[٣٧٦٦] его слово («никто из нас не протягивал руку») — то есть к еде («пока не начинал [есть] посланник Аллаха ﷺ») — в этом разъяснение того правила этикета, что старший и более достойный начинает первым при омовении рук перед едой и при самой еде. («как будто его отталкивают») — в форме страдательного залога, то есть по причине сильной поспешности [бедуина] казалось, будто его отталкивают. («и он потянулся») — то есть бедуин захотел и начал («протянуть руку к еде») — то есть раньше нас. («затем пришла девочка») — то есть маленькая девочка. («поистине, шайтан считает еду для себя дозволенной») — то есть он получает возможность есть эту еду.
Смысл в том, что шайтан получает возможность есть пищу, если человек приступает к ней без упоминания имени Всевышнего Аллаха. А если никто не начал есть без этого упоминания, то он такой возможности не получает. И если группа людей ест вместе, и одни из них произнесли имя Аллаха, а другие нет, то шайтан всё равно не получает возможности [есть эту пищу] — так сказал ан-Навави. («поистине, его рука была в моей руке вместе с их обеими руками») — то есть рука шайтана оказалась вместе с рукой мужчины и рукой девочки в моей руке.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали также Муслим и ан-Насаи.
[٣٧٦٧] («передал нам Муаммаль») — по форме слова подобно «Мухаммад», надёжный передатчик. («от Будайля») — с уменьшительной формой. («а если он забыл») — с фатхой на «нун» и кясрой на «син». («то пусть скажет: «с именем Аллаха в начале его и в конце его»») — оба слова стоят в винительном падеже как обстоятельства места, то есть «в начале его и в конце его», либо это связано с опущением предлога, то есть «на начало его и на конец его». Смысл же в том, что это относится ко всем частям [еды], как на это указывает смысл, ради которого было предписано упоминание имени Аллаха. Поэтому нельзя сказать, что упоминание именно начала и конца исключает середину — это подобно словам Всевышнего: «И для них — их пропитание в ней утром и вечером» вместе со словами Всевышнего «плоды её постоянны». Можно также сказать, что под «началом его» подразумевается первая половина, а под «концом его» — вторая половина, так что достигается полнота и всеохватность. И Аллах лучше знает, что верно — так сказал аль-Кари.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали также ат-Тирмизи и ан-Насаи, но ат-Тирмизи не сказал «от одной женщины из них», а сказал: от Умм Кульсум. Ат-Тирмизи сказал: и с этим же иснадом от Аиши, она сказала: посланник Аллаха ﷺ ел пищу с шестью своими сподвижниками, и пришёл бедуин и съел её за два укуса. Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «если бы он произнёс имя Аллаха, этого хватило бы вам». И [ат-Тирмизи] сказал: хороший, достоверный хадис. В некоторых риваятах ат-Тирмизи встречается «Умм Кульсум аль-Лейсийя», и это более вероятно, поскольку Убайд ибн Умайр — из [племени] Лейс, а такую, как дочь Абу Бакра, не назвали бы обобщённо «одна женщина», особенно со словами «из них». Это выпало из некоторых списков ат-Тирмизи, и это выпадение — правильный вариант, и Аллах Всевышний лучше знает.
Хафиз Абу аль-Касим ад-Димашки в своём труде «Атраф» упомянул для Умм Кульсум, дочери Абу Бакра, [передающей] от Аиши, несколько хадисов, а после них упомянул Умм Кульсум аль-Лейсийю, которую называют также аль-Маккийя, и привёл для неё этот хадис. Абу Бакр ибн Абу Шейба привёл этот хадис в своём «Мусанаде» от Абдуллаха ибн Убайда ибн Умайра от Аиши, не упомянув в нём Умм Кульсум. Здесь заканчиваются слова аль-Мунзири.
[٣٧٦٨] («передал нам Джабир ибн Субх») — с даммой на «сад» и сукуном на «ба». («от своего дяди Умайи») — в уменьшительной форме («ибн Махши») — с фатхой на «мим», сукуном на «ха» с точкой и кясрой на «шин» с точкой и удвоенным «йа». («кроме одного куска») — в именительном падеже как подлежащее. («ко рту его») — то есть к его рту. («тогда Пророк ﷺ засмеялся») — то есть от удивления тому, что ему было открыто. («извергнул») — то есть шайтан («то, что было в его животе») — то есть из того, что он съел. Слово «استقاء» — форма «истифаль» от «القيء» в значении «опорожнение», и это понимается буквально, либо подразумевается уход благодати из-за оставления упоминания имени Аллаха, как будто она была во внутренностях шайтана как некое доверенное, а когда произнесли имя Аллаха, она вернулась к еде.
Ат-Турбишти сказал: то есть то, что было для него [благом], стало для него тяготой, будучи отнятым у него посредством упоминания имени Аллаха.
Ат-Тиби сказал: и это толкование относится к тому, что имеет долю в улетучивании благодати из пищи.
Хадисы этой главы указывают на предписанность упоминания имени Аллаха перед едой, и что забывший говорит в середине еды: «с именем Аллаха в начале её и в конце её». В книге «аль-Хади» сказано: правильным является то, что упоминание имени Аллаха перед едой является обязательным, и это одно из двух мнений среди последователей [имама] Ахмада. Хадисы, повелевающие это, достоверны и ясны, и им нет противоречащих, и нет единогласного мнения, которое позволяло бы им противоречить и выводить их из буквального смысла. А оставивший это делает шайтана соучастником в своей еде и питье. Конец цитаты.
В книге «Нейль» сказано: большинство из предшественников и последующих поколений среди знатоков хадисов и других считают, что еда шайтана понимается буквально, что у шайтана есть две руки и две ноги, что среди них есть самец и самка, и что он действительно ест, если его не отогнать. Говорилось также, что их еда — это метафора и иносказание, и говорилось, что их еда — это вдыхание запаха и обоняние, но нет необходимости прибегать к чему-либо из этого.
Достоверно установлено в «Сахихе», что шайтан ест левой рукой и пьёт левой рукой.
Передаётся от Вахба ибн Мунаббиха, что он сказал: шайтаны бывают разных видов — чистые джинны не едят, не пьют и не вступают в брачные отношения, они — ветер; а из них есть вид, который делает всё это и производит потомство, это — сааля, гыляны и подобные им. Конец цитаты.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передал также ан-Насаи. Ад-Даракутни сказал: Умайя не передал от Пророка ﷺ ничего, кроме этого хадиса; передачу этого хадиса единолично осуществил Джабир ибн ас-Субх от аль-Мусанны ибн Абд ар-Рахмана аль-Хузаи от его деда Умайи. Здесь заканчиваются его слова.
Яхья ибн Маин сказал: Джабир ибн Субх — надёжный передатчик. Абу аль-Касим аль-Багави сказал: я не знаю, чтобы он передал что-либо, кроме этого хадиса. Абу Умар ан-Намари сказал: у него есть только один хадис — об упоминании имени Аллаха перед едой.