Его слово: «Затем я проснулся, находясь в Заповедной мечети». Аль-Куртуби сказал: возможно, что это пробуждение от сна, который он уснул после ночного переноса (исра), поскольку его исра не занял всю ночь, а лишь часть её; а возможно, смысл в том, что он очнулся от того состояния, в котором пребывал по причине того, что охватило его внутреннее существо от созерцания высшего сонма, как об этом сказал Всевышний: «Он видел величайшие из знамений своего Господа» (ан-Наджм, 18). И он не вернулся к своему человеческому состоянию — ﷺ, — иначе как оказавшись в Заповедной мечети. А что касается его слова в начале: «Однажды я спал», то имеется в виду начало этой истории, а именно то, что он начал засыпать, и тогда к нему явился ангел и разбудил его. А в его слове в другом риваяте: «Однажды, будучи между сном и бодрствованием, ко мне явился ангел» — есть указание на то, что он не был погружён в сон полностью. Конец цитаты.
Аль-Хафиз сказал: всё это строится на признании единства этого события; если же считать, что их было несколько, то есть что вознесение (ми‘радж) было один раз во сне, а другой раз наяву, то в этом не будет нужды. Конец цитаты.
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, говорит: мнение о множественности этого события не является верным, как это будет разъяснено далее. Поэтому предпочтительнее толкование, если оно возможно, либо отдание предпочтения одному из риваятов; вдумайся же. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, упомянутому в начале книги, он сказал:
[422] (163) — «Рассказал мне Харамала ибн Йахйа ат-Туджиби: сообщил нам Ибн Вахб, сказал: сообщил мне Йунус от Ибн Шихаба от Анаса ибн Малика, который сказал: Абу Зарр рассказывал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Была раскрыта крыша моего дома, когда я был в Мекке, и спустился Джибриль, мир ему, и раскрыл мою грудь, затем омыл её водой из Замзама, затем принёс золотой сосуд, наполненный мудростью и верой, и вылил его в мою грудь, затем закрыл её. Потом он взял меня за руку и вознёс меня на небо. Когда мы дошли до первого неба, Джибриль сказал стражу первого неба: «Открой». Тот спросил: «Кто это?» Он ответил: «Это Джибриль». Тот спросил: «Есть ли с тобой кто-нибудь?» Он ответил: «Да, со мной Мухаммад ﷺ». Тот спросил: «Было ли послано за ним?» Он ответил: «Да». И он открыл. Когда мы поднялись на первое небо, я увидел мужчину, справа от которого были чёрные тени, и слева от которого были чёрные тени. Когда он смотрел вправо — смеялся, а когда смотрел влево — плакал. Он сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному сыну!» Я спросил: «О Джибриль, кто это?» Он ответил: «Это Адам, мир ему, а эти тени справа и слева от него — души его потомков. Люди справа — обитатели Рая, а тени слева — обитатели Огня. Поэтому, когда он смотрит вправо — смеётся, а когда смотрит влево — плачет».
Затем Джибриль вознёс меня, пока мы не достигли второго неба, и он сказал его стражу: «Открой». И страж сказал ему то же, что сказал страж первого неба. И он открыл». Анас ибн Малик сказал: он упомянул, что нашёл на небесах Адама, Идриса, Ису, Мусу и Ибрахима, мир им всем, но не уточнил точно расположение их по ступеням, кроме того, что он упомянул, что нашёл Адама на первом небе, а Ибрахима — на шестом небе.
Он сказал: когда Джибриль и Посланник Аллаха ﷺ проходили мимо Идриса, мир ему, тот сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному брату!» Он сказал: затем я прошёл, и я спросил: «Кто это?» Он ответил: «Это Идрис». Он сказал: затем я прошёл мимо Мусы, мир ему, и тот сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному брату!» Я спросил: «Кто это?» Он ответил: «Это Муса». Он сказал: затем я прошёл мимо Исы, и тот сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному брату!» Я спросил: «Кто это?» Он ответил: «Это Иса, сын Марьям». Он сказал: затем я прошёл мимо Ибрахима, мир ему, и тот сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному сыну!» Я спросил: «Кто это?» Он ответил: «Это Ибрахим».
