...от него, ведь он передан слышанным от Джабира, как об этом говорилось ранее в его истории с ним, в его биографии. Так как же Муслим передал от него здесь через «ан» (без прямого указания на слышание)?
[Ответ]: он не был единственным передатчиком этого, ему следовали Абу Салих и Абу Суфьян, как в предыдущем иснаде, — обрати на это внимание. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправить, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю, и к Нему обращаюсь» [Худ: 88].
(5) — (Глава разъяснения столпов ислама и его великих устоев)
По нашему иснаду, восходящему к автору, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[119] (16) — (Передал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр аль-Хамадани, передал нам Абу Халид — то есть Сулейман ибн Хайян аль-Ахмар — от Абу Малика аль-Ашджаи, от Саада ибн Убайды, от Ибн Умара, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Ислам построен на пяти [столпах]: на признании единственности Аллаха, на совершении молитвы, на выплате закята, на посте в рамадан и на хадже». Тогда один человек сказал: «Хадж и пост в рамадан», [на что Пророк ﷺ] сказал: «Нет, пост в рамадан и хадж», — так я слышал это от Посланника Аллаха ﷺ).
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр аль-Хамдани) куфиец, хафиз, упомянутый в предыдущей главе.
2 — (Абу Халид, Сулейман ибн Хайян аль-Ахмар) аль-Азди аль-Куфи, аль-Джафари, поселившийся среди них, родившийся в Джурджане, правдивый, [но] допускающий ошибки [8].
Передавал от Сулеймана ат-Тайми, Хумайда ат-Тавиля, Дауда ибн Абу Хинда, Ибн Авна, Яхьи ибн Саида аль-Ансари, Ибн Аджлана, Хишама ибн Урвы, Убайдуллаха ибн Умара, Ибн Джурайджа, Абу Малика аль-Ашджаи, Саида ибн Абу Аруба, аль-Амаша, Шубы и других.
От него передавали Ахмад, Исхак, оба сына Абу Шейбы, Адам ибн Абу Ияс, Асад ибн Муса, аль-Фирьяби, Абу Курайб, Абу Саид аль-Ашадж, Юсуф ибн Муса аль-Каттан, Амр ан-Накид, Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, Мухаммад ибн Салям аль-Бикенди и группа других.
Исхак ибн Рахавейх сказал: «Я спросил Вакиа об Абу Халиде», и он ответил: «Разве об Абу Халиде спрашивают?» Ибн Абу Марьям передал от Ибн Маина: «надёжный», и так же сказал Ибн аль-Мадини. Усман ад-Дарими передал от Ибн Маина: «в нём нет проблемы», и так же сказал ан-Насаи. Аббас ад-Дури передал от Ибн Маина: «правдивый, но не довод». Абу Хишам ар-Рифаи сказал: «Передал нам Абу Халид аль-Ахмар, надёжный, доверенный». Абу Хатим сказал: «правдивый». Аль-Хатиб сказал: «Суфьян порицал Абу Халида за его выход с Ибрахимом ибн Абдуллахом ибн Хасаном, а что касается дела хадиса, то он его в этом не обвинял». Ибн Адий сказал: «У него есть достойные хадисы, но он страдает от слабости своей памяти, поэтому ошибается и допускает промахи, и в основе он таков, как сказал Ибн Маин: правдивый, но не довод». Я говорю: Ибн Саад сказал: «был надёжным, много передавал хадисов». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных». Аль-Иджли сказал: «надёжный, твёрдый, приверженец сунны, занимался ремеслом, нанимаясь к торговцам, происхождением был шамийцем, но выросл в Куфе». Абу Бакр аль-Баззар в книге «Сунан» сказал: «Он не из тех, чьи добавления обязательно принимаются как довод, поскольку учёные передачи согласны, что он не был хафизом, и что он передавал хадисы от аль-Амаша и других, в которых ему не следовали».
Харун ибн Хатим сказал: «Я спросил Абу Халида: когда ты родился?» Он ответил: «В 114 году». Харун сказал: «А умер он в 190 году». Ибн Саад и Халифа сказали: «Умер в 189 году».
Передавали от него все составители сборников, и в этой книге от него (38) хадисов.
3 — (Абу Малик аль-Ашджаи) Саад ибн Тарик ибн Ашьям аль-Куфи, надёжный [4].
Передавал от своего отца, Анаса, Абдуллаха ибн Абу Авфы, Риби ибн Хираша, Саада ибн Убайды, Мусы ибн Тальхи ибн Убайдуллаха, Абу Хазима аль-Ашджаи и других.
От него передавали Халаф ибн Халифа, Ибн Исхак, Шуба, ас-Саури, Ибн Идрис, Хафс ибн Гияс, Аббад ибн аль-Аввам, Абд аль-Вахид ибн Зияд, Мухаммад ибн Фудайл, Марван ибн Муавия, Абу Аваана, Абу Муавия, Абу Халид аль-Ахмар, Язид ибн Харун и другие.
Ахмад, Ибн Маин и аль-Иджли сказали: «надёжный». Абу Хатим сказал: «хороший хадис, записывается его хадис». Ан-Насаи сказал: «в нём нет проблемы». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных». Ибн Исхак в «Сире» сказал: «Передал нам Саад ибн Тарик, Абу Малик, надёжный». Ибн Халфун сказал: «Ибн Нумайр и другие признали его надёжным». Аль-Укайли сказал: «Яхья ибн Саид воздержался от передачи от него». Ибн Абд аль-Барр сказал: «Не знаю, чтобы они расходились во мнении, что он надёжный учёный». Ас-Сарифини сказал: «Дожил приблизительно до 140 года».
Аль-Бухари передал от него с сокращением (та‘лик), а прочие составители сборников передавали от него полностью, и в этой книге от него (19) хадисов.
4 — (Саад ибн Убайда) ас-Салями, Абу Хамза аль-Куфи, надёжный [3].
Передавал от аль-Мугиры ибн Шубы, Ибн Умара, аль-Бараа ибн Азиба, Хиббана ибн Атыйи, аль-Муставрида ибн аль-Ахнафа, Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями, чьим зятем он был по его дочери.
От него передавали аль-Амаш, Мансур, Фитр ибн Халифа, Хусайн, Абу Хасин, аль-Хакам ибн Утайба, Зубайд аль-Ями, Амр ибн Мурра, Алькама ибн Марсад, Абу Малик аль-Ашджаи и группа других.
Ибн Маин и ан-Насаи сказали: «надёжный». Абу Хатим сказал: «придерживался взгляда хариджитов, затем отказался от этого, его хадис записывается». Аль-Каляб-ази сказал: «умер в правление Амра ибн Хубайры в Ираке», так же сказал Ибн Саад, добавив: «был надёжным, много передавал хадисов», так же датировал его Ибн Хиббан в «Достоверных». Аль-Иджли сказал: «таби‘и, надёжный».
Передавали от него все составители сборников, и в этой книге от него (14) хадисов.
5 — (Ибн Умар) — это Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен ими обоими Аллах), 1/101. А Аллах Всевышний лучше знает.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к пятизвенным (хумасият) иснадам автора, да будет милостив к нему Аллах Всевышний.
2 — (Из них): что его передатчики — передатчики всех составителей сборников, кроме Абу Малика аль-Ашджаи, от которого аль-Бухари передал с сокращением (та‘лик).
3 — (Из них): что он весь состоит из надёжных куфийцев, кроме сподвижника (да будет доволен им Аллах), — он мединец.
4 — (Из них): что в нём есть передача таби‘и от таби‘и: Абу Малика от Саада ибн Убайды.
5 — (Из них): что в нём есть выражение «передал нам» (тахдис) в двух местах, а в остальных — «ан» (ан‘ана), и оба этих выражения относятся к формулам непрерывности передачи у тех, кто не является мудаллисом в использовании «ан».
6 — (Из них): что Ибн Умар (да будет доволен ими обоими Аллах) — один из четырёх Абдулл, один из семи многопередающих и один из выносящих фетвы сподвижников (да будет доволен ими Аллах). А Аллах Всевышний лучше знает.
Разбор хадиса:
(От Ибн Умара) (да будет доволен ими обоими Аллах) (от Пророка ﷺ), что он сказал: «Ислам построен» (بُنِيَ) — глагол в форме страдательного залога, а слово «ислам» стоит в именительном падеже, будучи заместителем действующего лица.
В этих словах присутствует скрытая метафора (истиара би-ль-кинайа); ислам уподоблен строению, имеющему опоры, — упомянут уподобляемый (мушаббах), а упомянутое-уподобляемое-с-чем (мушаббах бихи) опущено, но упомянуто то, что является характерным свойством уподобляемого-с-чем, а именно строительство. Это называется усилительной метафорой (истиара тархихийя). Также возможно, что это репрезентативная метафора (истиара тамсилийя): состояние ислама с его пятью столпами уподобляется состоянию шатра, установленного на пяти столбах, чьей осью, вокруг которой вращаются столпы, является свидетельство «нет божества, кроме Аллаха», а остальные ветви веры подобны кольям шатра. Также возможно, что это подчинённая метафора (истиара таби‘ийя): метафора предполагается в слове «построен» (بُنِيَ), а признак (карина) — слово «ислам»; устойчивость и прямота ислама на этих столпах уподоблена возведению шатра на пяти столбах, затем метафора переходит от отглагольного имени (масдар) к глаголу. Известно, что подчинённая метафора первоначально встречается в отглагольных именах и в значениях, связанных с частицами, а затем переходит в глаголы, качества и частицы (1).
(на пяти) — так в этом риваяте, а в четвёртом риваяте — «пяти» (خمسة) с «ха», во втором и третьем риваятах — «пять» (خمس) без «ха», а в некоторых авторитетных списках четвёртого пути — без «ха». Оба варианта верны: имеется в виду, что при риваяте с «ха» подразумеваются «пять основ», «пять вещей» или подобное, а при риваяте без «ха» — «пять качеств», «пять опор», «пять устоев» или подобное.
[Замечание]: грамматическое правило гласит, что числительные от трёх до десяти принимают женский род при мужском исчисляемом, как «трое мужчин» (со звуком «та»), и мужской род при женском исчисляемом, как «три женщины» (без «та»), как сказано в «Хуляса»:
«Скажи «саляясатан» с «та» до десяти, // считая то, чьи единицы — мужского рода,
В противном случае — обнажи (числительное от «та»), а исчисляемое ставь в родительном падеже // множественным числом малого счёта в большинстве случаев».
Это правило обязательно применяется лишь тогда, когда исчисляемое упомянуто после числительного как уточнение (тамйиз). А если оно опущено, как в хадисе: «Кто постился в рамадане и добавил к нему шесть дней шавваля…» — или если оно предшествует числительному, то допустимы оба варианта. Например, говорят: «масаилю тис‘ун» и «тис‘атун» (девять вопросов), «риджалю тис‘атун» и «тис‘ун» (девять мужчин). Так и здесь — исчисляемое опущено, поэтому допустимы оба варианта (1). Обрати внимание на это правило, ибо оно весьма важно. И Аллах Всевышний знает лучше.
(на том, чтобы Аллах признавался единственным) — с огласовкой «дамма» на первой букве настояще-будущего времени и «фатха» на удвоенной «ха», в форме страдательного залога, а слово «Аллах» стоит в именительном падеже как заместитель действующего лица. Предложный оборот здесь является заменой (бадаль) предыдущего предложного оборота — заменой в виде уточнения общего частным, то есть: «на единобожии Аллаха Всевышнего». Единобожие (таухид) употреблено в значении «поклонение» в следующем риваяте, где сказано: «на том, чтобы поклонялись Аллаху и отвергали всё, кроме Него», а в значении «два свидетельства» — в третьем риваяте, где сказано: «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник».
(и совершении молитвы) — то есть на исполнении молитвы должным образом, предписанным шариатом, с соблюдением её условий, столпов и правил приличия.
[Замечание]: изначальная форма слова «икам» (إقام) — «икуам» (إقوام), ибо оно происходит от «акама — йукиму». Гласная средней буквы корня была перенесена на первую букву корня, а затем опущена, и в качестве компенсации, как правило, добавляется «та» женского рода, отчего получается «икама» (إقامة) с «та». Однако эта компенсация обычно применяется, если нет присоединённого определения (мудаф иляйхи). А если оно есть, то оно само занимает место «та». Аллах Всевышний сказал: «И внушили Мы им делать добрые дела, совершать молитву…» [Пророки, 73]. На это правило указано в «Хуляса» словами:
«Ищи защиты — «истиаза», затем совершай молитву — // «икама», и обычно «та» при этом обязательна».
(и даянии закята) — форма масдара от «ата — йу‘ти», то есть «дал». Здесь два момента: первый — применение слова «закят», которое изначально является масдаром или именем масдара, к самому имуществу, выдаваемому имеющему на него право; второй — опущение одного из двух дополнений (по причине его известности), ибо глагол «ита» (даяние) переходен к двум дополнениям, и подразумевается: «даяние закята тем, кто имеет на него право».
(и посте рамадана) — из разряда присоединения предписания к его причине.
(и хадже) — то есть хадже к Дому, где артикль «аль» заменяет присоединённое определение, а изафет здесь также из разряда присоединения предписания к его причине. И поскольку Дом не повторяется многократно (в жизни человека для этой цели), то и хадж не повторяется, а становится обязательным лишь раз в жизни, в отличие от поста, который повторяется каждый год, и потому обязателен каждый год.
(тогда сказал некий человек) — имя этого человека — Язид ибн Бишр ас-Саксаки, как упомянул аль-Хатиб аль-Багдади (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) в книге «аль-Асма аль-мубхама».
(«хадже и посте рамадана») — оба слова в родительном падеже как цитирование, то есть он сказал, заменив слова Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) «и посте рамадана, и хадже» на «и хадже, и посте рамадана», поставив упоминание хаджа перед постом.
(тогда сказал) Ибн Умар (да будет доволен ими обоими Аллах), возражая ему:
(нет) — то есть: не говори «хадж и пост рамадана», а говори:
(«пост рамадана и хадж») — оба слова в родительном падеже, также как цитирование.
(так я это слышал) — то есть слышал эти слова, расположенные именно в таком порядке.
(от посланника Аллаха ﷺ) — связано со словами «я слышал это».
Сказал собирающий (эту книгу), да простит его Аллах Всевышний: наиболее очевидным из сказанного в объяснении этого возражения Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) данному человеку мне представляется мнение тех, кто сказал: Ибн Умар (да будет доволен ими обоими Аллах) слышал это от Пророка ﷺ два раза — один раз с упоминанием хаджа первым, другой раз с упоминанием поста первым, и передавал это обоими способами в разное время. Когда же тот человек возразил ему и поставил хадж первым, Ибн Умар сказал: не возражай мне тем, о чём у тебя нет знания, не оспаривай то, чего не знаешь, и не порочи то, в чём не убеждён, — ведь именно с постом первым я слышал это от посланника Аллаха ﷺ. И в этом нет отрицания того, что он слышал это и в другом порядке. Далее последует упоминание остальных ответов учёных в объяснении его возражения (да будет доволен им Аллах) в пятом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, на Него упование и на Него надежда.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): о его источниках.
Этот хадис Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) — согласованный (муттафак алейхи).
(Второй вопрос): о его источниках.
Его привёл (составитель) здесь (5/119) от Мухаммада ибн Абдуллаха Нумайра, от Абу Халида аль-Ахмара — и (5/120) от Сахля ибн Усмана аль-Аскари, от Яхьи ибн Закарии — оба от Абу Малика аль-Ашджаи, от Саада ибн Убайды ас-Сулами, от него. И (5/121) от Убайдуллаха ибн Муаза, от его отца, от Асима ибн Мухаммада, от его отца, от него. И (5/122) от Ибн Нумайра, от Ханзалы ибн Абу Суфьяна, от Икримы ибн Халида, от него.
Привёл его (аль-Бухари) (2/8) от Убайдуллаха ибн Мусы, от Ханзалы ибн Абу Суфьяна с тем же (иснадом), и привёл его также в «Тафсире» под номером (4514).
Привели его (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (703 и 704), и (Абд ибн Хумайд) в своём «Мусанаде» (823), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» 2/26, 92, 120, 143, и (ат-Тирмизи) в своём «Джами‘» (2609), и (ан-Насаи) (8/107), и (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (98, 99, 100, 101, 102), и (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (308 и 309). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах.
1 — (в их числе): разъяснение столпов ислама и его великих устоев.
2 — (в их числе): из явного смысла хадиса понимается, что человек не является мусульманином при оставлении какого-либо из этих столпов. По этому вопросу существуют разногласия, и разбор этого разногласия последует в следующем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
3 — (в их числе): эти пять вещей — из числа обязанностей, возлагаемых на каждого лично (фараид аль-айн), которые не отпадают с исполнением их частью обязанных за остальных.
4 — (в их числе): этот хадис — великая основа в познании религии, на нём строится опора, и он объединяет все её столпы.
5 — (в их числе): в нём допустимость употребления слова «рамадан» без присоединения к нему слова «месяц», и это истина, на которой стоит большинство учёных, в противоречие тем, кто это запрещает. Разбор этого вопроса последует в соответствующем месте в «Книге о посте», если пожелает Аллах Всевышний.
6 — (в их числе): из возражения Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) тому человеку за то, что он поставил хадж первым, и его слов «так я это слышал от посланника Аллаха ﷺ» извлекается польза о важности передачи хадиса именно тем словесным выражением, каким он был услышан. Ранее в комментарии к введению было изложено разногласие учёных по этому вопросу и было отдано предпочтение мнению большинства о допустимости передачи по смыслу при соблюдении её условий, однако предпочтительнее сохранять точную словесную форму, следуя словам Пророка ﷺ: «Пусть Аллах озарит светом лицо человека, который услышал мои слова, сохранил их, а затем передал так, как услышал, ибо, может быть, носитель знания передаёт его тому, кто более сведущ в нём, чем он сам, а может быть, носитель знания сам не является знающим» (1).
Сказал аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах Всевышний): возможно, что Пророк ﷺ придерживался именно такого порядка этих основ, потому что они были ниспосланы в таком порядке: сначала молитва, затем закят, затем пост, затем хадж. А возможно, это для указания на то, что более важное предшествует, ибо рассматривающий этот порядок может извлечь из него, что более важное предшествует менее важному, когда невозможно совместить их оба, — как в случае того, у кого сузилось время молитвы, и на него в это же время выпала необходимость выплаты закята по причине нужды получателя, — тогда он начинает с молитвы. Или как в случае, когда у совершающего хадж сузилось время молитвы, и он вспомнил о вечерней молитве, а от времени вечерней молитвы у него осталось столько, что если он совершит её, то упустит стояние на Арафате, — то некоторые учёные сказали: он начинает с молитвы, даже если упустит стояние, исходя из того, что мы упомянули. А было сказано: он начинает со стояния из-за трудности повторного совершения хаджа.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: по-моему, второе мнение предпочтительнее из-за упомянутой трудности. Ведь Аллах Всевышний сказал: «И не возложил Он на вас в религии никакого затруднения» [аль-Хаджж: 78]. Затруднение устранено самим текстом, поэтому совершение того, что устраняет затруднение, предпочтительнее, даже если оно ниже по степени. И Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал он: из этого же — если человек завещал закят, который он упустил выплатить, и искупление за нарушение поста в рамадане, а треть имущества недостаточна для обоих, то начинают с закята, поскольку он важнее поста. Точно так же, если он завещал искупление за нарушение поста и обязательное жертвоприношение в хадже, то искупление за нарушение поста предшествует. И всё это — согласно основе Малика (да будет милостив к нему Аллах), ибо всё это выплачивается из третьей части имущества. А что касается тех, кто считает, что это выплачивается из основного капитала, то на них не строится ничего из того, что мы упомянули. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Куртуби.
7 — (Из этого также) извлекается польза о том, что общий смысл, извлекаемый из сунны, ограничивается конкретным текстом Корана. Ибо общий смысл хадиса указывает на правильность ислама всякого, кто совершил упомянутое, а из его смысла следует, что тот, кто не совершил этого, не является правильным [в исламе]. Но этот общий смысл ограничен словами Аллаха Всевышнего: «А те, которые уверовали, и потомство их последовало за ними в вере, — Мы присоединили к ним их потомство» [ат-Тур: 21], как это установлено в соответствующем месте. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Четвёртый вопрос): в разъяснении вопросов, возникающих относительно этого хадиса.
(Первый) — было сказано: в чём смысл ограничения этими пятью?
Ответ таков: поклонение бывает либо словесным — это свидетельство, либо не словесным, а последнее бывает либо в виде оставления — это пост, либо в виде совершения действия, а совершение действия бывает либо телесным — это молитва, либо имущественным — это закят, либо составным из обоих — это хадж.
(Второй) — было сказано: в чём смысл порядка между ними?
Ответ таков: союз «и» (وَ) не указывает на порядок следования, но смысл упоминания в том, что вера — основа для всех видов поклонения, поэтому она непременно упомянута первой. Затем молитва, поскольку она — опора религии. Затем закят, поскольку он упоминается рядом с молитвой в Книге Аллаха Всевышнего. Затем хадж — из-за строгостей, упомянутых относительно него и подобного этому. А по необходимости пост оказывается упомянутым последним.
(Третий) — было сказано: ислам — это лишь слово свидетельства, и поэтому произнёсшего его признают мусульманином. Почему же вместе с ним упомянуты «сёстры» — остальные основы?
Ответ таков: они являются наиболее явными признаками ислама. Сказал ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах Всевышний): статус ислама внешне утверждается двумя свидетельствами, а молитва и подобное ей присоединены к ним лишь потому, что они являются наиболее явными и величайшими признаками ислама, и посредством их исполнения ислам человека становится полным, а их оставление указывает на ослабление или расстройство узла его повиновения. Конец цитаты.
(Четвёртый) — было сказано: ислам — это именно эти пять вещей, а то, на чём строят, непременно должно отличаться от того, на что строится.
Ответ таков: ислам представляет собой совокупность, а совокупность отличается от каждой отдельной из своих составляющих частей. Итог таков, что совокупность есть нечто иное, если рассматривать её с точки зрения отдельных частей, но она же тождественна себе, если рассматривать её с точки зрения соединения. Пример этому — шатёр из шерсти, который ставится на пяти столбах: один из них — центральный, а остальные — боковые опоры. Пока центральный столб стоит, название «шатёр» остаётся в силе, даже если рухнет сколько-нибудь из боковых опор. А если рухнет центральный, то исчезнет и само название «шатёр». Так вот, шатёр по отношению к своей совокупности — единая вещь, а по отношению к своим отдельным частям — множество вещей. Также, если смотреть на его основание и опоры, то основание — это первоосновное, а опоры — сопутствующее и дополняющее.
(Пятый) — было сказано: четыре последних основы строятся на свидетельстве, поскольку ни одна из них не действительна иначе как после произнесения слова [свидетельства]. Значит, эти четыре — построенные, а свидетельство — то, на чём строят, и потому не подобает вводить их в один ряд.
Ответ таков: нет никакого препятствия в том, чтобы одно строилось на другом, а затем на них обоих строилось ещё что-то третье.
И также говорится: мы не признаём, что эти четыре строятся на слове [свидетельства], — скорее их действительность зависит от него, а это не то же самое, что смысл построения ислама на пяти основах.
Сказал ат-Тайми (да будет милостив к нему Аллах Всевышний): его слово («ислам построен на пяти») внешне указывает на то, что ислам строится на этих основах, тогда как на самом деле эти вещи строятся на исламе. Ведь человек, пока он не засвидетельствовал, не обращается к нему с требованием исполнения этих четырёх вещей; если же он произнёс свидетельство, мы тотчас же признаём его ислам; а затем, если он отверг какое-либо из этих упомянутых предписаний, построенных на исламе, мы признаём недействительность его ислама. Однако Пророк ﷺ, желая разъяснить, что ислам не является полным иначе как с этими вещами и их наличием при нём, представил его как построенный на них. По этой причине он приравнял их к свидетельству, хотя оно само по себе и есть ислам.
