Вопросы, связанные с этим хадисом
Вопрос первый: о его степени.
Этот хадис аль-Бараа ибн Азиба (да будет доволен им Аллах) по пути Суфьяна ас-Саури приводится согласно единому мнению обоих (аль-Бухари и Муслима).
Вопрос второй: о месте, где составитель упоминает его.
Он привёл его здесь только с этим иснадом.
Вопрос третий: о том, кто привёл его наряду с ним.
Его привели аль-Бухари и Муслим; аль-Бухари привёл его в «Толковании» (тафсир) от Мухаммада ибн аль-Мусанны, от Йахьи ибн Саида, от Суфьяна, от Абу Исхака, от него. А Муслим привёл его в «Молитве» от Мухаммада ибн аль-Мусанны и Абу Бакра ибн Халляда — оба от Йахьи ибн Саида, от ас-Саури, таким же путём.
Польза хадиса будет приведена в следующем хадисе, если пожелает Всевышний Аллах, и Он для нас достаточен, и прекрасен Покровитель.
489 — сообщил нам Мухаммад ибн Исмаил ибн Ибрахим, сказал: рассказал нам Исхак ибн Йусуф аль-Азрак, от Закарии ибн Абу Заиды, от Абу Исхака, от аль-Бараа ибн Азиба, сказал: прибыл Посланник Аллаха ﷺ в Медину и молился в направлении Байт аль-Макдис шестнадцать месяцев, затем он был обращён к Каабе. И проходил мимо человек, который молился с Пророком ﷺ, к людям из числа ансаров, и сказал: «Свидетельствую, что Посланник Аллаха ﷺ был обращён к Каабе», и они повернулись к Каабе.
Передатчики иснада: пятеро
1 — (Мухаммад ибн Исмаил ибн Ибрахим) ибн Микъсам аль-Асади, чей отец известен как ибн Улейя, басриец, переселившийся в Дамаск и бывший там судьёй, надёжный (сика), умер в 264 году, из [10-го поколения].
В «Тахзиб ат-Тахзиб»: Абу Абдуллах, а также говорят: Абу Бакр. Ан-Насаи сказал: хафиз, надёжный. Ад-Даракутни сказал: нет в нём беды. Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных и сказал: он приводит редкие (гариб) сообщения. Мухаммад ибн Джафар ибн Билас сказал: рассказал нам судья Мухаммад ибн Исмаил ибн Улейя, надёжный, довольный (учёный). Мухаммад ибн аль-Файд сказал: был отстранён Йахья ибн Аккам, и судейство принял Джафар ибн Абд аль-Вахид, который назначил Мухаммада ибн Исмаила ибн Улейю судьёй Дамаска, и он оставался судьёй в Дамаске, пока не умер в (264) году, а после него судейство принял Абу Хазим Абд аль-Хамид ибн Абд аль-Азиз. Масляма сказал: рассказал нам от него аль-Адави, и он был надёжным. Аль-Мустамли сказал: был прямым (достоверным) в хадисе, рассказал нам от него ан-Насаи. Кратко из «Тахзиб ат-Тахзиб». Составитель привёл его в одиночку.
2 — (Исхак ибн Йусуф аль-Азрак) аль-Махзуми аль-Васити, надёжный, из [9-го поколения].
В «Тахзиб ат-Тахзиб»: Исхак ибн Йусуф ибн Мирдас аль-Махзуми аль-Васити, известный как аль-Азрак. Спросили Ахмада: «Исхак аль-Азрак — надёжный?» Он сказал: «Да, клянусь Аллахом, надёжный». Ибн Маин и аль-Иджли сказали: надёжный. Абу Хатим сказал: правильный в хадисе, правдивый (садук), нет в нём беды. Йакуб ибн Шейба сказал: он был из наиболее знающих хадис Шарика. Аль-Хатиб сказал: он был из надёжных, заслуживающих доверия. Вахб ибн Бакия сказал: родился в (117) году. Халифа, Мухаммад ибн Саад и другие сказали: умер в (195) году. Ибн Саад добавил: был надёжным, но иногда ошибался. Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных. Аль-Баззар сказал: был надёжным. Кратко из «Тахзиб ат-Тахзиб». Привели его хадис все составители сборников (аль-джамаа).
3 — (Закария ибн Абу Заида) Халид, а говорят: Хубайра ибн Маймун ибн Файруз аль-Хамдани аль-Вадиги, Абу Йахья аль-Куфи, надёжный, занимался тадлисом, его слышание от Абу Исхака было в позднее время, из [6-го поколения], упомянут ранее в 93/115.
А что касается 4 — (Абу Исхак) ас-Сабии и 5 — (аль-Бараа ибн Азиб) (да будет доволен им Аллах), то они уже упомянуты в предыдущем иснаде. Аллах Всевышний знает лучше.
Особенности этого иснада
Из них: что это один из пятизвенных (хумасийят) иснадов составителя (да помилует его Аллах).
Из них: что все его передатчики надёжны, знатны, их хадисы привели все составители сборников (аль-джамаа), кроме его непосредственного шейха, который упомянут им в одиночку.
Из них: что его шейх и Исхак аль-Азрак впервые упомянуты именно в этой главе.
Из них: что слышание Закарии ибн Абу Заиды от Абу Исхака было в позднее время, но за ним последовали другие в передаче от него, как было подробно разъяснено в предыдущем хадисе. Аллах знает лучше.
Разбор хадиса
(От аль-Бараа ибн Азиба) (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: прибыл Посланник Аллаха ﷺ) — а его прибытие было в понедельник, когда прошло двенадцать ночей месяца раби аль-авваль, во время усиления утреннего зноя, когда солнце почти достигло зенита. От Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) передаётся, что Посланник Аллаха ﷺ вышел из Мекки в понедельник и вошёл в Медину в понедельник, из чего явствует, что между его выходом из Мекки и входом в Медину прошло пятнадцать дней, поскольку он пробыл в пещере Саур три дня, затем пошёл по прибрежному пути, который длиннее прямого пути. Упомянул это аль-Айни в «аль-Умда».
