Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) — из числа тех, что аль-Муснаф (составитель, т.е. Муслим) передаёт только сам, без соответствия аль-Бухари.
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (составитель) здесь, в «Книге веры» [60/337] (126), а также (ат-Тирмизи) в «Тафсире» (2992), (ан-Насаи) в «Тафсире» из «Большого сборника» (10993), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/233), (ат-Табари) в своём «Тафсире» (6457), (аль-Хаким) в «Мустадраке» (2/286), (Абу Аваана) в своём «Муснаде» (219, 220 и 221), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (327), (аль-Байхаки) в «Аль-асма ва-с-сифат» (с. 210–211), (аль-Вахиди) в «Асбаб ан-нузуль» (с. 60). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
«Я хочу лишь исправить (положение), насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(61) — (Глава разъяснения того, что Аллах ﷾ прощает мысли и наваждения, приходящие в душу, пока они не укоренились)
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах Всевышний), упомянутому в начале книги, он сказал:
[338] (127) — (Рассказал нам Саид ибн Мансур, Кутайба ибн Саид и Мухаммад ибн Убайд аль-Губари, причём формулировка принадлежит Саиду, они сказали: рассказал нам Абу Аваана, от Катады, от Зурары ибн Ауфа, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах простил моей общине то, о чём говорят их души, пока они не произнесли это вслух или не совершили это»).
Передатчики этого иснада: семь человек:
1 — (Саид ибн Мансур) ибн Шуба аль-Хурасани, Абу Усман аль-Маруази, называемый также ат-Талакани; говорят, что он родился в Джузджане, вырос в Балхе, объездил многие земли, поселился в Мекке и там умер. Надёжный (сика), составитель [10].
Передавал от Малика, Хаммада ибн Зайда, Абу Кудамы аль-Хариса ибн Убайда, Дауда ибн Абд ар-Рахмана, Ибн Аби аз-Зинада, Абу Шихаба Абд Раббихи ибн Нафи‘, Ибн Аби Хазима, ад-Дараварди, Фулайха, Малика, Абу аль-Ахваса, Ибн Уяйны, Мухди ибн Маймуна, Хушайма, Абу Ааваны и группы других.
От него передавали Муслим, Абу Дауд, а остальные — через посредство Яхьи ибн Мусы Хатт, Абу Саура, Абдуллы ад-Дарими, Мухаммада ибн Али ибн Маймуна ар-Раккы, аль-Аббаса ибн Абдуллы ас-Синди, Амра ибн Мансура ан-Насаи, аз-Зухли, Абу Хатима, Абу Бакра аль-Асрама, Харба аль-Кармани; Ахмад ибн Ханбаль передавал от него, будучи его современником, а также аль-Хасан ибн Мухаммад аз-Заʻфарани, Абу Зурʻа ар-Рази, ад-Димашки, Мухаммад ибн Али ибн Зайд ас-Саиг, Ахмад ибн Наджда ибн аль-Арйан — они двое передали от него «Китаб ас-сунан», а также Бишр ибн Муса, Ахмад ибн Хулайд аль-Халаби и группа других.
Харб сказал: «Я слышал, как Ахмад весьма хвалил его»; Салама ибн Шабиб сказал: «Я упомянул его Ахмаду, и он весьма его похвалил и придал большое значение его положению»; Ханбаль передал от Ахмада: «Он из людей достоинства и правдивости»; Ибн Нумайр и Ибн Хираш сказали: «Надёжный»; Абу Хатим сказал: «Надёжный из числа точных и достоверных, из тех, кто собирал и составлял»; Мухаммад ибн Абд ар-Рахим, когда передавал от него, хвалил его и говорил: «Рассказал нам Саид», — и он был достоверным; Абу Зурʻа ад-Димашки сказал: «Сообщил мне Ахмад ибн Салих и Абд ар-Рахман ибн Ибрахим, что оба присутствовали, когда Яхья ибн Хассан выдвигал его вперёд и признавал его память»; он был хафизом (обладателем крепкой памяти); аль-Хаким сказал: «Он поселился в Мекке как проживающий там, был передатчиком (равия) от Ибн Уяйны и одним из имамов хадиса, имел составленные труды»; Харб сказал: «Я записывал от него в 219 году, он диктовал нам около десяти тысяч хадисов по памяти, а затем составил после этого (труды)»; Якуб ибн Суфьян сказал: «Если он видел в своей книге ошибку, то не отступал от неё» (т.е. не исправлял, придерживаясь записанного).
Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» (ас-Сикат) и сказал: «Он был из тех, кто собирал и составлял, и был из точных и достоверных»; Ибн Каниʻ сказал: «Надёжный, твёрдый»; аль-Халили сказал: «Надёжный, по нему есть единое согласие»; также его признал надёжным Масляма ибн Касим; Якуб ибн Суфьян сказал: «Саид, находясь в Мекке, говорил: не спрашивайте меня о хадисе Хаммада ибн Зайда, ибо Абу Аюб — то есть Сулейман ибн Харб — ставит нас на одну доску; не спрашивайте меня о хадисе Ибн Уяйны, ибо этот аль-Хумайди ставит нас на одну доску».
Ибн Саʻд и другие сказали: он умер в 227 году, Ибн Юнус добавил: в месяце Рамадан; Абу Зурʻа ад-Димашки сказал: в 226 году; другой сказал: в 228 году; Муса ибн Харун сказал: в 229 году, но верным является первое.
Ибн Юнус сказал: он умер в Египте — это передано в «Тахзибе» от Ибн Юнуса, тогда как Ибн Саʻд и другие говорят, что он умер в Мекке; аль-Бухари в своей «Истории» сказал: он умер в 229 году или около того в Мекке.
От него передавала вся группа (аль-джамаа), и у него в этой книге (60) хадисов.
