[Замечание]: что касается риваята Шубы, на который здесь дана отсылка, то его привёл имам Ахмад в своём «Мусаде», сказав:
«Рассказал нам Мухаммад ибн Джафар и Хаджжадж, они сказали: рассказал нам Шуба от Саада ибн Ибрахима от Хумайда — Хаджжадж сказал: слышал я Хумайда ибн Абд ар-Рахмана — от Абдуллаха ибн Амра, от Пророка ﷺ, который сказал: «Поистине, из числа величайших грехов то, что человек проклинает своих родителей». Спросили: «А как человек проклинает своих родителей?» Он сказал: «Он ругает отца другого человека, и тот в ответ ругает его отца, он ругает его мать, и тот в ответ ругает его мать»».
Что касается риваята Суфьяна, то его также привёл имам Ахмад, сказав:
«Рассказал нам Вакиʻ, рассказал нам Масʻар и Суфьян от Саада ибн Ибрахима от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа от Абдуллаха ибн Амра — Суфьян возвёл его к Пророку, а Масʻар передал как остановленный (мавкуф) — он сказал: «Из числа больших грехов то, что человек поносит своих родителей». Спросили: «А как человек поносит своих родителей?» Он сказал: «Он ругает отца другого человека, и тот в ответ ругает его отца, он ругает его мать, и тот в ответ ругает его мать»».
Разъяснение хадиса и его вопросы уже были приведены в предыдущем разборе. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(41) — (Глава о запретности гордыни и разъяснении её смысла)
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[272] (91) — «Рассказали нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, Мухаммад ибн Башшар и Ибрахим ибн Динар, все — от Яхьи ибн Хаммада; Ибн аль-Мусанна сказал: рассказал мне Яхья ибн Хаммад, сообщил нам Шуба от Абана ибн Тагльиба от Фудайля аль-Фукайми от Ибрахима ан-Наха‘и от Алькамы от Абдуллаха ибн Масʻуда от Пророка ﷺ, который сказал: «Не войдёт в Рай тот, в чьём сердце есть гордыня весом хотя бы пылинки». Один человек спросил: «Поистине, человек любит, чтобы его одежда была красивой, и его обувь была красивой». Он сказал: «Поистине, Аллах прекрасен и любит красоту. Гордыня — это отвержение истины и презрение к людям»».
Передатчики этого иснада — десять человек:
1 — (Ибрахим ибн Динар) ат-Таммар, Абу Исхак аль-Багдади, надёжный (сика) [10].
Передавал от Исмаила ибн Улаййи, Ибн Уяйны, Хушайма и других.
От него передавали Муслим, Абу Зурʻа, Муса ибн Хаммад, Абу Яʻла, Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбаль и другие.
Абу Зурʻа и Мухаммад ибн Ибрахим ибн Джунада сказали: надёжный. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных», а Абу аль-Касим аль-Багави сказал: умер в 232 году.
Хафиз сказал: Ибн Хальфун упомянул, что от него также передавал Абу Дауд — это я переписал с почерка Мугультая, а Ибн Хиббан разделил между шейхом Абу Зурʻы и шейхом Абу Яʻлы.
В этой книге у него (14) хадисов.
2 — (Яхья ибн Хаммад) ибн Аби Зияд аш-Шайбани, их вольноотпущенник, Абу Бакр, а по другим сведениям Абу Мухаммад аль-Басри, зять (хатан) Абу Аваны, надёжный, благочестивый, из младших представителей [9].
Передавал от Абу Аваны, Икримы ибн Аммара, Шубы, Хаммада ибн Салямы, Хаммама ибн Яхьи, Джарира ибн Хазима, Джувайрии ибн Асмы и других.
От него передавал аль-Бухари, а также передавали остальные через посредство Исхака ибн Рахавайха, Ибрахима ибн Динара, аль-Хасана ибн Мудрика ат-Таххана, Исхака ибн Мансура аль-Кавсаджа, Ибрахима ибн Якуба аль-Джузджани, Ахмада ибн Исхака ас-Сурмари, Хумайда ибн Занджавайха, Абу Дауда аль-Харрани, Абу Мусы Мухаммада ибн аль-Мусанны, Бундара, Абу Кудамы ас-Сарахси, Мухаммада ибн Маʻмара аль-Бахрани, Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ад-Дарими, аз-Зухли и других, а последним, кто передавал от него, был Абу Муслим Ибрахим ибн Абдуллах аль-Каджжи.
Ибн Саʻд сказал: был надёжным, многохадисным, а Абу Хатим сказал: надёжный. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Мухаммад ибн ан-Нуʻман ибн Абд ас-Салям сказал: я не видел более благочестивого, чем он. Аль-Иджли сказал: басриец, надёжный, был из наиболее передававших от Абу Аваны.
Аль-Бухари передал от аль-Хасана ибн Мудрика: умер в двести пятнадцатом году.
От него передавали аль-Бухари, автор [Муслим], Абу Дауд в «Насих ва-ль-мансух», ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа. В этой книге у него только шесть хадисов: этот хадис, и хадис (1536): «У кого есть земля, пусть подарит её...», и (1549): «Запретил (аренду) музараа и велел (аренду) муаджара...», и (1707): «Пророк ﷺ высек сорок ударов...», и (2042): «О Аллах, благослови их в том, чем Ты их наделил...», и (2301): «Поистине, я у края своего водоёма отгоняю людей...».
3 — (Абан ибн Тагльиб) — с фатхой над надстрочной буквой та, сукуном над точечной, и кясрой над лям — ар-Рабаʻи, Абу Саʻд аль-Куфи, надёжный, но подвергался критике за приверженность к шиизму (тташаиуʻ) [7].
Передавал от Абу Исхака ас-Сабиʻи, аль-Хакама ибн Утайбы, Фудайля ибн Амра аль-Фукайми, Абу Джаʻфара аль-Бакира и других.
От него передавали Муса ибн Укба, Шуба, Хаммад ибн Зайд, Ибн Уяйна и группа других.
Ахмад, Яхья, Абу Хатим и ан-Насаи сказали: надёжный, — Абу Хатим добавил: благочестивый. Аль-Джузджани сказал: заблудший, порочного вероучения, открыто (проявляющий это). Ибн Ади сказал: у него есть сборники (нусах), в основном достоверные, если от него передаёт надёжный передатчик; он из людей правдивости в передачах, хотя его убеждения — убеждения шиита, но в передаче он благочестив, в нём нет вреда.
Хафиз сказал: это слово справедливого человека, а что касается аль-Джузджани, то не следует обращать внимания на его нападки на куфийцев, ибо приверженность шиизму в понимании ранних учёных означала убеждение о превосходстве Али над Усманом, и что Али был прав в своих войнах, а его противник ошибался, при этом с признанием превосходства двух шейхов (Абу Бакра и Умара) и предпочтения их; а иногда некто из них убеждён, что Али — лучший из творений после Посланника Аллаха ﷺ. И если приверженец такого убеждения был благочестив, богобоязнен, правдив и старателен (в поиске истины), то его передача не отвергается за это, особенно если он не является призывающим (к этому убеждению, даʻийа).
А что касается приверженности шиизму в понимании позднейших учёных, то это чистое отступничество (рафд), и передача крайнего рафидита не принимается, и нет ему извинения.
Ибн Аджлан сказал: рассказал нам Абан ибн Тагльиб, человек из жителей Ирака, из числа подвижников, надёжный. А когда аль-Хаким привёл хадис Абана в своём «Мустадраке», он сказал: он был рассказчиком (кассом) шиитов, и он надёжен. Ибн Уяйна похвалил его за красноречие и ясность изложения. Аль-Укайли сказал: слышал я, как Абу Абдуллах упоминал о нём как об умном, воспитанном и точном в хадисе, но крайнем в приверженности шиизму. Ибн Саʻд сказал: был надёжным. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» и датировал его смерть, а от него это передал Ибн Манджавайх. Аль-Азди сказал: был крайним в приверженности шиизму, но я не знаю за ним вреда в хадисе.
Абу Нуайм в своей «Истории» сказал: умер в 240 году, и был одним из величайших (в своей области). Ахмад ибн Саййар сказал: умер после 241 года. Абу Бакр ибн Манджавайх сказал: умер в 241 году.
От него передавали автор [Муслим] и четверо (авторов сунан), и в этой книге у него только три хадиса: этот хадис — который он затем повторил — и хадис (124): «Это не так, как вы думаете...», и (474): «Мы были с Пророком ﷺ, и никто из нас не сгибал свою спину...».
[Замечание]: уже было сказано ранее, что имя «Абан» допускает как склонение, так и несклонение, и что склонение более правильно с точки зрения языка. Что касается «Тагльиб», то это с фатхой над надстрочной буквой та, сукуном над точечной буквой, и кясрой над лям.
4 — (Фудайль аль-Фукайми) — это: Фудайль ибн Амр аль-Фукайми — через фа и каф, в уменьшительной форме — ат-Тамими, Абу ан-Надр аль-Куфи, надёжный [6].
Передавал от своего отца, Ибрахима ан-Наха‘и, Сабита аль-Бунани, Амира аш-Шаʻби, Саʻида ибн Джубайра, Абу Джахмы Зияда ибн аль-Хусайна, Аиши бинт Тальхи, Ияса ибн ат-Туфайля, Муджахида ибн Джабра, Яхьи ибн аль-Джаззара и других.
От него передавали его брат аль-Хасан ибн Амр, аль-Аля ибн аль-Мусайиб, аль-Аʻмаш, Мансур, аль-Хаджжадж ибн Артаа, Абу Исраил аль-Мулаи, Абан ибн Тагльиб, Убайд ибн Михран аль-Муктаб и другие.
Сказал Ахмад ибн Абу Марьям, передавая от Ибн Ма‘ина: «надёжный (сика), довод (худжжа)». Аль-Иджлий сказал: «куфиец, надёжный», а его брат Хасан — куфиец, надёжный, он моложе Фудайля. Абу Хатим сказал: «нет в нём вреда», он из числа старших сподвижников Ибрахима. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» и сказал: «умер в сто десятом году, допускал ошибки». Так же датировал год его смерти Ибн Манда, и этим же годом датировал его Абу Муса Мухаммад ибн аль-Мусанна и другие. Ибн Са‘д сказал: «был надёжным, и у него есть хадисы».
Из него приводил автор [«Сахих» Муслима], а также Абу Дауд в «Аль-Кадар», ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа. В этой книге у него всего три хадиса: настоящий хадис, который он повторяет после него,
и хадис (2662): «Поистине, Аллах создал Рай и создал Огонь, и создал для этого…», и (2969): «О Господь, разве Ты не спас меня от несправедливости…».
У ат-Тирмизи от него — только хадис данной главы, а у Ибн Маджи — два хадиса: один о ритуальной чистоте, а другой о хадже.
5 — («Ибрахим ан-Наха‘и») это: Ибрахим ибн Язид ибн Кайс ибн аль-Асвад ан-Наха‘и, Абу ‘Имран аль-Куфи, знаток фикха, надёжный, часто передающий с иналом (ирсаль) [5] (умер в 96 г.) (‘айн) — упомянут ранее во «Введении» 6/52.
6 — («Алькама») ибн Кайс ибн Абдуллах ан-Наха‘и аль-Куфи, надёжный, знаток фикха, подвижник [2], умер после шестидесяти, а по другой версии — после семидесяти (‘айн) — упомянут ранее во «Введении» 6/52.
