То, что они собраны в одном месте, приносит больше пользы. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как покровитель.
[169] (40) — И передал нам Абу ат-Тахир, Ахмад ибн Амр ибн Абдуллах ибн Амр ибн Сарх аль-Мисри, сообщил нам Ибн Вахб, от Амра ибн аль-Хариса, от Язида ибн Абу Хабиба, от Абу аль-Хайра, что он слышал, как Абдуллах ибн Амр ибн аль-Ас говорил: поистине, один человек спросил Посланника Аллаха ﷺ: «Какой из мусульман лучше?» Он ответил: «Тот, от языка и руки которого мусульмане в безопасности».
Передатчики этого иснада — их шестеро:
1 — (Абу ат-Тахир, Ахмад ибн Амр ибн Абдуллах ибн Амр ибн Сарх аль-Мисри) — надёжный, знаток фикха [11] (умер в 250 г.) (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа); упоминался во «Введении», 3/10.
2 — (Ибн Вахб): это Абдуллах аль-Кураши, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Мисри, знаток фикха, надёжный, твёрдый, благочестивый [9] (умер в 197 г.) (все составители сборников); упоминался во «Введении», 3/10.
3 — (Амр ибн аль-Харис) ибн Якуб ибн Абдуллах аль-Ансари, вольноотпущенник Кайса, Абу Умайя аль-Мисри, родом из Медины, надёжный, знаток фикха, хафиз [7].
Передавал от своего отца, и от Салима, и от Абу ан-Надра, и от аз-Зухри, и от Абд Раббихи, и от Яхьи ибн Саида аль-Ансари, и от Абу аль-Асвада, воспитанника Урвы, и от Раби‘а, и от Хаббана ибн Васи‘а, и от Абд ар-Рахмана ибн аль-Касима, и от Язида ибн Абу Хабиба, и от Юнуса ибн Язида аль-Айли, который был его современником, и от группы других.
От него передавали Муджахид ибн Джабр и Салих ибн Кайсан, которые старше его, а также Катада и Букайр ибн аль-Ашадж, которые были из числа его наставников, и Усама ибн Зайд аль-Лейси, и Бакр ибн Мудар, и Абдуллах ибн Вахб, и другие.
Сказал Ибн Саад: он был надёжным — если пожелает Аллах. Сказал Абу Дауд, передавая от Ахмада: среди них — то есть среди жителей Египта — нет более достоверного в хадисе, чем аль-Лейс, а Амр ибн аль-Харис близок к нему. Сказал аль-Асрам, передавая от Ахмада: среди этих египтян нет более твёрдого, чем аль-Лейс ибн Саад — ни Амр, ни кто иной; и был Амр в моих глазах достойным, потом я увидел у него странные (мункар) хадисы. И сказал он в другом месте: он передаёт от Катады вещи, в которых путается и ошибается. И сказал Якуб ибн Шайба: Ибн Маин очень сильно укреплял его надёжность. И сказал Исхак ибн Мансур, передавая от Ибн Маина: надёжный. Так же сказали Абу Зур‘а, ан-Насаи, аль-Иджли и многие другие. И сказал ан-Насаи: тот, о ком говорит Малик в своей книге: «надёжный, от Букайра», — похоже, что это Амр ибн аль-Харис. И сказал Ибн Вахб: я слушал триста семьдесят шейхов и не видел никого более сохраняющего в памяти, чем Амр ибн аль-Харис. И сказал Ибн Вахб: рассказал нам Абд аль-Джаббар ибн Умар, сказав: сказал Раби‘а: не перестанет быть в этом городе знание, пока жив этот невысокий человек. И сказал также: если бы остался у нас Амр, мы не нуждались бы в Малике. Сказал: и сказал мне Ибн Мухди: напиши мне из хадисов Амра ибн аль-Хариса, — и я написал ему из его хадисов и рассказал ему их. И сказал Абу Хатим: он был самым сохраняющим в памяти среди людей своего времени, и не было ему равного в этом. И сказал Саид ибн Уфайр: он был красноречивейшим из людей и наиболее осведомлённым в стихах среди них. И сказал Ибн Юнус: он был знатоком фикха, образованным, и был воспитателем детей Салиха ибн Али. И сказал Яхья ибн Букайр, передавая от аль-Лейса: я видел Амра ибн аль-Хариса — на нём были одежды ценой в динар, а не прошло и нескольких ночей, как я увидел его влекущим шёлковые одежды, — поистине, мы принадлежим Аллаху и к Нему возвращаемся. И сказал Ахмад ибн Салих: аль-Лейс — имам, и не было в этой стране после Амра ибн аль-Хариса подобного ему. И сказал Ибн аль-Ахрам: Амр ибн аль-Харис — редкий в хадисе, несмотря на своё знание и твёрдость, и редко выходит его хадис за пределы Египта. И сказал аль-Хатиб: он был чтецом Корана, выносящим фетвы, надёжным. И сказал Ибн Макула: он был чтецом, выносящим фетвы, — выносил фетвы во времена Язида ибн Абу Хабиба, и был образованным и красноречивым. И сказал Ибн Хиббан в «Достоверных»: он был из хафизов, отличавшихся точностью, и из людей благочестия в религии. И сказал ас-Саджи: правдивый, надёжный.
И сказал Ахмад ибн Салих: Амр ибн аль-Харис родился, как говорят, в 90 году, а сказано — позже. И сказал Ибн Саад и Якуб ибн Шайба: умер в 147 или 148 году. И сказал Яхья ибн Букайр и многие другие: умер в 148 году. И сказал аль-Галаби, передавая от Ибн Маина: умер в 149 году. И сказал Абу Дауд: умер в возрасте 58 лет. И сказал аз-Захаби: умер в среднем возрасте, в 148 году — так он сказал; и был учёным египетских земель, знатоком хадисов и муфтием наряду с аль-Лейсом.
Вывели от него хадисы все составители сборников, и в этой книге у него 119 хадисов.
А остальные передатчики уже упоминались в предшествующем иснаде. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: ан-Навави, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, привёл пользы этого иснада и предшествующего иснада. Мне захотелось привести их, хотя большая часть уже упоминалась, но собрание этого в одном месте предпочтительнее и крепче удерживается в памяти. Сказал он, да будет милостив к нему Аллах Всевышний:
Эти два иснада — все их передатчики египтяне, великие имамы, и это один из редчайших иснадов у Муслима, более того — вообще редкий. Ибо совпадение всех передатчиков в том, что они египтяне, крайне редко, и становится ещё реже с учётом их величия. Что касается Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса (да будет доволен им Аллах), то его величие, его знание фикха, обилие его хадисов, сила его благочестия, его аскетизм, его усердие в молитве, посте и прочих видах богослужения и прочее из видов добра — всё это известно и прославлено, невозможно это исчерпать. Да будет доволен им Аллах.
Что касается Абу аль-Хайра (через «خ» с точкой), то его имя — Марсад (через «ث» с тремя точками) ибн Абдуллах аль-Йазани (с фатхой на «ي» и «ز») — по принадлежности к Йазану, ветви племени Химьяр. Сказал Абу Саид ибн Юнус: Абу аль-Хайр был муфтием жителей Египта в своё время, умер в семидесятом году от хиджры.
Что касается Язида ибн Абу Хабиба, то его кунья — Абу Раджа, и он табиин. Сказал Ибн Юнус: он был муфтием жителей Египта в своё время, был терпеливым и разумным, и был первым, кто явил знание в Египте и речь о разрешённом и запрещённом; а до него говорили о смутах, великих бедствиях и побуждении к добру. И сказал аль-Лейс ибн Саад: Язид — наш господин и наш учёный. А имя Абу Хабиба — Суваид.
