Он сказал: пророк ﷺ провёл вирсаль (непрерывный пост без разговления) до конца месяца, и некоторые люди тоже стали держать вирсаль. Это дошло до пророка ﷺ, и он сказал: «Если бы месяц был продлён для меня, я держал бы вирсаль так, что излишествующие оставили бы своё излишество. Поистине, я не таков, как вы: я провожу [ночь так, что] меня кормит мой Господь и поит меня». Это подтвердил Сулейман ибн Мугира от Сабита от Анаса от пророка ﷺ.
7242 — Передал нам Абу-ль-Яман: сообщил нам Шуайб от аз-Зухри; и сказал аль-Лейс: передал мне Абд ар-Рахман ибн Халид от Ибн Шихаба, что Саид ибн аль-Мусаййаб сообщил ему, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) сказал: посланник Аллаха ﷺ запретил вирсаль. Они сказали: «Но ты же держишь вирсаль!» Он сказал: «Кто из вас подобен мне? Поистине, я провожу ночь так, что меня кормит мой Господь и поит меня». Когда они отказались прекратить, он держал с ними вирсаль один день, потом ещё день, затем они увидели новый месяц, и он сказал: «Если бы [новолуние] задержалось, я продлил бы вам [это испытание]», — как бы наказывая их этим.
7243 — Передал нам Мусаддад: передал нам Абу-ль-Ахвас: передал нам Ашас от аль-Асвада ибн Язида от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: я спросила пророка ﷺ о хиджре (пристройке к Каабе) — принадлежит ли она к Дому? Он сказал: «Да». Я сказала: «Что же не позволило им включить её в Дом?» Он сказал: «Поистине, твоему народу не хватило средств». Я сказала: «А что за причина того, что его дверь [сделана] высоко?» Он сказал: «Это сделал твой народ, чтобы впускать, кого хотят, и не допускать, кого хотят. И если бы не то, что твой народ недавно вышел из невежества, я боялся бы, что их сердца это отвергнут, [то] я включил бы хиджр в Дом и опустил бы его дверь до земли».
7244 — Передал нам Абу-ль-Яман: сообщил нам Шуайб: передал нам Абу-з-Зинад от аль-Араджа от Абу Хурайры, который сказал: посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если бы не хиджра, я был бы одним из ансаров. И если бы люди пошли по одной долине, а ансары — по другой долине или ущелью, я пошёл бы по долине ансаров или по ущелью ансаров».
7245 — Передал нам Муса: передал нам Вухайб от Амра ибн Яхьи от Аббада ибн Тамима от Абдуллаха ибн Зейда от пророка ﷺ, который сказал: «Если бы не хиджра, я был бы одним из ансаров. И если бы люди пошли по долине или ущелью, я пошёл бы по долине ансаров и их ущелью». Это подтвердил Абу-т-Тайях от Анаса от пророка ﷺ в отношении ущелья.
Его слово (глава о том, что допустимо из «لَوّ»). Кади Ияд сказал: он имеет в виду то, что допустимо из слов довольного решением Аллаха человека: «если бы было так, то было бы так». Он ввёл в «لَوْ» определённый артикль «аль», [обозначающий] известность, а это недопустимо у знатоков арабского языка, потому что «لَوْ» — частица (харф), а артикль «аль» и «лям» не присоединяются к частицам. Так же встречается у некоторых передатчиков [сборника] Муслима: «остерегайся «аль-лявв» («اللَّوَّ»), ибо «аль-лявв» — от шайтана». Однако сохранившийся [правильный вариант] — «остерегайся «лявв» («لَوْ»), ибо «лявв» [и то и другое] без артикля «аль» и «лям». Он сказал: у некоторых поэтов встречается усиление (шадда) буквы «вав» в «لَوْ», и это из-за стихотворной необходимости. Конец [слов Кади Ияда].
