﴿طيبا﴾ («чистая») — относительно её значения существуют разногласия: одни говорят, что это означает «чистая (тахир)», другие — «пригодная для растительности», третьи — «дозволенная (халяль)».
Составитель, да простит его Аллах, говорит: разногласие учёных о значении слова «саид» уже упоминалось, и было отмечено, что предпочтительным является мнение тех, кто сказал: это поверхность земли, будь то почва, песок или камень — таково мнение Малика, Абу Ханифы, ас-Саури и ат-Табари. Обратись к разбору под номером 202/320, дабы прибавить знание. И на Аллаха упование, и на Него надежда.
325 — Нам передал Сувайд ибн Наср, сказав: нам передал Абдуллах ибн аль-Мубарак от Суфьяна, от Симака, от Икримы, от Ибн Аббаса: одна из жён Пророка ﷺ совершила полное омовение (гусль) от джанабы, и Пророк ﷺ совершил малое омовение остатком этой воды. Она упомянула ему об этом, и он сказал: «Воду ничто не делает нечистой».
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — (Сувайд ибн Наср) ибн Сувайд аль-Марвази, Абу аль-Фадль, по прозвищу аш-Шах, передававший от Ибн аль-Мубарака, надёжный (сика), из [10-го поколения], умер в 240 г., в возрасте 90 лет, упомянут ранее под номером 45/55.
2 — (Абдуллах ибн аль-Мубарак) ибн Вадих аль-Ханзали, вольноотпущенник этого рода, аль-Марвази, надёжный, твёрдый, знающий фикх, учёный, щедрый, участвовавший в джихаде, в котором собрались все качества добра, из [8-го поколения], умер в 181 г., в возрасте 63 лет, упомянут ранее под номером 32/36.
3 — (Суфьян) ибн Саид ибн Масрук ас-Саури, Абу Абдуллах аль-Куфи, надёжный, хафиз, имам, довод (худжа), знаток фикха, аскет, один из глав своего поколения [7-го], умер в 161 г., в возрасте 64 лет, упомянут ранее под номером 33/37.
4 — (Симак) — с кясрой над «син» без удвоения и лёгким «мим» — ибн Харб ибн Аус ибн Халид ибн Низар ибн Муавия ибн Хариса аз-Зухли аль-Бакри, Абу аль-Мугира аль-Куфи, правдивый (садук), но его передача от Икримы в частности отличается путаностью, и в конце жизни он изменился, так что иногда ему подсказывали — [4-е поколение].
Он передавал от Джабира ибн Самуры, ан-Нумана ибн Башира, Анаса ибн Малика, ад-Даххака ибн Кайса, Саалябы ибн аль-Хакама, Абдуллаха ибн аз-Зубайра, Тарика ибн Шихаба, Икримы и других.
От него передавали его сын Саид, Исмаил ибн Абу Халид, аль-Амаш, Дауд ибн Абу Хинд, Хаммад ибн Салама, Шуба, ас-Саури и другие.
Хаммад ибн Салама сказал о нём: «Я застал восемьдесят сподвижников». Абд ар-Раззак передал от ас-Саури: «Ни один хадис Симака не пропадал (не был утерян)».
