Четвёртый [хадис] указывает на желательность совершения молитвы в начале времени.
Сказал учёный аль-Мубаракфури: «Я не видел достоверного хадиса, ясно указывающего на предпочтительность откладывания послеполуденной молитвы»
Конец того, что кратко изложил аль-Мубаракфури, т. 1, с. 495–496.
Сказал составитель (да простит его Аллах): то, что сказал аль-Мубаракфури (да помилует его Аллах Всевышний), — это весьма ценное высказывание. Итог таков: хадисы о желательности совершения молитвы в начале времени достоверны и более ясно указывают на цель, и не подобает искателю истины противопоставлять им те доводы, большинство которых непригодно для доказательства или не является ясным по смыслу.
Вникни же в это, и Аллах — ведущий к прямому пути, и Он — наша достаточность, и прекрасен покровитель.
506 — сообщил нам Суайд ибн Наср, сказал: сообщил нам Абдуллах, от Малика, сказал: рассказал мне аз-Зухри и Исхак ибн Абдуллах, от Анаса, «что Посланник Аллаха ﷺ совершал послеполуденную молитву, затем шедший направлялся в Кубу», — и сказал один из двоих: «и приходил к ним, когда они молились», а сказал другой: «и солнце было ещё высоко».
Люди иснада: шестеро
1 — (Суайд ибн Наср) аль-Марвази, передатчик от Ибн аль-Мубарака, надёжный (сика), из [10-го разряда], упомянут ранее в 45/55.
2 — (Абдуллах) ибн аль-Мубарак аль-Ханзали аль-Марвази, надёжный, твёрдый, авторитетный, великий, из [8-го разряда], упомянут ранее в 32/63.
3 — (Малик) ибн Анас, Абу Абдуллах аль-Мадани, имам, довод, твёрдый, знаток фикха, из [7-го разряда], упомянут ранее в 7/7.
4 — (аз-Зухри) Мухаммад ибн Муслим, Абу Бакр аль-Мадани, имам, хафиз, довод, твёрдый, из [4-го разряда], упомянут ранее в 1/1.
5 — (Исхак ибн Абдуллах) ибн Абу Тальха аль-Ансари аль-Мадани, Абу Яхья, надёжный, довод, скончался в 132 году, а по другим сведениям — позже, из [4-го разряда], упомянут ранее в 54/68.
6 — (Анас) ибн Малик аль-Ансари, великий сподвижник (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее в 6/6. А Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада
Среди них: он относится к пятизвенным иснадам составителя.
Среди них: все его передатчики — надёжные, благородные, и с ними согласны все, кроме его шейха, которого он передаёт единолично вместе с ат-Тирмизи.
Среди них: все они — мединцы, кроме его шейха и Абдуллаха, которые — марвазийцы.
Среди них: перед его словами «от Анаса» подразумевается слово «оба они», ибо Малик передаёт этот хадис от двух шейхов — аз-Зухри и Исхака, и оба они передают его от Анаса.
Среди них: здесь передача передатчика от своего дяди — Исхак от Анаса.
Среди них: Анас — один из семи передавших много хадисов, он передал 2286 хадисов, и он последний из сподвижников, кто умер в Басре; умер он в 92 или 93 году, прожив более 100 лет. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
Его слово («от Анаса») ибн Малика (да будет доволен им Аллах): («что Посланник Аллаха ﷺ совершал послеполуденную молитву, затем шедший направлялся») — у аль-Бухари: «затем шедший из нас направлялся». Сказал хафиз (да помилует его Аллах): как будто Анас имел в виду под «шедшим» самого себя, как на это указывает риваят ат-Тахави через путь Абу аль-Абьяда от Анаса, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершал с нами послеполуденную молитву, когда солнце было белым, круглым, затем я возвращался к своим людям в окраине Медины и говорил им: встаньте и молитесь, ибо Посланник Аллаха ﷺ уже совершил молитву». Конец цитаты. Составитель приводит это далее в сокращённом виде под номером (508). («в Куба») — связано со словом «направлялся»; оно [слово «Куба»] произносится с даммой на «каф», с буквой «ба» без точек, может быть кратким или долгим по написанию, склоняемым и несклоняемым, мужского и женского рода, но наиболее правильным считается произношение с долготой, склонением и в мужском роде. Так сказано в «Тарх ат-Тасриб», т. 2, с. 164. Имеются в виду жители Кубы, по аналогии со словами Всевышнего: «И спроси селение» [Йусуф: 82]. Так сказано в «Фатх», т. 2, с. 37.