Автор «Матали‘» сказал: когда её поставили в положение имени, её просклоняли, и она стала подобна словам «надам» (сожаление) и «таманни» (желание). Автор «Нихая» сказал: изначально «لَوْ» имеет неподвижную (сакин) букву «вав» и является одной из смысловых частиц (хуруф аль-ма‘ани), с помощью которой одна вещь становится невозможной из-за невозможности другой, как правило. Когда её сделали именем [собственным словом], в неё добавили [некий элемент], и когда захотели её склонять, ввели определённость (та‘риф), чтобы это служило признаком того, и отсюда усилили букву «вав». И действительно засвидетельствовано усиление с танвином. Поэт сказал:
«Меня упрекают за «лявв», а если бы я знал
о последствиях «лявв», не упустил бы его начал».
И сказал другой:
«О если бы я знал, и где мне это,
о если бы! Поистине, «лейт» и «лявв» — усталость».
И сказал ещё один:
«Я попытался [сказать] «лявв», и сказал ей:
Поистине, «лявв» — это утомило нас».
Ибн Малик сказал: если [частица или] иное слово получает статус имени по своему звучанию, а не по своему смыслу, то допустимо как передавать его [неизменным], так и склонять его в соответствии с тем, что требует управляющий элемент (амиль). И если оно состоит из двух букв, вторая из которых — буква долготы (харф лин), и его сделали именем, то вторая буква удваивается; поэтому в отношении «لَوْ» говорят «لَوٌّ», а в отношении «فِي» — «فِيٌّ». Ибн Малик также сказал: частица, которой присвоен статус имени в этом употреблении, если её толкуют как слово, то её несклоняемость (запрет танвина) обязательна, кроме случая, когда она состоит из трёх букв с неподвижной средней буквой, — тогда допускается её склонение; а если её толкуют как звучание (лафз), то она склоняется однозначно.
Я говорю: в некоторых надёжных списках, [передаваемых] по риваяту Абу Зарра от его шейхов, встречается «то, что допустимо из «أَنْ لَوْ»», так что её исходная форма — «أَنْ لَوْ» с открытой хамзой, за которой следует неподвижная «нун», затем частица «لَوْ»; затем «нун» была ассимилирована в «лям», и хамза «أَنْ» была облегчена, так что она стала похожа на артикль определённости. Аль-Кирмани упомянул, что в некоторых списках [встречается] «то, что допустимо из «لَوْ»» без артикля «аль» и «лям» и без усиления, [то есть] в исходной форме, и смысл: «то, что допустимо из слова «لَوْ»». Затем я увидел это в толковании Ибн ат-Тина именно так; возможно, это исправление какого-то из передатчиков, который не понял смысла [первоначального варианта], иначе надёжные списки «Сахиха» и его толкований единогласно передают первый вариант. Ас-Субки Старший сказал: в «لَوْ» не входят артикль «аль» и «лям» только тогда, когда она остаётся частицей; но когда её делают именем [собственным словом], то она входит в число букв, о которых засвидетельствовано, что ими называют, — из букв алфавита и смысловых частиц. Одним из доказательств этого — его слово [поэта]:
«И издавна я губил его через «лявв» во множестве,
и прежде сего дня «Кидар» уже занимался этим».
Он присоединил к ней ещё один «вав» и слил их, сделав его «фа‘илем» [действующим лицом слова]. Сибавайх передал, что некоторые арабы произносят «ляу» с хамзой, то есть независимо от того, остаётся ли она в своём буквенном значении или ею называется само слово. Что же касается хадиса «остерегайся [говорить] «ляу», ибо «ляу» открывает дело шайтана», то из превращения её в имя «инна» не обязательно следует, что она вышла из разряда частиц (хуруф). Скорее это словесное указание, относящееся к имени, глаголу и частице, подобно тому как говорят: «частица «‘ан» двухбуквенна», «частица «иля» трёхбуквенна» — это сообщение о самом слове в порядке цитирования (хикая). А если к ней присоединяются «алиф» и «лям», то она становится именем, либо это сообщение о значении, названном данным словом.
Ибн Батталь сказал: «ляу» у арабов указывает на невозможность одной вещи вследствие невозможности другой. Говорят: «если бы Зейд пришёл ко мне, я непременно почтил бы тебя» — смысл в том, что я воздержался от почитания тебя из-за того, что не состоялся приход Зейда. На этом мнении сходится большинство ранних учёных.
