(12927) Рассказал нам Йунус и Хасан ибн Муса, они сказали: рассказал нам Хаммад ибн Салама, от Сабита аль-Бунани, от Анаса ибн Малика, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Три качества, если они есть у человека, он ощутит сладость веры: тот, для кого Аллах и Его Посланник дороже всего остального; человек, который любит другого человека, любя его только ради Аллаха; и человек, для которого быть брошенным в огонь дороже, чем вернуться иудеем или христианином». Хасан сказал: «или христианином».
(13556) Рассказал нам Аффан, рассказал нам Хаммад, от Сабита, от Анаса, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Три качества, если они есть у человека, он ощутит сладость веры: тот, для кого Аллах ﷻ и Его Посланник дороже всего остального; человек, который любит другого человека, любя его только ради Аллаха; и человек, для которого быть брошенным в огонь дороже, чем вернуться иудеем или христианином».
Его слово («غير أنه قال … إلخ» — «кроме того, что он сказал… и так далее») означает, что Исхак сказал: «чем вернуться иудеем или христианином» вместо слов первых [передатчиков]: «и что ему было бы отвратительно вернуться в неверие… и так далее», и слов последних [передатчиков]: «чем вернуться в неверие». Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я желаю только исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(18) — Глава слов Пророка ﷺ: «Не уверует никто из вас, пока я не стану для него более любимым, чем его дети, его родитель и все люди».
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[176] (44) — (Рассказал мне Зухайр ибн Харб, рассказал нам Исмаил ибн Улаййа…
(х) И рассказал нам Шайбан ибн Абу Шайба, рассказал нам Абд аль-Варис, — оба они от Абд аль-Азиза, от Анаса, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не уверует раб» — а в риваяте Абд аль-Вариса: «человек» — «пока я не стану для него более любимым, чем его семья, его имущество и все люди»).
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — (Зухайр ибн Харб) — Абу Хайсама ан-Насаи, переселившийся в Багдад, надёжный, твёрдый передатчик [10-е поколение] (умер в 234 г.) (аль-Бухари, Муслим, ад-Дарими, ас-Саджистани, Ибн Маджа), упомянут ранее в «Мукаддиме» 2/3.
2 — (Исмаил ибн Улаййа) — это Исмаил ибн Ибрахим, а Улаййа — имя его матери, Абу Бишр аль-Басри, надёжный, хафиз [8-е поколение] (умер в 193 г.) (согласно всем составителям), упомянут ранее в «Мукаддиме» 2/3.
3 — (Шайбан ибн Абу Шайба) — это Шайбан ибн Фаррух аль-Хабати, Абу Мухаммад аль-Убулли, правдивый, но допускающий ошибки, обвинённый в кадаризме. Абу Хатим сказал: «люди в конце концов оказались вынуждены [обращаться] к нему» — из младших [9-е поколение] (умер в 236 г.) (Муслим, ад-Дарими, ас-Саджистани), упомянут ранее в «аль-Иман» 12/157.
4 — (Абд аль-Варис) ибн Саид ибн Заквана аль-Анбари, их вольноотпущенник, или Убайда ат-Таннури — с фатхой над мутанатта и удвоением нун — аль-Басри, один из выдающихся [учёных], надёжный, твёрдый, обвинённый в кадаризме, хотя говорят, что это не подтверждено о нём [8-е поколение].
Передавал он от Абд аль-Азиза ибн Сухайба, Шуайба ибн аль-Хаббхаба, Абу ат-Тайяха, Йахьи ибн Исхака аль-Хадрами, Айюба ас-Сахтияни, Айюба ибн Мусы, Давуда ибн Абу Хинда, Халида аль-Хаззаа, Хусайна аль-Муаллима, Саида аль-Джурайри, Саида ибн Абу Аруба и других.