Сказал аль-Кирмани: суть его слов в том, что цель хадиса — разъяснить совершенство и полноту ислама, поэтому эти вещи упомянуты вместе со свидетельством, а не сам ислам как таковой. И это хорошо. Однако его слова «если он отверг какое-либо из этих предписаний, мы признаём недействительность его ислама» не относятся к сути обсуждения, ибо обсуждение касается совершения этих вещей и их оставления, а не их отвержения. И как могло быть иначе, если отвержение любого предписания из предписаний ислама влечёт неверие? Тогда нет смысла выделять именно эти четыре. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: также его слова «не обращаются к нему...» и так далее вызывают возражение, поскольку это слабое мнение; правильно же, что неверующий подлежит требованию исполнения предписаний шариата в частностях. Было бы лучше выразиться словами: «эти вещи не засчитываются» и так далее. У аль-Айни есть возражение на упомянутые слова аль-Кирмани, но я оставил его упоминание за отсутствием пользы от этого, так что имей это в виду. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Шестой) — было сказано: почему не упомянута вера в пророков и ангелов, мир им, и прочее из того, что содержалось в вопросе Джибриля, мир ему?
Ответ таков: под свидетельством подразумевается признание истинности того, с чем пришёл Посланник ﷺ, а это включает в себя все упомянутые предметы веры. Сказал аль-Исмаили (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), суть чего такова: это относится к разряду называния целого по его части, подобно тому как ты говоришь: «Я прочитал «Хвала»», подразумевая всю суру аль-Фатиха целиком. Так же ты говоришь, например: «Я свидетельствую о посланничестве Мухаммада ﷺ», подразумевая всё упомянутое. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Седьмой) — было сказано: почему в хадисе не упомянут джихад? Ответ таков: он является обязанностью для общины в целом, а не для каждого индивидуально, и становится индивидуальной обязанностью лишь в некоторых обстоятельствах. Поэтому Ибн Умар (да будет доволен им обоими Аллах) сделал его ответом спрашивающему, и в риваяте Абд ар-Раззака добавлено в конце: «хотя джихад — из числа благих дел».
А Ибн Баттал допустил странность, утверждая, что этот хадис относится к раннему периоду ислама, до того как был предписан джихад, — и это явная ошибка, поскольку предписание джихада было до битвы при Бадре, которая произошла в рамадане второго года [хиджры], а в этом же году был предписан пост, а закят — после этого, а хадж — после этого, согласно наиболее достоверному мнению.
Ад-Давуди сказал: когда Мекка была завоёвана, обязанность джихада с тех, кто был далёк от неверных, была снята, и она осталась обязанностью для тех, кто соседствует с ними. Первоначально же джихад был личной обязанностью для каждого. Говорят также, что это мнение Ибн Умара (да будет доволен им Аллах), ас-Саури и Ибн Шубрумы, — за исключением случая, когда враг вторгается на землю, тогда имам приказывает выступить в джихад. В «Сахихе» аль-Бухари в «Тафсире» по поводу этого хадиса приведено: «Некий человек сказал Ибн Умару: что заставляет тебя один год совершать хадж, а другой год — умру, а джихад ты оставляешь?» А в риваяте Икримы ибн Халида, который приводится далее, в начале сказано: «Некий человек сказал Ибн Умару: не выступишь ли ты в поход? Тот ответил: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ислам построен на пяти…»» — и далее хадис. Это указывает на то, что Ибн Умар не считал джихад обязательным — либо вообще, как это передано от него, либо именно в то время. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Пятый вопрос):
Разъяснение разногласия учёных относительно того, как понимать неприятие Ибн Умаром (да будет доволен им Аллах) слов человека,
(2) «Умдат аль-кари», 1/121.
который поставил хадж перед постом в данном риваяте, тогда как в следующем риваяте это же подтверждается [самим Ибн Умаром].
Ан-Навави, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: что касается порядка упоминания хаджа и его отсрочки, то в первом и четвёртом риваятах пост упомянут первым, а во втором и третьем — хадж упомянут первым. Затем учёные разошлись во мнениях относительно неприятия Ибн Умаром слов человека, который поставил хадж первым, тогда как сам Ибн Умар передавал это именно так, как это произошло в двух указанных путях передачи.
Наиболее очевидным — и Аллах знает лучше — является то, что Ибн Умар мог слышать это от Пророка ﷺ два раза: один раз с хаджем первым, другой раз с постом первым, и передавал это оба раза в разное время в обоих вариантах. Когда же тот человек возразил ему, поставив хадж первым, Ибн Умар сказал: не возражай мне относительно того, о чём у тебя нет знания, не спорь о том, чего не знаешь, и не порочь то, в чём ты не уверен, — это [хадис] с постом первым, именно так я слышал его от Посланника Аллаха ﷺ. В этом нет отрицания того, что он слышал его и в другом варианте.
Возможно также, что Ибн Умар слышал это дважды в обоих вариантах, как мы упомянули, а затем, когда человек возразил ему, он забыл тот вариант, который тот привёл, и поэтому отверг его. Эти два предположения — избранные в этом вопросе.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: первое предположение представляется мне более предпочтительным, и Аллах Всевышний знает лучше.
Шейх Абу Амр ибн ас-Салах, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: то, что Ибн Умар (да будет доволен им Аллах) держался того, что слышал от Посланника Аллаха ﷺ, и запрещал обратный порядок, может служить доводом в пользу того, что союз «وَ» («и») предполагает определённую последовательность. Это мнение многих шафиитских правоведов и меньшинства грамматиков. А те, кто говорит, что этот союз не предполагает последовательности — а это избранное мнение и мнение большинства, — могут возразить, что дело не в том, что союз предполагает последовательность, а в том, что обязанность поста в рамадане была ниспослана во втором году хиджры, а обязанность хаджа была ниспослана в шестом году, — а по другому мнению, в девятом году (через «та» с двумя точками сверху), — и по праву первое должно упоминаться раньше второго в перечислении. Поэтому Ибн Умар (да будет доволен им Аллах) держался этого порядка. А что касается риваята с хаджем первым, то, вероятно, это произошло от того, кто передавал хадис по смыслу и полагал, что перестановка первого или наиболее важного в упоминании — распространённое явление в языке, поэтому он позволил себе перестановку в порядке упоминания, не слышав при этом запрета Ибн Умара (да будет доволен им Аллах) на это. Вдумайся в это, ибо это из числа сложных вопросов, разъяснения которых я не видел у них. Это конец слов шейха Абу Амра ибн ас-Салаха.
Ан-Навави, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: то, что он сказал, слабо по двум причинам:
[Первая]: оба риваята достоверно установлены в «Сахихе», и оба они достоверны по смыслу, между ними нет противоречия, как мы уже разъяснили ранее, поэтому недопустимо объявлять один из них недействительным.
[Вторая]: открытие возможности перестановки и отсрочки в подобных случаях — это порочение передатчиков и риваятов, ибо если открыть эту дверь, у нас не останется доверия почти ни к каким риваятам, кроме немногих. Ложность этого очевидна, равно как и те пороки, которые из этого вытекают, а также то, что за это ухватятся те, в чьём сердце болезнь. Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов ан-Навави (1).
Аль-Мазари, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: возможно, что несогласие Ибн Умара в этом вопросе объясняется тем, что он не признавал передачу хадиса по смыслу, даже если передающий использует выражение, допускающее это, — либо тем, что он считал, что союз «وَ» обязывает к последовательности, как сказали некоторые, поэтому необходимо строго держаться риваята, услышанного от Пророка ﷺ, поскольку с этим могут быть связаны определённые предписания.
Кади Ияд, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: возможно, неприятие Ибн Умаром слов человека относилось к постановке рамадана перед хаджем, поскольку обязанность рамадана предшествовала обязанности хаджа по времени, и он привёл обязанности в порядке их исторического ниспослания. Конец.
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, говорит: ранее было отдано предпочтение мнению о том, что Ибн Умар (да будет доволен им Аллах) слышал это от Пророка ﷺ два раза и передавал это в обоих вариантах, поэтому он и возразил тому человеку — за то, что тот возразил относительно того, о чём не имел знания, и отверг достоверное, полагая его недостоверным. А что касается допущения некоторыми того, что Ибн Умар слышал это от Пророка ﷺ в обоих вариантах, но забыл один из них при возражении человеку, — в этом есть сомнение: ибо проникновение забывчивости к передатчику от сподвижника происходит раньше, чем к самому сподвижнику (3). Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Замечание): в риваяте Абу Аваны аль-Исфараини в его книге «Аль-Мухарраж ‘аля Сахих Муслим ва шартух» встречается обратное тому, что встречается у Муслима, — слова человека, обращённые к Ибн Умару: «Поставь хадж первым», и там говорится, что Ибн Умар (да будет доволен им Аллах) сказал тому человеку: «Сделай пост рамадана последним из них, как я слышал от Посланника Аллаха ﷺ».
(2) «Икмаль аль-му‘лим», 1/149–150.
(3) См.: «Аль-Фатх», 1/66.
Шейх Абу Амр ибн ас-Салах, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: этот риваят не может соперничать с тем, что передал Муслим.
Ан-Навави, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: и это также возможно и достоверно, и, возможно, эта история произошла два раза с двумя разными людьми. Аллах Всевышний знает лучше. Конец (1).
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, говорит: по-моему, то, что сказал Ибн ас-Салах, да помилует его Всевышний Аллах, об отдании предпочтения риваяту Муслима, представляется более очевидным. Вдумайся в это. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Шестой вопрос):
Хафиз Ибн Раджаб, да помилует его Всевышний Аллах, тщательно разобрал этот хадис, и я хотел привести его разбор, хотя большая часть его уже была упомянута ранее, однако в нём есть дополнительная польза. Он, да помилует его Всевышний Аллах, сказал:
Смысл этого хадиса состоит в том, что ислам построен на этих пяти столпах, — они подобны опорам и столбам его строения. Мухаммад ибн Наср аль-Марвази привёл этот хадис в «Китаб ас-салят», и его формулировка такова: «Ислам построен на пяти столбах…» — и далее он привёл хадис. Цель здесь — уподобление ислама зданию, а столбы этого здания — эти пять [основ], без которых здание не устоит, а остальные качества ислама подобны довершению здания: если что-то из них будет утрачено, здание будет неполным, но оно всё же стоит и не рушится от утраты этого, в отличие от утраты этих пяти опор, ибо ислам, несомненно, исчезает при утрате их всех. Точно так же он исчезает при утрате двух свидетельств, а под двумя свидетельствами подразумевается веру в Аллаха Всевышнего и Его Посланника ﷺ. В риваяте, который аль-Бухари привёл в форме та‘лика, сказано: «Ислам построен на пяти: вера в Аллаха и Его Посланника…» — и далее приведён остальной хадис. А в риваяте Муслима: «На пяти: на том, чтобы Аллах, велик Он и славен, признавался единственным», а в другом его риваяте: «На том, чтобы поклонялись Аллаху и отвергали всё помимо Него».
Из этого становится известно, что вера в Аллаха и Его Посланника входит в состав ислама, как это было ранее в хадисе о Джибриле, мир ему.
Что же касается совершения молитвы, то приведено множество хадисов, которые не указывают на то, что оставивший её
вышел из ислама. В «Сахихе» Муслима от Джабира (да будет доволен им Аллах) передаётся, что Пророк ﷺ сказал: «Между человеком и неверием и многобожием — оставление молитвы», подобное же передано от Бурайды, Саубана, Анаса и других. Мухаммад ибн Наср аль-Марвази передал от Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, что он сказал: «Не оставляйте молитву умышленно, ибо кто оставит её умышленно, тот вышел из религии» (1).
В хадисе Муаза (да будет доволен им Аллах), переданном от Пророка ﷺ: «Основа дела — ислам, а столп его — молитва», молитва уподоблена столбу шатра, без которого шатёр не стоит и не держится, и если бы столб упал, то упал бы и шатёр, и не устоял бы без него.
Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Нет доли в исламе у того, кто оставил молитву», а Саад (да будет доволен им Аллах) и Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах) сказали: «Кто оставил её, тот впал в неверие».
Абдуллах ибн Шакык сказал: «Сподвижники Посланника Аллаха ﷺ не считали оставление какого-либо дела неверием, кроме молитвы».
Абу Айюб ас-Сахтияни сказал: «Оставление молитвы — неверие, в этом нет разногласий».
К этому мнению склонилась группа как из числа первых поколений, так и из числа поздних учёных, и таково мнение Ибн аль-Мубарака, Ахмада и Исхака, причём Исхак передал, что таково единогласное мнение учёных. Мухаммад ибн Наср аль-Марвази сказал: «Это мнение большинства знатоков хадиса».
Однако другая группа считала, что тот, кто намеренно оставил что-либо из пяти столпов ислама, является неверным из-за этого. Это передано от Саида ибн Джубайра, Нафи‘а и аль-Хакама, и это же — один из риваятов от имама Ахмада, который выбрала группа его последователей, и это мнение Ибн Хабиба из числа маликитов.
Ад-Даракутни и другие передали от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что было сказано: «О Посланник Аллаха, хадж совершается каждый год?» Он ответил: «Если бы я сказал: да, — это стало бы обязательным для вас, а если бы стало обязательным, вы не смогли бы этого исполнить, а если бы оставили это, вы впали бы в неверие» [2].
[2] Передал в этой формулировке Абд ибн Хумайд в своём «Мусанаде», как указано в «ад-Дурр аль-мансур» (2/273), от аль-Хасана в форме мурсаль.
Ал-Лялякаи передал по пути Му'аммаля, который сказал: «Рассказал нам Хаммад ибн Зайд от Амра ибн Малика ан-Нукри, от Абу аль-Джаузаа, от Ибн Аббаса», — и, полагаю, он возвёл его к Пророку ﷺ, — сказавшего: «Узы ислама и основы религии — три вещи, на которых зиждется ислам: свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, молитва и пост Рамадана. Кто оставил из них одну, тот из-за этого — неверный, кровь которого дозволена. И бывает, что найдёшь человека богатого, не совершившего хадж, — и он не перестаёт быть из-за этого неверным, но кровь его этим не становится дозволенной. И бывает, что найдёшь человека богатого, не платящего закят, — и он не перестаёт быть из-за этого неверным, но кровь его не дозволяется» [1].
Это передал также Кутайба ибн Саид от Хаммада ибн Зайда в форме мауфс и в сокращённом виде, а Саид ибн Зайд, брат Хаммада, передал от Амра ибн Малика по этому же иснаду в возведённой форме и сказал: «Кто оставил из них одну, тот неверен перед Аллахом, и от него не принимается ни выкуп, ни справедливость, и его кровь и имущество стали дозволены», — не упомянув того, что после этого.
Передано от Умара (да будет доволен им Аллах), что он налагал джизью на того, кто не совершил хадж, и говорил: «Они не мусульмане». А от Ибн Масуда передано, что оставивший закят — не мусульманин. От Ахмада есть риваят, что оставление именно молитвы и закята — неверие, в отличие от поста и хаджа. Ибн Уяйна сказал: «Мурджииты назвали оставление обязательных предписаний грехом наравне с совершением запретного, но это не одно и то же, ибо совершение запретного намеренно, без объявления его дозволенным, — это грех, а оставление обязательных предписаний без невежества и без оправдания — это неверие». Разъяснение этому — в истории Иблиса и учёных иудеев, которые признали на словах послание Пророка ﷺ, но не следовали его установлениям.
Ахмад и Исхак приводили в качестве доказательства неверия того, кто оставляет молитву, неверие Иблиса из-за оставления им поклона Адаму, а ведь оставление поклона Аллаху ещё более тяжко.
В «Сахихе» Муслима от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передано, что Пророк ﷺ сказал: «Когда сын Адама читает суру с земным поклоном и совершает поклон, Иблис отходит в сторону, плача, и говорит: «О горе мне! Сыну Адама было велено совершить поклон, и он совершил его, и ему — Рай, а мне было велено совершить поклон, и я отказался, и мне — Огонь»».
(Знай же), что эти пять устоев взаимосвязаны между собой, и передано, что некоторые из них не принимаются без других, как в «Мусанаде» имама Ахмада от Зияда ибн Нуайма
аль-Хадрами, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Четыре вещи предписал Аллах в исламе, и тому, кто исполнит три из них, они не принесут никакой пользы, пока он не исполнит их все вместе: молитву, закят, пост Рамадана и хадж к Дому», — и это мурсаль [1].
Передано также от Зияда, от Умары ибн Хазма, от Пророка ﷺ [2].
Передано от Усмана ибн Атаа аль-Хурасани, от его отца, от Ибн Умара, что он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Религия — это пять вещей, из которых Аллах не принимает одно без другого: свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, и вера в Аллаха, Его ангелов, Его книги, Его посланников, в Рай и Огонь, и в жизнь после смерти, — это одна вещь; пятикратные молитвы — столп религии, и Аллах не принимает веру иначе как посредством молитвы; закят — очищение от грехов, и Аллах не принимает веру и молитву иначе как посредством закята; и кто исполнил эти четыре, а затем пришёл Рамадан, и он намеренно оставил пост в нём, — от него не будут приняты ни вера, ни молитва, ни закят; и кто исполнил эти четыре, а затем ему представилась возможность совершить хадж, но он не совершил хадж, и не оставил завещания о нём, и никто из его семьи не совершил хадж за него, — от него не будут приняты те четыре, что были прежде», — привёл это Ибн Абу Хатим [3], сказав: «Я спросил своего отца о нём, и он сказал: этот хадис отвергаемый, возможно, это из слов Атаа аль-Хурасани».
Ибн Раджаб сказал: «По всей видимости, это из его толкования хадиса Ибн Умара, а Атаа — один из выдающихся учёных Шама».
Ибн Масуд сказал: «Кто не платит закят, у того нет молитвы».
Отрицание принятия здесь не означает отрицания действительности [деяния] и не означает обязательности его повторения при оставлении [другого столпа], а имеется в виду лишь отсутствие удовлетворённости этим, отсутствие похвалы совершившему и восхваления его за это в высшем собрании, и отсутствие похвальбы им перед ангелами.
[2] Передали Ахмад и ат-Табарани в «аль-Кабир», как указано в «Маджма‘ аз-заваид» (1/47), где аль-Хайсами сказал: «И в его иснаде Ибн Лахи‘а».
[3] «аль-Илаль» (1/294 и 2/156), а также Абу Нуайм в «аль-Хилья» (5/201-202), сказавший: «Странный хадис от Ибн Умара в такой формулировке».
Итак, кто исполнил эти столпы должным образом, тот обретёт принятие в этом смысле, а кто исполнил одни из них без других, тот этого не обретёт, хотя и не будет наказан за то, что он совершил, наказанием оставившего это; более того, этим он освобождает себя от обязанности, и порой даже получает за это награду.
Отсюда становится ясно, что совершение некоторых запретных деяний, которые уменьшают веру, может препятствовать принятию некоторых благих деяний, даже если это одно из столпов ислама, в том смысле, который мы упомянули, как сказал Пророк ﷺ: «Кто выпил вино, у того молитва не принимается сорок дней», — передал Муслим; и сказал: «Кто пришёл к прорицателю и поверил тому, что он говорит, у того молитва не принимается сорок дней», — передал также Муслим; и сказал: «Какой бы раб ни сбежал от своих господ, у него не принимается молитва», — передал также Муслим.
Хадис Ибн Умара (да будет Аллах доволен им обоими) приводится в качестве доказательства того, что если название охватывает несколько вещей, то из исчезновения некоторых из них не обязательно следует исчезновение самого названия. Тем самым отвергается мнение того, кто говорит: «Если бы дела вошли в веру, то необходимо следовало бы, что она исчезает с исчезновением какого-либо дела из числа входящих в её понятие», ибо Пророк ﷺ сделал эти пять вещей устоями и основаниями ислама и разъяснил ими ислам в хадисе Джибриля (мир ему), и в хадисе Тальхи ибн Убайдуллаха, где рассказывается, что некий бедуин спросил Пророка ﷺ об исламе, и он разъяснил ему это этими пятью вещами.
Несмотря на это, противники в вопросе веры говорят: если из ислама исчезнет одна черта или четыре черты, помимо двух свидетельств, то человек не выходит этим из ислама. Некоторые из них передали, что Джибриль (мир ему) спросил Пророка ﷺ о предписаниях ислама (шараи‘ аль-ислям), а не об исламе [как таковом], но эта формулировка не признана достоверной у имамов хадиса и его критиков, среди них Абу Зур'а ар-Рази, Муслим ибн аль-Хаджжадж, Абу Джафар аль-Укайли и другие.
Учёные привели пример веры в виде дерева, у которого есть корень, ветви и побеги, и название «дерево» охватывает всё это, и если исчезнет что-то из его побегов и ветвей, то название «дерево» не исчезает с него, а говорится лишь: «это дерево неполное», а другое — более совершенное, чем оно.
Аллах привёл пример веры в этом же смысле, сказав: «Аллах привёл притчу: доброе слово подобно доброму дереву, корень которого прочен, а ветви — в небе» (Ибрахим: 24). Под «словом» здесь подразумевается слово единобожия, под его «корнем» — единобожие, утвердившееся в сердцах, а под его «плодом» — благие деяния, проистекающие из него.
Пророк ﷺ привёл пример верующего и мусульманина с пальмой, и если бы у пальмы отпала какая-то часть её ветвей или плодов, название «пальма» полностью с неё не спало бы, даже если бы у неё стало меньше ветвей или плодов.
В этом хадисе Ибн Умара не упомянут джихад, хотя джихад — из лучших деяний. В одной из версий говорится, что Ибн Умара спросили: «А джихад?» Он ответил: «Джихад — это хорошо, но именно так передал нам Посланник Аллаха ﷺ». Вывел этот риваят имам Ахмад.
В хадисе Муаза ибн Джабаля (да будет доволен им Аллах) говорится: «Воистину, основа дела — ислам, столп его — молитва, а вершина его горба — джихад». «Вершина горба» — это самое высокое, что в нём есть, но при этом джихад не относится к его опорам и столпам, на которых он выстроен. Это по двум причинам:
Первая: джихад, по мнению большинства учёных, является обязанностью, возлагаемой на общину в целом (фард кифая), а не обязанностью, возлагаемой на каждого отдельного человека (фард айн), в отличие от этих столпов.
Вторая: исполнение джихада не будет длиться до конца времён. Когда снизойдёт Иса (мир ему), и не останется в то время никакой религии, кроме религии ислама, тогда война сложит свою тяжесть, и нужда в джихаде отпадёт, — в отличие от этих столпов, которые остаются обязательными для верующих до тех пор, пока не наступит повеление Аллаха, и они пребывают в этом состоянии. А Аллах Всевышний знает лучше.
Здесь заканчиваются слова Ибн Раджаба, да помилует его Аллах Всевышний, — это ценное исследование и приятное рассуждение. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и место прибежища, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
По нашему иснаду, восходящему непрерывно к упомянутому в начале книги автору, да помилует его Аллах Всевышний, он сказал:
[120] (…) — («Передал нам Сахль ибн Усман аль-Аскари, передал нам Йахья ибн Закария, передал нам Саад ибн Тарик, сказал: передал мне Саад ибн Убайда ас-Сулями от Ибн Умара, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Ислам построен на пяти [основах]: на том, чтобы поклоняться Аллаху и отвергать всё, помимо Него, на совершении молитвы, на выплате закята, на совершении хаджа к Дому и на посте месяца рамадан»).
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Сахль ибн Усман аль-Аскари ибн Фарис ибн Синан, Абу Масуд аль-Кинди, поселившийся в ар-Рае, один из хафизов, у которого есть редкие (гариб) хадисы [10].
