Сахих аль-Бухари · История присяги и соглашения на Усмана ибн Аффана
Хадис № 3700
حَدَّثَنَا مُوسَى بْنُ إِسْمَاعِيلَ، حَدَّثَنَا أَبُو عَوَانَةَ، عَنْ حُصَيْنٍ، عَنْ عَمْرِو بْنِ مَيْمُونٍ قَالَ: «رَأَيْتُ عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ ﵁ قَبْلَ أَنْ يُصَابَ بِأَيَّامٍ بِالْمَدِينَةِ، وَقَفَ عَلَى حُذَيْفَةَ بْنِ الْيَمَانِ وَعُثْمَانَ بْنِ حُنَيْفٍ قَالَ: كَيْفَ فَعَلْتُمَا، أَتَخَافَانِ أَنْ تَكُونَا قَدْ حَمَّلْتُمَا الْأَرْضَ مَا لَا تُطِيقُ؟ قَالَا: حَمَّلْنَاهَا أَمْرًا هِيَ لَهُ مُطِيقَةٌ، مَا فِيهَا كَبِيرُ فَضْلٍ. قَالَ: انْظُرَا أَنْ تَكُونَا حَمَّلْتُمَا الْأَرْضَ مَا لَا تُطِيقُ، قَالَ: قَالَا: لَا، فَقَالَ عُمَرُ: لَئِنْ سَلَّمَنِي اللهُ، لَأَدَعَنَّ أَرَامِلَ أَهْلِ الْعِرَاقِ لَا يَحْتَجْنَ إِلَى رَجُلٍ بَعْدِي أَبَدًا، قَالَ: فَمَا أَتَتْ عَلَيْهِ إِلَّا رَابِعَةٌ
حَتَّى أُصِيبَ، قَالَ: إِنِّي لَقَائِمٌ مَا بَيْنِي وَبَيْنَهُ إِلَّا عَبْدُ اللهِ بْنُ عَبَّاسٍ غَدَاةَ أُصِيبَ، وَكَانَ إِذَا مَرَّ بَيْنَ الصَّفَّيْنِ قَالَ: اسْتَوُوا، حَتَّى إِذَا لَمْ يَرَ فِيهِنَّ خَلَلًا تَقَدَّمَ فَكَبَّرَ، وَرُبَّمَا قَرَأَ سُورَةَ يُوسُفَ أَوِ النَّحْلَ أَوْ نَحْوَ ذَلِكَ فِي الرَّكْعَةِ الْأُولَى حَتَّى يَجْتَمِعَ النَّاسُ، فَمَا هُوَ إِلَّا أَنْ كَبَّرَ فَسَمِعْتُهُ يَقُولُ: قَتَلَنِي أَوْ أَكَلَنِي الْكَلْبُ، حِينَ طَعَنَهُ، فَطَارَ الْعِلْجُ بِسِكِّينٍ ذَاتِ طَرَفَيْنِ، لَا يَمُرُّ عَلَى أَحَدٍ يَمِينًا وَلَا شِمَالًا إِلَّا طَعَنَهُ، حَتَّى طَعَنَ ثَلَاثَةَ عَشَرَ رَجُلًا، مَاتَ مِنْهُمْ سَبْعَةٌ، فَلَمَّا رَأَى ذَلِكَ رَجُلٌ مِنَ الْمُسْلِمِينَ طَرَحَ عَلَيْهِ بُرْنُسًا، فَلَمَّا ظَنَّ الْعِلْجُ أَنَّهُ مَأْخُوذٌ نَحَرَ نَفْسَهُ، وَتَنَاوَلَ عُمَرُ يَدَ عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَوْفٍ فَقَدَّمَهُ، فَمَنْ يَلِي عُمَرَ فَقَدْ رَأَى الَّذِي أَرَى، وَأَمَّا نَوَاحِي الْمَسْجِدِ فَإِنَّهُمْ لَا يَدْرُونَ، غَيْرَ أَنَّهُمْ قَدْ فَقَدُوا صَوْتَ عُمَرَ، وَهُمْ يَقُولُونَ: سُبْحَانَ اللهِ سُبْحَانَ اللهِ، فَصَلَّى بِهِمْ عَبْدُ الرَّحْمَنِ صَلَاةً خَفِيفَةً، فَلَمَّا انْصَرَفُوا قَالَ: يَا ابْنَ عَبَّاسٍ، انْظُرْ مَنْ قَتَلَنِي، فَجَالَ سَاعَةً ثُمَّ جَاءَ، فَقَالَ: غُلَامُ الْمُغِيرَةِ، قَالَ: الصَّنَعُ؟ قَالَ: نَعَمْ، قَالَ: قَاتَلَهُ اللهُ، لَقَدْ أَمَرْتُ بِهِ مَعْرُوفًا، الْحَمْدُ لِلهِ الَّذِي لَمْ يَجْعَلْ مِيتَتِي بِيَدِ رَجُلٍ يَدَّعِي الْإِسْلَامَ، قَدْ كُنْتَ أَنْتَ وَأَبُوكَ تُحِبَّانِ أَنْ تَكْثُرَ الْعُلُوجُ بِالْمَدِينَةِ، وَكَانَ أَكْثَرَهُمْ رَقِيقًا، فَقَالَ: إِنْ شِئْتَ فَعَلْتُ، أَيْ: إِنْ شِئْتَ قَتَلْنَا؟ قَالَ: كَذَبْتَ، بَعْدَمَا تَكَلَّمُوا بِلِسَانِكُمْ، وَصَلَّوْا قِبْلَتَكُمْ، وَحَجُّوا حَجَّكُمْ. فَاحْتُمِلَ إِلَى بَيْتِهِ، فَانْطَلَقْنَا مَعَهُ، وَكَأَنَّ النَّاسَ لَمْ تُصِبْهُمْ مُصِيبَةٌ قَبْلَ يَوْمَئِذٍ، فَقَائِلٌ يَقُولُ: لَا بَأْسَ، وَقَائِلٌ يَقُولُ: أَخَافُ عَلَيْهِ، فَأُتِيَ بِنَبِيذٍ فَشَرِبَهُ، فَخَرَجَ مِنْ جَوْفِهِ، ثُمَّ أُتِيَ بِلَبَنٍ فَشَرِبَهُ، فَخَرَجَ مِنْ جُرْحِهِ، فَعَلِمُوا أَنَّهُ مَيِّتٌ، فَدَخَلْنَا عَلَيْهِ، وَجَاءَ النَّاسُ يُثْنُونَ عَلَيْهِ، وَجَاءَ رَجُلٌ شَابٌّ فَقَالَ: أَبْشِرْ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ بِبُشْرَى اللهِ لَكَ، مِنْ صُحْبَةِ رَسُولِ اللهِ ﷺ، وَقَدَمٍ فِي الْإِسْلَامِ مَا قَدْ عَلِمْتَ، ثُمَّ وَلِيتَ فَعَدَلْتَ، ثُمَّ شَهَادَةٌ. قَالَ: وَدِدْتُ أَنَّ ذَلِكَ كَفَافٌ لَا عَلَيَّ وَلَا لِي، فَلَمَّا أَدْبَرَ إِذَا إِزَارُهُ يَمَسُّ الْأَرْضَ، قَالَ: رُدُّوا عَلَيَّ الْغُلَامَ، قَالَ: ابْنَ أَخِي ارْفَعْ ثَوْبَكَ، فَإِنَّهُ أَبْقَى لِثَوْبِكَ، وَأَتْقَى لِرَبِّكَ. يَا عَبْدَ اللهِ بْنَ عُمَرَ، انْظُرْ مَا عَلَيَّ مِنَ الدَّيْنِ، فَحَسَبُوهُ فَوَجَدُوهُ سِتَّةً وَثَمَانِينَ أَلْفًا أَوْ نَحْوَهُ، قَالَ: إِنْ وَفَى لَهُ مَالُ آلِ عُمَرَ فَأَدِّهِ مِنْ أَمْوَالِهِمْ، وَإِلَّا فَسَلْ فِي بَنِي عَدِيِّ بْنِ كَعْبٍ، فَإِنْ لَمْ تَفِ أَمْوَالُهُمْ فَسَلْ فِي قُرَيْشٍ، وَلَا تَعْدُهُمْ إِلَى غَيْرِهِمْ، فَأَدِّ عَنِّي هَذَا الْمَالَ. انْطَلِقْ إِلَى عَائِشَةَ أُمِّ الْمُؤْمِنِينَ، فَقُلْ: يَقْرَأُ عَلَيْكِ عُمَرُ السَّلَامَ، وَلَا تَقُلْ أَمِيرُ الْمُؤْمِنِينَ، فَإِنِّي لَسْتُ الْيَوْمَ لِلْمُؤْمِنِينَ أَمِيرًا، وَقُلْ: يَسْتَأْذِنُ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ أَنْ يُدْفَنَ مَعَ صَاحِبَيْهِ. فَسَلَّمَ وَاسْتَأْذَنَ، ثُمَّ دَخَلَ عَلَيْهَا فَوَجَدَهَا قَاعِدَةً تَبْكِي، فَقَالَ:
