الحارث بن سويد

«Пророк ﷺ запретил (использовать) тыквенный сосуд (дубба‘) и осмолённый сосуд (музаффат)». Нам передал Усман: нам передал Джарир от аль-А‘маша — так же (передал этот хадис).

Я пришёл к Пророку ﷺ во время его болезни, когда его сильно лихорадило, и сказал: «Поистине, тебя сильно лихорадит». Я сказал: «Это потому, что тебе (полагается) двойная награда?» Он сказал: «Да. Нет такого мусульманина, которого постигнет вред, чтобы Аллах не осыпал с него его грехи, как осыпаются листья с дерева».

«Я зашёл к Посланнику Аллаха ﷺ, когда он был охвачен лихорадкой, и сказал: „Посланник Аллаха, ты страдаешь от сильной лихорадки“. Он сказал: „Да, я страдаю от лихорадки так, как страдают от неё два человека из вас“. Я сказал: „Это потому, что тебе за это полагается двойная награда?“ Он сказал: „Да, это так. Какого бы мусульманина ни постигла беда — укол шипом или что-то более того, — Аллах непременно искупает этим его грехи, подобно тому, как дерево сбрасывает свои листья“».

«Я вошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, когда он был охвачен лихорадкой, и коснулся его своей рукой, и сказал: „О Посланник Аллаха, ты страдаешь от сильной лихорадки!“ Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Да, я страдаю от лихорадки так, как страдают от неё двое из вас“. Я сказал: „Это потому, что тебе полагается двойная награда“. Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Да“. Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Какого бы мусульманина ни постигла беда — болезнь или что-либо иное, — Аллах непременно стирает ему за это его грехи, как дерево стряхивает свои листья“».

Я пришёл к Пророку ﷺ во время его болезни и прикоснулся к нему — он страдал от сильного жара. Я сказал: «Ты страдаешь от такого сильного жара, и это оттого, что тебе за это полагается двойная награда?» Он сказал: «Да. Нет мусульманина, которого поразит какая-либо беда, кроме того что с него облетают его грехи, как облетают листья с дерева».

«Я вошёл к Пророку ﷺ, когда у него был сильный жар. Я коснулся его и сказал: „У тебя очень сильный жар“. Он сказал: „Да, как жар, которым страдают двое из вас“. Я спросил: „Значит, тебе двойная награда?“ Он сказал: „Да. Нет мусульманина, которого поражает беда — болезнь или что-либо иное, — чтобы Аллах не смыл этим его грехи, как дерево сбрасывает свои листья“».

«Поистине, верующий видит свои грехи так, будто сидит под горой и боится, что она обрушится на него, а нечестивец видит свои грехи как муху, пролетевшую у него перед носом», — и он сделал так рукой (Абу Шихаб сказал: положил руку над носом). Затем он сказал: «Аллах больше радуется покаянию Своего раба, чем радуется человек, который остановился на привале, где его подстерегает гибель, и с ним была его верховая верблюдица, на которой находились его еда и питьё. Он положил голову и уснул, а проснувшись, обнаружил, что верблюдица его ушла, и так продолжалось, пока над ним не усилились зной и жажда — или сколько было угодно Аллаху. Он сказал: „Вернусь на своё место“. И вернулся, лёг и уснул, а потом поднял голову — и вдруг его верблюдица оказалась рядом с ним». За ним передали это же Абу Аваны и Джарир от аль-А‘маша. И сказал Абу Усама: «Нам передал аль-А‘маш: нам передал Умара: я слышал аль-Хариса». И сказал Шу‘ба и Абу Муслим: от аль-А‘маша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда. И сказал Абу Му‘авия: «Нам передал аль-А‘маш от Умары, от аль-Асвада, от Абдуллаха, и от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда, от Абдуллаха».

«Поистине, верующий видит свои грехи так, будто сидит под горой и боится, что она обрушится на него, а нечестивец видит свои грехи как муху, пролетевшую у него перед носом», — и он сделал так рукой (Абу Шихаб сказал: положил руку над носом). Затем он сказал: «Аллах больше радуется покаянию Своего раба, чем радуется человек, который остановился на привале, где его подстерегает гибель, и с ним была его верховая верблюдица, на которой находились его еда и питьё. Он положил голову и уснул, а проснувшись, обнаружил, что верблюдица его ушла, и так продолжалось, пока над ним не усилились зной и жажда — или сколько было угодно Аллаху. Он сказал: „Вернусь на своё место“. И вернулся, лёг и уснул, а потом поднял голову — и вдруг его верблюдица оказалась рядом с ним». За ним передали это же Абу Аваны и Джарир от аль-А‘маша. И сказал Абу Усама: «Нам передал аль-А‘маш: нам передал Умара: я слышал аль-Хариса». И сказал Шу‘ба и Абу Муслим: от аль-А‘маша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда. И сказал Абу Му‘авия: «Нам передал аль-А‘маш от Умары, от аль-Асвада, от Абдуллаха, и от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда, от Абдуллаха».