Передавал он от Язида ибн Зурайя, Хафса ибн Гияса, Хаммада ибн Зайда, Зияда ибн Абдуллаха аль-Баккаи, Али ибн Мусхира, Абу Муавии, Марвана ибн Муавии, Ибрахима ибн Саада, Укбы ибн Халида ас-Сакуни, Абд ар-Раззака, Абдуллаха ибн Джафара аль-Мадини и других.
От него передавали Муслим, Али ибн аль-Мадини и Мухаммад ибн Йахья ибн Абу Суманна — они были его современниками (акран), а также Абу Масуд Ахмад ибн аль-Фурат ар-Рази, Ахмад ибн Наср ибн Абд аль-Ваххаб ан-Нисабури, Абу Зура, Абу Хатим, Абдан аль-Ахвази, Исмаил ибн Абдуллах Самуйя, Джафар ибн Ахмад ибн Фарис и группа других.
Сказал Абу Хатим: «Правдив (садук)». Сказал Абу аш-Шейх: «Он обладал многими полезными сведениями». Сказал Абдан: «К нему прибыл Абу Бакр аль-Аайн с группой своих товарищей и сказали относительно неких хадисов, которые он передавал, что он ошибся в них. Ему было сказано об этом, и он ответил: «Так передали нам такой-то и такой-то», и они замолчали относительно него. У него много редких (гариб) хадисов». Упомянул его Ибн Хиббан в «Достоверных» (ас-Сикат). Сказал Ибн Абу Асим: «Умер в двести тридцать пятом году».
Единолично передал этот хадис составитель (аль-Мусаннаф), и у него в этой книге (14) хадисов.
(Йахья ибн Закария) ибн Абу Зайда, чьё имя — Халид ибн Маймун ибн Файруз аль-Хамадани — с сукуном над «мим» — аль-Вадии, их вольноотпущенник, Абу Саид аль-Куфи, надёжный (сика), точный (мутакин), из числа старших [9].
Передавал от своего отца, аль-Амаша, Ибн Ауна, Асима аль-Ахвала, Хишама ибн Урвы, Йахьи ибн Саида аль-Ансари, Дауда ибн Абу Хинда, Харисы ибн Абу ар-Риджаля, Исмаила ибн Абу Халида и других.
От него передавали Йахья ибн Адам, Абу Дауд аль-Хафари, Ахмад ибн Ханбаль, Йахья ибн Маин, оба сына Абу Шайбы, Али ибн аль-Мадини, Дауд ибн Рушайд, Йахья ибн Йахья ан-Нисабури, Ибрахим ибн Муса, Сухайль ибн Усман аль-Аскари, Якуб ибн Ибрахим ад-Даураки и другие.
Сказал Ибрахим ибн Муса от Абу Халида аль-Ахмара: «Он хорошо усваивал (аль-ахз)». И сказал также от аль-Хасана ибн Сабита: «Я остановился у самого сведущего в фикхе из жителей Куфы» — имея в виду его. Сказал Амр ан-Накид от Ибн Уяйны: «Не прибывал к нам подобный Ибн аль-Мубараку и Йахье ибн Абу Зайде». Сказал аль-Харис ибн Сурайдж от Йахьи аль-Каттана: «Никто не противоречил мне в Куфе более жёстко, чем Ибн Абу Зайда». Сказали Ахмад и Ибн Маин: «Надёжен (сика)». Сказал Усман ад-Дарими: «Я спросил Ибн Маина: «Исмаил ибн Закария более любим тебе, или Йахья ибн Абу Зайда?» Он ответил: «Йахья мне более любим». Я спросил: «Они братья для тебя?» Он ответил: «Нет»». Сказал Ибн аль-Мадини: «Он из числа надёжных (сикат)». И сказал также: «Не было в Куфе после ас-Саури более достоверного (асбат), чем он». И сказал также: «Знание завершилось на нём в его время». Сказал Ибн Нумайр: «В точности (иткан) он превосходил Ибн Идриса». Сказал Абу Хатим: «Прямой в хадисе (мустаким аль-хадис), надёжен (сика), правдив (садук)». Сказал ан-Насаи: «Надёжен, стойкий (сика сабт)». Сказал аль-Иджли: «Надёжен, он из тех, в ком совместились фикх и хадис, был судьёй в аль-Мадаин, и его считают из числа хафизов Куфы в хадисе, точным, стойким, приверженцем сунны. Вакиа составлял свои книги, следуя книгам Йахьи ибн Абу Зайды». Упомянул Ибн Абу Хатим: «Он первый, кто составил книги в Куфе». Сказал Исмаил ибн Хаммад ибн Абу Ханифа: «Йахья ибн Абу Зайда в хадисе подобен благоухающей невесте». Сказал ад-Даури от Ибн Маина: «Йахья ибн Закария был проницателен (кайис), и я не знаю, чтобы он ошибся, кроме как в одном хадисе — от Суфьяна, от Абу Исхака, от Кубайсы ибн Бурмы, который сказал: сказал Абдуллах: «Я не люблю, чтобы ваши рабы были вашими воспитателями», — тогда как правильно это от Василя, от Кубайсы». Сказал аль-Гулаби от Ибн Маина нечто подобное. Сказал Ханбаль от Мухаммада ибн Дауда: «Я слышал Ису ибн Юниса, когда его спросили о Йахье ибн Абу Зайде, и он сказал: «Надёжен», — и сказал: «Я видел, как Закария ибн Абу Зайда приводил его к Муджалиду»». Сказал Зияд ибн Айюб: «Он передавал хадисы по памяти (хифзан)». Сказал Ибн Абу Хатим в «аль-Иляль»: «Я спросил своего отца и Абу Зуру о хадисе, который передал Ибн Абу Зайда от Йахьи ибн Саида, от Муслима ибн Ясара, от Ибн Умайра относительно игры камешками (аль-абас би аль-хаса), и они оба сказали: «Ошибся Ибн Абу Зайда, а правильно это от Муслима ибн Абу Марьям, от Али ибн Абд ар-Рахмана, от Ибн Умайра»». Сказал Абу Зура: «Йахья редко ошибается, а если ошибается, то приходит с чем-то серьёзным». Конец. Сказал Ибн Саад: «Он был надёжен — если пожелает Аллах Всевышний». Сказал Ибн Шахин в «ас-Сикат»: «Было сказано Йахье ибн Маину: «Закария ибн Ади не передавал от него», на что он ответил: «Он лучше Закарии ибн Ади и лучше жителей его селения»».
Сказал Али ибн аль-Мадини: «Умер в году сто восемьдесят втором». Сказал Ибн Саад и другие: «Умер в аль-Мадаин, будучи там судьёй, в году сто восемьдесят третьем», и в этом году датировали его смерть многие другие. Прибавил Якуб ибн Шайба: «Достиг он в день своей смерти возраста шестидесяти трёх лет», и сказал: «Надёжен, хорош в хадисе, говорят, что он первый, кто составил книги в Куфе, и его считали среди знатоков фикха из числа передатчиков хадисов жителей Куфы. Его смерть была в первой джумаде». Сказал Халифа и Ибн Хиббан: «Умер в году триста третьем или четвёртом» [примечание: имеется в виду сто восемьдесят третьем или четвёртом]. Сказал Ибн Каниа: «Умер в году сто восемьдесят четвёртом».
Вывела о нём вся группа (аль-джамаа), и у него в этой книге (36) хадисов.
Остальные [передатчики] уже упоминались в предыдущем иснаде, а Саад ибн Тарик — это Абу Малик аль-Ашджаи, уже упомянутый. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и место прибежища, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
По нашему иснаду, восходящему непрерывно к упомянутому в начале книги автору, да помилует его Аллах Всевышний, он сказал:
[121] (…) — Убайдуллах ибн Му‘аз рассказал нам: рассказал мне мой отец, рассказал нам Асим — это Асим ибн Мухаммад ибн Зейд ибн Абдуллах ибн Умар — от своего отца, сказавшего: сказал Абдуллах: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Ислам построен на пяти [основах]: свидетельстве, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и Его посланник, совершении молитвы, отдаче закята, хадже к Дому и посте месяца рамадан».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Убайдуллах ибн Му‘аз) аль-Анбари, Абу Амр аль-Басри, надёжный, хафиз [10] (умер в 237 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи) 3/6.
2 — (его отец) Му‘аз ибн Му‘аз ибн Наср ибн Хассан аль-Анбари, Абу аль-Мусанна аль-Басри, кади, надёжный, точный, из старших [9] (умер в 196 г.) (все шестеро) 3/6.
3 — (Асим ибн Мухаммад ибн Зейд ибн Абдуллах ибн Умар) ибн аль-Хаттаб аль-Умари аль-Мадани, надёжный [7].
Передавал от своего отца, своих братьев: Вакида, Зейда, Умара, двоюродного брата своего отца — аль-Касима ибн Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Умара, Мухаммада ибн Ка‘ба аль-Курази и других.
От него передавали Абу Исхак аль-Фазари, Ибн Уяйна, Язид ибн Харун, Я‘куб ибн Ибрахим ибн Са‘д, Бишр ибн аль-Муфаддаль, Умар ибн Юнус аль-Ямами, Му‘аз ибн Му‘аз аль-Анбари, Ваки‘, Абу аль-Валид ат-Таялиси, Абу Нуайм, Ахмад ибн Юнус, Али ибн аль-Джа‘д и другие.
Ахмад, Ибн Ма‘ин и Абу Дауд сказали: надёжный. Абу Хатим сказал: надёжный, нет в нём беды. Ан-Насаи сказал: нет в нём беды. Абу Зур‘а сказал: правдив в хадисе. Аль-Баззар сказал: хадис его хороший. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Вывели его все составители сборников, а в этой книге у него только пять хадисов под номерами (16), (146), (1509), (1820) и (1851).
4 — (его отец) Мухаммад ибн Зейд ибн Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-Мадани, надёжный [3].
Передавал от четырёх Абдуллахов: своего деда Абдуллаха, Ибн Амра, Ибн Аббаса, Ибн аз-Зубайра, и от Са‘ида ибн Зейда ибн Амра.
От него передавали пятеро его сыновей: Асим, Вакид, Умар, Абу Бакр, Зейд, а также аль-А‘маш, Бишр ибн Кидам, Абда ибн Абу Лубаба, Абу Кутба Суваид ибн Наджих.
Абу Зур‘а сказал: надёжный. Ибн Абу Хатим передал от своего отца: надёжный. Я спросил: можно ли ссылаться на его хадис? Он ответил: да. Аль-Бухари счёл, что Мухаммад ибн Зейд, передававший от Ибн Аббаса, от которого передавал аль-А‘маш, — это не тот Мухаммад ибн Зейд, сын Ибн Умара, но мой отец изменил это мнение и сказал: они — один и тот же человек. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных».
Вывели его все составители сборников, и в этой книге у него (12) хадисов.
Его слово («сказал Абдуллах») — то есть Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), упомянутый в предыдущем иснаде.
Его слово («свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха») и то, что после него, стоит в родительном падеже как замена слову «пяти», допустимо и его чтение в именительном падеже с опущением сказуемого, то есть: «из них — свидетельство» и так далее, либо это сказуемое опущенного подлежащего, подразумеваемого как «одна из них — свидетельство» и так далее; допустим также винительный падеж с подразумеваемым «имею в виду свидетельство» и так далее.
[Примечание]: сказано в «Фатхе»: аль-Бакилляни выдвинул условие для действительности ислама — предшествование признания единобожия признанию посланничества, но за ним в этом не последовали, хотя при внимательном рассмотрении становится ясен смысл этого условия, и оно становится ещё более обоснованным, если разделить эти два признания; пусть это будет обдумано. Конец цитаты (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекраснейший из покровителей.
По нашему иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах Всевышний), упомянутому в начале книги, он сказал:
[122] (…) — И рассказал мне Ибн Нумайр: рассказал нам мой отец, рассказал нам Ханзала, сказавший: я слышал, как Икрима ибн Халид рассказывал Таусу, что один человек сказал Абдуллаху ибн Умару: «Не отправишься ли ты в военный поход?» Тот ответил: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Ислам построен на пяти [основах]: свидетельстве, что нет божества, кроме Аллаха, совершении молитвы, отдаче закята, посте месяца рамадан и хадже к Дому»».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Ханзала) ибн Абу Суфьян ибн Абд ар-Рахман ибн Сафван ибн Умайя аль-Джумахи аль-Макки, надёжный, довод [6].
Передавал от Салима ибн Абдуллаха ибн Умара, Са‘ида ибн Мина, Тауса, Икримы ибн Халида, аль-Касима ибн Мухаммада, Нафи‘а — вольноотпущенника Ибн Умара, Атаа ибн Абу Рабаха, Муджахида, своих братьев Абд ар-Рахмана и Умара, и группы других.
От него передавали ас-Саури, Хаммад ибн Иса аль-Джухани, Ибн аль-Мубарак, Ибн Нумайр, Ибн Вахб, Ваки‘, аль-Каттан, аль-Валид ибн Муслим, Убайдуллах ибн Муса, Макки ибн Ибрахим, Абу Асим и группа других.
Ахмад сказал: когда Ваки‘ доходил до его хадиса, он говорил: «Рассказал нам Ханзала ибн Абу Суфьян», и был он надёжным, надёжным. То же самое передал аль-Джузджани от Ахмада: он надёжный, надёжный. Ибн Абу Марьям передал от Ибн Ма‘ина: надёжный, довод. Абдуллах ибн Шуайб передал от Ибн Ма‘ина: Ханзала и его брат — оба надёжны. Абу Зур‘а, Абу Дауд и ан-Насаи сказали: надёжный, причём Абу Дауд добавил, что Усман ибн аль-Асвад предпочтительнее его. Ибн аль-Мадини сказал: я спросил Яхью ибн Са‘ида о нём, и он ответил: у него была книга, но у меня нет такого, как Сайф. Ибн Ади сказал: большинство того, что передал Ханзала, — правильно, и если от него передаёт надёжный человек, то это правильно. Я‘куб ибн Шайба сказал: он надёжный, но ниже уровня тщательных [передатчиков], и также сказал: Али ибн аль-Мадини спросили: как передача Ханзалы от Салима? Он ответил: его передача от Салима — это одна долина, а передача Мусы ибн Укбы от Салима — другая долина, а передача аз-Зухри от Салима подобна хадисам Нафи‘а. Али спросили: значит, это указывает, что у Салима много хадисов? Он ответил: да. Ибн Са‘д сказал: он был надёжным, и у него есть хадисы. Ибн аль-Мадини сказал: нет в нём беды. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Сказано, что имя его отца Абу Суфьяна — аль-Асвад, и это тот, от кого передаёт Мухаммад ибн Фудайль, говоря: «Рассказал нам Ханзала ибн аль-Асвад». Ибн Ади упомянул его в «аль-Камиль» и привёл от него хадис, который счёл странным, но, возможно, изъян в нём исходит от кого-то другого.
Ахмад передал от Яхьи ибн Са‘ида: он был жив в 151 году, а аль-Бухари сказал: Яхья ибн Са‘ид сказал, что он умер в этом году.
Вывели его все составители сборников, кроме аль-Бухари и Абу Дауда, и в этой книге у него (11) хадисов.
2 — (Икрима ибн Халид) ибн аль-Ас ибн Хишам ибн аль-Мугира ибн Абдуллах ибн Умар ибн Махзум аль-Кураши аль-Махзуми аль-Макки, надёжный [3].
Передавал от своего отца, Абу Хурайры, Ибн Аббаса, Ибн Умара, Абу ат-Туфайля, Малика ибн Ауса ибн аль-Хадасана, Са‘ида ибн Джубайра и группы других.
От него передавали Аюб, Ибн Джурайдж, Абдуллах ибн Таус, Абдуллах ибн Атаа аль-Макки, Ханзала ибн Абу Суфьян, Аббад ибн Мансур, Катада, Ибн Исхак, Атаа ибн Аджлян и другие.
Ибн Ма‘ин, Абу Зур‘а и ан-Насаи сказали: надёжный. Аль-Бухари назвал его надёжным, как передал Абу аль-Хасан ибн аль-Каттан. Ибн Са‘д сказал: он был надёжным, и у него есть хадисы. Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбаль передал от своего отца: он не слышал от Ибн Аббаса. Абу Зур‘а сказал: передача Икримы ибн Халида от Усмана является прерванной (мурсаль). Ибн Абу Хатим сказал: Ахмад ибн Ханбаль сказал: он не слышал от Умара, но слышал от его сына. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» и сказал: умер он после Атаа ибн Абу Рабаха.
Вывели его все составители сборников, кроме Ибн Маджа, и в этой книге у него всего два хадиса — этот (16) и хадис (2645): «Поистине, семя пребывает в утробе сорок ночей…», и остальное — до этого, за два хадиса перед этим.
Его слово («что один человек сказал Абдуллаху ибн Умару» и так далее) — ранее было указано, что имя этого человека — Язид ибн Бишр ас-Саксаки, как упомянул аль-Хатиб в своих «мубхамат» (неназванных лицах).
Его слово («свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха») — ограничение в этой версии одной из
…свидетельства двух формул, то это либо упущение передатчика, опустившего второе свидетельство, которое зафиксировали другие хафизы, либо же передача изначально имела такой вид, и опущение произошло ради довольствования одной из двух указующих частей, притом что она указывает на другую, опущенную. Так сказал ан-Навави («Шарх ан-Навави», 1/179).
Его слово («ألا تغزو» — «не отправишься ли ты в поход») — с та мутанийя сверху для обращения; допустимо также писать «تغزوا» — с алифом и без него. Первое — мнение прежних писцов, второе — мнение некоторых из поздних, и оно более верное. Обе версии передал Ибн Кутайба в «Адаб аль-катиб».
Что касается ответа Ибн Умара (да будет доволен им Аллах) ему хадисом «Ислам построен на пяти [столпах]», то очевидный смысл его таков: поход не является обязательным для каждого отдельного человека, ведь Ислам построен на пяти [столпах], и поход не входит в их число. Так сказал ан-Навави. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. Мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь» [Худ: 88].
(6) — (Глава о повелении веры в Аллаха Всевышнего, в Его Посланника ﷺ, в установления религии и о призыве к этому)
По нашему непрерывному иснаду до составителя, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутого в начале книги, он сказал:
[123] (17) — («Рассказал нам Халаф ибн Хишам, [сказав]: рассказал нам Хаммад ибн Зайд, от Абу Джамры, который сказал: слышал я Ибн Аббаса.
(х) И рассказал нам Йахья ибн Йахья — и формулировка принадлежит ему — [сказав]: сообщил нам Аббад ибн Аббад, от Абу Джамры, от Ибн Аббаса, который сказал: прибыла делегация Абд аль-Кайс к Посланнику Аллаха ﷺ и сказали: о Посланник Аллаха, поистине мы — это племя из Раби‘а, и между нами и тобой стоят неверующие из Мудара, так что мы не можем добраться до тебя, кроме как в запретный месяц; повели же нам что-то, чтобы мы совершали это и призывали к этому тех, кто остался за нами. Он сказал: «Повелеваю вам четыре [вещи] и запрещаю вам четыре [вещи]: веру в Аллаха» — затем он разъяснил им это, сказав: «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, совершение молитвы, выплату закята, и чтобы вы отдавали пятую часть того, что получите в качестве военной добычи; и запрещаю вам дуббу, хантам, накыр и мукайяр» — Халаф добавил в своей передаче: «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха», и сжал [пальцы] в один [кулак]).
Передатчики этого иснада: их шестеро.
1 — (Халаф ибн Хишам) ибн Са‘лаб — с многоточечной [са] и точечной [ба] — а говорят: Талиб ибн Гураб, аль-Баззар — с [ра] в конце, — чтец Корана, багдадец, надёжный [10-е поколение].
Передавал от Малика, Хаммада ибн Зайда, Хушайма, Абу аль-Ахваса, Абу Шихаба, Абу Аваны, ад-Даравардийя и группы [других].
От него передавали Муслим, Абу Дауд, Ибн Абу Хайсама, Ибрахим аль-Харби, Аббас ад-Дури, Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбаль, Абу Зур‘а, Абу Хатим, Муса ибн Харун и другие.
Аль-Лялякаи сказал: Аббаса ад-Дури спросили о рассказе от Ахмада ибн Ханбаля относительно Халафа ибн Хишама, и он ответил: я не слышал этого, но мне рассказали наши товарищи, что они упомянули его при Ахмаде, и было сказано: он пьёт, на что тот ответил: до нас дошло это знание, но он, клянусь Аллахом, у нас — надёжный, доверенный. И сказал Аббас: направил меня Халаф к Йахье, и тот сказал: были у меня книги Хаммада ибн Зайда, и я рассказывал по ним хадисы, и остались у меня записки, некоторые из которых обветшали, и собрались вокруг них я и мои товарищи, и мы извлекли их [содержание] — считаешь ли ты, что мне следует рассказывать по ним? Он сказал мне: скажи ему, пусть рассказывает по ним, о Абу Мухаммад, ведь ты — правдивый, надёжный. И сказал ан-Насаи: багдадец, надёжный. И сказал ад-Даракутни: был он усердным в поклонении, добродетельным; сказал: я повторял молитву сорок лет, [потому что] в течение них я употреблял напиток по мнению куфийцев. И передал аль-Хатиб в своей «Истории» от Мухаммада ибн Хатима аль-Кинди, который сказал: спросил я Йахью ибн Ма‘ина о Халафе аль-Баззаре, и он сказал: он не знал, что такое хадис? Аль-Хатиб сказал: полагаю, он спросил его о хафизах хадиса и надёжных [в этой области], и он ответил ему так, но известное от Йахьи — это признание надёжности Халафа. И сказал Абу Амр ад-Дани: читал Коран от Сулайма, взял чтение Нафи‘а от Исхака аль-Мусайби, и чтение Асыма от Йахьи ибн Адама; он — имам в чтениях, у него есть выбор [чтения], который передавали от него; он опередил других в передаче хадиса, приверженец сунны, надёжный, безопасный [в передаче].
Сказал Муса ибн Харун и не один [другой]: умер он в 229 году, в джумада-ль-ахира, и так же сказал Ибн Хиббан, добавив: был он благим, добродетельным, знающим в чтениях [Корана]; записывал от него Ахмад ибн Ханбаль.
Передавал от него в одиночку составитель и Абу Дауд, и у него в этой книге (30) хадисов.
2 — (Хаммад ибн Зайд) ибн Дирхам аль-Азди аль-Джахдами, Абу Исмаил аль-Басри, надёжный, твёрдый, знаток фикха, из старших [8-го поколения] (умер 179) (передавали все) 3/26.
3 — (Йахья ибн Йахья) ибн Букайр ибн Абд ар-Рахман ат-Тамими, Абу Закария ан-Найсабури, надёжный, твёрдый, имам [10-го поколения] (умер 226) (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи) 2/9.
4 — (Аббад ибн Аббад) ибн Хабиб ибн аль-Мухаллаб ибн Абу Суфра аль-Азди аль-Атаки, Абу Му‘авия аль-Басри, надёжный, [хотя] иногда ошибался [7-го поколения].
Передавал от Асыма аль-Ахваля, Абу Джамры Насра ибн Имрана ад-Дуба‘и, Хишама ибн Урвы, Абдуллаха и Убайдуллаха, сыновей Умара ибн Хафса,Ауфа аль-Арабийя, Муджалида, Мухаммада ибн Амра ибн Алькамы, Йунуса ибн Хаббаба, Василя, вольноотпущенника Абу Уяйны, и других.
От него передавали Ахмад ибн Ханбаль, Йахья ибн Ма‘ин, Йахья ибн Йахья, Ибрахим ибн Зияд Сабалян, Мусаддад, Мухаммад ибн Иса ибн ат-Таббаа ан-Найсабури, Муса ибн Исмаил и другие.