يَقْرَأُ عَلَيْكِ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ السَّلَامَ، وَيَسْتَأْذِنُ أَنْ يُدْفَنَ مَعَ صَاحِبَيْهِ، فَقَالَتْ: كُنْتُ أُرِيدُهُ لِنَفْسِي، وَلَأُوثِرَنَّ بِهِ الْيَوْمَ عَلَى نَفْسِي، فَلَمَّا أَقْبَلَ، قِيلَ: هَذَا عَبْدُ اللهِ بْنُ عُمَرَ قَدْ جَاءَ، قَالَ: ارْفَعُونِي، فَأَسْنَدَهُ رَجُلٌ إِلَيْهِ فَقَالَ: مَا لَدَيْكَ؟ قَالَ: الَّذِي تُحِبُّ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ أَذِنَتْ، قَالَ: الْحَمْدُ لِلهِ، مَا كَانَ مِنْ شَيْءٍ أَهَمُّ إِلَيَّ مِنْ ذَلِكَ، فَإِذَا أَنَا قَضَيْتُ فَاحْمِلُونِي، ثُمَّ سَلِّمْ، فَقُلْ: يَسْتَأْذِنُ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ، فَإِنْ أَذِنَتْ لِي فَأَدْخِلُونِي، وَإِنْ رَدَّتْنِي رُدُّونِي إِلَى مَقَابِرِ الْمُسْلِمِينَ. وَجَاءَتْ أُمُّ الْمُؤْمِنِينَ حَفْصَةُ وَالنِّسَاءُ تَسِيرُ مَعَهَا، فَلَمَّا رَأَيْنَاهَا قُمْنَا، فَوَلَجَتْ عَلَيْهِ، فَبَكَتْ عِنْدَهُ سَاعَةً، وَاسْتَأْذَنَ الرِّجَالُ، فَوَلَجَتْ دَاخِلًا لَهُمْ، فَسَمِعْنَا بُكَاءَهَا مِنَ الدَّاخِلِ، فَقَالُوا: أَوْصِ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ اسْتَخْلِفْ، قَالَ: مَا أَجِدُ أَحَقَّ بِهَذَا الْأَمْرِ مِنْ هَؤُلَاءِ النَّفَرِ، أَوِ الرَّهْطِ، الَّذِينَ تُوُفِّيَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَهُوَ عَنْهُمْ رَاضٍ، فَسَمَّى عَلِيًّا وَعُثْمَانَ وَالزُّبَيْرَ وَطَلْحَةَ وَسَعْدًا وَعَبْدَ الرَّحْمَنِ، وَقَالَ: يَشْهَدُكُمْ عَبْدُ اللهِ بْنُ عُمَرَ، وَلَيْسَ لَهُ مِنَ الْأَمْرِ شَيْءٌ كَهَيْئَةِ التَّعْزِيَةِ لَهُ فَإِنْ أَصَابَتِ الْإِمْرَةُ سَعْدًا فَهُوَ ذَاكَ، وَإِلَّا فَلْيَسْتَعِنْ بِهِ أَيُّكُمْ مَا أُمِّرَ، فَإِنِّي لَمْ أَعْزِلْهُ عَنْ عَجْزٍ وَلَا خِيَانَةٍ. وَقَالَ: أُوصِي الْخَلِيفَةَ مِنْ بَعْدِي، بِالْمُهَاجِرِينَ الْأَوَّلِينَ، أَنْ يَعْرِفَ لَهُمْ حَقَّهُمْ، وَيَحْفَظَ لَهُمْ حُرْمَتَهُمْ، وَأُوصِيهِ بِالْأَنْصَارِ خَيْرًا، ﴿الَّذِينَ تَبَوَّؤُوا الدَّارَ وَالإِيمَانَ مِنْ قَبْلِهِمْ﴾ أَنْ يُقْبَلَ مِنْ مُحْسِنِهِمْ، وَأَنْ يُعْفَى عَنْ مُسِيئِهِمْ، وَأُوصِيهِ بِأَهْلِ الْأَمْصَارِ خَيْرًا، فَإِنَّهُمْ رِدْءُ الْإِسْلَامِ، وَجُبَاةُ الْمَالِ، وَغَيْظُ الْعَدُوِّ، وَأَلَّا يُؤْخَذَ مِنْهُمْ إِلَّا فَضْلُهُمْ عَنْ رِضَاهُمْ. وَأُوصِيهِ بِالْأَعْرَابِ خَيْرًا، فَإِنَّهُمْ أَصْلُ الْعَرَبِ، وَمَادَّةُ الْإِسْلَامِ، أَنْ يُؤْخَذَ مِنْ حَوَاشِي أَمْوَالِهِمْ، وَيُرَدَّ عَلَى فُقَرَائِهِمْ، وَأُوصِيهِ بِذِمَّةِ اللهِ، وَذِمَّةِ رَسُولِهِ ﷺ أَنْ يُوفَى لَهُمْ بِعَهْدِهِمْ، وَأَنْ يُقَاتَلَ مِنْ وَرَائِهِمْ، وَلَا يُكَلَّفُوا إِلَّا طَاقَتَهُمْ. فَلَمَّا قُبِضَ خَرَجْنَا بِهِ، فَانْطَلَقْنَا نَمْشِي، فَسَلَّمَ عَبْدُ اللهِ بْنُ عُمَرَ قَالَ: يَسْتَأْذِنُ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ، قَالَتْ: أَدْخِلُوهُ، فَأُدْخِلَ، فَوُضِعَ هُنَالِكَ مَعَ صَاحِبَيْهِ، فَلَمَّا فُرِغَ مِنْ دَفْنِهِ اجْتَمَعَ هَؤُلَاءِ الرَّهْطُ، فَقَالَ عَبْدُ الرَّحْمَنِ: اجْعَلُوا أَمْرَكُمْ إِلَى ثَلَاثَةٍ مِنْكُمْ، فَقَالَ الزُّبَيْرُ: قَدْ جَعَلْتُ أَمْرِي إِلَى عَلِيٍّ، فَقَالَ طَلْحَةُ: قَدْ جَعَلْتُ أَمْرِي إِلَى عُثْمَانَ، وَقَالَ سَعْدٌ: قَدْ جَعَلْتُ أَمْرِي إِلَى عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَوْفٍ، فَقَالَ عَبْدُ الرَّحْمَنِ: أَيُّكُمَا تَبَرَّأَ مِنْ هَذَا الْأَمْرِ، فَنَجْعَلُهُ إِلَيْهِ وَاللهُ عَلَيْهِ وَالْإِسْلَامُ، لَيَنْظُرَنَّ أَفْضَلَهُمْ فِي نَفْسِهِ؟ فَأُسْكِتَ الشَّيْخَانِ، فَقَالَ عَبْدُ الرَّحْمَنِ: أَفَتَجْعَلُونَهُ إِلَيَّ وَاللهُ عَلَيَّ أَنْ لَا آلُو عَنْ أَفْضَلِكُمْ؟ قَالَا: نَعَمْ، فَأَخَذَ بِيَدِ أَحَدِهِمَا فَقَالَ: لَكَ قَرَابَةٌ مِنْ رَسُولِ اللهِ ﷺ وَالقَدَمُ فِي
الْإِسْلَامِ مَا قَدْ عَلِمْتَ، فَاللهُ عَلَيْكَ لَئِنْ أَمَّرْتُكَ لَتَعْدِلَنَّ وَلَئِنْ أَمَّرْتُ عُثْمَانَ لَتَسْمَعَنَّ وَلَتُطِيعَنَّ، ثُمَّ خَلَا بِالْآخَرِ فَقَالَ لَهُ: مِثْلَ ذَلِكَ، فَلَمَّا أَخَذَ الْمِيثَاقَ قَالَ: ارْفَعْ يَدَكَ يَا عُثْمَانُ، فَبَايَعَهُ، فَبَايَعَ لَهُ عَلِيٌّ، وَوَلَجَ أَهْلُ الدَّارِ فَبَايَعُوهُ.»
