И по цепи передатчиков, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милост Аллаха над ним), упомянутой в начале книги, он сказал:
[226] (63) — (Мне передал Амр ан-Накид, [он сказал]: нам передал Хушайм ибн Башир, [он сказал]: нас известил Халид от Абу Усмана, который сказал: когда Зияд был усыновлён/признан [сыном], я встретил Абу Бакру и сказал ему: «Что это вы сделали?» Поистине, я слышал, как Саад ибн Абу Ваккас говорил: «Мои уши слышали от Посланника Аллаха ﷺ, как он говорил: «Кто в исламе назовёт себя сыном не своего отца, зная, что это не его отец, тому Рай запретен»». Абу Бакра сказал: «И я слышал это от Посланника Аллаха ﷺ»).
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Амр ан-Накид) — это: Амр ибн Мухаммад ибн Букайр, Абу Усман аль-Багдади, переселившийся в ар-Ракку, надёжный (сика), хафиз, допустивший ошибку в одном хадисе [10] (умер 232) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи), упомянут ранее во «Введении» 4/23.
2 — (Хушайм ибн Башир) ас-Сулами, Абу Муавия ибн Абу Хазим аль-Васити, надёжный (сика), твёрдый (сабит), много практиковавший тадлис и скрытую передачу без прямого слышания (ирсаль хафи) [7] (умер 183) (все шесть сборников), упомянут ранее во «Введении» 3/9.
3 — (Халид) ибн Михран аль-Хаззаа, Абу аль-Муназиль аль-Басри, надёжный (сика), передавал с ирсалем [5] (умер 141) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Книге веры» 10/144.
4 — (Абу Усман) — это: Абдуррахман ибн Милль ан-Нахди, известный по своей кунье, надёжный (сика), твёрдый (сабит), подвижник (абид), из мухадрамов, из старших [2] (умер 95) (все шесть сборников), упомянут ранее во «Введении» 3/9.
[Замечание]: «ан-Нахди» — с фатхой над нун, а «Милль» — с фатхой, кясрой или дамма над мим, с ташдидом на лям; также говорят «Миль» — с кясрой, с сукуном на лям, за которой следует хамза, — так сказал ан-Навави.
5 — (Саад ибн Абу Ваккас) Малик ибн Вухайб ибн Абд Манаф ибн Зухра ибн Кыляб аз-Зухри, Абу Исхак, известный сподвижник (да будет доволен им Аллах) (умер 55) (все шесть сборников), упомянут ранее во «Введении» 6/71.
6 — (Абу Бакра) — это: Нуфай ибн аль-Харис ибн Каляда ибн Амр ибн Иляж ибн Абу Салама, чьё имя — Абдульузза ибн Гийара ибн Ауф ибн Кайс, из [племени] Сакиф, ас-Сакафи. Говорят также, что его имя — Масрух, и на этом настаивал Ибн Исхак; говорят также, что он — сын Масраха, и на этом настаивал Ибн Саад; говорят также, что его отец был рабом аль-Хариса ибн Каляды, которого звали Масрух, и аль-Харис признал Абу Бакру своим [потомком]. Он — брат Зияда ибн Сумайи по матери, а Сумайя была рабыней аль-Хариса ибн Каляды. Его назвали Абу Бакрой потому, что он спустился на веревке (или бурдюке) из крепости Таифа к Пророку ﷺ, и тот освободил его в тот же день. Умер в (1-м или 52-м году) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Толковании введения» ч. 2, с. 481.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них) то, что этот иснад — из числа пятизвенных цепей автора (да будет милость Аллаха над ним).
2 — (Из них) то, что все его передатчики — передатчики [сборников] всей общины (аль-джамаа), кроме его шейха, у которого приводили [хадисы] лишь ат-Тирмизи и Ибн Маджа.
3 — (Из них) то, что он мусалсаль (непрерывно однородный) по басрийцам, кроме его шейха, который багдадец, и Хушайма, который васитец.
4 — (Из них) то, что в нём есть передача табии от табии-мухадрама: Халид аль-Хаззаа от Абу Усмана.
5 — (Из них) то, что Абу Усман — из тех, кто прославился своей куньей, и он — мухадрам, долгожитель; говорят, что он прожил 130, а по другим сведениям — 140 лет, и он причислен к тем, кто прожил в джахилии шестьдесят лет, а в исламе — больше того. Имя его отца — «Малль» (с тремя вариантами огласовки мим и ташдидом на лям), и никто с ним не делит это [имя].
6 — (Из них) то, что Абу Бакра был прозван прозвищем в форме куньи, и причина этого прозвища уже упомянута выше.
7 — (Из них) то, что этот хадис — из числа муснадов Саада ибн Абу Ваккаса и Абу Бакры, так что Абу Усман передаёт его от них обоих (да будет доволен ими Аллах), и Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса:
(От Абу Усмана) Абдуррахмана ибн Милля (да будет милость Аллаха над ним), что он (сказал: когда был усыновлён/признан) — с дамма над даль и кясрой над айн, в форме страдательного залога с неупомянутым действующим лицом. Его слово (Зияд) стоит в форме подлежащего-заместителя действующего лица, то есть его признал Муавия ибн Абу Суфьян (да будет доволен им Аллах) своим братом. Абу Амр ибн ас-Салах упомянул, что нашёл этот текст огласованным почерком хафиза Абу Амира аль-Абдари так: (адда'а) — с фатхой над даль, в форме действительного залога, и тогда Зияд стоит в форме подлежащего-деятеля, то есть Зияд сам был тем, кто совершил притязание, а смысл его притязания — это его подтверждение слов Муавии; ведь когда Муавия признал его [своим братом], а Зияд подтвердил это, Зияд стал притязающим на то, что он — сын Абу Суфьяна.
Основа этого дела такова: этот упомянутый Зияд — известный как Зияд ибн Абу Суфьян, о нём также говорят «Зияд ибн Абихи» (сын своего отца) и «Зияд ибн Уммихи» (сын своей матери); он — брат Абу Бакры по матери. Он был известен как Зияд ибн Убайд ас-Сакафи, затем Муавия ибн Абу Суфьян признал его [своим братом] и присоединил его к его отцу Абу Суфьяну, и он стал одним из его сподвижников после того, как был одним из сподвижников Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах). Поэтому Абу Усман сказал Абу Бакре: «Что это вы сделали?» Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) был среди тех, кто осуждал это, и из-за этого он отвернулся от Зияда, поклявшись никогда не говорить с ним, — так сказал ан-Навави.
А в «Фатхе» сказано: под Зиядом, которого признали, подразумевается Зияд ибн Сумайя, а Сумайя — его мать, была рабыней аль-Хариса ибн Каляды; он выдал её замуж за своего вольноотпущенника Убайда, и она родила Зияда на его ложе, будучи в Таифе, до того как жители Таифа приняли ислам. Когда наступило время правления Умара, Абу Суфьян ибн Харб услышал речь Зияда у Умара — а он был красноречив — и это понравилось ему, и он сказал: «Поистине я знаю, кто зачал его в его матери, и если бы я хотел, я бы назвал его, но боюсь Умара». Когда же Муавия стал правителем, Зияд был правителем Фарса от имени Али (да будет доволен им Аллах), и Муавия, желая расположить его к себе, соблазнил его тем, что присоединит его к Абу Суфьяну, и Зияд склонился к этому. И произошли в связи с этим различные события, до тех пор пока Муавия не признал его [своим братом] и не поставил его правителем над Басрой, затем над Куфой, и почтил его, и Зияд вёл свою известную политику и упоминаемое правление. Многие сподвижники и табиины осуждали это Муавии, ссылаясь на хадис: «Ребёнок принадлежит владельцу ложа (фираш)». А Абу Усман выделил именно Абу Бакру для осуждения, потому что Зияд был его братом по матери.
(Я встретил Абу Бакру) (да будет доволен им Аллах) (и сказал ему: «Что это вы сделали?») Ан-Навави (да будет милость Аллаха над ним) сказал: смысл этих слов — осуждение, обращённое к Абу Бакре (да будет доволен им Аллах); возможно, до Абу Усмана не дошло, что Абу Бакра сам осуждал это, когда он сказал ему эти слова; либо же он подразумевал своим словом «Что это вы сделали?» — «Что это произошло со стороны твоего брата? Как это отвратительно! И как велико его наказание!» Ведь Пророк ﷺ запретил Рай тому, кто совершит это. Конец цитаты.
(Поистине, я слышал Саада ибн Абу Ваккаса) (да будет доволен им Аллах) (говорящим: мои уши слышали от Посланника Аллаха ﷺ) Ан-Навави сказал: так мы это огласовали — «самиа» (سَمِعَ) с кясрой над мим и фатхой над айн, и «узнайа» (أُذُنَايَ) в двойственном числе; так же передал шейх Абу Амр, что «узнайа» с алифом, в двойственном числе, по риваяту Абу аль-Фатха ас-Самарканди от Абд аль-Гафира. Он сказал: а в том, на что можно опереться из основы [текста] Абу аль-Касима аль-Аскари и других — «узуни» (أُذُنِي) без алифа.
Кади Ияд передал, что некоторые огласовали это с сукуном над мим и фатхой над айн, и «узуни» в единственном числе. Он сказал: мы огласовали это по пути аль-Джаяни с дамма над айн и сукуном над мим, и это — правильный вариант. Сибавайх сказал: арабы говорят: «самъу узуни Зайдан йакулу каза» (слышание моего уха [подтверждает, что] Зейд говорит то-то). Передано от кади хафиза Абу Али ибн Сукра, что он огласовал это с кясрой над мим, как мы упомянули вначале, и кади [Ияд] отверг это, но его отвержение — не довод; напротив, все упомянутые варианты — правильные, явные, и подтверждает кясру над мим его слово в другом риваяте: «Услышали его мои уши, и сохранило его моё сердце». Конец слов ан-Навави.
(и он говорит) — предложение в позиции винительного падежа как обстоятельство образа действия («халь») по отношению к дополнению, либо это второе дополнение согласно мнению некоторых грамматистов, считающих, что «сами‘а» (услышал) относится к тем глаголам, что подобны «занна» (полагал), управляющим двумя дополнениями, если второе из них — из разряда слышимого. (Кто) — условная частица. (Заявил претензию) — глагол в форме действительного залога. (На отца в исламе) — связано со словом «заявил претензию»; этой оговоркой исключается тот, кто заявил претензию и приписал себя к кому-то ещё в эпоху невежества (джахилийи), — таковой не лишается рая, поскольку ислам стирает всё, что было прежде него, и его приписывание себя аннулируется лишь формально. (Не своего отца) — стоит в винительном падеже как дополнение к «заявил претензию». Его слово (зная, что это не его отец) — предложение в позиции винительного падежа как обстоятельство образа действия по отношению к подлежащему либо к дополнению; этим оговаривается исключение того, кто заявил претензию, не зная об этом, — такой не подпадает под запрет и не лишается рая ввиду отсутствия у него знания. (То рай для него запретен) — то есть вход в него ему запрещён.
Ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: здесь применимы два толкования, которые мы приводили ранее в аналогичных случаях:
[Первое]: это относится к тому, кто совершил это, считая это дозволенным.
[Второе]: возмездием ему будет то, что рай окажется запретен для него сначала, при входе туда преуспевших и обретших спасение, но затем он может быть наказан — и лишён рая на время их входа, а затем войдёт туда позже; а может и не быть наказан вовсе, если Аллах ﷻ простит его. Конец цитаты.
(Сказал Абу Бакра) (да будет доволен им Аллах) (а я слышал это) — то есть: я слышал эти слова, содержащие суровую угрозу, (от Посланника Аллаха ﷺ) — имеется в виду, что Абу Бакра тем самым подчёркивал, что он сам лично слышал это от Пророка ﷺ, и поэтому он осудил своего брата Зияда и поклялся, что никогда не будет с ним разговаривать, порвав с ним отношения. Далее будет приведено то, что сказали учёные в ответ на признание Муавией (да будет доволен им Аллах) этого Зияда своим родственником, в третьем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, у Него просим помощи, на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): хадис Абу Усмана ан-Нахди, да помилует его Аллах Всевышний, от Са‘да ибн Абу Ваккаса и Абу Бакры (да будет доволен ими Аллах) — этот хадис приводят и аль-Бухари, и Муслим.
(Вопрос второй): о его выведении (тахридж):
Его привёл автор здесь в «Книге веры» [29/226 и 227] (63), а также аль-Бухари в «Книге военных походов» (4326) и в «Книге о наследстве» (4327, 6766 и 6767), ат-Тайалиси в своём «Мусанаде» (885 и 199), Абу Дауд в «Книге благонравия» (5113), Ибн Маджа в «Книге наказаний» (2610), Ахмад в своём «Мусанаде» (1/169, 174, 179 и 5/38, 46), ад-Дарими в своих «Сунан» (2/244, 343), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (415 и 416), Абу Авана в своём «Мусанаде» (75, 76, 77, 78, 79, 80, 81), Абу Нуайм (217 и 218), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (2376). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о словах учёных в ответ на признание Муавией (да будет доволен им Аллах) этого Зияда своим родственником:
Прекрасно высказался об этом судья Абу Бакр ибн аль-Араби аль-Малики, да помилует его Аллах Всевышний, в своей полезной книге «аль-Авасим мин аль-каваасим», где он подробно остановился на этом вопросе. Среди прочего, что он сказал в ходе своего долгого рассуждения: суть дела и разговор о признании Муавией Зияда своим родственником, и то, в чём его упрекнули люди за это, — в чём же тут упрёк, если он слышал это от своего отца? И какой позор для Абу Суфьяна в том, чтобы приписать себе ребёнка, рождённого от прелюбодеяния в эпоху невежества? Ведь известно, что Суммайя не принадлежала Абу Суфьяну, как и невольница Зам‘а не принадлежала Утбе, но у Утбы был соперник в этом деле, которому суждение было присуждено, а у Муавии не было соперника в отношении Зияда.
О Господи, здесь есть тонкость, в которой учёные разошлись во мнениях, а именно: если брат признаёт брата, говоря: «он сын моего отца», и не имеет соперника в этом, а является единственным, — то Малик сказал: он получает наследство, но родство не устанавливается; а аш-Шафии в одном из двух своих мнений сказал: родство устанавливается, и он получает имущество, — и это в том случае, если признаваемый не имеет известного происхождения.
Он сказал: аль-Харис ибн Каляда не заявлял претензии на Зияда и не был к нему приписан по родству, а тот был лишь сыном его рабыни, рождённым на его ложе, то есть в его доме; и всякий, кто заявит претензию на такого, тот ему и принадлежит, если только не выступит против него тот, кто более достоин этого, чем он. Поэтому у Муавии в этом деле не было изъяна, напротив, он поступил по истине согласно мазхабу Малика.
Если скажут: почему же сподвижники (да будет доволен ими Аллах) осудили его за это?
Мы скажем: потому что это вопрос иджтихада, и кто считал, что родство не устанавливается признанием единственного наследника, тот осудил это и придал этому большое значение. Конец его слов в кратком изложении; и это — драгоценная защита этого великого сподвижника Муавии (да будет доволен им Аллах), и именно так следует защищать сподвижников (да будет доволен ими Аллах всеми), ибо если они были правы в том, в чём проявили иджтихад, то им двойная награда, а если ошиблись, то их ошибка прощена, и им награда за их усердие (да будет доволен ими Аллах).
И прекрасно высказался по этому поводу шейх-уль-ислам Ибн Таймия, да помилует его Аллах Всевышний, сказав в ходе своего долгого рассуждения:
И подобным образом признание Муавией (да будет доволен им Аллах) Зияда ибн Абихи, рождённого на ложе аль-Хариса ибн Каляды, своим родственником, из-за того что Абу Суфьян говорил, что он от его семени, — несмотря на то что Пророк ﷺ сказал: «Кто
заявит претензию на чужого отца, зная, что это не его отец, тому рай запретен», и сказал: «Кто заявит претензию на чужого отца или причислит себя к чужим покровителям, на том — проклятие Аллаха, ангелов и всех людей, и не примет от него Аллах ни выкупа, ни справедливости», хадис достоверный, — и вынес решение, что ребёнок принадлежит ложу, а это решение из числа тех, по которым есть единогласие (иджма). Мы знаем, что тот, кто приписал себя к иному отцу, кроме владельца ложа, подпадает под слова Посланника ﷺ, однако недопустимо конкретно указывать на кого-либо, кроме как на сподвижников, не говоря уже о самих сподвижниках, и говорить: этому человеку грозит эта угроза, — ведь возможно, что до них не дошло решение Посланника Аллаха ﷺ о том, что ребёнок принадлежит ложу, и они полагали, что ребёнок принадлежит тому, кто сделал беременной его мать, и полагали, что именно Абу Суфьян сделал беременной Суммайю, мать Зияда. Ведь такое решение может быть неизвестно многим людям, особенно до широкого распространения сунны, тем более что обычай в эпоху невежества был именно таким, — или же были другие препятствия, устраняющие применимость этой угрозы, такие как совершение поступком добрых дел, стирающих грехи, и прочее.
И это — обширная тема, ибо в неё входят все вещи, запрещённые Книгой или сунной, если некоторой части общины не дошли доказательства запрета, и они посчитали их дозволенными, либо этим доказательствам противостояли у них другие доказательства, которые они сочли более весомыми, проявив иджтихад в этом предпочтении в меру своего разума и знания. Ведь запрет влечёт за собой такие последствия, как греховность, осуждение, наказание, нечестие и прочее, но для этого есть условия и препятствия: запрет может быть установлен, а эти последствия — отсутствовать из-за отсутствия условия или наличия препятствия, либо запрет может отсутствовать в отношении конкретного лица, при том что он установлен в отношении других.
Мы повторили это рассуждение, потому что у людей по этому вопросу два мнения:
[Первое]: и это мнение большинства предшественников (саляф) и правоведов — что решение Аллаха одно, и тот, кто противоречит ему при допустимом иджтихаде, ошибается, но извинён и награждён; согласно этому, то самое действие, которое совершил толкующий (мутааввиль), само по себе остаётся запретным, но последствие запрета на него не распространяется ввиду прощения Аллаха Всевышним, ибо Он не возлагает на душу сверх её возможностей.
[Второе]: в отношении такого человека это не является запретным ввиду того, что до него не дошло доказательство запрета, хотя это запретно в отношении других; таким образом, само действие этого человека не является запретным. Разногласие тут незначительное и похоже на разногласие в выражении.
Вот что можно сказать о хадисах угрозы, когда они касаются предмета разногласия; ведь учёные единогласны в применении доказательства для запрета деяния, за которое грозит угроза, будь то предмет согласия или разногласия, — более того, чаще всего они нуждаются в приведении этих доказательств именно в случаях разногласия, — но они разошлись во мнениях относительно применения этих доказательств для угрозы, если она не является безусловной, как мы упомянули. Конец слов шейх-уль-ислама, да помилует его Аллах Всевышний, — и это исчерпывающе и достаточно для устранения затруднения хадиса главы для того, кто рассмотрит его беспристрастным взглядом обладателей разума. Он привёл этому многочисленные примеры перед этим, разъясняющие вопрос, сказав в контексте рассмотрения текстов угрозы:
И эта закономерность проявляется в примерах, среди которых…
Достоверно установлено от Пророка ﷺ, что он сказал: «Проклял Аллах пожирающего лихву, дающего её, свидетельствующих о ней и записывающего её». И достоверно установлено от него по нескольким путям передачи, что он сказал тому, кто продал два са' за один са' из рук в руки: «О, это же самая лихва!» — подобно тому, как он сказал: «Пшеница за пшеницу — лихва, кроме как из рук в руки на месте…» и далее по тексту хадиса. Это обязывает включить в хадис оба вида лихвы: лихву излишка (риба аль-фадль) и лихву отсрочки (риба ан-насаа).
Затем те, до кого дошло слово Пророка ﷺ: «Лихва бывает только в отсрочке», — сочли дозволенной продажу двух са' за один са' из рук в руки, как, например, Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) и его соратники: Абу аш-Ша'са, Атаа, Тавус, Са'ид ибн Джубайр, Икрима и другие видные мекканцы, являющиеся сливками общины по знанию и делу. Не дозволено мусульманину полагать, что кого-либо из них персонально, или того, кто следует за ними в той мере, в какой это дозволено, постигает проклятие пожирающего лихву, — ведь они поступали так, руководствуясь допустимым в целом иным толкованием.
Подобно этому передано от группы достойных мединцев о вступлении в противоестественную связь [с жёнами через задний проход], несмотря на то, что передал Абу Дауд от Пророка ﷺ, что он сказал: «Кто вступает в связь с женщиной через задний проход, тот является неверующим по отношению к тому, что было ниспослано Мухаммаду ﷺ». Разве же дозволено мусульманину сказать, что такой-то и такой-то были неверующими по отношению к тому, что было ниспослано Мухаммаду ﷺ?
Равным образом установлено от него ﷺ, что он проклял в связи с вином десятерых: выжимающего вино, того, для кого его выжимают, и пьющего его; и установлено от него по нескольким путям передачи, что он сказал: «Всякий напиток, опьяняющий, — вино», и сказал: «Всякое опьяняющее — вино». И произнёс Умар (да будет доволен им Аллах) речь со своей кафедры, сказав между мухаджирами и ансарами: «Вино — это то, что затуманивает разум». И ниспослал Аллах запрет вина, и причиной его ниспослания было то, что они пили в Медине, а не было у них иного напитка, кроме фадих [напиток из финиковой мякоти], и не было у них ничего из виноградного вина.
И были мужи из числа лучших членов общины по знанию и делу, из числа куфийцев, которые полагали, что вина не бывает кроме как из винограда, и что из прочего, кроме винограда и финиковых плодов, не запрещается из набиза [настоя] ничего, кроме той меры, которая опьяняет, и они пили то, что считали дозволенным. Не дозволено говорить, что эти люди подпадают под угрозу [наказания], — ввиду того оправдания, которым они обосновывали своё толкование, или ввиду иных препятствующих обстоятельств. Но не дозволено также говорить, что напиток, который они пили, не относится к вину, пьющий которое проклят, — ведь причина общего высказывания непременно должна входить в его действие, а в Медине не было вина из винограда.
Далее, Пророк ﷺ проклял продавца вина, и продал некто из сподвижников вино, так что это дошло до Умара (да будет доволен им Аллах), и он сказал: «Да убьёт Аллах такого-то! Разве он не знал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Проклял Аллах иудеев — им были запрещены жиры, и они продавали их и поедали их цену»?» Но тот не знал, что продажа вина запрещена, и незнание Умаром (да будет доволен им Аллах) о его неведении не помешало ему разъяснить наказание за этот грех, чтобы он сам и другие воздержались от него после того, как дойдёт до них это знание. И проклял он выжимающего и того, для кого выжимают, а многие правоведы дозволяют человеку выжимать для другого виноград, даже если он знает, что тот намеревается сделать из него вино. Это прямое указание на проклятие выжимающего, при том что известно, что в отношении оправданного человека решение отступает ввиду препятствия.
Подобно этому он проклял наращивающую [волосы] и ту, которой наращивают, в нескольких достоверных хадисах, а затем некоторые правоведы считают это лишь предосудительным.
И сказал Пророк ﷺ: «Поистине, тот, кто пьёт из серебряного сосуда, лишь бурлит в своём животе огнём геенны», а некоторые правоведы считают это предосудительным лишь по соображениям чистоты нравов.
Равным образом слово его ﷺ: «Если встретятся два мусульманина со своими мечами, то и убивший, и убитый — в огне», — необходимо руководствоваться им в запрете сражения верующих без права на то. Затем мы знаем, что участники [битвы при] Джамале и Сиффине не в огне, поскольку у них было оправдание и толкование в отношении сражения, и добрые дела, которые воспрепятствовали тому, чтобы требуемое [наказание] совершило своё действие.
И сказал он ﷺ в достоверном хадисе: «Трое, с которыми не будет говорить Аллах, и на которых Он не взглянет в День воскресения, и не очистит их, и им — мучительное наказание: человек, у которого излишек воды, и он отказывает в нём путнику, — тогда скажет ему Аллах: «Сегодня Я откажу тебе в Своей милости, как ты отказал в излишке того, что не создали твои руки»; и человек, присягнувший правителю лишь ради мирского блага, — если тот даёт ему, он доволен, а если не даёт, — гневается; и человек, поклявшийся о товаре после послеполуденной молитвы ложно, что он дал за него больше, чем дал».
Это — суровая угроза тому, кто отказал в излишке своей воды, при том что группа учёных дозволяет человеку отказывать в излишке своей воды. Это разногласие не удерживает нас от убеждения в запретности этого, приводя в доказательство хадис, но и приход хадиса не удерживает нас от убеждения, что толкующий иначе оправдан в этом и его не постигает эта угроза.
И сказал он ﷺ: «Проклял Аллах мухаллиля [посредника, женящегося ради возврата жены прежнему мужу] и того, для кого совершается тахлиль», — и это достоверный хадис, переданный от него по нескольким путям, а также от его сподвижников, — при том что группа учёных признала действительным брак мухаллиля безусловно, а некоторые из них — признали его действительным, если это не было условием в самом договоре. У них есть в этом известные оправдания: аналогия основ у первых состоит в том, что брак не расторгается условиями, как не расторгается неопределённостью одной из компенсаций; а аналогия основ у вторых состоит в том, что чистые договоры, свободные от сопутствующего условия, не изменяют предписаний договоров. И этот хадис не дошёл до тех, кто высказал это мнение, — таково очевидное, ибо их прежние книги не содержат его, а если бы он дошёл до них, они упомянули бы его, либо приняв его, либо дав ответ на него, либо он дошёл до них, и они истолковали его иначе, либо посчитали его отменённым, либо у них было нечто, ему противоречащее. Мы знаем, что подобных этим людям не постигает эта угроза, если бы они совершили тахлиль, полагая его дозволенным на этом основании. Но это не удерживает нас от знания того, что тахлиль есть причина для этой угрозы, даже если она отступает в отношении отдельных лиц ввиду отсутствия условия или наличия препятствия». Конец слов шейх-уль-ислама, да помилует его Аллах Всевышний, — это ценное исследование и приятное [для восприятия] уточнение. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и у Него ищется помощь, и на Него упование.
И по цепи передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[227] (…) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, [сказав]: рассказал нам Йахья ибн Закария ибн Абу Зайда и Абу Муавия, от Асима, от Абу Усмана, от Са'да и Абу Бакры, — оба они говорили: «Услышали это мои уши, и сохранило это моё сердце, — [слышал я] Мухаммада ﷺ говорящим: «Кто заявляет о принадлежности к отцу, не являющемуся его отцом, зная, что тот не является его отцом, тому Рай запретен»».)
Передатчики этого иснада: их семеро:
1 — (Абу Бакр ибн Абу Шейба) — это Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шейба, упомянутый недавно.
2 — (Йахья ибн Закария ибн Абу Зайда) — Халид или Хубайра аль-Хамдани, Абу Са'ид аль-Куфи, надёжный, тщательный [передатчик], из старших [представителей] [9-го поколения] (умер в 183 г. х.), выведен всеми [составителями шести сборников], упомянут ранее в «Книге веры», 5/121.
3 — (Абу Муавия) — Мухаммад ибн Хазим ад-Дарир аль-Куфи, надёжный, наиболее сведущий из людей в хадисе аль-А'маша, но может допускать ошибки в хадисах других передатчиков, из старших [представителей] [9-го поколения] (умер в 195 г. х.), выведен всеми, упомянут ранее в «Книге веры», 4/117.
4 — (Асим) ибн Сулейман аль-Ахвал, Абу Абд ар-Рахман аль-Басри, надёжный, о нём говорил критически лишь аль-Каттан, и это, по-видимому, из-за его вступления в должность правителя [4-е поколение] (умер после 140 г. х.), выведен всеми, упомянут ранее во «Введении», 5/27.
Остальные упомянуты ранее в предыдущем иснаде, а «Абу Усман» — это ан-Нахди, а Са'д — это ибн Абу Ваккас, а Абу Бакра — это Нуфай' ибн аль-Харис.
Его слово (Мухаммадан ﷺ) стоит в винительном падеже, будучи заменой (бадаль) от местоимения в винительном падеже в выражении «услышали это мои уши», — как сказано в «Хуляса»:
«Заменяемое, подразумеваемое в предписании без посредства, — именуется бадаль,
подобно [выражению]: «Посети его, Халида, и поцелуй ему руку, и узнай его право, и возьми стрелы, ножи»».
А смысл его слов «сохранило это моё сердце» — то есть запомнило его. И Аллах Всевышний лучше знает.
[Замечание]: аль-Бухари, да помилует его Аллах Всевышний, вывел в своём «Сахихе» эту передачу Асима, и в ней есть история, где он сказал:
(4326) Рассказал нам Мухаммад ибн Башшар: рассказал нам Гундар: рассказал нам Шуба со слов Асима, который сказал: я слышал Абу Усмана, который сказал: я слышал Са‘да — а он был первым, кто выстрелил стрелой на пути Аллаха, — и Абу Бакру — а он спустился со стены крепости Таифа среди людей и пришёл к Пророку ﷺ, — и они оба сказали: мы слышали Пророка ﷺ, говорящего: «Кто причисляет себя к отцу не своему, зная об этом, тому запретен рай».
(4327) И сказал Хишам: и сообщил нам Ма‘мар со слов Асима, со слов Абу аль-Алии, или Абу Усмана ан-Нахди, который сказал: я слышал Са‘да и Абу Бакру, передающих от Пророка ﷺ. Асим сказал: я сказал (ему): вот засвидетельствовали при тебе два человека, тебе достаточно их двоих. Он сказал: да, что касается одного из них, то он был первым, кто выстрелил стрелой на пути Аллаха, а что касается другого, то он спустился к Пророку ﷺ третьим из двадцати трёх человек из Таифа.
Сказал в «Фатхе» — вкратце: его слово («عن عاصم» — «от Асима»«) — это Асим ибн Сулейман, а Абу Усман — это ан-Нахди, а Абу Бакра — его имя Нуфай‘ ибн аль-Харис, и он был вольноотпущенником аль-Хариса ибн Каляды ас-Сакафи, и он спустился с крепости Таифа на бакра (блоке, вороте), поэтому его прозвали Абу Бакрой из-за этого. Это привёл ат-Табарани с иснадом, в котором нет проблемы, из хадиса Абу Бакры (да будет доволен им Аллах).
И он был из тех, кто спустился из крепости Таифа из числа их рабов и принял ислам, как упоминают знатоки походов (магази) среди них вместе с Абу Бакрой: аль-Мунба‘ис, который был рабом Усмана ибн Амира ибн Му‘аттиба, и также Марзук, и аль-Азрак, муж Сумайи, матери Зияда ибн Убайда, того, кого стали называть Зияд ибн Абихи, а аль-Азрак — Абу Укба, и он принадлежал Каляде ас-Сакафи, а затем заключил союз с бану Умайя, потому что Пророк ﷺ передал его Халиду ибн Са‘иду ибн аль-Асу, чтобы тот обучил его исламу, и Вардан, который был рабом Абдуллаха ибн Раби‘а, и Йуханнас ан-Наббаль, который принадлежал ибн Малику ас-Сакафи, и Ибрахим ибн Джабир, который принадлежал Харашу ас-Сакафи, и Бишшар, который принадлежал Усману ибн Абдуллаху, и Нафи‘, вольноотпущенник аль-Хариса ибн Каляды, и Нафи‘, вольноотпущенник Гайлана ибн Саламы ас-Сакафи. И говорят, что с ними был Зияд ибн Сумайя, но верно то, что он не выходил тогда из-за своего малого возраста. Хафиз сказал: я не знаю имён остальных.
Он сказал: и передали ибн Абу Шейба и Ахмад из хадиса ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), который сказал: освободил Посланник Аллаха ﷺ в день Таифа каждого, кто вышел к нему из рабов многобожников. Это привёл ибн Са‘д в форме мурсаль другим путём. Конец цитаты, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправить то, что в моих силах, и мой успех — только от Аллаха, на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».