Сказал аль-Асрам от Ахмада: в нём нет вреда, был он человеком разумным, образованным. И сказал ад-Дури от Ибн Ма‘ина: Аббад ибн Аббад и Аббад ибн аль-Аввам — оба надёжны, но Аббад ибн Аббад надёжнее из них двоих и больше их по числу хадисов. И сказал Йакуб ибн Шайба, Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Хираш: надёжный. И сказал Ибн Абу Хатим от своего отца: правдивый, в нём нет вреда; спросили его: приводится ли его хадис как доказательство? Он ответил: нет. И сказал ат-Тирмизи от Кутайбы: не видел я подобных этим знатокам фикха из благородных: Малику, аль-Лайсу, Абд аль-Ваххабу ас-Сакафи, Аббаду ибн Аббаду — мы были рады возвращаться от Аббада каждый день с двумя хадисами. И упомянул его Ибн Хиббан в «Надёжных», и признали его надёжность аль-Иджли, аль-Укайли, Абу Ахмад аль-Марвази и Ибн Кутайба.
Сказал аль-Хафиз: и привёл Ибн аль-Джаузи в «Выдуманных [хадисах]» хадис Анаса: «Когда рабу [Аллаха] исполнится сорок лет…» по пути через этого Аббада, и приписал его к выдумке, и допустил в нём чрезмерность высказывания, и это была тяжкая ошибка, ведь тут произошла путаница с другим передатчиком; и я разобрал его слова в «Аль-хисаль аль-мукаффира» — конец [цитаты].
И сказал Ибн Сад: был он надёжным, но иногда ошибался; и сказал в другом месте: был он известен усердием в поиске [знания], хорошей внешности, но не был силён в хадисе; и умер он в году сто восемьдесят первом, и добавил Абу Джафар ибн Джарир ат-Табари: в раджабе; сказал: и был он надёжным, но иногда ошибался. И сказал аль-Бухари: сказал Суляйман ибн Харб: умер он за шесть месяцев до Хаммада ибн Зайда. И сказал Ибрахим ибн Зияд Сабалян: умер он в 180 году. Сказал аль-Бухари: и это более похоже на истину.
Вывели от него хадисы все [составители шести сборников], и у него в этой книге лишь восемь хадисов, под номерами (17), (663), (1211), (1231), (1476), (2132), (2192) и (2673).
5 — (Абу Джамра) — с [джим] — это: Наср ибн Имран ибн Исам, а говорят: ибн Асим ибн Васи‘, ад-Дуба‘и — с даммой над точечной [даль], фатхой над [ба], после которой [айн] без точки, — аль-Басри, переселившийся в Хорасан, известный своей куньей, надёжный, твёрдый [3-го поколения].
Передавал от своего отца, Ибн Аббаса, Ибн Умара, Джувайрии ибн Кудамы, Анаса ибн Малика, Зухдама аль-Джарми, Абу Бакра ибн Абу Мусы аль-Ашари и других.
От него передавали его сын Алькама, Абу-т-Тайях, аль-Мусанна ибн Саид аль-Кассам, Мурра ибн Халид, Шуба, Ибрахим ибн Тахман, оба Хаммада, Имран аль-Каттан, Хаммам ибн Яхья, Аббад ибн Аббад аль-Мухалляби, Абу Аууана и другие.
Абдуллах ибн Ахмад передал от своего отца: «Надёжный (сика)», и так же сказал Ибн Абу Хайсама со слов Ибн Маина. Аль-Аджурри передал от Абу Дауда: «Абу Аууана передал от Абу Хамзы аль-Кассаба шестьдесят хадисов, а от Абу Джамры передал один хадис». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» («ас-Сикат»). Муслим ибн аль-Хаджжадж сказал: «Он проживал в Нишапуре, затем выехал в Мерв, затем в Сарахс, и умер там». Аль-Хаким сказал: «Он прибыл в Хорасан с Саидом ибн Усманом, затем прибыл туда с Йазидом ибн аль-Мухаллябом, о нём упоминается в связи с завоеваниями, затем он обосновался в Сарахсе и там же скончался». Амр ибн Али сказал: «Он умер немного раньше Абу-т-Тайяха». А Абу-т-Тайях умер
в сто двадцать восьмом году, и этой же датой датировал ат-Тирмизи, сказав, что они оба умерли в один день. Халифа ибн Хайят и аль-Бухари сказали: «Он умер во время правления Юсуфа ибн Умара над Ираком», а отставка Юсуфа была в сто двадцать четвёртом году. Ибн Саад сказал: «Он был надёжным, заслуживающим доверия». Ибн Абд аль-Барр сказал: «Учёные единогласны в том, что он надёжен (сика)».
Его хадисы приводит вся группа (аль-джама‘а), и в этой книге у него всего восемь хадисов, под номерами (17) — повторён трижды, (635), (764), (967), (1242), (2351), (2474) и (2535).
[Замечание]: «ад-Дуба‘и» — с даммой над «даль» с точкой, фатхой над «ба», от бану Дубайа — с даммой в начале, в уменьшительной форме, — они являются подразделением племени Абд аль-Кайс, как это твёрдо установил ар-Рушати. А среди бакр ибн ваиль есть подразделение, которое также называется бану Дубайа, и ошиблись те из толкователей аль-Бухари, кто отнёс Абу Джамру к ним. Ат-Табарани и Ибн Манда передали в разделе о Нухе ибн Мухладе, деде Абу Джамры, что он прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ, и тот спросил его: «Из кого ты?» Он ответил: «Из Дубайи Рабиа». Тогда Пророк сказал: «Лучшие из Рабиа — Абд аль-Кайс, а затем тот род, из которого ты». Это сказано в «аль-Фатх» (¹).
6 — (Ибн Аббас) — это Абдуллах ибн Аббас ибн Абд аль-Мутталиб аль-Хашими, двоюродный брат Посланника Аллаха ﷺ. Его называли «аль-Хибр» и «аль-Бахр» (учёный, море знаний) за обширность его знаний.
Он передавал от Пророка ﷺ, от своего отца, от своей матери Умм аль-Фадль, от своего брата аль-Фадля, от своей тётки по матери Маймуны, от Абу Бакра, Умара, Усмана, Али, Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, Муаза ибн Джабаля, Абу Зарра, Убайя ибн Кааба, Тамима ад-Дари, Халида ибн аль-Валида — а он сын его тётки по матери, — Усамы ибн Зайда и группы других.
От него передавали его два сына: Али и Мухаммад, сын его сына Мухаммад ибн Али, его брат Касир ибн аль-Аббас, сын его брата Абдуллах ибн Убайдуллах ибн Аббас, сын другого его брата Абдуллах ибн Мабад ибн Аббас, а из сподвижников — Абдуллах ибн Умар ибн аль-Хаттаб, Саляба ибн аль-Хакам аль-Лейси, аль-Мисвар ибн Махрама, Абу-т-Туфайль и другие сподвижники, а также множество последователей (табиин).
Пророк ﷺ дважды молился за него о ниспослании ему мудрости. Ибн Масуд сказал: «Прекрасный толкователь Корана — Ибн Аббас». И Ибн Масуд также сказал: «Если бы Ибн Аббас застал наш возраст, никто из нас не мог бы с ним сравниться». Ибн Абу Хайсама передал с иснадом, в котором есть Джабир аль-Джуфи, что Ибн Умар говорил: «Ибн Аббас — самый знающий из общины Мухаммада ﷺ о том, что было ниспослано Мухаммаду ﷺ». Ибн Саад передал достоверным иснадом, что Абу Хурайра, когда умер Зейд ибн Сабит, сказал: «Сегодня умер учёный этой общины, и, может быть, Аллах сделает в Ибн Аббасе ему замену». Ибн Абу аз-Зинад передал от Хишама ибн Урвы от его отца: «Я никогда не видел подобного Ибн Аббасу».
Язид ибн аль-Асамм сказал: «Муавия выехал на хадж, и Ибн Аббас выехал на хадж; у Муавии была своя процессия, а у Ибн Аббаса — процессия из тех, кто искал знание». Аиша сказала: «Он — самый знающий из людей о хадже». Аз-Зубайр ибн Баккар передал в книге «аль-Ансаб» с иснадом, в котором есть слабость, от Ибн Умара, что Умар звал Ибн Аббаса, приближал его к себе и говорил: «Я видел, как Посланник Аллаха ﷺ однажды позвал тебя, погладил твою голову, плюнул тебе в рот и сказал: «О Аллах, дай ему понимание религии и научи его толкованию»». Ахмад передал этот матн с иснадом, в котором нет проблем, через путь Абдуллаха ибн Усмана ибн Хусайма от Саида ибн Джубайра от Ибн Аббаса, и часть этого есть в «Сахихе». Ат-Табарани передал по смыслу через путь Маймуна ибн Михрана от Ибн Аббаса подобное этому. У Абу Нуайма с иснадом от Абдуллаха ибн Бурайды от Ибн Аббаса, который сказал: «Я подошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, и у него был Джибриль, и Джибриль сказал ему: «Он будет учёным этой общины, отнесись к нему хорошо»».
[Польза]: Передаётся от Гундара, что Ибн Аббас слышал от Пророка ﷺ только девять хадисов. От Яхьи аль-Каттана — десять. Аль-Газали в «аль-Мустасфа» сказал — четыре. И всё это подлежит рассмотрению, ибо в «двух Сахихах» от Ибн Аббаса есть более десяти хадисов, в которых он явно указал на то, что слышал их от Пророка ﷺ, а есть в них то, что имеет подобное значение из свидетельства его действий, и есть в них то, что имеет статус явного, не считая того, что не входит в «два Сахиха».
Ас-Сахави, да помилует его Аллах, сказал: «Наш шейх — то есть хафиз Ибн Хаджар — уделил внимание собиранию только достоверных и хороших хадисов, в которых Ибн Аббас явно указал на слышание, и их число превысило сорок, помимо того, что имеет статус слышания, подобно рассказу о присутствии при чём-то, совершённом в присутствии Пророка ﷺ», конец цитаты (¹).
Саид ибн Джубайр передал от него, что он сказал: «Пророк ﷺ скончался, а мне было тринадцать лет». От него же передано: «А я был обрезан (хатин)». От него же: «Мне было десять лет». От него же: «Мне было пятнадцать лет», и это подтвердил Ахмад ибн Ханбаль как более верное. Ибн Абд аль-Барр подтвердил то, что говорят знатоки жизнеописаний (сира), что ему было тринадцать лет при смерти Пророка ﷺ.
Абу Нуайм и другие сказали: «Он умер в шестьдесят восьмом году, и молитву по нему совершил Мухаммад ибн аль-Ханафия, который сказал: «Сегодня умер знаток божественного этой общины»». Его смерть была в Таифе. Говорят также, что он умер в шестьдесят девятом году, и говорят — в семидесятом.
Его хадисы приводит вся группа (аль-джама‘а), и от него всего (1696) хадисов; аль-Бухари и Муслим согласны в (75) хадисах, аль-Бухари привёл в отдельности (28), а Муслим — (49) хадисов. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что это один из «четверичных» иснадов автора, да помилует его Аллах Всевышний, и это самый высокий вид иснадов у него, как мы уже указывали в «толковании введения».
2 — (Из них): написание буквы (ح), указывающей на переход иснада; полное рассмотрение этого уже приводилось недавно, так что не забывай об этом.
3 — (Из них): что все его передатчики — передатчики всей группы (аль-джама‘а), кроме двух его шейхов: первого передавал только он сам и Абу Дауд, а от второго не передавали ни Абу Дауд, ни Ибн Маджа.
4 — (Из них): что он представляет собой цепочку басрийцев, помимо двух его шейхов также: первый — багдадец, второй — нишапурец.
5 — (Из них): что в нём есть передача сына от отца.
6 — (Из них): что в нём есть выражения «передал нам» (ат-тахдис), «сообщил нам» (аль-ихбар) и «передал он от» (аль-ан‘ана), и все они являются формулами непрерывной передачи согласно наиболее верному мнению о «ан» от того, кто не является тадлисом, если установлено слышание, а автор довольствовался современностью (муасара). Полное рассмотрение этого уже приводилось в «толковании введения».
7 — (Из них): что его сподвижник — один из четырёх Абдулл (аль-абадиля аль-арба‘а) и один из семи наиболее передававших (аль-мусиррин ас-саб‘а), передавший (1696) хадисов, один из известных знатоков фетв, и он прозван «аль-Хибр» и «аль-Бахр» за широту своих знаний, и он последний из сподвижников, да будет доволен ими Аллах, кто умер в Таифе.
8 — (Из них): то, что сказал ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний: слова во второй передаче «сообщил нам Аббад ибн Аббад от Абу Джамры от Ибн Аббаса, да будет доволен ими обоими Аллах» может показаться тому, кто не сведущ в этой науке, излишним удлинением, в котором нет нужды, и что это противоречит обычной практике автора и практике хафизов, ведь их обычай в подобных случаях — говорить: «от Хаммада и Аббада, от Абу Джамры, от Ибн Аббаса». Но это предположение указывает на сильную невежественность того, кто его высказывает, и на отсутствие его знакомства с чем-либо из этой науки, ибо так делают только тогда, когда выражение передатчиков одинаково, а здесь их выражения различаются: в передаче Хаммада — «от Абу Джамры: я слышал Ибн Аббаса», а в передаче Аббада — «от Абу Джамры, от Ибн Аббаса».
Он сказал: этому замечанию, которое я привёл, следует уделять внимание в подобных случаях. Я делал подобное замечание, более подробное по выражению, в первом хадисе «Книги веры», а также отмечал это в «Фусул», и укажу на подобные места, разбросанные по разным частям книги, — если пожелает Аллах Всевышний.
Цель в том, чтобы эта тонкость была известна, и чтобы студент был внимателен к тому, что встретится из неё, и распознавал это, даже если я не укажу на это явно, полагаясь на его понимание благодаря неоднократному напоминанию об этом.
Пусть также по этому судят о величайшей скрупулёзности Муслима (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), его величии, его благочестии, тонкости его взгляда и его искусности. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец.
9 — (Из этого также следует): что «Абу Джамра» — через «джим» и «ра». Автор «аль-Маталиъ» сказал: в «двух Сахихах» и в «аль-Муватта» нет никого, кто носил бы имя «Абу Джамра» или «Джамра» через «джим», кроме него. Аль-Хаким Абу Ахмад, великий хафиз, шейх аль-Хакима Абу Абдуллаха, упомянул в книге «аль-Асма ва-ль-куна» этого Абу Джамру, Насра ибн Имрана, среди тех, кто уникален [в этом имени], — то есть у него среди мухаддисов нет никого с кунья «Абу Джамра» через «джим», кроме него. А есть также «Абу Хамза» — через «ха» и «за», который передаёт от Ибн Аббаса один хадис, в котором упоминается Муавия ибн Абу Суфьян, и то, как Пророк ﷺ послал к нему Ибн Аббаса, его задержку и извинение; этот хадис передал Муслим в «Сахихе».
Шейх Абу Амр ибн ас-Салях в своей книге «Улюм аль-хадис», а также в отрывке, который он разбирал в начале [комментария к] Муслиму, передал от одного из хафизов, что тот сказал: Шуба ибн аль-Хаджжадж передавал от семи человек, все они передают от Ибн Аббаса, и всех их называют «Абу Хамза» — через «ха» и «за», кроме Абу Джамры, Насра ибн Имрана, — тот через «джим» и «ра». Он сказал: различие между ними улавливается так: когда Шуба говорит без уточнения: «от Абу Джамры, от Ибн Аббаса», то это через «джим», и это Наср ибн Имран; а когда он передаёт от кого-то другого из тех, кто через «ха» и «за», то он упоминает его имя или родословную. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец.
Хафиз аль-Ираки (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) сказал: а иногда и другой [передатчик] использует это имя без уточнения. Пример этого — то, что передал Ахмад в своём «Мусанаде»: рассказал нам Мухаммад ибн Джафар, рассказал нам Шуба, от Абу Хамзы: я слышал, как Ибн Аббас говорил: «Проходил мимо меня Посланник Аллаха ﷺ, когда я играл с мальчиками, и я спрятался от него за дверью…» — и далее хадис. Здесь Шуба передал от Абу Хамзы без уточнения, и это не Наср ибн Имран, а тот, кто через простую «ха» и «за», мясник, чьё имя Имран ибн Абу Ата, как это разъяснил Муслим в своей риваяте.
На это указал ас-Суюти (да будет милостив к нему Аллах Всевышний) в «Альфийят аль-хадис», сказав:
«И от Абу Хамзы передаёт Шуба… от Ибн Аббаса — многие с «за».
Кроме Абу Джамры — тот с «ра»,
И он тот, кого без уточнения зовут Насром».
И Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
«От Абу Джамры» — через «джим» и «ра» — это Наср ибн Имран, как было указано выше. «От Ибн Аббаса» (да будет доволен им Аллах), что он «сказал». Причина этих слов Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) в том, что к нему пришла женщина, спрашивая его о набизе из бурдюка, как это будет изложено в следующем хадисе, если пожелает Аллах Всевышний.
«Прибыл» (بكسر الدال — с касрой над «даль»): говорят: «кадима ар-раджулю аль-баляда якдамуху», по образцу «таъиба», «кудумом» и «макдамом» (بفتح الميم والدال — с фатхой над «мим» и «даль»), как сказано в «аль-Мисбах». А в «аль-Камус»: «кадима мин сафарихи» подобно «алима», «кудумом» и «кидманом» (بالكسر — с касрой): вернулся, и он «кадим» [прибывший]. Конец.
«Делегация Абд аль-Кайс». «Аль-вафд» (بفتح فسكون — с фатхой и сукуном): множественное число от «вафид». Аль-Файюми сказал: «вафада» на людей — «вафдан», по образцу «ваада», и «вуфудан», и он «вафид»; иногда множественное число «вуффад» и «вуффад», а также «вафд», подобно «сахиб» и «сахб». Конец.
Ибн Сида сказал: говорят «вафада» к нему и на него — «вафдан» и «вуфудан», «вифадатан» и «ифадатан» с заменой [буквы]: прибыл к нему; они — «аль-вафд» и «аль-вуфуд». «Аль-вафд» — имя собирательное, а по другому мнению — множественное число; а «аль-вуфуд» — множественное число от «вафид». И уже «авфадаху» к нему.
В «аль-Джами» аль-Каззаза: «вафада» люди — «яфидун», и «авфадтухум» я тоже [говорю], а единственное число от «аль-вафд» — «вафид».
В «ас-Сихах»: «вафада» такой-то к правителю послом, множественное число «вафд», а множественное число от «вафид» — «авфад», а само имя — «аль-вифада», и «авфадту» я его к правителю: то есть послал его.
В «аль-Мугис»: «аль-вафд» — люди, которые собираются и направляются в страны; так же упомянул это аль-Фариси в «Маджма аль-гараиб».
Автор «ат-Тахрир» сказал: «аль-вафд» — избранная группа из народа, которая выдвигается впереди остальных для встречи с великими людьми и отправления к ним по важным делам; единственное число — «вафид».
Кади сказал: это люди, которые приходят к царю верхом, и это подтверждается тем, что упомянул Ибн Аббас в толковании слов Всевышнего: «В день, когда Мы соберём богобоязненных к Милостивому делегацией (вафдан)» [Марьям: 85], он сказал: верхом на верблюдах.
«Абд аль-Кайс» — родоначальник племени, это Ибн Афса (بفتح الهمزة، وسكون الفاء، والصاد المهملة المفتوحة — с фатхой над «хамза», сукуном над «фа», и открытым «сад» с фатхой) ибн Дуами (بضم الدال المهملة، وسكون العين المهملة، وبياء النسبة — с дамой над «даль», сукуном над «айн», и «я» родовой принадлежности) ибн Джадиля (بفتح الجيم — с фатхой над «джим») ибн Асад ибн Рабиа ибн Низар. Они проживали в Бахрейне и в окрестностях аль-Катифа и аль-Ахсаа, а также на территории от Хаджара до Египетских земель.
«К Посланнику Аллаха ﷺ» — связано с [глаголом] «прибыл». Автор «ат-Тахрир» сказал: эта делегация Абд аль-Кайс опередила остальные племена Абд аль-Кайс в переселении к Посланнику Аллаха ﷺ, и их было четырнадцать всадников: аль-Ашадж аль-Асри — их глава, Мазида ибн Малик аль-Мухариби, Убайда ибн Хаммам аль-Мухариби, Сухар ибн аль-Аббас аль-Мурри, Амр ибн Марджум аль-Асри, аль-Харис ибн Шуайб аль-Асри, аль-Харис ибн Джундаб из бану Айш. И мы, после долгих поисков, не нашли [сведений об именах] более этих. Автор «аль-Фатх» возразил на его слова «и мы, после долгих поисков, не нашли…» и т.д., сказав:
Ибн Саад упомянул среди них Укбу ибн Джарву; в «Сунан Абу Дауд» [упомянут] Кайс ибн ан-Нуман аль-Абди, и его также упомянул аль-Хатыб в «аль-Мубхамат»; в «Мусанаде аль-Баззара» и «Тарихе Ибн Абу Хайсамы» — аль-Джахм ибн Кусам, упоминание о котором встречается также в «Сахихе» Муслима, однако там он не назван по имени; в «Мусандах» Ахмада и Ибн Абу Шайбы — ар-Рустум аль-Абди; в «аль-Маарифа» Абу Нуайма — Джувайрия аль-Абди; в «аль-Адаб» аль-Бухари — аз-Зари ибн Амир аль-Абди.
Он сказал: это шестеро оставшихся из [общего] числа, а то, что он упомянул о том, что делегация состояла из четырнадцати всадников, — он не привёл на это доказательства.
В «аль-Маарифа» Ибн Манда, по пути передачи от Худа аль-Асри, от его деда по матери…
(١) и имя его — аль-Мунзир ибн Аиз (с точкой над «заль») ибн аль-Мунзир ибн аль-Харис ибн ан-Нуман ибн Зияд ибн Асар, — так возвёл его родословие Абу Умар. А Ибн аль-Кальби сказал: аль-Мунзир ибн Ауф ибн Амр ибн Зияд ибн Асар, и был он главой своего народа. А «Асар» — с фатхой над «айн» и «сад», обеими без точек, — это ибн Ауф ибн Амр ибн Бакр ибн Ауф ибн Анмар ибн Амр ибн Вадиа ибн Лукайз (с даммой над «лям», и на конце — «заль» с точкой) ибн Афса (с «фа») ибн Абд аль-Кайс ибн Дугмий ибн Джадила ибн Асад ибн Раби‘а ибн Низар. А назвал его Пророк ﷺ «аль-Ашадж» из-за следа [шрама], который был на его лице. Конец цитаты из «Умдат аль-кари», 1/308.
(٢) с даммой над «сад», без огласовки над «ха», и на конце — «ра», и все буквы без точек.
(٣) с «джим», а имя забитого камнями — Амир ибн Амр ибн Адий ибн Амр ибн Кайс ибн Шихаб ибн Зейд ибн Абдуллах ибн Зияд ибн Асар. Был он из знатных людей арабов и их предводителей. Конец цитаты из «Умдат аль-кари», 1/308....добавленной. Он сказал: пока Посланник Аллаха ﷺ беседовал со своими сподвижниками, он вдруг сказал им: «Сейчас появится перед вами с этой стороны группа всадников, лучшие из жителей востока». Тогда встал Умар и встретил тринадцать всадников, приветствовал их и приблизился, и спросил: «Кто вы, люди?» Они ответили: «Делегация Абд аль-Кайс».
Возможно, что один из упомянутых не был всадником, либо сидел позади другого верхом.
А что касается того, что передали ад-Дулаби и другие через путь Абу Хайры (с фатхой над «ха» с точкой, сукуном над «я», и после «ра» — «ха») ас-Субахи, — а это (с даммой над «сад», без точек, после неё — легкая «ба», после «алифа» — «ха» без точки) — по отношению к Субаху, роду из [племени] Абд аль-Кайс, — он сказал: «Я был среди делегации, которая пришла к Посланнику Аллаха ﷺ из делегации Абд аль-Кайс, и было нас сорок человек», и запретил он нам [сосуды из] тыквы и выдолбленное дерево… — [далее] хадис.