Ибн Шихаб сказал: и сообщил мне Ибн Хазм, что Ибн Аббас и Абу Хабба аль-Ансари говорили: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Затем он вознёс меня, пока я не оказался на уровне, где я слышал скрип перьев». Ибн Хазм и Анас ибн Малик сказали: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «И предписал Аллах моей общине пятьдесят молитв». Он сказал: «Я вернулся с этим, и когда проходил мимо Мусы, Муса, мир ему, спросил: «Что предписал твой Господь твоей общине?» Я ответил: «Он предписал им пятьдесят молитв». Муса, мир ему, сказал мне: «Вернись к своему Господу, ибо твоя община не сможет выдержать этого». Он сказал: «Я вернулся к своему Господу, и Он снял с этого половину». Он сказал: «Я вернулся к Мусе, мир ему, и сообщил ему об этом». Он сказал: «Вернись к своему Господу, ибо твоя община не сможет выдержать этого». Он сказал: «Я вернулся к своему Господу, и Он сказал: «Это пять, и они равны пятидесяти; слово Моё не меняется у Меня». Он сказал: «Я вернулся к Мусе», и тот сказал: «Вернись к своему Господу». Я сказал: «Я застыдился своего Господа». Он сказал: затем Джибриль повёл меня, пока мы не дошли до Сидрат аль-Мунтаха, и её покрыли цвета, которых я не знаю, что это такое. Он сказал: затем я был введён в Рай, и увидел в нём купола из перламутра, и увидел, что почва его — мускус».
Передатчики этого иснада: шесть.
1 — (Харамала ибн Йахйа ат-Туджиби) — с даммой и фатхой над «та»,— египтянин, сподвижник аш-Шафии, правдивый передатчик (садук) [11] (умер в 243 г.), (М, С, К). Упомянут ранее в «Мукаддиме» 3/14.
2 — (Ибн Вахб) — это Абдуллах, упомянутый в предыдущем иснаде.
3 — (Йунус) ибн Йазид аль-Айли, упомянутый перед предыдущей главой.
4 — (Ибн Шихаб) — это Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, имам, упомянутый в предыдущей главе.
5 — (Анас ибн Малик) — известный сподвижник, упомянутый в предыдущем иснаде.
6 — (Абу Зарр) — Джундуб ибн Джунада, согласно наиболее достоверному мнению, хотя относительно его имени высказывались и иные мнения; известный сподвижник, принявший Ислам рано, но переселившийся (совершивший хиджру) с опозданием, поэтому не присутствовал при Бадре; умер в 32 году, (‘А). Упомянут ранее в «Книге веры» 29/224. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): то, что этот иснад относится к разряду шестизвенных (судасийят) у составителя, да помилует его Аллах.
2 — (Из них): то, что все его передатчики являются передатчиками, признанными всей общиной (риджаль аль-джама‘а), кроме его шейха, которого передавал только он сам, ан-Насаи и Ибн Маджа.
3 — (Из них): то, что первая половина иснада — сплошь египетская (мусалсаль би-ль-мисриин), а Йунус, хотя и был родом из Айлы, но проживал в Египте; а вторая половина — сплошь мединская (мусалсаль би-ль-мадиниин).
4 — (Из них): то, что в нём есть передача одного сподвижника от другого сподвижника, да будет доволен ими обоими Аллах.
5 — (Из них): то, что Анас, да будет доволен им Аллах, — это известный слуга (Пророка ﷺ), один из семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов; он передал (2286) хадисов.
6 — (Из них): то, что Абу Зарр, да будет доволен им Аллах, — один из знаменитых сподвижников, да будет доволен ими Аллах, обладатель множества достоинств, был одним из наиболее аскетичных сподвижников. И достоверно передано от Пророка ﷺ, что он сказал: «Не покрывала зелёная небесная твердь и не носила земля более правдивого человека, чем Абу Зарр», передали Ахмад и ат-Тирмизи. И Аллах Всевышний знает лучше.
(1) Хадис достоверный (сахих), его передали Ахмад в «Мусанаде» (6341) и ат-Тирмизи в «Джами‘» (3737).
[Предостережение]: этот хадис передала от Пророка ﷺ группа сподвижников (да будет доволен ими Аллах), однако его пути передачи в «двух Сахихах» сходятся на Анасе (да будет доволен им Аллах), при этом его ученики передают его по-разному: аз-Зухри передал от него, от Абу Зарра, как в данной версии; Катада передал от него, от Малика ибн Са‘са‘а, как в следующей версии; Шарик ибн Абу Намир и Сабит аль-Бунани передали от него от Пророка ﷺ без промежуточного звена, как это было в предыдущих версиях, — и в изложении каждого из них есть то, чего нет у другого (1). Мы уже разъяснили часть этого и разъясним, что осталось, далее, если Аллах Всевышний пожелает.
Шарх хадиса:
(«От Анаса ибн Малика», да будет доволен им Аллах) — он сказал: («Абу Зарр был») — Джундуб ибн Джунада, известный сподвижник (да будет доволен им Аллах), его биография приведена ранее в «Книге веры», 29/224, — («рассказывал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Раскрылась крыша моего дома»») — с даммой на «фа» и с «джим», то есть открылась. Мудрость в этом состоит в том, что ангел спустился к нему с неба одним разом, не задерживаясь ни на чём другом, что подчёркивало значимость этой беседы и указывало на то, что запрос произошёл без предварительной договорённости.
Возможно также, что тайный смысл этого — подготовка к тому, что произойдёт при рассечении его груди: как бы ангел показал ему раскрытием крыши и её последующим смыканием образ того, что будет сделано с ним, — из милости к нему и для его укрепления. Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Айни (да помилует его Аллах) сказал: если сказать: дом принадлежал Умм Хани, как же он сказал «мой дом», приписав его себе?
