1 - Глава: «Поистине, ты не наставляешь на прямой путь того, кого возлюбил, но Аллах наставляет того, кого желает»
4772 - Передал нам Абу аль-Йаман: сообщил нам Шуайб от аз-Зухри, который сказал: сообщил мне Саид ибн аль-Мусайиб от своего отца, который сказал: когда к Абу Талибу пришла смерть, к нему явился Посланник Аллаха ﷺ и застал у него Абу Джахля и Абдуллаха ибн Абу Умайю ибн аль-Мугиру. Он сказал: «О дядя, скажи: «Нет божества, кроме Аллаха» — слово, которым я буду доказывать твоё право перед Аллахом». Абу Джахль и Абдуллах ибн Абу Умайя сказали: «Неужели ты отвращаешься от религии Абд аль-Мутталиба?» Посланник Аллаха ﷺ продолжал предлагать ему это, а они продолжали повторять эти слова, пока Абу Талиб в последних словах, обращённых к ним, не сказал: «На религии Абд аль-Мутталиба», — и отказался сказать «Нет божества, кроме Аллаха». Он сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Я непременно буду просить прощения для тебя, пока мне не будет запрещено это». Тогда Аллах ниспослал: «Не подобает Пророку и верующим просить прощения для многобожников». И ниспослал Аллах об Абу Талибе, сказав Своему Посланнику ﷺ: «Поистине, ты не наставляешь на прямой путь того, кого возлюбил, но Аллах наставляет того, кого желает».
Ибн Аббас сказал: «обладающих силой» — те, кого не смогла бы поднять группа мужчин; «лятану'у» — отягощает; «фаригын» — свободным ни от чего, кроме памяти о Мусе; «аль-фарихин» — радующиеся; «кусcыхи» — следуй по его следу, а также это может означать пересказ речи, как в «Мы рассказываем тебе»; «ан джунуб» — издалека, а также «джанаба» (нечистота) — одно и то же слово, и также означает избегание; «ябтишу» и «ябтушу» — (варианты произношения одного слова).
«Йа'тамируна» — советуются между собой; «аль-удван», «аль-ада'» и «ат-та'адди» — одно и то же; «анаса» — увидел; «аль-джизва» — толстый кусок дерева без пламени, а «шихаб» — с пламенем; змеи бывают разных видов: «джанн», «афа'и» и «асавид»; «рид'ан» — помощник. Ибн Аббас сказал: «йусаддикуни» (подтвердит меня), а другой сказал: «санашудду» — Мы поддержим тебя; всякий раз, когда ты укрепляешь что-то, ты придаёшь этому опору («адуда»); «макбухин» — погубленные; «вассальна» — разъяснили Мы это и довели до конца; «йуджба» — привозится; «батырат» — возгордилась; «фи уммиха расулан» — «мать городов» — это Мекка и её окрестности; «такун» — скрываешь, «акнанту-ш-шай'а» — я скрыл это, а «кананту-ху» означает и «я скрыл это», и «я проявил это»; «вайка'анна-ллах» — подобно (выражению) «неужели ты не видишь, что Аллах»; «йабсуту-р-ризка ли-ман йаша'у мин» — расширяет удел тому, кому желает, и сужает его».
Его слово (Глава «Поистине, ты не наставляешь на прямой путь того, кого возлюбил, но Аллах наставляет того, кого желает»): передатчики не разошлись в том, что этот аят был ниспослан об Абу Талибе, но разошлись в том, что подразумевается под тем, к чему относится слово «возлюбил». Одни сказали: имеется в виду «возлюбил его наставление», а другие сказали: «возлюбил его самого из-за его родства с тобой».
Его слово («от своего отца») — это аль-Мусайиб ибн Хазн, с фатхой на «ха» и сукуном на «за», после которых «нун». Часть разбора этого хадиса уже приводилась в книге о похоронах.