Можно объединить это сообщение с другим риваятом так, что тринадцать были главами делегации, и поэтому они были всадниками, а остальные были их сопровождающими.
В совокупности сообщений встречается упоминание группы людей из Абд аль-Кайс сверх тех, кого я назвал здесь, среди них: брат аз-Зари‘а, имя которого Матар, и сын его сестры, чьё имя не названо, — это передал аль-Багави в своём «Му‘джаме»; и среди них Мушмарридж ас-Са‘ди, хадис о котором передал Ибн ас-Сакан, [сказано], что он прибыл с делегацией Абд аль-Кайс; и среди них Джабир ибн аль-Харис, и Хузайма ибн Абд ибн Амр, и Хаммам ибн Раби‘а, и Джария (начинается с «джим») ибн Джабир, — их упомянул Ибн Шахин в своём «Му‘джаме»; и среди них Нух ибн Махлад, дед Абу Джамры, а также Абу Хайра ас-Субахи, как было упомянуто ранее.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: я подробно остановился на этом разделе только из-за слов автора «ат-Тахрир», что он после долгих поисков не нашёл никого, кроме тех, кого назвал. Конец цитаты (١).
Собиратель [этих строк], да простит его Всевышний Аллах, сказал: аль-Айни возразил хафизу [Ибн Хаджару] относительно упомянутого объединения, хотя ранее сам сказал: «он не привёл своего доказательства». И вот точный текст слов аль-Айни после приведения им двух ответов: это странно с его стороны, ведь он не признал точное указание на упомянутое число, — так как же он может согласовать его с тринадцатью и сорока?
Собиратель сказал: хафизу можно ответить так, что его объединение [сообщений] верно при условии достоверности этого, а Всевышний Аллах знает лучше.
Аль-Айни, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: среди тех, кто был в делегации, был аль-А‘вар ибн Малик ибн Амр ибн Ауф ибн Амир ибн Зубьян ибн ад-Дайль ибн Сабах, и был он из знатных людей Абд аль-Кайс и их храбрецов во времена невежества. Абу Амр аш-Шайбани сказал: он был среди тех, кто прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ вместе с аль-Ашаджем, — упомянул его ар-Рашати. И среди них аль-Каиф и Ийас, два сына Исы ибн Умайи ибн Раби‘а ибн Амира ибн Зубьяна ибн ад-Дайля ибн Сабаха, и были они из предводителей рода Сабах. И среди них Шарик ибн Абд ар-Рахман, и аль-Харис ибн Иса, и Абдуллах ибн Кайс, и аз-Зари‘ ибн Амир, и Иса ибн Абдуллах, — они были среди тех, кто прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ вместе с аль-Ашаджем; всех их упомянул Абу Убайда. И среди них Раби‘а ибн Хираш, упомянул его аль-Мадаини и сказал, что он прибыл в делегации. И среди них Мухариб ибн Марсад, прибывший к Посланнику Аллаха ﷺ с делегацией Абд аль-Кайс, упомянул его Ибн аль-Кальби. И среди них Аббад ибн Науфаль ибн Хидаш, и его сын Абд ар-Рахман ибн Аббад, и Абд ар-Рахман ибн Хайян, и его брат аль-Хакам ибн Хайян, и Абд ар-Рахман ибн Аркам, и Фадала ибн Са‘д, и Хассан ибн Зайд, и Абдуллах ибн Хаммам, и Са‘д ибн Амр, и Абд ар-Рахман ибн Хаммам, и Хаким ибн Амир, и Абу Амр ибн Шуайм, — все они прибыли к Пророку ﷺ, и были они из предводителей, знатных людей и всадников Абд аль-Кайс, — упомянул их Абу Убайда.
Итого это двадцать два человека сверх тех, кого упомянул этот говорящий (١), так что общая сумма всех составляет сорок пять человек. Отсюда мы узнаём, что точное указание на определённое число не подтверждается достоверно, и поэтому аль-Бухари и Муслим не привели этот хадис с определённым числом. Конец слов аль-Айни, да помилует его Всевышний Аллах (٢).
[Замечание]: причина прибытия делегации Абд аль-Кайс к Пророку ﷺ состояла в том, что Мункыз ибн Хаббан, один из рода Бану Гханм ибн Вадиа, вёл торговлю в Ясрибе во времена невежества. Он отправился в Ясриб с покрывалами и финиками из Хаджара после переселения Пророка ﷺ. И пока Мункыз ибн Хаббан сидел, вдруг прошёл мимо него Пророк ﷺ, и Мункыз встал к нему, и сказал Пророк ﷺ: «Мункыз ибн Хаббан? Как обстоят дела твои и твоего народа?» — затем спросил его о их знатных людях, одного за другим, называя их по именам. И принял Мункыз ислам, и выучил суру «аль-Фатиха» и «Читай во имя Господа твоего», затем отправился в сторону Хаджара, и написал
(٢) см. «Умдат аль-кари», 1/309.
Пророк ﷺ с ним письмо к общине Абд аль-Кайс, и он унёс его, и скрывал его несколько дней, затем узнала об этом его жена, а она была дочерью аль-Мунзира ибн Аиза (с точкой над «заль») ибн аль-Хариса, — а аль-Мунзир — это и есть аль-Ашадж, назвал его так Посланник Аллаха ﷺ из-за следа [шрама], который был на его лице. И был Мункыз, да будет доволен им Аллах, молиться и читать [Коран], и удивилась этому его жена, и рассказала об этом своему отцу аль-Мунзиру, сказав: «Я стала замечать в своём муже странности с тех пор, как он вернулся из Ясриба: он омывает свои конечности, и обращается лицом в одну сторону — имея в виду киблу, — и склоняет спину один раз, и кладёт лоб на землю другой раз; таков его обычай с тех пор, как он вернулся». Тогда встретились они [отец и Мункыз] и обсудили это, и вошёл ислам в его сердце. Затем поднялся аль-Ашадж к своему народу, Асар и Мухариб, с письмом Посланника Аллаха ﷺ, и прочитал его им, и вошёл ислам в их сердца, и решили они единодушно отправиться к Посланнику Аллаха ﷺ. И отправилась делегация, и когда они приблизились к Медине, сказал Пророк ﷺ своим собеседникам: «Прибыла к вам делегация Абд аль-Кайс, лучшие из жителей востока, и среди них аль-Ашадж аль-Асари, — не нарушающие обязательств, не изменяющие и не сомневающиеся; ведь не принимал ислам народ, пока не был поражён потерями [в войнах]». Передал это ан-Навави от автора «ат-Тахрир» (١).
(Они сказали: «О Посланник Аллаха, поистине мы») это «инна» с местоимением говорящих множественного числа в качестве её имени, а изначально это «иннана», и была отброшена вторая «нун» от «инна» для облегчения произношения из-за скопления одинаковых [звуков], затем она была слита с «на». А слово его («это племя») — указательное местоимение в положении винительного падежа по причине выделения [«ихтисас»], то есть мы выделяем это [племя], и выделение подобно обращению-звательному падежу, как сказано в «Хуляса»:
Выделение подобно обращению без «йа», как «о юноша» после «прошу тебя»,
и бывает оно видно и без «айй», следуя за «аль», подобно «мы — арабы, самые щедрые из тех, кто отдавал».
А слово его «племя» — определение к нему, либо приложение, либо пояснительное дополнение, согласно тому, что сказано:
Определённое посредством «аль» после указания, разбирается как определение, или пояснение, или приложение.
Что же касается слов Ибн ас-Салаха (٢) о том, что слово «племя» стоит в винительном падеже по причине выделения, то в этом есть неточность, ибо этот разбор относится к указательному местоимению, а слово «племя» является для него зависимым, как мы установили выше, — так что обрати на это внимание.
[Замечание]: слово «аль-Хайй» [племя] — Ибн Сида сказал, что это ветвь из ветвей арабов. А в «аль-Матали‘» [сказано]: это название стоянки племени, а затем этим именем стали называть само племя. И упомянул аль-Джаввани в
(٢) «ас-Сияна», с. 148.
«Заключительное замечание»: арабы по родословным разрядам делятся на десять уровней: наивысший — «джизм» (основа), затем «джумхур» (сообщество), затем «шуъуб» (народы, ед. ч. — «шаъб»), затем «кабиля» (племя), затем «имара», затем «батн», затем «фахз», затем «ашира» (клан), затем «фасыля», затем «рахт» (группа родичей). Аль-Кальби сказал: сначала арабы делятся на «шуъуб», затем на «кабаиль», затем на «амаир», затем на «бутун», затем на «афхаз», затем на «фасаиль», затем на «ашаир». Аль-Азхари поставил «ашаир» перед «фасаиль» и сказал: это — живые роды (ахйа). Ибн Дурайд сказал: «шаъб» — это великий род людей.
«Джизм» (с кясрой над «джим» и сукуном над «заль» с точкой) — основа вещи. «Шаъб» (с фатхой) — то, что разветвилось из племён арабов и неарабов. «Имара» (с кясрой над «айн» и облегчённым «мим»; аль-Халиль допускал и фатху над «айн») — согласно «аль-Убабу», это племя и клан; сказано также, что это великий род, отделяющийся своим переселением. Упомянул это аль-Айни, да помилует его Аллах Всевышний.
Я изложил вышесказанное в стихах:
Знай, что арабы в родословных разделились
на десять частей, возьми это и получи пользу.
Джизм, затем джумхур, затем шаъб, затем кабиль,
имара, батн, затем фахз, о благородный,
ашира, фасыля, рахт — на этом завершение,
хотя некоторые изложили иначе, чем это.
«Аль-кабиль» — языковой вариант слова «аль-кабиля».
Автор «аль-Маталиъ» сказал: «Аль-хайй» — название стойбища племени, затем этим словом стало называться само племя, потому что одни из них живут за счёт других.
Его слово («мин Рабиа») — сказуемое «инна». Рабиа — это ибн Низар ибн Аднан. Их назвали Рабиа, потому что Абд аль-Кайс — из его потомков, а именно потому, что Абд аль-Кайс — это ибн Афса (с фатхой над «хамза», с «фа» и «сад» без точки с фатхой) ибн Дуами ибн Джадиля ибн Асад ибн Рабиа ибн Низар. Они проживали в Бахрейне и в прилегающих к нему окраинах Ирака, и поэтому они сказали — как в риваяте Шуъбы, который последует далее: «Мы приходим к тебе с далёкого расстояния», то есть из далёкого путешествия.
(«И преградили», то есть помешали) — говорят: «преградила река между нами», то есть отгородила и не дала соединиться — («между нами и тобой неверные Мудара») — с даммой над «мим» и фатхой над «дад» с точкой, не имеющее склонения по падежам; это Мудар ибн Низар ибн Маадд ибн Аднан. Его называют «Мудар аль-Хамра» (Красный), а его брата — «Рабиа аль-Фарас» (Конь), потому что когда они разделили наследство, Мудару было отдано золото, а Рабиа — кони. Неверные Мудара находились между Рабиа и Мединой, и они не могли добраться до Медины, минуя их, и боялись их, кроме как в запретные месяцы, поскольку те воздерживались от сражений в эти месяцы. («Так что мы не доходим до тебя») — с даммой над «лям», глагол настоящего времени от «халаса иля-ш-шайи хулусан», по образцу «каада» — то есть достиг чего-либо. Смысл их слов: мы не можем добраться до тебя из страха перед нашими врагами-неверными, кроме как в запретный месяц, поскольку тогда они не трогают нас, как это было в обычае арабов почитать запретные месяцы и воздерживаться от сражений в них.
Его слово («илля фи шахри-ль-харам», «кроме как в запретном месяце») — так это во всех первоисточниках, с приложением слова «шахр» к «аль-харам»; в другом риваяте — «ашхур аль-хурум». Разбор этого подобен разбору аналогичных случаев, таких как выражения «масджид аль-джамиъ», «салят аль-уля», а также словам Всевышнего Аллаха: «у западной стороны» (аль-Касас, 44) и «дом последний» (Йусуф, 109).
Согласно мнению куфийских грамматистов, это приложение определяемого к его качеству, что у них допустимо, а согласно мнению басрийских грамматистов такое приложение недопустимо, поскольку это было бы приложением вещи к самой себе из-за единства смысла приложенного и того, к чему оно приложено; а польза приложения состоит в том, чтобы приложенное определялось или уточнялось через то, к чему оно приложено, а вещь не может определяться или уточняться сама собой. Поэтому то, что встречается подобного рода, как в приведённых примерах, толкуется у них как имеющее пропуск в речи, известный по смыслу; так что подразумевается: «шахр аль-вакт аль-харам» (месяц времени запретного), «ашхур аль-авкат аль-хурум» (месяцы времён запретных), «масджид аль-макан аль-джамиъ» (мечеть места собирающего), «дар аль-хайат аль-ахира» (жилище жизни последней), «джаниб аль-макан аль-гарбий» (сторона места западного) и тому подобное. На их мнение указал Ибн Малик в «аль-Хуляса», сказав:
И не приложится имя к тому, с чем оно совпадает
по смыслу, — толкуй как внушающее сомнение, если встретится.
Затем их слово «шахр аль-харам» подразумевает род запретных месяцев, а их четыре запретных месяца, как об этом ясно сказано в благородном Коране, и на это указывает другой риваят, следующий после этого: «кроме как в запретных месяцах». Так сказал ан-Навави.
Сказано в «аль-Фатх»: имеется в виду под «запретным месяцем» — род, охватывающий четыре запретных месяца, и это подтверждается риваятом «кроме как в запретных месяцах» и риваятом «кроме как в каждый запретный месяц». Сказано также, что «аль-лям» здесь для определённости, и имеется в виду месяц раджаб; в риваяте аль-Байхаки это прямо сказано. Мудар особо преувеличивали в почитании месяца раджаб, поэтому он был приложен к ним в хадисе Абу Бакры (да будет доволен им Аллах), где он сказал: «раджаб Мудара», как это будет приведено далее. Очевидно, что они особо выделяли его повышенным почитанием, наряду с запретом сражений в трёх других месяцах, хотя они, возможно, переносили их (насиъ), в отличие от него.
В этом содержится доказательство того, что ислам Абд аль-Кайса предшествовал исламу племён Мудара, которые находились между ними и Мединой, а жилища Абд аль-Кайса были в Бахрейне и прилегающих к нему окраинах Ирака, поэтому они сказали, как в риваяте Шуъбы: «Мы приходим к тебе с далёкого расстояния». Ибн Кутайба сказал: «аш-шукка» — путешествие. Аз-Заджжадж сказал: это цель, к которой направляются. На их первенство в принятии ислама также указывает то, что передал аль-Бухари в «Книге пятницы» через путь Абу Джамры также от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Первая пятничная молитва, которая была совершена собранием после пятничной молитвы в мечети Посланника Аллаха ﷺ, была совершена в мечети Абд аль-Кайса в Джуваса из Бахрейна». «Джуваса» (с даммой над «джим», и после алифа — «са» с тремя точками, с фатхой) — известное у них селение. И они совершили её собранием после возвращения к ним их посланцев, что указывает на то, что они опередили все селения в принятии ислама», — конец цитаты.
[Предостережение]: запретные месяцы — это зу-ль-каада, зу-ль-хиджжа, мухаррам и раджаб; эти четыре — запретные месяцы по единогласному мнению учёных, представителей различных наук. Однако они разошлись во мнениях относительно предпочтительного порядка их перечисления, придерживаясь двух мнений, которые передал имам Абу Джафар ан-Наххас в своей книге «Синаат аль-Куттаб». Он сказал: куфийцы считали, что нужно говорить: мухаррам, раджаб, зу-ль-каада, зу-ль-хиджжа. Он сказал: писцы склоняются к этому мнению, чтобы привести их из одного года. Он сказал: жители Медины говорят: зу-ль-каада, зу-ль-хиджжа, мухаррам, раджаб. Некоторые же отвергают это и говорят, что таким образом они приведены из двух лет. Абу Джафар сказал: это явная ошибка и невежество в языке, поскольку смысл уже известен — что цель состоит в их перечислении и что они относятся к каждому году, — так как же можно вообразить, что они из двух лет?
Наиболее правильным и предпочтительным является то, что сказали жители Медины, потому что сообщения от Посланника Аллаха ﷺ единогласно подтверждают это, как они сказали, из риваята Ибн Умара, Абу Хурайры и Абу Бакры (да будет доволен ими Аллах). Он сказал: это также мнение большинства толкователей.
Ан-Наххас сказал: определённый артикль «аль» был введён в слово «мухаррам» в отличие от прочих месяцев. Он сказал: из месяцев встречаются три в приложенной форме: «шахр Рамадан», и два «шахра Рабиа», то есть остальные не в приложенной форме. Месяц назван «шахр» из-за его известности (шухра) и явности, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«Так повели нам») — «фа» здесь разъяснительная («фасихыйя»), то есть: поскольку тебе стало ясно наше оправдание в том, что мы не часто приходим к тебе, по указанной причине, то мы просим у тебя твоего повеления нам и так далее.
«и мур» (ومُر) — с даммой над «мим», повелительная форма от «амара — я'муру» («приказывать»), из категории «наср». Аль-Фаюми сказал: если ты образуешь повелительную форму от этого глагола, и перед ней не стоит соединительная частица, ты отбрасываешь хамзу не по аналогии и говоришь: «мурху би-кяза» («вели ему сделать то-то»), подобно этому «куль» («ешь») и «хуз» («бери»). А если перед ней стоит соединительная частица, то по известному правилу хамза возвращается по аналогии, и говорят: «уа'мур би-кяза». Всевышний сказал: «Вели своей семье совершать молитву» [Та-Ха: 132]. А в отношении «куль» и «хуз» не известно ничего, кроме облегчения (отбрасывания хамзы) во всех случаях, — конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: так сказал аль-Фаюми: «и не известно... и т. д.», однако другие подтвердили это, хотя и редко встречающееся, как на это указал Ибн Малик (да будет милостив к нему Всевышний Аллах) в своей «Ламийе», сказав:
«И редко встречается отбрасывание в «мур», «хуз» и «куль», а распространено «уа'мур»; и есть редкие случаи восстановления в «хуз» и «кула»».
Его слово «и есть редкие случаи восстановления и т. д.» указывает на то, что допускается восстановление (хамзы) в «хуз» и «куль», хотя и редко, и говорят: «уа-ахуз», «уа-акуль». А Аллах Всевышний знает лучше.
(би-амрин) — с фатхой над хамзой и сукуном над «мим». Возможно, что это единственное число от «умур» («дела»), а возможно, это в значении «дело, состояние», как сказал ат-Тыби.
Аль-Фаюми сказал: «аль-амр» в значении «положение, состояние» — множественное число от него «умур», и на это указывает слово Всевышнего: «И не было дело Фараона правильным» [Худ: 97]. А «аль-амр» в значении «повеление, требование» — множественное число от него «авамир», для различения между ними. А множественное число «аль-амр» как «авамир» — так говорят люди, и некоторые из имамов подтверждают это правильным, толкуя так: «амр» — это то, что является объектом повеления, затем объект был превращён в субъект, подобно тому как говорят «амр ‘ариф» («известное дело»), а исходно — «ма‘руф» («известное»), и «‘айша радийа» («приятная жизнь»), а исходно — «мардийя» («та, которой довольны»), и тому подобное, а затем это было приведено к форме множественного числа «фаваль» — конец цитаты.
(на‘малю бихи) — с раф‘ой, и это предложение стоит в положении родительного падежа как определение к «амрин»; допустимо также его постановка в джазм, поскольку оно является ответом на повеление. (уа надъу илейхи ман вара’ана) — «ман» с фатхой над «мим» является относительным местоимением в положении винительного падежа как прямое дополнение к «надъу», и не подтверждается его чтение с кясрой на «мим» как предлога. «Вара'ана» стоит в винительном падеже как обстоятельство места, являясь придаточным к «ман», и это слово из разряда антонимов — оно может означать как «позади», так и «впереди».
(каля) — ﷺ — (амурукум би-арба‘) то есть четырьмя качествами или четырьмя фразами (уа анхакум ‘ан арба‘) то есть о совершении набиза в четырёх видах сосудов, так что запрещаемое — одно по своему виду, а именно набиз, но оно умножается сообразно четырём видам сосудов, которые будут упомянуты далее. (аль-иман би-Ллях) — в родительном падеже как приложение-разъяснение к «арба‘» (замена обобщённого частным), либо как поясняющее приложение к нему; допустимо также его прочтение с изменением на именительный падеж — как сказуемое к опущенному подлежащему, то есть «одна из них — вера», и на винительный падеж — как дополнение к подразумеваемому глаголу, то есть «имею в виду веру». (сумма фассараха лахум) — местоимение поставлено в женском роде, хотя «иман» — мужского рода, с учётом того, что это четыре качества. (фа-каля) — ﷺ — (шахадати ан ля иляха илля Ллах) — «шахада» в родительном падеже как приложение к «аль-иман», либо как поясняющее приложение к нему; допустимо также его прочтение в именительном и винительном падежах, как и в предыдущем случае. (уа анна Мухаммадан расулю Ллах, уа икъам ас-салят) — грамматическая конструкция как в предыдущем случае, а «икама» молитвы — это её совершение с соблюдением её столпов, обязательных элементов и сунн. (уа итаа аз-заках) то есть отдача положенной доли тому, кто имеет на неё право. (уа ан ту'адду) то есть отдавать (хумуса) — с двумя даммами, допустимо также с сукуном на «мим», и говорится также «хамис» по образцу «карим».
[Полезное замечание]: относительно каждого из слов «третья», «четверть», «пятая», «шестая», «седьмая», «восьмая», «девятая» и «десятая» часть допустимы три диалектных формы: первая — с даммой над первой и второй буквой; вторая — с сукуном над второй буквой; третья — с фатхой над первой буквой, кясрой над второй и добавлением «я» после неё, по образцу «карим»; так говорят: «сулус», «сульс», «салис», «рубу‘», «рубъ», «рабиъ», и так далее.
А что касается «половины» (нисф), то в отношении неё также допустимы три диалектных формы: «нисф» с кясрой в начале, и с даммой, с сукуном над второй буквой, и третья форма — «насиф» по образцу «карим». А Аллах Всевышний знает лучше.
(ма ганимтум) — с кясрой над «нун», из категории «та‘иба». Аль-Фаюми сказал: «ганимту-ш-шай' аганамуху, гунман» — я захватил это как «ганима» и «магнама». Абу Убайд сказал: «аль-ганима» — это то, что взято у многобожников силой, когда война ещё продолжается, а «аль-фай'» — это то, что взято у них после того, как война сложила своё оружие, — конец цитаты.
А в «аль-Камус» сказано: «аль-магнам», «аль-гоним», «аль-ганима» и «аль-гунм» с даммой означают «фай'», «ганима» с кясрой, «гунман» с даммой, с фатхой и с фатхой-сукуном, и «ганима», и «гунман» с даммой — означают также обретение чего-либо без труда, либо же это (последнее) — «аль-гунм», а «аль-фай'» — это «аль-ганима», — конец цитаты.
