«Аль-Мисбах». Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: «Слово «ихтисаб» (احتساب) происходит от «хасаб» (حَسَب), подобно тому как «и‘тидад» (اعتداد) происходит от «адд» (عَد). Про того, кто совершает дело, желая лика Аллаха, говорят: «ихтасабаху» — потому что в этом случае ему полагается, чтобы его дело было засчитано (يُعتدّ), поэтому в момент совершения действия он представляется как будто уже засчитавшим его себе. А «хисба» (حِسْبة) — имя от «ихтисаб», подобно тому как «идда» (عِدّة) — от «и‘тидад». Ихтисаб в благих делах и при неприятностях — это поспешность в стремлении к награде и достижение её через принятие и терпение, либо через совершение разных видов благочестия и выполнение их предписанным образом, в надежде на обещанное за них вознаграждение». Конец цитаты.
А «сабр» (терпение) — масдар от глагола «сабара» (صَبَرَ); говорят: «сабарту сабран» (صَبَرتُ صَبْرًا) — по модели «дараба» — «удержал душу от малодушия». Так сказано в «Аль-Мисбахе». А в «Аль-Фатхе» сказано: наилучшее описание терпения — это удержание души от неприятного, замыкание языка от жалоб, стойкое перенесение тяжести и ожидание избавления. Аллах Всевышний восхвалил терпеливых в нескольких аятах. Ат-Табарани привёл с достоверным иснадом от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) как маукуф: «Убеждённость — это вся вера, а терпение — половина веры», и это же привели Абу Нуайм в «Аль-Хилья» и аль-Байхаки в «Аз-Зухд» как марфу‘, но возведение этого хадиса к Пророку ﷺ недостоверно.
Ар-Рагиб сказал: «Сабр — это удержание в тесноте; «сабарту-ш-шай’а» — я удержал вещь. Таким образом, сабр — это удержание души от того, что требует разум или шариат, а его значения различаются в зависимости от того, к чему он относится: если он проявляется по отношению к беде, его называют просто «сабр»; если при встрече с врагом — называют «шаджа‘а» (храбрость); если в отношении речи — называют «китман» (сокрытие); если в отношении удержания от совершения запрещённого — называют «иффа» (воздержанность)». Конец цитаты.
А «мусыба» (беда) — это тяжёлое несчастье, ниспосланное свыше; её известное множественное число — «масаиб» (مَصَائب), и говорят, что изначальная форма — «масавиб» (مَصَاوب). Аль-Асмаи сказал: «Она была образована по своей форме с алифом и та’ (мим женского рода), и говорили «мусыбат» (مصيبات)». Он сказал: «Я считаю, что множественное число «масаиб» — из речи жителей больших городов». Это приведено в «Аль-Мисбахе». А Аллах Всевышний лучше знает истину.
1868 — Сообщил нам Суайд ибн Наср, сказал: сообщил нам Абдуллах, от Асима ибн Сулеймана, от Абу Усмана, сказал: рассказал мне Усама ибн Зейд, сказал: дочь Пророка ﷺ послала к нему [сообщение], что её сын умирает, чтобы он пришёл к ней. Он же передал ей приветствие и сказал: «Поистине, Аллаху принадлежит то, что Он взял, и Ему принадлежит то, что Он дал, и всякая вещь у Аллаха имеет установленный срок. Пусть она терпит и надеется на награду». Тогда она послала к нему, заклиная его, чтобы он непременно пришёл к ней. Он встал, и с ним были Са‘д ибн Убада, Му‘аз ибн Джабаль, Убай ибн Ка‘б, Зейд ибн Сабит и другие мужчины. Мальчика подняли к Посланнику Аллаха ﷺ, и его душа издавала хрипящие звуки (агония), и глаза Пророка ﷺ наполнились слезами. Са‘д сказал: «О Посланник Аллаха, что это?» Он ответил: «Это милость, которую Аллах вложил в сердца Своих рабов, и Аллах милует из Своих рабов только милосердных».
Участники этого иснада: пятеро:
1 — (Суайд ибн Наср) аль-Марвази, надёжный [10-й слой], 45/55.
2 — (Абдуллах) ибн аль-Мубарак, великий, широко известный имам [8-й слой], 32/36.