Передавали от него ас-Саури, который старше его, его сын Абд ас-Самад, Аффан ибн Муслим, Мулла ибн Мансур, Мусаддад, Арим, Абу Ма‘мар аль-Мук‘ад, Хаббан ибн Хилаль, Хумайд ибн Мас‘ада, Абу Асим ан-Наби ль, Кутайба, Йахья ибн Йахья ан-Найсабури, Шайбан ибн Фаррух и другие.
Муаз ибн Муаз сказал: «Спросили я и Йахья ибн Саид Шубу о чём-то из хадиса Абу ат-Тайяха, и он сказал: «Что вам мешает [обратиться] к тому юноше?» — имея в виду Абд аль-Вариса, — «я не видел никого, кто помнил бы хадис Абу ат-Тайяха лучше него»». Аль-Кавариири сказал: «Йахья ибн Саид укреплял его [положение], и если кто-то из его товарищей противоречил ему, он говорил: «[Верно] то, что сказал Абд аль-Варис»». Ахмад сказал: «Абд аль-Варис был наиболее верен в хадисе от Хусайна аль-Муаллима, и был он благочестив в хадисе». Муавия ибн Салих сказал: «Я спросил Йахью ибн Ма‘ина: «Кто самый твёрдый из басрийских шейхов?» Он сказал: «Абд аль-Варис», — вместе с группой, которую он назвал». Усман ад-Дарими передал от Ибн Ма‘ина: «Он подобен Хаммаду ибн Зайду в [передаче от] Айюба». Я сказал: «А ас-Сакафи тебе милее или Абд аль-Варис?» Он сказал: «Абд аль-Варис». Я сказал: «А Ибн Улаййа тебе милее в [передаче от] Айюба, или Абд аль-Варис?» Он сказал: «Абд аль-Варис». Абу Умар аль-Джарми сказал: «Я не видел знатока [фикха], более красноречивого, чем он, кроме Хаммада ибн Саламы». Абу Али аль-Мосули сказал: «Редко мы сидели у Хаммада ибн Зайда, чтобы он не предостерегал нас от Абд аль-Вариса и Джафара ибн Сулеймана». Аль-Бухари сказал: Абд ас-Самад сказал: «Это ложь на моего отца, и я никогда не слышал от него, чтобы он говорил что-либо о предопределении и словах Амра ибн Убайда». Абу Зур‘а сказал: «надёжный». Абу Хатим сказал: «правдивый, из тех, кого причисляют к Ибн Улаййе, Вухайбу и Бишру ибн аль-Мафдалю, причисляется к надёжным, он более твёрд, чем Хаммад ибн Салама». Ан-Насаи сказал: «надёжный, твёрдый». Ибн Саад сказал: «был он надёжным, доказательным, умер в Басре в мухарраме 180 года». Ибн Хиббан в «ас-Сикат» сказал: «дожил до семидесяти восьми лет и месяца», и сказал: «был он кадаритом, точным в хадисе». Ибн Абу Хайсама сказал: рассказал нам аль-Хасан ибн ар-Раби: «Я спросил Абдуллу ибн аль-Мубарака, сказав: «Мы приходили к Абд аль-Варису ибн Саиду, и когда наступало время молитвы, мы оставляли его и выходили». Он сказал: «Мне не понравилось то, что вы сделали», — а он [Абд аль-Варис] был обвинён в кадаризме». Рассказал нам Убайдулла ибн Умайр, сказавший: сказал мне Исмаил ибн Улаййа: «Если рассказывает тебе Абд аль-Варис хадис» — и сжал Исмаил свою руку, то есть возьми его. Убайдулла сказал: «Если бы не [его] мнение, не было бы в нём вреда; я слышал, как он говорил: «Если бы я не знал, что всё, что передаёт Амр ибн Убайд, — истина, я не передавал бы от него ничего никогда»». Убайдулла сказал: «И умер он в конце зуль-хиджжи 79 года». Ас-Саджи сказал: «был кадаритом, правдивым, точным, был он осуждён за своё новшество, и Шуба преувеличивал его [достоинства]». Ибн Ма‘ин сказал: «надёжный, только он придерживался кадаризма и открыто его проявлял». Рассказал мне Али ибн Ахмад: слышал я Худбу ибн Халида, слышал я Абд аль-Вариса, говорящего: «Я никогда не видел итизала [мутазилитства]». Ас-Саджи сказал: «то, что было поставлено ему в упрёк, — только кадаризм». И признали его надёжным Ибн Нумайр, аль-Иджли и другие.