2 — (Кутайба ибн Саид) ибн Джамиль ибн Тариф ас-Сакафи, Абу Раджа аль-Баглани, — говорят, его имя было Яхья, а другие говорят — Али, — надёжный, твёрдый [10] (умер в 240 году) в возрасте 90 лет (аль-джамаа); упомянут ранее во «Введении» 6/50.
3 — (Мухаммад ибн Убайд аль-Губари) — это Мухаммад ибн Убайд ибн Хисаб аль-Губари аль-Басри, надёжный [10] (умер в 238 году) (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи); упомянут ранее во «Введении» 2/4.
4 — (Абу Аваана) — Ваддах ибн Абдулла аль-Йашкури, упомянутый прежде, перед этой главой.
5 — (Катада) ибн Диʻама ибн Катада ас-Садуси, Абу аль-Хаттаб аль-Басри, надёжный, твёрдый, глава своего поколения [4]; умер в 110-х годах (аль-джамаа); упомянут ранее во «Введении» 6/70.
6 — (Зурара — с даммой на первой букве — ибн Ауфа) аль-Амири аль-Харраши — через неточечную «ха», две открытые «ра» и точечную «ша» — Абу Хаджиб аль-Басри, судья, надёжный, аскет [3].
Передавал от Абу Хурайры, Абдуллы ибн Салама, Тамима ад-Дари, Ибн Аббаса, Имрана ибн Хусайна, Аиши (хотя достоверно известно, что между ними находится Саʻд ибн Хишам), аль-Мугиры ибн Шуʻбы, Анаса, Усайра ибн Джабира, Абд ар-Рахмана ибн Аби Нуʻма, Масрука.
От него передавали Катада, Дауд ибн Аби Хинд, Ауф, Бахз ибн Хаким, Айюб и другие.
Абу Дауд ат-Тайалиси сказал: «Он не слышал от Ибн Масʻуда»; ан-Насаи сказал: «Надёжный»; Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» и сказал: «Он был из числа подвижников» и умер в начале прибытия аль-Хаджжаджа в Ирак, во время правления Абд аль-Малика; аль-Иджли сказал: «Басриец, надёжный, праведный человек»; Ибн Аби Хатим сказал: «Спросили моего отца: слышал ли Зурара от Ибн Салама? Он сказал: не думаю, но он включается в муснад, и он слышал от Имрана, Абу Хурайры и Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах)».
Абу Джанаб аль-Кассаб сказал: «Зурара совершал с нами утреннюю молитву, и когда дошёл до слов: «Когда же дунут в трубу — тот день будет тяжёлым днём» [аль-Мудассир: 8, 9], он громко ахнул и умер»; Ибн Саʻд сказал: он умер внезапно в 93 году, был надёжным, и у него есть хадисы.
От него передавала вся группа (аль-джамаа), и у него в этой книге (16) хадисов.
7 — (Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах) — упомянут прежде, в предыдущей главе. А Аллах Всевышний знает лучше.
Особенности этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к «пятизвенным» (хумасийят) иснадам составителя, и в нём присутствуют слова «сообщил нам» (тахадди) и передача через «ан» (анʻана).
2 — (Из них): что его передатчики — передатчики (аль-джамаа), кроме его шейха Мухаммада ибн Убайда, которого передают только он, Абу Дауд и ан-Насаи.
3 — (Из них): что в нём есть передача одного последователя (табиʻи) от другого последователя: Катада от Зурары.
4 — (Из них): что Зурара и Саид ибн Мансур упомянуты здесь впервые в этой книге, и я уже указал ранее число хадисов, которые составитель передал от них. А Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса:
(«от Зурары бин Авфа») — а у аль-Бухари в «Клятвах и обетах» встречается: «рассказал нам Зурара бин Авфа», то есть Катада прямо указал на способ передачи «хаддасана» («от Абу Хурайры»). Аль-Хафиз сказал: я не нашёл прямого указания на то, что Зурара слышал этот хадис от Абу Хурайры, однако он не был описан как склонный к тадлису (скрытой передаче), поэтому это относится к разряду услышанного напрямую. Аль-Исмаили упомянул, что аль-Фурат бин Халид вставил между Зурарой и Абу Хурайрой в этом иснаде некоего человека из бану Амир, и это ошибка, ибо сам Зурара — из бану Амир. Похоже, в тексте было: «от Зурары, человека из бану Амир», и он посчитал это указанием на другого, неизвестного человека, но это не так. Конец цитаты.
(Он сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах простил моей общине») — а в риваяте аль-Бухари через Хишама ад-Дастауи от Катады: «простил (та-джаваза) от моей общины» («тому, что подумали их души») — а в следующем риваяте Саида бин Абу Аруба: «тому, что подумали об этом их души», а в риваяте аль-Бухари: «тому, о чём нашептал (васваса), или что подумали об этом их души» — с сомнением (передатчика). В «Камусе» сказано: «простил ему его грех (таджаваза ‘ан занбихи)» — значит «не взыскал с него за него». Конец цитаты. Таким образом, глагол управляется предлогом, как это пришло в риваяте Ибн Абу Арубы.
Аль-Куртуби сказал: в нашем риваяте слово «анфусаха» (их души) стоит в винительном падеже (насб), будучи прямым дополнением глагола «хаддасат» (подумали), а в самом глаголе «хаддасат» содержится скрытое местоимение-подлежащее, относящееся к общине. Знатоки языка же говорят «анфусуха» в именительном падеже (рафа), считая его подлежащим глагола «хаддасат», подразумевая при этом действие без выбора (то есть непроизвольное). Так сказал ат-Тахави. Конец цитаты.
А в «Фатхе» сказано: «анфусаха» в винительном падеже — у большинства (передатчиков), а в именительном — у некоторых. Ан-Навави сказал: учёные огласовывали «анфусаха» и в винительном, и в именительном падеже, и оба варианта имеют ясный смысл, однако винительный падеж яснее и более распространён. Кади Ияд сказал: «анфусаха» — в винительном падеже, и на это указывает его слово: «поистине, кто-то из нас думает про себя…». Он сказал: ат-Тахави сказал: знатоки языка говорят «анфусуха» в именительном падеже, имея в виду непроизвольность (этого действия), подобно словам Всевышнего: «И Мы знаем, что нашёптывает ему его душа» [Каф, 16]. И Всевышний Аллах знает лучше.