Остальные упомянуты ранее в прошлой главе, а также сподвижник упомянут перед предыдущей главой. Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — (Среди них): что этот иснад относится к «восьмеричным» (суманийат) иснадам автора, да помилует его Аллах Всевышний, и в нём присутствуют формы передачи: «рассказал нам» (тахдис), «сообщил нам» (ихбар) и «передал, что» (‘ан‘ана).
2 — (Среди них): что все передатчики его — передатчики, признанные общиной (аль-джама‘а), кроме его шейха Ибрахима, который является его особенностью (мин афрадихи), хотя сказано, что от него передавал Абу Дауд. И кроме Яхьи ибн Хаммада — от него передавал Абу Дауд в «Ан-Насих ва-ль-мансух», а также Абана ибн Тагляба, от которого не приводил аль-Бухари. Точно так же Фудайль ибн Амр — от него не приводил аль-Бухари, но приводил Абу Дауд в «Аль-Кадар».
3 — (Среди них): что оба его шейха — Ибн аль-Мусанна и Ибн Бишшар — из числа девяти шейхов, о передаче от которых без посредника согласны составители шести книг, и это уже разъяснялось не раз.
4 — (Среди них): что этот иснад мусальсаль (непрерывная цепь) басрийцев до Шу‘бы, а остальные — куфийцы.
5 — (Среди них): что в нём передача от одного последователя (табии) от другого последователя: Ибрахим от Алькамы, который является его дядей по матери; ибо его мать Малика бинт Кайс — сестра Алькамы. Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(«От Абдуллаха ибн Мас‘уда» — да будет доволен им Аллах — («от Пророка ﷺ») что он (сказал: «Не» — отрицательная частица, поэтому глагол после неё стоит в форме настояще-будущего времени («войдёт в Рай тот» — имя-связка (исм маусуль), являющееся подлежащим при глаголе «войдёт» («в чьём сердце будет мера пылинки») со словом «мера» (мискаль) в именительном падеже, поскольку оно является отложенным подлежащим глагола «кана» (был), а его сказуемым является предшествующий предложный оборот.
[Внимание]: шейх Абу Амр ибн ас-Салях, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: его слово («в чьём сердце будет мера пылинки») — так мы передаём его по оригиналу хафиза Абу-ль-Касима аль-‘Аскари и по оригиналу Абу Амира аль-‘Абди, и так же в оригинале Абу Хазима аль-‘Абди. А в оригинале, взятом от аль-Джулуди: «не войдёт в Рай [тот, в ком есть] мера пылинки высокомерия», и это по смыслу совпадает с первым, то есть: не войдёт в него обладатель меры пылинки высокомерия. Конец цитаты (1).
Мискаль (мера) вещи — с касрой и последующей сукуном: его вес, равный подобному ему; говорят: «дай ему его тикль (вес)» по образцу «вазн химмль», то есть его вес. Так пояснил аль-Файюми (2).
Аль-Куртуби сказал: «мискаль» — форма «миф‘аль» от «сикль» (тяжесть), а мискаль вещи — её вес; говорят: «это по мискалю того», то есть по его весу. Конец цитаты (3). «Зарра» (пылинка) — единственное число от «зарр», это мелкие муравьи, и сто их по весу равны зерну ячменя, сказано в «Аль-Камус» (4).
Его слово («от высокомерия») — разъяснение (баян) к слову «мискаль». Абу-ль-Аббас аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: «кибр» (высокомерие) и «кибрия’» (величие) в языке означают «величие» (‘азама); говорят про это: «кабура-ш-шай’» с даммой над «ба», то есть «стал велик», и таковой [называется] «кабир» и «кибар», а если это чрезмерно, то говорят «куббар» с усилением. Согласно этому, «кибр» и «‘азама» являются двумя именами для одного обозначаемого, однако в хадисе пришло то, что даёт понять о различии между ними, а именно: Аллах Всевышний сказал: «Величие (кибрия’) — Моё покрывало верхнее (рида’), а великолепие (‘азама) — Моя одежда нижняя (изар), и кто станет соперничать со Мной в одном из них, того Я брошу в Огонь» (5).
Так он различил их, выразив об одном из них словом «изар», а о другом — словом «рида’», а они различны, и на это также указывает его слово «кто станет соперничать со Мной в одном из них», ведь если бы они были одним, он сказал бы: «кто станет соперничать со Мной в этом». Итак, правильным является различие.
И смысл этого в том, что сторона «кибрия’» (величия) требует наличия того, над кем проявляется превозношение (мутакаббар ‘алейхи), и поэтому, когда он [Пророк ﷺ] разъяснил «кибр», сказал: «Высокомерие — это отвержение истины (батр аль-хакк) и презрение к людям (гамт ан-нас)», то есть их принижение, — так он упомянул того, над кем проявляется превозношение, то есть истину или творение, тогда как «‘азама» (величие) этого не требует. Высокомерный (мутакаббир) обращает внимание на превознесение своей души над другими по причине некоего превосходства её совершенства, как он это видит, а величающийся (му‘аззим) обращает внимание на совершенство своей души без превознесения её над другими. И это превознесение [своего совершенства] выражается в отношении нас словом «самолюбование» (‘уджб), если к нему добавляется забвение о милости Аллаха Всевышнего к нам в том совершенстве, которым Он нас особо наделил.
Когда это установлено, то «кибрия’» и «‘азама» относятся к атрибутам совершенства Аллаха Всевышнего, обязательным для Него; ибо атрибуты совершенства и величия Аллаха не заимствованы от кого-либо иного, но являются необходимо существующими сами по себе, так что для Него невозможны ни несуществование, ни недостаток, и невозможно для Него Всевышнего противоположное чему-либо из этого. Так что Его совершенство и величие — это истинная реальность, принадлежащая Ему, в отличие от нашего совершенства, ибо оно заимствовано от Аллаха Всевышнего, и для него возможны несуществование и появление противоположности и недостатка. И если это так, то высокомерие и величание с нашей стороны являются нарушением (хараг) и невозможны в отношении нас, и поэтому Шариат запретил их и сделал их из числа тяжких грехов (кабаир); ибо тот, кто обращает внимание на совершенство своей души, забывая о милости Аллаха Всевышнего к нему в том, чем Он его особо наделил, оказывается невеждой в отношении самого себя и своего Господа, обольщённым тем, что не имеет основания. И это качество Иблиса, побудившее его сказать, Свят Он и Велик: «Я лучше него» [Сура «Аль-А‘раф», 12], и качество Фараона, побудившее его сказать, Свят Он и Велик: «Я — ваш господь высочайший» [Сура «Ан-Назиат», 24], и нет ничего более отвратительного, чем то, к чему они оба пришли. Поэтому неизбежно, что Фараон и Иблис — самые сурово наказываемые из обитателей Огня. Прибегаем к защите Аллаха от высокомерия и неверия.
А что касается того, кто обращает внимание на некое совершенство в себе, но при этом помнит о милости Аллаха Всевышнего к нему в этом, и что это — от Его щедрости и милости, — то это вовсе не относится к порицаемому высокомерию и не относится к порицаемому величанию, а является признанием благодати и благодарностью за милость.
А истинная суть этого в том, что все творения — формы и оболочки, над которыми исполняются決 предопределения могущества [Аллаха]. Того, кого Аллах Всевышний особо наделил совершенством, — это совершенство возвращается к Совершившему и Даровавшему, а не к принявшей его форме. При этом Аллах довершил совершенство наградой и похвалой за него, подобно тому как довершил недостаток порицанием и наказанием за него. Так Он — Дающий, Хвалящий, Испытывающий, Исцеляющий. Как же иначе, ведь Всевышний и Всевысочайший сказал: «Я — Аллах, Творец добра и зла; блажен тот, кого Я создал для добра и предопределил его к нему, и горе тому, кого Я создал для зла и предопределил его к нему» (1). Так нет уловки, действующей против принуждения [Аллаха], «Его не спрашивают о том, что Он совершает, а их будут спрашивать» [Сура «Аль-Анбия», 23].
Итак, поскольку установлено, что высокомерие требует наличия того, по отношению к кому оно проявляется, то если тот, по отношению к кому проявлено высокомерие, — это Аллах Всевышний, или Его Посланник ﷺ, или истина, с которой пришёл Его Посланник, то такое высокомерие есть неверие. Если же оно проявлено в отношении чего-то иного, то это — грех и великий грех, и опасаются, что тот, кто предаётся ему и упорствует в нём, дойдёт до неверия, и тогда он никогда не войдёт в Рай. Если же он избежит этого, но на него исполнится угроза [наказания], он будет наказан унижением и позором, либо тем из мучений Огня, что пожелает Аллах, до тех пор, пока в его сердце не останется от этого высокомерия и веса пылинки, и он не очистится от скверны своего высокомерия так, что станет [лёгок] как пылинка. И тогда Аллах восполнит его милостью Своей и избавит его благодаря его вере и её благодати. На этот смысл указал Пророк ﷺ, говоря о тех, кто удерживается на мосту (сырат), когда сказал: «...пока они не будут очищены и отшлифованы, им будет дозволено войти в Рай». И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах Всевышний).
Ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах) сказал: что касается его слова ﷺ: «Не войдёт в Рай тот, в чьём сердце есть высокомерие весом с пылинку», то относительно его толкования есть разногласие. Аль-Хаттаби привёл в этом два толкования:
Первое: имеется в виду высокомерие по отношению к вере, и тогда обладатель такового вовсе не войдёт в Рай, если умрёт с ним.
Второе: что в его сердце не будет высокомерия в момент входа в Рай, как сказал Аллах Всевышний: «И Мы удалим из груди их злобу» (сура «Преграды», 43). Оба эти толкования содержат натяжку, ибо этот хадис пришёл в контексте запрета известного высокомерия, а именно — возвышения над людьми, презрения к ним и отвержения истины. Поэтому не подобает толковать его этими двумя толкованиями, выводящими его смысл за пределы искомого. Скорее, верно то, что избрал кади Ияд и другие исследователи-мухаккики: что такой человек не войдёт в Рай без возмездия, если оно будет ему вынесено. Сказано также: это его возмездие, если оно будет ему вынесено, но [Аллах] может проявить щедрость и не вынести ему возмездия — напротив, все единобожники непременно войдут в Рай, либо сразу, либо впоследствии, после того как некоторые обладатели тяжких грехов, умершие упорствующими в них, будут наказаны. Сказано также: он не войдёт в него вместе с богобоязненными в первый же миг. Конец.
Шейх аль-Ислам Ибн Таймия (да будет милостив к нему Аллах) был спрошен о смысле этого хадиса. Ему сказали: его слово ﷺ: «Не войдёт в Рай тот, в чьём сердце есть высокомерие весом с пылинку» — относится ли этот хадис только к верующим или только к неверующим? Если мы скажем, что он относится только к верующим, то наши слова ничего не стоят, ибо верующие входят в Рай благодаря вере; а если скажем, что он относится только к неверующим, то какая же тогда польза от этого хадиса?
Он ответил (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), что текст хадиса в «Сахихе» [гласит]: «Не войдёт в Рай тот, в чьём сердце есть высокомерие весом с пылинку, и не войдёт в Огонь тот, в чьём сердце есть вера весом с пылинку».