Передавали от него все составители [сборников], и в этой книге у него (53) хадиса.
5 — (Абд аль-Азиз) ибн Сухайб аль-Бунани аль-Басри, надёжный [4-е поколение] (умер в 130 г.) (согласно всем составителям), упомянут ранее в «Мукаддиме» 2/3.
Что касается Анаса, да будет доволен им Аллах, то он уже упомянут в предыдущем хадисе.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что это одна из четырёхзвенных цепочек составителя, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, а это его наивысшие иснады, как было объяснено в комментарии к «Мукаддиме», и это (5)-я из четырёхзвенных цепочек книги.
2 — (Из них): что все его передатчики — передатчики [всех] составителей, кроме двух его шейхов: первый не передавался ат-Тирмизи, а второй — [хадис] передан только им и Абу Даудом и ан-Насаи.
3 — (Из них): что он мусальсаль (непрерывно связан) басрийцами, кроме его шейха Зухайра, ибо он насаец, затем багдадец, а что касается Шайбана, то он аль-Убулли, а это [место] относится к Басре. В «аль-Камус» сказано: «аль-Убулла, подобно «утулла» [по форме слова] — место в Басре, один из райских садов мира». А то, что ас-Суюти огласовал его в «Лубб аль-лубаб» 1/35 с даммой над хамзой и фатхой над ба, — это требует рассмотрения, так что обрати внимание.
4 — (Из них): что в нём есть написание (ح), указывающее на переход иснада, и уже завершено обсуждение этого не раз ранее.
5 — (Из них): его слова в первом иснаде: «рассказал мне Зухайр», а во втором: «рассказали нам Шайбан», — указание на то, что он слышал это от своего шейха Зухайра один, а от своего шейха Шайбана — вместе с другими. На это указал ас-Суюти в «Альфийят аль-хадис», сказав:
«И предпочли для единственного [слушателя] «рассказал мне», а для читающего самостоятельно — «сообщил мне»,
А если рассказывал группе — «рассказал нам», а если слышал [хадис], читая, — «сообщил нам»».
6 - (Из их числа также): в нём (упоминается) «Исмаил ибн Улайя», а «Улайя» — это его мать, и поэтому хамзу соединения в слове «ибн» пишут (не опускают), поскольку условия её пропуска здесь не выполнены. Эти условия изложил в стихах аль-Аджхури, сказав:
Отбрось алиф из «ибн», если он оказался
В середине двух имён — будь этому правилу верен.
Если же он присоединён к местоимению —
То алиф в нём пиши, о собеседник мой.
Подобно этому, если (первое) его имя было опущено,
Как «почтил ибн Умар того, кто справедлив был».
Я говорю: в исключении этих двух есть сомнение,
Ведь между (двумя) именами нет того, что упоминается.
Так же (не опускается алиф), если написано в начале строки,
Или то, что ты возвёл к деду, — знай это,
Или тому, кто возведён не к своему отцу,
Как его дядя по матери, — правило это ему обязательно.
И то, в чём (имя) заменено качеством,
Или сказуемым, — так же и то, что отделено (от него),
Его определяемое — от него, и то, что имеет двойственное число,
Или замена вопроса нас (от правила) отстранила.
Об этом сказал аш-Шами, а некоторые (говорят, что) «ибна» (дочь)
Подобна «ибн» в этом — и ответственность на нём.
Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса:
«От Анаса» ибн Малика (да будет доволен им Аллах), что он «сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не верует раб — а в риваяте Абд аль-Варриса: «человек»» (замена слову «раб»), а в следующем риваяте: «один из вас». Сказал он в «Фатхе»: его слово «человек» шире с одной стороны, а «один из вас» шире с другой стороны, а шире их обоих — риваят аль-Асыли: «не верует никто». Конец цитаты.
«Пока не буду я для него любимее» — это форма превосходной степени (афаль ат-тафдыль) в значении объекта действия, что при частоте такого употребления противоречит грамматической аналогии, поскольку по аналогии оно должно быть в значении субъекта действия. И оно отделено от своего управляемого слова его словом: «чем он» (إليه), потому что недопустимо отделение чужеродным (словом), но не абсолютно, притом что в обстоятельстве места допускается расширение, недопустимое в других (частях речи), — сказал аль-Кирмани, «чем его семья, его имущество и люди все вместе» — это присоединение общего к частному. И входит ли душа (самого человека) в этот общий охват? Явно, что входит. Некоторые сказали: присоединение любви к нему (Пророку ﷺ) предполагает исключение самого (говорящего) из их числа, но это далеко от истины, и есть прямое упоминание души в хадисе Абдуллаха ибн Хишама, как придёт далее.
Сказал имам Абу Сулейман аль-Хаттаби (да помилует его Аллах Всевышний): он не имел в виду естественную любовь, а имел в виду любовь избрания (осознанного предпочтения), потому что любовь человека к самому себе — естество, а к его сердцу нет доступа (для изменения). Он сказал: смысл его в том, что ты не искренен в любви ко мне, пока не растворишь в повиновении мне свою душу и не предпочтёшь моё удовлетворение своей страсти, даже если в этом твоя гибель. Конец цитаты.
Сказал ат-Тыби: его слово «и нет доступа к его сердцу» не абсолютно, ведь любящий доходит в любви до того, что превосходит страсть, и предпочитает страсть возлюбленного своей собственной страсти, не говоря уже о любви к своему ребёнку, более того — он может полюбить врагов самого себя за их сходство с возлюбленным. Сказал поэт (размером басит):
Ты стал похож на моих врагов, и я полюбил их,
Когда моя доля от тебя стала моей долей от них.
Сказали Ибн Батталь, кади Ияд и другие (да помилует их Аллах Всевышний): любовь бывает трёх видов: любовь почтения и возвеличивания, как любовь к родителю; любовь сострадания и милосердия, как любовь к ребёнку; и любовь соответствия и одобрения, как любовь к прочим людям. И Пророк ﷺ объединил все виды любви в любви к нему.
Сказал Ибн Батталь (да помилует его Аллах Всевышний): смысл хадиса в том, что тот, кто довёл веру до совершенства, знает, что право Пророка ﷺ на нём более обязательно, чем право его отца, его сына и всех людей, потому что через него ﷺ мы были спасены от Огня и наставлены на путь из заблуждения.
Сказал кади Ияд (да помилует его Аллах Всевышний): из проявлений любви к нему — поддержка его сунны, защита его шариата, желание присутствовать при его жизни, готовность отдать за него имущество и душу. Он сказал: и когда прояснилось то, что мы упомянули, стало ясно, что подлинность веры не завершается без этого, и вера не бывает правильной без утверждения возвышения положения Пророка ﷺ и его степени над всяким родителем, ребёнком, благодетелем и предпочтённым, и кто не убеждён в этом, а убеждён в противном — не верующий. Конец цитаты, привёл её ан-Навави в своём «Толковании».