А Сибавайх сказал: «ляу» — частица для того, что должно было произойти вследствие происшествия чего-то другого, то есть она требует прошедшего глагола, чьё утверждение ожидалось вследствие утверждения другого, но оно не произошло. Он выразился именно словами «для того, что должно было произойти», а не «для того, что не произошло», хотя последнее короче, потому что «кяна» указывает на прошедшее время, «ляу» — на невозможность, «лима» — на необходимость, а «син» — на ожидание.
Некоторые сказали: она служит лишь для простой связи в прошедшем времени, подобно «ин» в будущем. Иногда она приходит в значении условной «ин», как в словах: «а верующая рабыня лучше многобожницы, хотя бы она понравилась вам» (то есть: «даже если она понравится вам»). Приходит она и для обозначения малости, как в примере: «ищи, хотя бы железный перстень» — так сказал автор «Матали‘», и за ним последовал Ибн Хишам аль-Хадрави; и подобно: «остерегайтесь огня, хотя бы половинкой финика» — за этим последовал Ибн ас-Сам‘ани в «Кавати‘», приведя пример: «хотя бы обгоревшим копытом», что является более выразительным в обозначении малости.
Приходит она и для выражения предложения (‘арз), как в примере: «если бы ты спустился к нам, то обрёл бы благо», и для побуждения (хадд), как в примере: «если бы ты сделал так-то» в значении «сделай». Первое — просьба с учтивостью и мягкостью, второе — просьба с силой и настойчивостью.
Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что она приходит в значении «халля» («почему бы не»), и привёл пример: «если бы ты хотел, ты взял бы за это плату». На это возразили, что это толкование по смыслу, поскольку сама формулировка этого не подтверждает.
Приходит она и в значении желания (тамання), как в словах: «если бы у нас было возвращение» — то есть «о если бы у нас было». Поэтому после неё стоит винительный падеж в ответе, подобно тому как ставится винительный падеж «фа-афуза» в ответе на «лейта». Учёные разошлись, является ли она условно-невозможностной, впитавшей значение желания, либо отглагольной (масдарийя), либо самостоятельным разрядом. Ибн Малик отдал предпочтение последнему мнению, и этому не противоречит её приход вместе с глаголом желания, поскольку место её употребления в значении желания — это когда она не сопровождается глаголом желания.
Кади Шихаб ад-Дин аль-Хуби сказал: условная «ляу» служит для увязывания второго с первым в прошедшем времени, указывая на отрицание первого, поскольку если бы оно было утверждено, то из этого необходимо следовало бы утверждение второго, ибо она служит для утверждения второго при предположении первого. Поэтому, если первое необходимо влечёт за собой второе, это указывает на невозможность второго вследствие невозможности первого, в силу необходимости отрицания того, что влечёт за собой (мальзум). А если первое не необходимо влечёт второе, то она указывает лишь на простое условие.
Ат-Тафтазани сказал: иногда она употребляется для указания на то, что следствие (джаза) обязательно существует всегда в намерении говорящего, и это бывает, когда условие относится к тому, чью обусловленность данным следствием считают отдалённой, а противоположность этого утверждённого условия более достойна того, чтобы обусловливать это следствие. Отсюда необходимо следует существование непрерывности следствия как при наличии условия, так и при его отсутствии, например: «если бы ты не почитал меня, я всё равно восхвалял бы тебя». Ведь если утверждается необходимость существования следствия при данном условии, несмотря на отдалённость такой обусловленности, то существование его при отсутствии этого условия следует тем более обоснованно. Конец цитаты.
Из примеров этого в поэзии — слова аль-Ма‘арри:
«Если бы вы сократили из великодушия, я посетил бы вас, [придя к] Дому».
Ведь великодушие требует продолжения посещения, а не его прекращения, но он хотел усилить описание восхваляемого как щедрого и описать самого себя как бессильного отблагодарить его.
Его слово («и слова Всевышнего: «если бы у меня была сила против вас»»). Ибн Батталь сказал: ответ на «ляу» пропущен, как если бы он сказал: «я непременно встал бы между вами и тем злом, ради которого вы пришли». Он сказал: пропуск здесь более выразителен, поскольку он ограничивает отрицанием все виды воспрепятствования. Лут (мир ему) хотел [сказать] лишь о числе людей [для защиты], иначе он знал, что у него есть от Аллаха крепкая опора, но он поступил по внешнему установлению. Он сказал: этот аят содержит разъяснение того, что требуется от положения верующего, когда он видит нечто предосудительное, но не способен устранить его: он скорбит об отсутствии помощника в отражении этого, желает его наличия из усердия в подчинении своему Господу и из тревоги о продолжении неповиновения Ему. Отсюда следует обязанность отвергать это своим языком, а затем своим сердцем, если он не в состоянии осуществить отражение [действием]. Конец цитаты.