Отвечаю: приписывание к себе произошло по самой лёгкой связи, и это распространено в речи арабов, как говорит один из несущих бревно другому: «возьми свой конец».
Если сказать: передано также, что это было в аль-Хатиме, — как же это совместить?
Отвечаю: если восхождение было два раза, то это ясно; а если оно было одно, то, возможно, он ﷺ после омовения груди вошёл в дом Умм Хани, и оттуда был вознесён на небо.
Мудрость же в том, что ангелы вошли через крышу, а не через дверь, —
том, что это производит более сильное впечатление истинности в сердце относительно того, с чем они пришли. Конец цитаты (1).
(«А я был в Мекке») — это именное предложение в положении обстоятельства образа действия (хал). («И спустился Джибриль, мир ему, и раскрыл мою грудь») — с фатхой на «фа» и также с «джим», то есть рассёк её. Кади Ийад считал более достоверным, что рассечение груди произошло, когда он был маленьким, у своей кормилицы Халимы, но ас-Сухайли возразил ему, что это произошло два раза, и это верно. Мудрость первого рассечения состояла в подготовке к извлечению сгустка крови, о котором ему было сказано: «это доля шайтана в тебе», а мудрость второго рассечения состояла в подготовке к тому откровению, которое было ему дано в ту ночь. Ат-Тайалиси и аль-Харис в своих «Мусанадах» передали от Айши (да будет доволен ею Аллах), что рассечение произошло ещё один раз — при приходе Джибриля с откровением в пещере Хира. Аллах Всевышний знает лучше, а связь здесь очевидна. Также передано, что рассечение произошло, когда ему было десять лет или около того (2), в истории с Абд аль-Мутталибом, которую привёл Абу Нуайм в «Далаиль». Передано также о пятом случае, но это не подтверждено, — сказано в «Фатх» (3).
(«Затем омыл её водой Замзама, затем принёс золотой таз») — разъяснение его формы и значения уже было дано ранее. Он выделен здесь, потому что является обычным орудием омовения, а был он золотым, поскольку золото — самый благородный из сосудов Рая, глава ценностей, и обладает особыми свойствами: его не поедает огонь в подвешенном состоянии, не поедает и не изменяет его земля, оно чистейшее и самое ясное из всего, и говорят в поговорке: «чище золота», оно — дом радости и веселья. Поэт сказал [размер басит]:
Жёлтое [золото], в его дворе не поселяются печали, — если бы его коснулся камень, то к нему пришла бы радость.
Золото — самое тяжёлое из вещей, поэтому его помещают в ртуть, которая тяжелее всего, и оно тонет [в ней]; это соответствует тяжести откровения. Оно ценно, и через него достигается совершенство власти.
Далеко зашёл тот, кто на основании этого делал вывод о допустимости украшения Корана и прочего золотом; ведь использующий его — ангел, и потребовалось бы установить, что они подчинены тем же предписаниям, что и мы. Кроме того, это было на основе первоначальной допустимости, ибо запрет на золото был введён лишь в Медине, как будет ясно разъяснено в своём месте, в «Книге одежды», если Аллах Всевышний пожелает.
(2) «Умдат аль-кари» 3/63.
(3) «Фатх» 1/549.
(«Полный») — так пришло в форме мужского рода по смыслу сосуда, а не по форме слова «таз» («тасат»), ибо оно женского рода.
Собравший [этот сборник], — да простит его Аллах, — сказал: так сказано в «Фатх», но в этом есть то, что хотя женский род здесь более употребителен, всё же допускается и мужской род, так что не было нужды в том, что он упомянул, и мы уже разъясняли это в разборе хадиса, предшествующего данному, — обратись к нему, Аллах Всевышний знает лучше.
Слова его: («мудростью и верой») — в винительном падеже как обстоятельство уточнения (тамйиз). Сказано в «Фатх»: смысл в том, что в таз было помещено нечто, посредством чего достигается совершенство веры и мудрости, и оно было названо мудростью и верой в переносном смысле, либо им было уподоблено это, исходя из допустимости уподобления смыслов [вещественным образам], как смерть уподобляется барану.
Собравший [этот сборник], — да простит его Аллах, — сказал: правильнее понимать хадис в его прямом смысле, — что же побуждает утверждать переносный смысл? Истина в том, что мудрость и вера были помещены в таз и влиты в грудь Пророка ﷺ согласно прямому смыслу, на который указывает хадис, — вдумайся в это; Аллах Всевышний ведёт к правильному пути.
«Мудрость» (аль-хикма) — имя от глагола «хакума» (بضم عين الفعل), то есть стал мудрым, а обладатель мудрости — тот, кто досконально владеет делами. А глагол «хакама» (بفتح عين الفعل) означает «судил», и его масдар — «хукм» (بالضم), а «хукм» также означает мудрость в смысле знания, а «хаким» — знающий (1).