Сказал в «Фатхе»: имеется в виду здесь любовь избрания, а не любовь естества, — сказал это аль-Хаттаби. Сказал ат-Тыби: в этом есть указание на сопоставление и предпочтение, и намёк на положение повелевающей души, кающейся души и умиротворённой души, ведь повелевающая склонна к наслаждениям и любви к преходящему, а умиротворённая противостоит ей, отдавая предпочтение любви к вечному. И тот, кто отдал предпочтение стороне повелевающей души, у того любовь к его семье и родителю превзойдёт любовь к нему ﷺ, а тот, кто отдал предпочтение стороне умиротворённой души, у того будет наоборот. И на это указывают слова Всевышнего: «О душа умиротворённая! Вернись к своему Господу, довольной и удовлетворённой! Войди в число Моих рабов! Войди в Мой Рай!» (Аль-Фаджр, 27-30). И нет сомнения, что тот, кто вошёл в число довольных Его рабов и присоединился к сонму тех, кого облагодетельствовал Аллах — пророков, правдивейших, мучеников и праведников, — не пожелает отступить назад и предпочесть сторону семьи и детей стороне (любви к) нему ﷺ, а это невозможно. И в этом изложении также заключён смысл его слов: «нашёл сладость веры», ведь повелевающая душа поражена недугом, подобно тому, у кого одолела желчь, — он не находит сладости мёда, а когда (душа) выздоравливает и умиротворяется, этот недуг уходит от неё, и она находит сладость веры. Конец слов ат-Тыби.
И в словах кади Ияда (содержится указание), что это условие правильности веры, потому что он понял любовь в значении почтения и возвеличивания.
И возразил ему автор «Аль-Муфхим», что это не имеется в виду здесь, потому что убеждённость в величайшести не обязательно влечёт за собой любовь, ведь человек может находить величие в чём-то, будучи лишён любви к нему. Он сказал: согласно этому, тот, кто не находит в себе этой склонности, не завершил свою веру, и на это указывают слова Умара (да будет доволен им Аллах), которые передал аль-Бухари в «Клятвах и обетах» от хадиса Абдуллаха ибн Хишама: мы были с Пророком ﷺ, а он держал руку Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), и сказал ему Умар: о Посланник Аллаха, ты для меня любимее всякой вещи, кроме моей души. Сказал Пророк ﷺ: «Нет, клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, пока не буду я для тебя любимее твоей души». Сказал ему тогда Умар: так вот теперь, клянусь Аллахом, ты для меня любимее моей души. Сказал Пророк ﷺ: «Теперь, о Умар». Конец цитаты.
Итак, эта любовь не (заключается) только в убеждённости в величайшести, ведь она несомненно уже была присуща Умару прежде этого.
И из признаков упомянутой любви: чтобы человеку было предложено выбрать между потерей одной из своих целей или лишением возможности видеть Пророка ﷺ, если бы это было возможно, — и если утрата этой возможности была бы для него тяжелее, чем утрата чего-либо из его целей, то он обрёл упомянутое качество наибольшей любимости, а если нет — то нет. И это не ограничивается наличием и утратой (в буквальном смысле), но подобное же приходит в поддержке его сунны, защите его шариата, подавлении её противников, и сюда входит глава повеления одобряемого и запрещения предосудительного. Конец цитаты. И Аллах Всевышний лучше знает правильное, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — Тот, чья помощь испрашивается, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Анаса (да будет доволен им Аллах Всевышний) — согласованный (между аль-Бухари и Муслимом).
(Вопрос второй): указание источников хадиса.
Данный хадис привёл (автор) здесь в «Книге веры» [١٨/ ١٧٦ и ١٧٧] (٤٤) с этими цепочками передачи.
Его также привели (аль-Бухари) в «Книге веры» (١٥), (ан-Насаи) в «Книге веры» (١٩/ ٥٠١٥ и ٥٠١٦), (Ибн Маджа) во «Введении» (٦٧), (Ахмад) в «Остатке муснада передавших много» (١٢٤٠٣, ١٢٧٣٩ и ١٣٤٩٩), (ад-Дарими) в «Книге о смягчении сердец» (٢٦٢٤), (Абу Нуайм) в «Мустахрадже» (١٦٤ и ١٦٥), (аль-Багави) в «Толковании сунны» (٢٢), (Абу Аваана) в своём «Сахихе» (١/ ٣٣), (Ибн Манда) в «Книге о вере» (٢٨٤, ٢٨٥ и ٢٨٦). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о пользах, извлекаемых из хадиса.