Ан-Навави (да будет милостив к нему Всевышний Аллах) сказал: его слово ﷺ: «Я приказываю вам четыре вещи и запрещаю вам четыре: вера в Аллаха», затем он разъяснил это им, сказав: «Свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, совершение молитвы, отдача закята, и чтобы вы отдавали пятую часть того, что вы захватили в качестве добычи». А в одном риваяте: «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха», и он загнул один палец. А в другом пути передачи он сказал: он повелел им четыре вещи и запретил им четыре, сказав: он повелел им веру в единого Аллаха, сказав: «а знаете ли вы, что такое вера в Аллаха?» Они сказали: «Аллах и Его посланник знают лучше». Он сказал: «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — посланник Аллаха, совершение молитвы, отдача закята, пост в рамадан, и чтобы вы отдавали пятую часть добычи». А в другом риваяте он сказал: «Я приказываю вам четыре вещи и запрещаю вам четыре: поклоняйтесь Аллаху и не придавайте Ему никого в сотоварищи, совершайте молитву, отдавайте закят, поститесь в рамадан и отдавайте пятую часть добычи», — таковы его выражения здесь.
Аль-Бухари привёл этот хадис в многих местах своего «Сахиха», и сказал в одном из них: «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, единого, у которого нет сотоварища», приведя его в «Главе о допустимости сообщения одного передатчика», и привёл его в главе, следующей после главы об отнесении Йемена к Исмаилу — ﷺ — в конце упоминания пророков, — мир и благословения Аллаха им всем, — сказав в нём: «Я приказываю вам четыре вещи и запрещаю вам четыре: веру в Аллаха, свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, совершение молитвы, отдачу закята, пост в рамадан», с добавлением союза «и», и так же он сказал в начале «Книги закята»: «веру в Аллаха, и свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха», также с добавлением союза «и», не упомянув там пост, а в главе о хадисе делегации Абд аль-Кайс сказал: «веру в Аллаха, свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха».
Таковы выражения этого отрывка в обоих «Сахихах», и это выражения из числа того, что считается затруднительным, но не является затруднительным у людей глубокого исследования; а затруднение состоит в том, что он ﷺ сказал: «я приказываю вам четыре вещи», тогда как в большинстве риваятов упомянуто пять.
Учёные разошлись в ответе на это, придерживаясь разных мнений:
Наиболее очевидное из них — то, что сказал имам Ибн Батталь (да будет милостив к нему Всевышний Аллах) в «Шарх Сахих аль-Бухари»: он приказал им четыре вещи, которые он им обещал, а затем добавил им пятую — а именно отдачу пятой части добычи — потому что они были соседями неверующих из племени Мудар, и поэтому были людьми джихада и военной добычи.
А шейх Абу Амр ибн ас-Салях привёл нечто подобное этому, сказав: его слово «он приказал им веру в Аллаха» — он повторил его при упоминании четырёх вещей и охарактеризовал их как веру, а затем разъяснил это двумя свидетельствами, молитвой, закятом и постом. Это соответствует хадису: «Ислам построен на пяти» и разъяснению ислама пятью в хадисе о Джибриле (мир ему), и уже прежде было сказано, что то, что называется исламом, называется также верой, и что ислам и вера могут сочетаться и различаться. И было сказано также, что хадж не был упомянут в этом хадисе потому, что предписание о нём ещё не было ниспослано.
Что же касается его слова - ﷺ -: «и чтобы вы отдавали пятую часть из военной добычи», то это не является присоединённым (عطف) к его словам: «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха», ибо из этого следовало бы, что четыре стали бы пятью. Это присоединено к его словам: «четырём» (بأربع), и оказывается прибавленным к четырём, а не одним из них, хотя оно и является одним из ветвей веры в общем смысле.
Он сказал: что же касается неупоминания поста в первом риваяте, то это упущение передатчика, а не разногласие, исходящее от Посланника Аллаха - ﷺ -, а разногласие передатчиков, происходящее от различий между ними в точности и памяти, как об этом было разъяснено ранее. Пойми это и поразмысли над этим — и найдёшь, если пожелает Всевышний Аллах, что это из того, что Аллах ﷾ направил нас разрешить из узлов [затруднений].
Ан-Навави сказал — после передачи слов Ибн Батталя и Ибн ас-Салаха: сказано о смысле этого иное, чем сказали они оба, но это не является явным, поэтому мы это оставили.
Он сказал: что же касается слов Ибн ас-Салаха о том, что пропуск поста в некоторых риваятах — это упущение передатчика, то так же сказал кадий Ийяд и другие, и это очевидно, без всякого сомнения. Кадий Ийяд, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: посольство племени Абд аль-Кайс было в год завоевания [Мекки], до выхода Пророка - ﷺ - в Мекку, а предписание хаджа было ниспослано в девятом году после этого, согласно наиболее известному мнению, — конец цитаты.
Он сказал в «Фатх аль-Бари» относительно его слов: «и повелел им четыре», то есть — качества или совокупности (جُمَل), исходя из их слов: «расскажи нам о совокупностях дела» — это риваят Курры у аль-Бухари в «Книге военных походов».
Аль-Куртуби сказал: сказано, что первым из четырёх, о чём было повелено, было установление молитвы, а упоминание двух свидетельств было лишь для благословения ими, как было сказано относительно слов Всевышнего: «И знайте, что если вы взяли что-либо в качестве добычи, то одна пятая её принадлежит Аллаху» [Сура «Добыча», 41]. К этому же склонился ат-Тиби, сказав: обычай красноречивых людей таков, что если речь направлена на определённую цель, то они выстраивают её изложение сообразно этой цели, а прочее отбрасывают. Здесь целью изложения не было упоминание двух свидетельств, ибо этот народ уже был верующим, признающим два свидетельства, но, возможно, они полагали, что вера ограничивается лишь ими, как было в начале Ислама. Он сказал: поэтому он не включил два свидетельства в число повелений.
Сказано: и этому не противоречит наличие соединительной частицы, требующей толкования (تقدير).
Кадий Абу Бакр ибн аль-Араби сказал: если бы не было соединительной частицы, мы сказали бы, что упоминание двух свидетельств пришло в качестве вступления (تصدير), но можно прочитать его слова: «и установление молитвы» (وإقامِ الصلاة) в родительном падеже, и тогда это будет присоединено к его словам: «повелел им верой», а смысл таков: повелел им верой, предваряя это ею и её условием — двумя свидетельствами, и повелел им установлением молитвы и так далее. Он сказал: это подтверждается их пропуском в риваяте аль-Бухари в «Книге благонравия» через путь Абу ат-Таййаха от Абу Джамры, чей текст: «четыре, и четыре: установите молитву» и так далее.
[Если скажут]: явный смысл того, чем аль-Бухари озаглавил [главу], — что отдача пятой части входит в веру, — требует включения её вместе с остальными качествами в толкование веры, а упомянутое толкование (تقدير) противоречит этому.
[Ответил Ибн Рушайд]: соответствие достигается с другой стороны, а именно: они спросили о делах, которыми они войдут в Рай, и им были даны в ответ несколько вещей, среди которых — отдача пятой части, а дела, которые вводят в Рай, — это дела веры, так что отдача пятой части входит в веру согласно этому изложению.
[Если скажут]: как же он сказал в риваяте Хаммада ибн Зайда от Абу Джамры: «повелеваю вам четыре: веру в Аллаха и свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха», и сжал один [палец], — так у аль-Бухари в «Военных походах», а у него же в «Обязательности пятой части»: «и сжал рукой», что указывает на то, что свидетельство является одним из четырёх. Что же касается того, что встретилось у него в «Закяте» с этой стороны — добавление союза «и» в его словах: «и свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха», — то это редкое добавление (شاذة), в котором никто не последовал за Хаджжаджем ибн Минхалем.
Затем он [автор «Фатх аль-Бари»] упомянул вышеприведённое затруднение, сказав, вкратце: как он сказал «четыре», а перечисленных — пять?
Он сказал: на это ответил кадий Ийяд, следуя за Ибн Батталем, что четыре — это то, что помимо отдачи пятой части. Он сказал: как будто он хотел сообщить им основы веры и индивидуальные обязанности, а затем сообщил им о том, что им необходимо выделять, если им случится джихад, ибо они были на пороге войны с неверными племени Мудар, и он не имел целью упомянуть её саму по себе, ибо она обусловлена джихадом, а джихад в то время не был индивидуальной обязанностью. Он сказал: равным образом он не упомянул хадж, ибо он ещё не был предписан.
Он сказал: и сказал иной: его слова «и чтобы вы отдавали» присоединены к его словам «четырём», то есть: повелеваю вам четыре, и чтобы вы отдавали, и на это указывает отклонение от изложения четырёх и использование частицы «ан» с глаголом, при том что обращение направлено к ним.
Ибн ат-Тин сказал: добавление не исключается, если обещание четырёх было исполнено.
Я говорю (то есть автор «Фатх аль-Бари»): на это указывает текст риваята Муслима от хадиса Абу Саида аль-Худри об этой истории: «повелел вам четыре: поклоняйтесь Аллаху и не приобщайте Ему никого в сотоварищи, устанавливайте молитву, отдавайте закят, поститесь в Рамадан и отдавайте пятую часть из военной добычи».
Кадий Абу Бакр ибн аль-Араби сказал: возможно также сказать, что он посчитал молитву и закят одним пунктом, поскольку они парны в Книге Аллаха, а четвёртым была отдача пятой части; или же он не посчитал отдачу пятой части, поскольку она входит в общее понятие отдачи закята, а объединяет их то, что оба — выделение определённого имущества в одном случае, но не в другом.
Аль-Байдави сказал: явный смысл — что пять упомянутых здесь вещей являются толкованием веры, которая — один из четырёх, обещанных к упоминанию, а три остальных пропустил передатчик — из краткости или из забывчивости. Так он сказал, а то, что он назвал явным, возможно, было явным лишь по тому, что представилось ему, иначе явное из контекста — что свидетельство есть одно из четырёх, исходя из его слов: «и сжал один [палец]». А кадий хотел устранить затруднение в том, что вера — одна, а обещанное к упоминанию — четыре.
На это дан ответ, что она — четыре по своим детализированным частям, а сама по себе — одна, и смысл в том, что она — собирательное имя для четырёх качеств, которые он упомянул, что повелевает им, а затем разъяснил их; так что она едина по виду, но множественна по своим функциям, подобно тому как запрещённое — а именно набиз в том, что быстро приводит к опьянению, — едино по виду, но множественно по сосудам.
Мудрость же в обобщении числом перед разъяснением состоит в том, чтобы душа устремилась к детализации, а затем успокоилась на ней, и чтобы это способствовало её запоминанию слушателем; так что, если он забудет что-то из деталей, он проверит себя по числу, и если он не досчитает до числа, которое у него в памяти, он узнает, что упустил что-то из услышанного.
То, что упомянул кадий Ийяд о причине неупоминания хаджа в хадисе — что он ещё не был предписан, — это опорное мнение, и мы уже привели доказательство древности их принятия Ислама. Но категоричное утверждение кадия, что их прибытие было в восьмом году, до завоевания Мекки, следует в этом за аль-Вакиди и не является хорошим, ибо предписание хаджа было в шестом году согласно наиболее правильному мнению, как мы упомянём это в своём месте, если пожелает Всевышний Аллах. Но кадий предпочитает, что предписание хаджа было в девятом году, чтобы не возникло возражения против его учения о том, что он [хадж] должен исполняться немедленно (على الفور), — конец цитаты.
Аш-Шафии же приводил аргумент в пользу того, что он допускает отложение (على التراخي), тем, что предписание хаджа было после хиджры, и что Пророк - ﷺ - был способен совершить хадж в восьмом году и в девятом году, но не совершил хадж, кроме как в десятом году.
Что же касается слов того, кто сказал, что он оставил упоминание хаджа из-за того, что он допускает отложение, — это не хорошее мнение, ибо допущение отложения не препятствует повелению о нём.
Равным образом слова того, кто сказал, что он оставил его лишь из-за известности его среди них, не сильны, ибо у других, кому он [Пророк] упоминал его, он был известнее, чем у них. Также слова того, кто сказал, что он оставил его упоминание, ибо у них не было пути к нему из-за неверных племени Мудар, не верны, ибо из отсутствия возможности в данный момент не следует отказ от сообщения об этом, чтобы это исполнялось при возможности, как в аяте. Более того, утверждение, что у них не было пути к хаджу, — недопустимо, ибо хадж приходится на священные месяцы, а они упоминали, что были в безопасности в эти месяцы.
Однако можно сказать: он сообщил им лишь о некоторых повелениях, поскольку они попросили его сообщить им о том, что вводит их в Рай через совершение, и он ограничился для них тем, что они могли исполнить в тот момент, не имея целью известить их обо всех предписаниях, обязательных к исполнению или оставлению.
На это указывает то, что он ограничился в запретах упоминанием набиза в сосудах, тогда как среди запретов есть и более строгие в отношении запретности, чем набиз, но он ограничился именно этим по причине их частого обращения к этому.
Что же касается того, что встречается в «Книге поста» из «ас-Сунан аль-кубра» аль-Байхаки по пути Абу Кыляба ар-Ракаши от Абу Зайда аль-Харави от Курры в этом хадисе — добавления упоминания хаджа, а его формулировка: «и совершайте хадж к Заповедному дому», без указания числа, — то это риваят шазз (единичный, отклоняющийся).
А передали его аль-Бухари и Муслим, и те, кто извлекал хадисы по их методу, и ан-Насаи, и Ибн Хузайма, и Ибн Хиббан по пути Курры, и никто из них не упомянул хадж, а у Абу Кыляба память ухудшилась в конце его жизни, так что, возможно, это из того, что он передал во время этого ухудшения.
Это касается риваята Абу Джамры. А упоминание хаджа встречается также в «Мусанад имама Ахмада» в риваяте Абана аль-Аттара от Катады от Саида ибн аль-Мусайиба, а также от Икримы от Ибн Аббаса в истории делегации Абд аль-Кайс.
А если предположить, что упоминание хаджа в нём достоверно сохранено, то ответ на это объединяет два предыдущих ответа, и говорится: под четырьмя подразумевается то, что помимо двух свидетельств и уплаты пятой части. Конец слов Хафиза, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, в «Фатхе» (1), и это очень ценное исследование, и Всевышний Аллах знает лучше.
(«И запрещаю вам дубба») — с даммой над «даль» без точки, усиленной «ба» с точкой снизу и долгим «а»; аль-Каззаз передал в отношении этого слова также краткое произношение: это высохшая тыква, то есть сосуд из неё.
(«И хантам») — с «ха» без точки с фатхой, затем «нун» с сукуном, затем «та» с двумя точками сверху с фатхой, затем «мим»; в единственном числе — «хантама»; это кувшин, так толковал его Ибн Умар (да будет доволен ими обоими Аллах) в «Сахихе» Муслима, а также передано им от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): хантам — это зелёные кувшины. Аль-Харби передал в «Гарибе» от Атаа, что это кувшины, которые изготовлялись из глины, шерсти и крови. Так сказано в «Фатхе» (1).
Ан-Навави, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, сказал в своём «Шархе»: относительно значения слова «хантам» существуют разногласия.
[Наиболее достоверное и сильное из мнений]: это зелёные кувшины, и это толкование установлено в «Книге напитков» «Сахиха» Муслима от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), и это мнение сподвижника Абдуллаха ибн Мугаффаля (да будет доволен им Аллах), и его придерживается большинство или многие из знатоков языка, редких выражений хадисов, мухаддисов и правоведов.
[Второе]: это все кувшины вообще, так сказали Абдуллах ибн Умар, Саид ибн Джубайр и Абу Салама.
[Третье]: это кувшины, которые привозились из Египта, с засмолёнными горлышками, и это передано от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), и нечто подобное от Ибн Абу Лейлы, с добавлением, что они красные.
[Четвёртое]: от Аиши (да будет доволен ею Аллах): красные кувшины, горлышки которых на боках, в них привозили вино из Египта.
[Пятое]: от Ибн Абу Лейлы также: их устья на боках, в них привозили вино из Таифа, и люди делали в них набиз, подражая этим вину.
[Шестое]: от Атаа: кувшины, которые изготовлялись из глины, шерсти и крови. Так сказал ан-Навави в своём «Шархе» (2).
(«И накыр») — с «нун» с фатхой и «каф» с касрой: это основание пальмы, которое выдалбливают и делают из него сосуд, и толкование этого пришло в последнем риваяте хадиса Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах): это ствол, выдолбленный посередине.
(«И мукаййар») — с фатхой над «каф» и усиленной «йа»: это то же, что музаффат, то есть обмазанное
(2) «Шарх Муслим» 1/185.
смолой — а это дёготь (зифт); есть мнение, что зифт — это вид смолы (кар), но верно первое, ибо достоверно передано от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), что он сказал: музаффат — это и есть мукаййар.
А в «Фатхе» сказано: «мукаййар» — с «каф» и последней «йа» — это обмазанное смолой (кар), которую называют также «кайр», это растение, которое, высохнув, сжигается, и им обмазывают корабли и прочее, подобно тому как обмазывают дёгтем (зифтом). Так сказал автор «аль-Мухкам». А в «Мусанаде» Абу Дауда ат-Тайалиси от Абу Бакры (да будет доволен им Аллах) сказано: что касается дубба, то жители Таифа брали тыкву, выскабливали в неё виноград, затем закапывали её, пока напиток не начинал бурлить, а потом умирал.
Что же касается накыра, то жители Йамамы выдалбливали основание пальмы, затем делали в нём набиз из свежих и вяленых фиников, затем оставляли его, пока он не забурлит, а потом умрёт.
Что же касается хантама, то это кувшины, в которых к нам привозили вино.
Что же касается музаффата, то это те сосуды, в которых есть смола (зифт). Конец цитаты, и её иснад хороший, а толкование сподвижника более достойно принятия, чем толкование других, поскольку он лучше знает то, что подразумевалось. Конец (1).
Ан-Навави, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, сказал: что касается смысла запрета делать набиз в этих четырёх сосудах, то он запретил делать в них набиз, а именно — класть в воду зёрна финика, изюма или подобного им, чтобы она стала сладкой, и пить её; и эти сосуды были особо выделены запретом, поскольку в них быстро наступает опьяняющий эффект, и напиток становится запретным, и его имущественная ценность утрачивается, поэтому он запретил это из-за порчи имущества, а также потому, что, возможно, его выпьет после того, как он опьянит, тот, кто об этом не знает. И он не запретил делать набиз в кожаных бурдюках, более того — разрешил это в них, поскольку из-за их тонкости в них не скрывается опьяняющее свойство, более того — если напиток становится опьяняющим, бурдюк обычно рвётся.
Затем этот запрет был вначале, потом был отменён хадисом Бурайды (да будет доволен им Аллах) о том, что Пророк ﷺ сказал: «Я запретил вам делать набиз, кроме как в бурдюках, а теперь делайте набиз в любом сосуде, но не пейте опьяняющее», передал Муслим в «Сахихе».
Ан-Навави, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, сказал: то, что мы упомянули о том, что это отменено, — это наш мазхаб и мазхаб большинства учёных. Аль-Хаттаби сказал: мнение об отмене — самое достоверное из мнений; он сказал: а некоторые сказали: запрет остаётся в силе, и они считали нежелательным делать набиз в этих сосудах, —
это мнение Малика, Ахмада и Исхака, и оно передано от Ибн Умара и Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах). Конец (1).
(«Добавил Халаф») — это Халаф ибн Хишам, первый шейх составителя, (в своём риваяте) от Хаммада ибн Зайда (свидетельство того, что нет божества, кроме Аллаха) — то есть вместе с «и что Мухаммад — Посланник Аллаха», как явно указано в риваяте Йахьи ибн Йахьи, второго шейха составителя, от Аббада ибн Аббада. В «Фатхе» сказано: ограничение упоминанием «свидетельства того, что нет божества, кроме Аллаха» подразумевает оба свидетельства вместе, поскольку это выражение стало символом (аляман) для обоих.
[Замечание]: у аль-Бухари в «Книге закята» встречается с добавлением союза «и» в его словах: «и свидетельство того, что нет божества, кроме Аллаха», и в «Фатхе» сказано: это добавление шазз (отклоняющееся), в котором никто не последовал за Хаджжаджем ибн Минхалем. Конец (2).
(«И сжал одну») — а в риваяте аль-Бухари: «и сжал рукой», и смысл в том, что он ﷺ жестом сжатия руки указал на первое из четырёх качеств, о которых обещал им разъяснение, и Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он для нас достаточен, и Он — наилучший Покровитель.
А по нашему непрерывному санаду до упомянутого составителя, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, изложенному в начале книги, он сказал:
[1241] (…) — Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, Мухаммад ибн аль-Мусанна и Мухаммад ибн Башшар — их формулировки близки; Абу Бакр сказал: рассказал нам Гундар от Шу‘бы, а двое других сказали: рассказал нам Мухаммад ибн Джа‘фар, рассказал нам Шу‘ба от Абу Джамры, который сказал: я переводил перед Ибн Аббасом и людьми. К нему пришла женщина, спрашивавшая его о набизе из глиняного сосуда (джарр). Он сказал: делегация Абд аль-Кайс пришла к Посланнику Аллаха ﷺ, и Посланник Аллаха ﷺ спросил: «Кто эта делегация, или кто эти люди?» Они ответили: «Раби‘а». Он сказал: «Добро пожаловать, люди» — или «делегация», — «не позорным и не сожалеющим». Они сказали: «О Посланник Аллаха, мы приходим к тебе из далёкого края, и между нами и тобой это племя из неверующих Мудара, и мы не можем приходить к тебе, кроме как в запретный месяц. Повели нам решающее дело, чтобы мы сообщили о нём тем, кто остался позади нас, и чтобы мы вошли через него в Рай». Он сказал: он повелел им четыре вещи и запретил им четыре вещи. Он сказал: он повелел им верить в Аллаха Единого, и сказал: «Знаете ли вы, что такое вера в Аллаха?» Они сказали: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Он сказал: «Свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, совершение молитвы, отдавание закята, пост Рамадана и то, чтобы вы отдавали пятую часть военной добычи (хумс)». И он запретил им дубба, хантам и музаффат». Шу‘ба сказал: а иногда он говорил: «накыр». Шу‘ба сказал: а иногда он говорил: «мукаййар». И он сказал: «Запомните это и сообщите об этом тем, кто остался позади вас». Абу Бакр в своём риваяте сказал: «тем, кто остался позади вас» (без изменения), и в его риваяте не было слова «мукаййар».
Передатчики этого иснада: их семеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шайба) — это: Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шайба Ибрахим ибн Усман аль-Куфи, происхождением из Васита, надёжный, хафиз [10] (умер в 235 г.).
2 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) — Абу Муса аль-Анази аль-Басри, надёжный, хафиз [10] (умер в 252 г.) (список «‘айн») 1/2.
3 — (Мухаммад ибн Башшар) — Абу Бакр Бундар аль-Басри, надёжный, хафиз [10] (умер в 202 г.) (список «‘айн»). 2/2.
4 — (Гундар, Мухаммад ибн Джа‘фар) — Абу Абдуллах аль-Басри, надёжный, с достоверной книгой [9] (умер в 3 г. или 194 г.) (список «‘айн») 2/2.
5 — (Шу‘ба) ибн аль-Хаджжадж — имам, знаток, критик, авторитет [7] (умер в 160 г.) (список «‘айн»), уже упоминался во введении. Остальные двое уже упоминались в предыдущем муснаде.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к пятизвенным иснадам автора, да будет милостив к нему Всевышний Аллах.
2 — (И из них): что все его передатчики — передатчики «джама‘а», кроме Абу Бакра, у которого не выводил ат-Тирмизи.
3 — (И из них): что он весь состоит из надёжных басрийцев.
4 — (И из них): что в нём есть его слово: «Абу Бакр сказал: рассказал нам Гундар от Шу‘бы» и т. д., что показывает осторожность автора, да будет милостив к нему Всевышний Аллах. Смысл этого в том, что Абу Бакр ибн Абу Шайба упомянул своего шейха Гундара по его прозвищу, сказав: «рассказал нам Гундар от Шу‘бы», в то время как Мухаммад ибн аль-Мусанна и Мухаммад ибн Башшар сказали: «рассказал нам Мухаммад ибн Джа‘фар, рассказал нам Шу‘ба», упомянув его по имени и родословной, и явно указав, что Шу‘ба сообщил ему хадис напрямую. Так возникло различие с двух сторон.
