Сахих аль-Бухари
Хадис № 3827
٣٨٢٧ - قَالَ مُوسَى : حَدَّثَنِي سَالِمُ بْنُ عَبْدِ اللهِ، وَلَا أَعْلَمُهُ إِلَّا تُحُدِّثَ بِهِ عَنِ ابْنِ عُمَرَ : «أَنَّ زَيْدَ بْنَ عَمْرِو بْنِ نُفَيْلٍ خَرَجَ إِلَى الشَّأْمِ، يَسْأَلُ عَنِ الدِّينِ وَيَتْبَعُهُ، فَلَقِيَ عَالِمًا مِنَ الْيَهُودِ فَسَأَلَهُ عَنْ دِينِهِمْ، فَقَالَ: إِنِّي لَعَلِّي أَنْ أَدِينَ دِينَكُمْ فَأَخْبِرْنِي، فَقَالَ: لَا تَكُونُ عَلَى دِينِنَا، حَتَّى تَأْخُذَ بِنَصِيبِكَ مِنْ غَضَبِ اللهِ، قَالَ زَيْدٌ: مَا أَفِرُّ إِلَّا مِنْ غَضَبِ اللهِ، وَلَا أَحْمِلُ مِنْ غَضَبِ اللهِ شَيْئًا أَبَدًا، وَأَنَّى أَسْتَطِيعُهُ؟ فَهَلْ تَدُلُّنِي عَلَى غَيْرِهِ؟ قَالَ: مَا أَعْلَمُهُ إِلَّا أَنْ يَكُونَ حَنِيفًا، قَالَ زَيْدٌ: وَمَا الْحَنِيفُ؟ قَالَ: دِينُ إِبْرَاهِيمَ، لَمْ يَكُنْ يَهُودِيًّا وَلَا نَصْرَانِيًّا وَلَا يَعْبُدُ إِلَّا اللهَ. فَخَرَجَ زَيْدٌ فَلَقِيَ عَالِمًا مِنَ النَّصَارَى فَذَكَرَ مِثْلَهُ، فَقَالَ: لَنْ تَكُونَ عَلَى دِينِنَا حَتَّى تَأْخُذَ بِنَصِيبِكَ مِنْ لَعْنَةِ اللهِ، قَالَ: مَا أَفِرُّ إِلَّا مِنْ لَعْنَةِ اللهِ، وَلَا أَحْمِلُ مِنْ لَعْنَةِ اللهِ، وَلَا مِنْ غَضَبِهِ شَيْئًا أَبَدًا، وَأَنَّى أَسْتَطِيعُ، فَهَلْ تَدُلُّنِي عَلَى غَيْرِهِ قَالَ: مَا أَعْلَمُهُ إِلَّا أَنْ يَكُونَ حَنِيفًا، قَالَ: وَمَا الْحَنِيفُ؟ قَالَ: دِينُ إِبْرَاهِيمَ، لَمْ يَكُنْ يَهُودِيًّا وَلَا نَصْرَانِيًّا، ⦗٤١⦘ وَلَا يَعْبُدُ إِلَّا اللهَ. فَلَمَّا رَأَى زَيْدٌ قَوْلَهُمْ فِي إِبْرَاهِيمَ ﵇ خَرَجَ، فَلَمَّا بَرَزَ رَفَعَ يَدَيْهِ، فَقَالَ: اللَّهُمَّ إِنِّي أَشْهَدُ أَنِّي عَلَى دِينِ إِبْرَاهِيمَ.» ٣٨٢٨ - وَقَالَ اللَّيْثُ: كَتَبَ إِلَيَّ هِشَامٌ، عَنْ أَبِيهِ، عَنْ أَسْمَاءَ بِنْتِ أَبِي بَكْرٍ ﵄ قَالَتْ: رَأَيْتُ زَيْدَ بْنَ عَمْرِو بْنِ نُفَيْلٍ قَائِمًا، مُسْنِدًا ظَهْرَهُ إِلَى الْكَعْبَةِ، يَقُولُ: يَا مَعَاشِرَ قُرَيْشٍ، وَاللهِ مَا مِنْكُمْ عَلَى دِينِ إِبْرَاهِيمَ غَيْرِي، وَكَانَ يُحْيِي المَوْؤُودَةَ، يَقُولُ لِلرَّجُلِ إِذَا أَرَادَ أَنْ يَقْتُلَ ابْنَتَهُ: لَا تَقْتُلْهَا، أَنَا أَكْفِيكَهَا مَئُونَتَهَا، فَيَأْخُذُهَا، فَإِذَا تَرَعْرَعَتْ، قَالَ لِأَبِيهَا: إِنْ شِئْتَ دَفَعْتُهَا إِلَيْكَ، وَإِنْ شِئْتَ كَفَيْتُكَ مَئُونَتَهَا.
Муса сказал: «Мне передал Салим ибн Абдуллах — и, насколько мне известно, он передал это со слов Ибн Умара, — что Зейд ибн Амр ибн Нуфайль отправился в Шам, спрашивая об истинной религии и следуя в её поисках. Он встретил одного из иудейских учёных и спросил его об их религии, сказав: «Возможно, я приму вашу религию, так расскажи мне о ней». Тот ответил: «Ты не будешь на нашей религии, пока не возьмёшь свою долю гнева Аллаха». Зейд сказал: «Я бегу только от гнева Аллаха и никогда не понесу на себе ничего из гнева Аллаха, да и как бы я мог это вынести? Не укажешь ли ты мне на что-то иное?» Тот ответил: «Я не знаю ничего иного, кроме как быть ханифом». Зейд спросил: «А что такое ханиф?» Тот ответил: «Религия Ибрахима: он не был ни иудеем, ни христианином, и не поклонялся никому, кроме Аллаха». Зейд отправился дальше и встретил одного из христианских учёных, и рассказал ему то же самое. Тот сказал: «Ты никогда не будешь на нашей религии, пока не возьмёшь свою долю проклятия Аллаха». Зейд сказал: «Я бегу только от проклятия Аллаха и никогда не понесу на себе ничего ни из проклятия Аллаха, ни из Его гнева, да и как бы я мог это вынести? Не укажешь ли ты мне на что-то иное?» Тот ответил: «Я не знаю ничего иного, кроме как быть ханифом». Зейд спросил: «А что такое ханиф?» Тот ответил: «Религия Ибрахима: он не был ни иудеем, ни христианином, и не поклонялся никому, кроме Аллаха». Когда Зейд увидел, что оба они одинаково говорят об Ибрахиме (мир ему), он вышел, и, оказавшись на открытом месте, поднял руки и сказал: «Господи, я свидетельствую, что я на религии Ибрахима»».
И аль-Лайс сказал: «Мне написал Хишам от своего отца, от Асмы бинт Абу Бакр (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Я видела Зейда ибн Амра ибн Нуфайля стоящим, прислонившись спиной к Каабе, и говорящим: «О собрание курайшитов! Клянусь Аллахом, никто из вас не придерживается религии Ибрахима, кроме меня!»»». И он спасал закопанных живьём девочек: когда человек хотел убить свою дочь, он говорил ему: «Не убивай её, я возьму на себя заботу о ней». И он забирал её, а когда она подрастала, говорил её отцу: «Если хочешь, я отдам её тебе, а если хочешь, я и дальше буду заботиться о ней».