(И молился в направлении Байт аль-Макдис) то есть в его сторону (шестнадцать месяцев) без сомнения, и уже было приведено разъяснение этого в предыдущем хадисе. (Затем он) ﷺ (был обращён) — в форме страдательного залога, то есть Аллах Всевышний повелел ему обратиться (к) стороне (Каабы, и проходил мимо человек) — это Аббад ибн Бишр ибн Кайзи, как передал Ибн Манда в хадисе от Тувайлы бинт Аслям, а также говорят: это Аббад ибн Нахик — с фатхой над «нун» и кясрой над «ха» — (который молился) — предложение в положении родительного падежа как определение к слову «человек» (с Пророком ﷺ) — связано со словом «молился» (с людьми) — связано со словом «проходил» (из числа ансаров) — связано с опущенным определением к слову «люди». Говорят, что они были из бану Салима. Аль-Бадр аль-Айни (да помилует его Аллах) сказал относительно слов «и он прошёл мимо жителей мечети» следующее: это не жители Кубы, а жители мечети в Медине, а именно мечети бану Салима, известной как мечеть двух кибл (масджид аль-кыблатайн), и мимо них прошёл идущий во время молитвы аср, а жители Кубы — к ним пришёл идущий во время молитвы фаджр. Конец цитаты.
Передачи разошлись в определении молитвы, во время которой произошло изменение (киблы), и мечети, в которую пришёл идущий, сообщив об этом. В передаче аль-Бараа сказано, что это была молитва аср, и это передача аль-Бухари. А в толковании Ибн Абу Хатима, по пути Тувайлы бинт Аслям, сказано: «Мы молились зухр или аср в мечети бану Хариса, обратившись к мечети Илия (Иерусалиму), совершив два поклона — то есть два ракята — затем к нам пришёл тот, кто сообщил нам, что Пророк ﷺ обратился к Заповедному дому (Байт аль-Харам)».
Ибн Саад упомянул в «Табакат», сказав: говорят, что он совершил два ракята из зухр в своей мечети с мусульманами, затем было повелено обратиться к Заповедной мечети, и он повернулся к ней, и повернулись с ним мусульмане.
Также говорят: Пророк ﷺ посетил мать Бишра ибн аль-Бараа ибн Марура в бану Салима, и она приготовила ему еду, и подошло время зухр, и Посланник Аллаха ﷺ молился со своими сподвижниками два ракята, затем было повелено, и он повернулся к Каабе и обратился лицом к водостоку (мизаб), поэтому она была названа мечетью двух кибл. Ибн Саад сказал: аль-Вакиди сказал: это наиболее достоверное у нас.
Ибн Абу Дауд привёл со слабым иснадом от Аммара ибн Руваййбы, который сказал: «Мы были с Пророком ﷺ во время одной из двух вечерних молитв, когда была изменена кибла, и он повернулся, и мы повернулись с ним во время двух ракятов».
Аль-Баззар привёл из хадиса Анаса: «Посланник Аллаха ﷺ отвернулся от Байт аль-Макдис — а он молился зухр — лицом к Каабе», и у ат-Табарани подобное этому с другой стороны от Анаса, и в каждом из них есть слабость». Конец цитаты из «Фатх». И сказал в другом месте, при передаче Ибн Умара (да будет доволен им Аллах) «в молитве фаджр» следующее: в этом есть противоречие хадису аль-Бараа, ибо в нём говорится, что они были в молитве аср. Ответ таков: между двумя сообщениями нет противоречия, поскольку весть достигла времени аср тех, кто находился внутри Медины, а это бану Хариса, и об этом говорится в хадисе аль-Бараа, и пришедший к ним с этой вестью — Аббад ибн Бишр, или ибн Нахик, как было упомянуто. А весть достигла времени фаджр тех, кто находился за пределами Медины, а это бану Амр ибн Авф, жители Кубы, и об этом говорится в хадисе Ибн Умара, и не назван пришедший к ним, хотя Ибн Тахир и другие передали, что это был Аббад ибн Бишр, но в этом есть сомнение, поскольку это относилось к бану Хариса во время молитвы аср. Если то, что они передали, достоверно, то возможно, что Аббад пришёл к бану Хариса сначала во время аср, затем направился к жителям Кубы и сообщил им об этом во время фаджр.
И то, что указывает на их множественность (событий), — это то, что Муслим передал из хадиса Анаса: «что человек…»
«…из бану Салима, и они совершали поклон в утренней (فجر) молитве». Это соответствует риваяту Ибн Умара в отношении определения молитвы, а бану Салима — не то же самое, что бану Хариса. Конец цитаты. «Фатх», ч. 1, с. 103.
(И сказал) человек: (свидетельствую), то есть клянусь. Аль-Джаухари сказал: говорят «ашхаду би-кяза», то есть «клянусь этим». В риваяте аль-Бухари: «свидетельствую Аллахом» (что Посланник Аллаха ﷺ был направлен) то есть было велено обратиться (к Каабе, и они повернулись), то есть люди, которых оповестил этот человек, обратились (в сторону) (Каабы). Описание того, как происходил этот поворот, приводится в хадисе Тувайлы бинт Аслям у Ибн Абу Хатима, часть которого была упомянута ранее, и она сказала в нём: «И женщины перешли на место мужчин, а мужчины — на место женщин, и мы совершили два оставшихся поклона, обратившись к Заповедному дому».
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: и представление этого таково, что имам переместился со своего места в передней части мечети в заднюю её часть, потому что тот, кто обращается к Каабе, оказывается спиной к Иерусалиму, и если бы он просто развернулся на месте, то позади него не осталось бы места, вмещающего ряды. И когда имам переместился, мужчины переместились так, что оказались позади него, а женщины переместились так, что оказались позади мужчин. Это требует множества движений в молитве, поэтому возможно, что это произошло до запрета на большое количество движений (в молитве), как было до запрета разговора (в молитве), а возможно, что это движение было допущено ради упомянутой пользы, либо же шаги при повороте не следовали друг за другом непрерывно, а были разделены. И Аллах знает лучше. Конец цитаты. «Фатх», ч. 2, с. 604.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о его степени.
Этот хадис аль-Бара ибн Азиба (да будет доволен им Аллах) достоверен (сахих).
Второй вопрос: о местах, где составитель упоминает его.
Он привёл его здесь (489) и в «Кубра», в «Тафсире» (11000), от Мухаммада ибн Исмаила ибн Ибрахима, от Исхака аль-Азрака, от Закарии ибн Абу Заиды, от Абу Исхака, от него.
И в «Кубра», в «Тафсире» (11003), от Мухаммада ибн Хатима ибн Нуайма, от Хиббана ибн Мусы, от Ибн аль-Мубарака, от Шарика, от Абу Исхака, от него. И Всевышний Аллах знает лучше.
Третий вопрос: о том, кто ещё привёл его.
Ранее в предыдущем хадисе (488) было указано, что оба шейха (аль-Бухари и Муслим) привели его через ас-Саври, от Абу Исхака, от него.