Ибн Манзур (да помилует его Аллах) сказал: мудрость — это выражение познания наилучших вещей наилучшими знаниями; говорят о том, кто хорошо владеет тонкостями ремёсел и совершенствует их: «хаким». Он сказал: «аль-хакама» (بفتحتين) — это железная деталь уздечки, находящаяся на носу и подбородке лошади, которая удерживает её от неповиновения всаднику. Конец цитаты (2).
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «аль-хакма» (وزان قصبة) для верхового животного, — она названа так потому, что делает животное покорным для всадника, удерживая его от норова и подобного, и от этого — образование слова «аль-хикма» (мудрость), ибо она удерживает своего обладателя от низких нравов. Конец цитаты (3).
(2) См.: «Лисан аль-араб» 12/144.
(3) «аль-Мисбах аль-мунир» 1/145.
Ибн Дурайд (да помилует его Аллах) сказал: всякое слово, которое наставляет тебя, или удерживает тебя, или призывает к благородному поступку, или удерживает от дурного, — то это мудрость (1).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: относительно толкования мудрости есть много противоречивых мнений; из них для нас выяснилось, что мудрость — это знание, включающее познание Аллаха вместе с проницательностью взгляда, воспитанием души, утверждением истины для действия по ней и удержанием от противоположного ей, а мудрый — тот, кто обрёл это. Конец цитаты, сокращённо.
Мудрость может применяться к Корану, поскольку он включает всё это, а также к пророчеству — так же; может применяться только к знанию, только к познанию и тому подобному (2).
(«И влил её») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: местоимение относится к тазу, так что слово «полный» пришло согласно его смыслу (сосуд), а «влил её» — согласно его форме (женский род слова «таз»). Автор «ат-Тахрир» передал мнение, что оно относится к мудрости, и хотя у этого мнения есть основание, более очевидным является то, что мы привели ранее; ибо если оно относится к тазу, это будет прямым указанием на влитие и веры, и мудрости, а согласно этому [второму] мнению влитие веры остаётся не упомянутым. Конец цитаты (3). («В мою грудь, затем закрыл её») — то есть закрыл его грудь; говорят: «атбакта аш-шай'а» — если ты покрыл вещь и сделал её закрытой. («Затем взял меня за руку») — сказано в «Фатх»: некоторые на основании этого делали вывод, что вознесение (ми‘радж) произошло не один раз, поскольку ночное путешествие (исра’) к Иерусалимской мечети здесь не упомянуто; но можно сказать, что это — от сокращения передатчика, а использование слова «затем» (сумма), которое подразумевает отсрочку, не противоречит тому, что событие исра’ произошло между двумя упомянутыми моментами — закрытием и восхождением, — скорее оно на это указывает. Итог: некоторые передатчики упомянули то, чего не упомянул другой. Конец цитаты.
Составитель сказал, да простит его Аллах: то, что это относится к сокращению передатчика — наиболее вероятное [толкование], ибо толковать это как множественность (случаев) — отдалённость чего очевидна. И Аллах Всевышний знает лучше.
«Его слово» (فَعَرَجَ بِي) — глагол в форме действительного залога, а действующее лицо — местоимение, [относящееся] к ангелу. У аль-Бухари, в риваяте аль-Кашмихани, встречается «فعرج به» («и он поднялся с ним») — по принципу переключения (ильтифат) или обособления (тадждид). «العُرُوج» — подъём; говорят: «عَرَج يَعرُج» по образцу глагола «نصر», когда кто-то поднимается. Ибн Сида сказал: «عَرَج في الشيء وعليه يَعْرُجُ عُرُوجًا» — поднимался; «عَرَجَ الشيءُ فهو عَرِيجٌ» — возвысился и поднялся; «المعراج» — подобие лестницы, форма «مِفْعال» от «العروج». Конец цитаты.
«К небу» (إِلَى السَّمَاءِ) — а у аль-Бухари: «к небу этого мира». «Когда мы пришли к небу этого мира, Джибриль, мир ему, сказал хранителю неба этого мира» — «الدُّنْيَا» форма «فُعْلَى» от «الدنوّ», то есть близкое к земле.
«Открой» (افْتَحْ) — это указывает на то, что дверь была закрыта. Ибн аль-Мунайир сказал: смысл этого — удостовериться, что небо не открывается ни для кого, кроме как ради него [Пророка], в отличие от того, если бы он нашёл её уже открытой.
«Он сказал» — т. е. хранитель — «кто это?» (مَنْ هَذَا) — «мен» вопросительное, подлежащее, а сказуемое — указательное местоимение; возможен и обратный порядок.
«Он сказал: это Джибриль» — т. е. просящий разрешения — это Джибриль, мир ему. В этом [содержится указание], что из этикета прошения разрешения — называть себя, чтобы не спутали с другим.