Хадис, который упомянул ас-Субки, — это тот самый, на который указал аль-Бухари своими словами: «то из «ляу», что допустимо», ибо в этом содержится указание на то, что в основе своей это [слово] недопустимо, за исключением того, что оговорено особо. Этот хадис приведён у ан-Насаи, Ибн Маджи и ат-Тахави через путь передачи Мухаммада ибн Аджлана от аль-Аараджа от Абу Хурайры, восходящей к Пророку ﷺ, который сказал: «Сильный верующий лучше и любимее Аллаху, чем слабый верующий, но в каждом есть благо. Стремись к тому, что приносит тебе пользу, и не проявляй бессилия. Если же тебя постигнет что-либо, скажи: «Так предопределил Аллах, и то, что Он пожелал [сбылось]», и остерегайся [слова] «ляу» («если бы»), ибо «ляу» открывает дело шайтана». Это формулировка Ибн Маджи, а формулировка ан-Насаи гласит: «Сказал Посланник Аллаха ﷺ», и далее всё сходно, за исключением того, что он сказал: «и то, что Он пожелал», и «остерегайся ляу». Ат-Табари привёл этот хадис тем же путём в формулировке: «Стремись...» и далее, не упомянув того, что предшествует этому.
И он сказал: «Если тебя постигнет что-либо, не говори: «Если бы я поступил так и так», но говори: «Так предопределил Аллах, и то, что Он пожелал, то и сделал», ибо «ляу» — это ключ шайтана». Это привели ан-Насаи и ат-Табари через путь Фудайля ибн Сулеймана от Ибн Аджлана, который ввёл между ним и аль-Аараджем [передатчика] Абу аз-Зинада, и формулировка его: «Сильный верующий лучше и любимее», и в нём: «то скажи: «Так предопределил Аллах, и то, что Он пожелал, то и совершил»». Ан-Насаи сказал: «Фудайль ибн Сулейман не является надёжным [передатчиком]». Это привели также ан-Насаи, ат-Табари и ат-Тахави через путь Абдуллаха ибн аль-Мубарака от Ибн Аджлана, который ввёл между ним и аль-Аараджем [передатчика] Рабию ибн Усмана, и формулировка ан-Насаи подобна первой, только он сказал: «и превосходнее» и сказал: «и то, что Он пожелал, то и совершил». Он привёл это также другим путём от Ибн аль-Мубарака от Рабии, который сказал: «Я слышал это от Рабии, но по своей памяти я [передаю] это от Ибн Аджлана от Рабии». Так же привёл это и ат-Тахави, и сказал: «Ибн Аджлан завуалировал [источник передачи] от аль-Аараджа, тогда как в действительности он слышал это от Рабии». Затем эти трое [учёных] также привели это через путь Абдуллаха ибн Идриса от Рабии ибн Усмана, который сказал: «от Мухаммада ибн Яхьи ибн Хиббана от аль-Аараджа» вместо Мухаммада ибн Аджлана. Формулировка ан-Насаи: «и в каждом есть благо», и в нём: «Стремись к тому, что приносит тебе пользу, и проси помощи у Аллаха, и не проявляй бессилия, а если тебя постигнет что-либо, не говори: «Если бы я поступил так и так», но говори: «Так предопределил Аллах, и то, что Он пожелал, то и сделал»». Этот путь передачи — наиболее достоверный из путей этого хадиса. Его привёл и Муслим через путь Абдуллаха ибн Идриса также, и он ограничился только им, не приведя остальных путей ввиду расхождения в отношении Ибн Аджлана в его иснаде. Допустимо, что Рабиа слышал это и от Ибн Хиббана, и от Ибн Аджлана, ибо Ибн аль-Мубарак — знаток [хадисов], подобно Ибн Идрису. И в этом риваяте нет слова «ляу» с усилением [первой буквы].
