Я говорю: этому предположению противоречит то, что о нём говорится без каких-либо ограничений, что он из [племени] Кахтан, и явный смысл этого — что он из свободных людей. А ограничение в отношении Джахджаха тем, что он из вольноотпущенников, — то, что было приведено ранее, [указывает на то], что он появится после Махди, будет следовать его пути и не будет ниже его [по положению]. Затем я обнаружил в книге «ат-Тиджан» Ибн Хишама сведения, из которых — если они достоверны — узнаётся имя кахтанийца, его путь и время. Он упоминает, что Имран ибн Амир был увенчанным царём и долгожителем-прозорливцем, и что он сказал своему брату Амру ибн Амиру, известному как Музайкия, когда к нему пришла смерть: «Ваши земли будут разрушены. У Аллаха для жителей Йемена два гнева и две милости: первый гнев — разрушение дамбы Мариба, из-за чего разрушатся земли, а второй — победа эфиопов над землёй Йемена.
Первая милость — послание пророка из Тихамы по имени Мухаммад, посланного с милостью, который одержит победу над многобожниками, а вторая — когда будет разрушен Дом Аллаха, Аллах пошлёт человека, называемого Шуайб ибн Салих, который погубит тех, кто его разрушил, и изгонит их, так что на земле не останется веры, кроме как в земле Йемена». Конец цитаты. Ранее в книге о хадже было приведено, что к Дому будет совершаться хадж после выхода Йаджуджа и Маджуджа, и было приведено соединение этого с хадисом: «Час не наступит, пока не перестанут совершать хадж к Дому», и что Каабу разрушит обладатель двух тонких голеней из эфиопов. Из этого складывается [следующая картина]: когда эфиопы разрушат Дом, против них выйдет кахтаниец и погубит их, а верующие до этого совершают хадж во времена Исы после выхода Йаджуджа и Маджуджа и их гибели. А ветер, который забирает души верующих, начинается с тех, кто остался после Исы, и жители Йемена задерживаются после него [дольше других]. Возможно, этим и объясняется его слово: «Вера — йеменская», то есть вера задержится там после того, как исчезнет со всей земли. Муслим привёл хадис о кахтанийце сразу после хадиса о разрушении Каабы обладателем двух тонких голеней — возможно, он намекнул на это. Далее, в конце книги «Постановления», при разборе хадиса Джабира ибн Самуры о двенадцати халифах, будет нечто, относящееся к кахтанийцу. Аль-Исмаили сказал здесь: этот хадис вовсе не относится к заглавию главы.
Ибн Баттал упоминает, что аль-Мухаллаб ответил на это так: смысл в том, что если кахтаниец восстанет, не будучи из дома пророчества и не из курайшитов, среди которых Аллах установил халифат, то это будет одним из величайших проявлений изменения времени и подмены установлений — тем, что в делах религии станут подчиняться тому, кто не достоин этого... Конец цитаты. Суть в том, что это соответствует началу заглавия, то есть изменению времени, а изменение это шире — оно может относиться либо к нечестию, либо к неверию, и предел его — доведение до неверия. История кахтанийца соответствует изменению через нечестие, к примеру, а история Зу-ль-Халасы — изменению через неверие. Историей кахтанийца доказывается, что халифат допустимо [устанавливать] не из курайшитов, а Ибн аль-Араби ответил, что это предупреждение о том зле, которое будет в конце времён, когда простолюдины будут вторгаться на позиции прямоты, — и в этом нет доказательства [противного], поскольку это не указывает на утверждаемое и не противоречит установленному, что имамы должны быть из курайшитов... Конец цитаты. Подробное изложение этого будет приведено в главе «Правители из курайшитов» в начале книги «Постановления», если пожелает Аллах Всевышний.
24 — глава о выходе огня
Анас сказал: пророк ﷺ сказал: «Первый из признаков Часа — огонь, который соберёт людей с востока на запад».