Что касается аль-Лейса ибн Саада (да будет милостив к нему Аллах), то его имамство, его величие, его благочестие, его искусность, свидетельство людей его эпохи о его щедрости и превосходстве, и прочее из его прекрасных качеств — более известно, чем нужно упоминать, и больше, чем можно исчислить. Достаточно в его величии свидетельства двух великих имамов — аш-Шафии и Ибн Букайра, да будет милостив к ним Аллах Всевышний, — о том, что аль-Лейс более сведущ в фикхе, чем Малик, да будет доволен ими всеми Аллах. Ибо это два ученика Малика, да будет милостив к нему Аллах, и они засвидетельствовали то, что засвидетельствовали, будучи сами на известном уровне точности, благочестия и почитания Малика, и хорошо зная его обстоятельства. И всё это — при том, что известно о величии Малика и величии его фикха, да будет милостив к нему Аллах.
Сказал Мухаммад ибн Румх: доход аль-Лейса составлял восемьдесят тысяч динаров, но Аллах Всевышний никогда не обязывал его закятом. Сказал Кутайба: когда прибыл аль-Лейс, Малик подарил ему редкости Медины, и аль-Лейс послал ему тысячу динаров. И был аль-Лейс муфтием жителей Египта в своё время.
Что касается Мухаммада ибн Румха, то сказал Ибн Юнус: он надёжный, твёрдый в хадисе, и был наиболее знающим людей об известиях страны и её вакфах; и если он свидетельствовал в документе о владении, это указывало людям страны, что оно законного происхождения. И упомянул его ан-Насаи, сказав: он не ошибся ни в одном хадисе, и если бы передавал от Малика, был бы записан в первом разряде учеников Малика. И похвалили его и другие, помимо этих двоих. И Аллах знает лучше.
Что касается Абдуллаха ибн Вахба, то его знание, его благочестие, его аскетизм, его память, его тщательность, обилие его хадисов, опора жителей Египта на него и их сообщение о том, что хадис жителей Египта и прилегающих земель вращается вокруг него, — всё это дело известное и прославленное в книгах имамов этой науки. И дошло до нас от Малика ибн Анаса, да будет милостив к нему Аллах, что он никому не писал, обращаясь как к знатоку фикха, кроме Ибн Вахба, да будет милостив к нему Аллах.
Что касается Амра ибн аль-Хариса, то он был муфтием жителей Египта в своё время и их чтецом [Корана]. Абу Зур‘а (да помилует его Аллах) сказал: «Не было ему равного в памяти в его время». Абу Хатим сказал: «Он был самым знающим наизусть из людей своего времени». Малик ибн Анас сказал: «Амр ибн аль-Харис — жемчужина ныряльщика», и сказал: «Он высокого положения». Ибн Вахб сказал: «Я слышал от трёхсот семидесяти шейхов, но не видел никого, кто был бы более крепок в памяти, чем Амр ибн аль-Харис (да помилует его Аллах)». А Аллах Всевышний знает лучше. — Здесь заканчиваются слова ан-Навави, я перенёс их полностью, хотя большая их часть уже приводилась ранее, поскольку собрать их в одном месте полезнее, более обстоятельно и более прочно [запоминается]. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
Его слово («от Абу аль-Хайра») — это Марсад ибн Абдуллах аль-Языни (да помилует его Аллах Всевышний).
(«что он слышал Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса», да будет доволен Аллах ими обоими) — уже упоминалось в «Разъяснении введения», что в большинстве случаев слово «аль-Ас» в книгах хадисов и других сочинениях встречается без буквы «я», и это малоупотребительный языковой вариант, тогда как правильным по-арабски является написание с её сохранением. Подобно этому «Шаддад ибн аль-Хад» и «Ибн Абу аль-Мавваль», так что обрати на это внимание.
(«он говорит: некий человек») — ранее упоминалось, что его имя неизвестно; говорят, что это Абу Зарр (да будет доволен им Аллах).