Ас-Синди сказал: его слово («хаддасат бихи анфусаха») допускает и именительный падеж — как обозначение подлежащего, и винительный — как обозначение прямого дополнения, причём второе более ясно по смыслу, а первое рассматривается как иносказание о том, чего их языки не произнесли. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Всевышний Аллах) сказал: из вышеизложенного становится ясно, что и именительный, и винительный падежи допустимы; говорят: «хаддасат нафси би-кяза» (моя душа подумала о том-то) и «хаддасатни нафси би-кяза» (моя душа подсказала мне то-то), и Всевышний Аллах знает лучше.
(«пока они не произнесли этого словами или не совершили этого делом») — предложно-падежная конструкция управляется здесь обоими глаголами одновременно: то есть пока они не произнесли этого словами и не совершили этого делом. А в следующем риваяте Саида: «пока не совершит этого, или не произнесёт этого словами».
А «ма» здесь — масдариййа зарфиййа (частица, придающая значение времени действия, выраженного отглагольным существительным): то есть в течение времени, пока не было произнесено это словами, или в течение времени, пока это не было совершено делом.
Имеется в виду то, что не проявилось внешне (вовне). Ибо то, о чём подумала душа, либо проявляется внешне через язык — как злословие, клевета, ложь, обвинение в прелюбодеянии, — либо проявляется внешне через прочие органы — как прелюбодеяние, воровство, распитие вина, убийство. И не подразумевается его словом «пока они не произнесли этого словами» то, что они не рассказали об этом (другим), ибо если человек говорит: «моя душа подумала о том-то, но я боролся с этим (помыслом)», то он не считается произнесшим то, о чём подумала его душа, — он лишь говорит об этом, поэтому это не влечёт взыскания.
Аль-Кирмани сказал: из этого следует, что мысленное существование (чего-либо) не имеет последствий, и учитывается лишь словесное существование в словесных делах, а деятельное — в деятельных делах. На это опирались те, кто не считает, что за то, что возникло в душе, взыскивается, даже если человек твёрдо на это решился. Возразил же тот, кто говорит: за твёрдое решение взыскивается, ибо оно является видом действия — то есть действием сердца.
А в «Фатхе» сказано: явный смысл хадиса — что под «делом» подразумевается действие органов тела, ибо из выражения «пока не совершили этого делом» понимается, что за всё, что находится в груди (в душе), взыскания нет, независимо от того, укоренилось это в ней или не укоренилось. Конец цитаты.
Ас-Синди сказал: его слово «пока они не произнесли этого словами или не совершили этого делом» ясно указывает на то, что это прощено, пока с этим не связано слово или действие. Поэтому мнение тех, кто говорит: «если это стало твёрдым решением, за это взыскивается» — противоречит этому совершенно определённо.
Затем итог хадиса состоит в том, что раба не взыскивают за то, что подумала душа, до того, как он произнёс это словами или совершил это делом, и это никак не противоречит утверждению о награде за то, о чём подумала душа вообще. Так что тот, кто говорит, что это (положение) противоречит хадису: «кто вознамерился совершить доброе дело, но не совершил его, тому записывается доброе дело», — тот ошибся.
Остаётся вопрос о вероубеждении в неверии и тому подобном. Ответ таков: это не относится к тому, о чём подумала душа, а входит в разряд действия, и действие каждой вещи соответствует её природе. И мы говорим: речь идёт о том, с чем связано слово или действие, — на что указывает контекст «пока они не произнесли этого словами… и т. д.», а это (убеждение в сердце) не относится ни к тому, ни к другому — это относится к действиям сердца и его убеждениям, о которых речи не было; пусть это будет обдумано. И Всевышний Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Полное рассмотрение этого вопроса будет приведено в четвёртом разделе, если пожелает Всевышний Аллах, и Всевышний Аллах лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, у Него просим помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его извлечении (такхридж):
Его привёл (автор — Муслим) здесь, в «Книге веры» [61/338, 339 и 340] (127), (аль-Бухари) в «Освобождении рабов» (2528), «Разводе» (5269), «Клятвах и обетах» (6664), (Абу Дауд) в «Разводе» (2209), (ат-Тирмизи) в «Разводе» (1183), (ан-Насаи) в «Разводе» (3465, 3461, 3462), а также в «Большом сборнике» (5626, 5627, 5628), (Ибн Маджа) в «Разводе» (2040), (Абу Дауд ат-Таялиси) в своём «Мусанаде» (2459), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/491; 2/255, 393, 425, 474, 481), (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (224, 225, 226), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (328, 329, 330, 331, 332), (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (7/298), и Всевышний Аллах знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (в их числе) — разъяснение того, что мысленное представление (в душе) не противоречит вере, и это — сторона соответствия (мутабака) при приведении этого хадиса здесь.
2 — (в их числе) — разъяснение великого достоинства мухаммадовой общины ради её Пророка ﷺ, на что указывает его слово: «простил мне».
3 — (в их числе) — что это является особенностью данной общины, и никакая другая община в этом с ней не делит участие; более того, некоторые прямо сказали, что забывший (грех) у прежних народов был подобен намеренно совершившему его в отношении греха, и что это относилось к тому «игу» (иср), которое было на живших до нас, и это подтверждается хадисами предыдущей главы.
4 — (в их числе) — что тот, кто развёлся со своей женой лишь в душе, — развод не наступает.
5 — (в их числе) — что этот хадис является доводом в пользу того, что развод человека, одержимого навязчивыми мыслями (мувасвис), не наступает, а слабоумный и безумный тем более подпадают под это правило.
