- أَبْرَدَ
- (بَرَدَ) (هـ) В хадисе: «Кто совершит молитву аль-бардайн (два прохладных времени), войдёт в Рай». Аль-бардан и аль-абрадан — это утро и вечер. Сказано также: это их тени (прохлада их теней).
Отсюда же и хадис Ибн аз-Зубайра: «он вёл нас в путь в аль-абрадайн».
И другой его хадис с Фадалой ибн Шариком: «и веди её (верховое животное) в аль-бардайн».
(هـ) А что касается другого хадиса: «Отложите (полуденную молитву) до прохлады (أبردوا بالظهر)», то аль-ибрад — это ослабление зноя и жара, от «аль-ибрад» — вхождение в прохладу. Сказано также, что смысл его — совершайте её в начале её времени, от «баруд ан-нахар», то есть начало дня.
(هـ) И в нём: «Пост зимой — это холодная добыча», то есть в нём нет ни усталости, ни тягости, а всё любимое у них называлось «холодным». Сказано также, что смысл его — устойчивая, закреплённая добыча, от их выражения «барада ли ‘ала фулан хакк» — «за таким-то закрепилось моё право».
Отсюда же и хадис Умара, да будет доволен им Аллах: «Я хотел бы, чтобы наше деяние было для нас закреплено».
И в нём: «Если кто-либо из вас увидит женщину, пусть придёт к своей жене, ибо это охладит то, что есть в его душе». Так это передано в «Сахихе» Муслима с буквой «ба» — от «аль-барад» (охлаждение). Если эта передача верна, то смысл в том, что приход к жене охлаждает то, что взволновалось в душе от жара плотской страсти, то есть успокаивает и делает это холодным. А в известной версии в другом (сборнике): «ибо это отвратит то, что есть в его душе» — с буквой «йа», от «ар-радд» (возвращение/отвращение), то есть обращает это назад.
(هـ) Отсюда же и хадис Умара, да будет доволен им Аллах: «Он выпил набиз после того, как тот остыл (осел)», то есть успокоился и ослаб. Говорят: «джадда фи-ль-амр сумма барада» — «он усердствовал в деле, затем остыл», то есть ослаб.
(هـ) И в нём: «Когда его встретил Бурайда аль-Аслями, он спросил его: «Кто ты?» Тот ответил: «Я — Бурайда». Тогда он сказал Абу Бакру, да будет доволен Аллах ими обоими: «Наше дело охладилось (устоялось) и стало благим»», то есть облегчилось.
(هـ) Отсюда же и хадис: «Не облегчайте для несправедливого (наказание)», то есть не проклинайте и не ругайте его, облегчая тем самым для него наказание за его грех.
(هـ) И в хадисе Умара: «И он рубил его мечом, пока тот не остыл», то есть умер.
(с) И в хадисе Умм Зар‘: «прохладный тенью», то есть приятный в общении. А форма «фа‘ул» одинакова для мужского и женского рода.
(с) И в хадисе аль-Асвада: «Он подводил глаза сурьмой аль-баруд, находясь в состоянии ихрам». Аль-баруд (с фатхой) — это сурьма, содержащая холодящие вещества; а «барадту ‘айни» в облегчённой форме означает «я подвёл глаз сурьмой аль-баруд».
(هـ) И в хадисе Ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах: «Основа всякой болезни — аль-барда», то есть несварение и тяжесть пищи на желудке; названо так потому, что это охлаждает желудок, и он не может усвоить пищу.
(هـ) И в хадисе: «Я не нарушаю обещания и не задерживаю аль-бурд», то есть не задерживаю послов, прибывающих ко мне. Сказал аз-Замахшари: «Аль-бурд» — то есть с сукуном — множественное число от «барид» (посланец); это облегчённая форма от «буруд», подобно «русль», облегчённого от «русуль»; здесь облегчение сделано для созвучия со словом «аль-‘ахд» (обещание). «Аль-барид» — персидское слово, изначально означающее «мул»; его исходная форма — «бурида дум», то есть «с отрезанным хвостом», потому что мулы почтовой службы имели отрезанные хвосты в качестве отличительного знака; это слово было арабизировано и облегчено. Затем посланец, который на нём ездил, стал называться «барид», и расстояние между двумя станциями (сикка) также называлось «барид». А «сикка» — это место, где проживали расставленные гонцы, будь то дом, купол или укреплённая стоянка; и в каждой «сикке» держали мулов. Расстояние между двумя станциями составляло два фарсаха, а по другим сведениям — четыре.
(с) Отсюда же и хадис: «Молитва не сокращается на расстоянии менее четырёх бурудов», а это шестнадцать фарсахов; фарсах — три мили, а миля — четыре тысячи локтей.
