Хадис двадцать второй.
Его слово: («мне рассказал Мухаммад ибн ас-Саббах, или же дошло до меня от него») — что касается Мухаммада, то это Мухаммад ибн ас-Саббах ад-Дулаби аль-Баззаз (с двумя точечными буквами), поселившийся в Багдаде; относительно его надёжности существует согласие. Аль-Бухари передавал от него в «Книге молитвы» и в «Книге торговых сделок», утверждая это прямо, без посредника. А что касается того, от кого аль-Бухари передал с формулировкой «дошло до меня», то есть вероятность, что это Аббад ибн аль-Валид, ибо Абу Нуайм привёл этот риваят в «Мустахридже» по его пути от Мухаммада ибн ас-Саббаха с тем же текстом. Упомянутый Аббад носит кунью Абу Бадр, он губариец (с даммой над «гайн» и фатхой над лёгкой «ба»); от него передавал Ибн Маджа, а также Ибн Абу Хатим, который сказал: «правдив (садук)», и умер до шестидесятого года или после него. Исмаил, шейх Мухаммада в этом иснаде, — это Ибн Ибрахим, известный как Ибн Улаййа. Асим — это Ибн Сулейман аль-Ахвал. Абу Усман — это ан-Нахди. Весь иснад — басрийцы.
Его слово: («если ему говорили, что он совершил хиджру раньше своего отца, он гневался») — то есть он не совершал хиджру иначе как в сопровождении своего отца, как об этом было сказано ранее. Ат-Табарани передал другим путём от Ибн Умара, что тот говорил: «Да проклянёт Аллах того, кто полагает, будто я совершил хиджру раньше своего отца — он лишь отправил меня вперёд со своим грузом (сакаль)». В иснаде этого сообщения есть слабость, и ответ, данный в хадисе главы, более достоверен, чем оно. Упоминание обоих его родителей вызывает затруднение, ведь его мать Зейнаб бинт Мазъун, как упоминает Ибн Саад, находилась в Мекке.
Его слово: («я прибыл вместе с Умаром к Посланнику Аллаха ﷺ») — то есть на присягу (бай‘а), и, вероятно, это была присяга под деревом (бай‘ат ар-ридван). Ад-Дауди утверждал, что это была присяга, состоявшаяся, когда Пророк ﷺ прибыл в Медину, но, по-моему, это далеко от истины, поскольку Ибн Умар не был тогда в возрасте, позволяющем присягать, и уже после этого, спустя три года, в день битвы при Ухуде, его представили Пророку ﷺ, но тот не допустил его к участию в бою. Поэтому вероятно, что присяга в тот раз была не на сражение. Ибн Умар упомянул об этом лишь для того, чтобы разъяснить причину ошибки того, кто утверждал, что он совершил хиджру раньше своего отца. На деле же произошло то, что он присягнул раньше своего отца, и, поскольку его присяга состоялась раньше присяги его отца, некоторые люди по ошибке решили, что и его хиджра была раньше хиджры отца, что неверно. Он просто поспешил присягнуть раньше из стремления обрести благо, и потому что отложить это ради отца не принесло бы Умару никакой пользы — на это указал ад-Дауди. Ибн ат-Тин возразил ему, что подобное же рассуждение применимо и к хиджре, которую он отверг как имевшую место раньше. Ответ таков: он отверг сам факт того, что это произошло, а не то, что это было бы предосудительно, если бы произошло. Либо же разница в том, что время присяги было очень коротким, в отличие от времени хиджры. Кроме того, возможно, что присяга не была всеобщей, в отличие от хиджры. Ибн Умар опасался, что упустит присягу, и поспешил её получить, затем поспешно вернулся к своему отцу и сообщил ему, и тот тоже поспешил присягнуть и присягнул. После этого Ибн Умар повторно совершил присягу второй раз.
Его слово: («мы бежим бодрым шагом», нухарвилу) — харвала — это вид ходьбы между спокойным шагом и бегом.
(Замечание): составитель привёл здесь хадис аль-Бараа от Абу Бакра о событии хиджры; на это уже было указано в начале этой главы, а здесь он приводит его полнее. Разбор его уже был дан в главе «Признаки пророчества» и в главе «Достоинства Абу Бакра», а оставшаяся часть — в начале этой главы, в хадисе Сурака. Его слово здесь: («и мы провели свою ночь, оживляя её», фа-ахйайна лайлатана) — с двумя точечными буквами «та» снизу, от слова «ихья» (оживление); у некоторых передатчиков — с двумя точечными «мим» и затем трёхточечной буквой, от слова «хасс» (побуждение).
Его слово: («и я разостлал для Посланника Аллаха ﷺ шкуру», фарвату) — автор «Нихайи» разъяснил, что это сухая земля; сказано также, что это сухая солома. Он сказал: сказано также, что под «фарва» подразумевается известная одежда (меховой плащ). Я говорю: это и есть более предпочтительное толкование, более того, оно очевидно из его слов «шкура со мной». Его слово здесь: («я уже привёл её в порядок», раввааутуха) — то есть я не спешил с этим делом, пока оно не стало пригодным; говорят: «раввата фи-ль-амри», когда рассматриваешь дело, не торопясь.
Его слово: (сказал аль-Бараа: «и я вошёл вместе с Абу Бакром к его домочадцам, и вот его дочь Аиша лежит, охваченная лихорадкой, и я увидел, как её отец целует её в щёку и говорит: «как ты, доченька?»») — этот отрывок хадиса составитель привёл только в этом месте, и я укажу на него в следующей главе. Вхождение аль-Бараа к домочадцам Абу Бакра было, безусловно, до того, как был установлен завес (хиджаб), и, кроме того, он тогда ещё не достиг совершеннолетия, равно как и Аиша.
3919 — Рассказал нам Сулейман ибн Абд ар-Рахман: рассказал нам Мухаммад ибн Химйар: рассказал нам Ибрахим ибн Абу Абля, что Укба ибн Вассадж рассказал ему со слов Анаса, слуги Пророка ﷺ, который сказал: «Пророк ﷺ прибыл, и среди его сподвижников не было седого, кроме Абу Бакра, и он окрасил её хной и катамом».