Хафиз, да будет милостив к нему Аллах, сказал: то, что передал Абд ар-Раззак от ас-Саури, относится в действительности к Симаку ибн аль-Фадлю аль-Йамани, а что касается Симака ибн Харба, то от ас-Саури известно, что он его ослаблял. Салих ибн Ахмад передал от своего отца: «Симак более верен в передаче хадисов, чем Абд аль-Малик ибн Умайр». Абу Талиб передал от Ахмада: «путаный в хадисе (мудтариб аль-хадис)». Ибн Аби Марьям передал от Ибн Маина: «надёжный», и сказал: «Шуба его ослаблял и говорил в толковании (тафсире): «Икрима», хотя если бы он хотел сказать «Ибн Аббас», то сказал бы так». Ибн Аби Хайсама сказал: «Я слышал, как Ибн Маина спрашивали о нём: чем же он был порицаем? Он ответил: он передавал хадисы с иснадом (аснада), которые никто другой не передавал с иснадом, а он надёжен». Ибн Аммар сказал: «Говорят, что он ошибался, и разногласят о его хадисе». Аль-Иджли сказал: «Бакрит, допустимый в передаче хадиса, кроме того, что в хадисах от Икримы он иногда соединял (васаля) то, что было разрозненным. Ас-Саури его немного ослаблял, но никто от него не отвращался; он был красноречив, знающ в поэзии и в делах людей». Абу Хатим сказал: «правдивый, надёжный», и это соответствует словам Ахмада. Якуб ибн Шайба сказал: «Я спросил Ибн аль-Мадини о передаче Симака от Икримы, и он сказал: путаная». Закария ибн Ади передал от Ибн аль-Мубарака: «Симак слаб в хадисе». Якуб сказал: его передача от Икримы в частности путаная, а в остальном он приемлем (салих), но не из числа тщательных (мутасаббитин); а тот, кто слышал от него в раннее время, как Шуба и Суфьян, — их передача от него достоверна и правильна; а то, что сказал Ибн аль-Мубарак, мы полагаем относится к тем, кто слышал от него в позднее время. Ан-Насаи сказал: «В нём нет вреда, но в его хадисе есть нечто». Салих Джазара сказал: «Ослабляется». Ибн Хираш сказал: «В его хадисе есть слабость (лин)». Ибн Хиббан в «Сикат» сказал: «Много ошибается». Ибн Аби Хатим сказал: спросили Абу Зуру, слышал ли Симак что-либо от Масрука? Он ответил: «Нет». Ан-Насаи сказал: «Ему иногда подсказывали, и когда он передавал что-то самостоятельно (без опоры), это не было доводом, потому что ему подсказывали, и он принимал подсказку». Аль-Баззар в своём «Мусанаде» сказал: «Он был известным человеком, и я не знаю никого, кто бы его оставил (не принимал его передачи), но перед смертью он изменился». Джарир ибн Абд аль-Хамид сказал: «Я пришёл к нему и увидел, что он мочится стоя, и я вернулся, не спросив его ни о чём». Ибн Ади сказал: «У Симака много хадисов, правильных, если Аллах пожелает, и он из числа старших последователей (табиин) жителей Куфы, его хадисы хороши, и он правдивый (садук), в нём нет вреда». Умер в 123 г.. Аль-Бухари привёл от него с прерванным иснадом (аллака), а остальные [составители сборников] привели от него [хадисы].
5 — (Икрима) аль-Бербери, Абу Абдуллах, вольноотпущенник Ибн Аббаса, происходил из берберов, принадлежал Хусайну ибн Абу аль-Хурру аль-Анбари, который подарил его Ибн Аббасу, когда тот был правителем Басры при Али, — надёжный, учёный в толковании (тафсир), не подтверждено обвинение его во лжи со стороны Ибн Умара, и не подтверждено за ним нововведение (бид‘а) — [3-е поколение].
Он передавал от своего покровителя, Али ибн Абу Талиба, аль-Хасана ибн Али, Абу Хурайры, Ибн Умара и других.
От него передавали Ибрахим ан-Наха‘и, который умер прежде него, Абу аш-Шаса Джабир ибн Зайд, аш-Шааби — оба его сверстники, Абу Исхак ас-Саби‘и, Абу аз-Зубайр, Катада, Симак ибн Харб, Асим аль-Ахвал, Хусайн ибн Абд ар-Рахман, Айюб, Халид аль-Хазза и другие.
Составитель говорит: хафиз, да будет милостив к нему Аллах, подробно рассмотрел биографию Икримы в «Тахзиб ат-Тахзиб», а затем изложил это кратко в «Хади ас-Сари», и я счёл нужным привести то, что там содержится, поскольку это изложено кратко.
