[153] его слово («и рассказал нам аль-Ансари») — это Исхак ибн Муса аль-Ансари; ат-Тирмизи иногда говорит «аль-Ансари», а иногда называет его по имени прямо. («рассказал нам Ма‘н») — это ибн Иса ибн Яхья аль-Ашджа‘и.
Его слово («и хотя было») — «ин» здесь облегчённая форма от усиленной, то есть смысл: «поистине это было». («сказал аль-Ансари») — то есть в его риваяте. («и проходили женщины, закутанные») — с окончанием на «а» по причине обстоятельственного положения (халь), от «тальлафуф» — через две буквы «фа». («в своих мурутах») — «мурут» — множественное число от «мирт», с касрой на «мим» и сукуном на «ра», это узорчатая накидка из шёлка, шерсти или иного материала.
Так сказал хафиз (Ибн Хаджар) и другие, то есть женщины проходили, будучи покрыты по голове и телу накидками. («так что их не узнавали») — в форме страдательного залога, «ма» здесь отрицательная частица, то есть их никто не узнавал. («из-за темноты») — «мин» здесь причинное, то есть по причине предрассветной темноты.
Хафиз сказал в «Фатх аль-Бари»: ад-Давуди сказал, что смысл в том, что нельзя было понять, женщины это или мужчины — наблюдателю видны были только силуэты. А другие сказали, что нельзя было узнать их лично, то есть невозможно было отличить Хадиджу от Зайнаб.
Ан-Навави счёл это слабым толкованием, поскольку и закутанную днём женщину невозможно узнать лично, так что в этих словах не остаётся смысла.
На это возразили, что узнавание относится именно к личностям, и если бы имелось в виду первое (то есть неразличение пола), то было бы сказано об отсутствии знания, а не узнавания. А то, что он сказал о закутанной днём женщине, что её невозможно узнать лично — это подлежит рассмотрению, ибо у каждой женщины, как правило, своя манера держаться, отличная от других, даже если её тело покрыто.
Аль-Баджи сказал: это указывает на то, что они были с открытыми лицами, ибо если бы они были в никабах, то именно покрытие лица препятствовало бы их узнаванию, а не темнота.
Хафиз сказал: в этом есть та же проблема, ибо это построено на той путанице, на которую указал ан-Навави. А если мы скажем, что у каждой женщины, как правило, своя манера держаться, то упомянутое не является обязательным следствием. Конец слов хафиза.
И он сказал: нет противоречия между этим и хадисом Абу Барзы о том, что он завершал молитву тогда, когда человек уже мог узнать своего соседа по молитве, ибо это — сообщение о видении закутанной женщины на расстоянии, а то — сообщение о видении соседа по молитве вблизи. Конец.
(«А Кутайба сказал») — то есть в его риваяте — («мутальаффиат») — от «тальлаффу‘».
Аль-Джазари сказал в «Нихае»: то есть закутанные в свои накидки. «Лифа‘» — одежда, которой покрывается всё тело, будь то накидка или иное. «Талаффа‘а с одеждой» — значит облачился в неё целиком. Конец.
Хафиз сказал в «Фатхе»: аль-Асма‘и сказал, что «тальаффу‘» — это облачиться в одежду так, чтобы она покрывала всё тело.
А в толковании «Муватта» Ибн Хабиба сказано: «тальаффу‘» бывает только с покрытием головы, а «тальаффуф» бывает как с покрытием головы, так и с её открытием. Конец.
Его слово («и по этой теме есть [хадисы] от Ибн Умара, Анаса и Кайлы бинт Мухрама») — что касается хадиса Ибн Умара, то его вывел Ибн Маджа, и его текст приведётся далее. У него есть и другой хадис, выведенный Ахмадом от Абу ар-Раби‘а, который сказал: «Я был с Ибн Умаром и сказал ему: я молюсь с тобой, потом оглядываюсь и не вижу лица моего соседа по молитве, а иногда бывает уже светло». Он ответил: «Так я видел молящимся Посланника Аллаха ﷺ, и я желаю совершать её так, как видел совершающим её Посланника Аллаха ﷺ». Аш-Шаукани сказал: в его иснаде — Абу ар-Раби‘, а ад-Даракутни сказал, что он неизвестен (маджхуль). Конец.