«Хранитель сказал: с тобою кто-нибудь есть? — Он [Джибриль] сказал: да, со мной Мухаммад ﷺ. — Хранитель сказал: и послано ли [разрешение впустить] к нему?» (فَأُرْسِلَ إِلَيْهِ) — с подразумеваемой вопросительной хамзой, то есть: «разве послано к нему?».
В риваяте аль-Бухари: «أَأُرْسَل إليه» — с двумя хамзами: первая вопросительная, она с фатхой, вторая — хамза передачи действия, она с даммой.
Этот вопрос хранителя допускает два толкования: возможно, ему было неизвестно об исходном посольстве [Пророка], поскольку он был занят своим служением; а возможно, он спрашивал о посольстве именно ради восхождения на небо — и это более явное [толкование], судя по его словам «к нему». Первое допущение подтверждается словами в риваяте Шарика: «разве же он уже послан [как пророк]?» — но это одно из мест, подвергавшихся критике, как об этом говорилось ранее. Так это передано в «аль-Фатхе».
Составитель сказал, да простит его Аллах: по-моему, первое допущение отдалено; отдаляет его то, что [хранитель] не спросил о словах Джибриля «со мной Мухаммад», не сказав: «кто такой Мухаммад?» — а это явное доказательство того, что пророчество [Мухаммада] ﷺ было известно жителям неба, и вопрос заключался лишь в том: приказано ли ему теперь восхождение на небо или нет? И Аллах Всевышний знает лучше.
«Он [Джибриль] сказал: да. И [хранитель] открыл» — в форме действительного залога, действующее лицо — местоимение хранителя. «Он [Пророк] сказал: когда мы поднялись на небо этого мира» — аль-Айни сказал: местоимение множественного числа здесь указывает на то, что с ними были и другие ангелы, как будто каждый раз, проходя очередное небо, они сопровождались ангелами, пока не достигали следующего неба. Конец цитаты.
Составитель сказал, да простит его Аллах: то, что сказал аль-Айни, вызывает сомнение, ибо «на» — местоимение говорящего вместе с кем-то ещё, будь этот «кто-то» один или несколько; и к Пророку ﷺ и Джибрилю, мир ему, обоим применимо «на», так что нет необходимости в присутствии кого-то ещё сверх них. Кроме того, утверждение о сопровождении их ангелами каждого неба требует доказательства — так что вдумайся. И Аллах Всевышний знает лучше.
«И вот» (فَإِذَا) — это «фаджаийя» (частица внезапности), она специфична для именного предложения и не требует ответа; по мнению аль-Ахфаша, это буква (частица), по мнению аль-Мубаррада — обстоятельство места, а по мнению аз-Заджжаджа — обстоятельство времени.
«Муж, а справа от него облики» (أَسْوِدَةٌ) — множественное число от «سَوَاد», подобно тому как «أزمنة» — множественное от «زمان». «ас-Савад» — облик, фигура; сказано также — группы; «савад ан-нас» — простолюдины, а также всякое многочисленное число. Говорят: это облики всякой вещи. Абу Убайд сказал: это облик всякой вещи — из имущества или иного, множественное число — «أسودة», а множественное от множественного — «أساودة». Конец цитаты.
«А слева от него облики. Он сказал: и когда он смотрел в сторону (قِبَلَ) своей правой руки» — с кясрой над «каф» и фатхой над «ба», в значении «стороны», это обстоятельство, связанное с [глаголом] «смотрел» — «он смеялся» — радуясь за обитателей правой стороны, ибо они из жителей Рая. «А когда смотрел в сторону своей левой руки, он плакал» — печалясь об обитателях левой стороны, ибо они из жителей Огня, а они — из его потомства.
«Он сказал: и тот муж сказал: здравствуй» (مَرْحَبًا) — то есть: ты обрёл простор и лёгкость, так что успокойся и не тревожься — «праведному пророку и праведному сыну» (بِالنَّبِيّ الصَّالِح وَالابْنِ الصَّالِحِ). «Праведный» (الصالح) — тот, кто исполняет права Аллаха Всевышнего и права рабов; и все они говорили ему: «праведному пророку», поскольку это [слово] объемлет все хвалимые и одобряемые качества — правдивость, надёжность, целомудрие и превосходство; и никто из них не сказал: «здравствуй, о правдивый пророк» и не «надёжный пророк», по той причине, что мы упомянули: праведность объемлет все виды блага.
«Он сказал: я спросил: о Джибриль, кто это?» — явный смысл этого таков, что он спросил о нём после того, как Адам, мир ему, сказал ему «здравствуй»; риваят Малика ибн Са‘са‘а даёт обратный порядок, и он — опорный, так что данное [место] следует толковать в соответствии с ним, поскольку здесь нет частицы, указывающей на строгую последовательность.
