- يَنْشُدُ
- (نَشَدَ) (нашада)
В нём (хадисе): «И не разрешается находка её (Мекки) иначе как для того, кто разыскивает (владельца)».
Говорят: «نَشَدْتُ الضَّالَّةَ» (нашадту-д-далля) — я разыскивал заблудившееся животное, я «نَاشِدٌ» (нашид) — когда ты его ищешь; и «أَنْشَدْتُهَا» (аншадтуха) — я «مُنْشِدٌ» (муншид), когда ты его оповещаешь (о находке).
Отсюда же и хадис: он сказал человеку, разыскивавшему заблудившееся животное в мечети: «О ищущий, не ты найдёшь (его здесь)».
Он сказал это в качестве наставления ему за то, что он искал своё заблудившееся животное в мечети, и это от «النَّشِيدِ» (нашид) — «повышение голоса».
И это (слово) неоднократно встречается в хадисах.
И в нём: «Заклинаю тебя Аллахом и родственной связью», то есть «прошу тебя ради Аллаха и ради родственной связи».
Говорят: «نَشَدْتُكَ اللَّهَ» (нашадтука-Лляха), «أَنْشُدُكَ اللَّهَ» (аншудука-Лляха), «وَبِاللَّهِ» (би-Лляхи), и «نَاشَدْتُكَ اللَّهَ وَبِاللَّهِ» (нашадтука-Лляха ва би-Лляхи): то есть «я просил тебя и заклинал тебя».
И (говорят): «نَشَدْتُهُ» (нашадтуху) — «نِشْدَةً» (нишда), «نِشْدَانًا» (нишдан) и «مُنَاشَدَةً» (мунашада) (отглагольные имена).
И переход этого глагола к двум дополнениям — либо потому что он подобен глаголу «دَعَوْتُ» (да‘ауту, «я призвал»), когда говорят: «نَشَدْتُكَ اللَّهَ وَبِاللَّهِ» (нашадтука-Лляха ва би-Лляхи), как говорят: «دَعَوْتُ زَيْدًا وَبِزَيْدٍ» (да‘ауту Зайдан ва би-Зайдин), либо потому что они вложили в него значение «ذَكَّرْتُ» (заккарту, «я напомнил»).
А что касается «أَنْشَدْتُكَ بِاللَّهِ» (аншадтука би-Лляхи), то это ошибка.
Отсюда же и хадис Кайлы: «И я заклинала его, и попросила у него сопровождения», то есть «я потребовала от него».
И в хадисе Абу Са‘ида: «Поистине, все органы (тела) смиряются перед языком, говоря: заклинаем тебя Аллахом относительно нас».
«النِّشْدَةُ» (нишда) — это отглагольное имя, как мы упомянули, а что касается «نِشْدُكَ» (нишдука), то говорят, что из него была отброшена «та» (та марбута) и оно было поставлено на место глагола.
А говорят, что это самостоятельная (образованная особым способом) форма, подобная «قِعْدَكَ اللَّهَ» (ки‘дака-Лляха) и «عَمْرَكَ اللَّهَ» (‘амрака-Лляха).
Сибавайх сказал: их слова «عَمْرَكَ اللَّهَ» (‘амрака-Лляха) и «قِعْدَكَ اللَّهَ» (ки‘дака-Лляха) подобны «نِشْدَكَ اللَّهَ» (нишдака-Лляха).
Хотя (само выражение) «نِشْدَكَ اللَّهَ» (нишдака-Лляха) не употреблялось (в речи), но аль-Халиль утверждал, что это (лишь) пример, которым он воспользовался (для сравнения), и, возможно, передатчик исказил его из «نَنْشُدُكَ اللَّهَ» (наншудука-Лляха), либо Сибавайх и аль-Халиль имели в виду редкость его употребления в речи, а не полное его отсутствие, либо до них не дошло, что оно встречается в хадисе, и (в хадисе) был опущен глагол «أَنْشُدُكَ» (аншудука), а на его место было поставлено отглагольное имя, присоединённое к «каф» (то есть местоимению «тебя»), которое было первым дополнением.
Отсюда же и хадис Усмана: «И ответили ему люди», то есть они ответили ему.
Говорят: «نَشَدْتُهُ فَأَنْشَدَنِي» (нашадтуху фа-аншадани), «أَنْشَدَ لِي» (аншада ли): то есть «я спросил его, и он мне ответил».
И эта «алиф» называется «алиф устранения».
Говорят: «قَسَطَ الرَّجُلُ» (касата ар-раджулю) — когда он поступил несправедливо. А «أَقْسَطَ» (аксата) — когда он поступил справедливо, как если бы он устранил свою несправедливость; и так же здесь — он устранил свой призыв (нашид, то есть просьбу).
И это слово многократно повторяется в хадисах в различных своих формах.