19 - (глава о том, что говорится о вкушении пищи с прокажённым)
[1817] его слово («рассказал нам ахмад ибн саид аль-ашкар»): в «ат-такрибе» сказано: ахмад ибн саид ибн ибрахим аль-марвази, абу абдуллах аль-ашкар — надёжный (сика), хафиз, из одиннадцатого поколения. («и ибрахим ибн якуб») — это аль-джузджани. («рассказал нам юнус ибн мухаммад») ибн муслим аль-багдади, абу мухаммад аль-муаддиб — надёжный, твёрдый (сабт), из младших представителей девятого поколения. («рассказал нам аль-муфаддаль ибн фадаля») ибн абу умайя аль-басри, кунья его — абу малик, брат мубарака ибн фадаля, слабый (даиф) передатчик из девятого поколения — так сказано в «ат-такрибе». А в «тахзиб ат-тахзиб» в его биографии сказано: передавал от своего отца, хабиба ибн аш-шахида и других.
От него передавали юнус ибн мухаммад аль-муаддиб и другие.
Ад-Даури передал от Ибн Маина: «не из тех, [на кого можно опереться]». Ан-Насаи сказал: «не сильный». Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных. У него в «сунане» есть хадис, который он передаёт от Хабиба, от Ибн аль-Мункадира, от Джабира: «Посланник Аллаха ﷺ взял за руку прокажённого и положил её с собой в блюдо...» — и далее хадис. Ибн Ади сказал: «Я не видел от него более удивительного [хадиса], чем этот», имея в виду хадис Джабира. Конец.
Его слово («взял за руку прокажённого»): аль-Ардабили сказал: прокажённый, руку которого Посланник Аллаха ﷺ или Умар положил в блюдо и ел с ним, — это Муайкиб ибн Абу Фатима ад-Дауси. («и ввёл её с собой») — в риваяте Ибн Маджи: «и ввёл её с собой», а в риваяте Абу Дауда: «и положил её с собой». Употребление местоимения мужского рода в его слове «ввёл его» в риваяте ат-Тирмизи объясняется через толкование этого как «член» [тела, введённый] в («блюдо», кяса — с фатхой над «каф»). И в этом — предел упования на Аллаха с двух сторон: во-первых, взятие его за руку, во-вторых — вкушение пищи с ним вместе. Ат-Тахави передал от Абу Зарра: «ешь вместе со страдающим от бедствия из смирения перед твоим Господом и из веры».
(«ешь с именем Аллаха, с доверием к Аллаху») — с кясрой над «са» тройного корня — это масдар в значении «доверие», подобно «обещанию» (аль-ида) и «посулу» (аль-ваад), и это — прямое дополнение (маф‘уль мутлак), то есть: «ешь со мной, я доверяюсь доверием к Аллаху», то есть с упованием на Него и вверением дела Ему. («и с упованием») — то есть «и уповаю упованием» («на Него») — и оба этих оборота являются обстоятельствами состояния (халь), причём второй из них усиливает первый.
Аль-Ардабили сказал: аль-Байхаки сказал: то, что он ﷺ взял за руку прокажённого, положил её в блюдо и ел с ним вместе, относится к состоянию того, чьё положение — терпение перед неприятным и отказ от выбора в делах предопределения. А его слово ﷺ: «беги от прокажённого, как бежишь от льва», и его приказ прокажённому из бану сакиф вернуться [домой, не приходя к нему] — относится к тому, кто боится за себя неспособности выдержать неприятное и терпеть его, поэтому он оберегается тем, что дозволено по шариату из различных видов предосторожностей. Конец.
Ан-Навави сказал: кади сказал: сообщения от Пророка ﷺ относительно истории с прокажённым разошлись, и от него достоверно установлены оба упомянутых хадиса, то есть хадис «беги от прокажённого» и хадис о прокажённом в делегации сакифитов.
И передано от Джабира, что Пророк ﷺ ел вместе с прокажённым и сказал ему: «ешь с доверием к Аллаху и упованием на Него».
И от Аиши передано, что она сказала: «был у нас вольноотпущенник, прокажённый, и он ел из моих блюд, пил из моих чаш и спал на моей постели».
