В этих трёх хадисах — возвеличивание значения родственных связей, и указание на то, что поддержание их является рекомендуемым и поощряемым, а разрыв их — из числа тяжких грехов, поскольку относительно этого пришла суровая угроза. Из этого также выводится довод в пользу того, что имена устанавливаются через откровение (тавкыфийя), и в пользу предпочтительности того мнения, согласно которому под словами Всевышнего «и научил Адама всем именам» подразумеваются имена всех вещей, будь то сущности или качества. А Аллах знает лучше.
14 — Глава: родственная связь поддерживается тем, что её увлажняет
5990 — Рассказал мне Амр ибн Аббас: рассказал нам Мухаммад ибн Джафар: рассказал нам Шуба от Исмаила ибн Абу Халида от Кайса ибн Абу Хазима, что Амр ибн аль-Ас сказал: «Я слышал, как Пророк ﷺ открыто, не тайно, говорил: поистине, род Абу... — Амр сказал: в книге Мухаммада ибн Джафара здесь пробел — не являются моими близкими. Поистине, мой близкий — Аллах и праведные верующие». Анбаса ибн Абд аль-Вахид добавил от Байана от Кайса от Амра ибн аль-Аса, который сказал: «Я слышал, как Пророк ﷺ говорил: но у них есть родственная связь, которую я увлажняю её увлажнением», то есть поддерживаю её поддержанием.
Его слово («глава») — с танвином.
Его слово («тубаллю-р-рахиму би-баляляха» — родственная связь поддерживается тем, что её увлажняет) — с даммой в начале слова с точечной буквой (та), а допускается и с фатхой в начале с двухточечной буквой (я). Имеется в виду ответственное лицо (аль-мукаллаф).
Его слово («хаддасани» — рассказал мне) — у всех, кроме Абу Зарра, стоит «хаддасана» (рассказал нам). Амр ибн Аббас, через «б» и «айн» без точек, — это Абу Усман аль-Бахили аль-Басри, его называют также аль-Ахвази; он был родом из одного из этих двух мест, а жил в другом. Он относится к среднему поколению шейхов аль-Бухари, и аль-Бухари передавал от него единолично, из числа шести составителей сборников. Этот хадис главы передавали также Ахмад, Яхья ибн Маин и другие шейхи аль-Бухари от Ибн Махди, но передача его именно от этого шейха уместна, поскольку его сподвижник-передатчик тёзка ему — это Амр ибн аль-Ас, а Мухаммад ибн Джафар, шейх Амра, — это Гундар, а он был басрийцем. Я не встречал этот хадис у Ахмада ни от кого из учеников Шубы, кроме как через него, за исключением того, что вывел аль-Исмаили через риваят Вахба ибн Хафса от Абд аль-Малика ибн Ибрахима аль-Джадди от Шубы, а Вахба ибн Хафса объявляли лжецом.
Его слово («что Амр ибн аль-Ас сказал») — у Муслима от Ахмада и у аль-Исмаили от Яхьи ибн Маина, оба от Гундара, с формулировкой «от Амра ибн аль-Аса». А в риваяте Байана ибн Бишра от Кайса пришло: «я слышал Амра ибн аль-Аса», и на это будет указано далее при разборе связанного (муаллак) пути передачи. У Кайса ибн Абу Хазима в обоих «Сахихах» от Амра ибн аль-Аса нет иного хадиса, кроме этого. А у Амра в обоих «Сахихах» есть ещё два хадиса: хадис «кто из людей тебе более любим» — он уже приводился в книге достоинств; и хадис «если судья приложил усилие (иджтихад)» — он будет приведён далее в книге о твёрдой приверженности (аль-и‘тисам). Есть у него ещё один связанный (муаллак) хадис у аль-Бухари, уже приведённый в книге о начале пророческой миссии, и ещё один, уже приведённый в книге об омовении землёй (тайаммум). А у Муслима есть ещё один его хадис о сухуре. И это всё, что есть от него в обоих сборниках из числа возводимых к Пророку ﷺ хадисов.
Его слово («я слышал Пророка ﷺ открыто») — допускает, что это связано со сказуемым, то есть услышанное было произнесено в состоянии открытости; и допускает, что это связано с подлежащим, то есть «я говорю это открыто». А его слово «не тайно» — это усиление сказанного, чтобы отвести предположение, будто он говорил это открыто один раз, а в другой раз скрывал. Имеется в виду, что он не говорил это скрытно, а произносил открыто и распространял.
Его слово («поистине, род Абу...») — так у большинства, с опущением того, что добавляется к элементу куньи. Аль-Мустамли утвердил это в своём риваяте, но обозначил иносказательно, сказав: «род Абу такого-то», и так же в обоих риваятах Муслима и аль-Исмаили. Аль-Куртуби упомянул, что в оригинале Муслима на месте «такого-то» был пробел, а затем некоторые люди написали там «такой-то» в порядке исправления. «Такой-то» — иносказательное обозначение собственного имени, поэтому у некоторых передатчиков встречается «что род Абу», то есть «такого-то», а у некоторых — «что род Абу такого-то» без разделения.
Его слово («сказал Амр») — это Амр ибн Аббас, шейх аль-Бухари в этом хадисе.
Его слово («в книге Мухаммада ибн Джафара») — то есть Гундара, шейха Амра в этом хадисе.
Его слово («пробел») — Абд аль-Хакк сказал в книге «Соединение между двумя Сахихами»: правильно, что это слово следует читать с даммой (в им. падеже), то есть в книге Мухаммада ибн Джафара оказалось незаполненное место, то есть без записи. Некоторые поняли из этого, что это и есть скрытое иносказательно имя в риваяте, и прочитали это в родительном падеже, посчитав, что в книге Мухаммада ибн Джафара было: «что род Абу Байад», а это плохое понимание того, кто так понял, поскольку среди арабов неизвестно племя, называемое «род Абу Байад», не говоря уже о курайшитах. А контекст хадиса свидетельствует, что речь идёт о племени Пророка ﷺ, то есть о курайшитах, более того, в нём есть указание на то, что они ещё более близкая группа, судя по его словам «поистине, у них есть родственная связь». А тот, кто отнёс это к бану Байада — а это одно из подразделений ансаров, — зашёл дальше всех от истины из-за того, что в этом слове присутствует изменение или усечение (тархим) по одному из мнений, и это также не соответствует контексту. Ибн ат-Тин сказал: имя было опущено, чтобы этим не были огорчены мусульмане из числа их потомков. Ан-Навави сказал: это иносказание принадлежит одному из передатчиков, который побоялся прямо назвать имя, чтобы из этого не проистекало какое-либо зло, будь то в отношении его самого, или в отношении другого, или того и другого вместе. Ияд сказал: тот, о ком здесь идёт речь иносказательно, — это аль-Хакам ибн Абу аль-Ас. Ибн Дакык аль-Ид сказал: так это пришло неопределённым в контексте, и некоторые отнесли это к бану Умайя, но это не согласуется с его словами «род Абу», ведь если было бы «род сынов» (бану), это было бы возможным. И не годится предполагать «род Абу аль-Аса», поскольку они более узкая группа по сравнению с бану Умайя, а общее не разъясняется через частное.
Я говорю: возможно, имелось в виду, что говорящий употребил общее выражение, подразумевая частное. И действительно, в риваяте Вахба ибн Хафса, на который я указывал, встречается «род бану» (без уточнения), но на Вахба нельзя опираться. Ад-Димьяти в своих примечаниях категорически утверждал, что речь идёт о роде Абу аль-Аса ибн Умайи. Затем Ибн Дакык аль-Ид сказал, что видел в словах Ибн аль-Араби по этому поводу нечто, что следует проверить.
Я говорю: Абу Бакр ибн аль-Араби в «Сирадж аль-муридин» сказал, что в исходном тексте хадиса Амра ибн аль-Аса было «поистине, род Абу Талиба», но затем это было изменено на «род Абу такого-то» — так он категорически утверждал. Некоторые люди возразили ему, весьма резко осудив это и обвинив его в предвзятости против рода Абу Талиба. Но этот возражающий ошибся, ибо тот риваят, на который указал Ибн аль-Араби, действительно имеется в «Мустахрадже» Абу Нуайма по пути передачи от аль-Фадля ибн аль-Муваффака, от Анбасы ибн Абд аль-Вахида, по иснаду аль-Бухари, от Баяна ибн Бишра, от Кайса ибн Абу Хазима, от Амра ибн аль-Аса, который передал возвышенно (со ссылкой на Пророка ﷺ): «Поистине, у бану Абу Талиб есть родственная связь, которую я поддерживаю тем, что подобает». Это же вывел аль-Исмаили этим же путём, но оставил слово «Талиб» неопределённым. Похоже, тех, кто оставил это место неопределённым, побудило предположение, что это подразумевает некий недостаток в роде Абу Талиба — но это не так, как я разъясню, если пожелает Всевышний Аллах.
Его слово («они не мои друзья/покровители» — ليسوا بأولياء): так у большинства, а в одном из списков риваята Абу Зарра — «بأولياء». Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что под этим отрицанием подразумеваются те из них, кто не принял ислам, то есть это случай употребления целого с подразумеванием части, и отрицаемое здесь — совокупность, а не все по отдельности. Аль-Хаттаби сказал: отрицаемая здесь «вилая» (покровительство/близость) — это вилая близости и особого расположения, а не вилая веры. Ибн ат-Тин отдал предпочтение первому мнению, и оно предпочтительнее, ибо среди рода Абу Талиба были Али и Джафар, а они были из числа наиболее близких людей к Пророку ﷺ ввиду их первенства и давности в исламе и в поддержке религии.
Некоторые люди затруднились с достоверностью этого хадиса из-за того, что некоторым из его передатчиков приписывалась насбия (насб) — то есть предвзятость по отношению к Али и его роду.
Я говорю: что касается Кайса ибн Абу Хазима, то Якуб ибн Шейба сказал: наши товарищи высказывались о Кайсе по-разному — одни возвышали его положение и превозносили его, считая передачу от него одной из наиболее достоверных цепочек, вплоть до того, что Ибн Маин сказал: он более надёжен, чем аз-Зухри. Другие же осуждали его и говорили: у него есть отвергаемые хадисы, — на что превозносившие его отвечали, что это редкие сообщения и его единоличная передача не порочит его. Третьи осуждали его в связи с его убеждениями и говорили: он был предвзят против Али, и поэтому многие из ранних куфийцев избегали передавать от него, — на что превозносившие его отвечали, что он лишь ставил Усмана выше Али, и только.
Я говорю: опорным является то, что он — надёжный (сика), твёрдый (сабт), передача от которого принимается, и он из числа старших последователей (табиин), слышал от Абу Бакра ас-Сиддика и от тех, кто после него. Хадис главы от него передавали Исмаил ибн Абу Халид и Баян ибн Бишр — оба куфийцы, и им не приписывалась насбия, но передатчик от Баяна — Анбаса ибн Абд аль-Вахид, умайяд, — ему приписывалась некая доля насбии. Что касается Амра ибн аль-Аса, то хотя между ним и Али было то, что было, но он избавлен от подобного обвинения.
У хадиса есть верное толкование, не влекущее умаления верующих из рода Абу Талиба: отрицание подразумевает совокупность, как было сказано ранее. Также возможно, что под «родом Абу Талиба» подразумевался сам Абу Талиб, и это допустимое употребление, подобное его словам об Абу Мусе: «Ему дана флейта из флейт рода Давуда», и его словам ﷺ: «Род Абу Аввфы». Он особо упомянул его (Абу Талиба), доводя до предела отречение от того, кто не принял ислам, ввиду того, что он был его дядей, родным братом его отца, и тем, кто заботился о нём, поддерживал его и защищал; и тем не менее, когда он не последовал за ним в его религии, он (Пророк ﷺ) отрёкся от союза с ним.
Его слово («поистине, мой покровитель — Аллах и праведные из верующих» — إنما وليي الله وصالح المؤمنين): так у большинства — в единственном числе с подразумеванием собирательного значения, это имя рода. А в риваяте аль-Баркани встречается «и праведные из верующих» (وصالحو المؤمنين) во множественном числе. Некоторые толкователи допускали, что аят, находящийся в суре «ат-Тахрим», первоначально был: «Поистине, Аллах есть его покровитель, и Джибриль, и праведные из верующих», но затем буква «вав» была устранена из написания в соответствии с произношением — подобно словам Всевышнего: «Мы призовём стражей» (сенадъу-з-забанията), и «в день, когда призовёт призывающий» (йаума йад'у-д-да'и), и «и уничтожит Аллах ложь» (ва йамху-Ллаху-ль-батыл).
Ан-Навави сказал: смысл хадиса в том, что моим покровителем является тот, кто праведен, даже если его родство со мной далёкое, и не является моим покровителем тот, кто неправеден, даже если его родство со мной близкое. Аль-Куртуби сказал: польза хадиса — в прекращении покровительства в вере между мусульманином и неверующим, даже если тот является близким родственником.
Ибн Баттал сказал: в этом хадисе установлена обязательность покровительства по вере и отрицание его в отношении родственников, если они не принадлежат к его религии. Это указывает на то, что родство нуждается в той вилае, посредством которой происходит наследование между связанными родством, и что если родственники не придерживаются одной религии, между ними нет ни наследования, ни вилаи. Он сказал: из этого извлекается польза, что родственная связь, которую велено поддерживать и за разрыв которой угрожается наказанием, — это та, для которой это установлено шариатом. А что касается той, разрыв которой велен ради веры, то она исключается из этого, и не подпадает под угрозу наказания тот, кто её разорвал, ибо он разорвал то, что Аллах велел разорвать. Однако если бы они поддерживали связь тем, что допустимо из дел этого мира, это было бы достоинством — подобно тому как Пророк ﷺ молился за курайшитов после того, как они отвергли его и он призвал против них засуху, а затем они обратились к нему с просьбой о заступничестве, и он смягчился к ним, когда они попросили его ради их родства, и он пожалел их и молился за них.
Я говорю: его слова подлежат рассмотрению в двух местах: первое, в котором с ним совпадают слова других, — это то, что он ограничил отрицание [покровительства] только тем, кто не придерживается религии. Но очевидный смысл хадиса состоит в том, что тот, кто не является праведным в делах религии, также входит в отрицание, поскольку он [Всевышний] обусловил покровительство Своими словами: «и праведные из верующих», — второе: то, что связь с родственником-неверующим, по-видимому, следует ограничить случаем, когда потеряна надежда на его возвращение от неверия, или когда есть надежда, что из его потомства выйдет мусульманин, как в примере, приводимом в качестве доказательства, — а именно мольба Пророка ﷺ за курайшитов о ниспослании им изобилия, обоснованная чем-то подобным. Поэтому тому, кто допускает для себя послабление в связи с родственником-неверующим, следует иметь в виду нечто из этого. А что касается того, кто придерживается религии, но нерадив в делах, то он не приравнивается в этом к неверующему.
В комментарии к «Мишкат» встречается: смысл в том, что «я не оказываю покровительства никому по причине родства, а люблю Аллаха Всевышнего за то право, которое Он имеет и которое обязательно для рабов, и люблю праведных из верующих ради лика Аллаха Всевышнего, и оказываю покровительство тому, кому оказываю, по причине веры и праведности, будь он из числа родственников или нет, но я соблюдаю за родственниками их право по причине родственной связи». Конец цитаты.
Это выверенное рассуждение. Толкователи разошлись во мнениях относительно того, что подразумевается под словами Всевышнего «и праведные из верующих», и высказали различные мнения:
Первое: пророки. Это привёл ат-Табари и Ибн Абу Хатим от Катады, и привёл ат-Табари, и упомянул Ибн Абу Хатим от Суфьяна ас-Саури, и привёл ан-Наккаш от аль-Аля ибн Зияда.
Второе: сподвижники. Это привёл Ибн Абу Хатим от ас-Судди, и нечто подобное в толковании аль-Калби, который сказал: «Это Абу Бакр, Умар, Усман и Али и подобные им из числа тех, кто не был лицемером».
Третье: лучшие из верующих. Это привёл Ибн Абу Хатим от ад-Даххака.
Четвёртое: Абу Бакр, Умар и Усман. Это привёл Ибн Абу Хатим от аль-Хасана аль-Басри.
Пятое: Абу Бакр и Умар. Это привели ат-Табари и Ибн Мардавайх от Ибн Мас‘уда как восходящий [к Пророку риваят], но его иснад слабый; и привели ат-Табари и Ибн Абу Хатим от ад-Даххака также; и так же это в толковании Абд аль-Гани ибн Са‘ида ас-Сакафи, одного из слабых [передатчиков], по его иснаду от Ибн Аббаса как остановленный [на нём риваят]; и привёл Ибн Мардавайх другим слабым путём от него же так же. Ибн Абу Хатим сказал: «И передано от Икримы, Са‘ида ибн Джубайра, Абдуллаха ибн Бурайды и Мукатиля ибн Хайяна так же».
Шестое: Абу Бакр отдельно. Упомянул это аль-Куртуби от аль-Мусаййаба ибн Шарика.
Седьмое: Умар отдельно. Это привёл Ибн Абу Хатим с достоверным иснадом от Са‘ида ибн Джубайра, и привёл ат-Табари со слабым иснадом от Муджахида, и привёл Ибн Мардавайх с очень слабым иснадом от Ибн Аббаса.
Восьмое: Али. Это привёл Ибн Абу Хатим с прерванным иснадом от самого Али как восходящий [риваят], и привёл ат-Табари со слабым иснадом от Муджахида, который сказал: «Это Али»; и привёл Ибн Мардавайх двумя слабыми иснадами от хадиса Асмы бинт Умайс как восходящего [риваята], где она сказала: «Я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Праведный из верующих — Али ибн Абу Талиб»»; и по пути Абу Малика от Ибн Аббаса подобное же как остановленный [риваят], но в его иснаде есть слабый передатчик; и упомянул это ан-Наккаш от Ибн Аббаса, и от Мухаммада ибн Али аль-Бакира, и от его сына Джафара ибн Мухаммада ас-Садика.
Я говорю: если это подтвердится, то в этом есть отвержение заблуждения тех, кто заблуждается, полагая, что в восходящем хадисе есть умаление достоинства Али (да будет доволен им Аллах), и что отрицаемым является Абу Талиб и те из его семьи, кто умер неверующим, а утверждаемым — те из них, кто был верующим, а Али упомянут особо потому, что он был их главой; и в тексте хадиса содержится указание на текст упомянутого аята, в котором прямо назван Али, чтобы возвысить его достоинство и отвести подозрение тех, кто мог бы вообразить в упомянутом хадисе какое-то умаление в его отношении. И если бы тот, кто иносказательно намекнул на Абу Талиба, обратил на это внимание, то он избавил бы себя от того, что сделал. А Аллах знает лучше.
Его слово: («И добавил Анбаса ибн Абд аль-Вахид») — то есть ибн Умайя ибн Абдуллах ибн Са‘ид ибн аль-Ас ибн Абу Ухайха (через два «х» без точек, в уменьшительной форме), а это Са‘ид ибн аль-Ас ибн Умайя. Он считается надёжным у них [учёных], и в «Сахихе» аль-Бухари у него нет ничего, кроме этого места, приведённого в форме та‘лика. Аль-Бухари привёл его с полным иснадом в «Книге благочестия и родственных связей», сказав: «Рассказал нам Мухаммад ибн Абд аль-Вахид ибн Анбаса, рассказал нам мой дед», и далее привёл его. И привёл его аль-Исмаили через риваят Нахда ибн Сулеймана от упомянутого Мухаммада ибн Абд аль-Вахида, изложив его в следующей формулировке: «Я слышал, как Амр ибн аль-Ас говорил: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ возглашал открыто, не тайно: «Поистине, сыновья Абу такого-то не являются моими покровителями, поистине покровитель мой — Аллах и те, которые уверовали, но у них есть родство»»» — и далее хадис. Я уже привёл ранее текст риваята аль-Фадля ибн аль-Муваффака от Анбасы, [переданный] от Абу Нуайма, и что он более конкретен, чем этот.
Его слово: («но есть у неё родство, которое я увлажняю его влагой», то есть поддерживаю его поддержанием) — так у них всех, однако толкование выпало из риваята ан-Насафи. У Абу Зарра после этого приведено «убиллюха би-баляиха», а затем в оригинале: так это встретилось, но «би-баляляха» лучше и правильнее. А «би-баляха» — я не знаю для этого объяснения, — конец цитаты. Полагаю, что слова «так это встретилось» и далее принадлежат самому Абу Зарру.
Ад-Давуди, как это передал Ибн ат-Тин, истолковал этот риваят, при условии его достоверности, в том смысле, что имеется в виду то зло, которое он причинял им за то, что они оставили ислам. Ибн ат-Тин возразил ему, что о зле не говорят «убиллюху». Некоторые истолковали это тем, что «баля» с долгим «а» приходит в значении благодеяния и милости, и поскольку родство заслуживает благодеяния, это было отнесено к нему. Как если бы он сказал: «Я поддерживаю его подобающим ему благодеянием».
Достоверное же мнение состоит в том, что риваят — это именно «би-баляляха», производное от «убиллюха». Ан-Навави сказал: мы зафиксировали его слово «би-баляляха» с фатхой на «ба» и с касрой на ней, и это два известных варианта. Ияд сказал: мы передали это с касрой, а видел я у аль-Хаттаби с фатхой. Ибн ат-Тин сказал: у большинства с фатхой, а у некоторых из них с касрой. Я говорю: с касрой предпочтительнее, ибо это от «биляль» — множественное число от «баляль» (влага), подобно «джамаль» и «джималь». А тот, кто произносит с фатхой, строит это на модели касры, подобно «Катами» и «Хазами». А «биляль» в значении «баляль» — это влажность, и это было применено к поддержанию родственных связей, подобно тому как сухость была применена к их разрыву, ибо в природе влажности — собирать то, что в ней оказывается, и объединять его, в отличие от сухости, в природе которой — разъединение.
Аль-Хаттаби и другие сказали: «баляльту-р-рахима баллян ва баляалян ва биляалян», то есть увлажнил его поддержанием. Они применяли к даянию слово «влага» (ан-нада) и говорили о скупце: «его рука не увлажняется благом» (ма танда каффуху би-хайрин). Так разрыв родственных связей был уподоблен жару, а их поддержание — воде, которая своим холодом гасит жар. Отсюда и хадис: «Увлажняйте ваше родство, хотя бы приветствием».
Ат-Тыби и другие сказали: родство было уподоблено земле, которая, если на неё падает вода и она поливается должным поливом, расцветает и в ней видна свежесть, и она приносит плоды любви и чистоты; а если её оставить без полива, она высыхает и её польза пропадает, и не приносит она ничего, кроме вражды и грубости. Отсюда их выражение «год бесплодный» (санатун джамадун), то есть год без дождя, и «верблюдица бесплодная» (наскатун джамадун), то есть без молока.