1 — (В их числе): разъяснение того, что любовь к благородному Посланнику — ﷺ — является признаком совершенства веры раба.
2 — (В их числе): то, что сказано в «Фатхе»: в этом хадисе содержится указание на достоинство размышления, ибо упомянутая «наибольшая любовь» познаётся именно через него. Дело в том, что предмет любви человека — это либо он сам, либо нечто иное. Что касается самого себя, то он желает постоянства своего бытия, свободного от бедствий, и это и есть подлинная цель стремления. А что касается иного, то, если разобраться в сути дела, оно любимо лишь по причине приобретения какой-либо пользы в разных её проявлениях — в настоящем и в будущем. И если человек вдумается в ту пользу, которую он получил через Посланника — ﷺ —, который вывел его из мрака неверия к свету веры, будь то напрямую или через посредство, он поймёт, что тот стал причиной его вечного пребывания в неизменном блаженстве, и поймёт, что польза от этого превосходит все иные виды пользы. Поэтому он заслуживает того, чтобы доля его любви к нему была больше, чем к кому-либо другому, ибо польза, порождающая любовь, исходит от него в большей мере, чем от кого-либо иного. Однако люди различаются в этом сообразно тому, насколько они это осознают или пренебрегают этим. И нет сомнения, что доля сподвижников — да будет доволен ими Аллах — в этом смысле наиболее полна, ибо это плод познания, а они более всех сведущи в нём. И Аллах Всевышний ведёт к правильному. Конец цитаты.
3 — (В их числе): то, что сказал хафиз Ибн Раджаб, да помилует его Аллах Всевышний: любовь к Пророку — ﷺ — относится к основам веры, и она сопряжена с любовью к Аллаху ﷻ. Аллах Всевышний сопряг её с любовью к Себе и предостерёг того, кто предпочтёт им любовь к чему-либо из естественно любимых вещей — родственникам, имуществу, родине и прочему, сказав: «Скажи: если ваши отцы, ваши сыновья, ваши братья, ваши жёны, ваши родственники, приобретённое вами имущество, торговля, застоя в которой вы боитесь, и жилища, которые вам приятны, дороже вам, чем Аллах, Его Посланник и борьба на Его пути, то ждите, пока Аллах не придёт со Своим велением» (ат-Тауба, 24).
А когда Умар — да будет доволен им Аллах — сказал Пророку — ﷺ —: «Ты дороже мне всего, кроме моей души», тот ответил: «Нет, о Умар, пока я не стану дороже тебе твоей души». Умар — да будет доволен им Аллах — сказал: «Клянусь Аллахом, теперь ты дороже мне моей души». Пророк сказал: «Теперь, о Умар».
Итак, обязательно предпочтение любви к Посланнику — ﷺ — своей душе, детям, родственникам, домочадцам, имуществу, жилищам и всему прочему, что человек любит в высшей степени, а совершенство любви достигается лишь через покорность, как сказал Всевышний: «Скажи: если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, и Аллах возлюбит вас» (Али Имран, 31).