Сказал хафиз Абу Умар ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах): нет разногласия относительно передачи от Малика, что он сказал в этом хадисе «в Кубу», и никто из товарищей аз-Зухри не последовал за ним в этом, наоборот все они говорят: «в аль-Авали», и это правильно по мнению знатоков хадиса. Он сказал: слово Малика «в Кубу» — это ошибка, в этом нет сомнения.
Сказал хафиз: на это возразили тем, что передано от Ибн Абу Зиба, от аз-Зухри «в Кубу», как и сказал Малик; это передал аль-Баджи от ад-Даракутни. Поэтому приписывание ошибки Малику здесь подвергается критике, ибо если это и ошибка, то возможно, что она от него самого, а возможно, что она от аз-Зухри, когда он рассказывал это Малику. И передал это Халид ибн Махляд от Малика со словами «в аль-Авали», как сказали все прочие, — значит, есть разногласие по этому поводу относительно передачи от Малика, а также есть подтверждение от аз-Зухри в противоречии тому, что категорично заявил Ибн Абд аль-Барр. А что касается его слов «правильное по мнению знатоков хадиса — это «аль-Авали»», то это верно с точки зрения буквального выражения, но при этом смысл близок, однако риваят Малика более конкретен, ибо Куба относится к аль-Авали, но не всякое аль-Авали — это Куба. И, возможно, Малик, увидев, что в риваяте аз-Зухри есть обобщённость, отнёс её к разъясняющему риваяту — то есть к его передаче от Исхака, где сказано: «затем человек выходил к бану Амр ибн Ауф», а ранее было сказано, что они — жители Кубы. Так Малик построил своё понимание на том, что история одна, поскольку оба [шейха] передавали её ему от Анаса, а смысл близок. Такое соединение [версий] предпочтительнее категоричного заявления о том, что Малик ошибся в этом. А что касается доказательства Ибн Батталя о том, что ошибка исходит от того, кто ниже Малика [в иснаде], посредством упомянутого риваята Халида ибн Махляда, соответствующего риваяту всех прочих от аз-Зухри, то в этом есть сомнение, ибо Малик утвердил это в «Муватта» с тем же выражением, которое передали от него все его товарищи, поэтому риваят Халида ибн Махляда от него — редкий (шазз); как же он может указывать на то, что риваят всех прочих — ошибка? Более того, даже если мы признаем, что это ошибка, то она либо от Малика, как категорично заявили аль-Баззар и ад-Даракутни и те, кто последовал за ними, либо от аз-Зухри, когда он рассказывал это ему [Малику], а наилучший путь — это путь соединения, который мы разъяснили. Конец слов хафиза, «Фатх», т. 2, с. 36.
(«и сказал один из двоих») — то есть один из двух шейхов Малика, аз-Зухри и Исхак («и приходил к ним») — то есть к жителям Кубы («когда они молились») — предложение, выражающее обстоятельство, относящееся к скрытому местоимению-дополнению.
И этот говорящий — Исхак, как разъяснил риваят аль-Бухари от Абдуллаха ибн Масламы, и риваят Муслима от Яхьи ибн Яхьи — оба от Малика, от него, и текст его: «мы молились послеполуденную молитву, затем человек выходил к бану Амр ибн Ауф и находил их совершающими послеполуденную молитву».
И нет противоречия между словами в риваяте составителя: «в Кубу» и риваятом обоих шейхов [аль-Бухари и Муслима]: «к бану Амр ибн Ауф», ибо Куба — это жилища бану Амр ибн Ауф.
Затем риваят составителя явно возведён [к Пророку ﷺ], а риваят обоих шейхов не является ясным в возведении, поскольку он сказал: «мы молились послеполуденную молитву».
Сказал составитель (да простит его Аллах): деятельность обоих шейхов (да помилует их Аллах Всевышний) в этом указывает на то, что слово сподвижника «мы делали то-то» считается возведённым (муснад), даже если он не заявил прямо об отнесении этого ко времени Пророка ﷺ, и это — как сказал хафиз (да помилует его Аллах) — выбор аль-Хакима. А ад-Даракутни, аль-Хатиб и другие сказали, что это остановленное (мавкуф). И истина в том, что это остановленное по букве, но возведённое по значению (хукм), ибо сподвижник привёл это в контексте приведения доказательства, поэтому это понимается так, что он имел в виду то, что происходило во времена Пророка ﷺ.