7118 — передал нам Абу аль-Йаман, сообщил нам Шуайб от аз-Зухри, от Саида ибн аль-Мусаййаба, сообщил мне Абу Хурайра, что посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не наступит Час, пока не выйдет огонь из земли Хиджаза, который осветит шеи верблюдов в Бусре».
7119 — передал нам Абдуллах ибн Саид аль-Кинди, передал нам Укба ибн Халид, передал нам Убайдуллах от Хубайба ибн Абд ар-Рахмана от его деда Хафса ибн Асима от Абу Хурайры, который сказал: сказал посланник Аллаха ﷺ: «Скоро Евфрат обнажит клад из золота, и кто застанет это, пусть не берёт из этого ничего». Укба сказал: и передал нам Убайдуллах, передал нам Абу аз-Зинад от аль-Араджа от Абу Хурайры от пророка ﷺ подобное этому, только он сказал: «обнажит гору из золота».
Его слово (глава о выходе огня), то есть из земли Хиджаза. Он привёл в ней три хадиса:
Первый: его слово (Анас сказал: пророк ﷺ сказал: «Первый из признаков Часа — огонь, который соберёт людей с востока на запад»). Ранее, в конце главы о переселении, в рассказе об обращении в ислам Абдуллаха ибн Салама, это было приведено с непрерывным иснадом, по пути Хумайда от Анаса, с формулировкой: «А что до первого из признаков Часа, то это огонь, который соберёт их с востока на запад». А в хадисах о пророках это приведено с непрерывным иснадом иным путём от Хумайда с формулировкой: «Огонь, который соберёт людей». Под признаками (аль-ашрат) имеются в виду знамения, за которыми следует наступление Часа. Ранее, в главе о собрании из книги «Рикак», было приведено описание того, как огонь их собирает.
Второй хадис. Его слово (от аз-Зухри, сказал Саид ибн аль-Мусаййаб) — в риваяте Абу Нуайма в «Мустахрадже»: «от Саида ибн аль-Мусаййаба».
его слово (пока не выйдет огонь из земли Хиджаза). Аль-Куртуби сказал в «ат-Тазкира»: огонь действительно вышел в Хиджазе, в Медине, а началось это с сильного землетрясения в ночь на среду, после вечерней молитвы, третьего числа месяца джумада аль-ахира шестьсот пятьдесят четвёртого года, и продолжалось до утра дня пятницы, после чего утихло. Огонь появился в Курайзе, на краю харры (лавового поля), и выглядел подобно огромному городу, окружённому стеной с зубцами, башнями и минаретами; были видны люди, которые словно вели его. Он не проходил мимо горы без того, чтобы не сокрушить и расплавить её, и из всего этого истекало нечто подобное реке — красное и синее, с грохотом, подобным грому, увлекающее перед собой скалы и достигающее места стоянки иракского караванного пути. От этого накопился завал, ставший подобным огромной горе, и огонь дошёл почти до самой Медины. При этом в Медину продолжал приходить прохладный ветерок. У этого огня наблюдалось кипение, подобное кипению моря. Один из наших товарищей сказал мне: «Я видел его поднимающимся в воздух на протяжении около пяти дней», и я слышал, что его видели из Мекки и с гор Бусры. Ан-Навави сказал: сведения о появлении этого огня получили достоверность через множественную передачу (таватур) у всех жителей Шама. Абу Шама сказал в «Заиль ар-Равдатайн»: в начале месяца шаабан пятьсот пятьдесят четвёртого года из благородной Медины прибыли письма, в которых излагалось описание великого события, случившегося там, подтверждающего то, что содержится в обоих «Сахихах», — и он привёл этот хадис. Он сказал: мне сообщил один из тех, кому я доверяю, из числа очевидцев этого, что до него дошло, будто в Тайме при свете этого огня писали письма. Из этих писем — он привёл нечто подобное вышеизложенному, и среди этого — что в одном из писем говорилось: он появился в первую пятницу