«Поистине, верующий видит свои грехи так, будто сидит под горой и боится, что она обрушится на него, а нечестивец видит свои грехи как муху, пролетевшую у него перед носом», — и он сделал так рукой (Абу Шихаб сказал: положил руку над носом). Затем он сказал: «Аллах больше радуется покаянию Своего раба, чем радуется человек, который остановился на привале, где его подстерегает гибель, и с ним была его верховая верблюдица, на которой находились его еда и питьё. Он положил голову и уснул, а проснувшись, обнаружил, что верблюдица его ушла, и так продолжалось, пока над ним не усилились зной и жажда — или сколько было угодно Аллаху. Он сказал: „Вернусь на своё место“. И вернулся, лёг и уснул, а потом поднял голову — и вдруг его верблюдица оказалась рядом с ним». За ним передали это же Абу Аваны и Джарир от аль-А‘маша. И сказал Абу Усама: «Нам передал аль-А‘маш: нам передал Умара: я слышал аль-Хариса». И сказал Шу‘ба и Абу Муслим: от аль-А‘маша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда. И сказал Абу Му‘авия: «Нам передал аль-А‘маш от Умары, от аль-Асвада, от Абдуллаха, и от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда, от Абдуллаха».

«Поистине, верующий видит свои грехи так, будто сидит под горой и боится, что она обрушится на него, а нечестивец видит свои грехи как муху, пролетевшую у него перед носом», — и он сделал так рукой (Абу Шихаб сказал: положил руку над носом). Затем он сказал: «Аллах больше радуется покаянию Своего раба, чем радуется человек, который остановился на привале, где его подстерегает гибель, и с ним была его верховая верблюдица, на которой находились его еда и питьё. Он положил голову и уснул, а проснувшись, обнаружил, что верблюдица его ушла, и так продолжалось, пока над ним не усилились зной и жажда — или сколько было угодно Аллаху. Он сказал: „Вернусь на своё место“. И вернулся, лёг и уснул, а потом поднял голову — и вдруг его верблюдица оказалась рядом с ним». За ним передали это же Абу Аваны и Джарир от аль-А‘маша. И сказал Абу Усама: «Нам передал аль-А‘маш: нам передал Умара: я слышал аль-Хариса». И сказал Шу‘ба и Абу Муслим: от аль-А‘маша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда. И сказал Абу Му‘авия: «Нам передал аль-А‘маш от Умары, от аль-Асвада, от Абдуллаха, и от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда, от Абдуллаха».

«Кто из вас любит имущество своего наследника больше, чем своё собственное имущество?» Они сказали: «О Посланник Аллаха, нет среди нас никого, кто не любил бы своё имущество больше». Он сказал: «Поистине, его имущество — то, что он потратил вперёд, а имущество его наследника — то, что он оставил после себя».

Нам передал Са‘ид ибн Амр аль-Аш‘аси. Нам сообщил Абсар ибн аль-Касим. — И мне передал Зухайр ибн Харб. Нам передал Джарир. — И мне передал Бишр ибн Халид. Нам сообщил Мухаммад (то есть Ибн Джа‘фар) от Шу‘бы. Все они передают от аль-А‘маша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда, от Али, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ запретил заквашивать набиз (напиток) в тыквенном сосуде (дубба) и в осмолённом сосуде (музаффат). Это — хадис Джарира. А в хадисе Абсара и Шу‘бы: Пророк ﷺ запретил (использовать) тыквенный сосуд и осмолённый сосуд.

Нам передали Усман ибн Абу Шайба, Зухайр ибн Харб и Исхак ибн Ибрахим (Исхак сказал: «нам сообщил», а двое других сказали: «нам передал») Джарир от аль-Амаша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Суваида, от Абдуллаха, который сказал: Я вошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, когда его трепала лихорадка. Я коснулся его рукой и сказал: «О Посланник Аллаха! Тебя треплет тяжёлая лихорадка!» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Да, меня треплет лихорадка так, как треплет она двух мужчин из вас». Я сказал: «Это потому, что тебе полагается двойная награда?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Да». Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Нет такого мусульманина, которого поразит страдание от болезни или иного, чтобы Аллах не стёр этим его грехи, подобно тому, как дерево сбрасывает свои листья». В передаче Зухайра нет слов: «Я коснулся его рукой».

Нам передали Кутайба ибн Са‘ид и Усман ибн Абу Шайба (текст от Кутайбы). Они сказали: нам передал Джарир от аль-А‘маша, от Ибрахима ат-Тайми, от аль-Хариса ибн Сувайда, от Абдуллаха ибн Мас‘уда, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кого вы считаете „ракубом“ среди вас?» Мы ответили: «Того, у кого не рождаются дети». Он сказал: «Это не ракуб, а человек, никто из детей которого не умер прежде него». Затем он сказал: «А кого вы считаете „сур‘а“ (силачом) среди вас?» Мы ответили: «Того, кого не могут повалить мужчины». Он сказал: «Это не так, а сур‘а — это тот, кто владеет собой в гневе»

Нам передали Усман ибн Абу Шейба и Исхак ибн Ибрахим — и формулировка принадлежит Усману (Исхак сказал: «нам сообщил», а Усман сказал: «нам передал») — Джарир, от аль-А‘маша, от Умары ибн Умайра, от аль-Хариса ибн Сувайда, который сказал: «Я зашёл навестить Абдуллаха, когда он был болен, и он рассказал нам два хадиса: один — от себя, другой — от Посланника Аллаха ﷺ». Он сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: „Аллах радуется покаянию Своего верующего раба сильнее, чем человек, оказавшийся в пустынной, гибельной местности, у которого была верховая животина с его едой и питьём. Он заснул, а проснувшись, обнаружил, что она ушла. Он искал её, пока его не одолела жажда. Тогда он сказал: „Вернусь на то место, где был, и усну там, пока не умру“. Он положил голову на локоть, чтобы умереть, но проснулся — а рядом с ним его верховая животина с его припасами, едой и питьём. Так вот, Аллах радуется покаянию верующего раба сильнее, чем этот человек — своей верховой животине и припасам“».