...ансар: «Красьте (волосы хной) в красный и жёлтый цвета, и отличайтесь от людей Писания». Ат-Табарани в «аль-Авсат» привёл нечто подобное из хадиса Анаса.
А в «аль-Кабир» — из хадиса Утбы ибн Абда: «Посланник Аллаха ﷺ повелевал изменять окраску волос в отличие от иноземцев (неарабов)». За это ухватились те, кто разрешил окрашивание в чёрный цвет.
Ранее, в главе, посвящённой упоминанию сынов Исраиля, из хадисов о пророках, была рассмотрена проблема исключения окрашивания в чёрный цвет — на основании хадисов Джабира и Ибн Аббаса, а также то, что среди учёных были те, кто разрешал это на войне (в джихаде), и те, кто разрешал это безусловно, и что предпочтительнее считать это нежелательным (макрух). Ан-Навави склонился к тому, что это нежелательно в степени приближающейся к запрету (карахат тахрим).
Разрешение на это дала группа из числа саляфов, среди них — Саад ибн Абу Ваккас, Укба ибн Амир, аль-Хасан, аль-Хусайн, Джарир и другие; и это избрал Ибн Абу Асим в своей книге «Аль-хидаб». Он ответил на хадис Ибн Аббаса, восходящий к Пророку ﷺ: «Будут люди, которые красятся в чёрный цвет — они не ощутят запаха рая», — что в нём нет указания на нежелательность окрашивания чёрным цветом вообще, а лишь сообщение о людях с такой отличительной чертой. А на хадис Джабира «Избегайте для него чёрного цвета» — что это касается того, у кого седина головы стала выглядеть отвратительно, и это не распространяется на каждого человека без исключения. Конец цитаты.
То, что он сказал, противоречит тому, что напрямую вытекает из контекста обоих хадисов.
Впрочем, подтверждением этому служит то, что он же передал от Ибн Шихаба (аз-Зухри), сказавшего: «Мы красились в чёрный цвет, когда лицо было ещё свежим (молодым); а когда лицо и зубы обветшали, мы оставили это».
Ат-Табарани и Ибн Абу Асим передали от Абу ад-Дарды хадис, восходящий к Пророку ﷺ: «Кто окрасится в чёрный цвет, тому Аллах зачернит лицо в День воскресения», — но его иснад слабый (лайин). Конец слов аль-Хафиза (Ибн Хаджара).
Аль-Мунзири сказал: его передал ан-Насаи, и в его иснаде — Абд аль-Карим, которого ни Абу Дауд, ни ан-Насаи не назвали по имени полностью. Некоторые сказали, что это Абд аль-Карим ибн Абу аль-Мухарик, Абу Умайя, чьим хадисам нельзя опираться, и хадис слаб именно из-за него. А некоторые сказали, что это Абд аль-Карим ибн Малик аль-Джазари, Абу Саид, который относится к надёжным (сика), и аль-Бухари и Муслим согласились опираться на его хадисы. Более обоснованным является мнение тех, кто сказал, что это Абд аль-Карим аль-Джазари, тогда как Абд аль-Карим ибн Абу аль-Мухарик — из жителей Басры, переселившийся в Мекку.
Кроме того, тот, кто передал этот хадис от этого Абд аль-Карима, — это Абдуллах ибн Амр ар-Раккы, который известен передачей именно от Абд аль-Карима аль-Джазари, и он также из жителей аль-Джазиры. А Аллах ﷻ знает лучше.
Глава об извлечении пользы из слоновой кости.
[4213] «От Мухаммада ибн Джухады» — с даммой над «джим» и без удвоения «ха» — надёжный (сика передатчик). «От Сулеймана аль-Манбахи» — в «аль-Хуляса» указано с фатхой над «мим» и сукуном над «нун», и на этом ограничились. А в «ат-Такриб» — с «нун», затем «ба» с касрой.
«Было последнее его дело» — то есть последнее его распоряжение прощания, слова и завещания, а «Фатима» — сказуемое (хабар) глагола «кяна» с опущением определяемого слова (мудаф), то есть «дело/завет Фатимы».
Аль-Кари сказал: «его завещание, распоряжение, его слово и его прощание». «С человеком из его семьи» — то есть из числа его дочерей и жён. «Фатимой» — то есть её дело, чтобы толкование было верным, и она — сказуемое глагола «кяна». «И он вернулся из похода (газва)» — изначально «газва», буква «вав» перенесла своё движение на предшествующую букву и превратилась в «алиф». «И она повесила покрывало (мисх)» — с касрой, это плотная грубая ткань, известное покрывало. «Или занавес (ситра)» — с касрой, а «или» указывает на сомнение. «На своей двери» — то есть для украшения, ибо если бы это было для сокрытия (заслона), он не стал бы её упрекать за это. Если только в нём были изображения (тамасиль), то упрёк был по этой причине. А Аллах знает лучше.
«И надела украшения (халлят)» — с удвоением «лям», изначально «халлайат» от «тахлия» (украшение), затем «я» превратилась в «алиф» из-за подвижности и открытости предшествующей буквы, затем была опущена из-за встречи двух неподвижных букв (сакинайн), то есть украсила. «Аль-Хасана и аль-Хусайна кульбайн» — с даммой над «каф», то есть двумя браслетами (сиварайн), то есть украсила аль-Хасана и аль-Хусайна, надев на них (браслеты).
«И не вошёл» — то есть в дом Фатимы. «Помешало ему войти только то, что он увидел» — возможно, что «ма» в «аннаху» является относительным местоимением (маусуля), а «манааху» — его связка (сила), а «ма раа» — сказуемое «анна»; а возможно, что «ма» — усилительная (каффа), а «ма раа» — подлежащее от него. По первому варианту следует писать раздельно, по второму — слитно.
