Хадис № 4321

Ат-Табарани привёл стихотворение Зухайра ибн Сурада из его хадиса, добавив пять бейтов сверх того, что привёл Ибн Исхак. Оно дошло до нас с очень высоким иснадом — десятизвенным — в «Малом словаре» («аль-Му‘джам ас-сагир»), однако тот, кто находится между ат-Табарани в этой цепочке и Зухайром, неизвестен. Тем не менее его хадис усиливается упомянутым подтверждающим риваятом, так что он является хорошим (хасан). Я подробно разобрал этот вопрос в «Разрозненных сорока», в «Диктовках» и в «Десяти десятизвенных», и разъяснил ошибочность мнения тех, кто утверждал, что иснад прерван. Аллах — Податель успеха. Его слово: («и я медлил ради вас») — в риваяте аль-Кушмихани. Значение слова «истаанайту» — «истанзарту» (я откладывал, ждал), то есть: я отложил раздел пленных, чтобы вы явились, а вы задержались. Дело в том, что он оставил пленных нераспределёнными и направился к Таифу, осадив его, как об этом будет сказано далее, затем вернулся оттуда в аль-Джиърана и там разделил добычу. После этого к нему прибыла делегация хавазин, и он разъяснил им, что отложил раздел, чтобы они успели явиться, но они задержались. Его слова «бид‘а ‘ашрата лайлатан» (десять с лишним ночей) указывают на срок этой отсрочки. Его слово «кафала» — с фатхой над каф и фа — означает «вернулся». Аль-Вакиди упомянул, что делегация хавазин состояла из двадцати четырёх семейств, среди которых был Абу Баркан ас-Са‘ди, сказавший: «О посланник Аллаха, в этих загонах не кто иные, как твои матери, твои тётки по матери, твои воспитательницы и твои кормилицы — окажи нам милость, да смилуется над тобой Аллах». Он ответил: «Я медлил ради вас, пока не решил, что вы не придёте, и уже разделил пленных». Его слово: («кто желает уступить это из добрых побуждений») — с фатхой над «та» без точек и с ташдидом на «йа» снизу — то есть отдать по доброй воле, без всякой компенсации. Его слово: («в счёт своей доли») — то есть вернуть пленного при условии получения взамен его стоимости. В риваяте Мусы ибн Укбы сказано: «Кто из вас желает отдать без принуждения — пусть сделает это, а кто не желает отдавать — на мне выкуп за них». Его слово: («тогда люди сказали: мы уступаем это из добрых побуждений») — в риваяте Мусы ибн Укбы: «И люди отдали то, что было в их руках, кроме немногих, которые попросили выкуп». А в упомянутом риваяте Амра ибн Шуайба сказано: мухаджиры сказали: «Что принадлежит нам — то для посланника Аллаха»; так же сказали ансары. Аль-Акра‘ ибн Хабис сказал: «Что до меня и племени Тамим — то нет». Уяйна сказал: «Что до меня и племени Фазара — то нет». Аль-Аббас ибн Мирдас сказал: «Что до меня и племени Сулайм — то нет», но племя Сулайм сказало: «Нет, что принадлежит нам — то для посланника Аллаха». Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто из вас будет держаться за своё право, тому за каждого человека полагается шесть верблюдиц из первой добычи, которую мы получим». И тогда люди вернули им их жён и детей. Его слово: («он сказал: мы не знаем, кто из вас позволил и т. д.») — разговор об этом последует в главе об «арифах» из «Книги решений», если пожелает Всевышний Аллах. Его слово: («это то, что дошло до меня относительно пленных хавазин») — автор разъяснил в разделе о дарении, что сказавший это — аз-Зухри. Он сказал: это было после того, как он привёл этот хадис от Яхьи ибн Букайра, от аль-Лейса с его иснадом. Четвёртый хадис. 4320 — Рассказал нам Абу ан-Ну‘ман: рассказал нам Хаммад ибн Зайд от Айюба, от Нафи‘а, что Умар сказал: «О посланник Аллаха...» — ح. И рассказал мне Мухаммад ибн Мукатиль: сообщил нам Абдуллах: сообщил нам Ма‘мар от Айюба, от Нафи‘а, от Ибн Умара (да будет доволен им Аллах), сказавшего: «Когда мы возвращались из похода на Хунайн, Умар спросил Пророка ﷺ об обете, который он дал ещё во времена невежества, — об уединении в мечети (итикафе). Пророк ﷺ велел ему исполнить его». Некоторые сказали: Хаммад от Айюба от Нафи‘а от Ибн Умара. А передали это Джарир ибн Хазим и Хаммад ибн Салама от Айюба, от Нафи‘а, от Ибн Умара, от Пророка ﷺ. 4321 — Рассказал нам Абдуллах ибн Юсуф: сообщил нам Малик от Яхьи ибн Са‘ида, от Умара ибн Касира ибн Афляха, от Абу Мухаммада, вольноотпущенника Абу Катады, который сказал: «Мы вышли с Пророком ﷺ в год Хунайна. Когда мы сошлись [с врагом], у мусульман случилось замешательство (отступление), и я увидел человека из числа многобожников, одолевшего одного из мусульман. Я ударил его сзади мечом по шейной жиле, разрубив кольчугу, а он обернулся ко мне и обнял меня так крепко, что я ощутил в этом запах смерти. Затем его настигла смерть, и он отпустил меня. Я догнал Умара и спросил: «Что случилось с людьми?» Он ответил: «Повеление Аллаха, Велик Он и Свят». Затем они вернулись [в бой]. Пророк ﷺ сел и сказал: «Кто убьёт убитого, имея на то свидетельство, тому достаётся его снаряжение». Я сказал: «Кто засвидетельствует за меня?» — затем сел. Пророк