3 — (Асим ибн Сулейман) аль-Ахваль аль-Басри, надёжный [4-й слой], 148/239.
4 — (Абу Усман) Абд ар-Рахман ибн Милль ан-Нахди, надёжный, твёрдый, подвижник, из старших последователей, куфиец [2-й слой], 11/641.
[Примечание]: в «Аль-Кубра» после этого хадиса записано следующее: сказал нам Абу Абд ар-Рахман: «Абу Усман — это ан-Нахди, а его имя — Абд ар-Рахман ибн Милль». Конец цитаты.
5 — (Усама ибн Зейд) сподвижник, сын сподвижника (да будут ими оба довольны Аллах), 96/120. А Аллах Всевышний лучше знает.
Тонкости этого иснада:
Среди них: то, что этот иснад — из «пятизвенных» у автора, и все его участники — из числа передатчиков достоверных сборников, кроме его шейха, который надёжен; в нём есть передача одного последователя от другого последователя из числа старших последователей (мухадрамин); а его сподвижник — любимец Посланника ﷺ и сын его любимца (да будут ими оба довольны Аллах). А Аллах Всевышний лучше знает.
Разбор хадиса
Его слово («от Абу Усмана») ан-Нахди — а в риваяте аль-Бухари в конце «Книги медицины» через путь Шу‘бы, от Асима, сказано: «слышал я Абу Усмана» (сказал: рассказал мне Усама ибн Зейд) сподвижник, сын сподвижника, любимец Посланника Аллаха ﷺ и сын его любимца (да будет доволен им Аллах), его биография приводилась ранее в 96/120 (сказал: послала дочь Пророка ﷺ) — это Зайнаб, как это указано в риваяте Абу Муавии от вышеупомянутого Асима, приведённом в «Мусаннафе» Ибн Абу Шейбы, и так же упомянул это Ибн Башкуваль (к нему [сообщение], что мой сын) — говорят, что это Али ибн Абу аль-Ас ибн ар-Раби‘, сын Зайнаб, так записал ад-Дамьяти собственноручно на полях.
Хафиз сказал: «В этом есть сомнение, потому что ни в одном из путей передачи этого хадиса не встречается упоминание имени. Кроме того, аз-Зубайр ибн Баккар и другие знатоки известий упоминали, что упомянутый Али дожил до близкого к зрелости возраста, и что Пророк ﷺ посадил его позади себя на верблюдице в день завоевания Мекки, а подобный [возраст] в обычном языке не называют «ребёнком», хотя это допустимо с точки зрения языка».
Он сказал: «И я нашёл в «Аль-Ансаб» аль-Баладзури, что Абдуллах ибн Усман ибн Аффан, сын Рукайи, дочери Пророка ﷺ, когда умер, Пророк ﷺ положил его на колени и сказал: «Поистине, Аллах милует из Своих рабов только милосердных»».
А в «Мусаде аль-Баззара» из хадиса Абу Хурайры сказано: «Заболел тяжело сын Фатимы, и она послала к Пророку ﷺ», — и далее приводится подобие хадиса главы, и в нём упоминается обращение к Са‘ду ибн Убаде по поводу плача. Согласно этому, упомянутый сын — Мухсин ибн Али ибн Абу Талиб, и знатоки известий согласны, что он умер маленьким при жизни Пророка ﷺ, поэтому предпочтительнее толковать упоминаемого сына именно так, если установлено, что история касалась мальчика. Однако не установлено, что посылавшей была Зайнаб.
Но правильным в хадисе главы является то, что посылавшей была Зайнаб, а ребёнком была девочка, как это установлено в «Мусаде» Ахмада от Абу Муавии по указанному иснаду, где сказано: «Принесли к Пророку ﷺ Умаму, дочь Зайнаб», а Са‘дан ибн Наср добавил во втором своём хадисе от Абу Муавии по этому иснаду: «а она была [дочерью] Абу аль-Аса ибн ар-Раби‘, и её душа издавала хрипящие звуки, как будто она была в бурдюке», — и далее приводится хадис главы с обращением к Са‘ду ибн Убаде. Так же передал это Абу Са‘ид ибн аль-А‘раби в своём «Му‘джаме» от Са‘дана. В риваяте некоторых передатчиков встречается «Умайна» в уменьшительной форме — это та же упомянутая Умама. Знатоки родословий согласны, что Зайнаб родила Абу аль-Асу только Али и Умаму.