6 — (в их числе) — что ат-Тахави использовал этот хадис как довод в пользу мнения большинства учёных относительно того, кто сказал своей жене: «ты разведена», намереваясь в душе тройной развод, — что наступает лишь однократный развод, — в противоречие имаму аш-Шафии и тем, кто с ним согласен. Он сказал: этот хадис указывает на то, что развод не наступает по одному лишь намерению без сопровождающего его словесного выражения.
Ему возразили тем, что здесь произнесено слово о разводе, а намерение относилось к полному разлучению, так что это намерение, сопровождаемое словом.
7 — (в их числе) — что ат-Тахави также использовал этот хадис как довод для того, кто сказал: тот, кто говорит своей жене: «о такая-то», подразумевая этим её развод, — развод не наступает, — в противоречие Малику и другим, поскольку развод не наступает по одному лишь намерению без словесного выражения, а здесь не было произнесено ни явной формулировки, ни иносказательной.
8 — (в их числе) — что этим хадисом был обоснован довод в пользу того, что тот, кто написал (документ) о разводе, — его жена оказывается разведённой, поскольку он твёрдо решился на это в сердце и совершил действие своим написанием, — и это мнение большинства учёных, а Малик поставил условием засвидетельствование этого. И Всевышний Аллах лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище.
(Четвёртый вопрос): в «Фатхе» сказано со слов аль-Мазари: Ибн аль-Бакиллани — то есть и те, кто последовал за ним, — считал, что тот, кто твёрдо решился в своём сердце на грех и утвердил на нём свою душу, — тот совершает грех, и он толковал хадисы, пришедшие о прощении того, кто вознамерился совершить дурное дело, но не совершил его, как относящиеся к мимолётной мысли, которая проходит через сердце, но не утверждается в нём.
Сказал аль-Мазари: ему возразили многие из фикхистов, мухаддисов и мутакаллимов, и это же передаётся от прямого текста аш-Шафии. Это подтверждается его словами в хадисе Абу Хурайры, который вывел Муслим по пути Хаммама от него, в такой формулировке: «И я прощу её ему, пока он не совершит её», — ибо явствует, что под «совершением» здесь подразумевается совершение органом того ослушания, о котором он лишь помыслил.
Ийад возразил на это, сказав, что большинство саляфов и людей знания — как передал Ибн аль-Бакиллани — согласны в том, что человек привлекается к ответу за действия сердца; однако они говорили: намерение на дурное деяние записывается как отдельное дурное деяние, а не как то дурное деяние, которое он замыслил совершить, — подобно тому, кто приказывает добиться совершения ослушания, а затем сам не совершает его после того, как оно осуществилось: он грешен из-за самого приказа, а не из-за ослушания как такового.
На это указывает и хадис: «Если два мусульманина сойдутся со своими мечами, то и убивший, и убитый — в огне». Спросили: «Это убивший, а что же с убитым?» Он ответил: «Он ведь усердно стремился убить своего товарища». Очевидно, что это относится к тому же роду: он подвергается наказанию за своё намерение соразмерно тому, что он заслуживает, но не наказывается так, как наказывается тот, кто фактически совершил убийство.
Здесь есть и другой вид — тот, кто совершил ослушание, не покаялся в нём, а затем вознамерился вернуться к нему: такой наказывается за упорство (настойчивость в грехе), как это определённо утверждал Ибн аль-Мубарак и другие в толковании слов Всевышнего: «И не упорствовали в том, что совершили» (Али Имран, 135). Это подтверждается тем, что упорство в грехе есть ослушание по единогласному мнению: кто замыслил ослушание и утвердился в нём, тому записывается за это дурное деяние, а если он совершит его, то ему записывается второе ослушание.
Сказал ан-Навави: это очевидное и прекрасное разъяснение, к которому нечего добавить. Тексты Шариата единодушно подтверждают привлечение к ответу за утвердившееся намерение сердца, как в словах Всевышнего: «Поистине, те, кто любят, чтобы распространялась мерзость…» (ан-Нур, 19), и в словах: «Избегайте многого из предположений» (аль-Худжурат, 12), и в других подобных текстах.
Сказал Ибн аль-Джаузи: если человек размышляет про себя об ослушании, то он не подвергается ответственности; но если он вознамерился и утвердился в этом, то это превышает простое размышление и относится к действию сердца. Он сказал: доказательством различия между «помышлением» и «намерением-решимостью» служит то, что если человек, находясь в молитве, вдруг подумает о том, чтобы прервать её, то молитва не прерывается; но если он утвердится в решении прервать её, то она становится недействительной.
На первое мнение был дан ответ: привлечение к ответственности за действия сердца, которые сами по себе являются ослушанием, не влечёт за собой привлечения к ответственности за действие сердца, направленное на намерение совершить ослушание органом, если само предполагаемое действие не было совершено, — ввиду различия между тем, что является целью, и тем, что является лишь средством к ней.
Некоторые учёные разделили то, что приходит в душу, на несколько разрядов, из чего становится ясен и ответ на второй вопрос. Самое слабое из этого — то, что мелькнёт в уме и тотчас же исчезнет: это относится к наваждению (васваса) и прощается, оно даже ниже колебания.
Выше этого — колебание: человек колеблется в этом, склоняется к нему, затем отстраняется и оставляет, затем снова склоняется и снова оставляет так, не утверждаясь окончательно в своём намерении. Это и есть колебание, и оно также прощается.
Выше этого — то, что человек склоняется к деянию, не отстраняясь от него, а наоборот утверждается в решимости его совершить. Это и есть решительное намерение (‘азм), высшая степень помышления, и оно бывает двух видов:
Первый вид: когда это относится целиком к действиям сердца, как, например, сомнение в единобожии, пророчестве или воскрешении, — это неверие, и за это человек, безусловно, подвергается наказанию.
Ниже этого стоит ослушание, не доходящее до неверия, — как, например, когда человек любит то, что не любит Аллах, и не любит то, что любит Аллах, или желает мусульманину зла без всякого основания для этого, — за это он грешен.