месяца джумада аль-ахира на востоке Медины, на расстоянии полдня пути от неё, вырвался из земли, и от него потекла долина огня, дошедшая до горы Ухуд. А в другом письме: земля разверзлась в харре огромным огнём, размером с мечеть Медины, и он был виден невооружённым глазом из самой Медины; от него потекла долина протяжённостью в четыре фарсаха и шириной в четыре мили, текущая по поверхности земли, и из неё выходили низины и маленькие горы. А в ещё одном письме: свет от него распространился так, что его увидели из Мекки. Он сказал: я не могу описать его величину, и у него был грохот. Абу Шама сказал: люди сочиняли об этом стихи, и это продолжалось месяцами, затем угасло. Мне представляется, что огонь, упомянутый в хадисе данной главы, — это тот самый, что появился в окрестностях Медины, как это понял аль-Куртуби и другие. А что касается огня, который соберёт людей [в День воскресения], то это другой огонь. Нечто подобное этому огню, появившемуся в окрестностях Медины, произошло в некоторых землях Хиджаза во времена джахилии, во времена Халида ибн Синана аль-Абси, который занялся этим делом, пока не потушил его, а затем умер — об этом есть история, которую привёл Абу Убайда Ма'мар ибн аль-Мусанна в книге «аль-Джамаджим», и её же привёл аль-Хаким в «аль-Мустадрак» по пути передачи через Йалю ибн Махди, от Абу Аваны, от Абу Юниса, от Икримы, от Ибн Аббаса: некий человек из бану Абс по имени Халид ибн Синан сказал своему народу: «Я потушу для вас огонь бедствия…» — и далее приводится история, в которой говорится: он отправился к нему, а огонь выходил из расщелины горы в харре, называемой харрат Ашджа. Далее приводится история о том, как он вошёл в расщелину, где огонь был подобен горе Сакар: он ударил его своим посохом, вошёл туда и вышел. Я привёл часть его жизнеописания в своей книге о сподвижниках.
его слово (озаряя шеи верблюдов в Бусре). Ибн ат-Тин сказал: имеется в виду, что свет его, доходя до самого конца, достигает верблюдов, находящихся в Бусре, — а это земля Шама. Глагол «озарять» (أضاء) употребляется и как непереходный, и как переходный: говорят «озарил огонь» (в значении «засветился сам») и «озарил огонь другое» (в значении «осветил что-то другое»). Слово «Бусра» (بصرى) — с «дамма» на «ба» и «сукуном» на «син», в форме «мактус» — это город в Шаме, это Хауран. Абу аль-Бака сказал: слово «шеи» (أعناق) стоит в форме винительного падежа, если считать глагол «озарять» переходным, а подлежащим — «огонь», то есть: он делает свет на шеях верблюдов. Он сказал: а если бы было передано в форме именительного падежа, то это было бы также обоснованно, то есть: «озаряются шеи верблюдов этим [огнём]», как пришло в другом хадисе: «озарились для него дворцы Шама». В этом хадисе передано добавление другим путём, которое привёл Ибн Ади в «аль-Камиль» через путь передачи Умара ибн Саида ат-Танухи, от Ибн Шихаба, от Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма, от его отца, от Умара ибн аль-Хаттаба, возводя это к пророку ﷺ: «Не наступит Час, пока не потечёт огнём одна из долин Хиджаза, от которого озарятся шеи верблюдов в Бусре». Умара упомянул Ибн Хиббан в «ас-Сикат», а Ибн Ади и ад-Даракутни сочли его слабым (ослабили его). Это соответствует тому огню, о котором говорилось выше и который появился в седьмом веке. Также ат-Табарани привёл в конце хадиса Хузайфы ибн Асида, на который ранее уже было указано: «И я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Не наступит Час, пока не выйдет огонь из Румана или Рекубы, от которого озарятся шеи верблюдов в Бусре»».
