраняющее право собственности — какая же разница между этим и продажей, переносящей право собственности?
Сторонники обобщения сказали: различие между ними в том, что законодатель наделил освобождение такой силой, распространением и действенностью, каких не наделил ничего иного, вплоть до того, что включил долю, принадлежащую соучастнику, в собственность освобождающего принудительно и освободил её принудительно, и вплоть до того, что освободил через него то, что не освободил бы иным путём, — из-за силы и действенности освобождения. Поэтому не подобает уравнивать с ним прочие распоряжения.
Сторонники ограничения сказали: вы допустили продажу имущества до его получения в ряде случаев:
Первый: продажа наследства до получения его наследником.
Второй: если правитель назначил человеку содержание (ризк), и тот продал его до получения.
Третий: если ему была выделена доля из военной добычи, и он продал её до получения.
Четвёртый: то, что он получил в собственность по завещанию — ему разрешено продать это после принятия и до получения.
Пятый: доход с того, что было завещано ему в качестве вакфа — ему разрешено продать его до получения.
Шестой: подаренное ребёнку, если он его получил, а затем отец забрал обратно, — ему разрешено продать это до (повторного) получения.
Седьмой: если он подтвердил (право на) добычу (охоты), а затем продал её до получения — это допустимо.
Восьмой: замена долга не тем же родом (имущества) — это продажа до получения.
Аш-Шафии прямо указал на (случаи) наследства и содержания, назначаемого правителем, а остальные выведены по аналогии с его текстом.
Девятый: продажа приданого (махр) до его получения допустима, и Ахмад прямо указал на допустимость дарения женщиной своего приданого мужу до его получения.
Десятый: если она получила развод (хуль‘) за возмещение, распоряжение этим возмещением до получения допустимо — это передал автор «аль-Мустав‘аб» и другие. А Абу аль-Баракат в «аль-Мухарраре» сказал: это подобно продаже, то есть в недопустимости распоряжения этим до получения.
Одиннадцатый: если он освободил раба за плату, распоряжение этой платой до получения допустимо — это передал автор «аль-Мустав‘аб».
Двенадцатый: если он примирился (с убийцей) по поводу умышленного убийства за имущество, распоряжение этим имуществом до получения допустимо; равным образом, если ему было уничтожено имущество и была выплачена его компенсация. А автор «аль-Мухаррара» запретил всё это и приравнял к проданному товару.
Сторонники обобщения сказали: различие между этими случаями и распоряжением проданным товаром до его получения в том, что право собственности в этих случаях устойчиво, а не то, чтобы (владелец) получил возможность распоряжаться неустойчивым правом собственности, — тогда как в этих случаях право собственности устойчиво и не подвержено исчезновению. К тому же встречные сделки в этих случаях не являются предметом единогласия, но являются спорными, как мы уже упомянули.
В этом вопросе есть два подхода у последователей Ахмада:
Первый — подход автора «аль-Мустав‘аба»: всякий договор, посредством которого приобретается в собственность возмещение, — если он расторгается при гибели возмещения до его получения, подобно найму и мировому соглашению о взаимозачёте проданного товара, то его норма в отношении допустимости распоряжения им подобна норме определённого возмещения по договору купли-продажи; а если договор не расторгается при гибели определённого им возмещения, подобно приданому, возмещению за развод и освобождение, и мировому соглашению по поводу умышленного убийства, то его норма подобна норме того, что приобретено в собственность по договору купли-продажи [л. 191]. А то, что приобретено в собственность без возмещения, как наследство, завещание и дарение, — распоряжение этим допустимо до получения.
Сторонники ограничения сказали: в «Сахихе» аль-Бухари достоверно передано от Амра ибн Динара от Ибн Умара, который сказал: мы были с Пророком ﷺ в пути, и я сидел на норовистом верблюде-самце, принадлежавшем Умару, и он обгонял меня и опережал людей, и Умар сдерживал его и возвращал, а он снова опережал, и Умар сдерживал его и говорил мне: держи его, чтобы он не опережал Пророка ﷺ. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Продай мне его, о Умар». Он сказал: он твой, о Посланник Аллаха. Он сказал: «Продай мне его». И он продал его ему, и тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Он твой, о Абдуллах, делай с ним что хочешь». Это — распоряжение проданным товаром, не относящимся к тому, что измеряется мерой или весом, до его получения.
Сторонники обобщения сказали: нет сомнения, что это распоряжение посредством дарения, а не посредством возмездной сделки. И среди нас есть разногласие относительно подобного распоряжения до получения: некоторые из наших последователей допускают это и различают между распоряжением посредством продажи и распоряжением посредством дарения, приравнивая дарение к освобождению, говоря: это выведение (вещи) из своей собственности, при котором не сочетаются две ответственности, и распоряжение ею не становится источником получения прибыли от того, за что не была принята ответственность, — в отличие от продажи.
Среди наших сторонников (шафиитов) есть те, кто запрещал это, говоря: препятствующая причина продажи до принятия во владение — это неустойчивость права собственности и его слабость, и здесь нет различия между одним видом распоряжения и другим. Если различие подтвердится — опровержение отпадает, а если различие окажется несостоятельным — мы уравняем все виды распоряжения. Согласно этому, в хадисе нет указания на распоряжение до принятия во владение, поскольку принятие во владение этого верблюда произошло через передачу владения между ним и им, при его выделенности и определённости, а этого достаточно для принятия во владение.
Раздел
Для запрета продажи того, что не принято во владение, приводились две причины:
Первая: слабость права собственности, поскольку если [товар] погибнет, договор купли-продажи расторгается.