«Он [Джибриль], мир ему, сказал: это Адам, мир ему, а эти облики справа и слева от него — духи (نَسَمُ) его сыновей» — с фатхой над «нун» и «син» без точки: множественное число от «насама», что означает «дух». Ибн ат-Тин передал, что это слово читалось также с кясрой над «шин» с точкой и фатхой над «я», далее «мим», но это — искажение. Явный смысл этого — что духи потомков Адама, как из жителей Рая, так и из жителей Огня, находятся на небе, а это — проблематично.
Кади Ияд, да помилует его Аллах, сказал: пришло [сообщение], что духи неверующих находятся в Сиджжине, а духи верующих наслаждаются в Раю, — то есть: как же они могут быть собраны на небе этого мира?
И он ответил, что это допускает [толкование], что духи показываются Адаму в определённые моменты, и время этого показа совпало с прохождением Пророка ﷺ. А на то, что их пребывание в Раю и в Огне относится лишь к определённым моментам, а не постоянно, указывают слова Всевышнего: «Огонь, на который они выставляются утром и вечером» [Гафир: 46].
Было возражено, что для духов неверующих врата небес не открываются, как это явно сказано в Коране.
Ответ на это — то, что он сам предложил как допущение: что Рай находился со стороны правой руки Адама, а Огонь — со стороны его левой руки, и это ему было открыто [показано]. Конец цитаты.
Можно также допустить, что видимые «насам» (духи) — это те, которые ещё не вошли в тела и созданы прежде тел, а место их пребывания — справа и слева от Адама; и ему было сообщено о том, чем они станут, поэтому он радовался, глядя на тех, кто справа от него, и печалился, глядя на тех, кто слева от него — в отличие от тех духов, что уже в телах, которые здесь точно не подразумеваются, и в отличие от тех, что уже перешли из тел в своё окончательное место — в Рай или в Огонь, — которые, судя по всему, также не подразумеваются. Этим устраняется возражение, и становится ясно, что слова «духи его сыновей» — это общее выражение с исключением [из общности], либо под ним подразумевается частное.
Что же касается того, что передали Ибн Исхак и аль-Байхаки через его путь в хадисе об Исра: «И вот я [увидел] Адама, ему показывают духи его верующих потомков, и он говорит: дух благой, душа благая, поместите её в Иллийюн; затем ему показывают духи его нечестивых потомков, и он говорит: дух скверный, душа скверная, поместите её в Сиджжин», а также хадиса Абу Хурайры у ат-Табарани и аль-Баззара: «И вот справа от него дверь, из которой исходит благой запах, а слева от него дверь, из которой исходит скверный запах; когда он смотрит вправо — радуется, а когда смотрит влево — печалится», — то это, если бы было достоверным, было бы более достойным принятия, чем всё вышеупомянутое, но его иснад слабый, — сказал он в «аль-Фатхе».
«Люди правой стороны» — это обитатели рая, а те чёрные силуэты, что по левую сторону от него, — обитатели огня. Когда он смотрел в сторону правой руки, он смеялся, а когда смотрел в сторону левой руки, он плакал. Он — ﷺ — сказал: «Затем Джибриль — мир ему — поднялся со мной, пока не достиг второго неба, и сказал его хранителю: «Открой»» — то есть дверь. Он — ﷺ — сказал: «И хранитель сказал ему то же, что сказал хранитель первого неба» — то есть его слова: «Кто это? С тобою ли кто-нибудь? Послать ли за ним?» — и открыл хранитель дверь.
Анас ибн Малик — да будет доволен им Аллах — сказал: далее он, то есть Абу Зарр — да будет доволен им Аллах, — упомянул, что он, то есть Пророк — ﷺ, — обнаружил на небесах Адама, Идриса, Ису, Мусу и Ибрахима — мир им всем, — но не уточнил (со звук у в начале, от «утверждения», то есть Абу Зарр — да будет доволен им Аллах — не определил точно), каковы были их обители, то есть обители этих пророков — мир им, — присущие каждому из них в отдельности, кроме того, что он упомянул, что нашёл Адама — мир ему — на первом небе, а Ибрахима — на шестом небе. Это согласуется с риваятом Шарика от Анаса — да будет доволен им Аллах, — тогда как во всех прочих риваятах, кроме этих двух, твёрдо установлено, что он — на седьмом небе. Если мы примем множественность вознесения, то противоречия не будет; в противном же случае предпочтительнее риваят большинства, поскольку в нём сказано: «Он видел его, прислонившимся спиной к посещаемому дому», а этот дом на седьмом небе — без разногласий. Что же касается того, что передано от Али — да будет доволен им Аллах, — что он на шестом небе, у дерева Тубы, то если это достоверно, это следует понимать так, что это дом, находящийся на шестом небе рядом с деревом Тубой, поскольку от него передано, что на каждом небе есть дом, соответствующий Каабе, и каждый из них посещаем ангелами. То же самое касается и того, что передано от ар-Раби‘ ибн Анаса и других, что посещаемый дом находится на первом небе: это следует понимать в смысле первого из домов небес, соответствующих Каабе. Говорят также, что название посещаемого дома — ад-Дурах (с у после первой буквы, с облегчённым «р», и на конце — «х»), а говорят, что это название первого неба. И поскольку здесь сказано, что он не уточнил, каковы были их обители, то риваят тех, кто это уточнил, предпочтительнее — так сказано в «Фатхе».