Ат-Табари сказал: путь примирения между этим запретом и тем, что пришло из хадисов, указывающих на допустимость, состоит в том, что запрет относится конкретно к категорическому утверждению о действии, которое не совершилось. То есть смысл таков: не говори о том, что не случилось: «Если бы я сделал так, то это непременно произошло бы», категорично утверждая неизбежность этого, не подразумевая в душе своей условие о воле Всевышнего Аллаха. А то, что пришло из употребления слова «ляу», относится к случаю, когда говорящий его убеждён в упомянутом условии, а именно что ничего не происходит, кроме как по воле и желанию Аллаха. Это подобно словам Абу Бакра в пещере: «Если бы один из них поднял ногу, он увидел бы нас», — он утверждал это категорично, будучи в то же время убеждённым, что Аллах способен отвратить их взоры от них двоих слепотой или иным образом, но он придерживался явного обычного порядка вещей, будучи убеждённым, что если бы они подняли ноги, то не увидели бы их двоих иначе как по воле Всевышнего Аллаха. Конец, в сокращении.
Ияд сказал: то, что понимается из заголовка аль-Бухари и из того, что он привёл в главе из хадисов, — это то, что допустимо использование [слов] «ляу» и «ляуля» в отношении того, что относится к будущему, из того, что совершено ради существования другого, и это относится к категории «ляу», поскольку в главу вошло только то, что относится к будущему, и что является истиной, достоверной и достоверно установленной, в отличие от прошедшего и завершившегося, или того, в чём есть возражение против сокрытого и предшествующего предопределения. Он сказал: запрет же имеет место лишь там, где говорящий утверждает это категорически, [полагая], что если бы он совершил это, то непременно не постигло бы его то, что постигло. Что же касается того, кто относит это к воле Всевышнего Аллаха, [говоря], что если бы Аллах не пожелал этого, то это не произошло бы, то это не относится к [запрещённому]. Он сказал: и то, что у меня [является правильным] в смысле хадиса — это то, что запрет остаётся в своём явном значении и общем смысле, но это запрет неодобрения (танзих), и на это указывают его слова: «ибо ляу открывает дело шайтана», то есть вселяет в сердце возражение против предопределения, и шайтан внушает это. Ан-Навави возразил на это, что имеется использование [слова] «ляу» в отношении прошедшего, подобно его словам: «Если бы я предвидел в начале своего дела то, что стало ясным мне в конце его, я не привёз бы жертвенных животных». Явное же [значение состоит в том], что запрет — это запрет на употребление этого без всякой пользы. Что же касается того, кто говорит это с сожалением о том, что упущено из повиновения Аллаху, или о том, что для него оказалось невозможным исполнить из этого, и тому подобное, то в этом нет вреда, и на это следует относить большую часть употребления, встречающегося в хадисах.
Аль-Куртуби сказал в «аль-Муфхим»: смысл хадиса, приведённого Муслимом, заключается в том, что после того как предопределённое свершилось, единственное, что уместно, — это предание себя воле Аллаха и удовлетворённость тем, что Он предопределил, а также отказ от возвращения мыслью к тому, что упущено. Ведь если человек станет размышлять об упущенном и говорить: «Если бы я сделал так, было бы иначе», к нему приходят наущения шайтана, и они не оставляют его, пока не доведут до потери, ибо он противопоставляет предполагаемое им действие предшествующему предопределению. Это и есть дело шайтана, от совершения причин которого предостерегает слово Пророка ﷺ: «Не говори: если бы», — ибо слово «если бы» открывает путь к делу шайтана. При этом не подразумевается полный запрет на произнесение слова «если бы» вообще, поскольку Пророк ﷺ произносил его в нескольких хадисах. Запрет относится лишь к тому случаю, когда оно произносится в противопоставление предопределению, вместе с убеждением, что если бы препятствие было устранено, произошло бы нечто отличное от предопределённого. Но это не относится к тому случаю, когда о препятствии сообщают с целью извлечь из этого пользу в будущем — в дозволенности такого употребления нет разногласий, и в нём нет открытия пути делу шайтана, и оно не ведёт к запрещённому.
