Его слово («был чёрным рабом»). Аль-Кари сказал: то есть подобен чёрному рабу по уродству облика, или же он был рабом, а затем был отпущен на свободу и стал свободным. Конец цитаты.
Я говорю: оба этих толкования несостоятельны и отвергаются — их опровергает выражение «в тот день, когда Барира была отпущена на свободу», встречающееся в этом хадисе. Ведь оно является ясным, определённым указанием на то, что муж Бариры был рабом в день её освобождения. («В тот день, когда она была отпущена» — в форме страдательного залога). («Клянусь Аллахом, как будто вижу его на дорогах Медины…» и т. д.) В риваяте аль-Бухари сказано: «как будто вижу его, как он ходит вслед за ней, плача, и слёзы текут по его бороде».
(«Он искал её благосклонности» — يترضاها). В «Аль-Камус» сказано: «истарда» и «тараддаа» — искать чьей-либо благосклонности. Конец цитаты.
Его слово («хадис Ибн Аббаса — хадис хороший, достоверный»). Его привёл также аль-Бухари.
Замечание. Автор «Аль-‘Урф аш-Шази» сказал: слова Ибн Аббаса о том, что он был чёрным рабом, не указывают на то, что он являлся рабом в настоящем времени, а лишь с учётом того, кем он был прежде. Конец цитаты.
Я говорю: это — серьёзная небрежность и скверная ошибка. Ведь Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) прямо указал в этих своих словах, что муж Бариры был рабом в день её освобождения, как это приведено в хадисе данной главы. А несостоятельность подобного толкования уже была показана выше.
Ещё одно замечание. Автор «Аль-‘Урф аш-Шази» сказал буквально следующее: у меня есть соображение относительно того, что Ибн Аббас прибыл в Медину вместе со своим отцом в девятом году, тогда как она была отпущена на свободу ещё до этого и прислуживала Аише. Ведь он (Ибн Аббас) спрашивал её о положении Аиши в истории с клеветой (ифк).
Я говорю: он впал в это сомнение по причине недостаточной осведомлённости. Ведь в этом самом хадисе Ибн Аббаса у аль-Бухари передано, что Пророк ﷺ сказал Аббасу: «О Аббас, разве ты не удивляешься любви Мугиса…» и так далее. Хафиз в «Фатх аль-Бари» сказал: в этом есть указание на то, что история с Барирой произошла позднее — в девятом или десятом году, потому что аль-Аббас поселился в Медине только после их возвращения из похода на Таиф, а это было в конце восьмого года.
Это подтверждается и словами Ибн Аббаса о том, что он сам наблюдал это событие, тогда как он прибыл в Медину вместе со своими родителями. Позднее происхождение этой истории подтверждается также — в противовес мнению тех, кто утверждал, что она произошла до истории с клеветой, — тем, что Аиша в то время была ещё мала, и потому маловероятно, чтобы тогда происходили подобные события, включая обсуждения, поспешность в покупке и освобождении её из рабства.
Кроме того, слова Аиши: «Если твои хозяева желают, чтобы я выплатила им [выкуп] одной суммой» — содержат указание на то, что это произошло в конце дела, поскольку вначале они находились в крайней нужде, а затем, после завоевания [Мекки], обрели достаток.
Всё это опровергает мнение тех, кто утверждал, что история с Барирой произошла раньше истории с клеветой, — на что их натолкнуло упоминание о ней в хадисе о клевете. Я уже привёл ответ на это ранее. Затем я увидел, что шейх Таки ад-Дин ас-Субки счёл эту историю затруднительной, а затем допустил, что она прислуживала Аише ещё до её покупки, либо что она купила её, но отложила её освобождение до времени после завоевания [Мекки]. На этом заканчиваются слова хафиза в необходимой мере.
Ещё одно замечание. Знай, что риваяты о том, что муж Бариры был её рабом, имеют многочисленные преимущества над риваятами о том, что он был свободным. Часть из них я уже привёл выше, а остальные упомянуты в «Фатх аль-Бари», в «Нейль» и у имама Ибн аль-Хумама, который перевернул этот вопрос многочисленными доводами, но все они с изъянами. И если бы не опасение затянуть речь, я бы разъяснил все имеющиеся в них изъяны.