(«спросил Посланника Аллаха ﷺ: кто из мусульман лучше?») — ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: учёные (да помилует их Аллах Всевышний) сказали: различие в ответах о том, кто из мусульман лучше, произошло из-за различия положения спрашивающего и присутствующих. В одном случае потребность в распространении приветствия и накормлении пищей была больше и важнее из-за пренебрежения этими [обязанностями] и небрежного к ним отношения и тому подобного, а в другом случае — потребность в удержании себя от причинения вреда мусульманам. — Конец.
[Примечание]: в этом риваяте здесь употреблено слово «хайр» («лучше»), а в хадисе Абу Мусы аль-Аш‘ари (да будет доволен им Аллах), который приведён далее, употреблено слово «афдаль» («наилучший»). На разницу между ними ответил хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах Всевышний), и мы приведём его ответ в разборе хадиса Абу Мусы аль-Аш‘ари (да будет доволен им Аллах), который следует после этого хадиса, если пожелает Аллах Всевышний.
(«Он ﷺ сказал: тот, от языка и руки которого мусульмане в безопасности») — «ман» здесь является связующим [местоимением], являющимся сказуемым при опущенном [подлежащем]: то есть «он [лучший] — тот, кто...» и так далее. Ан-Навави сказал: учёные сказали: смысл этого — тот, кто не причиняет вреда мусульманину ни словом, ни делом. Рука выделена особо, потому что большинство действий совершается ею, и в благородном Коране действия и деяния приписываются именно ей по той причине, которую мы упомянули.
Они также сказали: под «мусульманином» здесь подразумевается совершенный мусульманин, а не отрицание самой основы ислама у того, кто не обладает этим качеством. Это подобно тому, как говорят: «знание — то, что приносит пользу», или «учёный — это Зайд», то есть совершенный или любимый [учёный], и как говорят: «люди — это арабы», «имущество — это верблюды». Всё это выражает превосходство, а не ограничение [понятия только этим]. — Конец.
В «Фатхе» сказано: его слово («мусульманин») — говорят, что определённый артикль в нём указывает на совершенство, подобно выражению «Зайд — [настоящий] мужчина», то есть совершенный в мужественности.
На это возразили, что это влечёт за собой [вывод], что тот, кто обладает именно этим качеством, является совершенным.
Ответ таков: имеется в виду это качество при соблюдении и остальных столпов [ислама].
Аль-Хаттаби сказал: имеется в виду — лучший из мусульман тот, кто соединил исполнение прав Аллаха Всевышнего с исполнением прав мусульман. — Конец.
Утверждение названия вещи в смысле утверждения совершенства для неё — распространённый приём в их речи. Возможно также, что под этим подразумевается разъяснение признака мусульманина, по которому можно судить о его исламе, а именно — безопасность мусульман от его языка и руки, подобно тому, как упоминается похожее в отношении признака лицемера.
Возможно также, что имеется в виду указание на побуждение к хорошему обращению раба со своим Господом, ибо если он хорошо относится к своим братьям, то тем более он должен хорошо относиться к своему Господу — путём указания на большее через меньшее. — Конец.
Ат-Тиби (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: [Если скажешь]: если мусульмане в безопасности от него, то отсюда следует, что он мусульманин, даже если он не выполняет остальные столпы [ислама]?
[Отвечу]: это высказано в порядке усиления, возвеличивая оставление причинения вреда, как если бы оставление вреда было самой сутью совершенного ислама, и он [ислам] ограничен этим по притязанию [речи, а не по факту].
Он сказал: и суть этого в том, что определённость в слове «мусульманин» указывает на род. Ибн Джинни сказал: их обычаем было применять к вещи, которую они особо выделяли для похвалы, название рода. Разве не видишь, как они назвали Каабу просто «Домом», а книгу Сибавайхи — просто «Книгой»?
Ар-Рагиб аль-Исфахани сказал: всякое имя рода употребляется двояко:
[Первое]: указание на именуемое и отличение его от прочего.