Аль-Бухари привёл его в «Иман» от Амра ибн Халида, в «Тафсир» от Абу Нуайма, в «Салят» от Абдуллаха ибн Раджи, в «Хабар аль-Вахид» от Йахьи, от Вакиа, — все четверо от Абу Исхака, от него.
Муслим также привёл его от Абу Бакра ибн Абу Шейбы, от Абу аль-Ахваса Салляма ибн Сулейма, от Абу Исхака, от него.
Ат-Тирмизи привёл его в «Салят» и в «Тафсир» от Ханнада, от Вакиа, от Абу Исхака, от него.
Абу Аваана привёл его в своём «Сахихе» через риваят Аммара Рузайка, от Абу Исхака, от него.
Ахмад привёл его через хадис Ибн Аббаса с достоверным иснадом.
Аль-Баззар и ат-Табарани — через хадис Амра ибн Ауфа.
Ат-Табарани — через хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах). Смотри «Фатх», ч. 1, с. 120. И Всевышний Аллах знает лучше.
Четвёртый вопрос: о его пользах.
Из них: то, что озаглавил составитель, а именно обязательность обращения в сторону киблы. Место, указывающее на это, — его слово: «и был обращён к кибле» в первом хадисе, и его слово: «затем он был направлен к Каабе» во втором хадисе. Ибо смысл слов «сурифа» (был обращён) и «вуджжиха» (был направлен) состоит в том, что Аллах обратил его и повелел ему обратиться к ней Своим словом: «Обрати же своё лицо в сторону Заповедной мечети» (аль-Бакара, 144). Это повеление носит обязывающий характер, поэтому обращение к Каабе в молитве обязательно, кроме случаев, оговорённых исключением, как будет упомянуто далее, и это по единогласному мнению (иджма).
Из них: допустимость отмены (насх) установлений — это единогласное мнение мусульман.
Из них: допустимость отмены сунны Кораном — это мнение большинства (джумхур), а у аш-Шафии по этому вопросу два мнения.
Из них: он указывает на принятие сообщения от одного передатчика (хабар аль-вахид).
Из них: допустимость совершения одной молитвы в направлении двух разных сторон.
Из них: что установление отмены не вступает в силу в отношении обязанного (мукаллафа), пока оно до него не дойдёт, поскольку жители Кубы не были обязаны повторять молитву, хотя повеление обращаться к Каабе было дано за несколько молитв до этой их молитвы.
Из них: то, что вывел ат-Тахави (да помилует его Аллах): тому, до кого не дошёл призыв (даава) и кто не имел возможности узнать об этом, обязанность не является обязательной.
Из них: допустимость иджтихада во времена его ﷺ, потому что когда они продолжили молитву и не прервали её, это указывает на то, что у них возобладало мнение о продолжении и повороте над прерыванием и началом заново, а такое возможно только на основе иджтихада, как было сказано.
Хафиз сказал: в этом есть сомнение, поскольку возможно, что у них имелся предшествующий явный текст (насс) по этому поводу, потому что он ﷺ ожидал упомянутого поворота, и нет препятствия тому, чтобы он научил их тому, что они сделали, — продолжению и повороту.
Составитель сказал: в этом сомнении есть сомнение, поскольку нет доказательства, указывающего на это утверждение, поэтому явным (ближе к истине) является первое мнение, — вдумайся.
Из них: обязательность действия согласно сообщению от одного передатчика (хабар аль-вахид) и отмена того, что было установлено путём достоверного знания, сообщением такого рода, поскольку их молитва в сторону Иерусалима была для них делом достоверного знания, ибо они наблюдали его молитву ﷺ в этом направлении, а их поворот от неё к стороне Каабы произошёл на основании сообщения одного передатчика.
Был дан ответ, что упомянутое сообщение было окружено сопутствующими обстоятельствами и предпосылками, которые дали им достоверное знание об истинности этого сообщающего, так что для них не было отменено то, что даёт знание, кроме тем, что даёт знание.
Составитель — да простит его Аллах — сказал: в этом ответе есть сомнение, поскольку на это нет доказательства, и явным (ближе к истине) представляется, что отмена произошла посредством сообщения одного передатчика, поскольку оно давало им знание. Я упоминал разногласие учёных относительно того, даёт ли сообщение одного передатчика знание, в моём большом комментарии к «Альфийе» ас-Суюти по хадису, и я упомянул предпочтение того, что оно даёт знание, с его доводами, — обратись к этому, ибо это поистине драгоценно. И Аллах знает лучше.
Было также сказано: отмена сообщением одного передатчика была допустима во времена его ﷺ безусловно, а после него была запрещена. Но это требует доказательства.
Из них: допустимость того, чтобы тот, кто не находится в молитве, обучал того, кто в ней находится, и что услышание молящимся речи того, кто не находится в молитве, не портит молитву. И Аллах знает лучше. Смотри «Фатх», ч. 1, с. 604, и «Умдат аль-кари», ч. 3, с. 136.
Пятый вопрос: учёные разошлись во мнениях относительно того, как происходило его ﷺ обращение к Иерусалиму, на три мнения:
Первое: что это было по его собственному иджтихаду. Так сказали аль-Хасан, Икрима и Абу аль-Алия.
Второе: что ему было предоставлено право выбора между ним и Каабой, и он выбрал Иерусалим в надежде на веру иудеев и стремление привлечь их на свою сторону. Это сказал ат-Табари. Аз-Заджжадж сказал: ради испытания многобожников, поскольку они привыкли к Каабе.
Третье — то, на чём стоит большинство (джумхур): Ибн Аббас и другие, — что обращение к нему было обязательным для него по повелению Всевышнего Аллаха и Его откровению, без сомнения, а затем Аллах отменил это и повелел ему обратиться к Каабе. Они приводят в доказательство слово Всевышнего: «Мы сделали киблу, к которой ты обращался прежде, только для того, чтобы узнать, кто последует за Посланником, а кто обратится вспять на своих пятках» (аль-Бакара, 143).
Составитель сказал: то, что сказало большинство, — верно, ввиду очевидности его доказательства. И Аллах знает лучше.
Шестой вопрос: учёные также разошлись во мнениях относительно того, когда молитва была впервые установлена в Мекке, — обращался ли Пророк ﷺ к Иерусалиму или к Каабе?
Существует два мнения:
Одна группа склонилась к первому мнению, это сказал Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах).