Он, да будет милостив к нему Аллах, сказал: Икрима, Абу Абдуллах, вольноотпущенник Ибн Аббаса — на него опирался аль-Бухари и составители сборников «Сунан», а Муслим оставил его и не привёл от него ничего, кроме одного хадиса о хадже, приведённого совместно с Саидом ибн Джубайром. Муслим оставил его из-за слов Малика о нём, но группа имамов возразила на это и написала труды в защиту Икримы, среди них Абу Джафар ибн Джарир ат-Табари, Мухаммад ибн Наср аль-Марвази, Абу Абдуллах ибн Манда, Абу Хатим ибн Хиббан, Абу Умар ибн Абд аль-Барр и другие. Я счёл нужным здесь кратко изложить то, что о нём говорилось, хотя я исчерпывающе рассмотрел это в его биографии в моём кратком изложении «Тахзиб аль-Камаль».
Что касается слов тех, кто ослаблял его, то они сводятся к трём вещам: обвинение его в лжи, порицание его за то, что он придерживался взглядов хариджитов, и упрёк ему за то, что он принимал дары от правителей. Вокруг этих трёх аспектов вращается всё, чем его порицали.
Что касается нововведения, то, если бы оно и было доказано за ним, это не повредило бы его хадису, поскольку он не был призывающим (проповедником) к нему, притом что это вообще не доказано за ним.
Что касается принятия даров, то это тоже не является пороком, кроме как у сторонников строгости, а большинство учёных считает это допустимым, как об этом написал труд Ибн Абд аль-Барр.
Что же касается обвинения во лжи, то мы разъясним пути его отвержения после изложения их слов, и что из этого никак не следует порок в его передаче.
Он, да будет милостив к нему Аллах, привёл все эти аспекты и ответы на них, чего достаточно и что исчерпывает вопрос; я сократил это ради краткости и ограничился упоминанием лишь части похвалы, поскольку она важнее. Он, да будет милостив к нему Аллах, сказал:
И когда мы закончили с ответом на то, чем его порицали, приведём же похвалу людей ему из числа его современников, и так далее по порядку:
Мухаммад ибн Фудайль сказал, передавая от Усмана ибн Хакима: «Я сидел с Абу Умамой ибн Сахлем ибн Хунайфом, когда пришёл Икрима и сказал: «О Абу Умама, заклинаю тебя Аллахом — слышал ли ты, как Ибн Аббас говорил: то, что передаёт вам от меня Икрима, — верьте ему, ибо он не солгал на меня?» Абу Умама ответил: «Да»». Это иснад достоверный (сахих).
Язид ан-Нахви передал от Икримы: Ибн Аббас сказал мне: «Ступай и выноси фетвы людям».
Аль-Бухари приводит от Амра ибн Динара, который сказал: «Джабир ибн Зайд дал мне свиток с вопросами от Икримы, и я стал будто медлить, тогда он вырвал его из моих рук и сказал: «Это Икрима, вольноотпущенник Ибн Аббаса, это самый знающий из людей»».
Аш-Шааби сказал: «Не осталось никого, кто знал бы Писание Аллаха лучше Икримы».
Хабиб ибн Абу Сабит сказал: «Икрима прошёл мимо Атаа и Саида ибн Джубайра и передавал им хадисы. Когда он встал, я спросил их обоих: «Отвергаете ли вы что-либо из того, что он передал?» Они ответили: «Нет»».
Аюб сказал: «Мне рассказал такой-то, сказав: «Я сидел рядом с Икримой, Саидом ибн Джубайром и Тавусом, и, кажется, он сказал: и Атаа среди группы людей. И Икрима в тот день был знатоком хадисов, и было так, будто над их головами птицы (то есть они замерли в благоговейном молчании). Никто из них не возразил ему, кроме того, что Саид разошёлся с ним в одном вопросе»». Аюб сказал: «Я считаю, что Ибн Аббас высказывал оба мнения одновременно».
Хабиб также сказал: «У меня собрались пятеро: Тавус, Муджахид, Саид ибн Джубайр, Икрима и Атаа. Муджахид и Саид принялись задавать Икриме вопросы, и не спросили его ни об одном аяте без того, чтобы он не разъяснил им его. Когда у них закончились вопросы, он стал говорить: «Такой-то аят был ниспослан о том-то, а такой-то аят был ниспослан о том-то»».