Я говорю: Рекуба — это трудный для подъёма перевал на пути из Медины в Шам, через который прошёл Пророк ﷺ во время похода на Табук, — упомянул его аль-Бакри. А Руман аль-Бакри не упомянул, и, возможно, имеется в виду Рума — известный в Медине колодец. Так в этом хадисе объединены два огня: один из них случится перед наступлением Часа вместе со всей совокупностью событий, о которых сообщил правдивый ﷺ; а другой — тот, за которым непосредственно последует наступление Часа без промежутка каких-либо иных событий. А то, что второй упомянут прежде первого в порядке изложения, не вредит [смыслу]. И Аллах знает лучше.
Хадис третий.
Его слово: («Рассказал нам Абдуллах ибн Саид аль-Кинди») — это Абу Саид аль-Ашадж, известный по своей кунье и своему прозвищу. Он относится к средней, третьей категории шейхов аль-Бухари и прожил после аль-Бухари ещё один год. А Убайдуллах — это Ибн Умар ибн Хафс ибн Асим ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-Умари.
Его слово: («от Хубайба ибн Абд ар-Рахмана») — с точкой над первой буквой и двумя точками над двумя другими, в уменьшительной форме; это Хубайб ибн Абд ар-Рахман ибн Хубайб ибн Ясаф аль-Ансари.
Его слово: («от своего деда Хафса ибн Асима») — то есть ибн Умара ибн аль-Хаттаба; местоимение относится к Убайдуллаху ибн Умару, а не к его шейху.
Его слово: («يوشك» — «близится») — с огласовкой «кясра» на первой букве, то есть «приближается».
Его слово: («أن يحسر» — «что обнажится») — с фатхой на первой букве, сукуном на второй и кясрой на третьей, буквы «ха» и «син» без точек: то есть «раскроется».
Его слово: («аль-Фурат») — то есть известная река, и по общепринятому написанию она пишется через «та» с точками. Говорят также, что допустимо писать её через «ха», подобно словам «табут/табух» и «анкабут/анкабух»; это сообщил Камаль ибн аль-Адим в своей истории, передавая от Ибрахима ибн Ахмада ибн аль-Лейса.
Его слово: («то кто застанет это, пусть ничего из этого не берёт») — это указывает на то, что взятие из этого возможно. Соответственно, это могут быть динары, могут быть слитки, а могут быть куски золотоносной руды.
Его слово: («сказал Укба») — это Укба ибн Халид, и это соединено с упомянутым иснадом. Этот хадис и предыдущий передал также аль-Исмаили от аль-Хасана ибн Суфьяна, Абу-ль-Касима аль-Багави и аль-Фадля ибн Абдуллаха аль-Махляди — все трое от Абу Саида аль-Ашаджа, от обоих шейхов.
Его слово: («и рассказал нам Убайдуллах») — это упомянутый Убайдуллах ибн Умар.
Его слово: («сказал: рассказал нам Абу аз-Зинад») — то есть у Убайдуллаха в этом хадисе два иснада.
Его слово: («обнажится гора из золота») — то есть обе версии передачи совпадают, за исключением слова «сокровище»: аль-Арадж сказал «гора». Абу Нуайм в «Мустахрадже» привёл оба хадиса с одним иснадом от Бакра ибн Ахмада ибн Мукбиля, от Абу Саида аль-Ашаджа, и разделил их; текст их одинаков, кроме слов «сокровище» и «гора». Наименование его «сокровищем» связано с его состоянием до того, как оно обнажится, а наименование его «горой» указывает на его обилие. Это подтверждается тем, что передал Муслим другим путём от Абу Хурайры с возведением к Пророку ﷺ: «Земля извергнет куски своей печени, подобные столбам, из золота и серебра. И придёт убийца и скажет: «За это я был убит», и придёт вор и скажет: «За это была отрублена моя рука», затем их призовут к этому, но они не возьмут из этого ничего». Ибн ат-Тин сказал: он запретил брать из этого лишь потому, что это принадлежит мусульманам, и брать это можно только по праву. Он сказал: кто возьмёт это, когда богатство станет обильным, тот пожалеет, что взял то, что ему не приносит пользы. А когда явится гора золота, золото обесценится и не будет пользоваться спросом.