Он сказал: и Умар и другие из числа предшественников (сальф) склонялись к вкушению пищи вместе с ним и считали, что повеление избегать его отменено (мансух). Правильное же мнение, которое высказало большинство, и к которому непременно следует прибегнуть, состоит в том, что отмены нет, но необходимо совместить оба хадиса и понимать повеление избегать его и бежать от него как желательность и предосторожность (истихбаб и ихтият), а не обязательность. А что касается вкушения пищи с ним — то он совершил это для разъяснения дозволенности. Конец.
Его слово («это хадис редкий [гариб]»): и его привели Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа, Ибн Хиббан и аль-Хаким. («аль-муфаддаль ибн фадаля — другой шейх, басриец и т.д.») — в «ат-такрибе» сказано: аль-муфаддаль ибн фадаля ибн убайд ибн сумама аль-кибани аль-мисри, абу муавия аль-кади — надёжный, достойный, набожный; Ибн Саад ошибся, назвав его слабым; из восьмого поколения. Конец.
И Шуба передал этот хадис от Хабиба ибн аш-Шахида от Ибн Бурайды. Хафиз в «тахзиб ат-тахзиб» сказал: Ибн Бурайда — это Абдуллах, а его брат — Сулейман. Аль-Баззар сказал: что касается Алькамы ибн Марсада, Мухариба ибн Дисара и Мухаммада ибн Джухады, то они передают только от Сулеймана, поэтому, где они упоминают Ибн Бурайду без уточнения, это — Сулейман, и так же, по-моему, аль-Амаш.
А что касается тех, кто помимо них упоминает Ибн Бурайду без уточнения, то это — Абдуллах. Конец. («и хадис Шубы более надёжен у меня и более достоверен») — этот хадис Шубы прерван (мункатиъ). Хафиз в «тахзиб ат-тахзиб» в биографии Абдуллаха ибн Бурайды сказал: Ибн Абу Хатим в «аль-марасиль» сказал: Абу Зура сказал: «он не слышал от Умара». Конец.
20 - (глава о том, что говорится о том, что верующий ест в один кишечник, а неверующий ест в семь кишечников)
[1818] его слово («неверующий ест в семь кишечников, а верующий ест в один кишечник [миа]») — с кясрой над «мим», с танвином, и пишется через «йа». В «аль-камусе» сказано: «аль-миа» — с фатхой, и подобно «иля» — из внутренностей живота (аъфадж аль-батн), и иногда употребляется в женском роде, множественное число — «амъа». А «аль-ифдж» — с кясрой и с движением [гласных], и подобно «катиф» — то, куда перемещается пища после желудка, множественное число — «аъфадж». Конец.
Его слово («это хадис хороший, достоверный»): и его привели Ахмад, оба шейха [аль-Бухари и Муслим] и Ибн Маджа.
Его слово («и по этой теме есть [хадисы] от Абу Хурайры, Абу Саида, Абу Басры аль-Гифари, Абу Мусы, Джахджаха аль-Гифари, Маймуны и Абдуллаха ибн Амра») — что касается хадиса Абу Хурайры, то его привёл ат-Тирмизи после этого; что касается хадиса Абу Саида, то следует посмотреть, кто его привёл.
А что касается хадиса Абу Надры, то я не встретил его.
Знай, что в имеющихся списках встречается «Абу Надра» через «нун» и «даль» с точкой, однако я не обнаружил среди сподвижников никого с кунья «Абу Надра» через «нун» и «даль» с точкой. Да, «Абу Басра» через «ба» без точек и «сад» без точки — сподвижник. В «Тайкрибе» сказано: (Хумайл), подобно (Хумайд), но с «лям» на конце; сказано также с фатхой в начале; сказано также через «джим»; сын Басры (с фатхой на «ба»), сына Ваккаса, Абу Басра аль-Гифари — сподвижник, жил в Египте и там умер. Конец цитаты.
От него передано то, что относится к данной главе.
В «Мусанаде» Ахмада от Абу Басры аль-Гифари сообщается: «Я пришёл к Пророку ﷺ, когда совершил переселение, и это было до того, как я принял ислам. Он подоил для меня овечку, которую обычно доил, и я выпил это молоко. Когда же настало утро, я принял ислам» — и далее хадис.
В нём сказано, что неверующий ест на семь кишок и так далее.
Что касается хадиса Абу Мусы, то его привели Муслим и Ибн Маджа.
Что касается хадиса Джахджаха аль-Гифари, то его привели Ибн Абу Шейба, Абу Йаля, аль-Баззар и ат-Табарани, как сказано в «Фатхе».