Это вызывает затруднение, поскольку знатоки известий согласны, что Умама, дочь Абу аль-Аса от Зайнаб, дочери Пророка ﷺ, жила после Пророка ﷺ, до того что на ней женился Али ибн Абу Талиб после смерти Фатимы, и она жила при Али, пока он не был убит, будучи её мужем.
Ответ на это состоит в том, что в хадисе главы имеется в виду: «сын мой умер» — то есть был близок к смерти, и на это указывает то, что в риваяте Хаммада сказано: «послала призвать его к своему сыну при смерти», а в риваяте Шу‘бы сказано: «моя дочь при смерти», и это же у Абу Дауда через его путь передачи: «мой сын» или «моя дочь», а мы ранее указывали, что правильным является слово того, кто сказал «моя дочь», а не «мой сын».
Это подтверждается тем, что передал ат-Табарани в разделе, посвящённом Абд ар-Рахману ибн Ауфу, в «Аль-Му‘джам аль-Кабир» через путь аль-Валида ибн Ибрахима ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, от его отца, от его деда, сказавшего: «Умаме, дочери Абу аль-Аса, стало очень плохо, и Зайнаб, дочь Посланника Аллаха ﷺ, послала к нему, говоря ему...» — и далее приводится подобие хадиса Усамы, и в нём упоминается обращение к Са‘ду по поводу плача, и прочее. А его слово в этом риваяте «истуиззат» — (с даммой над первой буквой, кясрой над второй и удвоенной «за») означает, что болезнь её усилилась и она была на пороге смерти.
Он сказал: то, что представляется мне очевидным, — это то, что Всевышний Аллах почтил Своего Пророка ﷺ, когда тот покорился велению своего Господа и удержал свою дочь от отчаяния, но при этом не мог удержать свои очи от милосердия и жалости, так что Аллах исцелил дочь его дочери в то время, и она избавилась от той тяжести и прожила ещё некоторое время. Это следует упоминать среди доказательств пророчества. И Аллах — Тот, у Кого просят помощи. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах Всевышний) (1).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что представляется мне очевидным, — это что совмещение этих риваятов через предположение о повторении случая предпочтительнее, чем признание достоверного риваята ошибочным. Правильным в хадисе главы является то, что умирающим был «сын», а не «дочь», как это буквально сказано в тексте хадиса главы.
Затем я увидел, что аль-Касталлани передал от аль-Бирмави, что он совместил это, предположив повторение случая — либо с дочерью, либо с двумя дочерьми: Зайнаб послала за Али, или за Умамой, или Рукайя послала за Абдуллахом ибн Усманом, или Фатима — за своим сыном Мухсином ибн Али. Конец (2). А Аллах Всевышний знает лучше.
(«Кубида» — «был схвачен») — в форме страдательного залога, то есть приблизился к тому, чтобы быть схваченным, то есть он находится в состоянии предсмертной агонии, когда душа отходит. Слово «схватывание» употреблено здесь в переносном смысле, поскольку он находится в состоянии, подобном состоянию исхода души.
(«Фа-тина» — «приди же к нам», «фа-арсаля» — «и он послал», «йакра'у» — «читает») — с открытой «я». («Ас-салам» — «приветствие») — в винительном падеже, как дополнение, а связанное с ним слово опущено: то есть «ей», поскольку глагол становится переходным ко второму дополнению через предлог «аля». Говорят: «карату аля Зайдин ас-салам, акра'уху алейхи, кираатан», а в повелительном наклонении говорят: «икра' — мир ему», сказал аль-Асмаи: а переходность этого глагола сам по себе — ошибка, нельзя сказать «икра'ху ас-салам», поскольку это означает «читай ему», а Ибн аль-Каттаа передал, что он бывает переходным сам по себе, в четырёхбуквенной форме, и говорят: «фулан йукри'ука ас-салам» — «такой-то передаёт тебе приветствие». Сказано это в «Аль-Мисбахе». В риваяте аль-Бухари — «йукри'у», с огласовкой «у» на «я». А выражение «йакра'у» — обстоятельство образа действия от подлежащего глагола «арсаля».
(«Ва йакулу» — «и говорит») — в утешение ей. («Инна лиллахи ма ахаза, ва лаху ма а'та» — «Поистине, Аллаху принадлежит то, что Он взял, и Ему принадлежит то, что Он дал») — то есть нет иного выхода, кроме терпения. Упоминание взятия предшествует упоминанию даяния, хотя в действительности оно было позже, поскольку контекст этого требует. Смысл в том, что Тот, Кто пожелал забрать это, — Тот же, Кто дал это. Если Он забрал это, значит, Он забрал то, что принадлежит Ему, поэтому не подобает горевать, ибо тому, кому доверена вещь на хранение, не следует горевать, когда её у него забирают обратно. Возможно также, что под даянием подразумевается дарование жизни тому, кто остался после умершего, или награда за постигшее несчастье, или что-то более общее, чем это. Так изложено в «Фатхе».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: слово его «Поистине, Аллаху принадлежит то, что Он взял» означает побуждение к терпению и покорности предопределению Аллаха Всевышнего, и смысл его таков: то, что было взято у вас, принадлежало Ему, а не вам, так что Он не забрал ничего, кроме того, что принадлежит Ему, поэтому вам не подобает горевать, подобно тому, как не горюет тот, у кого потребовали обратно вложенную на хранение вещь или взятую в долг вещь.
А слово его «и Ему принадлежит то, что Он дал» означает: то, что Он подарил вам, не выходит из Его владения, но Он, Всевышний и Величественный, поступает с этим, как желает. Конец (3).
Слово «ма» в обоих случаях — отглагольное (масдарийя), то есть «Аллаху принадлежит взятие и даяние». Возможно также, что оно является относительным (мавсуля), а возвращающееся местоимение опущено для указания на всеобщность. Согласно первому толкованию, смысл таков: «Аллаху принадлежит взятие и даяние», то есть взятие детей и их даяние, или нечто более общее, чем дети. Согласно второму толкованию: «Аллаху принадлежит то, что Он взял из детей, и Ему принадлежит то, что Он дал из них», или нечто более общее, чем это.
(«Ва куллю шайин» — «и всякая вещь») — то есть из взятого и данного, или из душ, или нечто более общее, чем это («инда-Ллахи» — «у Аллаха») Всевышнего («би-аджалин мусамма» — «имеет назначенный срок») — то есть определена назначенным известным сроком. Слово «аджаль» применяется как к последнему пределу, так и ко всей совокупности жизни. В одной из версий: «и всё у Него имеет назначенный срок».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: смысл слов его «и всякая вещь у Него имеет назначенный срок» таков: терпите и не горюйте, ибо у каждого, кто умер, истёк его назначенный срок, и невозможно, чтобы он наступил раньше или позже назначенного. Когда вы узнаете всё это, то терпите и надейтесь на награду за то, что постигло вас. Этот хадис относится к основам ислама, включающим в себя многие положения основ религии, её ветвей и нравственных установлений. И Аллах знает лучше. Конец, с некоторым сокращением (1).
(«Фаль-тасбир, ва-ль-тахтасиб» — «пусть она терпит и надеется на награду») — то есть пусть намеревается своим терпением искать награды у своего Господа, чтобы это было засчитано ей из числа её праведных деяний.
(«Фа-арсалят иляйхи» — «и она послала к нему») — то есть дочь Пророка ﷺ послала к нему во второй раз («тукесиму алейхи» — «заклиная его») — с огласовкой «у» на «та», от «икъсам» (заклинание клятвой), и это предложение в винительном падеже как обстоятельство образа действия. В хадисе Абд ар-Рахмана ибнАуфа, приведённом ат-Табарани, сказано, что она обращалась к нему повторно два раза, и что он встал только на третий раз, — как будто она настаивала на этом, чтобы отвести то, что могли подумать некоторые несведущие люди, будто она занимает у него менее значимое положение, либо Аллах Всевышний внушил ей, что присутствие Его Пророка ﷺ рядом с ней отведёт от неё ту боль, которую она испытывает, благодаря благословению его молитвы и присутствия, и Аллах подтвердил её предположение (2).