Его слово («когда к Абу Талибу пришла смерть») — аль-Кирмани сказал: имеется в виду, что появились признаки приближающейся смерти, а не то, что дело дошло до непосредственного созерцания смерти, ибо в таком случае вера, если бы он уверовал, не принесла бы ему пользы. На это первое указывает то, что произошло препирательство между ним и ними. Конец слов аль-Кирмани. Но возможно также, что дело дошло именно до такого состояния, но Пророк ﷺ надеялся, что если он признает единобожие хотя бы в этом состоянии, то это принесёт ему пользу именно в силу его особого положения, и заступничество Пророка ﷺ окажется допустимым ради его отношения к нему. Поэтому он сказал: «Я буду препираться за тебя и заступлюсь за тебя». Об этом будет разъяснено далее. И подтверждает эту особенность то, что после того, как Абу Талиб отказался признать единобожие и сказал: «На религии Абд аль-Мутталиба», и умер на этом, Пророк ﷺ не оставил заступничества за него, но заступился за него, так что ему было облегчено наказание по сравнению с другими, и это было одной из особенностей, присущих именно ему. Об этом уже приводился риваят в разделе о жизни Пророка.
Его слово («к нему явился Посланник Аллаха ﷺ и застал у него Абу Джахля и Абдуллаха ибн Абу Умайю») — возможно, что аль-Мусайиб присутствовал при этом событии, ведь упомянутые лица — из рода Бану Махзум, и он также из рода Бану Махзум, и все трое в то время были неверующими; Абу Джахль умер в своём неверии, а двое других приняли ислам. Что касается слов некоторых комментаторов о том, что этот хадис относится к «мурсалям» сподвижников, то это опровергается, поскольку он аргументировал это тем, что аль-Мусайиб, по мнению Мусаба, был из числа принявших ислам во время покорения Мекки, а по мнению аль-Аскари — из числа тех, кто присягал под деревом. Он сказал: «В любом случае он не был свидетелем смерти Абу Талиба, ибо тот умер, а Хадиджа умерла в близкие дни в один год, а Пророку ﷺ в то время было около пятидесяти лет». Конец его слов. А опровержение состоит в том, что из того, что принятие ислама аль-Мусайибом было позднее, не следует, что он не мог быть свидетелем смерти Абу Талиба, подобно тому как это засвидетельствовал Абдуллах ибн Абу Умайя, будучи в то время неверующим, а затем принявший ислам после этого. И удивительно, как этот говорящий приписывает утверждение о том, что аль-Мусайиб был из числа присягавших под деревом, аль-Аскари, упуская из виду, что это установлено в этом самом «Сахихе», который он комментирует, как уже ясно приводилось в книге о военных походах.
Его слово («о дядя») — что касается «ай», то это облегчённая форма частицы обращения, а что касается «амм», то это обращаемое слово в изафетной конструкции, и допустимо как сохранение буквы «йа», так и её опущение.
Его слово («слово») — в форме винительного падежа как замена от «нет божества, кроме Аллаха» или как обстоятельство выделения. Также допустим именительный падеж как сказуемое при подразумеваемом подлежащем.
Его слово («будем препираться», أُحَاجَّ) — с усилением буквы «джим», от «мухадджа», что является формой взаимодействия (муфа‘аля) от «худжжа» (доказательство); «джим» с фатхой в положении джазма как ответ на повеление, то есть подразумевается: «если скажешь — я буду препираться»; допустимо и чтение с раф‘ом, как хабар для опущенного мубтада. В риваяте Ма‘мара от аз-Зухри с этим же иснадом в «Книге похорон» встречается: «свидетельствую» вместо «буду препираться». В риваяте Муджахида у ат-Табари: «буду спорить за тебя ею». Ат-Табари добавляет через путь Суфьяна ибн Хусайна от аз-Зухри, что он сказал: «О дядя, ты для меня самый великий человек по праву и самый благодетельный для меня, скажи же слово, благодаря которому мне станет обязательным заступничество за тебя в День воскресения».
Его слово («и не переставал предлагать её», فَلَمْ يَزَلْ يَعْرِضُهَا) — первая буква с фатхой, «ра» с касрой. В риваяте аш-Ша‘би у ат-Табари: «и он говорил ему это многократно».
Его слово («и они оба возвращают его к тому изречению», وَيُعِيدَانِهِ بِتِلْكَ الْمَقَالَةِ) — то есть возвращают его к неверию тем изречением, как если бы он сказал: он приблизился было к тому, чтобы произнести её, но они оба вернули его назад. В риваяте Ма‘мара встречается: «и они оба возвращаются к нему с тем изречением», и это яснее. У Муслима встречается: «и Посланник Аллаха ﷺ не переставал предлагать её ему и говорить ему то изречение». Аль-Куртуби в «Аль-муфхиме» сказал: так в основных списках и у большинства шейхов, а смысл в том, что он предложил ему свидетельство и повторял его. В некоторых списках встречается: «и они оба возвращают ему то изречение», имея в виду слова Абу Джахля и его товарища, обращённые к нему: «Ты отвращаешься от религии Абд аль-Мутталиба?»