Что касается хадиса Анаса, то его вывел аль-Бухари от него: Пророк ﷺ и Зейд ибн Сабит совершили сухур, и когда они закончили свой сухур, пророк Аллаха ﷺ встал на молитву. Мы спросили Анаса: сколько было времени между завершением их сухура и началом молитвы? Он ответил: столько, сколько нужно человеку, чтобы прочитать пятьдесят айатов.
А что касается хадиса Кайлы бинт Мухрама, то нужно посмотреть, кто его вывел.
По этой же теме есть также от Джабира ибн Абдуллаха, Абу Барзы аль-Аслами и Абу Мас‘уда аль-Ансари. Что касается хадиса Джабира ибн Абдуллаха, то его вывели оба шейха (аль-Бухари и Муслим) от Мухаммада ибн Амра ибн аль-Хасана ибн Али, который сказал: мы спросили Джабира ибн Абдуллаха о молитве Пророка ﷺ, и он сказал: он совершал полуденную молитву в жаркий час дня, послеполуденную — когда солнце было ещё живым (высоко), закатную — когда она наступала (сразу по заходу солнца), а вечернюю — если людей собиралось много, то торопился, а если мало — откладывал, а утреннюю совершал в предрассветной темноте.
А что касается хадиса Абу Барзы, то его тоже вывели оба шейха, и в нём — что он завершал утреннюю молитву тогда, когда человек уже мог узнать своего соседа по молитве. А что касается хадиса Абу Мас‘уда аль-Ансари, то его выведение будет приведено далее.
Его слово («хадис Аиши — хадис хороший, достоверный») — его вывела вся группа (имамов).
Его слово («и это то, что избрали немало из числа учёных из числа сподвижников Пророка ﷺ, среди них Абу Бакр и Умар, а после них — из числа таби‘инов, и это мнение аш-Шафи‘и, Ахмада и Исхака, они считают предпочтительным совершение утренней молитвы в предрассветной темноте») — и это мнение Малика. Ибн Кудама сказал в «аль-Мугни»: что касается утренней молитвы, то совершение её в предрассветной темноте предпочтительнее, и так сказали Малик, аш-Шафи‘и и Исхак.
Ибн Абд аль-Барр сказал: достоверно установлено от Посланника Аллаха ﷺ, а также от Абу Бакра, Умара и Усмана, что они совершали её в предрассветной темноте, и невозможно предположить, что они оставили бы более предпочтительное и обратились бы к менее достойному, будучи вершиной в совершении достойных деяний. Конец. Они приводили в качестве доказательства хадисы данной главы.
Аль-Хазими сказал в книге «аль-И‘тибар»: совершение Пророком ﷺ молитвы в предрассветной темноте достоверно установлено, и он придерживался этого постоянно до самой своей кончины, а Посланник Аллаха ﷺ не придерживался постоянно ничего, кроме наиболее предпочтительного, и так же поступали его сподвижники после него, следуя его примеру ﷺ. И он передал по своему иснаду от Абу Мас‘уда, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ однажды совершил утреннюю молитву в предрассветной темноте, а в другой раз совершил её при рассвете, а после того его молитва до самой его смерти совершалась в предрассветной темноте, и он больше не возвращался к совершению её при рассвете. Он сказал: это часть длинного хадиса о разъяснении времён молитв, и это хадис достоверный, выведенный в достоверных сборниках без этой добавки, а этот иснад — все его передатчики до последнего надёжны, а добавка от надёжного передатчика принимается.
И большинство знатоков науки склонилось к этому хадису и признало предпочтительным совершение молитвы в предрассветной темноте (тагълис). Мы передаём это от праведных халифов — Абу Бакра, Умара, Усмана и Али (да будет доволен ими Аллах), а также от Ибн Масуда, Абу Мусы аль-Ашари, Абу Масуда аль-Ансари, Абдуллаха ибн аз-Зубайра, Аиши и Умм Салямы (да будет доволен ими всеми Аллах), и из числа последователей — от Умара ибн Абд аль-Азиза и Урвы ибн аз-Зубайра. К этому же склонились Малик и жители Хиджаза, аш-Шафии и его последователи, Ахмад и Исхак. Конец.