Очевидно, что он сначала отказался, стремясь усилить проявление покорности своему Господу, либо чтобы разъяснить допустимость того, что тому, кого призвали на подобное, не обязательно откликаться, в отличие, например, от свадебного пира.
(«Ля-йатийянна-ха» — «он непременно придёт к ней») — с открытой «лям» и удвоенной «нун» подтверждения, и это предложение — ответ на клятву. («Фа-кама» — «и он встал») ﷺ («ва ма'аху» — «и с ним») — «вав» здесь для обстоятельства состояния, то есть при том, что с Пророком ﷺ («Са'д ибн Убада, ва Му'аз ибн Джабаль, ва Убайй ибн Ка'б, ва Зайд ибн Сабит, ва риджаль ахарун» — «Саад ибн Убада, Муаз ибн Джабаль, Убайй ибн Каб, Зайд ибн Сабит и другие мужи») — среди них в других риваятах упомянуты Убада ибн ас-Самит, Усама ибн Зайд (передатчик этого хадиса) и Абд ар-Рахман ибн Ауф.
(«Фа-рафи'а» — «и был поднят») — в форме страдательного залога. Сказано в «Фатхе»: так здесь, с буквой «ра», а в риваяте Хаммада — «фа-дуфи'а», с буквой «даль», а в риваяте Шуабы разъяснено, что он был положен на его колени ﷺ. Он сказал: в этом изложении есть опущение, а подразумевается следующее: они пошли, пока не дошли до её дома, попросили разрешения войти, и им было позволено, они вошли, и ребёнок был поднят. Часть этого опущенного встречается в риваяте Абд аль-Вахида, и его текст: «Когда мы вошли, ему подали Посланнику Аллаха ﷺ ребёнка...»
(«Иля Расулилляхи ﷺ ас-Сабий» — «Посланнику Аллаха ﷺ мальчик») — то есть был положен на его колени ﷺ («ва нафсуху» — «и душа его») — то есть его дух («татака'ка'у» — «трепетала») — в одной из версий «тика'ка'у», с опущением одной из двух «та», то есть волновалась, двигалась и не оставалась в одном состоянии, как сказано в «Ан-Нихае». И это предложение в винительном падеже как обстоятельство состояния слова «мальчик».
В риваяте аль-Бухари добавлено после слов «и душа его трепетала» следующее: «сказал: я подумал, что она подобна старому бурдюку», а в другом риваяте: «и душа его трепетала, как будто в старом бурдюке». Сказано в «Фатхе»: «Каъкаа» — звук сухой вещи, когда её трясут, а «шанн», с открытой «шин» и удвоенной «нун», — это старая высохшая шкура-бурдюк. Согласно второй версии, тело было уподоблено старой сухой шкуре, а движение духа в нём — тому, что бросают в шкуру, например, камешку и подобному. А согласно первой версии, как будто дух был уподоблен самой шкуре, и это более выразительно в указании на силу слабости, и это яснее в сравнении. Конец (1).
(«Фа-фадат айнаху» — «и переполнились глаза его») — то есть источились слезами глаза Посланника Аллаха ﷺ («фа-каля Са'д» — «и сказал Саад») — то есть упомянутый выше ибн Убада. В риваяте Ибн Маджа, через путь Абд аль-Вахида, встречается «и сказал Убада ибн ас-Самит», но правильным является то, что в «Сахихе». Так сказано в «Фатхе». («Йа Расулаллах, ма хаза?» — «О Посланник Аллаха, что это?») — то есть какой это плач, который мы наблюдаем у тебя? В риваяте аль-Бухари: «и сказал Саад ибн Убада: ты плачешь?» А Абу Нуайм добавил в «Аль-Мустахрадж»: «и ты запрещаешь плакать?» («Каля» — «сказал») ﷺ («Хаза рахма» — «это милость») — то есть эта слеза, которую ты видишь, — след милости от Аллаха Всевышнего. А у аль-Бухари: «это милость», то есть эта слезинка.