Другая группа склонилась ко второму мнению, а именно, что он не переставал молиться, обращаясь к Каабе, всё время своего пребывания в Мекке, следуя тому, как молились Ибрахим и Исмаил. Когда же он прибыл в Медину, он молился, обращаясь к Иерусалиму, шестнадцать месяцев, или семнадцать месяцев, согласно разногласию, а затем Аллах обратил его к Каабе.
Абу Умар ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: и это, на мой взгляд, более достоверное из двух мнений. Затем он привёл со своим иснадом от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Первым, что Аллах отменил из Корана, была кибла, и это произошло, когда Пророк ﷺ переселился в Медину, — а большинство её жителей были иудеями, — Всевышний Аллах повелел ему обратиться к Иерусалиму, и иудеи обрадовались этому, и он ﷺ обращался к нему в течение более десяти месяцев». А он (мир ему) любил киблу Ибрахима, и он молил Аллаха, и смотрел в её сторону, и тогда Аллах ниспослал: «Мы видим, как ты обращаешь своё лицо к небу, и Мы обратим тебя к кибле, которой ты будешь доволен» — до слов Его: «обратите же ваши лица…»
«Половину его» — то есть в его сторону. Из-за этого иудеи впали в сомнение и сказали: что отвернуло их от той киблы, на которой они были? И Аллах Всевышний ниспослал: «Скажи: Аллаху принадлежат восток и запад», и сказал: «Куда бы вы ни обратились, там лик Аллаха», и сказал Всевышний: «И Мы установили киблу, на которой ты был, только для того, чтобы узнать, кто последует за Посланником, а кто обратится вспять».
Ибн Аббас сказал: чтобы отличить обладателей убеждённости от обладателей сомнения и подозрения. И сказал Всевышний: «И это было тяжко, кроме как для тех, кого Аллах повёл прямым путём» — то есть перемена киблы была тяжка для сомневающихся, а не для смиренных, то есть для верящих в то, что ниспослал Аллах.
Затем он привёл со своим иснадом также от Абу аль-Алии относительно слов Всевышнего: «И те, кому дано Писание, поистине знают, что это истина от их Господа» — они знают, что Кааба, Заповедная мечеть,
была киблой Ибрахима и пророков (мир им), но они оставили её сознательно. И слова Его: «И поистине группа из них скрывает истину, зная её» — они скрывают качество Мухаммада ﷺ и скрывают, что Кааба — Заповедный дом. Затем Он сказал Своему Пророку ﷺ: «Не будь же из сомневающихся» — то есть: не сомневайся, о Мухаммад, что Кааба — твоя кибла, и что она была киблой пророков до тебя.
Затем он привёл от Абу аль-Алии, что Муса (мир ему) молился у скалы, обращаясь к Каабе, а скала была перед ним. И от Абу аль-Алии, он сказал: я молился в мечети Салиха, и её кибла была Каабой. И от него, что он видел мечеть Зу-ль-Карнайна, и её кибла была Каабой. Конец — слова Ибн Абд аль-Барра с некоторым сокращением из «аль-Истизкар», т. 2, с. 32, 33.
Седьмой вопрос: сказал учёный аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, об этом аяте — то есть аяте об отмене киблы: в нём ясное указание на то, что в постановлениях Аллаха Всевышнего и в Его Книге есть отменяющее и отменённое, и на этом единодушна умма, кроме отдельных отступников. И сказал в другом месте: отрицали это возможность группы из числа примыкающих к исламу более поздних поколений, но против них есть довод — единодушие ранних предшественников относительно того, что это имело место в шариате. Отрицали это также группы иудеев, но против них есть довод — то, что содержится, по их утверждению, в их Торе: что Аллах Всевышний сказал Нуху (мир ему) при его выходе из ковчега: «Я сделал всякое живое существо пищей для тебя и твоего потомства, и разрешил вам это подобно растительной зелени, кроме крови — не ешьте её», а затем запретил Мусе и сынам Исраиля многих животных; и что Адам (мир ему) женил брата на сестре, а Аллах запретил это Мусе (мир ему) и другим; и что Ибрахиму Халилю было велено зарезать своего сына, а затем ему было сказано: не режь его; и что Муса (мир ему) велел сынам Исраиля убить тех из них, кто поклонялся тельцу, а затем велел им поднять меч от них; и что его пророчество не подлежало исполнению обрядов до его отправления с посланием, а затем стало предметом обрядового следования после этого, — и прочее подобное. И это не относится к разряду «бада'» (изменения мнения Бога вследствие незнания), а является переводом рабов от одного служения к другому и от одного постановления к другому ради некоторой пользы, для проявления Его мудрости и совершенства Его владычества. И нет разногласия среди разумных людей, что в шариатах пророков имелись в виду пользы творений, религиозные и мирские, и «бада'» было бы необходимо только в том случае, если бы Он не знал исхода дел. А что касается Знающего это, то Его повеления меняются в соответствии с изменением пользы, подобно врачу, учитывающему состояния больного; так и Он учёл это в Своём творении по Своей воле и желанию — нет божества, кроме Него, — поэтому Его обращение меняется, а Его знание и воля не изменяются, ибо это невозможно применительно к Аллаху Всевышнему.
И сказал аль-Куртуби также: учёные единодушны в том, что кибла — первое, что было отменено из Корана, и что она была отменена дважды согласно одному из двух мнений, упомянутых в предыдущем вопросе. И Аллах Всевышний знает лучше.
Восьмой вопрос: в хадисе есть указание на допустимость отмены сунны Кораном. Сказал аль-Бадр аль-Айни, да будет милостив к нему Аллах: это допустимо по мнению большинства ашаритов и мутазилитов, а у аш-Шафии по этому поводу два мнения. В одном из своих мнений он сказал: не допускается, как не допускается по его мнению отмена Корана сунной — согласно единому мнению. Аяд сказал: большинство допускало это и разумом, и по преданию, некоторые запрещали разумом, а некоторые допускали разумом, но запрещали по преданию.
Сказал имам Фахр ад-Дин ар-Рази: аш-Шафии, большинство наших сторонников, приверженцы буквального смысла и Ахмад в одном из двух своих риваятов категорически утверждали недопустимость отмены Писания достоверно передаваемой (мутаватир) сунной, а большинство, Малик и Абу Ханифа, да будет ими доволен Аллах, допускали это.
Допускающие приводили в качестве довода в первом вопросе то, что обращение к Иерусалиму не было установлено Писанием, а было отменено словами Всевышнего: «И где бы вы ни были, обращайте свои лица в его сторону» [аль-Бакара: 144].
