Сахих аль-Бухари · 3700
«Я видел Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) за несколько дней до того, как он был поражён (смертельным ударом), в Медине. Он остановился возле Хузайфы ибн аль-Йамана и Усмана ибн Хунайфа и сказал: «Как вы поступили? Не боитесь ли вы, что возложили на землю (Ирака) то, что она не способна понести?» Они ответили: «Мы возложили на неё то, что она способна понести, в этом нет большого избытка». Он сказал: «Смотрите, чтобы вы не возложили на землю то, что она не способна понести». Они сказали: «Нет». Тогда Умар сказал: «Если Аллах сохранит меня, я непременно оставлю вдов жителей Ирака так, что они никогда впредь не будут нуждаться в мужчине после меня»». Он сказал: «И не прошло и четырёх дней, как он был поражён (смертельным ударом)». Он сказал: «Я стоял, и между мной и ним не было никого, кроме Абдуллаха ибн Аббаса, в то утро, когда он был поражён. Когда он проходил между рядами, он говорил: «Выровняйтесь», и когда он видел, что между рядами нет промежутка, он выступал вперёд и произносил такбир. Иногда он читал в первом ракате суру «Йусуф» или «ан-Нахль», или что-то подобное, чтобы люди успели собраться. И едва он произнёс такбир, как я услышал его слова: «Он убил меня» или «Пёс сожрал меня» — когда тот заколол его. Тогда иноземец бросился с двусторонним ножом, и, проходя справа и слева, не миновал никого, не заколов его, пока не заколол тринадцать человек, из которых семеро умерли. Когда один из мусульман увидел это, он набросил на него плащ с капюшоном (бурнус). Когда иноземец понял, что он схвачен, он зарезал самого себя. Умар взял руку Абдур-Рахмана ибн Ауфа и выдвинул его вперёд. Те, кто был рядом с Умаром, видели то же, что видел я, а те, кто находился в других частях мечети, не знали, что произошло, кроме того, что они больше не слышали голоса Умара, и говорили: «Пречист Аллах! Пречист Аллах!» Абдур-Рахман провёл с ними лёгкую молитву. Когда они закончили, Умар сказал: «О Ибн Аббас, узнай, кто убил меня». Тот поискал некоторое время, затем пришёл и сказал: «Раб аль-Мугиры». Умар спросил: «Тот ремесленник?» Он ответил: «Да». Умар сказал: «Да сразит его Аллах! Я велел обходиться с ним по-доброму. Хвала Аллаху, Который не сделал мою смерть от руки человека, притязающего на ислам! Ты и твой отец любили, чтобы в Медине было много иноземцев, а большинство из них были рабами». (Ибн Аббас) сказал: «Если хочешь, я сделаю» — то есть: «если хочешь, мы их убьём?» Умар сказал: «Ты солгал — после того как они говорили на вашем языке, молились в вашу киблу и совершали хадж, как вы». Затем его понесли в его дом, и мы пошли с ним. Казалось, что до этого дня людей не постигало такое горе. Один говорил: «Ничего страшного», а другой говорил: «Я боюсь за него». Ему принесли набиз, он выпил его, и он вышел из его живота (через рану). Затем ему принесли молоко, он выпил его, и оно вышло из его раны. Тогда они поняли, что он умрёт. Мы вошли к нему, и люди пришли, хваля его. Пришёл один молодой человек и сказал: «Радуйся, о повелитель верующих, доброй вести от Аллаха тебе — за то, что ты был спутником Посланника Аллаха ﷺ, и за твой заслуженный вклад в ислам, который ты знаешь, затем ты правил и был справедлив, а теперь мученичество». Умар сказал: «Хотел бы я, чтобы это уравновесило одно другое — ни против меня, ни в мою пользу». Когда тот повернулся, чтобы уйти, оказалось, что его нижняя одежда касается земли. Умар сказал: «Верните мне этого юношу». (Когда тот вернулся,) он сказал: «Сын брата моего, подними свою одежду — это лучше сохранит твою одежду и более богобоязненно перед твоим Господом. О Абдуллах ибн Умар, посмотри, сколько на мне долга». Они посчитали и обнаружили восемьдесят шесть тысяч или около того. Умар сказал: «Если имущество семьи Умара покроет это, выплати из их имущества, а если нет, попроси у бану Ади ибн Ка‘б, а если их имущества не хватит, попроси у курайшитов, но не выходи за их пределы к другим. Выплати за меня этот долг. Иди к Аише, матери верующих, и скажи: ‚Умар передаёт тебе привет‘ — и не говори ‚повелитель верующих‘, ибо сегодня я больше не повелитель верующих. И скажи: ‚Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения быть похороненным рядом со своими двумя товарищами‘». Он поприветствовал её и попросил разрешения войти, затем вошёл к ней и нашёл её сидящей и плачущей. Он сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб передаёт тебе привет и просит разрешения быть похороненным рядом со своими двумя товарищами». Она сказала: «Я хотела это место для себя, но сегодня я предпочту его ему, а не себе». Когда он вернулся, было сказано: «Вот пришёл Абдуллах ибн Умар». Умар сказал: «Поднимите меня». Один человек поддержал его, прислонив к себе, и он спросил: «Что у тебя?» Тот ответил: «То, что ты хотел, о повелитель верующих, она разрешила». Умар сказал: «Хвала Аллаху! Не было для меня ничего более важного, чем это. Когда я умру, отнесите меня, затем поприветствуйте и скажите: ‚Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения‘. Если она разрешит мне, внесите меня, а если откажет, верните меня на кладбище мусульман». Пришла мать верующих Хафса, и женщины шли с ней. Когда мы увидели её, мы встали. Она вошла к нему и плакала возле него некоторое время. Затем мужчины попросили разрешения войти, и она удалилась во внутреннюю комнату, приготовленную для них, и мы слышали её плач оттуда. Люди сказали: «Оставь завещание, о повелитель верующих, назначь преемника». Умар сказал: «Я не нахожу никого более достойного этого дела, чем эти люди» — или «эта группа, — которыми Посланник Аллаха ﷺ был доволен, когда умер». Он назвал Али, Усмана, аз-Зубайра, Тальху, Са‘да и Абдур-Рахмана и сказал: «Пусть с вами присутствует Абдуллах ибн Умар, хотя у него нет никакого права на это дело, — это лишь в знак утешения ему. Если власть достанется Са‘ду, то это ему, а если нет, то пусть тот из вас, кто получит власть, обращается к нему за помощью, ибо я не отстранил его из-за слабости или предательства». Он сказал: «Я завещаю тому, кто будет халифом после меня, относительно первых переселенцев (мухаджиров), чтобы он признавал их право и хранил их честь. И я завещаю ему добро в отношении ансаров — «которые обосновались в этом городе и обрели веру ещё до них» [59:9] — чтобы принималось добро от их добродеющих и прощалось зло совершающих зло. И я завещаю ему добро в отношении жителей (завоёванных) городов, ибо они — опора ислама, собиратели имущества и гнев для врага, и чтобы с них не брали ничего, кроме их излишка, по их согласию. И я завещаю ему добро в отношении бедуинов, ибо они — корень арабов и основа ислама, чтобы брали из окраин их имущества и возвращали их беднякам. И я завещаю ему покровительство (зимма) Аллаха и покровительство Его Посланника ﷺ, чтобы им исполнялись их договоры, чтобы за них сражались и чтобы на них не возлагалось сверх их сил». Когда он умер, мы вынесли его и пошли. Абдуллах ибн Умар поприветствовал и сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб просит разрешения». Она сказала: «Впустите его». Его внесли, и он был положен там рядом со своими двумя товарищами. Когда закончили его хоронить, эта группа собралась, и Абдур-Рахман сказал: «Передайте ваше дело трём из вас». Аз-Зубайр сказал: «Я передал своё дело Али». Тальха сказал: «Я передал своё дело Усману». Са‘д сказал: «Я передал своё дело Абдур-Рахману ибн Ауфу». Тогда Абдур-Рахман сказал: «Кто из вас двоих откажется от этого дела, чтобы мы передали его третьему, а Аллах и ислам — свидетели над тем, кто из вас выберет наилучшего для себя?» Оба старца замолчали. Тогда Абдур-Рахман сказал: «Не передадите ли вы это мне, а Аллах — свидетель, что я не пожалею усилий, чтобы выбрать наилучшего из вас?» Они сказали: «Да». Тогда он взял руку одного из них и сказал: «У тебя родство с Посланником Аллаха ﷺ и заслуженный вклад в ислам, который ты знаешь. Аллах — свидетель над тобой: если я поставлю тебя правителем, ты непременно будешь справедлив, а если я поставлю правителем Усмана, ты непременно будешь слушаться и подчиняться». Затем он остался наедине с другим и сказал ему то же самое. Когда он взял с обоих обещание, он сказал: «Подними свою руку, о Усман», и присягнул ему. Затем присягнул ему Али, и жители дома вошли и присягнули ему».