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): сказали учёные: жилища бану Амр ибн Ауф находились на расстоянии двух миль от Медины, и они молились послеполуденную молитву в середине её времени, потому что были заняты своими делами и посевами; так этот хадис указывает на совершение Пророком ﷺ послеполуденной молитвы в начале её времени. Конец цитаты, «Фатх», т. 2, с. 35.
(«а сказал другой») — то есть другой шейх Малика («и солнце было ещё высоко») — это сказанное слово, то есть он сказал: «и приходил к ним, а солнце было ещё высоко», и это предложение находится в положении винительного падежа как обстоятельство, относящееся к скрытому местоимению-дополнению.
И этот другой — аз-Зухри, как разъяснил риваят аль-Бухари от Абдуллаха ибн Юсуфа, и риваят Муслима от Яхьи ибн Яхьи — оба от Малика, от него.
Смысл в том, что этот шедший приходит к жителям Кубы и достигает их в состоянии, когда солнце ещё высоко, но не на той высоте, на которой совершал молитву Посланник Аллаха ﷺ, однако оно не достигло той степени, при которой его можно было бы описать как низкое.
В этом — доказательство того, что он ﷺ совершал послеполуденную молитву в начале её времени, поскольку солнце описано как высокое после прохождения расстояния в четыре мили. И Аллах знает лучше, и от Него содействие, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Вопрос первый: о его степени:
Этот хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) — согласованный [аль-Бухари и Муслимом].
Вопрос второй: о разъяснении мест, где составитель упоминает его:
Он привёл его только в этой главе с этим иснадом.
Вопрос третий: о том, кто передал его наряду с ним:
Этот хадис приводят аль-Бухари и Муслим в «Книге молитвы»; аль-Бухари передал его от Абдуллаха ибн Юсуфа, от Малика, от Ибн Шихаба, от него [Анаса].
И от Абу аль-Йамана, от Шуайба ибн Абу Хамзы, от аз-Зухри, от него.
И от аль-Ка‘наби, от Малика, от Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи, от него.
Муслим же передал его от Йахьи ибн Йахьи, от Малика, от Исхака, от него.
И от Йахьи, от Малика, от Ибн Шихаба, от него. И Аллах Всевышний знает лучше.
Четвёртый вопрос: в этом хадисе — указание на желательность совершения молитвы аср в начале её времени. Так говорили Малик, аш-Шафи‘и, Ахмад и большинство учёных, в отличие от ханафитов, которые говорили о желательности её отсрочки. К этому мнению склонялась также группа предшественников, как было подробно разъяснено в предыдущем хадисе.
Хафиз Вали ад-Дин аль-Иракы (да помилует его Аллах) сказал: ат-Тахави попытался истолковать этот хадис так, чтобы он не указывал на раннее совершение молитвы, допуская, что солнце могло быть ещё высоко, но уже пожелтевшим. Он передал от Асима ибн Умара ибн Катады, от Анаса, что тот сказал: «Никто не совершал молитву аср быстрее Посланника Аллаха ﷺ. Даже двое из самых далёких по расстоянию от мечети Посланника Аллаха ﷺ ансаров — Абу Лубаба ибн Абд аль-Мунзир, брат бану Амр ибн Ауф, и Абу Убайс ибн Джабр, один из бану Хариса, — при этом дом Абу Лубабы находился в Кубе, а дом Абу Убайса — в бану Хариса, — успевали совершить молитву аср с Посланником Аллаха ﷺ, а затем прийти к своим соплеменникам, которые ещё не совершили её, из-за того, что Посланник Аллаха ﷺ совершал её так рано».
Затем он передал от Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи, от Анаса, который сказал: «Мы совершали молитву аср, а затем человек выходил к бану Амр ибн Ауф и находил их ещё совершающими аср».
Затем он передал этот хадис аз-Зухри от Анаса, затем передал от Абу аль-Абьяда, который сказал: рассказал нам Анас ибн Малик, сказав: «Посланник Аллаха ﷺ совершал аср, когда солнце было ещё белым, затем я возвращался к своему народу на окраине Медины и говорил им: встаньте и молитесь, ибо Посланник Аллаха ﷺ уже совершил молитву».