Сторонники аш-Шафии ответили, что это отмена Корана Кораном, и что повеление сначала предоставляло молящемуся выбор обращать лицо куда он желает, согласно словам Всевышнего: «Куда бы вы ни обратились, там лик Аллаха» [аль-Бакара: 115], а затем это было отменено обращением к кибле.
Некоторые ответили, что слова Всевышнего «Совершайте молитву» неопределённы (муджмаль), и были разъяснены различными способами, среди которых — обращение к Иерусалиму, так что это подобно повелению, выраженному словесно в Писании, и таким образом обращение к Иерусалиму устанавливается Кораном этим путём; и есть предположение, что отменённое было кораническим текстом, чья формулировка была отменена.
Некоторые сказали: отмена была произведена сунной, а Коран был ниспослан в соответствии с ней. И первый и второй ответы были отвергнуты тем, что если бы мы допустили это, это привело бы к тому, что нельзя было бы вообще определённо узнать отменяющее от отменённого, ибо оба варианта применимы к любому отменяющему и отменённому.
А третий ответ — просто утверждение без доказательства, и он не принимается.
Они сказали: Аллах Всевышний сказал: «Чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано» [ан-Нахль: 44], описав его как разъясняющее; так что если бы допускалась отмена сунны Кораном, Пророк не был бы разъясняющим, а это следствие ложно, значит, и предпосылка такова же. Что касается связи (маляза), то потому, что если он установил постановление, а затем Аллах Всевышний отменил его Своими словами, разъяснение не осуществилось бы, ибо отменённое отброшено, а не разъяснено, потому что отмена — это отбрасывание, а не разъяснение.
А ложность следствия — из-за слов Его: «Чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано» [ан-Нахль: 44], где Он описал его как разъясняющее.
Мы говорим: мы не признаём эту связь, потому что под разъяснением подразумевается пояснение, и мы не признаём, что отмена не есть разъяснение, ибо она есть разъяснение окончания срока действия первого постановления. И даже если мы допустим, что отмена не есть разъяснение, и что под этим подразумевается разъяснение общего, неопределённого, отменённого и прочего, то мы всё же не признаём, что аят указывает на невозможность того, чтобы Коран был отменяющим по отношению к сунне.
И они сказали: если бы это допускалось, это привело бы к отвращению людей от Пророка ﷺ и от повиновения ему, потому что это внушало бы, что Аллах Всевышний не был удовлетворён тем, что установил Посланник ﷺ, а это следствие ложно, ибо противоречит смыслу пророческой миссии, следовательно, и предпосылка такова же.
Мы говорим: связь отвергается, потому что если известно, что он — передающий (весть), то отвращения нет, и не отвращайтесь, ибо всё это от Аллаха Всевышнего.
Составитель, да простит его Аллах, сказал: этот вопрос глубоко исследовал великий имам и выдающийся муджтахид Абу Мухаммад ибн Хазм аз-Захири, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, в своей книге «аль-Ихкам фи усуль аль-ахкам», и вот его слова, да будет милостив к нему Аллах:
(Раздел об отмене Корана сунной и сунны Кораном)
Сказал Абу Мухаммад: люди разошлись во мнениях об этом после того, как единодушно согласились с допустимостью отмены Корана Кораном и допустимостью отмены сунны сунной. Одна группа сказала: не отменяется сунна Кораном, и не отменяется Коран сунной. Другая группа сказала: всё это допустимо — Коран отменяется Кораном и сунной, а сунна отменяется Кораном и сунной.
Сказал Абу Мухаммад: и это мы говорим, и это верно. У нас нет разницы между сунной, переданной таватуром (многочисленными путями), и сунной, переданной единичными сообщениями (ахад): всё это отменяет друг друга, а также отменяет аяты Корана, и аяты Корана отменяют её. Доказательство этому мы привели в главе о сообщениях в этой книге: обязательность подчинения тому, что пришло от Пророка ﷺ, равна обязательности подчинения тому, что пришло в Коране, — без разницы, ибо всё это от Аллаха Всевышнего: «Он не говорит по прихоти. Это — всего лишь внушаемое откровение» (сура «Звезда», 3–4). А если его слова — откровение от Аллаха ﷿, и Коран — откровение, то отмена откровения откровением допустима, ибо всё это равно в том, что это откровение.
Те, кто это отрицал, приводили в качестве доказательства слова Всевышнего: «Скажи: не мне решать заменять его по своему усмотрению» (Йунус, 15). Сказал Абу Мухаммад: и в этом нет для них довода, ибо мы никогда не говорили, что Посланник Аллаха ﷺ заменял его по собственному усмотрению — сказавший такое — неверующий.
Мы говорим лишь, что он ﷺ заменял его откровением от Аллаха Всевышнего, как сказал Он, повелевая ему говорить: «Я следую только тому, что мне внушается в откровении» (Йунус, 15). Тем самым текстуально подтверждается допустимость отмены откровения откровением, а сунна — откровение, значит допустима отмена Корана сунной и сунны Кораном.
Они также приводили в качестве доказательства слова Всевышнего: «Когда Мы отменяем один аят или заставляем его забыть, Мы приводим лучший, чем он, или подобный ему» (аль-Бакара, 106). Они говорили: сунна — не подобна Корану и не лучше его.
Сказал Абу Мухаммад: и в этом также нет для них довода, ибо и в самом Коране одна часть не лучше другой; смысл же таков, что «приводим лучший для вас» или «подобный для вас». Нет сомнения, что действие по отменяющему лучше действия по отменённому до его отмены, и награда за действие по отменяющему может быть равна награде за действие по отменённому до его отмены, а может быть больше её либо равна ей — непременно один из этих двух случаев, по милости Аллаха Всевышнего, нет божества, кроме Него, к нам.
Кроме того, сунна подобна Корану в двух отношениях:
первое — то, что каждое из них от Аллаха ﷿, согласно только что процитированным словам Всевышнего: «Он не говорит по прихоти. Это — всего лишь внушаемое откровение» (сура «Звезда», 3–4);
второе — их равенство в обязательности подчинения, согласно словам Всевышнего: «Кто подчиняется Посланнику, тот подчинился Аллаху» (ан-Ниса, 80), и словам Всевышнего: «Подчиняйтесь Аллаху и подчиняйтесь Посланнику» (ан-Ниса, 59). Они различаются лишь в том, что кроме Корана ничего не записывается в свиток и не читается вместе с ним, будучи с ним смешанным, а также в чуде (неподражаемости). В мире нет двух вещей, которые не были бы схожи в чём-то одном и различны в другом — это неизбежно по необходимости; невозможно, чтобы они различались во всём, и невозможно, чтобы они были подобны во всём. А поскольку всё это верно, действие по отменяющему хадису предпочтительнее и лучше действия по отменённому аяту, и награда за него больше, как мы сказали прежде, — без разницы. Ведь сказал Всевышний: «Верующая рабыня лучше язычницы, даже если она вам понравилась» (аль-Бакара, 221), а язычница может быть лучше её в красоте и в некоторых нравственных качествах и подобном, хотя верующая лучше у Аллаха Всевышнего. Это то, что познаётся чувственно и наглядно. И у Аллаха просим содействия.