[Второе]: ради наличия смысла, свойственного именно ему, и именно за это оно удостаивается похвалы. Ибо всё, что Аллах создал в этом мире, Он создал пригодным для определённого действия, и никто иной не пригоден для этого действия, — как конь для стремительного бега, верблюд для пересечения далёкой пустыни, человек — для того, чтобы знать и действовать соответственно [своему знанию]. И всё, что не обрело совершенства в том, для чего оно было создано, не заслуживает названия в абсолютном смысле, более того, оно может быть от него отрицаемо, как говорят: «такой-то — не человек», то есть в нём не обнаруживается смысл, ради которого он был создан, — из знания и действия. На этом основании, если ты находишь мусульманина, причиняющего вред мусульманам своим языком и рукой, и говоришь ему: «ты не мусульманин», то ты имеешь в виду, что ты не совершенен в том украшении ислама, которым ты себя украсил. И это смысл слов Мухйи ас-Сунны [аль-Багави]: ислам отрицается у того, кто не обладает этим качеством.
[Если спросят]: каков смысл выделения особо «мусульманина», затем «мусульман», затем «языка и руки»?
[Ответ] — а Аллах знает лучше — состоит в проявлении его ﷺ милосердия к общине и присоединении её всей к его сподвижникам (да будет доволен ими Аллах), как если бы он сказал: совершенный мусульманин — тот, кто уподобился им и обрёл то качество, которым Аллах Всевышний описал их в Своих словах: «Суровы к неверующим, милостивы между собою» [48:29]. И их суровость к неверующим выражалась в борьбе оружием и языком, а их милосердие к братьям-мусульманам — в удержании от причинения вреда и предпочтении [братьев] тому, что имелось [у самих], как сказал Аллах Всевышний: «И отдают предпочтение перед собой, даже если они сами нуждаются» [аль-Хашр: 9]. Поэтому [Пророк] особо выделил то, что сообщает об удержании от вреда, чтобы дать понять о крайнем смирении и скромности, намекая на смысл слов Аллаха Всевышнего: «Смиренны с верующими, могущественны с неверующими» [аль-Маида: 54]. И поскольку их могущество и превосходство над неверующими проявлялось рукой и языком, то надлежит, чтобы у них отсутствовало то, для чего [проявлялось] это могущество, а это влечёт за собой предпочтение [братьев] тем более. А в упоминании языка прежде руки — намёк на смысл слов Пророка ﷺ, сказанных Хассану (да будет доволен им Аллах): «Высмеивай многобожников/курайшитов, ибо это тяжелее для них, чем удары стрел», или что-то подобное этому. — Конец.
В «Фатхе» сказано:
[Примечание]: упоминание мусульман здесь вышло по пути преобладающего случая, потому что соблюдение мусульманином удержания от причинения вреда своему брату-мусульманину более строго обязательно, а также потому, что неверующие подлежат сражению, хотя среди них есть и те, от кого следует удерживаться. А употребление формы множественного числа мужского рода — по правилу преобладания [мужского рода], ведь мусульманки также входят в это [понятие]. Язык выделен особо, потому что он выражает то, что в душе, и таким же образом рука, потому что большинство действий совершается ею. Хадис является общим по отношению к языку, но не к руке, потому что язык может высказываться о прошедших, существующих и о том, что произойдёт впоследствии, в отличие от руки. Впрочем, возможно, что она разделяет с языком это качество через письмо, и её влияние в этом весьма велико. Исключается из этого шариатски применение удара рукой при исполнении установленных наказаний (худуд) и назиданий (та‘зир) в отношении мусульманина, заслуживающего этого.
В выражении «языком», а не «речью», содержится тонкость, в силу которой сюда входит и тот, кто высунул язык в знак насмешки. А в упоминании руки, а не других органов, содержится тонкость, в силу которой сюда входит и «переносная рука» — то есть незаконное овладение правом другого.
[Польза]: в этом [выражении] содержится один из видов красноречивого приёма — таджнис аль-иштикак (созвучие однокоренных слов), а это встречается часто.
[Примечание]: в риваяте аль-Бухари, переданном через путь аш-Ша‘би от Абдуллаха ибн Амра, добавлены его слова: «а мухаджир — это тот, кто оставил то, что запретил Аллах».