Одного из них спросили о любви, и он ответил: «Это согласие во всех обстоятельствах». Признаком предпочтения любви к Посланнику — ﷺ — любви к любому творению служит то, что при столкновении покорности Посланнику — ﷺ — в его велениях с другим побуждением, зовущим к чему-либо из этих любимых вещей, если человек предпочитает покорность Посланнику — ﷺ — и исполнение его велений этому побуждению, это доказывает истинность его любви к Посланнику — ﷺ — и её предпочтение всему прочему. А если он предпочтёт покорности,
Рассказал нам Яхья ибн Сулейман, сказал: рассказал мне Ибн Вахб, сказал: сообщил мне Хайва, сказал: рассказал мне Абу Акыль Зухра ибн Маабад, что он слышал своего деда Абдуллу ибн Хишама, который сказал: мы были с Пророком — ﷺ —, и он держал за руку Умара ибн аль-Хаттаба, и Умар сказал ему: «О Посланник Аллаха, ты дороже мне всего, кроме моей души». Пророк — ﷺ — сказал: «Нет, клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, пока я не стану дороже тебе твоей души». Умар сказал ему: «Так вот, клянусь Аллахом, теперь ты дороже мне моей души». Пророк — ﷺ — сказал: «Теперь, о Умар».
и исполнению его велений, что-либо из этих естественно любимых вещей, это указывает на то, что он не достиг совершенной веры, обязательной для него.
То же самое касается столкновения любви к Аллаху с побуждением страсти и души, ибо любовь к Посланнику — ﷺ — является следствием любви к Тому, Кто его послал ﷻ. Всё это касается исполнения обязательного и оставления запрещённого.
А если сталкивается побуждение души с желательными предписаниями шариата, то, если любовь достигает степени предпочтения желательного побуждениям души, это признак совершенства веры и достижения степени приближённых, любимых, приближающихся дополнительными деяниями после обязательных. А если эта любовь не достигает такой степени, то это степень умеренных, «людей правой стороны», чья обязательная любовь достигла совершенства, но они не превзошли её. Конец слов Ибн Раджаба, да помилует его Аллах Всевышний, и это исследование весьма ценное.
(В их числе): то, что сказал Абу-ль-Аббас аль-Куртуби, да помилует его Аллах: этот хадис, при всей своей краткости, включает упоминание разновидностей любви, ибо она бывает трёх видов: любовь почитания и величания, подобная любви к отцу, учёным и добродетельным людям; любовь милости и жалости, подобная любви к ребёнку; и любовь сходства и одобрения, подобная любви к кому-либо, помимо упомянутых. Любовь же к Посланнику Аллаха — ﷺ — непременно должна превосходить всё это, и причина этого в том, что Аллах Всевышний сделал его совершенным по сравнению со всем его родом и отличил его среди всего его вида тем прекрасным нравом, явным и скрытым, которым он его наделил, и теми прекрасными качествами и достоинствами, которыми он его превознёс, ибо он самый совершенный из тех, кто ходил по земле, самый достойный из тех, кто ездил и шёл пешком, самый почётный из тех, кто явится в День воскресения, и самый высокий по положению в Обители почёта.
Кади Абу-ль-Фадль сказал: вера не может быть истинной, кроме как через утверждение превосходства сана Пророка — ﷺ — и его положения над всяким отцом, сыном, благодетелем и превознесённым, и кто не убеждён в этом, а убеждён в ином, тот не является верующим.
Аль-Куртуби сказал: явный смысл этих слов таков, что он свёл любовь к Пророку — ﷺ — к убеждению в его
величии и почитании его, и нет сомнения в неверии того, кто не убеждён в этом, однако сведение смысла этого хадиса к такому пониманию неверно, ибо убеждение в величии само по себе не есть любовь, и не есть наибольшая любовь, и не влечёт её за собой обязательно, ведь человек может обнаружить в себе величание какого-либо дела или человека, но не найти в себе любви к нему. И потому, когда Умар — да будет доволен им Аллах — услышал слова Посланника Аллаха — ﷺ —: «Не верует никто из вас, пока я не стану ему дороже его самого, его детей, его отца и всех людей», Умар сказал: «О Посланник Аллаха, ты дороже мне всего, кроме моей души», и Пророк сказал: «И кроме твоей души, о Умар?» Умар ответил: «И кроме моей души», и Пророк сказал: «Теперь, о Умар». Всё это прямо указывает на то, что эта любовь не есть убеждение в величии, а скорее склонность к тому, кого считаешь великим, почитание его и привязанность сердца к нему. Вдумайся в это различие, ибо оно верно, хотя многим людям оно и осталось скрытым.