(هـ) Отсюда же и хадис: «Если вы отправите ко мне барида», то есть пошлёте посланца.
(هـ) И в нём упоминаются «аль-бурд» и «аль-бурда» в нескольких местах хадиса. Аль-бурд — известный вид одежды, множественное число «абрад» и «буруд»; аль-бурда — полосатое покрывало. Сказано также, что это чёрное четырёхугольное покрывало малого размера, которое носили бедуины; его множественное число — «буруд».
И в нём: «Он повелел брать аль-бурди в качестве садаки (пожертвования)» — это, с даммой, разновидность хорошего сорта финика.
- الشَّفَقُ
- (شَفَقَ) * В [хадисе] о временах молитвы: «...пока не исчезнет الشَّفَقُ (шафак — вечерняя заря)». «Шафак» относится к словам с противоположными значениями: оно означает и красноту, которая видна на западе после захода солнца, — этого мнения придерживался аш-Шафи‘и, — и белизну, остающуюся на западном горизонте после упомянутой красноты, — этого мнения придерживался Абу Ханифа.
* И в хадисе о Билале: «И делал он это только из страха (شَفَقًا — «шафакан»), что его застигнет смерть». الشَّفَقُ (шафак) и الْإِشْفَاقُ (ишфак) означают «страх». Говорят: أَشْفَقْتُ أُشْفِقُ إِشْفَاقًا (ашфакту — ушфику — ишфакан), и это более правильная (высокая) форма языка. А Ибн Дурайд передал [форму]: شَفِقْتُ أَشْفَقُ شَفَقًا (шафикту — ашфаку — шафакан).
Отсюда же и хадис аль-Хасана: ‘Убайда сказал: «Мы пришли к нему и столпились на ветхой лестнице, и он сказал: «Ведите себя достойно, о люди! Я опасаюсь не за постройку (شَفَقًا — «шафакан»), а за вас»». Слово «шафакан» стоит в винительном падеже из-за подразумеваемого глагола, смысл которого: «и я не опасаюсь за постройку опасением, но опасаюсь я за вас». И это слово неоднократно встречается в хадисах.
- وَأَنْعَمَ
- (НА‘ИМА) В хадисе: «Как я могу наслаждаться («анʻаму»), когда обладатель Рога уже вложил его в рот?», то есть — как я могу предаваться неге («атанаʻʻаму»), от «наʻма» (с фатхой) — радость, веселье и роскошь. Отсюда же и хадис: «Поистине, это упитанные («наʻима») птицы», то есть — жирные, откормленные. А в хадисе о полуденной молитве: «Он задержал полуденную молитву и продлил задержку («анʻама»)», то есть — долго откладывал и отсрочил молитву. Отсюда же выражение «анʻама-н-назара фи-ш-шай’» (углубился взглядом в вещь), когда долго размышляет о ней. Отсюда же и хадис: «И поистине, Абу Бакр и ‘Умар — из их числа, и даже более того («анʻама»)», то есть — превзошли и превысили. Говорят: «ахсанта илаййа ва анʻамта» — «ты сделал мне добро и добавил сверх того». Также говорят, что смысл этого — «оба они достигли блаженства («наʻим») и вошли в него», подобно тому как говорят «ашмала», когда кто-то оказался с левой стороны («шималь»). А смысл выражения «анʻамту ‘аля фулан» — «я оказал ему милость («ниʻма»)». И в хадисе: «Кто совершил омовение для пятничной молитвы — то это (достаточно), и хорошо («ва ниʻмат»)», то есть — «и прекрасно это деяние и это качество», при этом опущено то, что восхваляется. Буква «ба» в словах «фа-биха» относится к подразумеваемому глаголу, то есть: «этим качеством или этим деянием», имеется в виду омовение, обретает достоинство. Также говорят, что это относится к Сунне, то есть: «он последовал Сунне», и это подразумевается. Отсюда же и хадис: «Прекрасно же («ниʻимма») (поступать) с имуществом (так-то)». Изначально это «ниʻма ма», затем произошло слияние (идгам) и удвоение (шадда). А «ма» здесь не является ни определяемым, ни относительным местоимением, как будто он сказал: «прекрасная вещь — имущество», а «ба» здесь избыточна, подобно её избыточности в выражении «кафа биЛлахи хасибан» («довольно Аллаха как Считающего»). Отсюда же и хадис: «Прекрасное имущество — праведное, для праведного человека». У слова «ниʻма» есть несколько диалектных форм произношения, наиболее известная из которых — с кясрой на «нун» и сукуном на «‘айн», затем — с фатхой на «нун» и кясрой на «‘айн», затем — с кясрой на обеих. И в