Его слово («последнее, что он сказал им: на религии Абд аль-Мутталиба», آخِرُ مَا كَلَّمَهُمْ: عَلَى مِلَّةِ عَبْدِ الْمُطَّلِبِ) — хабар для опущенного мубтада, то есть: «он на религии...». В риваяте Ма‘мара: «он на религии Абд аль-Мутталиба», подразумевая себя самого. Возможно, что он сказал «я», но передатчик изменил это из чувства неприязни к тому, чтобы передавать слова Абу Талиба, находя данное выражение отвратительным; и это относится к хорошим видам обращения [с текстом]. В риваяте Муджахида встречается, что он сказал: «О сын брата моего, религия предков». В хадисе Абу Хазима от Абу Хурайры у Муслима, ат-Тирмизи и ат-Табари сказано: «Если бы не то, что курайшиты станут меня позорить, говоря: «Его к этому побудил только страх перед смертью», — я бы непременно порадовал этим твой глаз». В риваяте аш-Ша‘би у ат-Табарани сказано: «Если бы не то, что на тебя падёт позор, я бы не стал возражать против того, чтобы сделать это». Слово «джаза‘» («страх») огласовано через «джим» и «за», а у некоторых передатчиков Муслима — через точечную «ха» и «ра» [хараджа].
Его слово («и он отказался сказать: нет божества, кроме Аллаха», وَأَبَى أَنْ يَقُولَ لَا إِلَهَ إِلَّا اللَّهُ) — это подтверждение передатчика в отрицании того, что это произошло от Абу Талиба, и, как кажется, он опирался в этом на то, что не слышал этого от него в том состоянии. Этой мерой ограничивается то, что можно было бы у него узнать, но возможно, что Пророк ﷺ был осведомлён об этом [ином].
Его слово («клянусь Аллахом, я непременно буду просить прощения для тебя, пока мне не запретят это в отношении тебя», وَاللَّهِ لَأَسْتَغْفِرَنَّ لَكَ مَا لَمْ أُنْهَ عَنْكَ) — Зейн ибн аль-Мунир сказал: не подразумевается испрошение общего прощения и снисхождение к греху многобожия, а подразумевается облегчение наказания для него, как явствует из другого хадиса.
Я говорю: это — серьёзная небрежность с его стороны, ибо заступничество за Абу Талиба в облегчении наказания не передано, и просить об этом не было запрещено; запрет коснулся лишь испрошения общего прощения. И это было допустимо для Пророка ﷺ по примеру Ибрахима в этом деле, а затем пришла отмена этого, как будет разъяснено далее ясным образом.
Его слово: «И ниспослал Аллах: «Не подобает Пророку и верующим просить прощения для многобожников»» — то есть не следует им это делать; это сообщение по смыслу равносильно запрету, так это встретилось в данном риваяте. Ат-Табари передал через путь Шибля от Амра ибн Динара, что он сказал: сказал Пророк ﷺ: «Ибрахим просил прощения для своего отца, будучи он многобожником, и я не перестану просить прощения для Абу Талиба, пока мой Господь не запретит мне это». Тогда его сподвижники сказали: «Мы непременно будем просить прощения для наших отцов, как наш Пророк просил прощения для своего дяди», и было ниспослано [это]. В этом есть затруднение, ибо смерть Абу Талиба была в Мекке до переселения по единому мнению, а установлено, что Пророк ﷺ пришёл к могиле своей матери, когда совершал умру, и попросил разрешения у своего Господа просить для неё прощения, и было ниспослано это же аяту; а изначальное положение — что ниспослание не повторяется. Аль-Хаким и Ибн Абу Хатим привели через путь Аюба ибн Хани от Масрука от Ибн Мас‘уда, что он сказал: вышел Посланник Аллаха ﷺ однажды к могилам, и мы последовали за ним; он пришёл и сел у одной из могил, долго беседовал с ней тихо, затем заплакал, и мы заплакали от его плача. Он сказал: «Могила, у которой я сидел, — могила моей матери; я попросил разрешения у своего Господа помолиться за неё, но Он не дал мне разрешения, и было ниспослано мне: «Не подобает Пророку и верующим просить прощения для многобожников»». Ахмад привёл через хадис Ибн Бурайды от его отца нечто подобное, и в нём: «он спустился с нами, а мы были с ним, около тысячи всадников», но не упомянул ниспослания аята.