Я говорю: хадис Абу Масуда, который упомянул аль-Хазими со своим иснадом, привёл также Абу Дауд и другие — так сказал хафиз в «Фатх аль-Бари». А аль-Мунзири сказал в «Тальхис ас-сунан»: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа в подобном изложении, но не упомянули его свидетельство о молитве Посланника Аллаха ﷺ. Эта же добавка в рассказе об исфаре (совершении молитвы в светлое время) — все её передатчики до последнего надёжны, а добавка от надёжного передатчика принимается. Конец слов аль-Мунзири. Аль-Хаттаби сказал: иснад достоверный. Ибн Сайид ан-Нас сказал: иснад хороший (хасан). Аш-Шаукани сказал: люди, передавшие его в «Сунан» Абу Дауда, — люди достоверного (сборника).
Если ты скажешь: как может иснад упомянутого хадиса Абу Масуда быть достоверным или хорошим, если в нём есть Усама ибн Зайд аль-Лейси, которого ослабили не один (учёный)? Ахмад сказал: он ничего не стоит. Его сын Абдуллах переспросил его об этом, и он сказал: если вдумаешься в его хадис, обнаружишь в нём странность. Ан-Насаи сказал: он не силён (в передаче). Яхья аль-Каттан сказал: его хадис оставили под конец (жизни передатчика). Абу Хатим сказал: его хадис записывается, но на него не опираются как на доказательство. Так сказано в «аль-Мизан».
И даже если признать, что он надёжен, то его упомянутая добавка является шаз (отклоняющейся) и не принимается, ибо он передал её один, тогда как хадис передали многие из учеников аз-Зухри, и никто из них, кроме него, не упомянул эту добавку. А если надёжный передатчик противоречит (другим) надёжным в добавке, то его добавка не принимается и считается не сохранённой (немахфуз).
Я говорю: что касается Усамы ибн Зайда аль-Лейси, то хотя о нём и говорили (критически), но истина в том, что он надёжен и пригоден в качестве доказательства. Имам этого дела Яхья ибн Маин сказал: надёжен, довод (худжа). Ибн Ади сказал: в нём нет вреда. Так сказано в «аль-Мизан». Поэтому хафиз аз-Захаби упомянул его в своей книге «Зикр асма ман тукуллима фихи ва хува мувассак» («Упоминание тех, о ком говорили критически, но кто признан надёжным»), где сказал о нём: Усама ибн Зайд аль-Лейси, не аль-Адави, правдив, силён в хадисе. Муслим много приводил его хадис через Ибн Вахба, но большинство их — это свидетельства (шавахид) или сопутствующие (мутабаат) передачи. И явно, что он надёжен. Ан-Насаи и другие сказали: он не силён. Конец. Что же касается слов Ахмада «если вдумаешься в его хадис, обнаружишь в нём странность», то явно, что он не имел в виду это в общем смысле, а имел в виду его хадис, переданный от Нафи‘а. В «аль-Джавхар ан-Наки» сказано: Ахмад ибн Ханбаль сказал, что он передал от Нафи‘а странные (мункар) хадисы. Его сын Абдуллах возразил ему, сказав: но он же хорош в хадисе (хасан аль-хадис). Тогда Ахмад сказал: если вдумаешься в его хадис, обнаружишь в нём странность. При этом слово Ахмада о человеке, что он передал странные хадисы, не обязательно означает его слабость вообще. Ведь он сказал о Мухаммаде ибн Ибрахиме ибн аль-Харисе ат-Тамими: «в его хадисе есть что-то», он передаёт странные хадисы, — а между тем на него ссылалась (вся) община (учёных). И то же самое он сказал о Бурайде ибн Абдуллахе ибн Абу Бурде: он передавал странные хадисы, — а между тем на него опирались все имамы. Так сказано во введении к «Фатх аль-Бари». Что же касается слов Яхьи аль-Каттана «его хадис оставили под конец», то это не порочит его, ибо Яхья был очень строг (мутаанният) в отношении передатчиков, как это прямо указал аз-Захаби в «аль-Мизан» в биографии Суфьяна ибн Уяйны. А хафиз аз-Зайлаи сказал в «Насб ар-рая» (т. 1, с. 437), в разделе о признании надёжности Муавии ибн Салиха: на него ссылался Муслим в своём «Сахихе», а то, что Яхья ибн Саид не был удовлетворён им, не порочит его, ибо у Яхьи очень строгие условия в отношении передатчиков. Конец. Что же касается слов Абу Хатима «на него не опираются как на доказательство» без указания причины, то это тоже не порочит (передатчика). Хафиз аз-Зайлаи сказал в «Насб ар-рая», в разделе о признании надёжности Муавии ибн Салиха: слова Абу Хатима «на него не опираются» не порочат, ибо он не указал причину, а это выражение он повторял в отношении многих передатчиков из числа надёжных и достоверных, чьи хадисы вошли в «Сахих», без указания причины — как в случае с Халидом аль-Хаззаа и другими. Конец слов аз-Зайлаи.