Ибн Уяйна сказал: «Когда Икрима говорил о военных походах (магазин), и его слышал человек, тот говорил: «Как будто он возвышается над ними и видит их»». Он сказал: «И я слышал, как Аюб говорил: «Если бы я сказал тебе, что аль-Хасан оставил многое из тафсира, когда Икрима вошёл в Басру, и до того, как он вышел из неё, — я сказал бы правду»».
Абд ас-Самад ибн Маакиль сказал: «Когда Икрима прибыл в Джанад, Тавус подарил ему верблюдицу-нажибу стоимостью в шестьдесят динаров. Его спросили об этом, и он сказал: «Не купить ли мне знание Ибн Аббаса для Абдуллаха ибн Тавуса за шестьдесят динаров?»»
Аль-Фараздак ибн Хираш сказал: «Икрима прибыл к нам в Мерв, и Шахр ибн Хаушаб сказал нам: «Идите к нему, ибо не было ни одной общины без своего учёного мужа (хибр), и вольноотпущенник этого (Ибн Аббаса) был учёным мужем этой общины»».
Джарир передал от аль-Мугиры: «Саиду ибн Джубайру было сказано: «Знаешь ли ты кого-нибудь более знающего, чем ты?» Он ответил: «Да, Икрима»».
Катада сказал: «Самыми знающими из числа последователей (табиинов) были четверо», — и упомянул его среди них. Он сказал: «И он был самым знающим из них в тафсире».
Мамар передал от Аюба: «Я хотел отправиться в путь к Икриме, и вот я был на рынке Басры, когда мне сказали: «Это Икрима». Я подошёл и встал рядом с его ослом, и люди стали задавать ему вопросы, а я запоминал».
Хаммад ибн Зайд сказал: «Аюб сказал мне: «Если бы я не был уверен в его надёжности, я не стал бы записывать от него»».
Йахья ибн Аюб сказал: «Ибн Джурайдж спросил меня: «Записывали ли вы от Икримы?» Я ответил: «Нет». Он сказал: «Вы упустили треть знания»».
Хабиб ибн аш-Шахид сказал: «Я был у Амра ибн Динара, и он сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не видел подобного Икриме»».
Саллям ибн Мискин сказал: «Икрима был одним из самых знающих людей в тафсире».
Суфьян ас-Саури сказал: «Берите тафсир у четверых», — и начал с него.
Аль-Бухари сказал: «Нет никого из наших товарищей, кто не приводил бы доводы от Икримы».
Джафар ат-Тайалиси передал от Ибн Маина: «Если увидишь человека, порочащего Икриму, подозревай его в исламе (то есть подозревай его самого)».
Усман ад-Дарими сказал: «Я спросил Ибн Маина: «Кто предпочтительнее для тебя — Икрима от Ибн Аббаса или Убайдуллах ибн Абдуллах ибн Утба?» Он ответил: «Оба они», — и не сделал выбора. Я спросил: «Тогда Икрима или Саид ибн Джубайр?» Он ответил: «Надёжен, надёжен», — и не выбрал».
Ан-Насаи в «ат-Тамйиз» и других сочинениях сказал: «Надёжен». Ранее уже упоминалось признание надёжности Абу Хатимом и аль-Иджли.
Аль-Марвази сказал: «Я спросил Ахмада ибн Ханбаля: «Приводят ли доводы от его хадиса?» Он ответил: «Да»».
Абу Абдуллах Мухаммад ибн Наср аль-Марвази сказал: «Большинство знатоков науки сошлись на приведении доводов от хадиса Икримы, и на этом согласились главы знатоков хадисов нашей эпохи, среди которых Ахмад ибн Ханбаль, Исхак ибн Рахавайх, Абу Саур и Йахья ибн Маин. Я спросил Исхака о приведении доводов от его хадиса, и он сказал: «Икрима для нас — имам мира», — и удивился моему вопросу». Он сказал: «И нам рассказали несколько человек, что они были свидетелями того, как некто спросил Йахью ибн Маина о приведении доводов от Икримы, и тот выразил удивление».
Али ибн аль-Мадини сказал: «Икрима был из числа людей знания, и не было среди вольноотпущенников Ибн Аббаса более обильного знанием от него, чем он».
Ибн Манда сказал: «Абу Хатим сказал: «Товарищи Ибн Аббаса зависимы (от знания) Икримы»».