Автор привёл в этой главе девять хадисов: в некоторых из них произносится слово «лоу» (если бы), а в некоторых — «лоу-ля» (если бы не). К первому разряду относятся первый, второй, третий, шестой, восьмой и девятый хадисы, а ко второму — четвёртый, пятый и седьмой.
Первый хадис: хадис аль-Касима ибн Мухаммада, который сказал: «Ибн Аббас упомянул проклинающих друг друга супругов» — и далее приведён хадис, разбор которого уже был полностью дан в книге о лиане. Из него имеется в виду слово Пророка ﷺ: «Если бы я подвергал кого-либо избиению камнями без ясного доказательства...» — и далее хадис.
Второй хадис. Его слово («передал нам Али») — это Али ибн Абдуллах ибн аль-Мадини, а Суфьян — это Ибн Уяйна, Амр — это Ибн Динар, а Ата — это Ибн Абу Раббах.
Его слово («Пророк ﷺ надел чалму») — разбор матна уже был дан полностью в книге о молитве. Этот риваят передан от Амра от Аты с обрывом иснада (мурсаль), а от Ибн Джурайджа от Аты от Ибн Аббаса — иснад доходит до конца (муснад), как разъяснил Суфьян, который и говорит: «Сказал Ибн Джурайдж от Аты» и далее — и этот риваят соединён с упомянутым иснадом, а не является муаллак (с обрывом в начале). Изложение аль-Хумайди этого хадиса в его «Мусанаде» яснее изложения Али ибн аль-Мадини, ибо он привёл его от Суфьяна, который сказал: «Передал нам Амр от Аты», затем Суфьян сказал: «И передал нам это же Ибн Джурайдж от Аты от Ибн Аббаса», и привёл хадис. Затем аль-Хумайди сказал: «Суфьян иногда передавал этот хадис от Амра и от Ибн Джурайджа, вводя его от Ибн Аббаса (то есть смешивая иснады, идрадж), а когда упоминал в нём именно сообщение (хабар), говоря «передал нам» или «я слышал», то сообщал это, то есть от Амра от Аты, — с обрывом (мурсаль), а от Ибн Джурайджа от Аты от Ибн Аббаса — с полным соединением (мавсуль)». Я говорю: Али передал его здесь через «ан», используя форму передачи «ан-ана», и при этом разделил его, не смешивая, и добавил в нём подробное изложение матна от обоих передатчиков, сказав: что касается Амра, то он сказал: «Голова его капала», а Ибн Джурайдж сказал: «Он вытирал воду со своей стороны» и так далее.
А его слово («и сказал Ибрахим ибн аль-Мунзир») и далее — имеется в виду, что Мухаммад ибн Муслим, а это ат-Таифи, передал его от Амра, а это Ибн Динар, от Аты с полным соединением иснада, упомянув в нём Ибн Аббаса, что противоречит явному указанию Суфьяна ибн Уяйны о том, что в его хадисе от Амра от Аты не упоминается Ибн Аббас. Это считается одной из ошибок ат-Таифи, который отличался слабой памятью. Аль-Исмаили привёл этот его хадис с полным соединением иснада по двум путям именно так, и упомянул, что среди тех, кто передавал этот хадис от Суфьяна со смешением (идрадж), как сказал аль-Хумайди, были Абд аль-Аля ибн Хаммад, Ахмад ибн Абда ад-Дабби и Абу Хайсама, и что Абда ибн Абд ар-Рахим и Аммар ибн аль-Хасан передавали его от Суфьяна, ограничившись путём Амра, и упомянули в нём Ибн Аббаса, допустив в этом ошибку более серьёзную, чем ошибка Абд аль-Аля. А Ибн Абу Умар передал его в двух местах от Ибн Уяйны с подробным разделением, правильно. Я говорю: так же передал его ан-Насаи от Мухаммада ибн Мансура от Суфьяна с подробным разделением.