К этому же примыкают высокомерие, самодовольство, притеснение, коварство, зависть, хотя в некоторых из этого есть разногласие. От аль-Хасана аль-Басри передаётся, что дурное мнение о мусульманине и зависть к нему прощаются, — они отнесли это к тому, что приходит в душу без возможности этому противостоять.
Однако тот, кому подобное приходит в душу, всё равно обязан бороться со своей душой, стремясь оставить это.
Второй вид: когда это относится к действиям органов тела, как, например, прелюбодеяние или воровство. Именно на этом возник спор. Одна группа учёных склонилась к тому, что за это вообще не бывает ответственности.
Это передаётся от прямого текста аш-Шафии, и это подтверждается тем, что содержится в хадисе Хурайма ибн Фатика(1): когда речь шла о помышлении о благом деянии, было сказано: «Аллах знал, что он вложил это в своё сердце и стремился к этому», а когда речь шла о помышлении о дурном деянии, никакого условия не было поставлено, а было сказано просто: «А кто вознамерился совершить дурное деяние, но не совершил его, тому оно не записывается». Здесь речь идёт о милости, а в вопросах милости не подобает ограничивать её условиями.
Многие же учёные склонились к тому, что за утвердившееся решительное намерение человек привлекается к ответственности. Ибн аль-Мубарак спросил Суфьяна ас-Саури: «Привлекается ли раб к ответственности за то, что он замышляет?» Тот ответил: «Если он утвердился в этом решении».
Многие из них опирались на слова Всевышнего: «Но Он привлечёт вас к ответу за то, что приобрели ваши сердца» (аль-Бакара, 225), а упомянутый в этой главе хадис Абу Хурайры они отнесли к мимолётным мыслям (хаватир), как было указано выше.
Затем эти учёные разошлись во мнениях: одна группа сказала — за это наказывают лишь в этом мире, в виде беспокойства и горя.
Другая группа сказала: наказание последует в День воскресения, но в виде упрёка, а не мучения.
Таково мнение Ибн Джурайджа, ар-Раби‘а ибн Анаса и других, а также оно приписывается Ибн Аббасу. Они опирались на хадис о тайной беседе (2). Некоторые из тех, кто считал, что за помышление об ослушании не привлекают к ответственности, сделали исключение для того, что происходит в мекканском Заповедном округе, даже если человек не утвердился окончательно в решимости, — исходя из слов Всевышнего: «А кто пожелает там нечестия по несправедливости, того Мы дадим вкусить мучительное наказание» (аль-Хадж, 25). Это привёл ас-Судди в своём «Тафсире» от Мурры от Ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах, и это вывел Ахмад по этому же пути как хадис возведённый (марфу‘), а некоторые предпочли считать его прерванным (мауфкуф).
Это подтверждается тем, что обязательно верить в почитание Заповедной мечети, и потому тот, кто замышляет ослушание в ней, нарушает эту обязанность, нанося урон её священности.
На это возразили: почитание Аллаха более сильно, чем почитание Заповедной мечети, но, тем не менее, тот, кто замышляет ослушание против Аллаха, не привлекается к ответственности, — так как же его могут привлечь к ответственности за меньшее?
Можно ответить на это тем, что нанесение урона священности Заповедной мечети через ослушание непременно влечёт за собой и нанесение урона священности Аллаха, поскольку почитание Заповедной мечети есть часть почитания Аллаха. Поэтому ослушание в Заповедной мечети оказывается более тяжким, чем ослушание в другом месте, хотя оба случая сходятся в оставлении почитания Всевышнего Аллаха.
Впрочем, тот, кто замыслил ослушание, намереваясь при этом проявить пренебрежение к священности Заповедной мечети, — грешен; а тот, кто замыслил ослушание против Аллаха, намереваясь проявить пренебрежение к Самому Аллаху, — становится неверующим. Прощается же лишь тот, кто замыслил ослушание, будучи не осознающим намерения пренебрежения.
Сказал Хафиз, да будет милостив к нему Всевышний Аллах: это весьма прекрасное разъяснение, которое следует иметь в виду при разъяснении хадиса: «Не совершает прелюбодей прелюбодеяния, будучи верующим…».
(1) Это то, что вывел имам Ахмад в своём «Мусаде» с достоверным иснадом, в такой формулировке:
1 — рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Мехди, рассказал нам Шайбан ибн Абд ар-Рахман от ар-Рукайна ибн ар-Рабиа от его отца от его дяди, некоего ибн Умайлы, от Хурайма ибн Фатика аль-Асади, что Пророк ﷺ сказал: «Люди — четырёх видов, а деяния — шести видов. Есть человек, которому дан достаток и в этом мире, и в будущем; есть человек, которому дан достаток в этом мире, но который ограничен в будущем; есть человек, ограниченный в этом мире, но которому дан достаток в будущем; и есть несчастный и в этом мире, и в будущем. А деяния: два обязательных, равное за равное, десятикратное и семисоткратное. Два обязательных: тот, кто умер мусульманином верующим, не придавая Аллаху никого в сотоварищи, тому обязательно полагается Рай; а кто умер неверующим, тому обязательно полагается Огонь. А кто вознамерился совершить благое деяние, но не совершил его, а Аллах знал, что он вложил это в своё сердце и стремился к этому, тому записывается благое деяние. А кто вознамерился совершить дурное деяние, но не совершил его, тому оно не записывается. А кто совершил его, тому записывается лишь одно, без умножения. А кто совершил благое деяние, тому оно засчитывается в десятикратном размере. А кто израсходовал средства на пути Аллаха, тому это засчитывается в семисоткратном размере»».
Дядя ар-Рукайна — по имени Йусайр ибн Умайла, надёжный передатчик.