Затем ат-Тахави сказал: относительно этого хадиса от Анаса имеются разногласия. То, что передали от него Асим ибн Умар ибн Катада, Исхак ибн Абдуллах и Абу аль-Абьяд, указывает на раннее совершение молитвы, поскольку в их хадисах говорится, что он ﷺ совершал её, а затем идущий шёл в упомянутое место и находил, что там ещё не совершили аср, а мы знаем, что те люди не совершали её иначе как перед пожелтением солнца — это доказательство раннего совершения.
Что же касается риваята аз-Зухри от Анаса, то возможно, что солнце было ещё высоко, но уже пожелтело. Таким образом, хадис Анаса оказывается противоречивым, поскольку смысл того, что передал аз-Зухри, отличается от того, что передали Исхак, Асим и Абу аль-Абьяд от него. Это слова ат-Тахави.
В этом есть несостоятельность с нескольких сторон:
Первая: это предположение, которое он выдвинул о том, что он приходил к ним, когда солнце было высоко, но уже пожелтело, опровергается его же словами в риваяте Абу Дауда от Кутайбы, от аль-Лейса, от аз-Зухри, от Анаса: «а солнце было высоко, живо» — так передал аль-Байхаки в своих «Сунан» через путь Ибн Дасы, от Абу Дауда, и сказал в «аль-Ма‘рифа»: «а в риваяте аль-Лейса: «и он приходил к ним, когда солнце было высоко, живо»». Конец цитаты. А «живость» солнца — это сохранение его жара и цвета, что противоречит тому, что оно уже пожелтело.
Вторая: даже если бы это выражение «живо» не встречалось, и высота солнца не противоречила бы его пожелтению, как утверждал ат-Тахави, это не достигло бы его цели, потому что молящийся с Пророком ﷺ в Медине, если он доходил до Кубы, которая находится на расстоянии трёх миль, при том что солнце ещё высоко, — это доказательство раннего совершения молитвы. А если бы солнце было уже пожелтевшим, — особенно в риваяте, где упоминаются аль-‘Авали, время до которых оценивается в четыре мили, а в другом риваяте — в шесть миль, — то если бы молитва аср не совершалась в начале её времени, невозможно было бы дойти до такого расстояния иначе как после захода солнца.
Третья: как можно объявить хадис Анаса противоречивым, тогда как разногласие в передаваемых от него риваятах не подтверждено достоверно? Максимум, что он отметил, — это что риваят аз-Зухри от Анаса допускает возможность противоречия остальным риваятам, и он сам явно указал на это в словах: «возможно, что солнце было высоко, но уже пожелтело». А при наличии возможности как противоречия, так и согласия это не является противоречием; напротив, обязательно понимать допускающий двоякое толкование риваят в соответствии с явными риваятами, приводя их к одному согласованному смыслу, без разногласия и противоречия между ними. Как же можно подходить к риваяту, который явно указывает на искомый смысл и не допускает иного толкования, и отвергать его на основании прихода другого риваята, который лишь допускает, притом слабо, противоречие ему? Более того, даже если бы предположение о противоречии было более весомым, следовало бы принять именно это менее вероятное толкование, чтобы согласовать с остальными риваятами. Как же тогда, когда предположение о противоречии является менее вероятным, или оба предположения равны, если мы уступим в этом? Всякий, кто вникнет в слова ат-Тахави в этом месте, поймёт из них пристрастие к поспешному мнению, ибо он сначала упомянул, что риваят аз-Зухри от Анаса допускает возможность того, что солнце уже пожелтело, а затем возвёл это предположение в ранг категорического утверждения, сказав: «хадис Анаса оказывается противоречивым», а затем категорически заявил, что смысл переданного от аз-Зухри противоречит тому, что передали другие, — несмотря на то, что вначале он сказал только о возможности противоречия.
Затем ат-Тахави упомянул хадис Абу аль-Абьяда от Анаса, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ совершал молитву аср, когда солнце было белым, круглым», и сказал: это доказывает, что он откладывал её. Затем он упомянул, что передано от Пророка ﷺ, что «он совершал её, когда солнце было высоко, белым, чистым, на расстоянии, которое всадник проезжает за два или три фарсаха», и заявил, что это тоже доказательство отсрочки. И это — из числа самых удивительных вещей. И Аллах знает лучше. Конец слов хафиза аль-Иракы в его «Тархе», т. 2, с. 165–167.