хадисе Катады: от человека из племени Хас‘ам, который сказал: «Я пришёл к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, когда он был в Мина, и сказал ему: «Ты тот, кто утверждает, что он пророк?» Он ответил: «Наʻим»», с кясрой на «‘айн» — это диалектная форма слова «наʻам» (с фатхой), которое используется для утвердительного ответа. И то, и другое чтение засвидетельствовано (в Коране). Абу ‘Усман ан-Нахди сказал: «Повелитель верующих ‘Умар приказал нам нечто, и мы сказали: «Наʻам», тогда он сказал: «Не говорите ‘наʻам’, а говорите ‘наʻим’»», с кясрой на «‘айн». Один из сыновей аз-Зубайра сказал: «Я не слышал, чтобы старейшины курайшитов говорили иначе, кроме как «наʻим»», с кясрой на «‘айн». И в хадисе Абу Суфьяна: «Когда он захотел выступить к Ухуду, он написал на одной стреле «да», а на другой «нет», и покрутил их перед (идолом) Хубалем, и вышла стрела «да», и он выступил к Ухуду. Когда (Абу Суфьян) сказал ‘Умару: «Возвысься, Хубаль!», а ‘Умар ответил: «Аллах превыше и величественнее», Абу Суфьян сказал: «Она (стрела) ответила утвердительно (анʻамат), так оставь её (в покое)»», то есть — «оставь упоминание о ней, ведь она сказала правду в своём предсказании». «Анʻамат» означает: «ответила «да»». И в хадисе аль-Хасана: «Когда услышишь хорошее слово, не спеши (судить) о том, кто его сказал, и если слово совпадёт с делом, то это прекрасно и есть отрада для глаз («нуʻмату ‘айн»), побратайся с ним и полюби его», то есть: «когда услышишь, что человек говорит о знании нечто, что ты одобряешь, это как бы призыв тебя к дружбе и братству с ним, но не спеши, пока не проверишь его дела на деле; и если увидишь, что его дела хороши, то ответь согласием на его призыв к братству и дружбе с ним». И скажи ему: «Наʻам». А «нуʻмату ʻайн» означает — «отрада для глаз» («курратуʻайн»), то есть: «я обрадую твой взор твоим послушанием и следованием твоему повелению». Говорят: «нуʻмату ʻайн» (с даммой), «нуʻму ʻайн» и «нуʻма ʻайн». И в хадисе Абу Марьяма: «Я вошёл к Муʻавии, и он сказал: «Что порадовало нас твоим (приходом) («ма анʻамана бика»)?»», то есть: «что побудило тебя прийти к нам и явиться к нам», и так говорят о том, чьей встрече радуются, как будто он сказал: «что обрадовало нас и осчастливило, и порадовало наши глаза твоей встречей и лицезрением тебя». А в хадисе Мутаррифа: «Не говори: «Да порадует Аллах тебя глазом» («наʻима Ллаху бика ʻайнан»), ибо Аллах не радует («йанʻаму») никого глазом, но говори: «Да обрадует Аллах тебя глазом» («анʻама Ллаху бика ʻайнан»)». Аз-Замахшари сказал: то, что запретил Мутарриф, на самом деле правильно и красноречиво в их речи, а слово «ʻайнан» стоит в винительном падеже как уточнение (тамйиз) к местоимению «кяф», а буква «ба» здесь служит для переходности глагола. Смысл: «Да обрадует тебя Аллах глазом», то есть — «пусть Аллах обрадует твой глаз и утешит его». Иногда опускают предлог и делают глагол непосредственно переходным, говоря: «наʻимака Ллаху ʻайнан». Что же касается «анʻама Ллаху бика ʻайнан», то буква «ба» здесь избыточна, поскольку хамза сама по себе достаточна для переходности; говорят: «наʻима Зайдун ʻайнан» и «анʻамаху Ллаху ʻайнан». Также возможно, что это происходит от «анʻама» — «вошёл в блаженство («наʻим»)», и тогда оно становится переходным с помощью «ба». Он сказал: возможно, Мутаррифу показалось, что уточняющее слово (тамйиз) в этом выражении относится к действующему лицу, и он посчитал это чрезмерным, — Аллах превыше того, чтобы Ему приписывались чувства и органы чувств, — подобно тому, как говорят: «наʻимту бихаза-ль-амри ʻайнан», где «ба» служит для переходности, и он предположил, что то же самое относится к выражению «наʻʻама Ллаху бика ʻайнан». И в хадисе Ибн Зи Язана: «Он пришёл к Ираклию, когда их страусиное перо уже поднялось («шалат наʻаматухум»)». «Наʻама» здесь означает — «сообщество, группа людей», то есть: «они разошлись, рассеялись».