Ас-Субки Старший (да будет милостив к нему Всевышний Аллах) сказал: «Мимолётная мысль» (аль-хагис) не влечёт наказания по единогласному мнению; «промелькнувшая мысль» (аль-хатир), то есть протекание этой мимолётной мысли, и «разговор души с собой» (хадис ан-нафс) также не влекут наказания — на основании упомянутого хадиса. «Стремление» (аль-хамм), то есть намерение совершить грех при сохраняющемся сомнении, также не влечёт наказания — на основании хадиса главы. Что же касается «решимости» (аль-‘азм), то есть усиления этого намерения, или окончательной решённости и снятия сомнения, — то, по словам знатоков (мухаккыков), за неё следует наказание; некоторые же сказали, что нет, приводя в доказательство слова знатоков языка: «стремился к чему-либо (хамма) — значит решил на это (‘азама)», но этого недостаточно.
Он сказал: «Среди доводов первого мнения — хадис: «Когда два мусульманина сойдутся со своими мечами...», где сказано: «Он стремился убить своего товарища», — то есть основание для наказания указано именно в его жаждущем стремлении».
«Некоторые приводили в доказательство «деяния сердец» (а‘маль аль-кулюб), но в этом нет доказательства, так как они делятся на два вида:
[Первый] — то, что не связано с внешним действием, и о нём здесь речь не идёт.
[Второй] — то, что относится к сражающимся: каждый из двоих решился убить своего товарища, и с его решимостью соединилось совершение части того, на что он решился, — а именно обнажение оружия и указание им на другого. За это действие следует наказание, независимо от того, произошло убийство или нет». Конец цитаты.
Аль-Хафиз сказал: «Из его слов: «Убивший и убитый — оба в Огне» не следует, что они находятся на одной степени наказания, — по общему согласию» (1).
Аль-Куртуби сказал, и суть его слов такова: то, за что не следует наказание, — это преходящие мысли, не имеющие устойчивости, не закрепляющиеся в душе и не находящие в ней опоры. Затем он передал от кади Абу Бакра (2), что «стремление» здесь — это то, что проходит через мысль без закрепления и без утверждения в намерении; если бы оно продолжилось и человек утвердился в нём душой, то это была бы «решимость», за которую следует наказание либо награда, — на основании слов Пророка ﷺ: «Когда два мусульманина сойдутся со своими мечами, то и убивший, и убитый — в Огне». Спросили: «О Посланник Аллаха, это убивший, а что же с убитым?» Он ответил: «Он стремился убить своего товарища» (согласованный хадис). Нельзя сказать, что это наказание было наложено потому, что он совершил то, что закрепилось в его сердце, — а именно взялся за оружие против него, а не за один лишь жаждущий помысел сердца, ибо мы говорим: это неверно, так как Пророк ﷺ ясно указал на то, за что было наложено наказание, и отвлёкся от прочего, сказав: «Он стремился убить своего товарища». Если бы взятие оружия было причиной наказания или его частью, он не промолчал бы об этом и не связал бы наказание с чем-то иным, ибо это противоречило бы обязательному разъяснению в момент нужды в нём.
И это мнение, к которому пришёл кади, есть то, на чём сходится большинство ранних поколений и учёных из числа фикхистов, знатоков хадиса и богословов-мутакаллимов. Не следует обращать внимания на тех, кто противоречит им в этом, утверждая, что то, чем человек стремится, даже если он утвердился в этом душой, не влечёт наказания, — опираясь на слова Всевышнего: «Она возжелала его, и он возжелал бы её» (Йусуф, 24), и на слова Пророка ﷺ: «пока не совершит или не произнесёт», [говоря], что тот, кто не совершил того, на что решился, и не произнёс этого, не подлежит наказанию и прощается ему.
Ответ на этот довод из аята таков: среди «стремления» есть то, за что следует наказание, — а это то, что закрепилось и утвердилось; и есть то, что представляет собой преходящие мысли, не закрепляющиеся, за которые наказания не следует, как об этом свидетельствует хадис. То же, что упомянуто в аяте, относится ко второму виду, а не к первому. У аята есть несколько толкований, и это одно из них, чем и достигается разрешение противоречия.
А что касается слов «пока не совершит», то утверждение души в этом само является деянием, за которое следует наказание. Устраняет же затруднение и разъясняет смысл этого хадиса хадис Абу Кабши аль-Анмари (1), который слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Поистине, этот мир принадлежит четырём людям...» — хадис (2).
(1) Относительно его имени существуют разногласия: говорят, что это Са‘д ибн Амр, либо Амр ибн Са‘д, либо Умар, либо Амир ибн Са‘д — сподвижник, поселившийся в Шаме. Ат-Тирмизи в «Джами‘» категорично утверждает, что его имя — Умар ибн Са‘д, как сказано в «Тахзиб ат-Тахзиб» 4/576.
(2) Достоверный хадис. Его вывели имам Ахмад в своём «Мусанаде» (17570) и ат-Тирмизи в своём «Джами‘» (2247) от Са‘ида Абу аль-Бахтари ат-Таи, от Абу Кабши аль-Анмари (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ, говорившего: «Есть три вещи, о которых я клятвенно заверяю, и один рассказ, который я вам расскажу, — так запомните его». Что касается трёх вещей, о которых я клятвенно заверяю, то [они таковы]: имущество раба не убывает от милостыни; раб, которому причинена несправедливость, терпит её — и Аллах непременно увеличит ему через это славу; и раб не открывает дверь просьбы [к людям], без того чтобы Аллах не открыл ему дверь бедности. А что касается рассказа, который я вам расскажу, то запомните его: он сказал: «Поистине, этот мир принадлежит четырём людям: рабу, которому Аллах даровал имущество и знание, — он богобоязненен в нём, поддерживает через него родственные связи и признаёт в нём право Аллаха, — это лучшее из положений; и рабу, которому Аллах даровал знание, но не даровал имущества, — он говорит: «Если бы у меня было имущество, я поступал бы, как поступает такой-то», — и он [получает вознаграждение] по своему намерению, так что их награда равна; и рабу, которому Аллах даровал имущество, но не даровал знания, — он расходует своё имущество без знания, не проявляя богобоязненности в нём, не поддерживая через него родственные связи и не признавая в нём права Аллаха, — это худшее из положений; и рабу, которому Аллах не даровал ни имущества, ни знания, — он говорит: «Если бы у меня было имущество, я поступал бы, как поступает такой-то», — это его намерение, и грех их обоих равен»».