Что касается хадиса Маймуны, то его привёл Ахмад.
Что касается хадиса Абдуллаха ибн Амра, то его привёл ат-Табарани с достойным иснадом от него, который сказал: «Пришли к Пророку ﷺ семь мужчин, и каждый из сподвижников взял к себе одного человека, а Пророк ﷺ взял одного человека и спросил его: «Как твоё имя?» Тот ответил: «Абу Газван». И он подоил для него семь овец, и тот выпил всё их молоко. Тогда Пророк ﷺ сказал ему: «Не хочешь ли ты, о Абу Газван, принять ислам?» Тот ответил: «Да», и принял ислам. Посланник Аллаха ﷺ провёл рукой по его груди. Когда наступило утро, для него подоили одну овцу, но он не смог допить её молоко до конца. Тогда Пророк спросил: «Что с тобой, о Абу Газван?» Тот ответил: «Клянусь Тем, Кто послал тебя пророком, я утолил жажду». Пророк сказал: «Вчера у тебя было семь кишок, а сегодня у тебя только одна кишка»». Так приведено в «Фатхе».
[1819] Его слово (навестил его) — то есть остановился у него.
(и распорядился Посланник Аллаха ﷺ насчёт овцы) — то есть насчёт её удоя.
(её подоили) — в форме страдательного залога.
(и выпил) — то есть гость-неверующий выпил её удой.
(потом другую) — то есть затем подоили другую овцу.
(пока не выпил удой семи овец) — слово (хилаб) с касрой на «ха» без точки и лёгким «лям» означает молоко, которое доят, а также сосуд, в который доят молоко; здесь имеется в виду первое значение.
(потом настало утро) — то есть у гостя-неверующего.
(и он не смог допить её до конца) — то есть не смог выпить молоко второй овцы полностью.
(а верующий пьёт в одну кишку) и так далее.
Хафиз сказал в «Фатхе»: относительно смысла этого хадиса существуют разногласия. Одни говорят, что его буквальный смысл не подразумевается, а это лишь притча, приведённая для верующего и его воздержанности от мирских благ, и для неверующего и его страстного стремления к ним. Так, верующий из-за своей умеренности в отношении мира ест как бы в одну кишку, а неверующий из-за своей сильной жажды к нему и стремления взять от него побольше ест как бы в семь кишок. Не имеется в виду буквальное значение кишок, и не имеется в виду именно еда как таковая — имеется в виду умеренность в отношении мира и чрезмерность в отношении него. Как бы выражение о принятии мирских благ передано через образ еды, а причины этого — через образ кишок; связь здесь очевидна.
Сказано также, что смысл в том, что верующий ест дозволенное, а неверующий ест запретное, а дозволенного в существовании меньше, чем запретного — это передал Ибн ат-Тин.
Ат-Тахави передал от Абу Джафара ибн Имрана нечто подобное предыдущему.
Сказано также, что имеется в виду побуждение верующего к умеренности в еде, если он знает, что чрезмерность в еде — свойство неверующего, ибо душа верующего испытывает отвращение к обладанию свойством неверующего.
На то, что чрезмерность в еде — свойство неверующих, указывают слова Всевышнего: «А те, которые не уверовали, наслаждаются и едят, как животные едят».
Сказано также, что напротив, это следует понимать буквально. Затем относительно этого разошлись во мнениях на несколько версий.
Первая — что это было сказано о конкретном человеке, и артикль здесь указывает на определённость, а не на родовую принадлежность. На этом твёрдо стоял Ибн Абд аль-Барр, сказавший: «Нет пути к тому, чтобы понимать это обобщённо, ибо наблюдение это отвергает: сколько неверующих едят меньше, чем верующие, и наоборот, и сколько неверующих принимали ислам, а количество их еды не менялось». Он сказал: «И хадис Абу Хурайры указывает на то, что это было сказано о конкретном человеке, поэтому Малик привёл этот хадис вслед за общим утверждением».
Также и аль-Бухари; как бы он сказал: этот, когда был неверующим, ел на семь кишок, а когда принял ислам, был исцелён и получил благословение в самом себе, так что ему было достаточно одной части из семи от того, что ему было достаточно, когда он был неверующим. Конец цитаты.