- Аль-Бухари:привёл в своём «Сахихе»أورده في صحيحهصحيح البخاري ج5 ص15
«Я видел Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) за несколько дней до того, как он был поражён (смертельным ударом), в Медине. Он остановился возле Хузайфы ибн аль-Йамана и Усмана ибн Хунайфа и сказал: «Как вы поступили? Не боитесь ли вы, что возложили на землю (Ирака) то, что она не способна понести?» Они ответили: «Мы возложили на неё то, что она способна понести, в этом нет большого избытка». Он сказал: «Смотрите, чтобы вы не возложили на землю то, что она не способна понести». Они сказали: «Нет». Тогда Умар сказал: «Если Аллах сохранит меня, я непременно оставлю вдов жителей Ирака так, что они никогда впредь не будут нуждаться в мужчине после меня»». Он сказал: «И не прошло и четырёх дней, как он был поражён (смертельным ударом)». Он сказал: «Я стоял, и между мной и ним не было никого, кроме Абдуллаха ибн Аббаса, в то утро, когда он был поражён. Когда он проходил между рядами, он говорил: «Выровняйтесь», и когда он видел, что между рядами нет промежутка, он выступал вперёд и произносил такбир. Иногда он читал в первом ракате суру «Йусуф» или «ан-Нахль», или что-то подобное, чтобы люди успели собраться. И едва он произнёс такбир, как я услышал его слова: «Он убил меня» или «Пёс сожрал меня» — когда тот заколол его. Тогда иноземец бросился с двусторонним ножом, и, проходя справа и слева, не миновал никого, не заколов его, пока не заколол тринадцать человек, из которых семеро умерли. Когда один из мусульман увидел это, он набросил на него плащ с капюшоном (бурнус). Когда иноземец понял, что он схвачен, он зарезал самого себя. Умар взял руку Абдур-Рахмана ибн Ауфа и выдвинул его вперёд. Те, кто был рядом с Умаром, видели то же, что видел я, а те, кто находился в других частях мечети, не знали, что произошло, кроме того, что они больше не слышали голоса Умара, и говорили: «Пречист Аллах! Пречист Аллах!» Абдур-Рахман провёл с ними лёгкую молитву. Когда они закончили, Умар сказал: «О Ибн Аббас, узнай, кто убил меня». Тот поискал некоторое время, затем пришёл и сказал: «Раб аль-Мугиры». Умар спросил: «Тот ремесленник?» Он ответил: «Да». Умар сказал: «Да сразит его Аллах! Я велел обходиться с ним по-доброму. Хвала Аллаху, Который не сделал мою смерть от руки человека, притязающего на ислам! Ты и твой отец любили, чтобы в Медине было много иноземцев, а большинство из них были рабами». (Ибн Аббас) сказал: «Если хочешь, я сделаю» — то есть: «если хочешь, мы их убьём?» Умар сказал: «Ты солгал — после того как они говорили на вашем языке, молились в вашу киблу и совершали хадж, как вы». Затем его понесли в его дом, и мы пошли с ним. Казалось, что до этого дня людей не постигало такое горе. Один говорил: «Ничего страшного», а другой говорил: «Я боюсь за него». Ему принесли набиз, он выпил его, и он вышел из его живота (через рану). Затем ему принесли молоко, он выпил его, и оно вышло из его раны. Тогда они поняли, что он умрёт. Мы вошли к нему, и люди пришли, хваля его. Пришёл один молодой человек и сказал: «Радуйся, о повелитель верующих, доброй вести от Аллаха тебе — за то, что ты был спутником Посланника Аллаха ﷺ, и за твой заслуженный вклад в ислам, который ты знаешь, затем ты правил и был справедлив, а теперь мученичество». Умар сказал: «Хотел бы я, чтобы это уравновесило одно другое — ни против меня, ни в мою пользу». Когда тот повернулся, чтобы уйти, оказалось, что его нижняя одежда касается земли. Умар сказал: «Верните мне этого юношу». (Когда тот вернулся,) он сказал: «Сын брата моего, подними свою одежду — это лучше сохранит твою одежду и более богобоязненно перед твоим Господом. О Абдуллах ибн Умар, посмотри, сколько на мне долга». Они посчитали и обнаружили восемьдесят шесть тысяч или около того. Умар сказал: «Если имущество семьи Умара покроет это, выплати из их имущества, а если нет, попроси у бану Ади ибн Ка‘б, а если их имущества не хватит, попроси у курайшитов, но не выходи за их пределы к другим. Выплати за меня этот долг. Иди к Аише, матери верующих, и скажи: ‚Умар передаёт тебе привет‘ — и не говори ‚повелитель верующих‘, ибо сегодня я больше не повелитель