Они также приводили в качестве доказательства слова Всевышнего: «Аллах стирает, что желает, и утверждает, а у Него — основа Писания» (ар-Раад, 39).
Сказал Абу Мухаммад: и в этом нет для них довода, ибо всё, что пришло от Пророка ﷺ, — Аллах ﷿ является тем, кто это утвердил, и Он Всевышний — тот, кто стирает этим то, что желает стереть из Своих повелений, и всё это от Аллаха. Этот аят — довод в нашу пользу против них в том, что Он Всевышний стирает, что желает, чем желает, вообще, и в это входят как сунна, так и Коран.
Они также приводили в качестве доказательства слова Всевышнего: «Чтобы ты разъяснил людям то, что им ниспослано» (ан-Нахль, 44). Они говорили: разъясняющий не может быть отменяющим.
Сказал Абу Мухаммад: и это ошибка с двух сторон:
первая — то, что мы уже разъяснили в начале рассуждения об отмене: отмена — это один из видов разъяснения, ибо это разъяснение прекращения отменённого положения и разъяснение утверждения отменяющего положения;
вторая — то, что их утверждение, будто разъясняющий не может быть отменяющим, — притязание без доказательства, а всякое притязание, лишённое доказательства, — ложно и несостоятельно.
Они приводили в качестве доказательства слова Всевышнего: «А когда Мы заменяем один аят другим, — а Аллах лучше знает, что Он ниспосылает» (ан-Нахль, 101). Сказал Абу Мухаммад: и в этом нет для них довода, ибо Всевышний не сказал: «Я не заменяю аят иначе как аятом», а сказал нам, что Он заменяет аят аятом, а мы это не отрицаем, наоборот, мы это утверждаем. Мы говорим: Он заменяет аят, а также совершает и иное — а именно замену читаемого откровения иным откровением, не читаемым вслух, — на основании других доказательств. И всё, чем мы опровергли их доводы, основанные на аргументации от умолчания (далиль аль-хитаб), опровергает и их ссылку на этот аят.
Они приводили в качестве доказательства слова Всевышнего: «И не спеши с Кораном, прежде чем тебе будет завершено его откровение» (Та Ха, 114). Они говорили: если Аллах Всевышний запретил ему разъяснять Коран прежде, чем ему будет завершено его откровение, то запрет на его отмену — тем более строг.
Сказал Абу Мухаммад: и это — препирательство и уловка, ибо мы никогда не допускали, что Посланник ﷺ отменял аяты Корана прежде, чем ему было завершено откровение об их отмене, — сказавший такое, по-нашему мнению, — неверующий. Мы говорим лишь, что когда Господь Всевышний завершал ему откровение, не предназначенное для чтения (в Коране), об отмене аята, Посланник Аллаха ﷺ доводил это тогда до людей своими словами, и это становилось доносимой сунной, обязательным установлением и переданным откровением. И не вредит то, что это не называется Кораном и не записывается в свиток, — как это не вредило прочим установлениям религии, которые утвердились сунной без разъяснения их в Коране, — например, числу поклонов в молитвах, видам закята, тому, что запрещено в торговых сделках, и прочим предписаниям. И всё это от Аллаха ﷿.
Некоторые из них приводили в качестве доказательства слова Всевышнего: «Скажи: ниспослал его Дух Святой от твоего Господа» (ан-Нахль, 102). Он сказал: это применимо только к Корану.
Сказал Абу Мухаммад: и всё это — ложь и вымысел со стороны сказавшего это. Всякое откровение, приходившее к Пророку ﷺ с каким-либо установлением религии, — оно ниспосылалось ему Духом Святым от его Господа. Уже пришёл достоверный текст хадиса о том, что Джибриль, мир ему, снизошёл и совершил молитву, и Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву; затем он совершил молитву, и Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву так, — пока не научил его пяти молитвам. И этого нет в Коране, а между тем это ниспослал Дух Святой, как ты видишь. Так рухнуло всё, чем они аргументировали.
Аш-Шафии, да помилует его Аллах, сказал: если Аллах Всевышний внушал Своему Пророку ﷺ повеление об отмене прежней сунны, Пророк ﷺ вводил сунну, которая отменяла ту прежнюю сунну. Некоторые из его сторонников возразили ему на это, сказав: если бы было допустимо говорить о откровении, ниспосланном для отмены прежней сунны, по которой Пророк ﷺ действовал, что это его действие отменило первую сунну, то получилось бы, что когда он ﷺ действовал согласно сунне, отменяющей для него прежнюю сунну, а люди затем действовали по ней, — то действие людей отменило бы первую сунну, а это ошибка.
Сказал Абу Мухаммад: и это возражение верно. Посланник ﷺ обязан подчиняться повелению своего Господа ﷿; отменяющим является именно повеление, пришедшее от Аллаха ﷿, а не действие, которое неизбежно следует и совершается лишь в порядке подчинения тому, кому надлежит подчиняться.
Тому, кто расходится с нами в этом вопросе, следует сказать: совершает ли Посланник ﷺ действие или говорит что-либо от себя самого, без того, чтобы ему было это внушено откровением? Если он скажет «да» — он впал в неверие, и его опроверг Господь его Всевышний словами: «Он не говорит по прихоти. Это — всего лишь внушаемое откровение» (сура «Звезда», 3–4), и словами Всевышнего, повелевающими ему говорить: «Я следую только тому, что мне внушается в откровении» (Йунус, 15). А когда стало невозможным, чтобы его действие ﷺ или его слово было чем-либо иным, кроме откровения, и откровение отменяет одна часть другую, то и сунна, и Коран отменяют друг друга — без разницы.
Сказал Абу Мухаммад: из того, что проясняет отмену Корана Сунной ясным образом, без всякой скрытости, — слово Всевышнего: «Держите их в домах, пока смерть не упокоит их или Аллах не устроит для них путь» (сура «Женщины», 15). Затем он ﷺ сказал: «Возьмите от меня, возьмите от меня! Аллах устроил для них путь: неженатый с неженатой — сто ударов плетью и изгнание на год, а женатый/замужняя с подобным — сто ударов плетью и побивание камнями». Так его речь ﷺ, не являющаяся Кораном, отменила заключение [в доме], о котором говорилось в Коране.