Вторая: то, что признание такой сделки действительной приводит к следованию друг за другом двух видов ответственности (гарантии), ибо если мы признаем её действительной, [товар] будет находиться на гарантии первого продавца перед первым покупателем, и на гарантии второго продавца перед вторым покупателем. Как же может одна и та же вещь быть одновременно гарантированной одному лицу и гарантированной за счёт другого?
Обе эти причины неудовлетворительны. Что касается первой, то следует спросить: что вы понимаете под слабостью права собственности? Если вы имеете в виду, что если возникнет причина, обязывающая расторжение, то оно расторгается по ней, — или вы имеете в виду нечто иное? Если вы имеете в виду первое, то почему вы говорите, что это препятствует действительности продажи? Какая связь между расторжением по возникшей причине и недействительностью с точки зрения шариата или разума? А если вы имеете в виду под слабостью права собственности нечто иное, то разъясните это, чтобы мы могли это рассмотреть.
Что касается второй причины, то она также [неудовлетворительна], и в ней не проявляется соответствие, требующее такого решения. Ибо то, что вещь гарантирована перед лицом с одной стороны и гарантирована ему же с другой стороны, не является невозможным ни с точки зрения шариата, ни с точки зрения разума. Достаточно для её отклонения то, что нет доказательства её невозможности. Как же [это невозможно], когда вы допускаете, что арендатор может сдать в аренду то, что он арендовал, при этом польза гарантирована ему арендодателем, а он гарантирует её второму арендатору?
Точно так же плоды после проявления их зрелости, если они проданы на корню: они гарантированы продавцом, если требуют полива, по единому мнению, а если погибнут от стихийного бедствия — гарантированы им же по мнению Ахмада и Малика. При этом [покупатель] имеет право продать их на дереве, и они становятся гарантированными и им, и [первым продавцом].
Поэтому, когда Абу аль-Ма‘али аль-Джувейни увидел слабость этих двух причин, он сказал: нет нужды в этом, и опорой в недействительности продажи являются только сообщения (хадисы).
Аш-Шафи‘и запрещает распоряжение проданным товаром до его принятия во владение и считает его находящимся на гарантии продавца безусловно, и это же — один из риваятов от Ахмада. Абу Ханифа также [придерживается этого], кроме недвижимости. А Малик и Ахмад, согласно известному в его мазхабе мнению, говорят: то, что покупатель в состоянии принять во владение и что определено договором, находится на гарантии покупателя. Малик допускает распоряжение этим, и Ахмад тоже, говоря: возможность принятия во владение приравнивается к самому принятию во владение, с некоторыми уточнениями в этом.
Явное мнение мазхаба Ахмада состоит в том, что переносит гарантию на покупателя именно возможность принятия во владение, а не оно само. Равным образом явное мнение его мазхаба состоит в том, что допустимость распоряжения этим не связана неразрывно с гарантией и не основана на ней. Кто из его сторонников полагал так, тот ошибся, ибо он допускает распоряжение там, где [товар] находится на гарантии продавца, как мы упомянули относительно цены и пользы от аренды, и наоборот — как в случае определённой кучи [зерна]. Аль-Харкы прямо указал и на то, и на другое, сказав в «Мухтасаре»: «Если продажа была совершена относительно измеряемого, взвешиваемого или считаемого товара, и он погиб до принятия во владение, то это на имуществе продавца». Затем он сказал: «Кто купил то, что требует принятия во владение, не может продать это, пока не примет во владение». Затем сказал: «Кто купил кучу зерна, не продаёт её, пока не перенесёт [в другое место]». Куча же гарантирована покупателем через возможность принятия во владение и передачу владения по единому мнению, и при этом он не продаёт её, пока не перенесёт, а это — прямой текст Ахмада.
Правильный же подход в этом вопросе таков: запрет обусловлен неполнотой овладения и неразрывностью связи продавца с товаром, ибо он [продавец] надеется на расторжение и уклонение от передачи, если увидит, что покупатель получил прибыль от этого, и прибыль вызывает у него зависть и стеснение в душе от этого, и это может привести к хитрости с целью расторжения, даже несправедливым путём, и к вражде и противостоянию; и действительность подтверждает это.
Из достоинств совершенного и мудрого шариата — запрет покупателю распоряжаться товаром, пока не завершится его полное овладение им и не прервутся связи продавца с ним, и он [покупатель] не отделится от него, так что тот [продавец] не будет надеяться на расторжение и уклонение от передачи. Это — из тех благ (маслах), которые законодатель не оставляет без внимания, так что даже те торговцы, у которых нет знания шариата, стремятся к этому и добиваются этого по своему разумению о пользе и закрытии двери порока. Эта причина сильнее тех двух причин.
Согласно этому, если [покупатель] продаст товар обратно своему продавцу до принятия во владение, это допустимо согласно правильному мнению, ввиду отсутствия этой причины. А кто обосновывал запрет следованием друг за другом двух видов гарантии, тот запрещает продажу его обратно своему продавцу, поскольку причина присутствует, ведь продажа обратно продавцу похожа на расторжение по обоюдному согласию (икаля), а правильное из двух мнений — допустимость расторжения по обоюдному согласию до принятия во владение, даже если мы считаем его продажей.
На этом основании толкуется хадис Ибн Умара об обмене на цену проданного товара и о валютном обмене по ней до принятия во владение, ибо это обмен и валютная операция с самим договаривающимся, а не с кем-то иным.
16 — глава о человеке, продающем то, чего у него нет