5 — (И из них): что «Гундар» — прозвище Мухаммада ибн Джа‘фара — с даммой над «гайн» с точкой и фатхой над «даль»; аль-Джаухари передал также с даммой над «даль». Аль-Маджд в «аль-Камус» сказал: «гулям гундар, как джундаб и кунфуз — упитанный, плотный, изнеженный»; так же говорят о настойчивом, надоедливом человеке: «о гундар». Это прозвище Мухаммада ибн Джа‘фара аль-Басри, потому что он много спрашивал на собрании Ибн Джурайджа, и тот сказал: «что тебе нужно, о гундар?» — и это прозвище закрепилось за ним. Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(От Абу Джамры) — Насра ибн Имрана ад-Дуба‘и аль-Басри, который (сказал: я переводил) — с даммой в начале, форма настояще-будущего времени от «тарджама». В «аль-Камус» сказано: «тарджуман, как ‘унфуван, за‘фаран и райхакан — толкователь для языка; и уже говорилось: «тарджамаху» и «тарджама ‘анху», и глагол указывает на изначальность буквы «та». Конец цитаты.
В «аль-Мисбах» сказано: «тарджама фулан каламаху» — означает: разъяснил и прояснил его; а «тарджама калама гайрихи» — означает: выразил его на языке, отличном от языка говорящего. Имя действующего лица — «турджуман», и в нём есть несколько вариантов произношения, наилучший из которых — с фатхой над «та» и даммой над «джим»; второй — с даммой в обоих случаях, при этом «та» следует за «джим»; третий — с фатхой в обоих случаях, при этом «джим» следует за «та». Множественное число — «тараджим», и буквы «та» и «мим» изначальны, так что модель слова «тарджама» — «фа‘лала», как «дахража». Аль-Джаухари же счёл «та» добавочной буквой и поместил это слово в раздел корня «раджама». Конец цитаты.
Ан-Навави в своём «Шархе» сказал: что касается значения слова «тарджама», то это выражение на одном языке того, что сказано на другом языке. Затем было сказано, что он говорил на персидском языке, и переводил Ибн Аббасу от того, кто говорил на нём. Шейх Абу Амр ибн ас-Салах, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, сказал: а по-моему, он доносил слова Ибн Аббаса до тех людей, кому они были неясны — либо из-за тесноты, мешавшей услышать, и он давал им услышать, либо из-за краткости изложения, мешавшей понять, и он давал им понять, или нечто подобное этому. Он сказал: и употребление им слова «люди» намекает на это. Он сказал: и перевод не ограничивается толкованием одного языка через другой, ведь они называли словом «тарджама» также слова «глава такая-то», поскольку это выражает то, что упоминается после него. Конец цитаты.
Ан-Навави сказал: и явно, что смысл этого в том, что он давал им понять его слова, и давал ему понять их слова. Конец цитаты.
А в «аль-Фатх» было отдано предпочтение тому, что его перевод был связан с недостатком понимания, сказав: потому что он сидел с ним на его седалище (сарир); в риваяте аль-Бухари сказано: «я сидел с Ибн Аббасом, он сажал меня на своё седалище...», так что нет разницы в тесноте между ними, если не считать того, что можно истолковать так, что Ибн Аббас находился в переднем крае седалища, а Абу Джамра — на том его краю, который прилегал к тем, от кого он переводил. И было сказано, что Абу Джамра знал персидский язык и переводил Ибн Аббасу на этом языке. Аль-Куртуби сказал: в этом довод на то, что Ибн Аббасу было достаточно одного переводчика для перевода, поскольку он лишь сообщает сведения. Конец цитаты. И аль-Бухари составил на это главу в конце «Книги решений (аль-Ахкам)», сказав: «Глава о переводе судьи, и допустим ли один переводчик», и было сказано: одного недостаточно, а необходимо двое, поскольку это подобно свидетельству.
Собравший (эти материалы), да простит его Всевышний Аллах, говорит: по-моему, первое мнение — предпочтительнее, как и поступал Ибн Аббас, да будет доволен им Аллах, и Всевышний Аллах знает лучше.
И его слово: (перед Ибн Аббасом и перед людьми) — ан-Навави, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, сказал: так это передано в первоисточниках, а смысл его таков: «перед Ибн Аббасом, между ним и людьми», при этом опущено слово «между ним», поскольку контекст указывает на него. И возможно, что имеется в виду: «между Ибн Аббасом и людьми», как передано у аль-Бухари и других, с опущением слова «перед» (буквально «руки»), так что слово «руки» будет выражением целого предложения, подобно тому как Всевышний Аллах сказал: «В тот день, когда человек увидит то, что вперёд отправили его руки» [Ан-Наба, 40], то есть — что он отправил вперёд. Конец цитаты.
Так что его слово «между Ибн Аббасом» стоит в винительном падеже как обстоятельство места, связанное со словом «я переводил».
(И к нему пришла женщина) — имя её неизвестно, как сказал Сибт Ибн аль-Аджами (спрашивавшая его) — предложение в позиции родительного падежа как определение к слову «женщина» (о набизе из джарра) — то есть о его положении по шариату; и «аль-джарр» — с фатхой над «джим» — имя собирательное, единственное число которого «джарра», множественное же — также «джирар»; это глиняный...
(2) «Шарх Сахих Муслим» 1/186.
(3) См.: «Сахих аль-Бухари» 9/94.
(4) «Аль-Муфхим» 1/171.
(5) «Танбих аль-муаллим би-мубхамат Сахих Муслим», с. 52.
известное [значение], сказал ан-Навави (1), а аль-Куртуби сказал: «Аль-Джарр» — множественное число от «джарра» — это глиняные сосуды, покрытые стеклянной глазурью, то есть «аль-хантам», а «набиз аль-джарр» — это то, что заквашивается в них из фиников и прочего. И она спросила его о том, каково постановление о набизе в сосудах — дозволен он или нет? Он же привёл то, что указывает на запрет этого, а затем принялся излагать хадис вместе с его историей. Он сказал: в этом довод на то, что муфтий может привести довод, довольствуясь этим вместо прямого ответа на вопрос фетвы, если спрашивающий разбирается в сути доказательства. Конец цитаты (2).
У ан-Насаи приводится по его иснаду от Абу Джамры, который сказал: я был переводчиком между Ибн Аббасом и людьми. К нему пришла женщина, спрашивая его о набизе в сосуде, и он запретил это. Я сказал: о Абу Аббас, я делаю набиз в зелёном сосуде — сладкий набиз, и пью из него, а живот у меня начинает бурлить. Он сказал: не пей его, даже если он слаще мёда.
У аль-Бухари в конце «Магази» приводится через путь Курры от Абу Джамры, который сказал: «Я сказал Ибн Аббасу: у меня есть сосуд, в котором я делаю набиз, и пью его сладким; если я пью его много и сижу с людьми, и засиживаюсь долго, то боюсь опозориться. Он сказал: прибыла делегация абд аль-кайс...».
Поскольку Абу Джамра был из абд аль-кайс, а их хадис включал запрет на приготовление набиза в сосудах, было уместно, что он привёл его ему.
В этом довод на то, что до Ибн Аббаса не дошла отмена запрета на приготовление набиза в сосудах, а она установлена из хадиса Бурайды ибн аль-Хусайба (да будет доволен им Аллах) у Муслима и других (3).
(Он сказал) Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах): (Делегация абд аль-кайс пришла к Посланнику Аллаха ﷺ, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто эта делегация, или: кто эти люди?»), — сомнение исходит от одного из передатчиков, либо от Абу Джамры, либо от того, кто ниже него. Хафиз сказал: я полагаю, что это Шуба, поскольку в риваяте Курры и других это передано без сомнения. Аль-Кирмани допустил странность, сказав, что сомнение исходит от самого Ибн Аббаса (4). «Аль-вафд» — прибывающие, то есть те, кто приходит и посещает; говорят: «вафада — йафиду», значит «вафид», множественное число — «вафидун»,
(2) «Аль-Муфхим» 1/172.
(3) См.: «Аль-Фатх» 1/158.
(4) «Аль-Фатх» 1/158.
«вуфуд», а сами люди — «вафд». И Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) сказал относительно слов Всевышнего: «В тот день, когда Мы соберём богобоязненных перед Милостивым делегацией (85)» [Марьям: 85] (1).
Ибн Абу Джамра, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: в его словах «Кто эти люди?» — довод на желательность спрашивания у прибывшего о нём самом, чтобы узнать его и определить ему подобающее положение.
(Они сказали: Раби'а) — сказуемое к опущенному подлежащему, то есть «мы — раби'а», и в этом выражение части через целое, поскольку они были частью племени раби'а. Это передано от одного из передатчиков, а ранее было приведено через путь Аббада от Абу Джамры: «Они сказали: мы — этот род из раби'а», то есть смысл — «мы — род из раби'а». «Аль-хайй» — название места проживания племени, а затем этим именем стало называться само племя, поскольку одни из них живут благодаря другим.
(Он сказал) ﷺ: (Мархаба-н би-ль-каум) — стоит в винительном падеже как отглагольное имя (масдар); арабы использовали его и часто применяли, подразумевая под ним доброе отношение и хороший приём. Смысл его: ты обрёл простор и широту. Аль-Куртуби сказал: это от «рухб» с даммой на «ра» — что означает «широта», а «рахб» с фатхой на «ра» — это широкая вещь. Оно стоит в винительном падеже из-за скрытого глагола, который не употребляется явно, то есть «ты обрёл широту» или «ты пришёл к широте», так что будь спокоен, и не тревожься. Конец цитаты.
В «Аль-Фатх» сказано: оно стоит в винительном падеже из-за скрытого глагола, то есть «ты обрёл широту» с даммой на «ра», то есть простор, а «рахб» с фатхой — широкая вещь. Иногда к этому добавляют слово «ахлан», то есть «ты нашёл семью», так что будь спокоен. Аль-Аскари сообщил, что первым, кто сказал «мархаба», был Сайф ибн Зи Язан. Конец цитаты.
(Или: би-ль-вафд) — сомнение передатчика. (Гайра хазайа) — ан-Навави сказал: риваят здесь — «гайра» с насбом на «ра» как обстоятельство состояния (хал), а автор «Ат-Тахрир» указал, что также передаётся с касрой на «ра» как определение к «каум», но известным является первый вариант, на что указывает то, что пришло в риваяте аль-Бухари: «Мархаба-н би-ль-каум аллязина джа'у гайра хазайа ва ля надама».
«Хазайа» — множественное число от «хазйан», подобно «хайран — хайара» и «сакран — сакара». Говорят: «хазийа-р-раджулу йахза хазйан» — если он был унижен, и «хазайатан» — если он застыдился и постеснялся, сказал аль-Куртуби. Ан-Навави сказал: «аль-хазйан» — застыдившийся, а по другому мнению — униженный, посрамлённый. В «Аль-Фатх» сказано: это тот, кого настигло унижение (хизй).
Смысл этих слов: успокоить их, оказать им почёт и похвалить их за то, что они не проявили задержки в принятии ислама и не проявили упорства, а поспешили принять ислам добровольно, без унижения, которое настигло бы их от разгрома или пленения. Так что их не опозорила война, не осрамило пленение и ничто подобное этому, из-за чего люди испытывают стыд, или подвергаются унижению, или бесчестию. А затем, когда они приняли ислам таким образом, их почтили, оказали им уважение и полюбили их, так что они не пожалели об этом, а, напротив, их груди раскрылись для ислама, а их сердца просветлели верой.
Его слова (ва ля-н-надама) — так это в оригиналах: «ан-надама» с определённым артиклем, а «хазайа» без него. Передано в другом месте с артиклем в обоих словах, и передано с отсутствием артикля в обоих. Сказал это Ибн ас-Салах (1).
В риваяте ан-Насаи через путь Курры от Абу Джамры пришло: «Он сказал: мархаба-н би-ль-вафд, ляйса-ль-хазайа ва ля-н-надимин», и то же самое у ат-Табарани через путь Шубы от Ибн Абу Джамры. Он обрадовал их благом в этом мире и в будущем, поскольку сожаление бывает лишь в итоге; когда оно отсутствует, то устанавливается его противоположность. Конец цитаты (2).
Что касается слова «ан-надама», то говорят, что это множественное число от «надман» в значении «надим» (сожалеющий), и это диалектная форма от «надим», как передал аль-Каззаз, автор «Джами' аль-луга», и аль-Джаухари в своём «Сихахе». Согласно этому, оно сохраняет своё исходное значение. По другому мнению, это множественное число от «надим», но не по правилу, поскольку по правилу форма «надама» должна быть множественным числом от «надман», а «надман» — это застольные собеседники за вином и виночерпий, как сказал поэт [размер басит]:
Если ты мой застольный собеседник, то напои меня из большего [сосуда], и не пои меня из меньшего, закрытого покрывалом.
Но это не то, что подразумевается здесь; здесь это множественное число от «надим», следуя за словом «хазайа» по обычаю арабов в подражании одного слова другому для украшения речи, даже если смысл не совпадает, и это часто встречается в их речи и относится к красноречивым оборотам. Пример этого — его слова о женщинах, следующих за похоронной процессией: «Вернитесь отягощённые грехом (мазурат), а не награждённые (маджурат)» (3), где «мазурат» подстроено под «маджурат». И если бы не было учёта этого подражания, он сказал бы «мавзурат» с «вав», поскольку это от корня «визр» (грех, тяжесть), так сказал аль-Фарра и группа [учёных]. Они сказали: и из этого — слова арабов: «он приходит к нему по утрам и вечерам (аль-гадайа ва-ль-'ашайа)», где они образовали множественное число «гадайа» от «гадат» подражая «'ашайа», а если бы это слово стояло отдельно, было бы недопустимо кроме как «гадават». И из этого слова поэта [размер басит]:
(2) «Аль-Фатх» 1/160.
(3) Привёл его Ибн Маджа в своих «Сунан» 1/502-503, № (1578), и это слабый хадис, поскольку в его иснаде есть Исмаил ибн Сулейман аль-Куфи аль-Азрак, а он слабый.
Разрывающий шатры, входящий во множество дверей (абвиба), смешивающий в себе благочестие с твёрдостью и мягкостью.
Он образовал множественное число «баб» как «абвиба» через подражание слову «ахбийа», а если бы оно стояло отдельно, это было бы недопустимо (1).
(Он сказал), то есть передатчик, (и сказали: о посланник Аллаха) — в этом указание на то, что они, во время встречи, были мусульманами, и то же в их словах «неверующие мудара», и в их словах «Аллах и Его посланник знают лучше». (Мы приходим к тебе из далёкой стороны) — «шукка» произносится с даммой и с кясрой над «шин», это два известных диалекта, наиболее известный и более правильный из них — с даммой, и именно так это слово встречается в благородном Коране. Имам Абу Исхак ас-Са‘лаби сказал: «Убайд ибн Умайр читал это слово с кясрой над «шин», и это диалект племени кайс». «Шукка» означает далёкий путь, так сказали Ибн ас-Сиккит, Ибн Кутайба, Кутруб и другие. Говорят, что она названа «шукка», потому что она обременяет («тушукку») человека; и говорят, что это — расстояние; и говорят, что это — конечная цель, к которой выходит человек. Согласно первому мнению, их слово «далёкой» является усилением её отдалённости. Сказал ан-Навави.
(И между нами и тобой это племя) — то есть род, они названы так, потому что одни из них живут («йахйа») за счёт других, (из неверующих мудара) — в этом указание на то, что племя абд аль-кайс приняло ислам раньше племён мудар, которые находились между ними и Мединой, а жилища абд аль-кайс были в Бахрейне и прилегающих к нему областях, на окраинах Ирака, поэтому они сказали: «Мы приходим к тебе из далёкой стороны». На их первенство в принятии ислама указывает также то, что передал аль-Бухари в «Книге пятницы» через путь Абу Джамры от Ибн Аббаса, который сказал: первая пятничная молитва, совершённая после пятничной молитвы в мечети посланника Аллаха ﷺ, была совершена в мечети племени абд аль-кайс, в Джуваса в Бахрейне. «Джуваса» — с даммой над «джим», и после алифа стоит «са» с тремя точками, с фатхой, — известное у них селение. И они совершили эту пятничную молитву только после возвращения к ним их посольства, что указывает на то, что они опередили все селения в принятии ислама. Сказал он в «Фатхе».
(И мы не можем приходить к тебе) — сказал ат-Тиби, да будет милостив к нему Аллах Всевышний: это потому, что люди доисламского времени были людьми войн и набегов, и не доверяли друг другу на путях и стоянках, кроме как в запретные месяцы, потому что они в эти месяцы удерживались от нарушений и грабежа, из почтения к ним и для облегчения дела для паломников к Дому. Конец цитаты.
(Кроме как в запретном месяце) — так эта передача приведена у автора с изафетом, и уже было сказано ранее, что это относится к присоединению вещи к самой себе, подобно «мечеть аль-джами‘» и «женщины верующие», и было разъяснено это ранее. Под «запретным месяцем» имеется в виду родовое понятие, охватывающее все четыре запретных месяца, и это подтверждается риваятом аль-Бухари в «Книге военных походов» со словами: «кроме как в запретные месяцы», и в другом его риваяте в «Книге достоинств» со словами: «кроме как в каждый запретный месяц». Говорят также, что «лям» здесь для определённости, и имеется в виду месяц раджаб, и в риваяте аль-Байхаки это прямо указано. Племя мудар чрезмерно почитало месяц раджаб, поэтому он был отнесён к ним в хадисе Абу Бакры (да будет доволен им Аллах), где он сказал: «и раджаб мудара», как придёт далее, если пожелает Аллах Всевышний. И, по-видимому, они особо выделяли его усиленным почитанием, хотя запрещали сражение и в остальные три месяца, однако они иногда переносили их сроки, в отличие от него. Сказал он в «Фатхе».
(Так вели нам делать нечто решающее) — слово «амрин» произносится с танвином. Сказал аль-Хаттаби и другие: это ясное, очевидное дело, которым разрешается искомое, и не возникает сомнения, — сказал ан-Навави. А в «Фатхе» сказано: с танвином в обоих словах, а не с изафетом, и «аль-амр» — единственное число от «аль-аваммир», то есть «вели нам делать дело» посредством слова «делайте», поэтому передатчик сказал: «он повелел им», а в риваяте аль-Бухари: сказал Пророк ﷺ: «Я повелеваю вам». А «аль-фасл» означает «различающий», подобно «аль-адль» в значении «справедливый», то есть то, что разделяет между истиной и ложью; или в значении «разъяснённый», то есть «поясненный, раскрытый», как передал это ат-Тиби. Сказал аль-Хаттаби: «аль-фасл» — ясный, а говорят также — «упорядоченный». Конец цитаты.
Сказал аль-Куртуби: решающее слово — это ясное, красноречивое слово, которое разделяет между истиной и ложью, как сказал Всевышний: «Это — решающее слово» (ат-Тарик, 13).
Сказал ат-Тиби, да будет милостив к нему Аллах Всевышний: «его слово (нечто решающее) допускает, что «аль-амр» — единственное число от «аль-аваммир», и допускает, что оно в значении «дело, положение», а «фасл» допускает, что оно в значении «различающий», то есть то, что разделяет между истинным и ложным, истиной и ложью, и допускает, что оно в значении «разъяснённый», то есть поясненный, раскрытый, явный, которым устраняется путаница в искомом. Если оно в значении «положение» и «различающий», а это очевидное значение, то неопределённость (танвин) здесь для возвеличивания, о чём свидетельствует его слово «и мы войдём благодаря этому в Рай», подобно тому, как сказал ﷺ: «Ты спросил меня о великом деле» в ответ на слова Му‘аза (да будет доволен им Аллах): «Сообщи мне о деле, которое введёт меня в Рай». В таком случае наиболее подходящим является то, что «аль-фасл» в значении «разъяснённый», из-за того, что он ﷺ разъяснил веру через её пять столпов, как разъяснил её в хадисе Му‘аза (да будет доволен им Аллах). А если оно в значении единственного числа от «аль-аваммир», то неопределённость здесь для уменьшения, и тогда имеется в виду само слово, а «ба» — для инструментальности, а то, о чём повелевается, опущено, то есть «вели нам делать дело» посредством слова «делайте», а разъяснение этого в данном контексте состоит в том, что им говорится: веруйте, и говорите: мы уверовали. Именно это имеется в виду словами передатчика: «он повелел им веровать в Аллаха единого».
А если под «аль-амр» подразумевается «положение», то имеется в виду значение слова и его содержание, и в этом случае «аль-фасл» в значении «различающий», то есть «вели нам делать нечто решающее», то есть объединяющее, окончательное, как в его словах ﷺ: «Скажи: я уверовал в Аллаха, а затем будь стойким», — тогда то, о чём повелевается здесь, — единая вещь, а именно вера, и пять столпов подобны разъяснению веры, на что указывают его слова ﷺ: «Знаете ли вы, что такое вера в Аллаха единого?», а затем он разъяснил её тем, что сказал.
[Если скажут]: согласно этому в словах передатчика есть два затруднения:
[Первое]: то, о чём повелевается, — одна вещь, а он сказал «четыре».
[Второе]: столпов пять, а он упомянул четыре.
[Ответ]: относительно первого — он сделал веру четырьмя, с учётом её разъяснённых частей; а относительно второго — таков обычай красноречивых: когда речь направлена на какую-то определённую цель, они выстраивают её изложение сообразно этой цели и обращают её к ней, оставляя всё остальное отброшенным, как в словах Всевышнего: «И Мы усилили третьим» (Йа Син, 14), то есть усилили его (посланника третьим), — так был оставлен винительный падеж и приведён предложный оборот, потому что речь не была направлена на него. Здесь также, поскольку целью изложения не было упоминание двух свидетельств, — так как эти люди уже были верующими, признающими оба свидетельства, о чём свидетельствуют их слова: «Аллах и Его посланник знают лучше», и приветствие Посланника ﷺ им, — но они полагали, что вера ограничивается этими двумя свидетельствами, и что их достаточно для них, а в начале ислама дело действительно было таковым, — то передатчик не отнёс это к числу повелений и хотел этим показать, что он ﷺ обратил их внимание на предмет их предположения своими словами: «Знаете ли вы, что такое вера?». Поэтому же особо выделено упоминание «и что вы отдадите пятую часть добычи», где приведён глагол в форме настояще-будущего времени в обращении, потому что эти люди были людьми войн и походов, на что указывают их слова: «между нами и тобой это племя из неверующих мудара»; поскольку это и было целью изложения речи, оно стало одним из повелений. Конец цитаты.
Сказал собирающий (данный труд), да простит его Аллах: то, что установил ат-Тиби, да будет милостив к нему Аллах, в разъяснении затруднения, возникающего относительно этого хадиса, из-за того, что оба свидетельства не были причтены к четырём, ослабляется его словами «и одна связка», ибо это явно указывает на то, что он ﷺ причислил оба свидетельства к ним. Поэтому предпочтительнее то, что было приведено ранее Ибн ас-Салахом, да будет милостив к нему Аллах, и другими, а именно разъяснение, что оба свидетельства входят в состав четырёх, а исполнение пятой части не входит в них, но является отдельным, самостоятельным делом, так что его слова «и что вы будете отдавать...» и т. д. присоединены к «четырём», то есть: «и повелеваю вам четырьмя, и отдачей пятой части». Это ответ, устраняющий упомянутое затруднение, поэтому рассмотри это со справедливостью, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
(Мы сообщим об этом тем, кто позади нас) — сказал аль-Кирмани, да будет милостив к нему Аллах Всевышний: то есть в отношении места, из отдалённых от Медины стран, и допускается, что имеется в виду по отношению к времени, то есть наши дети и наши потомки, но по-видимому имеются в виду их соплеменники. Конец цитаты.