ﷺ сказал то же самое ещё раз. Я снова встал и сказал: «Кто засвидетельствует за меня?» — затем сел. Он сказал то же самое ещё раз, и я встал. Тогда он спросил: «Что с тобой, Абу Катада?» Я рассказал ему [о случившемся]. Тогда один человек сказал: «Он сказал правду, и снаряжение того убитого у меня — удовлетвори его от меня». Абу Бакр сказал: «Нет, клянусь Аллахом! Не бывать тому, чтобы он [Пророк] обошёл одного из львов Аллаха, сражающегося за Аллаха и Его посланника ﷺ, и отдал тебе его снаряжение [вместо него]!» Тогда Пророк ﷺ сказал: «Он сказал правду — отдай ему [снаряжение]». И тот отдал его мне. Я купил на это сад в квартале племени Бану Салима, и это было первое имущество, которое я приобрёл в исламе»». Пятый хадис — хадис Абу Катады. Его слово: («от Нафи‘а, что Умар сказал: «О посланник Аллаха!»») — так он привёл его в форме мурсаль (с пропущенным звеном), сокращённо, а затем присовокупил к нему риваят Ма‘мара от Аюба от Нафи‘а от Ибн Умара — цельный, доведённый до конца иснад (маусуль). Аль-Исмаили упрекнул его за объединение этих двух версий, поскольку слова «когда мы возвращались из Хунайна» не встречаются в риваяте Хаммада ибн Зайда, то есть в первой, мурсальной версии. Ответ же таков: аль-Бухари обращал внимание на основу хадиса, а не на убавление и прибавление в выражениях передатчиков. Он привёл путь Хаммада ибн Зайда в форме мурсаль лишь для того, чтобы указать, что этот его риваят является менее предпочтительным (мардж­уха), поскольку группа сподвижников его шейха Аюба разошлась с ним в этом и передала хадис доведённым до конца (маусуль). Более того, некоторые сподвижники самого Хаммада ибн Зайда передали от него этот хадис доведённым до конца, как на это также указал аль-Бухари здесь. К тому же, хотя в риваяте Хаммада ибн Зайда прямо не упомянуто возвращение из Хунайна, оно подразумевается в нём косвенно, как я это разъясню. А в риваяте некоторых из них встречается то, чего нет у Ма‘мара, — то, что относится к цели главы, как я тоже разъясню. Что касается остальной части текста первого риваята, то он привёл её в «Книге обязательности хумса» в такой формулировке: Умар сказал посланнику Аллаха ﷺ, что на нём лежал обет уединения (итикаф) на одну ночь ещё во времена джахилии, и Пророк ﷺ велел ему исполнить этот обет. Он сказал: и досталось Умару две пленницы из добычи Хунайна, и он поместил их в один из домов Мекки — и далее весь хадис. Так же привёл его аль-Исмаили через путь Сулеймана ибн Харба, Абу ар-Раби‘а аз-Захрани и Халафа ибн Хишама — все они от Хаммада ибн Зайда, от Аюба, от Нафи‘а, что у Умара был обет уединения на одну ночь ещё во времена джахилии, и когда Пророк ﷺ остановился в аль-Джи‘ране, он спросил его об этом, и тот велел ему совершить итикаф — таково выражение Абу ар-Раби‘а. Я говорю: остановка Пророка ﷺ в аль-Джи‘ране была, по единогласному мнению, после его возвращения из ат-Таифа, и точно так же пленники Хунайна были разделены только после возвращения оттуда. Таким образом, риваят Хаммада ибн Зайда и риваят Ма‘мара совпадают по смыслу, и становится очевидным опровержение возражения, выдвинутого аль-Исмаили. Что касается риваята того, кто передал этот хадис от Хаммада ибн Зайда доведённым до конца (маусуль), то на него указал аль-Бухари своими словами: «И сказал некто от Хаммада...» и т.д. Под «Хаммадом» здесь подразумевается Хаммад ибн Зайд, поскольку сразу после этого он упомянул риваят Хаммада ибн Салямы, который расходится с его изложением. А под неопределённым «некто» подразумевается Ахмад ибн Абда ад-Дабби. Так же вывел его аль-Исмаили через его путь, сказав: сообщил мне аль-Касим, то есть Ибн Закария, рассказал нам Ахмад ибн Абда, рассказал нам Хаммад ибн Зайд от Аюба от Нафи‘а от Ибн Умара, который сказал: у Умара был обет совершить итикаф на одну ночь ещё во времена джахилии, и он спросил Пророка ﷺ, и тот велел ему исполнить этот обет. Так же вывел его Муслим и Ибн Хузайма от Ахмада ибн Абды, и в нём упомянуто отрицание Ибн Умаром того, что умра совершалась в аль-Джи‘ране, но Муслим не привёл его формулировку полностью. Я разъяснил это в главе «То, что Пророк ﷺ давал тем, чьи сердца желали расположить», из «Книги обязательности хумса». Что касается риваята того, кто передал этот хадис от Аюба доведённым до конца (маусуль), то на него указал аль-Бухари своими словами: «И передали его Джарир ибн Хазим и Хаммад ибн Саляма от Аюба от Нафи‘а от Ибн Умара». Что касается риваята Джарира ибн Хазима, то его довёл до конца (маусуль) Муслим и другие через путь Ибн Вахба от Джарира ибн Хазима: что Аюб рассказал ему, что Нафи‘ рассказал ему, что Абдуллах ибн Умар рассказал ему, что Умар ибн аль-Хаттаб спросил посланника Аллаха ﷺ, когда тот был в аль-Джи‘ране после возвращения из ат-Таифа, сказав: «О посланник Аллаха! Я дал обет ещё во времена джахилии совершить итикаф один день в Заповедной мечети — как ты видишь [это дело]?»