Если скажет некто: заключение отменено не иначе как словом Всевышнего: «Прелюбодейку и прелюбодея — побейте плетью каждого из них сто раз» (сура «Свет», 2), — ему говорится: ты ошибся, ибо этот хадис своим текстом требует, что он был до ниспослания айата о бичевании, потому что он есть разъяснение того пути, о котором упомянул Аллах Всевышний, и повеление им слушать этот путь. И также в хадисе есть изгнание и бичевание, чего нет в упомянутом айате, так что именно хадис является отменяющим в действительности, — тем более если наш противник из числа последователей Абу Ханифы, аш-Шафии или Малика, ибо они не считают, что на женатого/замужнюю полагается бичевание, а считают, что полагается только побивание камнями. Так что согласно их порочному мнению, упомянутый айат вовсе не имеет отношения к отмене причинения обиды и заключения [в доме], которое было наказанием для прелюбодеев и прелюбодеек.
Если скажет некто из них: обиду и заключение отменило не что иное, как переданное ниспосланное [ранее]: «Старика и старуху — побейте их камнями непременно», — ему говорится, а содействие — у Аллаха: ты оставил своё утверждение и согласился с нами в дозволенности отмены читаемого Корана тем, что не подобно ему в чтении и не подобно ему в том, чтобы быть записанным в свитке. А если ты допускаешь это, то так же и его речь ﷺ, по прямому указанию Корана, есть откровение, не читаемое [как Коран], и это не препятствует тому, чтобы отменять посредством неё.
Из того, в чём Сунна отменила Коран, — слово Всевышнего: «И отирайте ваши головы и ваши ноги до щиколоток» (сура «Трапеза», 6). Ведь чтение «أرجلكم» и с родительным падежом (خفض), и с винительным (فتح) — оба недопустимы, если только слово это не является присоединённым к «головам» в отирании, и иначе быть не может, ибо совершенно недопустимо, чтобы между присоединяемым словом и тем, к чему оно присоединено, вставало сообщение, отличное от сообщения о том, к чему оно присоединено, — ведь это неясность, путаница и введение в заблуждение, а не разъяснение. Ты не говоришь: «Я побил Мухаммада и Зейда» и «Я прошёл мимо Халида и Амра», подразумевая, что вовсе не бил Амра. Когда же пришла Сунна с [предписанием] мытья ног, стало верным, что отирание в отношении них отменено.
Так же поступали сподвижники (да будет доволен ими Аллах): они отирали свои ноги, пока он (мир ему) не сказал: «Горе пяткам и голеням от огня». И также сказал Ибн Аббас: «Коран ниспослан с отиранием».
Сказал Абу Мухаммад: насх есть выделение некоторых периодов времени постановлением, пришедшим [в тексте], в отличие от прочих периодов времени, а они допускают посредством Сунны выделение некоторых частных случаев, как, например, слово его (мир ему): «Нет отсечения [руки за воровство], кроме как за четверть динара и более», и тому подобное. Так в чём же разница между допустимостью выделения некоторых частных случаев посредством Сунны и допустимостью выделения некоторых периодов времени посредством неё? И что обязывает считать одно запрещённым, а другое существующим?
Если они скажут: выделение (тахсис) — не то же самое, что отмена (насх), потому что выделение не отменяет текст [полностью], а отмена отменяет весь текст, — им говорится: если допустимо отменять часть текста Сунной — а часть текста есть текст, — то нет разницы между этим и отменой ею другого текста, всё это равнозначно, и нет между этим никакой разницы.
Сказал Абу Мухаммад: они признали, и подтвердилось сообщение о том, что письменный текст (расм) многих айатов был полностью снят, и недопустимо, чтобы он был снят Кораном, ибо если бы он был снят Кораном, то этот Коран существовал бы читаемым, а в читаемом тексте нигде нет упоминания о снятии такого-то айата из числа полностью снятых. Отсюда обязательно следует, что то, что было снято [не было снято читаемым текстом] — а это в точности то, что мы допускаем относительно отмены Корана Сунной. А если они скажут: это было снято посредством забвения (инса), — им говорится: забвение — это не Коран, а действие от Него, Всевышнего, и повеление не читать это.
Из того, что было отменено в Коране Сунной, — слово Всевышнего: «Если он оставляет благо, [то предписано] завещание родителям и близким родственникам» (сура «Корова», 180); часть этого отменена его словами ﷺ: «Нет завещания в пользу наследника». Некоторые сказали: айаты о наследовании отменили этот айат.
Сказал Абу Мухаммад: это — чистая ошибка, ибо насх есть отмена постановления отменяемого и противоречие ему, а в айате о наследовании нет ничего, что запрещало бы завещание родителям и близким родственникам, так как допустимо, чтобы они наследовали, и им же завещалось при этом из третьей части [имущества].
Из того, что было отменено в Сунне Кораном, — примирение его ﷺ с жителями [Мекки] в Худайбии на тот срок, который был установлен; затем Аллах Всевышний отменил это в суре «Покаяние» (Бараа), и нам не дозволено примирение с многобожником, кроме как на условии [принятия] ислама, — кроме людей Писания, ибо Он, Всевышний, дозволил примирение с ними на условии уплаты джизьи при их униженности, и Он, Всевышний, отменил все те условия и весь тот срок. И у Аллаха — содействие.
Конец того, что сказал Абу Мухаммад ибн Хазм в «аль-Ихкам фи усуль аль-ахкам», т. 1, с. 518–525, вкратце. И Аллах Всевышний знает лучше.
Девятый вопрос: в хадисе — довод на дозволенность отмены достоверно передаваемого (мутаватир) текста сообщением от одного передатчика (хабар аль-вахид). Сказал кади: к этому склонился кади Абу Бакр и другие из числа исследователей, и обоснование этого в том, что действие в соответствии с сообщением одного передатчика является определённым, подобно тому как действие в соответствии с Кораном и достоверно передаваемой Сунной является определённым, и что довод, обязывающий к первоначальному установлению [постановления], отличен от довода, обязывающего к его отрицанию и установлению иного [постановления]. Сказал Бадр аль-Айни: это выбрал имам аль-Газали и аль-Баджи из маликитов, и это мнение приверженцев захиритского толка. Смотри «аль-Умда», т. 1, с. 247.