Конец слов аль-Куртуби (1).
Составитель (да простит его Всевышний Аллах) говорит: из вышеизложенного стало ясно, что наиболее верным в этом вопросе является то, что промелькивающее в сердце делится на два вида:
[Первый] — мимолётные помыслы, не закрепляющиеся в душе; за них не следует наказание, и именно они подразумеваются в хадисе главы: «Поистине, Аллах простил моей общине то, о чём говорят их души», — на этом же основании толкуется аят с историей Йусуфа, ибо он относится к этому разряду.
[Второй] — то, что закрепляется в душе, на что человек решается и в чём утверждается душой; за этот вид следует наказание, поскольку это деяние сердца, и на него распространяются слова Пророка ﷺ: «пока не совершит», ибо если человек решился и утвердился в этом душой, то это уже деяние сердца. К этому относится хадис: «Он стремился убить своего товарища». Именно это разъяснение позволяет объединить различные доводы в этом вопросе.
Суть же в том, что за одни лишь мимолётные помыслы наказания не следует, а наказание следует за решимость, сильное стремление и жаждущее устремление к исполнению того, чем человек озаботился. Точно так же деяния сердец, не имеющие внешнего проявления, такие как зависть, дурные подозрения, злоба и подобное этому, — за них также следует наказание. Многочисленные шариатские тексты единодушно свидетельствуют о наказании за закрепившуюся решимость сердца, и среди них — слова Всевышнего: «Поистине, тем, которые любят, чтобы распространялась мерзость среди верующих, — им мучительное наказание» (ан-Нур, 19), и слова Всевышнего: «Избегайте многих подозрений, ибо некоторые подозрения — грех» (аль-Худжурат, 12). Аятов и сообщений об этом много, и шариатские тексты, а также единогласное мнение учёных единодушно свидетельствуют о запрете зависти, презрения к мусульманам, желания им зла и прочих деяний и решимости сердец. И Аллах Всевышний лучше знает истину; к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывной цепи иснада, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да будет милостив к нему Всевышний Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[339] (…) — «Рассказал нам Амр ан-Накид и Зухайр ибн Харб, они сказали: рассказал нам Исма‘ил ибн Ибрахим (ح), и рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба: рассказал нам Али ибн Мусхир и Абда ибн Сулейман (ح), и рассказал нам Ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, они сказали: рассказал нам Ибн Абу Ади, — все они от Са‘ида ибн Абу Аруба, от Катады, от Зурары, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах простил моей общине то, о чём говорят их души, пока они не совершат этого или не произнесут»».
Передатчики этого иснада — тринадцать человек:
1 — «Амр ан-Накид» — это Амр ибн Мухаммад ибн Букайр ан-Накид, Абу Усман аль-Багдади, поселившийся в ар-Ракке, надёжный (сика), хафиз [10-е поколение] (умер в 232 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи), упоминался ранее во «Введении» 4/23.
2 - (Зухайр ибн Харб) ибн Шаддад, Абу Хайсама ан-Насаи, переселившийся в Багдад, надёжный (сика), твёрдый (сабт) [10] (умер в 234 г.) (аль-Бухари, Муслим, ад-Дарими, ан-Насаи, Ибн Маджа); упомянут ранее во «Введении» 2/3.
3 - (Исмаил ибн Ибрахим) ибн Улаййа аль-Асади, вольноотпущенник их, Абу Бишр аль-Басри, надёжный (сика), хафиз [8] (умер в 193 г.) (все шестеро); упомянут ранее во «Введении» 2/3.
4 - (Абда ибн Сулейман) аль-Килаби, Абу Мухаммад аль-Куфи. Говорят, что его имя — Абд ар-Рахман ибн Сулейман ибн Хаджиб ибн Зурара ибн Абд ар-Рахман ибн Сурад ибн Сумайр ибн Малиль ибн Абдуллах ибн Абу Бакр ибн Килаб. Сурад застал ислам и принял его. Абда — надёжный (сика), твёрдый (сабт) [8].
Передавал от Исмаила ибн Абу Халида, Йахьи ибн Саида аль-Ансари, Асима аль-Ахвала, Убайдуллаха ибн Умара, Хишама ибн Урвы, Абу Исхака, Тальхи ибн Йахьи ибн Тальхи, Саида ибн Абу Аруба, аль-Амаша, ас-Саури, Абд аль-Азиза ибн Умара ибн Абд аль-Азиза, Мухаммада ибн Амра ибн Алькамы и других.
От него передавали Ахмад, Исхак, оба сына Абу Шейбы, Ибрахим ибн Муса ар-Рази, Амр ан-Накид, Абу аш-Ша'са Али ибн аль-Хасан, Мухаммад ибн Салям аль-Бикинди, Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля, Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, Хунад ибн ас-Сари, Абу Саид аль-Ашадж, Ибрахим ибн Муджаширь и другие.
Салих ибн Ахмад передал от своего отца: «Надёжный, надёжный, и даже более того, при этом благочестив телом», и был он крайне беден. Усман ад-Дарими сказал: «Я спросил Ибн Маина: кто тебе милее — Абу Усама или Абда ибн Сулейман? Он ответил: «Оба они не иначе как надёжны»». Аль-Иджли сказал: «Надёжный, благочестивый человек, чтец Корана, обучал чтению». Аль-Маймуни передал от Ахмада: «Я прибыл в Куфу в 188 году, а Абда умер в 187 году, за год до моего прибытия». Ибн Саад сказал: «Был надёжным, умер в раджабе 188 года», так же датировал его и Ибн Нумайр, но сказал: «в джумада втором». Ибн Хиббан упомянул его в «Достойных доверия» (ас-Сикат) и сказал: «Крайне прямой в хадисе, умер в раджабе 187 года». Ибн Абу Хатим сказал: «Спросили моего отца и Абу Зуру об Абде, Юнусе ибн Букайре и Саламе ибн аль-Фадле — кто из них им милее в передаче от Ибн Исхака? Оба ответили: «Абда ибн Сулейман»». Ибн Шахин в «Достойных доверия» сказал: «Усман ибн Абу Шейба сказал: «Надёжный, мусульманин, правдивый (садук)»». Ад-Даракутни сказал: «Надёжный». Хадисы от него приводили все составители сборников (аль-джамаа), и в этой книге от него (67) хадисов.
5 - (Саид ибн Абу Аруба) Михран аль-Йашкури, вольноотпущенник их, Абу ан-Надр аль-Басри, надёжный (сика), хафиз, применял тадлис, а в конце жизни изменился [6] (умер в 156 г.) (все шестеро); упомянут ранее в «Книге веры» 6/127.
6 - (Ибн Башшар) — это Мухаммад ибн Башшар, Бундар аль-Абди, Абу Бакр аль-Басри, надёжный (сика), хафиз [10] (умер в 252 г.) (все шестеро); упомянут ранее во «Введении» 2/2.
7 - (Ибн Абу Адий) — это Мухаммад ибн Ибрахим ибн Абу Адий, отнесён к деду, Абу Амр аль-Басри, надёжный (сика) [9] (умер в 194 г.) (все шестеро); упомянут ранее в «Книге веры» 6/128.
Остальные упомянуты незадолго до этого.
Его слово (такаллям бихи — «или заговорил об этом») с опущением одной из двух букв «та». Изначальная форма — «татакаллям», и из неё опущена одна из двух букв «та», подобно словам Всевышнего: «Огонь пылающий» (сура «Ночь», 14) и «Нисходят ангелы» (сура «Могущество», 4). В «Хуляса» сказано:
«И то, что начинается двумя «та», иногда сокращают, ограничиваясь одной, как в «табайяну аль-ибар» (проясняются назидания)».
Полный разбор хадиса и изложение его вопросов приведены в предыдущем разделе, а Аллах Всевышний лучше знает истину; к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
По непрерывной цепи передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[340] (…) — «И передал мне Зухайр ибн Харб: передал нам Вакиа: передал нам Мисар и Хишам (ح) И передал мне Исхак ибн Мансур: сообщил нам аль-Хусайн ибн Али от Заиды от Шайбана, все вместе от Катады, этим же иснадом, подобно этому».
Передатчики этого иснада — девять:
1 - (Исхак ибн Мансур) ибн Бахрам аль-Каусадж, Абу Якуб ат-Тамими аль-Марвази, надёжный (сика), твёрдый (сабт) [11] (умер в 251 г.) (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа); упомянут ранее в «Книге веры» 12/156.
2 - (Мисар) ибн Кидам ибн Зухайр ибн Убайда ибн аль-Харис ибн Хиляль ибн Амир ибн Са'са'а аль-Хиляли аль-Амири ар-Раваси, Абу Салама аль-Куфи, один из выдающихся учёных, надёжный (сика), твёрдый (сабт), достойный (фадиль) [7] (умер в 153 г.) (все шестеро); упомянут ранее во «Введении» 5/31.
3 - (Хишам) ибн Абу Абдуллах Санбар ад-Дастуваи, Абу Бакр аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый (сабт), обвинялся в кадаризме, из числа старших [7] (умер в 154 г.) (все шестеро); упомянут ранее в «Книге веры» 12/156.
4 - (аль-Хусайн ибн Али) ибн аль-Валид аль-Джуфи аль-Куфи, чтец Корана, надёжный (сика), богобоязненный (абид) [9] (умер в 203 или 204 г.) (все шестеро); упомянут ранее в «Книге веры» 11/154.
5 - (Заида) ибн Кудама ас-Сакафи, Абу ас-Салт аль-Куфи, надёжный (сика), твёрдый (сабт), приверженец сунны [7] (умер в 160 г. или позже) (все шестеро); упомянут ранее во «Введении» 6/53.
6 - (Шайбан) ибн Абд ар-Рахман ат-Тамими, вольноотпущенник их, ан-Нахви, Абу Муавия аль-Басри, переселившийся в Куфу, надёжный (сика), автор книги [7] (умер в 164 г.) (все шестеро); упомянут ранее в «Книге веры» 4/118.
Остальные упомянуты незадолго до этого.
Его слово (все вместе от Катады этим же иснадом подобно этому) означает, что все трое — Мисар, Хишам ад-Дастуваи и Шайбан ибн Абд ар-Рахман ан-Нахви — передали этот хадис от Катады с прежним иснадом, подобным предыдущему матну.
[Замечание]: риваят Мисара и Хишама привёл имам Ахмад в своём «Мусанаде», сказав:
(9878) «Передал нам Вакиа, сказал: передал нам Хишам и Мисар от Катады от Зурары ибн Ауфы от Абу Хурайры, сказал: Хишам сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ, а Мисар передал это как остановленное (мавкуф), сказал: «Поистине, Аллах ﷻ простил моей общине то, о чём заговорили их души, пока они не совершили этого делом или речью»».
А что касается риваята Шайбана ан-Нахви, то его привёл ан-Насаи в своих «Сунан», сказав:
(3381) «Сообщил мне Муса ибн Абд ар-Рахман, сказал: передал нам Хусайн аль-Джуфи от Заиды от Шайбана от Катады от Зурары ибн Ауфы от Абу Хурайры от Пророка ﷺ, сказал: «Поистине, Аллах Всевышний простил моей общине то, о чём заговорили их души, пока они не сказали это словом или не совершили делом»».
«А Аллах Всевышний лучше знает истину; к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и упование моё лишь на Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».