Составитель сказал: то, что упомянуто здесь о том, что на каждом небе есть дом, соответствующий Каабе, нуждается в доказательстве, которым это было бы установлено, — а в чём оно? Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал — у аль-Бухари сказано: «сказал Анас», и в «Фатхе» отмечено, что внешне это указывает на то, что это выражение Анас не слышал от Абу Зарра, — когда Джибриль и Посланник Аллаха — ﷺ — прошли мимо Идриса, мир ему (у аль-Бухари сказано: «Джибриль прошёл с Пророком — ﷺ — мимо Идриса», так что первая «би» указывает на сопровождение, а вторая — на присоединение, или же в значении «на»). Он сказал, то есть Идрис:
«Добро пожаловать праведному пророку и праведному брату». Кади Ийяд — да помилует его Аллах — сказал: это противоречит тому, что говорят знатоки родословий и историки о том, что Идрис — мир ему — является одним из предков Пророка — ﷺ, — и что он — далёкий дед Нуха — мир ему, — и что Нух — сын Ламика, сына Мутушалаха, сына Хануха, а он у них — Идрис, сын Йарда, сына Мухляиля, сына Кайнана, сына Ануша, сына Шиса, сына Адама — мир ему. У них нет разногласия относительно числа этих имён и их перечисления, как мы упомянули; расходятся они лишь в отношении огласовки некоторых из них и формы их написания. А здесь передан ответ отцов: Ибрахим и Адам сказали: «Добро пожаловать праведному сыну», а Идрис сказал: «Добро пожаловать праведному брату», как сказали и Муса, Иса, Харун, Юсуф и Йахья, которые не являются отцами — да будут над ними благословения и мир Аллаха. Говорилось также об Идрисе, что он — Ильяс, и что он не является дедом Нуха, ибо Ильяс — из потомства Ибрахима, и что он — из числа посланников, а первый из посланников — Нух, мир ему, как об этом сказано в хадисе о заступничестве. Конец слов кади Ийяда — да помилует его Аллах.
Ан-Навави — да помилует его Аллах — сказал после передачи этих слов кади: в этом хадисе нет ничего, что препятствовало бы тому, чтобы Идрис был отцом нашего пророка Мухаммада — ﷺ, поскольку слова «и праведный брат» допускают, что он сказал так из вежливости и учтивости: он — брат, даже если он — сын, ибо пророки — братья, и верующие — братья. Конец слов ан-Навави — да помилует его Аллах.
Составитель, да простит его Аллах, сказал: то, что сказал кади, — очевидно; и если бы то, что говорят знатоки родословий, было подтверждено достоверным доказательством, мы приняли бы с усилием то, что сказал ан-Навави, а если нет, то нет необходимости в таком усилии — пусть это будет предметом размышления. Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: затем прошли, то есть Джибриль с Пророком — ﷺ — миновали Идриса. Я спросил: «Кто это?» Он сказал: «Это — Идрис». Он сказал: затем я прошёл мимо Мусы — мир ему, — и он сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному брату». Он — ﷺ — сказал: я спросил: «Кто это?» Он, то есть Джибриль, сказал: «Это — Муса». Он — ﷺ — сказал: затем я прошёл мимо Исы («затем» здесь не употреблено в своём обычном значении последовательности, поскольку многочисленные риваяты сходятся на том, что прохождение мимо Мусы было после Исы, а предположение о множественности вознесения здесь маловероятно, как это ясно). Он, то есть Иса, сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному брату». Я спросил: «Кто это?» Он сказал: «Это — Иса, сын Марьям». Он сказал: затем я прошёл мимо Ибрахима — мир ему, — и он сказал: «Добро пожаловать праведному пророку и праведному сыну» (он сказал именно «и праведному сыну», как сказал Адам — мир ему, — потому что у них обоих есть отцовство, в отличие от прочих пророков, которые сказали: «и праведному брату»). Он сказал: я спросил: «Кто это?» Он сказал: «Это — Ибрахим» — мир ему.
Ибн Шихаб, то есть Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, сказал: и сообщил мне Ибн Хазм — это Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм аль-Ансари аль-Хазраджи, затем ан-Наджари аль-Мадани, судья; говорят, что его имя — Абу Бакр, а кунья его — Абу Мухаммад, а говорят, что его имя совпадает с куньей; надёжный, благочестивый [٥].