«Ман» (кто) — соединительное [местоимение] в позиции винительного падежа как дополнение к «сообщим». Шейх Кутб ад-Дин сказал: нет разногласия в том, что его слово «мин вара’ана» (те, кто позади нас) читается с фатхой на «мим» и на «хамзе». Аль-Кирмани упомянул, что в некоторых риваятах встречается «мин вара’ина» с касрой на «мим». Аль-Айни сказал: если этот риваят достоверен, то возможно, что «мин» здесь имеет значение предела, то есть их народ является пределом для их сообщения. Конец цитаты.
Его слово («введём этим в Рай») — аль-Куртуби, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: мы зафиксировали это со слов того, чьим знаниям доверяем: «сообщим об этом» — в форме именительного падежа, и «введём» — как в именительном, так и в усечённом падеже (джазм). Именительный падеж обоих слов — по причине того, что они являются определением к слову «повеление», а усечение слова «введём» — по причине того, что оно является ответом на повеление, содержащим смысл следствия. Как если бы они сказали: если ты повелишь нам чем-то ясным, мы поступим согласно этому и будем надеяться войти в Рай посредством этого поступка. Конец цитаты.
На это усечение указано в «Хуляса», где сказано:
«После не-отрицания усечению доверяй, если выпадает «фа» и следствие подразумевается».
В «Фатхе» сказано: его слово «сообщим об этом» — в именительном падеже, поскольку является определением к «повелению», и так же его слово «и введём». Передаётся также с усечением обоих слов, поскольку это ответ на повеление. В некоторых риваятах союз «уа» (и) выпал из слова «и введём», тогда «сообщим» ставится в именительном падеже, а «введём» — усекается.
Его слово («сказал») — то есть передатчик; («и повелел им») — «фа» здесь для обозначения последовательности, то есть Пророк ﷺ повелел делегации после этого («четырьмя [вещами]») — то есть четырьмя качествами или положениями («и запретил им») — сопряжено со словом «повелел им» («четыре [вещи]») — то есть совершать четыре действия. Его слово («сказал») — передатчик («повелел им верить в Аллаха Единого») — это разъяснение его слова «повелел им четырьмя [вещами]», поэтому здесь отсутствует соединительный союз («и сказал: «знаете ли вы») — то есть известно ли вам («что есть») — вопросительное слово, являющееся подлежащим, сказуемым к которому служит его слово («вера в Аллаха?») ﷾ («Они сказали») — то есть делегация («Аллах и Его Посланник знают лучше. Он сказал») — ﷺ («Свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха») — слово «свидетельство» стоит в именительном падеже как сказуемое к опущенному подлежащему, то есть «это есть свидетельство» и так далее («и совершение молитвы, и выплата закята, и пост в рамадан, и чтобы вы отдавали») — сопряжено со словом «четыре» из его слова «повелел им четырьмя [вещами]», то есть присоединяется к этим четырём, но не является одним из них, хотя и является одной из ветвей веры. И это не сопрягается со словом «свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха» и так далее, чтобы не получилось, что их пять.
[Если скажешь]: почему [автор] отошёл от явной формы масдара к «ан» с глаголом в настояще-будущем времени?
[Отвечается]: это для указания на смысл обновляемости, содержащийся в глаголе, поскольку прочие столпы были установлены до этого, в отличие от отдачи одной пятой [добычи], ибо обязанность её обновляется по мере обновления джихада. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание] Ибн ас-Салах, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: хорошо читать «и чтобы они отдавали» с «йа» третьего лица, но допустимо и с «та» второго лица (обращения). Конец цитаты.
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах Всевышний, сказал: по-видимому, у Ибн ас-Салаха, да будет милостив к нему Аллах, риваят подтверждён в обоих вариантах, иначе в имеющихся у нас копиях встречается только с «та» обращения, так что пусть это будет рассмотрено внимательно. Аллах Всевышний знает лучше.
(«одну пятую» — с двумя даммами, либо с даммой и сукуном, как уже полностью разъяснялось в предыдущем хадисе) («от добычи») — то есть военной добычи, которая делится на пять частей: четыре пятых — воинам, а одна пятая делится вторично на пять статей расходов, которые разъяснил Аллах Всевышний в Своём слове: «Знайте, что если вы захватили что-либо, то пятая часть этого принадлежит Аллаху» [«Добыча», 41].
(«и запретил им») — то есть после того, как они спросили его о напитках. В риваяте аль-Бухари: «и спросили его о напитках», а в хадисе Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), который автор приведёт далее: «они сказали: о Пророк Аллаха, да сделает Аллах нас выкупом за тебя, что нам дозволено из напитков?» («о тыкве-горлянке») — то есть о набивании [напитков] в тыкве-горлянке («и хантаме») — то есть зелёных сосудах-кувшинах, есть и другое толкование этого слова, как мы упоминали ранее в предыдущем хадисе («и муззаффате») — с усилением «фа», в форме причастия страдательного залога: то есть обмазанном дёгтем (зифт), а это смола.
(«Шу‘ба сказал») — ибн аль-Хаджжадж, передатчик от Абу Джамры («и, бывало») — слово «рубба» здесь для обозначения малости, а если к нему добавляется «ма», то, как правило, это удерживает его от [грамматического] управления и подготавливает его к присоединению к глагольному предложению с глаголом в прошедшем времени, как здесь. А что касается слова Всевышнего «редко бывает, что желают те, кто не уверовал» [«Скалистая местность», 2], то оно толкуется как относящееся к прошедшему [времени], по аналогии с Его словом Всевышнего «и подуют в трубу» [«Пещера», 99]. На добавление «ма» к «рубба» указано в «Хуляса», где сказано:
«И добавлено после «рубба» и «каф», и оно удерживает [от управления], а иногда следует за обоими [без] удержания, и родительный падеж не удерживается».
(«он сказал») — то есть Абу Джамра («накыр») — с фатхой на «нун» и касрой на «каф»: ствол [пальмы], который выдалбливается внутри, и в него набивают [финики для приготовления набиза] («Шу‘ба сказал») — также («и, бывало, говорил: «мукаййар») — то есть вместо «муззаффат», а это то, что обмазано дёгтем (кар), также называемым «кир» с касрой, — это растение, которое сжигается, когда высыхает, и им обмазывают корабли и прочее, как обмазывают дёгтем (зифт).
(«И сказал») — ﷺ («запомните это») — то есть то, что я вам упомянул («и сообщайте об этом») — а в риваяте аль-Бухари: «запомните их и сообщайте о них» («тем, кто позади вас») — с касрой на «мим» слова «мин», поскольку оно является предлогом.
(«И сказал Абу Бакр») — то есть ибн Абу Шайба, шейх автора («в своём риваяте: «ман вара’акум») — то есть с фатхой на «мим», поскольку оно является соединительным [местоимением], вторым дополнением к «сообщайте». Ибн ас-Салах сказал: мы зафиксировали первое с касрой на «мим», а второе — с фатхой на ней, и оба возвращаются к одному смыслу. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: его слово «и сообщайте о них тем, кто позади вас» — с фатхой на «ман», и оно является соединительным [местоимением]. Слово «позади вас» охватывает тех, кто пришёл от них, и это с точки зрения места, а также охватывает тех, кто у них родится из детей и прочих, и это с точки зрения времени. Возможно, что оно применяется в обоих смыслах одновременно — в буквальном и переносном значении. Аль-Бухари извлёк из этого довод в пользу опоры на сообщения от одного передатчика (ахбар аль-ахад). Конец цитаты.
(«и в его риваяте нет») — то есть в риваяте Абу Бакра («слова «мукаййар») — в родительном падеже по причине цитирования, допустимо и без него, то есть он упомянул только «муззаффат». Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и лучший Покровитель.
По нашему непрерывному иснаду, восходящему к упомянутому автору, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, о котором говорилось в начале книги, [автор] сказал:
[125] (…) — Передал мне Убайдуллах ибн Му‘аз, [сказав]: передал нам мой отец (х), и передал нам Наср ибн Али аль-Джахдами, сказав: сообщил мне мой отец, — оба [цепочки] сказали: передал нам Курра ибн Халид от Абу Джамры от Ибн Аббаса от Пророка ﷺ этот хадис, подобно хадису Шу‘бы, и сказал: «Запрещаю вам то, что набивается в тыкве-горлянке, накире, хантаме и муззаффате», и добавил Ибн Му‘аз в своём хадисе от своего отца, сказав: и сказал Посланник Аллаха ﷺ аль-Ашаджжу, ашаджжу Абд аль-Кайса: «Поистине, в тебе есть два качества, которые любит Аллах: рассудительность и неторопливость».
Передатчики этого иснада: семь [человек]:
1 — (Убайдуллах ибн Му‘аз) аль-Анбари аль-Басри, упомянутый в предыдущей главе.
2 — (его отец) Му‘аз ибн Му‘аз аль-Анбари аль-Басри, также упомянутый в предыдущей главе.
3 — (Наср ибн Али аль-Джахдами) аль-Азди аль-Басри, надёжный, твёрдый [в передаче], его звали на должность судьи, но он отказался [10] (умер в 251 г.) (ع) 4/30.
4 — (Его отец) — Али ибн Наср ибн Али ибн Сухбан ибн Убайй аль-Джахдами (джим с фатхой, ха с сукуном, после которой точечная буква с фатхой) — аль-Худдани аль-Азди, Абу-ль-Хасан аль-Басри старший, аль-Басри, надёжный (сика), из числа старших [٩].
Передавал от Абд ар-Рахмана ибн Сулеймана аль-Гасиля, Абд аль-Азиза ибн Абу Раввада, аль-Мусанны ибн Са‘ида ад-Дуба‘и, аль-Касима ибн Ма‘на, Махди ибн Маймуна, Хишама ад-Дастава’и, Халида ибн Кайса аль-Худдани, Ибрахима ибн Нафи‘, Шу‘бы, Ибн аль-Мубарака, Курры ибн Халида, аль-Лейса и других.
От него передавали его сын Наср, Ваки‘, Мухаммад ибн Абдуллах аль-Ансари, Абу Нуайм — они его сверстники (по времени передачи) — и Му‘алля ибн Асад.
Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Хороший по хадису, более твёрд (асбат), чем Абу Му‘авия». Ибн Ма‘ин и ан-Насаи сказали: «Надёжен (сика)».
Абу Хатим сказал: «Надёжен, правдив (сика садук)». Салих ибн Мухаммад сказал: «Правдив (садук)». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных».
Мухаммад ибн Абдуллах аль-Хадрами и Ибн Хиббан сказали: «Умер в сто восемьдесят седьмом году».
Его хадисы приводит вся группа (авторов сборников), и в этой книге у него (13) хадисов.
5 — (Курра ибн Халид) ас-Садуси, Абу Халид, а также говорят: Абу Мухаммад аль-Басри, надёжный, точный (сика забит) [٦].
Передавал от Абу Раджа аль-Атариди, Хумайда ибн Хиляля, Мухаммада ибн Сирина, аль-Хасана, Абд аль-Хамида ибн Джубайра ибн Шейбы, Амра ибн Динара, Абу Джамры и других.
От него передавали Шу‘ба — он его сверстник по передаче, — Яхья ибн Са‘ид аль-Каттан, Ибн Махди, Халид ибн аль-Харис, Абу Дауд ат-Таялиси, Абу Амир аль-‘Акади, Али ибн Наср и другие.
Салих ибн Ахмад передал от Али ибн аль-Мадини со слов Яхьи ибн Са‘ида: «Курра был у нас одним из самых твёрдых наших шейхов». Абдуллах ибн Ахмад сказал: «Я спросил своего отца о Курре и Имране ибн Худайре, и он сказал: «В обоих нет ничего, кроме надёжности (сика)»». Он сказал: «И спросили моего отца о Курре и Абу Хальде», и он сказал: «Курра выше него, но ниже Хабиба ибн аш-Шахида». Ему сказали: «А Курра и аль-Касим ибн аль-Фадль?» Он сказал: «Как он близок к нему»». А в другой раз сказал: «Надёжен (сика)». Исхак ибн Мансур передал от Ибн Ма‘ина: «Надёжен». Ибн Абу Хатим сказал: «Курра мне милее, чем Джарир ибн Хазим и чем Абу Хальда, и Курра у меня твёрдо надёжен (сабит)». Ибн Абу Хатим сказал: «Спросили Абу Мас‘уда ар-Рази: «Курра надёжнее в твоих глазах, или Хусайн аль-Му‘аллим?» Он ответил: «Курра»». Аль-Аджурри сказал: «Абу Дауд упомянул Курру и возвысил его положение», и также сказал: «Я спросил Абу Дауда о нём и о ас-Са‘ке ибн Хазне», и он сказал: «Курра выше него»». Ан-Насаи сказал: «Надёжен». Ибн Са‘д сказал: «Был надёжен». Ат-Тахави сказал: «Твёрдо надёжен, точен, аккуратен (сабит мутакин забит)».
Абу Нуайм сказал: «Умер в сто семидесятых годах с чем-то», а Ибн Хиббан сказал в «Достоверных»: «Был точен (мутакин), умер в сто пятьдесят четвёртом году», и так же датировал Халифа в своей «Истории», а в «Разрядах» сказал: «Умер в сто пятьдесят пятом году».
Его хадисы приводит вся группа, и в этой книге у него (18) хадисов.
Остальные двое (передатчиков) упоминались недавно.
Его слово («сказали оба вместе») — слово «вместе» стоит в винительном падеже в положении обстоятельства образа действия (хал), и его смысл: они согласились и объединились в передаче того, что он упоминает, — либо собравшись в одно время, либо в два разных времени. А кто полагает, что это непременно должно быть в одно время, тот совершил явную ошибку. Так сказал ан-Навави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний.
Его слово: («и сказал Посланник Аллаха ﷺ аль-Ашаджжу — Ашаджжу Абд аль-Кайса: «Поистине, в тебе есть два качества, которые любит Аллах: терпеливость (хильм) и неспешность (ана)»»).
Что касается «аль-Ашаджжа», то его имя — аль-Мунзир ибн Аиз (с точечной буквой «заль») аль-‘Асри (с фатхой на «айн» и «сад», непослеточечных буквах) — таково правильное, известное мнение, которое высказали Ибн Абд аль-Барр и большинство или многие. Ибн аль-Кальби сказал: «Его имя — аль-Мунзир ибн аль-Харис ибн Зийад ибн Асар ибн Авф». Также говорят: его имя — аль-Мунзир ибн Амир; также говорят: аль-Мунзир ибн Убайд; также говорят: его имя — Аиз ибн аль-Мунзир; также говорят: Абдуллах ибн Авф.
Что касается (الحِلمْ), то это разум, и оно с касрой на «ха»; говорят от этого: «халяма ар-раджулю йахлюму» (с даммой на «лям») — «стал терпеливым (халим)», и «тахалляма» — «когда притворился этим (проявил видимость терпеливости)».
Что касается (الأَناة), то это мягкость, обстоятельность в делах и отказ от торопливости; это слово с сокращённым (макъсур) окончанием; говорят от него: «та’анна ар-раджулю йата’анна та’анниян». Из этого — слова поэта [размер тавиль]:
«Обстоятельность, терпеливость и ожидание их наступления завтра — / я не слаб и не незрел, неопытен».
А причина того, что Пророк ﷺ сказал ему это, содержится в хадисе о делегации: когда они прибыли в Медину, они поспешили к Пророку ﷺ, а аль-Ашаджж остался при их поклаже, собрал её, привязал свою верблюдицу, надел свою лучшую одежду, затем подошёл к Пророку ﷺ, и Пророк ﷺ приблизил его и посадил рядом с собой; затем Пророк ﷺ сказал им: «Присягаете ли вы за себя и за свой народ?» Люди сказали: «Да». Тогда аль-Ашаджж сказал: «О Посланник Аллаха, поистине ты не встречаешь у человека ничего более тяжёлого для него, чем его религия; мы присягаем тебе за себя, а ты пошлёшь с нами того, кто призовёт их; кто последует за нами, тот из нас, а кто откажется, того мы будем воевать». Он сказал: «Ты сказал правду, поистине в тебе два качества...» — хадис.
Кади Ияд, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, сказал: «Неспешность — это его выжидание, пока он не рассмотрел свои дела и не поспешил, а хильм — это те слова, которые он сказал, указывающие на здравость его разума и качество его предвидения последствий».
Ан-Навави сказал: «И это не противоречит тому, что пришло в «Мусанде Абу Йаля» и других, что когда Посланник Аллаха ﷺ сказал аль-Ашаджжу: «Поистине, в тебе два качества...» — хадис, тот сказал: «О Посланник Аллаха, были ли они во мне изначально, или возникли недавно?» Он сказал: «Нет, издавна». Он сказал: «Я сказал: «Хвала Аллаху, который создал меня склонным к двум качествам, которые Он любит»»». А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и конечный итог, и Он — тот, у кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) этот приведён согласованно (аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж).
Привёл его (автор) здесь 6/123 от Халафа ибн Хишама, от Хаммада ибн Зайда — (ح) — от Яхьи ибн Яхьи, от Аббада ибн Аббада — оба они от Абу Джамры, от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах); и 6/124 от Абу Бакра ибн Абу Шейбы — и Мухаммада ибн аль-Мусанны — и Мухаммада ибн Башшара — все трое от Гундара, от Шу‘бы, от Абу Джамры, через него; и 6/125 от Убайдуллаха ибн Ма‘аза, от его отца — (ح) — от Насра ибн Али аль-Джахдами, от его отца — оба они от Курры ибн Халида, от Абу Джамры, через него.
И привёл его (аль-Бухари) 1/20 и 9/111 от Али ибн аль-Джа‘да, — и 1/32 от Мухаммада ибн Башшара, от Гундара, — и 9/111 от Исхака, от ан-Надра — все трое от Шу‘бы, через него; и 1/139 от Кутайбы ибн Са‘ида, от Аббада ибн Аббада аль-Мухаллаби; и 2/131 от Хаджджаджа; и 4/98 от Абу ан-Ну‘мана; и 4/220 от Мусаддада; и 5/213 от Сулеймана ибн Харба; и 5/213 от Исхака, от Абу Амира аль-‘Акади; и 8/50 от Имрана ибн Майсары, от Абд аль-Вариса, от Абу ат-Тайяха; и 9/197 от Амра ибн Али, от Абу Асима, — все девять от Абу Джамры, через него.
И привёл его Абу Дауд (3692 и 3694 и 4677), и ат-Тирмизи (1599 и 2611), и ан-Насаи (8/120 и 322 и в «аль-Кубра» (316)), и Ахмад 1/228 и 333 и 361, и Ибн Хузайма (307 и 1879 и 2245 и 2246), и Абу Нуайм в
(١) «Шарх Муслим» ан-Навави, 1/189. «Мустахрадж» (103, 104, 105, 106 и 107), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Из них): повеление веровать в Аллаха Всевышнего и Его Посланника ﷺ, а также повеление совершать молитву, давать закят и постичь пост Рамадана.
2 — (Из них): дозволенность прибытия глав племён и знатных людей к предводителям (имамам) по важным делам.
3 — (Из них): предпочтительность извинения перед постановкой вопроса.
4 — (Из них): разъяснение важнейших дел ислама и его столпов, помимо хаджа, поскольку он тогда ещё не был предписан; впрочем, говорилось и иное.
5 — (Из них): обращение учёного за помощью к одному из своих товарищей в разъяснении присутствующим и в понимании от них, как поступил Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах) в отношении Абу Джамры, да помилует его Аллах Всевышний.
6 — (Из них): дозволенность обращения женщины за фетвой к посторонним мужчинам, слушания ею их голоса и слушания ими её голоса — в противоречие тем, кто говорит, что голос женщины есть «аура» (то, что должно быть сокрыто); это слабое мнение.
7 — (Из них): в этом — желательность того, чтобы человек радушно принимал своих гостей и посетителей словами «мархабан» и подобными им, а также хвалил их для радушия и раскрытия души. Это неоднократно повторялось у Пророка ﷺ, как в данном хадисе, и в его словах Умм Ханиʼ (да будет ею доволен Аллах): «Мархабан, Умм Ханиʼ», и в истории с Икримой ибн Абу Джахлем (да будет доволен им Аллах): «Мархабан всаднику-переселенцу», и в истории с Фатимой (да будет ею доволен Аллах): «Мархабан, дочь моя», — и все они достоверны. Ан-Насаи привёл от хадиса Асима ибн Бишра аль-Хариси, от его отца, что Пророк ﷺ сказал ему, когда тот вошёл и поприветствовал его: «Мархабан, и тебе мир». Имам аль-Бухари, да помилует его Аллах Всевышний, в своём «Сахихе» (8/50–51) назвал главу: «Глава о словах человека: мархабан», и привёл слова Пророка ﷺ Фатиме (да будет ею доволен Аллах): «Мархабан, дочь моя», а также историю Умм Ханиʼ, затем привёл упомянутый в главе хадис Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах).
8 — (Из них): дозволенность хвалить человека в лицо, если не опасаются, что это вызовет в нём самодовольство или подобное этому. А что касается его слов ﷺ: «Берегитесь похвалы, ибо она — заклание», — это привёл Ахмад,
и Ибн Маджа, а также его слов: «Горе тебе, ты перерезал шею своему товарищу», — это единогласно признанный (обеими сторонами) хадис, — то это относится к случаю, когда опасаются искушения (фитны).
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, в своём «Шархе»: и в этом — дозволенность хвалить человека в лицо, если не опасаются для него искушения через самодовольство или подобное этому; а что касается желательности этого, то она различается в зависимости от обстоятельств и лиц. Запрет же на похвалу в лицо относится к тому, для кого опасаются искушения по указанной причине. А Пророк ﷺ хвалил в лицо во многих местах: он сказал ﷺ Абу Бакру (да будет доволен им Аллах): «Ты не из них», «О Абу Бакр, не плачь, ведь самый милостивый ко мне из людей в своём общении со мной и своим имуществом — Абу Бакр, и если бы я взял себе из моей общины близкого друга, то взял бы Абу Бакра своим близким другом», и сказал ему: «И я надеюсь, что ты из них», то есть из тех, кого призывают через все врата Рая; и сказал ﷺ: «Позволь ему войти и обрадуй его Раем»; и сказал ﷺ: «Стой твёрдо, Ухуд, ведь на тебе — пророк, правдивейший и два мученика»; и сказал ﷺ: «Я вошёл в Рай и увидел дворец, и спросил: чей это? Сказали: Умара ибн аль-Хаттаба. И я хотел войти в него, но вспомнил твою ревность». Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Отец мой и мать моя за тебя, о Посланник Аллаха! Разве я стану ревновать к тебе?» И сказал ему: «Не встречал тебя шайтан, идя по ущелью, чтобы не пойти по другому ущелью, не твоему»; и сказал ﷺ: «Открой для Усмана и обрадуй его Раем»; и сказал Али (да будет доволен им Аллах): «Ты от меня, а я от тебя», а в другом хадисе: «Разве ты не рад быть при мне на положении Харуна при Мусе?»; и сказал ﷺ Билялу: «Я услышал стук твоих сандалий в Раю»; и сказал ﷺ Абдуллаху ибн Саляму: «Ты на исламе, пока не умрёшь»; и сказал ансари: «Аллах, велик Он и славен, посмеялся» — или: «удивился — вашим двум поступкам»; и сказал ансарам: «Вы — из самых любимых мне людей», — и подобных этому примеров похвалы его ﷺ в лицо много. А что касается похвалы сподвижников и последователей, а затем тех, кто пришёл после них из учёных и предводителей, за которыми следуют (да будет доволен ими всеми Аллах), то этого больше, чем можно перечислить, а Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний.
9 — (Из них): обязательность (пятой части — хумса) с военной добычи, будь она малой или большой, даже если предводитель (имам) не был с отрядом, совершающим набег.