Аль-Баззар сказал: «От Икримы передавали сто тридцать человек из разных городов, и все они были удовлетворены им».
Аль-Аббас ибн Мусаб аль-Марвази сказал: «Икрима был самым знающим из вольноотпущенников Ибн Аббаса и его последователей в тафсире».
Абу Бакр ибн Абу Хайсама сказал: «Икрима был одним из самых надёжных людей в том, что передавал, и не рассказывал от тех, кто ниже его или равен ему; большая часть его хадисов — от сподвижников (да будет доволен ими Аллах)».
Абу Джафар ибн Джарир сказал: «Никто не отказывал Икриме в первенстве в знании фикха, Корана и его толкования, а также обилии передачи преданий, и что он был знающим о своём покровителе (мавла). А в похвале, которую высшие товарищи Ибн Аббаса воздавали ему, описывая его первенство в знании, и в том, что они приказывали людям учиться у него, — есть то, чем подтверждается справедливость человека и его право на приемлемость свидетельства. А тот, чья справедливость установлена, не принимается против него порицание, и справедливость не отменяется предположением, а также словами такого-то, обращёнными к своему покровителю: «Не лги на меня», — и подобными словами, которые имеют разные стороны и толкования, и смыслы, отличные от того, к которому их направили люди недомыслия и те, кто не сведущ в оборотах речи арабов».
Ибн Хиббан сказал: «Он был одним из учёных своего времени в фикхе и Коране, и я не знаю, чтобы кто-то порочил его чем-либо» — то есть надлежит принимать его (передачи) и утверждать это категорически.
Ибн Ади в «аль-Камиле», обычаем которого было приводить хадисы, отвергнутые как от надёжного, так и от ненадёжного передатчика, сказал о нём после упоминания слов людей об Икриме: «Я не привёл здесь ничего из его хадисов, поскольку если надёжные передают от него, то это правильно, и имамы и составители сборников достоверных хадисов не удерживались от приведения его хадисов, и он более известен, чем то, чтобы мне нужно было приводить что-либо из его хадисов».
Аль-Хаким Абу Ахмад в «аль-Куна» сказал: «Древние имамы приводили доводы от его хадиса, но некоторые из поздних вывели его хадис из разряда достоверных, приводя доводы тем, что мы упомянем», — затем упомянул историю с Нафиом.
Ибн Манда сказал: «Что касается положения Икримы самого по себе, то его признала справедливым целая община последователей (табиинов), из них более семидесяти человек из лучших и высокопоставленных табиинов, а это степень, которая едва ли встречается у кого-либо великого среди табиинов. При этом те из имамов, кто порочил его, не удерживались от передачи от него и не могли обойтись без его хадиса, и его хадис принимался поколением за поколением до эпохи имамов, составивших сборники достоверных хадисов, при том что Муслим имел о нём наихудшее мнение из них, но всё же привёл от него (хадисы) в сопровождении (с другим передатчиком)».
Абу Умар ибн Абд аль-Барр сказал: «Икрима был из числа выдающихся учёных, и не порочат его слова тех, кто говорил о нём, ибо ни у кого из говоривших о нём нет доказательства. А слова Ибн Сирина о нём — нет разногласия среди людей знания, что он (Икрима) был более знающим в Писании Аллаха, чем Ибн Сирин. А человек иногда может составить предположение, из-за которого гневается и не владеет собой». Он сказал: «И утверждают, что Малик исключил упоминание Икримы из «аль-Муватта», но я не знаю, насколько это верно, ибо он упомянул его в разделе о хадже и прямо назвал его по имени, склонившись к его риваяту от Ибн Аббаса, оставив Атаа в этом вопросе, хотя Атаа — самый выдающийся из табиинов в знании обрядов паломничества». И Аллах (знает лучше). Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) (1).
В целом слова людей о признании его надёжности больше, чем можно перечислить, и хафиз подробно изложил это в «аль-Хади», куда и следует обратиться, ч. 2, с. 446–451. Умер он в 107 году, а по другой версии — позже. Приводили от него все составители сборников (аль-Джамаа).