Сказал учёный аль-Куртуби (да помилует его Аллах): в нём — то есть в упомянутом айате об отмене — довод на дозволенность вынесения определённого решения на основании сообщения одного передатчика, а именно: обращение к Байт аль-Макдису было для них определённым установлением шариата, а затем, когда к жителям Кубы пришёл пришедший и сообщил им, что кибла изменена в сторону Заповедной мечети, они приняли его слово и обратились в сторону Каабы, — тем самым оставив достоверно передаваемое [постановление] на основании сообщения одного передатчика, являющегося предположительным.
Сказал составитель (да простит его Аллах): верное [мнение], на котором [стоят] исследователи, состоит в том, что достоверное сообщение одного передатчика даёт определённое знание, и я написал по исследованию этого вопроса в моём комментарии на «Альфийю ас-Суюти» по хадисоведению обширное и ценное исследование, и упомянул тех из исследователей, кто отдал предпочтение этому мнению, и доводы, на которые они опирались. Прошу Аллаха Всевышнего содействовать мне в его завершении, облегчить его издание и сделать его полезным. Поистине, Он — Слышащий, Близкий, Отвечающий.
Десятый вопрос: аль-Мазари сказал: разошлись во мнениях относительно того, когда, если приходит отмена, устанавливается её постановление для обязанного [шариатом] лица; и этим хадисом приводится довод в пользу одного из двух мнений, а именно, что его постановление не устанавливается, пока не дойдёт [известие] до обязанного лица, поскольку упомянуто, что они обратились к кибле, находясь в молитве, и не повторили то, что прошло [из молитвы]. Это указывает на то, что постановление устанавливается только после доведения [известия]. Сказал другой [учёный]: польза разногласия в этом вопросе состоит в том, повторяется или нет то, что было совершено из актов поклонения после отмены и до доведения [известия]; и нет разногласия в том, что его постановление не является обязательным до того, как Джибриль (мир ему) донёс его.
Сказал ат-Тахави (да помилует его Аллах): в этом — довод на то, что для того, кто не знал о предписании Аллаха, до кого не дошёл призыв [ислама] и кто не имел возможности узнать об этом от кого-либо, — предписание не является обязательным, и довод против него не установлен.
Сказал кади: учёные разошлись во мнениях относительно того, кто принял ислам в стране войны или на окраинах земель ислама, где он не находит того, у кого узнать о предписаниях шариата, и не знал, что Аллах предписал что-либо из шариатских установлений, — а затем, после этого, обязан ли он восполнить то, что прошло из поста и молитвы, которые он не совершал? Малик и аш-Шафии, а с ними и другие, склонились к тому, что это является для него обязательным, поскольку он способен узнать [об этом], искать и добраться до такого знания. А Абу Ханифа склонился к тому, что это обязательно для него, если у него была возможность узнать, но он не узнал и проявил небрежность; а если у него не было никого, у кого можно было бы узнать, то на нём нет ничего. Он сказал: и как может это быть предписанием для того, для кого оно не было предписано [то есть до кого оно не дошло]? Конец. «Умдат аль-кари», т. 1, с. 247–248.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах), упомянув нечто подобное тому, что приведено выше, и отдав предпочтение мнению о том, что тот, до кого не дошла весть об отмене [предписания], обязан следовать первоначальному предписанию, пока не узнает об отмене, сказал следующее:
«Польза от этого разногласия проявляется в вопросе о культовых действиях, совершённых после отмены предписания, но до того, как весть о ней дошла [до совершившего их]: следует ли их повторять или нет? На этом основании строятся вопросы о доверенном лице (вакиль) относительно его действий после отставки доверителя или его смерти, но до того, как он узнал об этом, — по этому вопросу существуют два мнения. Так же и в отношении получателя доли в товариществе (то есть мудариба), и в отношении судьи, если умер тот, кто его назначил, или он был отставлен от должности.
Правильным является то, что действие, совершённое каждым из них, имеет силу, и его решение не отменяется».
Кади Ийад сказал: «Относительно предписаний для того, кто был освобождён из рабства, но не узнал о своём освобождении, — мазхаб не расходится во мнении, что это предписания свободного человека в том, что касается отношений между ним и людьми, а что касается отношений между ним и Аллахом Всевышним, то это допустимо [и в прежнем виде]. Также не расходятся во мнении относительно освобождённой рабыни, что ей не нужно повторять молитву, которую она совершила после своего освобождения, но до того, как узнала об этом, без должного покрытия. Разногласие же возникло относительно того, кому во время совершения обряда явилась причина, меняющая предписание для его обряда, — по аналогии с вопросом о [мечети] Куба: тот, кто совершал молитву в некотором состоянии, а затем его состояние изменилось до завершения молитвы, — он завершает её, не прерывая, и то, что было совершено ранее, засчитывается ему. Это подобно тому, кто молился обнажённым, а затем нашёл одежду во время молитвы, или начал молитву здоровым, а затем заболел, или был больным, а затем выздоровел, или молился сидя, а затем оказался способен встать, или рабыне, которая была освобождена во время молитвы, — она берёт свой покров и продолжает [молитву]».
(1) Так в рукописи: «и как может это быть обязательным для того, для кого это не было предписано», но, возможно, правильно: «и как может это быть обязательным для того, кто не знал об этом».
Аль-Куртуби сказал: «И подобно тому, кто вступил в молитву, совершив тайаммум, а затем ему представилась вода, — он не прерывает молитву, как говорят Малик и аш-Шафии (да помилует их Аллах) и другие. И сказано: он прерывает [молитву] — это мнение Абу Ханифы (да помилует его Аллах Всевышний)». Конец цитаты. «Тафсир аль-Куртуби», т. 1, с. 152.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: наиболее предпочтительным для меня является мнение тех, кто сказал, что тот, до кого не дошла весть об отмене, не обязан следовать новому предписанию, пока не узнает об этом, — как и предпочёл аль-Куртуби. Он сказал: «Ибо жители Куба продолжали молиться в направлении Иерусалима, пока к ним не пришёл вестник и не сообщил им об отмене этого направления, и тогда они повернулись в сторону Каабы. Отмена, если она возникла в реальности, безусловно отменяет прежнее предписание, но при условии знания о ней, ибо отмена — это обращение [Аллаха к людям], а обращение не может считаться таковым в отношении того, до кого оно не дошло». Конец цитаты. Т. 1, с. 152. И Аллах знает лучше.
Я не хочу ничего, кроме исправления, насколько я способен, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь.