HadithLab
ع
Сахих аль-Бухари

Хадис № 6830

حَدَّثَنَا عَبْدُ الْعَزِيزِ بْنُ عَبْدِ اللهِ، حَدَّثَنِي إِبْرَاهِيمُ بْنُ سَعْدٍ، عَنْ صَالِحٍ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ، عَنْ عُبَيْدِ اللهِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ عُتْبَةَ بْنِ مَسْعُودٍ، عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ قَالَ: «كُنْتُ أُقْرِئُ رِجَالًا مِنَ الْمُهَاجِرِينَ، مِنْهُمْ عَبْدُ الرَّحْمَنِ بْنُ عَوْفٍ، فَبَيْنَمَا أَنَا فِي مَنْزِلِهِ بِمِنًى، وَهْوَ عِنْدَ عُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ فِي آخِرِ حَجَّةٍ حَجَّهَا، إِذْ رَجَعَ إِلَيَّ عَبْدُ الرَّحْمَنِ فَقَالَ: لَوْ رَأَيْتَ رَجُلًا أَتَى أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ الْيَوْمَ، فَقَالَ: يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ، هَلْ لَكَ فِي فُلَانٍ؟ يَقُولُ: لَوْ قَدْ مَاتَ عُمَرُ لَقَدْ بَايَعْتُ فُلَانًا، فَوَاللهِ مَا كَانَتْ بَيْعَةُ أَبِي بَكْرٍ إِلَّا فَلْتَةً فَتَمَّتْ، فَغَضِبَ عُمَرُ، ثُمَّ قَالَ: إِنِّي إِنْ شَاءَ اللهُ لَقَائِمٌ الْعَشِيَّةَ فِي النَّاسِ، فَمُحَذِّرُهُمْ هَؤُلَاءِ الَّذِينَ يُرِيدُونَ أَنْ يَغْصِبُوهُمْ أُمُورَهُمْ. قَالَ عَبْدُ الرَّحْمَنِ: فَقُلْتُ: يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ لَا تَفْعَلْ، فَإِنَّ الْمَوْسِمَ يَجْمَعُ رَعَاعَ النَّاسِ وَغَوْغَاءَهُمْ، فَإِنَّهُمْ هُمُ الَّذِينَ يَغْلِبُونَ عَلَى قُرْبِكَ حِينَ تَقُومُ فِي النَّاسِ، وَأَنَا أَخْشَى أَنْ تَقُومَ فَتَقُولَ مَقَالَةً يُطَيِّرُهَا عَنْكَ كُلُّ مُطَيِّرٍ، وَأَنْ لَا يَعُوهَا، وَأَنْ لَا يَضَعُوهَا عَلَى مَوَاضِعِهَا، فَأَمْهِلْ حَتَّى تَقْدَمَ الْمَدِينَةَ، فَإِنَّهَا دَارُ الْهِجْرَةِ وَالسُّنَّةِ، فَتَخْلُصَ بِأَهْلِ الْفِقْهِ وَأَشْرَافِ النَّاسِ، فَتَقُولَ مَا قُلْتَ مُتَمَكِّنًا، فَيَعِي أَهْلُ الْعِلْمِ مَقَالَتَكَ، وَيَضَعُونَهَا عَلَى مَوَاضِعِهَا، فَقَالَ عُمَرُ: أَمَا وَاللهِ إِنْ شَاءَ اللهُ لَأَقُومَنَّ بِذَلِكَ أَوَّلَ مَقَامٍ أَقُومُهُ بِالْمَدِينَةِ. قَالَ ابْنُ عَبَّاسٍ: فَقَدِمْنَا الْمَدِينَةَ فِي عَقِبِ ذِي الْحِجَّةِ، فَلَمَّا كَانَ يَوْمُ الْجُمُعَةِ عَجَّلْنَا الرَّوَاحَ حِينَ زَاغَتِ الشَّمْسُ، حَتَّى أَجِدَ سَعِيدَ بْنَ زَيْدِ بْنِ عَمْرِو بْنِ نُفَيْلٍ جَالِسًا إِلَى رُكْنِ الْمِنْبَرِ، فَجَلَسْتُ حَوْلَهُ تَمَسُّ رُكْبَتِي رُكْبَتَهُ، فَلَمْ أَنْشَبْ أَنْ خَرَجَ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ، فَلَمَّا رَأَيْتُهُ مُقْبِلًا، قُلْتُ لِسَعِيدِ بْنِ زَيْدِ بْنِ عَمْرِو بْنِ نُفَيْلٍ: لَيَقُولَنَّ الْعَشِيَّةَ مَقَالَةً لَمْ يَقُلْهَا مُنْذُ اسْتُخْلِفَ، فَأَنْكَرَ عَلَيَّ وَقَالَ: مَا عَسَيْتَ أَنْ يَقُولَ مَا لَمْ يَقُلْ قَبْلَهُ، فَجَلَسَ عُمَرُ عَلَى الْمِنْبَرِ، فَلَمَّا سَكَتَ الْمُؤَذِّنُونَ قَامَ، فَأَثْنَى عَلَى اللهِ بِمَا هُوَ أَهْلُهُ، ثُمَّ قَالَ: أَمَّا بَعْدُ، فَإِنِّي قَائِلٌ لَكُمْ مَقَالَةً قَدْ قُدِّرَ لِي أَنْ أَقُولَهَا، لَا أَدْرِي لَعَلَّهَا بَيْنَ يَدَيْ أَجَلِي، فَمَنْ عَقَلَهَا وَوَعَاهَا فَلْيُحَدِّثْ بِهَا حَيْثُ انْتَهَتْ بِهِ رَاحِلَتُهُ، وَمَنْ خَشِيَ أَنْ لَا يَعْقِلَهَا فَلَا أُحِلُّ لِأَحَدٍ أَنْ يَكْذِبَ عَلَيَّ: إِنَّ اللهَ بَعَثَ مُحَمَّدًا ﷺ بِالْحَقِّ، وَأَنْزَلَ عَلَيْهِ الْكِتَابَ، فَكَانَ مِمَّا أَنْزَلَ اللهُ آيَةُ الرَّجْمِ، فَقَرَأْنَاهَا وَعَقَلْنَاهَا وَوَعَيْنَاهَا، رَجَمَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَرَجَمْنَا بَعْدَهُ، فَأَخْشَى إِنْ طَالَ بِالنَّاسِ زَمَانٌ أَنْ يَقُولَ قَائِلٌ: وَاللهِ مَا نَجِدُ آيَةَ الرَّجْمِ فِي كِتَابِ اللهِ، فَيَضِلُّوا بِتَرْكِ فَرِيضَةٍ أَنْزَلَهَا اللهُ، وَالرَّجْمُ فِي كِتَابِ اللهِ حَقٌّ عَلَى مَنْ زَنَى إِذَا أُحْصِنَ مِنَ الرِّجَالِ وَالنِّسَاءِ، إِذَا قَامَتِ الْبَيِّنَةُ أَوْ كَانَ الْحَبَلُ أَوِ الِاعْتِرَافُ، ثُمَّ إِنَّا كُنَّا نَقْرَأُ فِيمَا نَقْرَأُ مِنْ كِتَابِ اللهِ: أَنْ لَا تَرْغَبُوا عَنْ آبَائِكُمْ، فَإِنَّهُ كُفْرٌ بِكُمْ أَنْ تَرْغَبُوا عَنْ آبَائِكُمْ، أَوْ إِنَّ كُفْرًا بِكُمْ أَنْ تَرْغَبُوا عَنْ آبَائِكُمْ. أَلَا ثُمَّ إِنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ قَالَ: لَا تُطْرُونِي كَمَا أُطْرِيَ عِيسَى بْنُ مَرْيَمَ، وَقُولُوا: عَبْدُ اللهِ وَرَسُولُهُ. ثُمَّ إِنَّهُ بَلَغَنِي أَنَّ قَائِلًا مِنْكُمْ يَقُولُ: وَاللهِ لَوْ مَاتَ عُمَرُ بَايَعْتُ فُلَانًا، فَلَا يَغْتَرَّنَّ امْرُؤٌ أَنْ يَقُولَ: إِنَّمَا كَانَتْ بَيْعَةُ أَبِي بَكْرٍ فَلْتَةً وَتَمَّتْ، أَلَا وَإِنَّهَا قَدْ كَانَتْ كَذَلِكَ، وَلَكِنَّ اللهَ وَقَى شَرَّهَا، وَلَيْسَ مِنْكُمْ مَنْ تُقْطَعُ الْأَعْنَاقُ إِلَيْهِ مِثْلُ أَبِي بَكْرٍ، مَنْ بَايَعَ رَجُلًا عَنْ غَيْرِ مَشُورَةٍ مِنَ الْمُسْلِمِينَ فَلَا يُبَايَعُ هُوَ وَلَا الَّذِي بَايَعَهُ، تَغِرَّةً أَنْ يُقْتَلَا، وَإِنَّهُ قَدْ كَانَ مِنْ خَبَرِنَا حِينَ تَوَفَّى اللهُ نَبِيَّهُ ﷺ إِلَّا أَنَّ الْأَنْصَارَ خَالَفُونَا، وَاجْتَمَعُوا بِأَسْرِهِمْ فِي سَقِيفَةِ بَنِي سَاعِدَةَ، وَخَالَفَ عَنَّا عَلِيٌّ وَالزُّبَيْرُ وَمَنْ مَعَهُمَا، وَاجْتَمَعَ الْمُهَاجِرُونَ إِلَى أَبِي بَكْرٍ، فَقُلْتُ لِأَبِي بَكْرٍ: يَا أَبَا بَكْرٍ انْطَلِقْ بِنَا إِلَى إِخْوَانِنَا هَؤُلَاءِ مِنَ الْأَنْصَارِ، فَانْطَلَقْنَا نُرِيدُهُمْ، فَلَمَّا دَنَوْنَا مِنْهُمْ، لَقِيَنَا مِنْهُمْ رَجُلَانِ صَالِحَانِ، فَذَكَرَا مَا تَمَالَى عَلَيْهِ الْقَوْمُ، فَقَالَا: أَيْنَ تُرِيدُونَ يَا مَعْشَرَ الْمُهَاجِرِينَ؟ فَقُلْنَا: نُرِيدُ إِخْوَانَنَا هَؤُلَاءِ مِنَ الْأَنْصَارِ، فَقَالَا: لَا عَلَيْكُمْ أَنْ لَا تَقْرَبُوهُمُ، اقْضُوا أَمْرَكُمْ، فَقُلْتُ: وَاللهِ لَنَأْتِيَنَّهُمْ، فَانْطَلَقْنَا حَتَّى أَتَيْنَاهُمْ فِي سَقِيفَةِ بَنِي سَاعِدَةَ، فَإِذَا رَجُلٌ مُزَمَّلٌ بَيْنَ ظَهْرَانَيْهِمْ، فَقُلْتُ: مَنْ هَذَا؟ فَقَالُوا: هَذَا سَعْدُ بْنُ عُبَادَةَ، فَقُلْتُ: مَا لَهُ؟ قَالُوا: يُوعَكُ، فَلَمَّا جَلَسْنَا قَلِيلًا تَشَهَّدَ خَطِيبُهُمْ، فَأَثْنَى عَلَى اللهِ بِمَا هُوَ أَهْلُهُ، ثُمَّ قَالَ: أَمَّا بَعْدُ، فَنَحْنُ أَنْصَارُ اللهِ وَكَتِيبَةُ الْإِسْلَامِ، وَأَنْتُمْ مَعْشَرَ الْمُهَاجِرِينَ رَهْطٌ، وَقَدْ دَفَّتْ دَافَّةٌ مِنْ قَوْمِكُمْ، فَإِذَا هُمْ يُرِيدُونَ أَنْ يَخْتَزِلُونَا مِنْ أَصْلِنَا، وَأَنْ يَحْضُنُونَا مِنَ الْأَمْرِ، فَلَمَّا سَكَتَ أَرَدْتُ أَنْ أَتَكَلَّمَ، وَكُنْتُ زَوَّرْتُ مَقَالَةً أَعْجَبَتْنِي أُرِيدُ أَنْ أُقَدِّمَهَا بَيْنَ يَدَيْ أَبِي بَكْرٍ، وَكُنْتُ أُدَارِي مِنْهُ بَعْضَ الْحَدِّ، فَلَمَّا أَرَدْتُ أَنْ أَتَكَلَّمَ، قَالَ أَبُو بَكْرٍ: عَلَى رِسْلِكَ، فَكَرِهْتُ أَنْ أُغْضِبَهُ، فَتَكَلَّمَ أَبُو بَكْرٍ فَكَانَ هُوَ أَحْلَمَ مِنِّي وَأَوْقَرَ، وَاللهِ مَا تَرَكَ مِنْ كَلِمَةٍ أَعْجَبَتْنِي فِي تَزْوِيرِي، إِلَّا قَالَ فِي بَدِيهَتِهِ مِثْلَهَا أَوْ أَفْضَلَ مِنْهَا حَتَّى سَكَتَ، فَقَالَ: مَا ذَكَرْتُمْ فِيكُمْ مِنْ خَيْرٍ فَأَنْتُمْ لَهُ أَهْلٌ، وَلَنْ يُعْرَفَ هَذَا الْأَمْرُ إِلَّا لِهَذَا الْحَيِّ مِنْ قُرَيْشٍ، هُمْ أَوْسَطُ الْعَرَبِ نَسَبًا وَدَارًا، وَقَدْ رَضِيتُ لَكُمْ أَحَدَ هَذَيْنِ الرَّجُلَيْنِ، فَبَايِعُوا أَيَّهُمَا شِئْتُمْ، فَأَخَذَ بِيَدِي وَبِيَدِ أَبِي عُبَيْدَةَ بْنِ الْجَرَّاحِ، وَهُوَ جَالِسٌ بَيْنَنَا، فَلَمْ أَكْرَهْ مِمَّا قَالَ غَيْرَهَا، كَانَ وَاللهِ أَنْ أُقَدَّمَ فَتُضْرَبَ عُنُقِي، لَا يُقَرِّبُنِي ذَلِكَ مِنْ إِثْمٍ، أَحَبَّ إِلَيَّ مِنْ أَنْ أَتَأَمَّرَ عَلَى قَوْمٍ فِيهِمْ أَبُو بَكْرٍ، اللَّهُمَّ إِلَّا أَنْ تُسَوِّلَ إِلَيَّ نَفْسِي عِنْدَ الْمَوْتِ شَيْئًا لَا أَجِدُهُ الْآنَ. فَقَالَ قَائِلٌ مِنَ الْأَنْصَارِ: أَنَا جُذَيْلُهَا الْمُحَكَّكُ، وَعُذَيْقُهَا الْمُرَجَّبُ، مِنَّا أَمِيرٌ، وَمِنْكُمْ أَمِيرٌ، يَا مَعْشَرَ قُرَيْشٍ. فَكَثُرَ اللَّغَطُ، وَارْتَفَعَتِ الْأَصْوَاتُ، حَتَّى فَرِقْتُ مِنَ الِاخْتِلَافِ، فَقُلْتُ: ابْسُطْ يَدَكَ يَا أَبَا بَكْرٍ، فَبَسَطَ يَدَهُ فَبَايَعْتُهُ، وَبَايَعَهُ الْمُهَاجِرُونَ ثُمَّ بَايَعَتْهُ الْأَنْصَارُ. وَنَزَوْنَا عَلَى سَعْدِ بْنِ عُبَادَةَ، فَقَالَ قَائِلٌ مِنْهُمْ: قَتَلْتُمْ سَعْدَ بْنَ عُبَادَةَ، فَقُلْتُ: قَتَلَ اللهُ سَعْدَ بْنَ عُبَادَةَ، قَالَ عُمَرُ: وَإِنَّا وَاللهِ مَا وَجَدْنَا فِيمَا حَضَرْنَا مِنْ أَمْرٍ أَقْوَى مِنْ مُبَايَعَةِ أَبِي بَكْرٍ، خَشِينَا إِنْ فَارَقْنَا الْقَوْمَ وَلَمْ تَكُنْ بَيْعَةٌ: أَنْ يُبَايِعُوا رَجُلًا مِنْهُمْ بَعْدَنَا، فَإِمَّا بَايَعْنَاهُمْ عَلَى مَا لَا نَرْضَى، وَإِمَّا نُخَالِفُهُمْ فَيَكُونُ فَسَادٌ، فَمَنْ بَايَعَ رَجُلًا عَلَى غَيْرِ مَشُورَةٍ مِنَ الْمُسْلِمِينَ، فَلَا يُتَابَعُ هُوَ وَلَا الَّذِي بَايَعَهُ، تَغِرَّةً أَنْ يُقْتَلَا.»
  • Аль-Бухари:привёл в своём «Сахихе»أورده في صحيحهصحيح البخاري ج8 ص168
«Я обучал чтению (Корана) нескольких мухаджиров, среди них был Абд ар-Рахман ибн Ауф. Однажды, когда я находился в его жилище в Мина, а он был у Умара ибн аль-Хаттаба в его последнем совершённом хадже, Абд ар-Рахман вернулся ко мне и сказал: «Видел бы ты человека, который сегодня пришёл к повелителю верующих и сказал: 'О повелитель верующих, что скажешь о таком-то?' Он говорит: 'Если бы Умар умер, я присягнул бы такому-то. Клянусь Аллахом, присяга Абу Бакру была лишь внезапным делом, но она состоялась'». Умар разгневался и сказал: «Поистине, если Аллах пожелает, я непременно выступлю сегодня вечером перед людьми и предостерегу их от тех, кто хочет силой отнять у них их дела». Абд ар-Рахман сказал: «Я сказал: 'О повелитель верующих, не делай этого! Ведь во время сезона (хаджа) собираются простолюдины и чернь, и именно они будут теснее всех к тебе, когда ты встанешь перед людьми. Я боюсь, что ты встанешь и скажешь слово, которое разнесёт всякий разноситель слухов, не поняв его и не поставив на своё место. Подожди, пока прибудешь в Медину — она обиталище переселения и сунны — и там ты уединишься с людьми знания и знатными людьми, скажешь то, что хотел сказать, уверенно, и люди знания поймут твои слова и поставят их на свои места'». Умар сказал: «Клянусь Аллахом, если Аллах пожелает, я непременно скажу это на первом же собрании, которое проведу в Медине»». Ибн Аббас сказал: «Мы прибыли в Медину в конце зу-ль-хиджжи. Когда наступила пятница, мы поспешили выйти, как только солнце склонилось к закату, и я застал Са‘ида ибн Зайда ибн Амра ибн Нуфайля сидящим у угла минбара. Я сел рядом с ним так, что моё колено касалось его колена. Не прошло много времени, как вышел Умар ибн аль-Хаттаб. Увидев, что он идёт, я сказал Са‘иду ибн Зайду ибн Амру ибн Нуфайлю: «Он непременно скажет сегодня вечером то, чего не говорил с тех пор, как стал халифом». Он не согласился со мной и сказал: «Что, по-твоему, он может сказать такого, чего не говорил прежде?» Умар сел на минбар. Когда муэдзины замолчали, он встал, воздал хвалу Аллаху так, как Он того достоин, а затем сказал: «А затем, поистине, я скажу вам слово, которое мне было предопределено сказать. Не знаю, может быть, оно предвещает мою смерть. Кто поймёт его и запомнит, пусть передаёт его, куда бы его ни привела верблюдица. А кто боится, что не запомнит его, тому я не разрешаю лгать на меня. Поистине, Аллах послал Мухаммада ﷺ с истиной и ниспослал ему Книгу, и среди того, что Аллах ниспослал, был аят о забрасывании камнями. Мы читали его, поняли его и запомнили его. Посланник Аллаха ﷺ побивал камнями, и мы побивали камнями после него. Боюсь, что если время продлится для людей, кто-нибудь скажет: 'Клянусь Аллахом, мы не находим аята о забрасывании камнями в Книге Аллаха', и они впадут в заблуждение, оставив обязанность, ниспосланную Аллахом. А забрасывание камнями в Книге Аллаха — истина для того, кто совершил прелюбодеяние, будучи состоящим в браке, из мужчин и женщин, если есть свидетельство, или беременность, или признание. Затем, поистине, мы читали среди того, что читали из Книги Аллаха: не отвращайтесь от своих отцов, ибо это неверие по отношению к вам — отвращаться от своих отцов, — или: поистине неверие по отношению к вам — отвращаться от своих отцов. Внимайте! Затем, поистине, Посланник Аллаха ﷺ сказал: 'Не превозносите меня, как был превознесён Иса, сын Марьям, а говорите: раб Аллаха и Его посланник'. Затем до меня дошло, что некто из вас говорит: 'Клянусь Аллахом, если бы Умар умер, я присягнул бы такому-то'. Пусть никто не обманывается, говоря, что присяга Абу Бакру была лишь внезапным делом, и она состоялась. Внимайте, поистине она действительно была такой, но Аллах отвёл её зло. И нет среди вас того, к кому устремлялись бы шеи (людей), подобно Абу Бакру. Кто присягнёт человеку без совета с мусульманами, тому пусть не присягают, и тому, кому он присягнул, тоже, чтобы не оказаться убитыми оба. И поистине, из нашей истории — когда Аллах упокоил Своего Пророка ﷺ — было то, что ансары выступили против нас и все собрались в навесе рода Бану Са‘ида, а Али, аз-Зубайр и те, кто с ними, выступили против нас, а мухаджиры собрались у Абу Бакра. Я сказал Абу Бакру: 'О Абу Бакр, пойдём к этим нашим братьям из ансаров'. Мы пошли к ним, и когда мы приблизились к ним, нас встретили два праведных человека из них, которые рассказали о том, на чём сошлись эти люди, и сказали: 'Куда вы направляетесь, о собрание мухаджиров?' Мы сказали: 'Мы направляемся к этим нашим братьям из ансаров'. Они сказали: 'Не приближайтесь к ним, решайте своё дело сами'. Я сказал: 'Клянусь Аллахом, мы непременно пойдём к ним'. Мы пошли, пока не пришли к ним в навес рода Бану Са‘ида, и там оказался укутанный человек среди них. Я спросил: 'Кто это?' Они сказали: 'Это Са‘д ибн Убада'. Я спросил: 'Что с ним?' Они сказали: 'Он болен лихорадкой'. Когда мы немного посидели, их оратор произнёс свидетельство веры, воздал хвалу Аллаху так, как Он того достоин, а затем сказал: 'А затем, мы — помощники Аллаха и войско ислама, а вы, о собрание мухаджиров, — небольшая группа. К вам прибыла группа из вашего народа, и вот они хотят оторвать нас от нашего корня и отстранить нас от этого дела'. Когда он замолчал, я хотел заговорить — а у меня была заготовлена речь, которая мне понравилась, и я хотел произнести её перед Абу Бакром, но старался смягчить в ней некоторую резкость. Когда я хотел заговорить, Абу Бакр сказал: 'Успокойся'. Мне не хотелось разгневать его, и заговорил Абу Бакр. Он оказался более сдержанным и степенным, чем я. Клянусь Аллахом, он не оставил ни одного слова из тех, что мне понравились в моей заготовленной речи, без того, чтобы не сказать в своей импровизированной речи подобное этому или лучшее, пока не замолчал. Он сказал: 'То благое, что вы упомянули о себе, — вы этого достойны. Но это дело будет признано только за этим родом из курайшитов — они наиболее умеренные из арабов по происхождению и месту обитания. Я согласен для вас на одного из этих двух мужчин, присягните тому из них, кому хотите'. Затем он взял меня за руку и Абу Убайду ибн аль-Джарраха за руку, а тот сидел между нами. Ничто из того, что он сказал, мне не было неприятно, кроме этого. Клянусь Аллахом, лучше бы меня вывели вперёд и отрубили мне голову — это не приблизило бы меня к греху — чем стать правителем над народом, среди которого есть Абу Бакр, если только моя душа не подскажет мне при смерти что-то, чего я сейчас не нахожу'. Тогда некто из ансаров сказал: 'Я — обрубок пальмы, к которому чешутся, и ветвь пальмы, обвязанная плодами; один правитель от нас, и один правитель от вас, о собрание курайшитов!' Поднялся шум, и голоса возвысились, так что я испугался раскола, и сказал: 'Протяни руку, о Абу Бакр!' Он протянул руку, и я присягнул ему, и присягнули ему мухаджиры, затем присягнули ему ансары. И мы набросились на Са‘да ибн Убаду. Некто из них сказал: 'Вы убили Са‘да ибн Убаду!' Я сказал: 'Аллах убил Са‘да ибн Убаду!'»». Умар сказал: «И поистине, клянусь Аллахом, мы не нашли среди того, что застали, дела более сильного, чем присяга Абу Бакру. Мы боялись, что если мы расстанемся с этими людьми без присяги, они присягнут после нас кому-то из своих, и тогда либо мы присягнём им на то, чем не будем довольны, либо мы будем противостоять им, и это приведёт к раздору. Поэтому кто присягнёт человеку без совета с мусульманами, тому пусть не следуют, и тому, кому он присягнул, тоже, чтобы они не оказались убиты оба».
т. 8 с. 168

Цепочка передатчиков

Тот же хадис ещё в 7 сборниках Джами ат-Тирмизи, Муватта Малика, Муснад Ахмада, Сахих Муслим и ещё 3
أَنْشَبْ
(НАШИБА) В хадисе аль-Аббаса в день Хунайна: «...пока они не сплотились (танашабу) вокруг Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует», то есть они тесно сомкнулись, и один из них вцепился (нашиба) в другого, то есть вошёл и зацепился. Говорят: «нашиба фи-ш-шай», когда кто-то попал в то, из чего нет спасения. А выражение «лям янша баъ ан фа‘аля кяза» означает «не задержался с тем, чтобы сделать это». Суть его в том, что он не привязался ни к чему другому и не занялся ничем иным. Отсюда же хадис Аиши и Зейнаб: «Не успела я (лям аншаб ан) как одолела её сокрушительным ударом», и это выражение повторяется в хадисах неоднократно. Отсюда же хадис аль-Ахнафа: «Поистине, люди увязли (нашибу) в деле убийства Усмана», то есть впутались. Говорят: «нашибат аль-харб байнахум нушубан» — «война вспыхнула и завязалась между ними». В хадисе (رواية س): «Один человек сказал Шурайху: «Я купил кунжут, а другой человек вцепился в него (нашиба фихи)», то есть купил его же; и Шурайх сказал: «Он принадлежит первому»».
أُطْرِيَ
طَرَا (тара) — в хадисе сказано: «Не превозноси меня так, как превозносили христиане Иисуса, сына Марии». Итраа (превозношение) — это превышение меры в похвале и ложь в ней. В хадисе Ибн Умара говорится: «Он натирался алуатой, не натираясь при этом». Алуата — это дерево, а мутара — то, на что наносят краски духов, такие как амбра, мускус и камфора. Также говорят о «меду мутара» — то есть меду, который собран ртами. В другом хадисе говорится: «Он ел кадида на тариян». Аль-Фарра говорит, что это то, что народ называет тариян, а Ибн ас-Сиккит говорит, что это то, на чем едят.
الْحَدِّ
(Хадд) * В хадисе в нескольких местах упоминаются слова «предел» (аль-хадд) и «пределы» (аль-худуд), и это — запреты Аллаха и Его наказания, которые Он связал с грехами. Изначальное значение слова «хадд» — препятствие и разделение между двумя вещами, как если бы пределы Шариата разделяли между дозволенным и запретным. Среди них есть то, к чему нельзя приближаться, как мерзкие запрещённые деяния, — отсюда слова Всевышнего: «Это — пределы Аллаха, не приближайтесь к ним». А есть среди них то, что нельзя преступать, как определённые доли наследства и женитьба на четырёх [жёнах], — отсюда слова Всевышнего: «Это — пределы Аллаха, не преступайте их». Отсюда же и хадис: «Я совершил [деяние, влекущее] предел, так примени его ко мне», то есть: «Я совершил грех, который обязывает применить ко мне предел», то есть наказание. Отсюда же и хадис Абу-ль-‘Алии: «Поистине, малые грехи (аль-ламам) — это то, что находится между двумя пределами: пределом этого мира и пределом Последней жизни». Он имеет в виду под «пределом этого мира» то, за что полагаются установленные шариатом наказания, как кража, прелюбодеяние и ложное обвинение в прелюбодеянии, а под «пределом Последней жизни» — то, за что Аллах Всевышний обещал наказание, как убийство, непочтительность к родителям и поедание лихвы. Он хотел сказать, что малые грехи — это те из грехов, что находятся между этими двумя [пределами], то есть то, что не влечёт за собой ни установленного наказания в этом мире, ни мучения в Последней жизни. И в нём: «Не дозволено женщине соблюдать траур по покойному более трёх [дней]». Говорят: «женщина держала траур по своему мужу» — «тухидду», то есть она «мухидд»; и «хаддат» — «тахудду» и «тахидду», то есть она «хаддат» (соблюдающая траур), когда она печалится по нему, надевает траурные одежды и оставляет украшения. И в нём: «Резкость (аль-хидда) постигает лучших из моей общины». Аль-хидда подобна живости, быстроте в делах и решительности в них, образована от «острия меча» (хадд), а под «хидда» здесь подразумевается решительность в религии, твёрдость и устремлённость к добру. Отсюда же и хадис: «Лучшие из моей общины — самые решительные из них», это форма множественного числа от «хадид» (решительный), подобно «шадид» и «ашидда». Отсюда же и хадис ‘Умара, да будет доволен им Аллах: «Я старался смягчить перед Абу Бакром некоторую резкость». Аль-хадд и аль-хидда — одно и то же в значении гнева. Говорят: «он рассердился» — «хадда йахидду хаддан ва хиддатан». А некоторые передают это слово с буквой «джим» — от «серьёзности» в противоположность шутке; и допустимо, что оно огласовано фатхой и означает «долю, удел». И в нём: «Десять [действий] относятся к сунне», и среди них он упомянул «истихдад» — это сбривание волос на лобке при помощи железа (бритвы). Отсюда же и другой хадис: «Дайте отсрочку, чтобы взъерошенная [женщина] причесалась, а та, чей муж в отъезде, побрилась». Это форма «истаф‘ала» от «железа», как если бы он употребил это слово иносказательно, как эвфемизм. * Отсюда же и хадис Хубайба, да будет доволен им Аллах: «Он попросил бритву, чтобы побриться ею», ибо он был у них пленником, и они хотели его убить, и он побрился, чтобы при его убиении не были видны волосы на его лобке. * А в хадисе ‘Абдуллаха ибн Салляма: «Поистине, наш народ выступил против нас, когда мы признали истинность Аллаха и Его Посланника». Аль-мухадда — это враждебность, противостояние и тяжба; это форма «муфа‘ала» от «хадд», как если бы каждый из двоих переступил свой предел к другому. Отсюда же и хадис в описании Корана: «У каждой буквы есть предел», то есть конец, а предел всякой вещи — её граница. * А в хадисе Абу Джахля, когда он сказал о стражах Огня — а их девятнадцать — то, что сказал, сподвижники сказали ему: «Ты сравниваешь ангелов с кузнецами», имея в виду тюремщиков, потому что они не позволяют заключённым выходить. И допустимо, что он имел в виду мастеров по железу, потому что они из числа самых грязных по одежде и телу ремесленников.
الْمُحَكَّكُ
حَكَكَ (хакакка) — означает хорошее поведение и нрав, а также грех, который «царапает» душу и который человек не хочет, чтобы другие узнали о нём. Говорят: «حَكَّ الشيء في نفسي» — если сердце не открыто для этого, и в душе есть сомнение и подозрение, и кажется, что это грех и ошибка. В другом хадисе говорится: «Грех — это то, что царапает сердце, даже если муфтий даёт разрешение». В другом хадисе сказано: «Остерегайтесь حَكَّاكَات (хакаккат) — они грехи», где جمع (множественное число) — حَكَّاكَة — это то, что влияет на сердце. В хадисе об Абу Джахле: «Когда колени соприкоснулись и заскрипели, они сказали: 'Среди нас есть пророк', а он ответил: 'Клянусь Аллахом, я этого не сделаю'» — то есть они соприкасались и скрипели, желая равенства в чести и положении. Также говорят, что это означает, что они опирались коленями друг на друга, чтобы похвастаться. В хадисе о Сакефе сказано: «Я — её мухакаку (муахаккек)» — то есть его мнение считается исцеляющим, как верблюды исцеляются от чесотки, натираясь палкой мухакак (палкой, которой много натираются). Также говорят, что это означает, что он силён и крепок, как мухакак. Или что он — главный воин среди ансаров, и с ним связана сила. Уменьшительная форма для усиления. В хадисе Амра ибн аль-Аса: «Если я поцарапаю рану, я её кровоточащую» — то есть если я достигну предела, я доведу дело до конца. В хадисе Ибн Умара: «Он проходил мимо мальчиков, играющих в игру хикка, и приказал её похоронить» — это игра, в которой берут кость и трут её, пока она не побелеет, затем бросают далеко; кто возьмёт её, тот побеждает.
الْمُرَجَّبُ ،
Раздел: буква «ра» с буквой «джим» (رَجَبَ) (раджаба) В хадисе о Сакифе: «Я — её потёртый столбик для чесания, и её укреплённая молодая пальма». الرُّجْبَة (ар-руджба) — это когда крепкую пальму подпирают постройкой из камня или дерева, если бояться, что она упадёт из-за своей высоты и обильности плодов. «رَجَّبْتُهَا» (раджжабтуха) — я её подпёр, и она называется مُرَجَّبَة (мураджжаба). عُذَيْق (‘узайк) — уменьшительная форма от عَذْق (‘адк) с фатхой, а это пальма, и здесь уменьшительная форма употреблена для выражения величия. Подпирание пальмы (ترجيب) может означать также, что вокруг неё делают ограду из шипов, чтобы на неё не взбирались. К تَرْجِيب (тарджиб) относится и то, что её подпирают куском дерева с двумя разветвлениями. Говорят также, что تَرْجِيب означает возвеличивание: говорят «رَجَبَ فُلَانٌ مَوْلَاهُ» (раджаба фулянун мауляху) — то есть возвеличил его. Отсюда получил своё название месяц رَجَب (Раджаб), потому что его почитали. Отсюда же и хадис: «رَجَبُ مُضَرَ الَّذِي بَيْنَ جُمَادَى وَشَعْبَانَ» («Раджаб мудар, который между Джумада и Ша‘баном»). Он присоединил Раджаб к [племени] Мудар, потому что они почитали его в отличие от прочих, как если бы они были особо связаны с ним. А его слова «между Джумада и Ша‘баном» — подтверждение разъяснения и уточнение, потому что они (арабы) переносили этот месяц и откладывали его с месяца на месяц, так что он смещался со своего постоянного места; и вот он разъяснил им, что это тот месяц, который между Джумада и Ша‘баном, а не то, что они называли по расчёту насий (переноса месяцев). И в нём: «هَلْ تَدْرُونَ مَا الْعَتِيرَةُ» («Знаете ли вы, что такое ‘атира?») — это то, что вы называете الرَّجَبِيَّة (ар-раджабийя): они резали жертвенное животное в месяце Раджаб и приписывали его этому месяцу. И в нём: «أَلَا تُنَقُّونَ رَوَاجِبَكُمْ» («Разве вы не очищаете свои раваджиб?») — это то, что между суставами пальцев с внутренней стороны, единственное число — رَاجِبَة (раджиба), а البَرَاجِم (аль-бараджим) — это узловатые складки на внешней стороне пальцев.
بِأَسْرِهِمْ
( корень أسر ) В хадисе Умара: «Никто не задерживается (йу’сар) в Исламе по ложному свидетельству — мы принимаем только (свидетельства) справедливых людей» — то есть не удерживается в заключении. Изначально это слово происходит от «аль-аср» — ремня, то есть меры, которой связывают пленника. В хадисе Сабита аль-Бунани: «Давуд, мир ему, когда упоминалось наказание Аллаха, у него расшатывались суставы, и удерживало их только связывание (аль-аср)» — то есть стягивание и перевязывание. «Аль-асру» означает также силу и заключение. Отсюда же было названо «аль-асир» (пленник). Отсюда же и хадис из мольбы: «И он оказался утром освобождён Твоим прощением из плена (исар) Твоего гнева». «Аль-исар» — с «и» — отглагольное имя от «асартуху асран ва исаран». Это также верёвка или ремень, которым связывают пленника. В хадисе Абу ад-Дарды: «Один человек сказал ему: моего отца поразил «аль-асру»» — то есть задержка мочи. Такого человека называют «ма’сур». А «аль-хасру» — это задержка испражнения. В хадисе сказано: «Один человек совершил прелюбодеяние в «усра» из людей» — «аль-усра» — это род человека и его семья, потому что он опирается на них и укрепляется ими. И в нём же: «Всё племя целиком (би-асриха) проявляет суровость» — то есть всё оно целиком.
تَغِرَّةً
(гарара) В хадисе: «Он назначил за плод (погибший в утробе) «гурра» — раба или рабыню». «Гурра» (غُرَّة) — это сам раб или сама рабыня. Изначально слово «гурра» означает белизну, которая бывает на морде лошади. Абу Амр ибн аль-Аля говорил: «гурра» — это белый раб или белая рабыня, и назван он «гурра» из-за своей белизны, поэтому в качестве выкупа (дия) не принимается чёрный раб или чёрная рабыня. Однако у правоведов это не является условием — «гурра» у них означает раба или рабыню, чья цена достигает половины десятой части полной дии. «Гурра» же обязательна за плод только в том случае, если он выпал мёртвым; если же он вышел живым, а затем умер, то за него полагается полная дия. В некоторых версиях хадиса приводится: «гуррой — рабом, или рабыней, или конём, или мулом». Говорят, что упоминание коня и мула — ошибка передатчика. В хадисе о Зу-ль-Джавшане: «Я не стал бы сегодня менять его на гурру» — здесь конь назван «гурра». Чаще всего это слово применяется к рабу и рабыне. Но возможно, что здесь под «гурра» подразумевается нечто ценное вообще, и тогда смысл: «Я не стал бы менять его на что-либо ценное и желанное». Отсюда же и хадис: «(Верующие в День воскресения предстанут) с сияющими (гурр) лицами и белыми (от следов омовения) конечностями (мухаджжалюн) из-за следов омовения». «Гурр» — множественное число от «агарр», от «гурра» — белизны лица; имеется в виду, что лица их будут светлы светом омовения в День воскресения. Отсюда же и хадис: «(Он повелел поститься) в светлые (гурр) дни» — то есть в ночи, светлые от луны, а это тринадцатая, четырнадцатая и пятнадцатая ночи (месяца). Отсюда же и хадис: «Остерегайтесь враждовать с людьми, ибо это скрывает достоинство (гурра) и обнажает недостатки (‘урра)». «Гурра» здесь означает добро и праведное деяние — уподоблено гурре коня (белому пятну на морде); всё, что повышает ценность вещи, называется «гурра». Отсюда же и хадис: «Женитесь на девственницах, ибо они наиболее прекрасны (агарр гурратан)». Возможно, это связано с белизной и чистотой цвета кожи, а возможно — с добрым нравом и обхождением; это подтверждается другим хадисом: «Женитесь на девственницах, ибо они наиболее прекрасны нравом (агарр ахляк)» — то есть они дальше от знания и постижения зла, от слова «гирра» — беспечность, неведение. Отсюда же и хадис: «Не нахожу для того, что сделал этот (человек) в начале (гурра) ислама, иного примера, кроме отары овец, что пришла на водопой: подстрелили переднюю из них, и задние в испуге разбежались». «Гуррат аль-ислям» — начало ислама, а «гурра» всякой вещи — её начало. В хадисе Али: «Убивайте чёрную собаку с двумя белыми пятнами (гурратайн)» — это два белых пятнышка над её глазами. В хадисе: «Верующий доверчив (гирр), благороден» — то есть он не коварен, поэтому его легко обмануть из-за его покорности и мягкости; это противоположность хитрецу (хабб). Говорят: «юноша гирр» и «девушка гирр», а также «гарирта тагирру гарара» (быть простодушным). Имеется в виду, что похвальное свойство верующего — простодушие и малая осведомлённость о зле, и нежелание доискиваться до него, и это не есть в нём невежество, но благородство и хороший нрав. Отсюда же и хадис о Рае: «В меня войдут простодушные (гиррат) люди» — то есть простаки, не искушённые в делах, поэтому они малозлобивы и покорны; ведь тот, кто предпочёл неприметность, исправление себя, запасание для будущей жизни и отказ от мирских дел, — не является простодушным (гирр) в том смысле, к которому он стремился, и не заслуживает никакого порицания. Отсюда же и хадис Зубьяна: «Поистине, цари Химьяра владели крепостями земли и её твердынями, а также главами царей и простецами (гирар) среди них». «Гирар» и «аграр» — множественное число от «гирр». Отсюда же и хадис Ибн Умара: «Поистине, ты взял её белой, неопытной (гарира)» — это молодая, недавно вышедшая (замуж), не искушённая в делах. В хадисе: «Он сражался против (племени) Мухариб Хасафа» — «они увидели у мусульман беспечность (гирра) и (пророк) совершил молитву страха». «Гирра» — беспечность, то есть они были беспечны в отношении сохранения своей позиции и того положения, в котором находились перед лицом врага. Отсюда же и хадис: «Он совершил набег на (племя) Бану аль-Мусталик, когда они были беспечны (гаррун)» — то есть невнимательны. Отсюда же и хадис Умара: «Он написал Абу Убайде, чтобы тот не приводил в исполнение веление Аллаха, кроме как (будучи) далёким от беспечности (гирра), крепким в решении» — то есть тот, кто далёк по своей осторожности от беспечности мусульман. В хадисе Умара: «Не стучитесь ночью к женщинам и не застигайте их врасплох (тагтаррухунна)» — то есть не входите к ним, застав их врасплох. Говорят: «игтарарту-р-раджуля», если ты подстерёг чью-то беспечность (гирра), то есть его невнимательность. Отсюда же и хадис о воре при Абу Бакре: «Я удивился его дерзости (гиррати-хи) по отношению к Аллаху Всевышнему» — то есть его самонадеянности (иггитрари-хи). В хадисе: «Он запретил продажу с неопределённостью (гарар)» — это то, что имеет внешность, обманывающую покупателя, а внутреннее содержание неизвестно. Аль-Азхари сказал: продажа гарар — это то, что происходит без гарантии и без уверенности, и сюда входят все сделки, суть которых не постигают обе стороны, из всего неизвестного. Это слово неоднократно встречается в хадисах. Отсюда же и хадис Мутаррифа: «У меня одна душа, и я не хочу подвергать её опасности (угаррира биха)» — то есть не хочу нести её без уверенности (в безопасности); отсюда шайтан назван «гарур» (обольститель), потому что он побуждает человека к тому, что тому нравится, а за этим скрывается зло. Отсюда же и хадис из мольбы: «И совершал то, что Ты запретил, по легкомыслию (тагрир)» — то есть рискуя и будучи беспечным относительно последствий своего дела. Отсюда же и хадис: «Чтобы я рисковал (агтарра) этим аятом и не сражался, мне милее, чем чтобы я рисковал (агтарра) тем аятом» — имеется в виду слово Всевышнего: «Сражайтесь против той (группы), которая бесчинствует» и слово Его: «А кто убьёт верующего преднамеренно…» Смысл в том, что рисковать, оставляя более предпочтительное веление, мне милее, чем рисковать, подпадая под другой аят. Отсюда же и хадис Умара: «Какой бы человек ни присягнул другому, ни один из них не станет правителем, во избежание того, что оба они будут убиты (тагиррата ан юктала)». «Тагирра» — отглагольное имя от «гаррарту-ху», если ты подверг его опасности (гарар); оно образовано от «тагрир» подобно тому, как «та‘илля» образовано от «та‘лиль». В речи подразумевается опущенное определяемое слово, а именно: «из опасения тагиррати ан юктала», то есть «из страха их впадения в убийство»; определяемое слово «страх» опущено, а определение «тагирра» поставлено на его место, и оно стоит в винительном падеже как обстоятельство причины. Возможно также, что слова «ан юктала» являются заменой слова «тагиррата», а определяемое опущено, как и в первом случае. А тот, кто присоединяет «тагиррата» к «ан юктала», понимает это как «из страха того, что его (одного из двоих) риск приведёт к их убийству». Смысл хадиса: право присяги в том, чтобы она исходила из совета и согласия; если же два человека самовольно, минуя общину, присягнут один другому, то это — проявление раскола и отказа от общины со стороны обоих; и если для одного из них будет заключена присяга, то тот, кому она заключена, не должен быть ни одним из этих двоих, и пусть оба они будут отстранены от той группы, которая согласна на выделение имама из своей среды; ибо если присяга будет заключена для одного из них после того, как оба совершили это гнусное деяние, вызвавшее возмущение общины из-за пренебрежения ею и отказа от её мнения, — не будет гарантии, что оба они не будут убиты. Отсюда же и хадис Умара: «Он вынес решение относительно ребёнка обманутого (магрур) — гуррой» — это о человеке, который женится на женщине, полагая, что она свободна, а оказывается, что она — рабыня; тогда муж возмещает господину рабыни гурру — раба или рабыню, — и взыскивает это с того, кто его обманул, а ребёнок его — свободен. В хадисе: «Нет умаления (гирар) ни в молитве, ни в приветствии». «Гирар» — недостаток, умаление. «Гирар ан-наум» — малость сна. Здесь имеется в виду умалением молитвы — недостаток в её формах и столпах. А «гирар ат-таслим» — это когда отвечающий говорит: «И тебе (мир)», не говоря «мир». Говорят также, что под «гирар» имеется в виду сон, то есть в молитве нет сна. Слово «ат-таслим» передаётся как в винительном, так и в родительном падеже: тот, кто читает его в родительном, соединяет его союзом с «молитвой», как было сказано выше; а тот, кто читает в винительном, соединяет его с «гирар», и тогда смысл: «нет ни умаления, ни (умаления в) приветствии», поскольку речь в молитве, помимо (положенных) её слов, недопустима. Отсюда же и другой хадис: «Приветствие не умаляется (ля тугарру)» — то есть приветствие (мир) не сокращается. Хадис аль-Аузаи: «Они не видели ничего плохого в малом сне (гирар ан-наум)» — то есть малый сон не нарушает омовение. В хадисе Аиши, описывающей своего отца: она сказала: «Он вернул распущенное полотно ислама на его прежний сгиб (гарри-хи)» — то есть на его складку и изгиб. Говорят: «сложи одежду по её прежнему сгибу (гарр)», как она была сложена. Она имела в виду его управление делом отступничества (ридда) и противодействие болезни соответствующим лекарством. В хадисе Муавии: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, кормил (йагурру) Али знанием» — то есть вкладывал ему это в уста. Говорят: «гарра ат-таир фархаху» — если птица кормит своего птенца. Отсюда же и хадис Али: «Кто повинуется Аллаху, того Он вскармливает (йагурру-ху), как ворон вскармливает своего птенца (бужжа-ху)» — то есть своего птенца. Отсюда же и хадис Ибн Умара, где он упомянул аль-Хасана и аль-Хусейна, да будет доволен ими Аллах, и сказал: «Их обоих просто вскармливали (йугарраани) знанием прямым вскармливанием (гарран)». В хадисе Хатыба: «Я был среди них (гарир)» — то есть тесно связанным, неотступно сопровождающим их. Некоторые поздние учёные сказали: так передаётся, но правильно с точки зрения арабского языка — «кунту гарийян», то есть «прилипшим». Говорят: «гарийа фулян биш-шай», если он прилепился к чему-то; отсюда же «гира’» (клей), которым что-то склеивают. Он сказал: аль-Харави упомянул это слово с (буквой) «айн» без точки, и сказал: «кунту ‘арийран», то есть «чужим», но это его искажение. Я же говорю: что касается аль-Харави, то он не исказил и не разъяснял ничего, кроме верного, ибо аль-Азхари, аль-Джаухари, аль-Хаттаби и аз-Замахшари упомянули это слово с (буквой) «айн» без точки в своих сочинениях и разъяснили его как «чужой»; и тебе достаточно даже одного из них как довода в пользу аль-Харави в том, что он передал и разъяснил.
تُسَوِّلَ
(سَوَلَ) * В хадисе Умара, да будет доволен им Аллах: «О Аллах, разве что моя душа соблазнит меня (тусаввиля) перед смертью на что-то, чего я сейчас не нахожу [в себе]». «Тасвиль» — приукрашивание вещи, придание ей привлекательности и внушение любви к ней человеку, чтобы он это совершил или сказал. Это слово повторяется в хадисе неоднократно.
تُطْرُونِي
طَرَا (тара) — в хадисе сказано: «Не превозноси меня так, как превозносили христиане Иисуса, сына Марии». Итраа (превозношение) — это превышение меры в похвале и ложь в ней. В хадисе Ибн Умара говорится: «Он натирался алуатой, не натираясь при этом». Алуата — это дерево, а мутара — то, на что наносят краски духов, такие как амбра, мускус и камфора. Также говорят о «меду мутара» — то есть меду, который собран ртами. В другом хадисе говорится: «Он ел кадида на тариян». Аль-Фарра говорит, что это то, что народ называет тариян, а Ибн ас-Сиккит говорит, что это то, на чем едят.
تُقْطَعُ
(КАТА‘А) В хадисе: «Что к нему пришёл человек, на котором были его «мукатта‘ат»» — то есть короткая одежда, названная так потому, что она «обрезана» и не доходит до полной длины. Говорят также, что «мукатта‘» из одежды — это всё, что выкраивается и шьётся, как рубаха и подобное, в отличие от того, что не кроится, как изары и накидки. К первому значению относится хадис Ибн ‘Аббаса, да будет доволен Аллах им обоими, о времени молитвы ад-духа: «Когда тени укоротятся» — то есть станут короче, поскольку утром они бывают протянутыми, и чем выше поднимается солнце, тем короче они становятся. Ко второму значению относится хадис Ибн ‘Аббаса об описании пальм Рая: «Из них — их «мукатта‘ат» и их одежды» — и он не описывал их как короткие, поскольку это было бы недостатком. Говорят также, что у слова «мукатта‘ат» нет формы единственного числа: короткую джуббу не называют «мукатта‘а», и рубаху не называют «мукатта‘», а словом «мукатта‘ат» называют совокупность коротких одежд, единственное же число — «саубун» (одежда). В хадисе: он запретил носить золото, кроме как «мукатта‘ан» — он имел в виду небольшое его количество, как кольцо, серьгу и тому подобное, и порицал большое количество, что является обычаем расточительных, высокомерных и гордецов. Малое количество — это то, с чего не обязательна закят. Похоже, что порицание использования большого количества связано с тем, что его владелец, возможно, поскупится выплатить с него закят и тем самым впадёт в грех, по мнению тех, кто считает закят с этого обязательным. В хадисе Абйада ибн Хаммаля: «Что он попросил выделить ему в качестве надела соль, что в Ма’рибе» — то есть попросил, чтобы это было закреплено за ним в исключительное владение, чтобы он им единолично распоряжался и обладал; «икта‘» (надел) может быть как передачей в собственность, так и без неё. Отсюда же и хадис: «Когда он прибыл в Медину, он расселил людей по домам» — то есть поселил их в домах ансаров. Отсюда же и хадис: «Что он выделил аз-Зубайру пальмовую рощу в надел» — похоже, что он дал ему это из пятой части (хумс), которая была его долей, поскольку пальмы — имущество с явной ценностью и наличной пользой, и его нельзя выделять в надел (в обычном смысле). Некоторые толковали наделение Пророком, да благословит его Аллах и приветствует, мухаджиров домами в смысле временного предоставления (‘арийя). Отсюда же и хадис: «Они были либо людьми реестра (дивана), либо «мукта‘ин»» — с фатхой над «та», а передаётся также «муктати‘ин» — поскольку воины не выходят за пределы этих двух положений. В хадисе о клятве: «Или отхватит ею имущество мусульманина» — то есть возьмёт его себе, присваивая, и это форма «ифтиа‘ал» от «кат‘» (отрезание). Отсюда же и хадис: «Мы опасались, что он будет отторгнут от нас» — то есть будет взят и обособлен. Отсюда же и хадис: «А если бы мы пожелали, мы бы отторгли их у себя». В хадисе: «Когда он хотел выделить отряд» — то есть обособить группу людей, которых он отправлял в поход, отделяя их от прочих. В хадисе о поддержании родственных связей: «Это место прибегающего к Тебе от «аль-кати‘а»» — «аль-кати‘а» — это разрыв и отчуждение; это форма «фа‘иля» от «кат‘», и имеется в виду оставление благодеяния и добра по отношению к семье и родственникам, что противоположно поддержанию родственных связей. В хадисе ‘Умара, да будет доволен им Аллах: «Нет среди вас того, перед кем «отсекались бы шеи», подобно Абу Бакру» — то есть нет среди вас никого, опережающего в благих делах настолько, чтобы шеи его соперников «отсекались», и никто не мог бы его догнать, подобно Абу Бакру, да будет доволен им Аллах. Говорят о резвом коне: «Шеи коней перед ним отсекались» — то есть они не могли его догнать. Отсюда же и хадис Абу Зарра, да будет доволен им Аллах: «И вот перед ней марево словно отсекается» — то есть она мчится настолько стремительно, обгоняя и опережая, что мираж показывается позади неё, то есть за ней, из-за её удалённости в пустыне. В хадисе Ибн ‘Умара, да будет доволен Аллах им обоими: «Что его постигло «кут‘»» — «аль-кут‘» — это прерывание и стеснение дыхания. В нём же: «Иудеи были народом, у которого были плоды, которых не касалась «кут‘а»» — то есть жажда от прекращения воды у них; говорят: «Людей постигла «кут‘а»» — то есть воды их колодцев иссякли. В нём же: «Поистине, перед Часом будут смуты, подобные отрезкам тёмной ночи» — «кит‘у-ллейль» — это часть ночи, также «кит‘а», а множественное число «кит‘а» — «кита‘», и имеется в виду мрачная, чёрная смута, ради усиления значимости её положения. В хадисе Ибн аз-Зубайра и джинна: «И он пришёл, находясь на «аль-кит‘» и стряхнул его» — «аль-кит‘», с касрой, — это войлочная подстилка, находящаяся под седлом на плечах верблюда. В нём же: «Что он сказал, когда аль-‘Аббас ибн Мирдас прочитал ему свои стихи на «айн»: «Отсеките мне его язык»» — то есть дайте ему и удовлетворите его, чтобы он замолчал, и он иносказательно назвал речь «языком». Отсюда же и хадис: «К нему пришёл человек и сказал: «Поистине, я поэт», и он сказал: «О Билял, отсеки его язык», и он дал ему сорок дирхемов»». Аль-Хаттаби сказал: похоже, что это был один из тех, кто имел право на долю из казны, как путник и подобные ему, и он обратился к нему со стихами, и тот дал ему по праву его или по нужде его, а не за его стихи. В нём же: «Что вор украл и ему отсекли (руку), и он стал воровать своей «ката‘атихи»» — «аль-ката‘а», с двумя фатхами, — это отрезанная часть руки; произносится также с даммой на «каф» и сукуном на «та». В хадисе делегации ‘Абд аль-Кайс: «Они бросали в него из «аль-кутайя’»» — это разновидность фиников, а также говорят, что это незрелые финики до их созревания.
جُذَيْلُهَا
(جَذَلَ) (джизль/джазаль) В нём (в хадисе): «Один из вас видит соринку в глазу своего брата, но не видит бревно (джизль) в своём глазу». «Джизль» — с кясрой и с фатхой — означает основание срубленного дерева, а также палкой (джизль) может называться и обычный ствол. Отсюда же и хадис о покаянии: «Затем она (верблюдица) прошла мимо ствола (джизль) дерева, и её узда зацепилась за него». И хадис Сафины: «Что он пустил кровь верблюда (при заклании) с помощью джизля» — то есть палки. И хадис о Сакифе: «Я — её маленький столб (джузайль), о который трутся (мухаккак)» — это уменьшительная форма от «джизль», означающего палку, которую ставят для больных чесоткой верблюдов, чтобы они об неё тёрлись, и здесь уменьшительная форма употреблена в значении величия: то есть «я из тех, чьим мнением исцеляются, подобно тому как больные чесоткой верблюды исцеляются, трясь об эту палку».
دَافَّةٌ
(دَفَّ) В хадисе о мясе жертвенных животных: «Я запретил вам его только из-за прибывшей группы (الدَّافَّة — «ад-даффа»), которая прибыла (دَفَّتْ)». Ад-даффа — это люди, которые идут вместе группой, не быстрым ходом. Говорят: «хум ядиффуна дафифан» — «они идут мягким шагом». А ад-даффа — это группа бедуинов, прибывающая в город. Он имеет в виду, что это были люди, пришедшие в Медину ко времени праздника жертвоприношения, и он запретил им заготавливать впрок мясо жертвенных животных, чтобы они раздали его и подали в качестве милостыни, дабы эти прибывшие смогли им воспользоваться. Отсюда же хадис Умара, который сказал Малику ибн Аусу: «К нам прибыла (دَفَّتْ) группа (دَافَّة) из твоего народа». И хадис Салима: он ведал раздачей закята Умара, и когда прибывала группа (دَافَّة) бедуинов, он направлял её к ним. И хадис аль-Ахнафа, сказавшего Му‘авии: «Если бы не твёрдое повеление повелителя верующих, я сообщил бы ему, что прибыла группа (دَافَّة)». Отсюда же хадис: «Поистине, в Раю есть благородные верблюдицы, которые несут своих всадников мягким ходом (تَدِفُّ)», то есть везут их плавным, мягким ходом. И другой хадис: «Люди принялись двигаться (يَدِفُّونَ) вокруг него мягким шагом». И в нём же: «Ешь то, что машет [крыльями] (دَفَّ), и не ешь то, что распластывает [крылья] (صَفَّ)» — то есть ешь то, что двигает обоими крыльями при полёте, как голубь и подобные ему, и не ешь то, что распластывает оба крыла, как орлы и соколы. И в нём же: «Быть может, он нагрузил бок своего седла (دُفَّ رَحْلِهِ — «дуфф рахлихи») золотом и серебром». Дуфф ар-рахль — это бок остова верблюжьего седла, то есть его седла. И в нём же: «Разница между дозволенным и запретным — это голос и бубен (الدُّفّ — «ад-дуфф»)». Это [слово], произносимое и с даммой, и с фатхой, хорошо известно, и под ним подразумевается публичное объявление о заключении брака. Хадис Ибн Мас‘уда: он «даффа» Абу Джахля в день Бадра — то есть добил его и удостоверился в его смерти. Говорят: «дафафту ‘аля-ль-асир», «дафайтуху» и «даффафту ‘алейхи» [все — в значении «я добил пленного»]. В другой версии: «Двое сыновей ‘Афры мгновенно повалили Абу Джахля, а Ибн Мас‘уд добил его (دَفَّفَ)». Передаётся также с точечной «даль» (ذ) в том же значении. Отсюда же хадис Халида: он взял в плен людей из племени Бану Джузайма, и когда наступила ночь, его глашатай возвестил: «У кого есть пленник, пусть добьёт его (فَلْيُدَافِّهِ)», то есть пусть убьёт его. Передаётся также в облегчённой форме с тем же значением, от «дафайту ‘алейхи». И в нём же: Хубайб, будучи пленником в Мекке, сказал: «Дайте мне кусочек железа, чтобы я очистился им», и ему дали бритву, и он обрился ею (اسْتَدَفَّ) — то есть сбрил волосы на лобке и полностью удалил их, и это от «дафафту ‘аля-ль-асир» [«я добил пленного», то есть довёл дело до конца].