И сказал Ибн Аббас: «Горе» — это тяжесть наказания. Затем он привёл этот хадис Абу Саида. Я говорю: если этот хадис достоверен, то он делает излишним всё то, что говорилось о значении слова «горе».
Его слово: «это хадис редкий (гариб)». Его вывели Ахмад, Ибн Хиббан в своём «Сахихе» и аль-Хаким. Также вывел его Ибн Абу Хатим через путь Йунуса ибн Абд аль-Аля от Ибн Вахба от Амра ибн аль-Хариса от Дарраджа — мы не знаем его как возведённый (марфу) хадис иначе как через хадис Ибн Лахиа. Хафиз Ибн Касир сказал: не он один передавал его, за ним последовал Амр ибн аль-Харис, однако порок исходит от того, кто после него, и этот хадис по этой причине — возведённый иснад его является отвергаемым (мункар). Конец цитаты.
[3166] Его слово («Ибрахим, мир ему, никогда не лгал ни в чём, кроме как в трёх случаях»). Его слово («Поистине, я болен», хотя он не был больным) — читается («его слово») как бадаль (заместитель) от («трёх»), допустимы также именительный и винительный падежи. Это произошло, когда они попросили его, мир ему, выйти с ними на их праздник, а он хотел остаться в стороне от них из-за того дела, которое он задумал. Он взглянул взглядом на звёзды и сказал: «Поистине, я болен». В этом — создание у них ложного впечатления, что он делает вывод по признакам знания звёзд о том, что он заболеет, чтобы они оставили его, и он сделал бы с идолами то, что хотел сделать. Или это означало «болен сердцем» из-за гнева на то, что они взяли звёзды богами, или на то, что они поклонялись идолам.
И его слово Саре: «она моя сестра» — с тремя объяснениями. Это было, когда он прибыл в землю деспота, и с ним была Сара, а она была прекраснейшей из людей. Он сказал ей: «Этот деспот, если узнает, что ты моя жена, отберёт тебя у меня силой. Поэтому если он спросит тебя, скажи ему, что ты моя сестра по исламу».
И его слово: «нет, это сделал их старший (идол)» — он сказал это, когда разбил их идолов, мир ему, кроме их старшего, и повесил топор на его шею.
Ан-Навави сказал: аль-Мазири сказал: что касается лжи в том, что относится к передаче послания от Аллаха Всевышнего, то пророки непричастны к ней, будь она большой или малой. А что касается того, что не относится к передаче послания и считается из малых грехов, как одна ложь в незначительном мирском деле, то относительно возможности её совершения ими и их непричастности к ней существуют два известных мнения предшественников и последующих учёных.
Кади Ияд сказал: правильным является то, что ложь в том, что относится к передаче послания, немыслима от них, независимо от того, допускаем мы малые грехи от них и их непричастность к ним или нет, и независимо от того, мала ложь или велика, поскольку сан пророчества выше этого, и допущение этого подрывает доверие к их словам. А что касается его слов ﷺ: «две — ради Аллаха, и одна — относительно дела Сары»,
то смысл его в том, что упомянутая ложь была таковой лишь по отношению к пониманию собеседника и слушателя, а по сути дела она не была осуждаемой ложью по двум причинам. Первая из них — что он применил иносказание (таврия), сказав о Саре «моя сестра по исламу», и это верно по внутренней сути дела.
Вторая причина — что если бы это было ложью без иносказания, то это было бы допустимо для отражения несправедливых.
Аль-Мазири сказал: некоторые истолковали эти слова и вывели их из разряда лжи, но нет смысла в отказе от применения выражения, которое применил сам Посланник Аллаха ﷺ. Ан-Навави сказал: что касается применения к этому слова «ложь», то это не запрещено, поскольку об этом пришёл хадис, а что касается его толкования, то оно верно, и нет препятствия к нему. И это пришло разъяснённым не у Муслима, где сказано: «в ней не было ни одной лжи, кроме той, которой он защищал ислам», то есть спорил и защищал. Конец в сокращённом виде.