Однако это толкование было подвергнуто критике на том основании, что Ибн Умар, передатчик хадиса, понял его в обобщённом смысле, поэтому он не позволял тому, кого видел много ест, входить к нему, приводя в доказательство этот хадис. Кроме того, как можно отнести это к конкретному человеку, учитывая ранее упомянутое предпочтение множественности случаев, когда упомянутый хадис приводится вслед за каждым из них в отношении того, с кем произошло нечто подобное этому.
второе мнение: хадис изложен в форме, отражающей преобладающий случай, и подлинное число здесь не подразумевается. Учёные говорят: выделение семи для усиления множественности — подобно словам Всевышнего: «а море пополняет его после этого семью морями». Смысл в том, что верующему свойственно умеренно есть, поскольку он занят делами, ведущими к поклонению, и знает, что цель шариата в еде — то, что утоляет голод, поддерживает силы и помогает в поклонении; а также из страха перед отчётом за то, что сверх этого. Неверующий же, напротив, не соблюдает цель шариата, а следует своей страсти, предаваясь ей без страха перед последствиями запретного. Так еда верующего, если сравнить её с едой неверующего с учётом сказанного, оказывается как бы равной седьмой доле от неё. Из этого не следует, что так происходит непременно с каждым верующим и каждым неверующим: среди верующих бывают многоядущие — по привычке или по причине скрытой болезни или иного, а среди неверующих бывают малоядущие — либо ради заботы о здоровье по мнению врачей, либо ради воздержания по мнению монахов, либо по причине, как слабость желудка.
третье мнение: под «верующим» в этом хадисе подразумевается совершенный в вере, ибо тот, чей ислам хорош и чья вера совершенна, занят мыслью о том, к чему он придёт после смерти и что будет после неё. Сильный страх, многие размышления и жалость к самому себе удерживают его от полного удовлетворения своей страсти, как передано в хадисе Абу Умамы, восходящем к Пророку ﷺ: «кто много размышляет, тот мало ест, а кто мало размышляет, тот много ест, и сердце его черствеет».
на это указывает достоверный хадис Абу Са‘ида: «поистине, это имущество — сладкое, зелёное; кто берёт его с жадностью души, подобен тому, кто ест и не насыщается». Это указывает на то, что под верующим подразумевается тот, кто умерен в еде. А неверующему, напротив, свойственна ненасытность: он ест с жадностью, как ест скотина, и не ест ради пользы для поддержания тела.
это мнение отверг аль-Хаттаби, сказав: передано от нескольких достойнейших из числа предшественников (саляф), что они много ели, и это не было умалением их веры.
четвёртое: подразумевается, что верующий произносит имя Всевышнего Аллаха перед своей едой и питьём, и поэтому шайтан не участвует с ним в этом, и ему достаточно малого; а неверующий не произносит имени Аллаха, и потому шайтан участвует с ним.
в «Сахихе» Муслима в хадисе, восходящем к Пророку ﷺ: «поистине, шайтан считает еду для себя дозволенной, если над ней не упомянуто имя Всевышнего Аллаха».
пятое: ан-Навави сказал: избранное мнение — что некоторые из верующих едят при одном кишечнике, а большинство неверующих едят при семи кишечниках, и не обязательно, чтобы каждый из этих семи был равен кишечнику верующего. Конец его слов.
на различие кишечников указывает то, что передал Ийяд от знатоков анатомии: у человека семь кишечников — желудок, затем три кишки после него, соединённые с ним: пилорический отдел, затем тощая кишка, затем подвздошная — эти три тонкие; затем слепая кишка, ободочная и прямая — все они толстые. Смысл в том, что неверующий, поскольку ест с жадностью, не насыщается, пока не наполнит все свои семь кишечников, а верующему достаточно наполнить один кишечник для насыщения.
шестое: ан-Навави сказал: возможно, под семью в неверующем подразумеваются качества: жадность, ненасытность, долгие надежды, стяжательство, дурной нрав, зависть и любовь к полноте; а под единым в верующем — заполнение его нужды.
седьмое: аль-Куртуби сказал: страстей к еде семь: страсть естества, страсть души, страсть глаза, страсть рта, страсть уха, страсть носа и страсть голода — она необходимая, и именно ею ест верующий, а неверующий ест, руководствуясь всеми ими. Конец того, что в «Фатхе».
я говорю: в большинстве этих мнений есть натянутость, как это не скрыто, а очевидным для меня представляется второе мнение. И Всевышний Аллах знает лучше.
его слово («это хадис хороший, редкий (гариб)»): его привели также Ахмад и Муслим.