6 — (Ибн Аббас) Абдуллах, знаток и море знаний общины (да будет доволен ими Аллах). Умер в 68 году в Таифе, и уже было упомянуто в 27/31.
Тонкости этого иснада
Среди них: то, что он относится к разряду шестизвенных (судасийат).
И то, что все его передатчики — надёжные, выдающиеся, и что они распределяются между мервцами — его шейхом и Ибн аль-Мубараком, куфийцами — Суфьяном и Симаком, и мекканцами или басрийцами — Икримой и Абдуллахом.
И то, что это передача табии от табии.
И то, что Симак и этот Икрима впервые упоминаются здесь.
И то, что его сподвижник — один из семи многопередающих (мукассирин), передавший 1696 хадисов, и он один из четырёх Абдулл (аль-абадила аль-арбаа).
Разбор хадиса
(От Ибн Аббаса) (да будет доволен ими обоими Аллах), (что одна из жён Пророка ﷺ) — это Маймуна (да будет доволен ею Аллах), как это передал ад-Даракутни от хадиса Ибн Аббаса от Маймуны, которая сказала: «Я была в состоянии джанабы и совершила гусль из чана, и в нём остался остаток. Пришёл Пророк ﷺ, чтобы совершить гусль из него, и я сказала ему: «Я уже совершила из него гусль». Он сказал: «На воде не бывает джанабы» — и совершил из него гусль». А в риваяте Ибн Маджи от хадиса Маймуны также: «Пророк ﷺ совершил омовение остатком воды от её гусля от джанабы».
У Муслима и Ахмада от хадиса Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ совершал гусль остатком воды Маймуны» (она совершила гусль от джанабы, и Пророк ﷺ совершил омовение остатком её воды), то есть он хотел совершить омовение. У Абу Дауда: «Одна из жён Пророка ﷺ совершила гусль в чане, и Пророк ﷺ пришёл, чтобы совершить из него омовение, или гусль…». А у ат-Тирмизи: «И он хотел совершить омовение» — без сомнения. (Она упомянула ему это), то есть сказала ему: «Я была в состоянии джанабы и совершила гусль из этой воды». (Он сказал: «Воду не делает нечистой ничто»). У Абу Дауда: «Вода не бывает в состоянии джанабы», то есть джанаба не соприкасается с ней так, чтобы сделать её нечистой.
Смысл слов «не делает нечистой ничто»: то есть ничто из использования воды человеком в состоянии джанабы, или соприкосновения с ним, или иного не делает её нечистой.
Эта общность ограничивается хадисом о двух кулях, а также единогласным мнением о том, что вода становится нечистой, если изменяется одно из трёх её свойств — вкус, цвет или запах, как будет разъяснено в следующей главе, если пожелает Всевышний Аллах. Ас-Синди сказал: относительно его слова «не делает нечистой ничто» — в риваяте ат-Тирмизи, Абу Дауда и Ибн Маджи: «Вода не бывает в состоянии джанабы». Смысл слов «не делает нечистой» согласно этому риваяту таков: ничто из джанабы использовавшего воду человека или его хадаса не делает её нечистой, то есть если из неё воспользовался человек в состоянии джанабы или малого омовения, то остаток не становится нечистым из-за его джанабы или хадаса. Согласно этому, данный хадис выходит за рамки предмета спора, а именно: становится ли вода нечистой при попадании в неё нечистоты или нет, и того, что связано с этим вопросом. Конец цитаты.
Составитель говорит: в его словах есть изъян, поскольку в них общее выражение ограничивается причиной его произнесения, а это неверно. Правильным является применение его в общем смысле, так что в него входит и то, что он упомянул, ибо основа — в общности выражения, а не в частности причины. Поэтому составитель привёл этот хадис после аятов, которые он изложил для разъяснения того, что вода чиста и очищающа и что её не делает нечистой ничто из того, с чем она соприкасается, кроме того, что было исключено, как мы упомянули ранее.