(«Йаджалюха-Ллаху фи кулюби ибадихи» — «которую Аллах вкладывает в сердца Своих рабов») — то есть то, что источается слезами от скорби сердца без намеренного усилия со стороны их обладателя и без его вызывания, не влечёт за собой упрёка. А запрещённым является лишь неистовое горевание и отсутствие терпения.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний): «Его слово («это милость»): то есть это нежность, которую человек ощущает в своём сердце, побуждающая его к плачу из страха перед Аллахом, к делам благочестия и добра, и к состраданию к постигнутому бедой и несчастьем. И кто таков, того Аллах вознаграждает Своей милостью, и это то, что подразумевается в его словах ﷺ: «Поистине, Аллах милосердствует только к тем из Своих рабов, кто милосерден». Противоположность же этому — жестокость сердец, побуждающая к отвращению от Аллаха Всевышнего и от дел добра, и о том, кто таков, сказано: «Горе тем, чьи сердца жестки к упоминанию Аллаха» [Толпы: 22]» — конец цитаты («аль-Муфхим», т. 3, с. 575–576).
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): его слово («и полились слёзы из его глаз, и сказал ему Саад: что это? и т.д.»): смысл его в том, что Саад (да будет доволен им Аллах) полагал, что все виды плача запретны, и что слёзы из глаз запретны, и полагал, что Пророк ﷺ забыл об этом, поэтому напомнил ему, и Пророк ﷺ сообщил ему, что сам по себе плач и слёзы из глаз не запретны и не порицаемы, а являются милостью и достоинством, и что запретным является лишь громкое рыдание, причитание и плач, сопряжённый с ними или с одним из них — конец цитаты («Шарх Муслим», т. 6, с. 464–465).
(«И поистине, Аллах милосердствует только к тем из Своих рабов, кто милосерден») — а в риваяте аль-Бухари в «Книге медицины»: «и не милосердствует Аллах ни к кому из Своих рабов, кроме милосердных».
«مِنْ» в его словах («من عباده» — «из Своих рабов») — поясняющая (بيانية), и она является обстоятельством состояния (حال) для дополнения, которым является слово «الرحماء» («милосердные»), и оно поставлено перед ним, чтобы произвести более сильное впечатление.
«الرحماء» — множественное число от «رحيم» («милосердный»), и это форма превосходной степени (صيغة مبالغة), и её смысл в том, что милость Аллаха присуща тому, кто описан милосердием и утвердился в нём, в отличие от того, в ком есть лишь малая доля милосердия. Однако в хадисе Абдуллаха ибн Амра, у Абу Дауда и других, установлено: «Милующих милует Милостивый (ар-Рахман)», а «الراحمون» («милующие») — множественное число от «راحم» («милующий»), и в это входит каждый, в ком есть хотя бы малая доля милосердия.
Аль-Харби упомянул соответствие использования слова «الرحماء» в хадисе главы, суть чего сводится к следующему: слово величия (لفظ الجلالة, то есть «Аллах») указывает на величие, и известно из индуктивного наблюдения, что где бы оно ни встречалось, речь построена на возвеличивании. Поэтому, когда оно упомянуто здесь, соответствующим оказалось упоминание того, у кого много милости и величия, чтобы речь шла в русле возвеличивания, в отличие от другого хадиса, где слово «ар-Рахман» указывает на снисхождение (العفو), и поэтому соответствующим оказалось упомянуть вместе с ним всякого обладателя милосердия, даже если оно невелико. И Аллах Всевышний знает лучше. Приведено это в «Фатх» (т. 3, с. 504–505). И Аллах Всевышний лучше знает об истинном положении дел, и к Нему возвращение и прибежище, и у Него ищем помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
Первый вопрос: о его степени. Этот хадис Усамы ибн Зейда (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
Второй вопрос: о разъяснении мест, где автор упомянул его, и о том, кто его привёл вместе с ним:
Приведён здесь — 22/1868 — и в «аль-Кубра» 22/1995 — и приведён (аль-Бухари) 1284, 5655, 6602, 6655, 7377, 7448; (Муслим) 923; (Абу Дауд) 3125; (?) 1588; (Ахмад) 21282, 21292. И Аллах Всевышний знает лучше.
Третий вопрос: о его пользах:
Из них: то, чему автор (да помилует его Аллах Всевышний) дал название главы, — а именно побуждение к смирению перед предопределением (احتساب) и к терпению при постижении беды. И из них: узаконенность приглашения обладателей достоинства и праведности к присутствию у умирающего.