Третий хадис: хадис Абу Хурайры: «Если бы не боязнь отяготить свою общину, я бы непременно повелел им использовать зубочистку». Он привёл его так, в сокращённом виде, из риваята Джафара ибн Раби‘а — а это аль-Мисри — от Абд ар-Рахмана, а это аль-А‘радж. Аль-Исмаили же приписал его в риваяте Шуайба ибн аль-Лайса от его отца, и не прибавил сверх того, что там, что указывает на то, что именно эта мера содержится в этом пути. Аль-Мизи привёл его в «аль-Атраф» и добавил в нём: «перед каждой молитвой», но я не видел этой добавки в этом пути ни у кого из тех, кто его приводил. Она утверждена лишь у аль-Бухари в риваяте Малика от Абу аз-Зинада от аль-А‘раджа, приведённом в книге о пятничной молитве, а аль-Мизи приписал её к молитве без ограничения пятничной, что также подлежит замечанию. У него в этом месте вместо «перед» стоит «с», а у Муслима утверждено с выражением «перед» из риваята Суфьяна ибн Уяйны от Абу аз-Зинада. Разбор этого матна уже был дан полностью там же, и хвала Аллаху.
(Замечание):
В экземпляре ас-Сагани здесь встречается: «За ним последовал Сулейман ибн аль-Мугира от Сабита от Анаса», — и это ошибка. Правильное же то, что встречается у других; это упомянуто следом за приведённым выше хадисом Анаса, который следует после него.
Четвёртый хадис: хадис Анаса о запрете васаля (соединения постов подряд без разрыва на еду). Он привёл его через хумайда — это ат-тавиль — от Сабита, от Анаса, и разбор его уже приводился полностью в книге о посте.
Его слово: «его подтвердил Сулейман ибн аль-Мугира от Сабита» и так далее — этот риваят с иснадом привёл Муслим через Абу ан-Надра от Сулеймана ибн аль-Мугиры, а нам он дошёл с более высоким иснадом в «Мусанаде» Абда ибн Хумайда. Это же таълик (риваят без полного иснада) встретился в передаче Карима, предшествующей хадису Хумайда от Анаса, так что получилось, будто это отдельный путь передачи, приведённый как таълик к хадису «если бы не то, что я обременю (людей)», а это — грубая ошибка. Правильно то, что он утверждён именно здесь, как это встречается в передаче остальных.
Пятый хадис: хадис Абу Хурайры по тому же смыслу, и в нём: «когда они отказались прекратить, он продолжил с ними васаль до следующего дня». Разбор его также уже приводился полностью в книге о посте.
Его слово в санаде: «и сказал аль-Лайс: рассказал мне Абд ар-Рахман ибн Халид», то есть ибн Мусафир аль-Фахми, эмир Египта, — и этот путь передачи с иснадом привёл ад-Даракутни в некоторых своих «Фаваид» через Абу Салиха от него.
Шестой хадис: хадис Аиши о «джадр» — с фатхой на «джим» и сукуном на «даль», а имеется в виду «хиджр» — с кясрой на неточечной букве и сукуном на «джим». Разбор его уже приводился полностью в книге о хадже. А смысл его здесь: «и если бы не то, что твой народ недавно вышел из невежества, и я боюсь, что их сердца отвергнут это, я бы включил хиджр в Дом (Каабу)» — так пришло с опущенным ответом условного предложения, и подразумевается: «то я бы сделал это».
Седьмой хадис: хадис Абу Хурайры: «если бы не переселение, я был бы одним из числа ансаров», и в нём далее: «и если бы люди пошли по какой-то долине или ущелью…» Разбор его уже приводился в главе о битве при Хунайне, при разборе хадиса Абдаллаха ибн Зайда, упомянутого здесь после него, а это — восьмой хадис.
Девятый хадис: хадис Анаса на ту же тему, приведённый им кратко в форме таълика, со словами: «его подтвердил Абу ат-Тайях от Анаса в «Шуаб»», то есть в его словах: «если бы люди пошли по какой-то долине или ущелью, я пошёл бы по долине ансаров или их ущелью». Этот хадис уже приводился с полным иснадом в главе о битве при Хунайне также после хадиса Абдаллаха ибн Зайда, на который было указано, вместе с разбором его, и кое-что из этого приводилось также в главе о достоинствах ансаров, и хвала Аллаху.