Из того, что указывает на сохранение общности этого выражения в его общем смысле: то, что Пророк ﷺ дал такой же ответ, когда его спросили о колодце Буда‘а, как будет приведено в следующей главе, если пожелает Всевышний Аллах. И у Аллаха просим содействия, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о его степени. Этот хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) достоверен. Хафиз сказал: «Некоторые сочли его слабым из-за Симака ибн Харба, передающего его от Икримы, поскольку он принимает подсказку (тальким), однако его передал от него Шу‘ба, а он не принимает от своих шейхов, кроме достоверного из их хадисов». Конец цитаты. «Фатх», т. 1, с. 160.
Второй вопрос: о месте его упоминания у составителя. Он привёл его здесь — 2/325 — только с этим иснадом.
Третий вопрос: о том, кто передал его вместе с ним. Его передали (Абу Дауд, ат-Тирмизи, Ибн Маджа).
Абу Дауд передал его в «Книге очищения» от Мусаддада, от Абу аль-Ахваса, от Симака ибн Харба, от Икримы, от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах).
Ат-Тирмизи передал его от Кутайбы, от Абу аль-Ахваса, так же, и сказал: «Хороший достоверный хадис».
Ибн Маджа передал его там же от Абу Бакра ибн Абу Шейбы, от Абу аль-Ахваса, так же. И от Али ибн Мухаммада, от Ваки‘а, от Суфьяна, подобным образом.
Его передали также Ахмад, Ибн Хузайма, аль-Байхаки, а ад-Дарими и ад-Даракутни передали подобное этому.
Четвёртый вопрос: о его пользах.
Из них: допустимость очищения мужчины остатком воды женщины, даже если она была одна с ним наедине, и тем более если не была одна с ним наедине. Это мнение Малика, Абу Ханифы, аш-Шафи‘и и большинства учёных. Полное рассмотрение этого вопроса приводилось ранее под номером 239.
Из них: то, что вода не становится нечистой от соприкосновения с нечистотой, и это то, что имел в виду составитель, приведя этот хадис для разъяснения смысла упомянутых аятов.
Из них: совершенство прекрасного нрава Пророка ﷺ, который не превозносился над своей семьёй, а совершал гусль остатком её воды. И Аллах знает лучше.
«Я желаю только исправления, насколько могу, и моё содействие только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
Глава 1. Упоминание колодца Буда‘а
То есть эта глава посвящена упоминанию хадиса, пришедшего о колодце Буда‘а.
Слово «бир» (колодец) — женского рода, допустимо облегчение хамзы. У него два множественных числа для малого количества: «абар» с покоем «ба» по образцу «афъаль»; некоторые арабы переставляют хамзу, являющуюся срединной буквой корня, ставя её перед «ба», и говорят «а'бар», так что собираются две хамзы, и тогда вторая превращается в алиф. Второе: «аб'ур», подобно «афлус». Аль-Фарра сказал: допустима такая перестановка, и говорят «абур». Множественное число многочисленности — «би'ар», подобно «китаб». Уменьшительная форма — «бу'айра». Слово «бир» присоединяется к тому, что его определяет: отсюда «Бир Ма'уна», отсюда «Бир Хаа» (по произношению буквы «хаа») — место в Медине напротив мечети, которое пожертвовал Абу Тальха аль-Ансари. Отсюда же «Бир Буда‘а» — также в Медине, как сказал аль-Фаюми.
Составитель говорит: что касается «Бир Хаа», то относительно его огласовки и значения существуют разные мнения знатоков языка, которые мы упомянем в соответствующем месте, если пожелает Всевышний Аллах.
Слово «Буда‘а» — с «кясрой» на букве «ба» однобуквенной и с «дамма» на ней; последнее — то, что сохранилось в хадисе и является более распространённым языковым вариантом: дом рода Бану Са‘ида в Медине, а они — подрод из Хазраджа, и их колодец известен. В «аль-Бадр аль-Мунир» сказано: «Буда‘а» — имя владельца колодца, а по другому мнению — имя места. Это колодец в Медине, в который Посланник Аллаха ﷺ плевал, благословлял и совершал омовение из ведра, и возвращал его туда. И когда болел больной, он говорил ему: «Совершай гусль его водой», и тот совершал гусль, и как будто освобождался от пут. Этот колодец находится в жилищах рода Бану Са‘ида и известен. Конец цитаты.