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах, говорит: то, что сказал Вали ад-Дин (да помилует его Аллах), — весьма ценное рассуждение в опровержение тех, кто пристрастно держится мазхаба ханафитов в их мнении о желательности отсрочки аср, как ат-Тахави и его последователи, подобные аль-Айни и автору «аль-Урф аш-Шазза». И Аллах Всевышний знает лучше.
Предостережение:
Обязанность разумного мусульманина — быть сторонником истины и следовать доказательству, куда бы оно ни вело, не обращая внимания на того, кто противоречит ему, каким бы ни было его положение и место в знании, и не позволять его следованию за каким-либо из имамов-муджтахидов удерживать его от этого. Ведь они и правы, и ошибаются, но за свою ошибку они получают одну награду, тогда как за правильность — две награды, поскольку они не противоречили ясному тексту иначе как по причине того, что он не дошёл до них, либо дошёл, но через путь, который они не считали достоверным, либо они истолковали его согласно тому, что им представилось, и ошиблись в толковании, — и по иным подобным оправданиям, которые снимают с них упрёк и порицание. А что касается тех, кто следует за ними в их ошибках, то у них нет оправдания, кроме того, что они говорят: «наш имам знает лучше, чем другие, поэтому не подобает противоречить ему». О удивление! Разве их имам знает лучше сподвижников и последователей, которые противоречили ему в этом вопросе, придерживаясь того, что соответствует ясному достоверному тексту?! Это поистине удивительная вещь!
Удивительный случай: со мной случилось так, что муэдзин произвёл азан на магриб, и один ханафит вошёл в мечеть после азана и сел, не совершив двух ракаатов. Я сказал ему: «Брат мой, не сиди, ведь ты вошёл в мечеть, и к тебе относятся два предписания: запрет Пророка ﷺ тому, кто входит в мечеть, садиться, пока не совершит два ракаата, и его слово ﷺ: «Молитесь перед магрибом…»» — и далее хадис. Он ответил мне, что молитва перед магрибом нежелательна в нашем мазхабе. Я сказал ему: «Я и сам был ханафитом, подобно тебе, и читал из книг ханафитов много сочинений по основам и частным вопросам, и, полагаю, ты не читал их все. Но когда я увидел, что достоверные хадисы противоречат некоторым их положениям — как в этом нашем вопросе —«
Я оставил то, чему я слепо следовал, поскольку истина стала мне очевидной, и хвала Аллаху. Мы много спорили, и когда я усилил на него натиск, он сказал мне: «Разве ты знаешь больше, чем имам Абу Ханифа?» Я ответил ему: «Допустим, я не знаю больше, но считаешь ли ты, что имам Абу Ханифа знает больше, чем Посланник Аллаха ﷺ, который говорит: «Совершайте молитву перед закатом», тогда как он [Абу Ханифа] считает молитву перед закатом нежелательной? При этом я уважаю имама Абу Ханифу (да будет милостив к нему Аллах) и объясняю его противоречие этому хадису тем, что либо хадис до него не дошёл, либо дошёл, но по пути, который его не удовлетворил». Тогда у этого человека не осталось довода, но он не отступил от своей позиции — из чистого фанатизма. Просим Аллаха Всевышнего показать нам истину истиной и наделить нас способностью следовать ей, показать нам ложь ложью и наделить нас способностью её избегать, — поистине, Он милостив и милосерден к Своим рабам.
Далее, я не имею намерения этим унижать мазхабы имамов — избави Аллах, и ещё раз избави! Как можно, ведь они те, кто послужил Книге и сунне и исполнил это надлежащим образом, так что их слова разъясняют Книгу и сунну. Поэтому обязанность ищущего знание — прибегать к помощи слов людей знания: правоведов, специалистов по основам фикха, грамматиков, лингвистов и других (да помилует их Аллах Всевышний) — в понимании Книги и сунны.
Но я советую мусульманину и предостерегаю его от слепого следования тем их мнениям, которые противоречат ясным и достоверным текстам, под предлогом того, что они [имамы] знают больше него и лучше осведомлены об этих текстах. Как можно это утверждать, если в этих вопросах им противоречили те, кто был более знающим, чем они, или равным им?
В общем, обязанность мусульманина — сделать достоверные тексты...