«Мухаджир» (مهاجر) по значению равносильно слову «хаджир» (هاجر — покидающий), хотя форма «муфа‘ил» (мфа‘ил) обычно предполагает совершение действия двумя сторонами, но здесь она употреблена для одного, подобно слову «мусафир» (путешествующий).
Возможно также, что слово сохраняет своё исходное значение, поскольку из того, что человек покидает, например, свою родину, вытекает, что он сам оставлен (покинут) своей родиной.
Эта хиджра (переселение) бывает двух видов: явная и скрытая. Скрытая — это оставление того, к чему призывают душа, повелевающая злом, и шайтан, а явная — это бегство с религией от смут. И как будто мухаджиры были обращены этими словами именно для того, чтобы они не полагались лишь на простое переселение из своего края, но исполняли повеления и запреты шариата.
Возможно также, что это было сказано после прекращения хиджры, когда была завоёвана Мекка, — в утешение сердцам тех, кто не застал её, ведь истинная сущность хиджры достигается оставлением того, что запретил Аллах.
Так эти два предложения вобрали в себя обширные смыслы мудрости и предписаний.
Ибн Хиббан в своём «Сахихе» и аль-Хаким в «Мустадраке» добавили в хадисе от Анаса (да будет доволен им Аллах): «А верующий — тот, кому люди доверяют».
Ибн Хиббан привёл в своём «Сахихе» через аш-Ша‘би, который сказал: я слышал, как Абдуллах ибн Амр, [клянясь] Господом этого строения — то есть Каабы, — говорил: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Мухаджир — тот, кто покинул грехи, а муслим — тот, от чьего языка и руки муслимы находятся в безопасности».
Ибн Манда привёл это также через аш-Ша‘би, который сказал: я слышал, как Абдуллах ибн Амр говорил: клянусь Господом этого строения, я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Мухаджир — тот, кто покинул грехи, а муслим — тот, от чьего языка и руки люди находятся в безопасности».
В «Фатх» сказано: под словом «люди» здесь подразумеваются муслимы, ибо они и есть люди в подлинном смысле при абсолютном употреблении слова, так как абсолютное употребление относится к совершенному, а совершенства нет ни у кого, кроме муслимов. Возможно также понимать это в общем смысле, при подразумевании условия — «кроме как по праву», причём подразумевание этого условия обязательно в любом случае, как я уже указывал относительно исключения применения установленных наказаний (хадд) к муслиму. Конец цитаты. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, у Него мы просим помощи, и на Него уповаем.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис от Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса (да будет доволен ими обоими Аллах) в этой передаче приводится только составителем (автором), и аль-Бухари его не приводил.
[Замечание]: хафиз сказал в «Фатх»: Муслим привёл через путь Амра ибн аль-Хариса от Язида ибн Абу Хабиба, с этим же иснадом, подобный этому вопрос, но сделал ответ таким же, как в хадисе Абу Мусы, поэтому Ибн Манда заявил в этом о наличии противоречия (идтираб).
[Ответ]: это два разных хадиса с одинаковым иснадом, один из которых совпал с хадисом Абу Мусы (да будет доволен им Аллах), а для второго есть свидетель (шахид) из хадиса Абдуллаха ибн Салама (да будет доволен им Аллах), как было упомянуто ранее. Конец цитаты.
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Привёл его (составитель) здесь, в «Книге веры» [16/169] (40), от Абу ат-Тахира Ахмада ибн Амра ибн ас-Сарха, от Ибн Вахба, от Амра ибн аль-Хариса, от Язида ибн Абу Хабиба, от Абу аль-Хайра, от него.
И (Ахмад) в своём «Мусанаде» 2/187 и 191, и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» 9/64 и 65, и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (400), и (Абу Нуайм) в «аль-Мустахрадж» 1/130 (156) (400), и (Ибн Манда) в «аль-Иман» (316).
Что касается извлекаемых из хадиса пользы, то они были упомянуты ранее в предыдущем хадисе. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Покровитель.