верующих. И скажи: ‚Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения быть похороненным рядом со своими двумя товарищами‘». Он поприветствовал её и попросил разрешения войти, затем вошёл к ней и нашёл её сидящей и плачущей. Он сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб передаёт тебе привет и просит разрешения быть похороненным рядом со своими двумя товарищами». Она сказала: «Я хотела это место для себя, но сегодня я предпочту его ему, а не себе». Когда он вернулся, было сказано: «Вот пришёл Абдуллах ибн Умар». Умар сказал: «Поднимите меня». Один человек поддержал его, прислонив к себе, и он спросил: «Что у тебя?» Тот ответил: «То, что ты хотел, о повелитель верующих, она разрешила». Умар сказал: «Хвала Аллаху! Не было для меня ничего более важного, чем это. Когда я умру, отнесите меня, затем поприветствуйте и скажите: ‚Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения‘. Если она разрешит мне, внесите меня, а если откажет, верните меня на кладбище мусульман». Пришла мать верующих Хафса, и женщины шли с ней. Когда мы увидели её, мы встали. Она вошла к нему и плакала возле него некоторое время. Затем мужчины попросили разрешения войти, и она удалилась во внутреннюю комнату, приготовленную для них, и мы слышали её плач оттуда. Люди сказали: «Оставь завещание, о повелитель верующих, назначь преемника». Умар сказал: «Я не нахожу никого более достойного этого дела, чем эти люди» — или «эта группа, — которыми Посланник Аллаха ﷺ был доволен, когда умер». Он назвал Али, Усмана, аз-Зубайра, Тальху, Са‘да и Абдур-Рахмана и сказал: «Пусть с вами присутствует Абдуллах ибн Умар, хотя у него нет никакого права на это дело, — это лишь в знак утешения ему. Если власть достанется Са‘ду, то это ему, а если нет, то пусть тот из вас, кто получит власть, обращается к нему за помощью, ибо я не отстранил его из-за слабости или предательства». Он сказал: «Я завещаю тому, кто будет халифом после меня, относительно первых переселенцев (мухаджиров), чтобы он признавал их право и хранил их честь. И я завещаю ему добро в отношении ансаров — «которые обосновались в этом городе и обрели веру ещё до них» [59:9] — чтобы принималось добро от их добродеющих и прощалось зло совершающих зло. И я завещаю ему добро в отношении жителей (завоёванных) городов, ибо они — опора ислама, собиратели имущества и гнев для врага, и чтобы с них не брали ничего, кроме их излишка, по их согласию. И я завещаю ему добро в отношении бедуинов, ибо они — корень арабов и основа ислама, чтобы брали из окраин их имущества и возвращали их беднякам. И я завещаю ему покровительство (зимма) Аллаха и покровительство Его Посланника ﷺ, чтобы им исполнялись их договоры, чтобы за них сражались и чтобы на них не возлагалось сверх их сил». Когда он умер, мы вынесли его и пошли. Абдуллах ибн Умар поприветствовал и сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения». Она сказала: «Впустите его». Его внесли, и он был положен там рядом со своими двумя товарищами. Когда закончили его хоронить, эта группа собралась, и Абдур-Рахман сказал: «Передайте ваше дело трём из вас». Аз-Зубайр сказал: «Я передал своё дело Али». Тальха сказал: «Я передал своё дело Усману». Са‘д сказал: «Я передал своё дело Абдур-Рахману ибн Ауфу». Тогда Абдур-Рахман сказал: «Кто из вас двоих откажется от этого дела, чтобы мы передали его третьему, а Аллах и ислам — свидетели над тем, кто из вас выберет наилучшего для себя?» Оба старца замолчали. Тогда Абдур-Рахман сказал: «Не передадите ли вы это мне, а Аллах — свидетель, что я не пожалею усилий, чтобы выбрать наилучшего из вас?» Они сказали: «Да». Тогда он взял руку одного из них и сказал: «У тебя родство с Посланником Аллаха ﷺ и заслуженный вклад в ислам, который ты знаешь. Аллах — свидетель над тобой: если я поставлю тебя правителем, ты непременно будешь справедлив, а если я поставлю правителем Усмана, ты непременно будешь слушаться и подчиняться». Затем он остался наедине с другим и сказал ему то же самое. Когда он взял с обоих обещание, он сказал: «Подними свою руку, о Усман», и присягнул ему. Затем присягнул ему Али, и жители дома вошли и присягнули ему».