Итак, высокомерие, противостоящее вере, — его обладатель не войдёт в Рай, как в словах Всевышнего: «Поистине, те, которые превозносятся над поклонением Мне, войдут в Геенну униженными» (сура «Прощающий», 60). К этому относится высокомерие Иблиса, высокомерие Фараона и других, чьё высокомерие противоречило вере. Таково же было высокомерие иудеев и тех, о ком Аллах сообщил, сказав: «Неужели каждый раз, когда приходил к вам посланник с тем, чего не желают ваши души, вы проявляли высокомерие? Одну часть вы объявляли лжецами, а другую убивали» (сура «Корова», 87). Всякое высокомерие противостоит обязательной вере, и тот, в чьём сердце есть высокомерие весом с пылинку, не совершает того, что Аллах сделал для него обязательным, и оставляет то, что Он ему запретил; более того, его высокомерие влечёт за собой отвержение истины и презрение к творениям. Это и есть то высокомерие, которое разъяснил Пророк ﷺ, когда его спросили — как приводится в продолжении хадиса: о Посланник Аллаха, человек любит, чтобы его одежда была красивой и обувь красивой, — разве это из высокомерия? Он сказал: «Нет, поистине Аллах прекрасен и любит красоту. Высокомерие — это отвержение истины и презрение к людям».
«Отвержение истины» (батр аль-хакк) — это её непризнание и отбрасывание, а «презрение к людям» (гамт ан-нас) — это уничижение их и презрение к ним. Тот, в чьём сердце есть весом с пылинку от этого, — это влечёт для него отвержение истины, которую он обязан признавать, и презрение к людям, и тогда он становится по отношению к ним притеснителем, посягающим на них. А кто пренебрёг обязательной истиной и притеснял творения, тот не относится к людям Рая и не заслуживает его — напротив, он относится к тем, кому грозит угроза [наказания].
Итак, его слово ﷺ «не войдёт в Рай» подразумевает, что такой человек не относится к его обитателям и не заслуживает его, но если он покается, или у него будут добрые деяния, стирающие его грех, или Аллах испытает его бедствиями, которыми искупит его провинности, и тому подобное — то последствие этого высокомерия, препятствующее ему войти в Рай, исчезнет, и он войдёт туда; либо же Аллах простит ему по щедрости милости Своей это высокомерие, и он всё же не войдёт в Огонь, хотя при нём остаётся нечто от высокомерия. Поэтому некоторые говорили относительно этого и других хадисов: отрицается вход абсолютный, не сопровождаемый мучением, а не вход обусловленный, который достаётся тому, кто входит в Огонь, а затем входит в Рай. Ведь если в хадисе сказано безусловно: «такой-то в Раю» или «такой-то из людей Рая», то из этого понимается, что он войдёт в Рай и не войдёт в Огонь.
Когда это разъяснилось, стал ясен смысл: тот, в чьём сердце есть высокомерие весом с пылинку, не относится к людям Рая и не войдёт в него без мучения — напротив, он заслуживает мучения за своё высокомерие, как заслуживают его прочие обладатели тяжких грехов, но, возможно, он будет мучиться в Огне столько, сколько пожелает Аллах, ибо никто из числа приверженцев единобожия не остаётся в Огне навечно. Это подобно его слову ﷺ: «Не войдёт в Рай разрывающий родственные связи», и его слову: «Вы не войдёте в Рай, пока не уверуете, и не уверуете, пока не полюбите друг друга. Не указать ли мне вам на нечто, что если вы будете делать, то полюбите друг друга? Распространяйте между собой салям [приветствие мира]», и подобные этому хадисы угрозы. Согласно этому, хадис является общим — относится и к неверующим, и к мусульманам.
А на слова того, кто скажет: мусульмане входят в Рай благодаря исламу, — отвечается: не все мусульмане входят в Рай без мучения, напротив, люди угрозы входят в Огонь и остаются в нём столько, сколько пожелает Аллах, при том что они не являются неверующими. Ведь человек, у которого есть нечто от веры, но при этом есть тяжкие грехи, может войти в Огонь, а затем выйти из него — либо по заступничеству Пророка ﷺ, либо иным образом, как он сказал ﷺ: «Моё заступничество — для обладателей тяжких грехов из моей общины», и как в «Сахихе» сказано, что он сказал: «Выйдет из Огня тот, в чьём сердце есть вера весом с пылинку». Таковы же угрозы в отношении убийцы души, прелюбодея, пьющего вино, поедающего имущество сироты, лжесвидетеля и прочих обладателей тяжких грехов: они, хотя и не являются неверующими, но не относятся к заслуживающим Рай, которым обещан он без наказания.
Учение приверженцев сунны и согласия общины состоит в том, что грешники из числа людей религии не остаются в Огне навечно, в отличие от того, что говорили хариджиты и мутазилиты, но они также не являются совершенными в религии, вере и повиновении — напротив, у них есть и добрые, и дурные деяния, за которые они заслуживают этого наказания и этой награды. Это подробно разбирается в своём месте. И Аллах знает лучше. Конец слов шейха аль-Ислама (да будет милостив к нему Аллах Всевышний), а это — ценное исследование, и именно его ранее избрал ан-Навави, следуя за кади Ияд и другими исследователями-мухаккиками, так вдумайся в это беспристрастно, и Аллах Всевышний лучше знает истину.
(«Сказал человек») — это Малик ибн Мурара ар-Рухави, как сказал кади Ияд, и на это указал Абу Умар ибн Абд аль-Барр (да будет милостив к ним обоим Аллах Всевышний). Абу-ль-Касим Халаф ибн Абд аль-Малик ибн Башкуваль, хафиз, собрал относительно его имени мнения из разных источников и сказал: это Абу Райхана, чьё имя Шамъун — упомянул это Ибн аль-Аʻраби; Али ибн аль-Мадини сказал в «Табакат», что его имя — Рабиʻа ибн Амир; сказано также — Савад (с облегчённым произношением) ибн Амр, упомянул это Ибн ас-Сакан; сказано также — Муʻаз ибн Джабаль, упомянул это Ибн Абу-д-Дунья в «Книге незаметности и смирения»; сказано также — Малик ибн Мурара ар-Рухави, упомянул это Абу Убайд в «Гариб аль-хадис»; сказано также — Абдуллах ибн Амр ибн аль-Аси, упомянул это Маʻмар в своём «Джамиʻ»; сказано также — Хурайм ибн Фатик. Это то, что упомянул Ибн Башкуваль.
Их слова: «Ибн Мурара ар-Рухавий»: это Мурара — с даммой над «мим», с повторяющейся буквой «ра», и в конце «ха». А «ар-Рухавий» здесь — нисба к племени, упомянул её хафиз Абд аль-Гани ибн Саид аль-Мисри с фатхой над «ра», а Ибн Макула её не упомянул. И упомянул аль-Джаухари в своём «Сихахе», что ар-Рухавий — нисба к Руха, с даммой над «ра», это племя из Мазхидж.
А что касается «Шам‘ун», то он с буквой «айн» без точки и с буквой с точкой, а «шин» с точкой в обоих случаях. Конец слов ан-Навави, да будет милостив к нему Всевышний Аллах.
(«Поистине, человек любит, чтобы одежда его была красивой, и обувь его была красивой») — определение здесь стоит в женском роде именно потому, что слово «на‘ль» (обувь) — женского рода. Аль-Файюми сказал: «На‘ль» — это обувь, и оно женского рода, применяется и к подошве сандалии; множественное число — «анъуль» и «ни‘аль», подобно «сахм» и «асхум», «сихам». Конец цитаты.
(Сказал) ﷺ, отвечая на вопрос человека: («Поистине, Аллах прекрасен и любит красоту») — то есть хусн (красоту). Сказано в «Камусе»: «Джамаль» — это красота нрава и облика; «джамула» (по образцу «карума»), и он «джамиль» (по образцу «амир», «гураб», «румман»). Конец цитаты.
И сказано в «Мисбахе»: «джамиля-р-раджулу» с даммой и кясрой — то есть по образцам «карума» и «та‘иба» — «джамалян», и он «джамиль», а женщина — «джамиля». Сказал Сибавейх: «джамаль» — это тонкость (изящество) красоты; исходная форма — «джамала» с «ха», подобно «сабуха — сабахатан», но они отбросили «ха» для облегчения, из-за частого употребления; и «таджаммаля таджаммулян» означает «украсился», «принял благовидный облик»: то есть придал себе сияние и блеск. Конец цитаты.
И сказал аль-Куртуби, да будет милостив к нему Всевышний Аллах: «джамаль» в языке — это хусн (красота); говорят: «джамула-р-раджулу, йджмулу» с даммой, «джамалян», и он «джамиль», а женщина — «джамиля», и говорят также «джамла» — по передаче от аль-Кисаи.
Этот хадис указывает на то, что «аль-Джамиль» (Прекрасный) — одно из имён Всевышнего Аллаха, и так утверждала группа учёных, однако они разошлись в его значении. Одни говорили: значение его равно значению «аль-Джалиль» (Величественный) — так сказал аль-Кушайри. Другие говорили: значение его — Обладатель света и великолепия, то есть их Владыка — так сказал аль-Хаттаби. Третьи говорили: прекрасны деяния Его по отношению к вам и взор Его на вас, и Он любит, чтобы вы принимали благовидный облик через малое проявление нужды к кому-либо иному кроме Него — так сказал ас-Сайрафи, и добавил: «аль-Джамиль» — это Тот, Кто чист от недостатков, обладающий свойствами совершенства, повелевающий принимать благовидный облик через чистоту одежд и тел, и чистоту от пороков и произвола. Конец цитаты.
И сказал ан-Навави в своём «Шархе»: разошлись во мнениях относительно значения этого имени. Одни говорили: значение его в том, что всё повеление Его, Всевышнего, прекрасно и красиво, и Ему принадлежат прекрасные имена и свойства красоты и совершенства. Другие говорили: «джамиль» в значении «муджмиль», подобно «карим» и «сами‘», в значении «мукрим» и «мусми‘». И сказал имам Абу-ль-Касим аль-Кушайри, да будет милостив к нему Всевышний Аллах: значение его — «джалиль» (Величественный). И передал имам Абу Сулейман аль-Хаттаби, что это значит Обладатель света и великолепия, то есть их Владыка. И говорили: значение его — прекрасны деяния Его по отношению к вам, через милость и взор на вас: Он возлагает на вас лёгкое из деяний, помогает в его исполнении, вознаграждает за него обильно и благодарит за него. Конец цитаты. Полное рассмотрение этого вопроса будет приведено в четвёртом разделе, если пожелает Всевышний Аллах.
(«Высокомерие — это отвержение истины») — подлежащее и сказуемое, и смысл его: отвержение истины и отрицание её из превозношения и деспотизма. Сказано в «Камусе»: «аль-батар», с фатхой на обеих буквах, — это резвость, надменность, неспособность выдержать благо, оторопь, смятение, или же дерзость от благополучия, и отвращение к вещи без того, чтобы она заслуживала отвращения; глагол во всех значениях по образцу «фариха». А «батару-ль-хакк» — это когда человек проявляет высокомерие перед истиной и не принимает её. Конец цитаты.
И сказано в «Нихае»: «батару-ль-хакк» — это когда человек делает то, что Аллах сделал истиной — единобожие Его и служение Ему — ложным; и говорили: это когда он проявляет деспотизм перед истиной и не считает её истиной; и говорили: это когда он превозносится над истиной и не принимает её. Конец цитаты.
(«И презрение к людям») — то есть их унижение. Слово это с фатхой на «гайн», сукуном на «мим» и буквой «та» без точки. Сказано в «Нихае»: «аль-гамт» — это унижение, презрение, подобно «аль-гамс» (с «сад»); говорят: «гамита-йагмату» — с кясрой в прошедшем времени и фатхой в настояще-будущем, и «гамата-йагмиту» — с фатхой в прошедшем и кясрой в настояще-будущем. Конец цитаты.
И сказано в «Камусе»: «гамата-н-наса», по образцу «дараба» и «сами‘а»: презирал их; и «аль-‘афията лям йашкурха» — не был благодарен за благополучие; и «ан-ни‘мата батираха» — не признал благодати надлежащим образом и презрел её. Конец цитаты.
И сказал ан-Навави в своём «Шархе»: так это передано в списках «Сахих Муслим», да будет милостив к нему Аллах. Сказал кади Ийад, да будет милостив к нему Всевышний Аллах: мы не передавали этот хадис от всех наших шейхов здесь и в аль-Бухари иначе как с буквой «та»; сказал: и с буквой «та» привёл его Абу Дауд в своём «Мусаннафе», а привёл его Абу Иса ат-Тирмизи и другие как «гамс» с буквой «сад», и оба варианта имеют одно значение, а смысл его: их унижение и умаление их значимости из-за того, что видится ему собственное превосходство над ними. Говорят о глаголе от этого: «гамата-ху» с фатхой на «мим», «йагмиту-ху» с кясрой, и «гамита-ху» с кясрой на «мим», «йагмату-ху» с фатхой, и Всевышний Аллах лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, и Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него уповают.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах, передал в исключительном порядке автор, да будет милостив к нему Всевышний Аллах.
(Второй вопрос): о его приведении в источниках:
Привёл его автор, да будет милостив к нему Аллах, здесь в «Книге веры» [41/272, 273 и 274] (91); и (Абу Дауд) в «Одежде» (4091); и (ат-Тирмизи) в «Благочестии и родственных связях» (1998 и 1999); и (Ибн Маджа) во «Введении» (59) и в «Аскетизме» (4173); и (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» (9/89); и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/399, 412, 416 и 451); и (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (85); и (Абу Нуайм) в своём «Мустахридже» (265 и 266); и (Ибн Хузайма) в «Единобожии» (с. 384); и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (224); и (Ибн Манда) в «Вере» (540, 541 и 542); и (ат-Табарани) (10000, 10001, 10066 и 10533); и (аль-Хаким) в «Мустадраке» (1/26); и (аль-Багави) в «Шарх ас-Сунна» (3587). А Всевышний Аллах знает лучше.
(Третий вопрос): о пользах его (о пользах, содержащихся в хадисе по всем его риваятам, а не в частности по формулировке автора, — заметь):
1. В числе них — разъяснение запретности высокомерия и того, что оно относится к великим грехам, обязывающим совершившего его вход в огонь, и что оно противоречит вере; поэтому был лишён входа в рай тот, у кого есть высокомерие весом в пылинку, тогда как тот, у кого есть вера весом в горчичное зерно, входит в рай; отсюда стало известно, что высокомерие противоречит вере, и в этом заключается смысл приведения автором этого хадиса в «Книге веры».
2. В числе них — разъяснение достоинства веры и того, что она есть причина входа обладателя её в рай и запретности для него огня.
3. В числе них — разъяснение увеличения и уменьшения веры.
4. В числе них — разъяснение того, что Всевышний Аллах никого не притесняет, даже если деяние его мало, подобно весу пылинки или горчичного зерна, как сказал Всевышний: «Поистине, Аллах не притесняет и на вес пылинки, а если будет доброе дело, Он умножит его и дарует от Себя великую награду» [ан-Ниса: 40].
5. В числе них — что «аль-Джамиль» (Прекрасный) — одно из прекрасных имён Всевышнего Аллаха, и так утверждала группа учёных, и это истина; и полное рассмотрение разногласия придёт в следующем вопросе, если пожелает Всевышний Аллах.
6 - (Из их числа): дозволенность украшения себя ношением красивой одежды и красивой обуви, но с условием, что это будет свободно от самолюбования и излишества; согласно тому, что передали Ахмад, ан-Насаи и Ибн Маджа с достоверным иснадом от Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда (да будет доволен им Аллах), сказавшего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Ешьте, раздавайте в качестве садаки и одевайтесь без излишества и самолюбования». А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос четвёртый): о разногласии учёных относительно имён Аллаха Всевышнего — являются ли они установленными только через передачу (таукифийя) или нет?
Ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: приверженцы сунны разошлись относительно того, можно ли называть Аллаха Всевышнего и описывать Его атрибутами совершенства, величия и хвалы тем, что не пришло в шариате и что шариат не запретил. Одна группа дозволила это, другие запретили, кроме как если придёт об этом решительное шариатское доказательство — из текста Книги Аллаха, или из достоверной передаваемой многими путями сунны, или из единогласного мнения относительно допустимости этого. Если же пришло единичное сообщение (хабар ахад), то они разошлись относительно него: одна группа дозволила это, сказав: обращение с мольбой посредством него и восхваление относятся к разряду деяния, а это дозволяется на основании единичного сообщения; другие же запретили это, поскольку это возвращается к убеждению о том, что допустимо или невозможно применительно к Аллаху Всевышнему, а путь к такому убеждению должен быть решительным (кат‘и). Кади сказал: правильным является дозволение этого, поскольку оно включает в себя деяние, и по словам Аллаха Всевышнего: «У Аллаха — прекраснейшие имена; так призывайте Его по ним» (аль-А‘раф: 180). А Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави.
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: истина заключается в дозволенности называть Аллаха Всевышнего и описывать Его тем, что пришло в единичном сообщении, подобном этому хадису, и в том, что достоверное единичное сообщение, твёрдо установленное от Посланника Аллаха ﷺ, обязывает и к знанию, и к деянию одновременно. Мнение о том, что оно не обязывает к знанию, и требование обязательности переданности многими путями (таватур) в вопросах вероубеждения — мнение слабое, более того, несостоятельное, даже если многие из числа богословов-рационалистов (мутакаллимов) и следующих их методу придерживались его. Я привёл обоснование этого в «ат-Тухфа ас-Санийя» и её толковании, а также это уже было упомянуто ранее в «Толковании введения», так что обратись туда — извлечёшь пользу. А Аллах Всевышний — покровитель успеха.
В «Фатхе» сказано: разошлись во мнениях относительно прекрасных имён — являются ли они установленными только через передачу (таукифийя)? В том смысле, что никому не дозволяется выводить от установленных для Аллаха Всевышнего деяний имена, кроме как если придёт об этом текст — либо в Книге, либо в сунне. Аль-Фахр сказал: известное мнение наших сторонников — что они установлены только через передачу. Мутазилиты и каррамиты сказали: если разум указывает на то, что смысл слова применим к Аллаху, то дозволяется применять его к Аллаху. Кади Абу Бакр и аль-Газали сказали: имена установлены только через передачу, в отличие от атрибутов. Он сказал: это и есть избранное мнение. Аль-Газали привёл в качестве доказательства единогласие в том, что нам не дозволяется называть Посланника Аллаха ﷺ именем, которым его не назвал его отец и которым он сам себя не назвал, и так же в отношении любого великого из числа творений. Он сказал: если это запрещено в отношении творений, то запрет этого в отношении Аллаха Всевышнего более обоснован. Они также единогласны в том, что не дозволяется применять к Нему имя или атрибут, наводящий на мысль о недостатке, даже если это пришло в виде текста. Поэтому не говорится: «расстилающий» (махид), «сеятель» (зари‘), «раскалывающий» (фалик) и тому подобное, хотя это и утверждено в Его словах Всевышнего: «Как прекрасны расстилающие!» (аз-Зарийат: 48), «Или Мы сеятели?» (аль-Вакы‘а: 64), «Раскалывающий зерно и косточку» (аль-Ан‘ам: 95) и подобных им. И не говорится о Нём: «хитрец» (макир), «строитель» (баннаа), хотя пришло: «и обманул хитростью Аллах» (Аль ‘Имран: 54), «и небо Мы построили» (аз-Зарийат: 47).
Абу-ль-Касим аль-Кушайри сказал: имена берутся через передачу из Книги, сунны и единогласного мнения — всякое имя, пришедшее в них, обязательно применяется в его описании, а то, что не пришло, не дозволяется, даже если верен его смысл.
Абу Исхак аз-Заджжадж сказал: не дозволяется никому призывать Аллаха тем, чем Он Сам Себя не описал.
Правило таково: всё, что шариат позволил призывать этим — будь оно производным (муштакк) или непроизводным — относится к Его именам, а всё, что дозволяется приписывать Ему, будь оно из того, что допускает толкование, или нет, относится к Его атрибутам, и также применяется к Нему.
Аль-Халими сказал: прекрасные имена делятся сообразно пяти вероучительным основам:
Первая — утверждение существования Создателя, в противовес отрицающим (му‘атталя); это — «Живой», «Вечный», «Наследующий» и подобные им по смыслу.
Вторая — единобожие Его, в противовес многобожникам; это — «Достаточный», «Высочайший», «Могущий» и подобные им.
Третья — очищение Его от недостатков, в противовес антропоморфистам (мушаббиха); это — «Пресвятой», «Славный», «Всеобъемлющий» и другие.
Четвёртая — убеждение, что всё существующее — из Его творения, в противовес учению о причине и следствии; это — «Творец», «Создающий из ничего», «Придающий форму», «Сильный» и то, что примыкает к ним.
Пятая — что Он управляет тем, что сотворил, и распоряжается этим как желает; это — «Самодостаточный», «Знающий», «Мудрый» и подобные им.
Абу-ль-Аббас ибн Ма‘адд сказал: среди имён есть указывающее на саму сущность непосредственно — это «Аллах»; и на сущность с отрицанием — как «Пресвятой», «Мирный»; и с добавлением — как «Высочайший», «Величайший»; и с отрицанием и добавлением вместе — как «Владыка», «Могущественный». Из них есть возвращающееся к атрибуту — как «Знающий», «Всемогущий», и с добавлением — как «Снисходительный», «Осведомлённый»; или к могуществу с добавлением — как «Всепокоряющий»; и к воле, с действием и добавлением — как «Милостивый», «Милосердный»; и возвращающееся к атрибуту действия — как «Творец», «Создающий из ничего», и с указанием на действие — как «Щедрый», «Тонко-милостивый». Он сказал: все имена не выходят за пределы этих десяти категорий, и среди них нет ничего синонимичного, поскольку у каждого имени есть некая особенность, даже если некоторые из них совпадают друг с другом в основе смысла. Конец его слов.
Аль-Фахр ар-Рази сказал: слова, указывающие на Аллаха, — трёх видов: утверждённые в отношении Аллаха решительно, невозможные решительно, и утверждённые, но сопряжённые с определённым качеством (кайфиййя). Первый вид: из него есть то, что дозволяется упоминать отдельно и в сопряжении (в идафе), и это очень многочисленно, как «Могущий» и «Всепокоряющий»; и из него есть то, что дозволяется отдельно, но не дозволяется в сопряжении, кроме как с условием, как «Творец» — дозволяется «Творец» и дозволяется, например, «Творец всякой вещи», но не дозволяется «Творец обезьян»; и из него есть обратное — дозволяется в сопряжении, но не дозволяется отдельно, как «Создающий из ничего» — дозволяется «Создающий творения из ничего», но не дозволяется просто «Создающий из ничего». Второй вид: если пришло об этом что-либо в откровении (самъ), то применяется и толкуется в подобающем Ему смысле. Третий вид: если пришло об этом что-либо, то применяется лишь то, что пришло, и по аналогии на это не строится, и в этом не допускается словообразовательное манипулирование, как слова Всевышнего: «и обманул хитростью Аллах», «и насмехается над ними» — не дозволяется говорить «хитрец» и «насмешник». Конец того, что он привёл в «Фатхе».
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: истина в том, что имена Аллаха Всевышнего установлены только через передачу с точки зрения обращения к Нему с мольбой посредством них, а что касается сообщения о них, то в этом деле простор широк, и дозволяется сообщать об Аллахе (Свят Он и Велик) всем, в чём нет вовсе никакого порицания, более того, в чём есть Его совершенство Всевышнего, даже если об этом не пришло прямого текста. Обоснование этого придёт далее в словах имама Ибн аль-Каййима, да помилует его Аллах Всевышний, в следующем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос пятый): эту тему разработал имам, проницательный исследователь Ибн Каййим аль-Джаузия, да помилует его Аллах Всевышний, в своей книге «Бадаи‘ аль-фаваид». Мне захотелось привести это здесь, хотя это и продолжительно, поскольку оно содержит удивительные исследования, которых не найти собранными у кого-либо иного. Он, да помилует его Аллах Всевышний, сказал:
(Ценная польза): то, что применяется в отношении Господа (Свят Он и Возвышен) как атрибут или как сообщение, делится на разряды:
Первый: то, что возвращается к самой сущности, как твои слова: «сущность», «существующий», «нечто».
Второй: то, что возвращается к смысловым атрибутам, как «Знающий», «Могущий», «Слышащий».
Третий: то, что возвращается к Его деяниям, например: «Творец», «Дающий пропитание».
Четвёртый: то, что возвращается к чистому очищению от недостатков, но необходимо, чтобы оно подразумевало утверждение, поскольку в чистом отсутствии нет совершенства, как «Пресвятой», «Мирный».
[Пятое]: и большинство людей его не упомянуло — это имя, указывающее на совокупность многих качеств, не ограниченное каким-то одним определённым свойством, но указывающее на своё значение целиком, а не на единичное значение, — подобно словам «Достославный» (аль-Маджид), «Великий» (аль-Азым), «Самодостаточный» (ас-Самад). Ведь «аль-Маджид» — это тот, кто наделён множественными качествами совершенства, и само это слово указывает на данное значение, поскольку оно образовано для выражения широты, множественности и избытка. От этого корня — выражение «истамджада аль-марх ва-ль-афар», и «амджада-н-нака‘ата ‘алафан», и отсюда же аят: «Обладатель Трона, Достославный (аль-Маджид)» [аль-Бурудж, 15] — как определение Трона по его широте, величию и почёту.
Вдумайся, как это имя пришло сопряжённым с просьбой ниспослания молитвы от Аллаха Всевышнего Его Посланнику ﷺ, как Он ﷺ научил нас, — потому что здесь имеет место просьба об увеличении, обращение к широте дара, его обилию и постоянству, и поэтому в этой просимой мольбе пришло имя, соответствующее этому смыслу. Подобно тому как ты говоришь: «Прости меня и помилуй меня, ведь Ты — Прощающий, Милостивый», а не подходит сказать: «Ведь Ты — Слышащий, Видящий», — ибо это возвращается к тому, что взывающий обращается к Нему через Его имена и атрибуты, а это — один из самых близких и самых любимых Ему видов обращения (василя).
Отсюда и хадис, приведённый в «Мусаде» и у ат-Тирмизи: «Настойчиво повторяйте: «О Обладатель величия и почёта»».
Отсюда же: «О Аллах, поистине, я прошу Тебя, ведь Тебе принадлежит хвала, нет божества, кроме Тебя, Дарующий блага без счёта, Творящий небеса и землю впервые, о Обладатель величия и почёта» — это просьба к Нему и обращение к Нему через хвалу Ему, через то, что Он — Тот, кроме Кого нет божества, Дарующий блага без счёта. Это обращение к Нему через Его имена и атрибуты, и что может быть более достойным ответа и более весомым в глазах Того, к Кому обращена просьба? Это — великая дверь из дверей единобожия (таухид), на которую мы указали лишь намёком, и она открыта для того, кому Аллах Всевышний даровал зрение.
Возвратимся же к сути — к описанию Аллаха Всевышнего именем, содержащим в себе множественные качества. «Аль-Азым» (Великий) — это тот, кто наделён многими качествами совершенства, и так же «ас-Самад» (Самодостаточный). Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) сказал: это Господин, чьё господство достигло совершенства. Абу Ваиль сказал: это Господин, чьё господство дошло до предела. Икрима сказал: это Тот, над Кем никого нет. Так же сказал аз-Заджжадж: это Тот, к Кому восходит предел господства, к Кому всё сходится и обращается. Ибн аль-Анбари сказал: среди знатоков языка нет разногласия, что «ас-Самад» — это Господин, над Которым никого нет, к Которому люди обращаются (йасмуду) в своих нуждах и делах, и корень слова указывает именно на это, ибо оно происходит от «собрания» и «направленности»: то, к чему устремлено собранное намерение, в чём собрались все качества господства. Это его исходное значение в языке, как сказано в стихе [размер тавиль]:
«Не рано ли принёс весть глашатай о смерти лучших из бану Асад — об Амре ибн Йарбу‘ и о Господине-Самаде».
Арабы называют своих знатных людей «самад» из-за того, что к ним устремляются намерения обращающихся и в них собираются качества господства.
[Шестое]: качество, возникающее от сопряжения одного из двух имён или атрибутов с другим, — и это некая дополнительная величина сверх каждого из них по отдельности, — подобно: «Богатый, Достохвальный» (аль-Гани аль-Хамид), «Извиняющий, Могущий» (аль-‘Афу аль-Кадир), «Достохвальный, Достославный» (аль-Хамид аль-Маджид). Так и обстоит дело с большинством сопряжённых атрибутов и парных имён в Коране: ведь богатство — качество совершенства, хвала — тоже качество совершенства, а сочетание богатства с хвалой — ещё одно совершенство сверх них. Так что Ему принадлежит восхваление за Его богатство, восхваление за Его достохвальность и восхваление за их сочетание. То же самое касается «аль-‘Афу аль-Кадир», «аль-Хамид аль-Маджид», «аль-Азиз аль-Хаким». Вдумайся в это, ибо это одно из самых почётных видов познания.
Что же касается чистых атрибутов отрицания (сулюб), то они не входят в число атрибутов Аллаха Всевышнего, если только они не содержат в себе утверждения [некоего смысла], — как «аль-Ахад» (Единственный), содержащее указание на Его единственность в господстве и божественности, и «ас-Салям» (Мирный, Безупречный), содержащее указание на Его непричастность ко всякому изъяну, противоречащему Его совершенству. Так же и сообщения о Нём через отрицательные выражения — они приводятся из-за того, что содержат утверждение, как в словах Аллаха Всевышнего: «Его не берёт ни дремота, ни сон» [аль-Бакара, 255] — это содержит указание на совершенство Его жизни и самодостаточности (кайюмийя). Так же слова Всевышнего: «И не коснулась Нас усталость» [Каф, 38] содержат указание на совершенство Его могущества. Так же слова Его: «И не скрыт от Господа твоего вес пылинки» [Йунус, 61] содержат указание на совершенство Его знания. Так же слова Его: «Не родил и не был рождён» [аль-Ихлас, 3] содержат указание на совершенство Его самодостаточности и богатства. Так же слова Его: «И нет никого, равного Ему» [аль-Ихлас, 4] содержат указание на Его единственность в совершенстве и на то, что у Него нет подобия. Так же слова Всевышнего: «Не постигают Его взоры» [аль-Анам, 103] содержат указание на Его величие и на то, что Он превыше того, чтобы быть постигнутым так, чтобы Его объяли [взором]. Это правило действует применительно ко всему, чем Он описал Себя из отрицательных выражений.
Здесь нужно знать несколько вещей:
[Первое]: то, что входит в раздел сообщений о Нём Всевышнем, шире того, что входит в раздел Его имён и атрибутов, — как «вещь» (шай’), «сущий» (мавджуд), «самостоятельно существующий» (каим би-нафсихи): о Нём можно сообщать этими словами, но они не входят в число Его прекрасных имён и высочайших атрибутов.
[Второе]: если атрибут разделяется на совершенный и несовершенный вид, он не входит в число Его имён в своём абсолютном значении, но применяется к Нему из этого лишь его совершенная часть. Таковы «желающий» (аль-Мурид), «делающий» (аль-Фа‘иль), «создающий» (ас-Санни‘): эти слова не входят в число Его имён, и поэтому ошибся тот, кто назвал Его «Создателем» (ас-Санн‘) в абсолютном смысле; правильно же — «Творящий то, что желает» (аль-Фа‘‘аль лима йурид), поскольку желание, действие и созидание разделяются на виды, и поэтому применительно к Себе Он назвал из этого лишь самое совершенное — и в действии, и в сообщении.
[Третье]: из того, что о Нём сообщается через ограниченное [частным контекстом] действие, не следует, что от этого действия для Него выводится абсолютное имя, как ошибочно посчитал один из поздних учёных, включивший в число Его прекрасных имён «Вводящий в заблуждение» (аль-Мудилль), «Искушающий» (аль-Фатин), «Хитрящий» (аль-Макир), — да возвысится Аллах над его словами! Ведь эти имена применялись к Нему, Пресвятому, лишь в отношении конкретных, определённых действий, и не допускается называть Его этими именами [в абсолютном смысле].
[Четвёртое]: Его прекрасные имена, Свят Он и Велик, суть одновременно и собственные имена (а‘лям), и атрибуты (аусаф), и то, что они являются атрибутами, не противоречит их бытию собственными именами, в отличие от атрибутов рабов, которые противоречат их бытию собственными именами, поскольку атрибуты рабов являются общими [для многих], и поэтому они лишают их той специфичности, которая свойственна собственному имени, — в отличие от атрибутов Аллаха Всевышнего.
[Пятое]: у каждого из Его имён есть несколько видов указания: указание на сущность и на атрибут через соответствие (мутабака), указание на один из них двоих через включение (тадаммун), и указание на другой атрибут через необходимое следствие (лузум).
[Шестое]: у Его прекрасных имён есть два ракурса рассмотрения: рассмотрение с точки зрения сущности и рассмотрение с точки зрения атрибутов. С первой точки зрения они синонимичны, а со второй — различны между собой.
[Седьмое]: то, что применяется к Нему в разделе имён и атрибутов, должно опираться только на прямое указание [Писания и Сунны] (тауфикыйй), тогда как то, что применяется к Нему в разделе сообщений, не обязано быть основанным на таком прямом указании, — как «предвечный» (аль-Кадим), «вещь» (шай’), «сущий» (мавджуд), «самостоятельно существующий» (аль-каим би-нафсихи).
Вот это и есть решающее слово в вопросе о Его именах: являются ли они опирающимися лишь на прямое указание [Писания и Сунны], или же допустимо применять к Нему из них нечто такое, о чём не пришло прямого указания в переданных текстах?
[Восьмое]: если имя применяется к Нему, то дозволено производить от него отглагольное имя (масдар) и глагол, так что о Нём сообщается через глагол и через масдар, — как «Слышащий», «Видящий», «Могущий», от которых применяются к Нему «слух», «видение» и «могущество», и о Нём сообщается посредством глаголов от этого, как в словах: «Уже услышал Аллах» (аль-Муджадила, 1), и «Мы предопределили, и как прекрасны Предопределяющие!» (аль-Мурсалят, 23). Это в том случае, если глагол переходный; если же он непереходный, то о Нём через него не сообщается, как со словом «Живой» (الحي) — к Нему применяется имя и масдар, но не глагол, так что не говорится «حَيِيَ» (он ожил).
[Девятое]: деяния Господа ﷻ проистекают из Его имён и атрибутов, тогда как имена творений проистекают из их деяний. Господь ﷻ — Его деяния проистекают из Его совершенства, а творение — его совершенство проистекает из его деяний. Имена творения производятся от него после того, как оно достигло совершенства через деяние, тогда как Господь не переставал быть совершенным, и Его деяния возникли из Его совершенства, ибо Он совершенен по Своей сущности и атрибутам, а Его деяния проистекают из Его совершенства: Он совершенен, и потому действует. Творение же действует, и потому обретает подобающее ему совершенство.
[Десятое]: исчисление прекрасных имён и знание о них есть основа для знания о всём познаваемом, ибо все познаваемые вещи помимо Него являются либо творением Всевышнего, либо велением: либо знанием о том, что Он сотворил, либо знанием о том, что Он предписал в шариате. Источник творения и веления — Его прекрасные имена, и оба они связаны с ними связью следствия с его причиной. Всё веление проистекает из Его прекрасных имён, и всё это прекрасно, не выходит за пределы благополучия рабов, милосердия и сострадания к ним, благодеяния им через совершенствование их посредством того, что Он им повелел и что запретил. Всё Его веление есть благополучие, мудрость, милость и благодеяние, поскольку источник его — Его прекрасные имена. И всё Его деяние не выходит за пределы справедливости, мудрости, благополучия и милосердия, поскольку источник его — Его прекрасные имена. Поэтому в Его творении нет неравномерности и нет бесцельности; Он не сотворил Своё творение впустую, зря и бесцельно. И подобно тому, как всё существующее помимо Него существует благодаря Его сотворению, так и существование всего иного, кроме Него, следует за Его существованием, как следует сотворённое действие за своим Создателем. Так же и знание о Его именах — основа для знания обо всём ином, помимо Него: знание о Его именах и их исчисление — основа для всех прочих знаний. Кто исчислил Его имена так, как это подобает творению, тот исчислил все знания, ибо исчисление Его имён — основа исчисления всего познаваемого, поскольку познаваемые вещи проистекают из их требований и связаны с ними. Размышляй же о том, как творение и веление проистекают из Его знания и мудрости Всевышнего, — и потому ты не найдёшь в них ни изъяна, ни неравномерности, ибо изъян, встречающийся в том, что повелевает или совершает раб, происходит либо от его невежества об этом, либо от отсутствия у него мудрости. А Господь Всевышний — Знающий, Мудрый, и потому Его деяние и веление не подвержены ни изъяну, ни неравномерности, ни противоречию.
[Одиннадцатое]: все имена Его прекрасны, и среди них вовсе нет имени иного свойства. Уже было упомянуто, что среди Его имён есть те, что применяются с точки зрения деяния, как «Творец», «Дающий удел», «Оживляющий», «Умерщвляющий». Это указывает на то, что все Его деяния — чистое благо, в них нет зла, ибо если бы Он совершал зло, то от него было бы произведено для Него имя, и тогда не все Его имена были бы прекрасными, а это невозможно. Итак, зло не относится к Нему: подобно тому как оно не входит в Его атрибуты и не касается Его сущности, оно не входит и в Его деяния. Зло не относится к Нему — ни как деяние, ни как атрибут, — но входит лишь в Его сотворённые предметы (мафуулят).
Есть различие между деянием и сотворённым предметом деяния: зло коренится в сотворённом предмете, отличном от самого деяния, а не в самом деянии, которое является Его деянием.
Размышляй же над этим, ибо это скрылось от многих богословов-каламистов, здесь спотыкались стопы и заблуждались умы, а Аллах наставил людей истины на то, в чём они разошлись, по Своему дозволению, и Аллах наставляет на прямой путь того, кого пожелает.
[Двенадцатое]: о разъяснении степеней исчисления Его имён, кто исчислит которые — войдёт в Рай. Это и есть полюс счастья и центр спасения и преуспеяния:
Первая степень: исчисление их словесных форм и числа.
Вторая степень: понимание их значений и того, на что они указывают.
Третья степень: обращение к Нему через них с молитвой (дуа), как сказал Всевышний: «У Аллаха — прекраснейшие имена, так призывайте Его посредством них» (аль-Араф, 180). Это две степени:
Первая — молитва восхваления и поклонения.
Вторая — молитва просьбы и прошения. Восхваление Его допустимо только через Его прекрасные имена и высочайшие атрибуты, и так же прошение к Нему допустимо только через них. Не говорится: «О Сущий», или «О Вещь», или «О Сущность, прости меня и помилуй меня», но при каждом прошении просят через имя, соответствующее требуемому, так что просящий обращается к Нему через посредство этого имени как средство приближения (тавассуль).
Кто размышляет над молитвами посланников, мир им, особенно над молитвами последнего из них ﷺ и их предводителя, находит их соответствующими этому. И это выражение предпочтительнее выражения тех, кто сказал: «Облекайтесь нравственными качествами имён Аллаха», ибо это выражение не является правильным и заимствовано из слов философов об уподоблении Божеству по мере возможности.
Лучше этого — выражение Абу аль-Хакама ибн Бурхана, а именно — служение (поклонение, та‘аббуд). А лучше этого — выражение, соответствующее Корану, а именно — молитва (дуа), включающая в себя и служение, и прошение.
Итак, степеней четыре: наиболее предосудительно выражение философов — уподобление; лучше него выражение тех, кто сказал: облечение нравственными качествами; лучше него выражение тех, кто сказал: служение; а лучше всех — молитва (дуа), которая есть коранический термин.
[Тринадцатое]: учёные-исследователи разошлись относительно имён, применяемых и к Аллаху, и к рабам, как «Живой», «Слышащий», «Видящий», «Знающий», «Могущий», «Владыка» и подобные им:
Одна группа богословов-каламистов сказала: они являются буквальными (хакыка) применительно к рабу, а метафорическими (маджаз) применительно к Господу. Это слово крайних джахмитов, и это наигнуснейшее и наиболее испорченное из мнений.
Второе: обратное этому, а именно: они являются буквальными применительно к Господу, метафорическими применительно к рабу. Это слово Абу аль-Аббаса ан-Наши.
Третье: они являются буквальными в обоих случаях. Это слово людей сунны, и это верно. Различие двух буквальных значений между ними не исключает того, что они являются буквальными в обоих случаях: у Господа Всевышнего из них — то, что подобает Его величию, а у раба — то, что подобает ему.
Здесь не место разбирать основания этих мнений и опровергать ложное среди них, подтверждая истинное, ибо цель — лишь указать на вещи, которые следует знать в этом разделе; а если целью было бы подробное изложение, то потребовалось бы два тома или более.
[Четырнадцатое]: имя и атрибут этого рода имеют три аспекта рассмотрения:
Рассмотрение само по себе, без учёта его отнесения к Господу ﷻ или к рабу; рассмотрение его как отнесённого к Господу и специфичного для Него; рассмотрение его как отнесённого к рабу и ограниченного им. Что необходимо присуще имени по его сущности и подлинному смыслу — то утверждается и за Господом, и за рабом: у Господа из него — то, что подобает Его совершенству, а у раба — то, что подобает ему.
Таково, например, имя «Слышащий», которому необходимо присуще восприятие слышимого, «Видящий», которому необходимо присуще видение видимого, «Знающий», «Могущий» и прочие имена, ибо условием правильности их применения является наличие их значений и подлинных смыслов у того, кто ими описывается. Итак, что необходимо присуще этим именам по их сущности, то утверждение этого за Господом Всевышним не заключает в себе никакого препрепятствия, — более того, это утверждается за Ним таким образом, в котором Его творение не подобно Ему и не уподобляется Ему. Кто отрицает это у Него по причине того, что это применяется к творению, тот впал в отклонение (ильхад) относительно Его имён и отверг атрибуты Его совершенства. А кто утверждает это за Ним таким образом, в котором Его творение подобно Ему, тот уподобил Его творению, а кто уподобил Аллаха творению, тот впал в неверие. А кто утверждает это за Ним таким образом, в котором Его творение не подобно Ему, но так, как подобает Его величию и величественности, тот избавился и от нечистоты уподобления (тамсиль), и от крови отрицания (та‘тыль), — и это путь людей сунны.
А что необходимо присуще атрибуту по причине его отнесения к рабу, то обязательно отрицается за Аллахом, — как то, что необходимо присуще жизни раба из сна, дремоты, потребности в пище и тому подобного; равно и то, что необходимо присуще его воле из движения его души в добывании того, что ему полезно, и отвращении того, что ему вредно; равно и то, что необходимо присуще его возвышению из его нужды в том, что выше его, и в том, что он поддерживается им, зависим от него, охватываем им, — всё это обязательно отрицается за Пресвятым, Миротворящим ﷻ.
А что необходимо присуще атрибуту по причине специфической принадлежности его Всевышнему, то оно вовсе не может быть утверждено за творением ни в каком отношении, — как Его знание, которому необходимо присущи извечность, необходимость и объемлемость всего познаваемого, и Его могущество, воля и прочие Его атрибуты: то, что специфично Ему в них, не может быть утверждено за творением.
Если ты в полной мере усвоил это правило и осмыслил его должным образом, ты избавляешься от двух пороков, которые составляют основу заблуждения теологов (мутакаллимов): порока отрицания (та‘тыль) и порока уподобления (ташбих). Ведь если ты воздашь этому положению должное в осмыслении, ты утвердишь для Аллаха прекрасные имена и возвышенные атрибуты в их истинном значении, и тем самым избавишься от отрицания; и ты отвергнешь от Него особенности творений и сходство с ними, и тем самым избавишься от уподобления. Вдумайся же в это положение и сделай его тем убежищем, к которому ты будешь возвращаться в этом вопросе. И Аллах — Тот, Кто ведёт к правильному.
[Пятнадцатое]: атрибут, коль скоро он присущ обладателю атрибута, влечёт за собой четыре следствия: два словесных и два смысловых.
Словесные — это утвердительное и отрицательное: утвердительное состоит в том, что от него для обладателя атрибута образуется производное имя, а отрицательное — в том, что образование такого производного имени для кого-то другого невозможно.
Смысловые — также утвердительное и отрицательное: утвердительное состоит в том, что его действие относится к обладателю атрибута и о нём сообщается посредством этого атрибута, а отрицательное — в том, что его действие не относится к кому-либо другому и не служит сообщением о нём. Это — великое правило в познании имён и атрибутов.
Приведём этому один пример — атрибут речи (калям). Если он присущ некоему носителю, то именно этот носитель является говорящим, а не тот, в ком этот атрибут не присутствует, и о нём сообщается посредством этого атрибута, и его действие относится именно к нему, а не к кому-либо иному. Так говорят: сказал, повелел, запретил, воззвал, вёл тайную беседу, сообщил, обратился с речью, говорил, беседовал и тому подобное. И эти действия невозможны в отношении кого-либо другого. Таким образом, по этим действиям и именам делается вывод о присутствии атрибута в носителе, а по отрицанию их в отношении кого-то другого — о его отсутствии у него. Это и есть основа сунны, на которой опирались (учёные) в возражении мутазилитам и джахмитам, и это одна из самых достоверных основ, будь то в прямом или обратном приложении.
[Шестнадцатое]: прекрасные имена Аллаха не подлежат исчерпывающему перечислению и не ограничены определённым числом. У Всевышнего Аллаха есть имена и атрибуты, которые Он утаил в знании о сокрытом при Себе и которые неведомы ни приближённому ангелу, ни посланному пророку, как об этом говорится в достоверном хадисе: «Прошу Тебя каждым именем, которое Тебе принадлежит: которым Ты назвал Себя, или которое Ты ниспослал в Своей Книге, или которое Ты утаил в знании о сокрытом при Себе». Так Он разделил Свои имена на три разряда:
разряд, которым Он назвал Себя и явил его тем из Своих ангелов или иных, кому пожелал, но не ниспослал его в Своей Книге;
разряд, который Он ниспослал в Своей Книге и через который дал познать Себя Своим рабам;
и разряд, который Он утаил в знании о Своём сокрытом, так что никто из Его творений не постиг его. Поэтому Он сказал: «утаил», то есть — сохранил знание о нём исключительно за Собой; не подразумевается, что Он исключительно Себе присвоил называние этим именем, ибо такая исключительность утверждена в отношении имён, которые Аллах ниспослал в Своей Книге.
К этому же относится слово Пророка ﷺ в хадисе о заступничестве: «Мне будут открыты из Его славословий такие, которых я сейчас не умею произносить», — и эти славословия соответствуют Его именам и атрибутам.
К этому же относится его слово ﷺ: «Я не могу исчислить хвалу Тебе, Ты — таков, как Сам восхвалил Себя».
(3528) «Передал нам Язид, сообщил нам Фудайль ибн Марзук, передал нам Абу Саляма аль-Джухани от аль-Касима ибн Абд ар-Рахмана от его отца от Абдуллаха, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Никого не постигала печаль или горе, и он сказал: «О Аллах, я — Твой раб, сын Твоего раба и сын Твоей рабыни, чуб мой в Твоей руке, приговор Твой в отношении меня исполняется, суд Твой обо мне справедлив, прошу Тебя каждым именем, которое Тебе принадлежит, которым Ты назвал Себя, или которое Ты обучил кого-либо из Своих творений, или которое Ты ниспослал в Своей Книге, или которое Ты утаил в знании о сокрытом при Себе, — сделать Коран весной моего сердца, светом моей груди, устранением моей печали и уходом моего горя», — чтобы Аллах не отвёл от него его горе и печаль и не заменил их местом облегчения (фарадж)». Он сказал: было сказано: о Посланник Аллаха, не научиться ли нам этому? Он сказал: «Да, следует тому, кто это услышал, выучить это»».
Его слово «фараджан» — с «джим», а в другом риваяте «фарахан» — с точечной «ха».
Это достоверный хадис, согласно наиболее предпочтительному мнению, и подробно об этом рассуждали шейх Ахмад Шакир в своём комментарии к «Мусанаду» (5/267) и шейх аль-Албани в «ас-Сильсиля ас-сахиха» (1/336–341), № (199), обратись к этому для пользы.
Что касается его слова ﷺ: «У Аллаха девяносто девять имён, кто исчислит их, войдёт в Рай», —
то это выражение единое, и его слово «кто исчислит их, войдёт в Рай» является атрибутивным придаточным, а не сообщением о будущем событии. Смысл таков: у Него есть многочисленные имена, свойство которых таково, что тот, кто их исчислит, войдёт в Рай. И это не означает отрицания того, что у Него есть иные имена помимо этих. Это подобно тому, как если ты скажешь: у такого-то есть сто рабов, которых он приготовил для джихада, — это не означает отрицания того, что у него есть иные рабы, приготовленные не для джихада. И в этом нет разногласия среди учёных.
[Семнадцатое]: имена Всевышнего бывают двух видов: те, что применяются как в единственном виде, так и в сочетании с другими, — и таково большинство имён: Всемогущий (аль-Кадир), Слышащий (ас-Самиʻ), Видящий (аль-Басир), Могущественный (аль-Азиз), Мудрый (аль-Хаким). Такое имя допустимо призывать как отдельно, так и в сочетании с другим, поэтому ты говоришь: «О Могущественный, о Снисходительный, о Прощающий, о Милостивый», а также можно упоминать каждое имя отдельно; так же и в восхвалении Его и в сообщении о Нём — допустимы как раздельное, так и совместное упоминание.
А есть такие, которые не применяются по отдельности, а лишь в сочетании с противоположным им, как Удерживающий (аль-Маниʻ), Причиняющий вред (ад-Дарр), Мстящий (аль-Мунтакым). Недопустимо упоминать это имя отдельно от его противоположности, ибо оно сочетается с Дающим (аль-Муʻты), Приносящим пользу (ан-Нафиʻ), Прощающим (аль-‘Афувв). Итак, Он — Дающий, Удерживающий, Причиняющий вред, Приносящий пользу, Мстящий, Прощающий, Возвеличивающий, Унижающий; ведь совершенство заключается в сочетании каждого из этих имён с его противоположностью, поскольку тем самым подразумевается, что Он единственный обладатель господства, единственный распорядитель творений и единственный, кто управляет ими — даруя и удерживая, принося пользу и причиняя вред, прощая и мстя. А восхвалять Его лишь одним удержанием, мщением и причинением вреда — недопустимо. Таковы эти парные имена: они действуют подобно единому имени, буквы которого недопустимо разделять друг от друга; хотя они множественны, они действуют подобно единому имени, и поэтому не приходят по отдельности и не применяются к Нему иначе, как в сочетании. Знай же это.
Если бы ты сказал: «О Унижающий, о Причиняющий вред, о Удерживающий», сообщая это без упоминания противоположности, ты не был бы восхваляющим Его и не был бы возносящим Ему хвалу, пока не упомянешь его противоположность.
[Восемнадцатое]: атрибуты бывают трёх видов: атрибуты совершенства, атрибуты недостатка и атрибуты, которые не подразумевают ни совершенства, ни недостатка, хотя логически возможное разделение подразумевает и четвёртый вид — то, что является совершенством в одном отношении и недостатком в другом. Господь же Всевышний превыше трёх видов
и описывается лишь первым видом, и все Его атрибуты — атрибуты чистого совершенства. Он описан наисовершеннейшими атрибутами, и обладает наисовершеннейшим совершенством. Так же и Его имена, указывающие на Его атрибуты, — наилучшие и наисовершеннейшие имена; нет среди имён имени лучше их, и никакое другое имя не способно заменить их место или передать их смысл. И толкование такого имени другим словом — не есть толкование чистым синонимом, а лишь приближение и разъяснение смысла.
Зная это, знай, что для каждого атрибута совершенства у Него есть наилучшее, наисовершеннейшее и наиполнейшее по смыслу имя, наиболее удалённое и очищенное от всякого изъяна или недостатка. Так, из атрибутов восприятия Ему принадлежат Всезнающий (аль-Алим), Ведающий (аль-Хабир), а не Разумный (аль-Акыль) или Понимающий (аль-Факих), и Слышащий (ас-Самиʻ), Видящий (аль-Басир), а не Слышущий (ас-Самиʻ в бытовом смысле), Смотрящий (аль-Насыр) или Наблюдающий (ан-Назыр). Из атрибутов благодеяния — Добрый (аль-Барр), Милостивый (ар-Рахим), Любящий (аль-Вадуд), а не Ласковый (ар-Рафык) или Сострадательный (аш-Шафук) и подобные им. Также Высочайший (аль-Али), Великий (аль-Азым), а не Возвышенный (ар-Рафи‘) или Благородный (аш-Шариф). Также Щедрый (аль-Карим), а не Расточительный (ас-Сахи). И Творец (аль-Халик), Создатель (аль-Бари), Формирующий (аль-Мусаввир), а не Делающий (аль-Фа‘ил), Мастер (ас-Санниʻ), Придающий форму (аль-Мушакиль). И Прощающий (аль-Гафур), Простительный (аль-‘Афувв), а не Снисходительный (ас-Сафух) или Скрывающий (ас-Сатир). Так же и все прочие Его имена: Он применяет к Себе наисовершеннейшее и наилучшее из них — то, чему не способно заменить место никакое иное. Вдумайся же в это: Его имена — наилучшие из имён, подобно тому как Его атрибуты — наисовершеннейшие из атрибутов. Так не отклоняйся от того, чем Он назвал Себя, к чему-то иному, подобно тому как не выходи за пределы того, чем Он описал Себя и чем описал Его Его Посланник ﷺ, к тому, чем описывают Его отрицающие и опровергающие.
[Девятнадцатое]: некоторые из Его прекраснейших имён указывают на несколько атрибутов, и такое имя охватывает их все точно так же, как имя, указывающее на один-единственный атрибут, охватывает его, — как об этом было сказано ранее. Таковы Его имена «Великий», «Славный» и «Самодостаточный» (ас-Самад), как сказал Ибн Аббас в том, что передал от него Ибн Абу Хатим в своём тафсире: «ас-Самад» — это Господин, достигший совершенства в своём господстве; Благородный, достигший совершенства в своей благородности; Великий, достигший совершенства в своём величии; Снисходительный, достигший совершенства в своей снисходительности; Знающий, достигший совершенства в своём знании; Мудрый, достигший совершенства в своей мудрости. Он — Тот, Кто достиг совершенства во всех видах Своей благородности и господства. Это Аллах, пресвят Он; это качество подобает лишь Ему, нет Ему равного, и нет ничего подобного Ему; пресвят Аллах, Единственный, Всепобеждающий. Таковы его слова.
Это то, что осталось скрытым для многих из тех, кто занимался разбором толкования прекраснейших имён: они толковали имя без учёта его смысла и умаляли его так, что сами того не осознавали. И кто не объял это знанием, тот занизил право величайшего имени и урезал его смысл; так вдумайся же в это.
[Двадцатое]: оно объединяет в себе все предыдущие аспекты, — это знание о том, что представляет собой отклонение (искажение, ильхад) в отношении Его имён, чтобы не впасть в него. Всевышний сказал: «У Аллаха — прекраснейшие имена. Обращайтесь к Нему посредством них и оставьте тех, кто искажает Его имена. Они получат воздаяние за то, что творили» (сура «аль-Араф», 180).
Искажение Его имён — это отклонение их самих, их истинных значений и смыслов от того права, которое им причитается. Это слово образовано от корня, означающего «наклон» (миль), на что указывает его основа (л-х-д): отсюда «лахд» — боковая ниша в могиле, отклонённая от середины; отсюда же «мульхид» в религии — тот, кто отклонился от истины к лжи. Ибн ас-Сиккит сказал: «мульхид» — это тот, кто отклонился от истины и внёс в неё то, что ей не принадлежит. Отсюда же «мультахад» — форма, производная от того же корня; и слова Всевышнего: «И ты не найдёшь помимо Него убежища (мультахад)» (сура «аль-Кахф», 27), — то есть того, к кому ты отклонишься, к кому убежишь, к кому прибегнешь и к кому воззовёшь, отвернувшись от иного. Арабы говорят: «такой-то отклонился (альтаха) к такому-то» — то есть свернул к нему.
Уяснив это, скажем, что искажение имён Всевышнего бывает нескольких видов:
[Первый]: наречение идолов Его именами, — как назвали они Лат производным от «божество» (аль-илахийя), а аль-Уззу — производным от «Могущественный» (аль-Азиз), и как называли они идола «богом». Это искажение в подлинном смысле, ибо они отклонили Его имена к своим истуканам и ложным божествам.
[Второй]: наречение Его тем, что не подобает Его величию, — как христиане называют Его «Отцом», а философы называют Его «необходимо существующим по самой Своей сущности» или «действующей причиной по природе» и тому подобным.
[Третий]: описание Его тем, от чего Он превознесён и очищен от недостатков, — как сказали злейшие из иудеев: что Он беден, и что Он отдыхал после того, как создал творения, и их слова: «Рука Аллаха скована» (сура «аль-Маида», 64), и подобное этому, что является искажением Его имён и атрибутов.
[Четвёртый]: лишение имён их смыслов и отрицание их истинных значений, — как говорят некоторые из джахмитов и их последователей: что это лишь пустые слова, не содержащие ни атрибутов, ни смыслов. Они применяют к Нему имена «Слышащий», «Видящий», «Живой», «Милостивый», «Говорящий», «Желающий», но говорят: у Него нет ни жизни, ни слуха, ни зрения, ни речи, ни воли, которые были бы Ему присущи как реальные атрибуты. Это одно из величайших искажений в отношении имён — с точки зрения разума, шариата, языка и естественной природы (фитры). Оно противостоит искажению многобожников: те придали Его имена и атрибуты своим божествам, а эти отняли у Него атрибуты совершенства, отрицали их и лишили их смысла. И те, и другие искажают Его имена.
Далее, джахмиты и их отпрыски различаются по степени этого искажения: среди них есть крайние, средние и потерпевшие урон (менее заблудшие).
И всякий, кто отрицает что-либо из того, чем описал Себя Аллах или чем описал Его Своей Посланник ﷺ, тот впал в искажение в этом — будь оно малым или большим.
[Пятый]: уподобление Его атрибутов атрибутам Его творений, — Всевышний превыше того, что говорят уподобляющие (мушаббиха), безмерно превыше. Это искажение противостоит искажению отвергающих (муаттиля): те отрицали атрибут Его совершенства и отвергали его, а эти уподобили его атрибутам Его творений. Так искажение объединило и тех и других, хотя пути их разошлись.
И Аллах оградил от всего этого последователей Своего Посланника ﷺ и наследников, придерживающихся его сунны: они описывали Его только тем, чем Он описал Себя Сам, не отвергали Его атрибутов, не уподобляли их атрибутам творений и не отклоняли их от того, что было ниспослано о них — ни по букве, ни по смыслу. Напротив, они утверждали за Ним имена и атрибуты и отрицали за Ним подобие творениям. Их утверждение было чисто от уподобления, а их очищение — свободно от отрицания; не так, как тот, кто уподобляет — словно поклоняется идолу, или тот, кто отрицает — словно не поклоняется ничему, кроме пустоты.
Люди сунны — срединный путь среди толков, подобно тому, как приверженцы ислама — срединный путь среди религий; светильники их познания зажигаются от «благословенного дерева — маслины, ни восточной, ни западной, чей елей готов светиться, даже если его не касался огонь. Свет над светом! Аллах ведёт к Своему свету, кого пожелает» (сура «ан-Нур», 35). Просим Аллаха Всевышнего повести нас к Своему свету, облегчить нам путь к достижению Его благоволения и следованию Его Посланнику ﷺ; поистине, Он близок и отвечает на молитвы.
Итак, вот двадцать полезных замечаний, добавленных к правилу, с которого мы начали, — относительно разделов того, чем описывается Господь, велик Он и свят. Овладей же знанием этого и соблюдай его, а затем приступай к толкованию прекраснейших имён, если найдёшь у себя разумное сердце, говорящий язык и восприимчивое место (для этого знания); а если нет, то молчание для тебя предпочтительнее, ибо величие Господства выше и почётнее того, что может прийти на ум или быть выражено словами: «А над всяким обладателем знания есть более знающий» (сура «Йусуф», 76), — до тех пор, пока знание не восходит к Тому, Кто объял всё сущее знанием.
И, может быть, Аллах по Своей милости поможет составить толкование прекраснейших имён, соблюдая в нём предписания этих правил, свободное от искажения Его имён и от отрицания Его атрибутов; ведь Он — Оказывающий милость по Своей щедрости, и Аллах — Обладатель великой щедрости. Здесь заканчиваются слова имама Ибн аль-Каййима, да будет милостив к нему Аллах Всевышний; они исцеляют и являются достаточными для того, кто вдумается в них со справедливостью и чьё зрение не ослеплено слепым следованием и произволом.
«Господь наш! Не отклоняй наши сердца после того, как Ты наставил нас на прямой путь, и одари нас от Себя милостью. Поистине, Ты — Дарующий» (сура «Али Имран», 8). О Аллах, покажи нам истину истиной и дай нам последовать за ней, и покажи нам ложь ложью и дай нам избегать её. О Аллах, прими это! И Аллах Всевышний лучше знает об истинности; к Нему — возвращение и прибытие, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывной цепочке передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутого в начале книги, он сказал:
[273] (…) — (Нам передали Минджаб ибн аль-Харис ат-Тамими и Суваид ибн Саид, оба — от Али ибн Мусхира; Минджаб сказал: сообщил нам Ибн Мусхир от аль-Амаша, от Ибрахима, от Алькамы, от Абдаллаха, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не войдёт в Огонь никто, в чьём сердце есть вера весом с горчичное зерно, и не войдёт в Рай никто, в чьём сердце есть высокомерие весом с горчичное зерно»).
Передатчики этого иснада — семь человек:
1 — (Минджаб ибн аль-Харис ат-Тамими) — это: Минджаб — с кясрой в начале, сукуном на втором согласном, затем джим, затем ба, — ибн аль-Харис ибн Абд ар-Рахман ат-Тамими, Абу Мухаммад аль-Куфи, надёжный передатчик (сика) [10].
Передавал от Али ибн Мусхира, Бишра ибн Умары аль-Хасами, Язида ибн аль-Мукдама ибн Шурайха ибн Хани, Хусайна ибн Амра аль-Ахмаси, Хатима ибн Исмаила, Абу аль-Ахваса, Шарика, Ибн аль-Мубарака, Абу Амира аль-Акади и группы других.
От него передавал Муслим; и передавал Ибн Маджа в «Тафсире» от некоего человека от него; а также Абу Хатим, аз-Зухли, Абу Хайсама Зухайр ибн Харб, Муса ибн Исхак аль-Ансари, Мухаммад ибн Усман ибн Абу Шайба, Бакы ибн Мухляд, Ахмад ибн Али аль-Аббар, Джафар ибн Мухаммад аль-Фирьяби и другие.
Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» («ас-Сикат»); он сам, а также Мутайын и другие сказали: умер он в двести тридцать первом году.
В этой книге от него — шестнадцать хадисов.
2 — (Сувайд ибн Саид) ибн Сахль, родом из Герата, затем аль-Хадасани, а также говорят: аль-Анбари, Абу Мухаммад. Сам по себе правдив («садук»), однако он ослеп, и стал принимать от других то, что не относится к его собственным хадисам, из-за чего Ибн Маин выразился о нём весьма резко. Из старших [10-го поколения] (умер в 240 г.) (Муслим, Ибн Маджа), упомянут ранее во «Введении» 6/87.
3 — (Али ибн Мусхир) аль-Кураши аль-Куфи, судья Мосула, надёжный («сика»), у него есть редкие передачи после того, как он ослеп [8-го поколения] (умер в 189 г.) (все шестеро), упомянут ранее во «Введении» 2/6.
4 — (Аль-Амаш) Сулейман ибн Михран, упомянутый главой ранее; остальные упомянуты в предыдущем иснаде.
[Замечание]: сказал ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний: в этом иснаде есть две изящные особенности из тонкостей иснада:
(Первая): в нём три таби‘ия, передающие один от другого, — это аль-Амаш, Ибрахим и Алькама.
(Вторая): это куфийский иснад, ибо Минджаб, Абдуллах ибн Масуд и те, кто между ними, — куфийцы, кроме Сувайда ибн Саида, товарища Минджаба по передаче, поэтому упоминание Минджаба делает излишним упоминание Сувайда. — конец слов ан-Навави.
Его слово («не войдёт в Огонь тот, в чьём сердце есть вес зёрнышка [веры]») — имеется в виду вхождение неверных, то есть вхождение вечное. Сказал это ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний.
Абу аль-Аббас аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: под верой в этом хадисе подразумевается сердечное подтверждение («тасдик кальби»), упомянутое в хадисе о Джибриле, мир ему; из этого извлекается польза, что сердечное подтверждение имеет степени и может увеличиваться и уменьшаться.
А этот Огонь, упомянутый здесь, — это Огонь, приготовленный для неверных, из которого не выходит тот, кто в него вошёл; ибо в хадисах о заступничестве («шафаа») пришло, что множество созданий, в чьих сердцах есть многочисленные частицы веры, войдут в Огонь, а затем выйдут из него благодаря заступничеству или благодаря «хватке» [Аллаха]. Способ примирения этого [противоречия] состоит в том, что Огонь имеет разные уровни («даракат»), как сказал Аллах Всевышний: «Поистине, лицемеры окажутся на самом нижнем уровне Огня» [ан-Ниса: 145], и обитатели его различаются по степеням наказания, как сказал Аллах Всевышний: «Введите род Фараона в самое суровое наказание» [Гафир: 46]; и что Огонь, в который попадают некоторые из единобожников для наказания, — самый лёгкий по мучению и самый скорый по выходу из него; так что тот из единобожников, кто был введён в Огонь, не входит в Огонь неверных, а в другой Огонь, в котором они умирают, а затем выходят из него, как об этом сообщается в достоверных хадисах. — конец слов аль-Куртуби.
Его слово («горчичного зерна») — с фатхой и сукуном — известное зерно растения. Сказано в «аль-Камус».
Его слово («из гордыни») — не склоняется («мамну‘ мин ас-сарф»), поскольку в нём присутствует одна причина, заменяющая собой две, а именно удлинённый алиф женского рода, как сказано в «аль-Хуляса»:
«Алиф женского рода безусловно запрещает
склонение того слова, которое его содержит, как бы оно ни встретилось».
А полное разъяснение хадиса и его вопросов было приведено в предыдущем хадисе, и Аллах Всевышний лучше знает истину; к Нему обращение и возвращение, и Он — наша достаточность и наилучший Покровитель.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[274] (…) — (И передал нам Мухаммад ибн Башшар: передал нам Абу Дауд: передал нам Шуба от Абана ибн Тагляба от Фудайля от Ибрахима от Алькамы от Абдуллаха от Пророка ﷺ, что он сказал: «Не войдёт в Рай тот, в чьём сердце есть вес пылинки от гордыни»).
Передатчики этого иснада — восемь:
1 — (Мухаммад ибн Башшар), известный как Бундар, упомянут в предыдущей главе.
2 — (Абу Дауд) Сулейман ибн Дауд ибн аль-Джаруд ат-Тайялиси аль-Басри, надёжный, хафиз