И в этом же смысле следует понимать хадис — а Аллах знает лучше — а именно: тот, кто не обнаруживает в себе такой склонности и предпочтения Пророку — ﷺ —, у того вера не достигла совершенства.
Сказал: тем не менее скажу: каждый, кто уверовал в Пророка ﷺ и уверовал в него верой правильной, не может быть полностью лишён обретения хотя бы части той преимущественной любви к Пророку ﷺ, однако люди в этом различаются. Одни достигли в этой степени наибольшей доли, как это случилось с Умаром (да будет доволен им Аллах), который сказал: «более, чем самим собой», и с Хинд, женой Абу Суфьяна (да будет доволен ими обоими Аллах), когда она сказала Пророку ﷺ: «Твой лик был для меня самым ненавистным из всех ликов, а теперь стал самым любимым из всех ликов…» — и далее хадис. И как сказал Амр ибн аль-Ас (да будет доволен им Аллах): «Видел я себя таким, что не было для меня никого более любимого, чем Посланник Аллаха, и никого более величественного в моих глазах, чем он, и я не мог насытить свой взор, глядя на него, из благоговения перед ним, и если бы меня попросили описать его, я не смог бы, потому что не мог насмотреться на него вдоволь» (передал Муслим, 121).
Нет сомнения, что доля сподвижников его ﷺ в этом смысле больше, поскольку их знание о его достоинстве больше, а любовь есть плод знания — она усиливается и ослабевает в зависимости от него.
Среди верующих есть и такие, кто поглощён страстями, скрыт завесой беспечности от этого смысла в большинстве своего времени, и таковой находится в наихудшем из состояний. Но если ему напомнят о Пророке ﷺ или о чём-то из его достоинств, он воодушевляется от этого упоминания и тоскует по его видению так, что предпочёл бы увидеть его — более того, увидеть его могилу и места следов его — своей семье, своему имуществу, своим детям, самому себе и всем людям вместе. Это приходит ему на ум, и он обретает это чувство несомненно, однако оно быстро проходит и исчезает из-за преобладания страстей и постоянства беспечности. И за такого человека следует опасаться исчезновения самой основы этой любви, так что не останется от неё ни зерна.
Просим же Аллаха Всевышнего, Щедрого, чтобы Он одарил нас постоянством её и совершенством и не скрыл нас от неё завесой. Здесь заканчивается речь аль-Куртуби (да помилует его Аллах Всевышний) — это исследование весьма ценное, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах Всевышний), упомянутого в начале книги, сказал:
[177] (…) — (Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, оба сказали: передал нам Мухаммад ибн Джафар, передал нам Шуба, сказал: слышал я Катаду, передающего от Анаса ибн Малика, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не уверует никто из вас, пока я не стану для него более любимым, чем его дитя, его отец и все люди вместе»).
Иснад этого хадиса приводился двумя хадисами ранее, равно как и разбор хадиса, и разъяснение связанных с ним вопросов было уже исследовано в предыдущем хадисе — обратись к нему, и извлечёшь пользу, а с Аллахом Всевышним успех.
Его слово (من ولده ووالده — «его дитя и его отец»): в риваяте автора дитя упомянуто перед отцом ввиду большей нежности, а в риваяте аль-Бухари отец упомянут первым — с учётом большей общности, поскольку у каждого человека есть отец, но не наоборот.
Его слово (والناس أجمعين — «и все люди вместе») представляет собой присоединение общего к частному. Сказано в «Фатх»: упоминание дитя и отца более уместно по смыслу, поскольку они дороже для разумного человека, чем...