«И разорвала занавес (ситр)» — то есть разодрала его. «И сняла браслеты (кульбайн)» — с удвоением «каф», то есть их снятие и разъединение. В некоторых списках — «факакат». «И разделила это (браслет)» — то есть каждый из браслетов. «Между ними двумя» — то есть между аль-Хасаном и аль-Хусайном. «И он взял его» — Пророк ﷺ взял то, что было в руках обоих внуков, или каждый из браслетов. «От них двоих» — то есть от аль-Хасана и аль-Хусайна. «Иди с этим» — то есть с каждым из браслетов. «Люди дома» — заменяющее слово (бадаль) от «род такого-то». «Что эти» — то есть аль-Хасан и аль-Хусайн и их родители. «Не любят, чтобы они наслаждались благами в своей земной жизни» — то есть чтобы вкушали приятную еду, носили изысканную одежду и подобное, но напротив, для них избрана бедность и духовное воспитание в их жизни, чтобы их степени в раю были выше.
«Ожерелье (кылада)» — с касрой над «каф», то, что вешают на шею. «Из асаб» — с фатхой над «айн» и сукуном над «сад» (обе буквы несогласные), а также с другой огласовкой.
Аль-Хаттаби сказал в «аль-Маалим»: ««Асаб» в этом хадисе, если это не йеменские ткани, то я не знаю, что это, и не знаю, чтобы ожерелье делали из этого». Конец цитаты.
А в «ан-Нихая» сказано: Абу Муса сказал: «У меня есть предположение, что риваят на самом деле — «аль-асаб» с фатхой над «сад», и это сухожилия суставов животных, представляющие собой нечто округлое. Возможно, они брали сухожилия некоторых чистых (халяль) животных, разрезали их и делали подобными бусинам, а когда они высыхали, из них делали ожерелья. И если допустимо и разрешено делать браслеты из костей черепахи, то допустимо и из сухожилий подобных ей животных делать бусины для ожерелий». Упоминается также, что «асаб» — это зуб морского животного, называемого «конь Фараона», из которого делают бусины и рукоятки ножей, и он бывает белого цвета. Конец цитаты.
«И два браслета из слоновой кости (аджь)».
Аль-Хаттаби сказал в «аль-Маалим»...
Аль-‘адж — это аз-зибл, то есть панцирь морской черепахи. Что же касается аль-‘адж, который известен простому народу, то это клыки слона, а это часть мертвечины, и использовать его не дозволяется. Конец [слов аль-Хаттаби].
Ат-Турбишти сказал после того, как передал это высказывание аль-Хаттаби: удивительно отступление от известного языкового значения к тому, что не является известным среди носителей языка. А известно, что аль-‘адж — это кость клыков слонов, и именно так толкуют его люди, как первые, так и последующие. Конец.
Аль-Кари сказал: возможно, причина такого отступления в том, что кость мертвечины, по его мнению, нечиста. Конец.
Я говорю: нет сомнения, что причина отступления именно та, о которой сказал аль-Кари, как это явствует из слов аль-Хаттаби. Относительно кости слона возникло разногласие: у аш-Шафи‘и она нечиста, а у Абу Ханифы — чиста. Передают от шейх аль-ислама, хафиза Ибн Таймии (да будет милостив к нему Аллах), что он сказал: кость мертвечины не нечиста, и в неё не входит жизнь [то есть она не оживает вместе с животным при жизни как орган], и сподвижники (да будет доволен ими Аллах) изготавливали гребни из костей слона; если бы это было нечистым, они бы этого не делали. Конец.
В «Сахихе» аль-Бухари аз-Зухри сказал о костях мёртвых [животных], подобных слону и прочим: я застал людей из числа прежних учёных, которые причёсывались этими [гребнями] и смазывались [маслом, хранившимся] в них, не считая в этом ничего плохого. Ибн Сирин и Ибрахим сказали: нет ничего плохого в торговле аль-‘адж.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал в «Фатх [аль-Бари]»: аль-‘адж — это клык слона.
Ибн Сида сказал: ничто иное не называется аль-‘адж.
Аль-Каззаз сказал: аль-Халиль отрицал, что что-либо иное, кроме клыка слона, называется аль-‘адж.
Ибн Фарис и аль-Джаухари сказали: аль-‘адж — это кость слона, не ограничивая это клыком.
Аль-Хаттаби сказал: аль-‘адж — это аз-зибл, то есть панцирь морской черепахи.
Хафиз сказал: в этом есть сомнение, ибо в «Сихах» сказано: мускусный браслет из аль-‘адж или аз-зибл — тем самым он различил их между собой. Однако аль-Кали сказал: арабы называют аль-‘адж всякую кость; если это подтверждается, то в упомянутом сообщении нет доказательства чистоты кости слона. Но то, что аль-Бухари привёл это [сообщение] сразу после сообщения аз-Зухри о кости слона, указывает на то, что он принимал во внимание то, что сказал аль-Халиль. Конец.
И когда ты узнал всё это, тебе стало ясно, что нет нужды отступать от значения аль-‘адж, известного среди знатоков языка и простого народа, к тому, что не является известным среди них, как сказал ат-Турбишти. И Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде — Хумайд аш-Шами и Сулейман аль-Манбахи.
Усман ибн Са‘ид ад-Дарими сказал: я спросил Йахью ибн Ма‘ина о Хумайде аш-Шами, который передаёт хадис Саубана от Сулеймана аль-Манбахи, и он ответил: я не знаю их обоих.
Имама Ахмада спросили об этом Хумайде аш-Шами, кто он, и он ответил: я не знаю его.