Что же касается слов ан-Насаи «он не силён», то это тоже не порочит его, ибо это выражение обобщённое (муджмаль), к тому же ан-Насаи был строг (мутаанният), и его строгость известна. Истина же в том, что Усама ибн Зайд аль-Лейси надёжен и пригоден в качестве доказательства, и его упомянутая добавка принимается, как это прямо указал хафиз аль-Хазими и другие, ибо она не противоречит риваяту других надёжных передатчиков, которые её не упомянули. А добавка надёжного передатчика становится шаз лишь тогда, когда она противоречит риваяту других надёжных передатчиков. Мы разъяснили это в нашей книге «Абкар аль-минан фи накд асар ас-сунан», в главе о наложении рук на грудь.
А хафиз Ибн Хаджар сказал в «Фатх аль-Бари»: я нашёл то, что подкрепляет риваят Усамы ибн Зайда и даже превосходит его — а именно, что разъяснение (времени молитвы) было деянием Джибриля. Это содержится в том, что передал аль-Багандий в «Мусанад Умара ибн Абд аль-Азиза» и аль-Байхаки в «ас-Сунан аль-кубра» через путь Яхьи ибн Саида аль-Ансари от Абу Бакра ибн Хазма, что до него дошло от Абу Масуда — он упомянул это в форме мункатии (с разрывом в иснаде). Но ат-Табарани передал это другим путём от Абу Бакра от Урвы, так что хадис возвращается к Урве, и стало ясно, что у него есть основа, и что в риваяте Малика и тех, кто ему последовал, имеется сокращение. Это же категорично утверждал Ибн Абд аль-Барр. И в риваяте Малика и тех, кто ему последовал, нет ничего, что отрицало бы упомянутую добавку, поэтому при таком положении дел её нельзя характеризовать как шаз. Конец слов хафиза.
Я говорю: и подтверждает упомянутое добавление [в риваяте] Усамы ибн Зейда то, что передал Ибн Маджа, сказав: рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Ибрахим ад-Димашки, рассказал нам аль-Валид ибн Муслим, рассказал нам аль-Авзаи, рассказал нам Нахик ибн Ярим аль-Авзаи, рассказал нам Мугис ибн Суммай, который сказал: «Я молился вместе с Абдуллахом ибн аз-Зубайром утреннюю молитву в предрассветной темноте (гальас). Когда он произнёс приветствие, я подошёл к Ибн Умару и спросил: «Что это за молитва?» Он ответил: «Это наша молитва, какой она была вместе с Посланником Аллаха ﷺ, Абу Бакром и Умаром. А когда Умар был заколот, Усман стал совершать её при свете (исфар)»».
Иснад этого риваята достоверный (сахих). Передал его также ат-Тахави в «Шарх аль-асар», сказав: рассказал нам Сулейман ибн Шуайб, сказал: рассказал нам Бишр ибн Бакр, сказал: рассказал мне аль-Авзаи. И также: рассказал нам Фахд, сказал: рассказал нам Мухаммад ибн Касир, сказал: рассказал нам аль-Авзаи — с иснадом, подобным иснаду Ибн Маджи, и с похожим текстом.
Когда ты узнал всё это, тебе стало ясно, что упомянутый хадис Усамы ибн Зейда достоверен (сахих), а упомянутое в нём добавление принимается (макбуль).