Ас-Субки старший сказал: цель аль-Бухари в этом заглавии и в приведённых хадисах — показать, что произнесение слова «если бы» (لو) не является предосудительным безусловно, а предосудительно оно лишь в определённом отношении, что берётся из его слов «из числа «если бы»» (من اللّو), в чём содержится указание на частичность, а также из того, что это слово встречается в достоверных хадисах. Поэтому ат-Тахави сказал после упоминания хадиса «берегись «если бы»»: указывают на это слова Всевышнего Аллаха, обращённые к Его Пророку, повелевающие ему сказать: «если бы я знал сокровенное» (Коран), и его слова ﷺ: «если бы я вновь встретил своё дело так, как я его оставил позади», и его слова в другом хадисе: «и человек, который говорит: если бы Аллах дал мне то, что дал такому-то, я бы совершил то же, что совершил он» — всё это указывает на то, что слово «если бы» не является предосудительным во всех случаях. А слова Всевышнего о лицемерах: «если бы у нас была хоть какая-то власть» и Его ответ им словами: «если бы вы остались в своих домах» указывают на то, что из этого допустимо. Он сказал: и мы находим, что арабы порицают «если бы» и предостерегают от него, говоря: «берегись «если бы»» и «остерегайся «если бы»», имея в виду слова вроде: «если бы я знал, что это благо, я бы сделал это». А в хадисе Сальмана о веровании в предопределение: «чтобы ты знал, что то, что тебя постигло, не могло тебя не постичь, а то, что тебя не постигло, не могло тебя постичь, и не говори о том, что тебя постигло: «если бы я сделал так-то»», то есть «было бы так-то».
Ас-Субки сказал: я поразмыслил над сочетанием его слов «стремись к тому, что тебе полезно» со словами «и берегись «если бы»» и обнаружил указание на место предосудительного «если бы», а оно двух видов. Первый — в настоящем, пока совершение добра ещё возможно, — не оставлять его из-за отсутствия чего-то другого; то есть не говорить: «если бы такое-то было в наличии, я бы сделал то-то», имея при этом возможность совершить это и без наличия того. Напротив, следует совершать добро и стремиться не упустить его. Второй вид — тот, у кого упущено что-то из дел этого мира, — пусть не занимает себя сожалением об этом, поскольку в этом заключается возражение против предопределения и ускорение бесполезного сожаления, которое отвлекает его от восполнения того, что, возможно, ещё принесёт пользу. Так что порицание относится, в отношении настоящего, к небрежности, а в отношении прошлого — к возражению против предопределения, что хуже первого. А если к этому присоединится ложь, то это ещё хуже, как в словах лицемеров: «если бы мы могли, мы вышли бы с вами» и их словах: «если бы мы знали, что будет сражение, мы последовали бы за вами», а также их словах: «если бы они послушались нас, они не были бы убиты».
Затем он сказал: всё, что в Коране из «если бы», исходящее от речи Всевышнего Аллаха, как в Его словах: «скажи: если бы вы остались в своих домах», «и если бы вы были в возведённых башнях» и подобное этому — правильно, поскольку Всевышний знает об этом. А что касается того «если бы», которое служит для связи (условное), то о нём речь не идёт, равно как и о том, которое имеет значение масдара (отглагольного имени), кроме случаев, когда его содержание предосудительно, как в словах Всевышнего: «многие из людей Писания хотели бы вернуть вас после вашей веры к неверию», поскольку то, что они хотели, не осуществилось, — конец, в сокращённом виде.
﷽
95 — книга сообщений от одного передатчика (ахбар аль-ахад)
1 - глава о том, что сообщено относительно допустимости принятия сведения, переданного одним правдивым лицом, в вопросах азана, молитвы, поста, обязательных предписаний и решений, и слова Всевышнего Аллаха: «Почему бы не отправиться из каждой группы их по отряду, чтобы они изучили религию и увещевали свой народ, когда вернутся к нему, чтобы они остерегались?» Мужчина также называется «отрядом» (таифа), исходя из слов Всевышнего: «Если два отряда верующих сразились...» — и если бы сразились двое мужчин, это тоже подпадало бы под смысл этого аята. И слово Всевышнего: «Если явится к вам нечестивец с известием, то удостоверьтесь» — и как посланник Аллаха ﷺ отправлял своих наместников по одному, и если кто-то из них допускал упущение, его возвращали к сунне.