В риваяте ат-Табари, приведённом с этой же стороны, сказано: «Когда он прибыл в Мекку, он подошёл к следам могилы». А в передаче Фудайля ибн Марзука от Атыйи говорится: «Когда он прибыл в Мекку, он остановился у могилы своей матери, и стоял, пока солнце не начало печь его, надеясь, что ему будет дозволено просить прощения для неё, и тогда был ниспослан этот аят». У ат-Табарани в передаче от Абдуллаха ибн Кайсана, от Икримы, от Ибн Аббаса приводится подобие хадиса Ибн Мас‘уда, и в нём сказано: «Когда он спустился с перевала Усфан», и в нём же — о ниспослании аята по этому поводу. Таковы пути передачи, взаимно подкрепляющие друг друга, и в них есть указание на то, что ниспослание аята произошло позже кончины Абу Талиба. Это подкрепляется также и тем, что он ﷺ сказал в день Ухуда, после того как ему рассекли лицо: «Господи, прости мой народ, ведь они не знают». Однако здесь возможно, что мольба о прощении относилась только к живым, и не в этом суть рассмотрения; а возможно также, что ниспослание аята было отложено, хотя причина его возникла раньше, и у его ниспослания было две причины: более ранняя — дело Абу Талиба, и более поздняя — дело Амины.
Отсрочку ниспослания подкрепляет также то, что было приведено ранее в толковании суры «Бараа» относительно того, что он ﷺ просил прощения для лицемеров, пока не был ниспослан запрет на это; это указывает на то, что ниспослание было отложено, хотя причина возникла раньше. На это указывает также его слово в хадисе главы: «И ниспослал Аллах об Абу Талибе: «Поистине, ты не ведёшь прямым путём того, кого возлюбил»», — ибо это даёт понять, что первый аят был ниспослан об Абу Талибе и о других, а второй был ниспослан именно о нём одном. Множественность причин подкрепляется и тем, что привёл Ахмад через Абу Исхака, от Абу аль-Халиля, от Али, который сказал: «Я услышал, как один человек просит прощения для своих родителей, будучи те многобожниками, и я упомянул об этом Пророку ﷺ, и тогда Аллах ниспослал: «Не подобает Пророку…» — до конца аята». А ат-Табари передал через Ибн Абу Наджиха от Муджахида, что он сказал: «Верующие сказали: «Разве нам не просить прощения для наших отцов, как просил Ибрахим прощения для своего отца?» — и тогда был ниспослан этот аят». А через Катаду передано: «Мы упомянули ему, что некоторые люди…» — и далее подобное же. В хадисе содержится указание на то, что тот, кто вообще никогда не совершал добра, если конец его жизни завершился свидетельством «нет божества, кроме Аллаха», признаётся мусульманином, и к нему применяются установления мусульман; и если произнесение языком совпало с убеждением сердца, это принесёт ему пользу пред Аллахом Всевышним, при условии, что он достиг предела, когда исчезла надежда на жизнь, и утратил способность понимать обращённую к нему речь и отвечать на неё, — а это время непосредственного созерцания (смерти). На это указывают слова Всевышнего: «Но нет покаяния для тех, которые творят злодеяния, а когда к одному из них приходит смерть, говорит: «Вот, я раскаиваюсь теперь»». И Аллах знает лучше.
Его слово: («вражда» (аль-‘удван), «вражда» (аль-‘ада’) и «преступление» (ат-та‘адди) — одно и то же) — то есть имеют одно значение. Он имел в виду разъяснение слов в истории Мусы и Шу‘айба: «то нет вражды ко мне». Слово «аль-‘ада’» произносится с фатхой над «айн» и является продлённым (мамдуд). Абу Убайда сказал относительно слов «то нет вражды ко мне»: это слово, а также «аль-‘ада’», «ат-та‘адди» и «аль-‘адв» — всё это одно и то же, а «аль-‘адв» происходит от выражения «такой-то посягнул (‘ада) на такого-то».