Он передавал от своего отца и передавал с пропуском (ирсаль) от своего деда и от Абдуллаха ибн Зайда ибн Абд Раббихи аль-Ансари, а также передавал от своей тётки по матери Амры бинт Абд ар-Рахман, от Абу Хаббы аль-Бадри, от Халиды бинт Анас, у которой было сподвижничество, от ас-Саиба ибн Язида, от Аббада ибн Тамима, от Салмана аль-Агарра и от других.
От него передавали его два сына: Абдуллах и Мухаммад, а также его двоюродный брат Мухаммад ибн Умара ибн Амр ибн Хазм, и Амр ибн Динар, который старше его, и аз-Зухри, и Йахья ибн Саид аль-Ансари, и другие.
Ибн Саад сказал: Мухаммад ибн Амр ибн Хазм родил Усмана, Абу Бакра-законоведа и Умм Кульсум, а матерью их была Кабша бинт Абд ар-Рахман ибн Саад ибн Зурара. Ибн Маин и Ибн Хираш сказали: надёжный. Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных». Атта ибн Халид передал от своей матери, от жены Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Хазма, что она сказала: Абу Бакр не ложился на своё ложе ночью в течение сорока лет. Мухаммад ибн Али ибн Шафи сказал: Умару ибн Абд аль-Азизу сказали: «Ты назначил Абу Бакра ибн Хазма, — обольстила тебя его молитва», на что он ответил: «Если не обольщают меня совершающие молитву, то кто же обольстит меня?» Он сказал: и от его земного поклона оставался след на его лбу и носу. Аль-Хайсам ибн Ади упомянул его среди передатчиков хадисов жителей Медины, а аль-Вакиди — среди надёжных из них. Абу Сабит передал от Ибн Вахба, от Малика: не было среди нас в Медине никого, кто обладал бы такими знаниями о судопроизводстве, какими обладал Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм; его назначил Умар ибн Абд аль-Азиз и написал ему, чтобы он записал от Амры бинт Абд ар-Рахман и аль-Касима ибн Мухаммада знание, и не было в Медине ансарского правителя, кроме Абу Бакра ибн Хазма, и он был судьёй.
Другой добавил: я спросил его сына Абдуллаха ибн Абу Бакра об этих записях, и он сказал: «они пропали». Саид ибн Уфайр передал от Ибн Вахба: Малик сказал мне: «Я не видел никого подобного Абу Бакру ибн Хазму по величию достоинства и полноте положения, и не видел никого, кому было бы дано подобное тому, что было дано ему»: он управлял Мединой, судопроизводством и сезоном хаджа.
Сказал Халифа ибн Хаййат: «В сотом году хадж возглавлял Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм, и в этом же году он умер». А Умар ибн Абдуллах ат-Тамимий сказал: «Он умер в сто десятом году». А аль-Хайсам ибн Ади, Абу Муса и Ибн Букайр сказали: «Он умер в сто семнадцатом году». А аль-Вакиди, Ибн аль-Мадини и другие сказали: «Он умер в сто двадцатом году», и аль-Вакиди добавил: «Он был надёжным передатчиком, передавшим много хадисов». Передаётся также от аль-Хайсама ибн Ади, что он умер в сто двадцать шестом году, но это ошибка.
От него приводят хадисы все составители сборников, и в этой книге у него (18) хадисов.
Его слово («что Ибн Аббас и Абу Хаббата аль-Ансари») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Абу Хаббата» — с не точечной хой (ح) и удвоенной б — так мы огласовали его здесь, но в его огласовке и имени есть разногласие. Наиболее достоверное, на чём согласно большинство, — «Хаббата» с удвоенной б, как мы указали. Говорят также «Хаййа» с й, а также «Ханна» с н — это мнение аль-Вакиди, и это передано от Ибн Шихаба аз-Зухри. Также существует разногласие относительно имени Абу Хаббаты: говорят, что оно Амир, говорят — Малик, говорят — Сабит. По единому мнению он участник битвы при Бадре и был убит мучеником в день Ухуда. Имам Абу-ль-Хасан Ибн аль-Асир аль-Джазари (да помилует его Аллах) собрал все три мнения об огласовке его имени и разногласие относительно его имени в своей книге «Марифат ас-сахаба» (Познание сподвижников, да будет доволен ими Аллах), и разъяснил их исчерпывающе (да помилует его Аллах). Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
А хафиз (да помилует его Аллах) сказал в «ат-Такриб» (с. 1131): «Абу Хаббата, с удвоенной б, аль-Ансари, аль-Бадри. Говорят, что его имя Амир ибн Амр, говорят — ибн Абд Амр, говорят — что его имя Амр». Ибн Исхак сказал: «Он был убит мучеником в день Ухуда». А аль-Вакиди утверждал, что тот, кто участвовал в битве при Бадре и был убит мучеником в день Ухуда, — это Абу Ханна, с н вместо б. И то, что представляется верным, — это что Абу Хаббата, который передал хадис об исра и хадис о суре «Не был» (аль-Инсан, 1), от которого передавали Ибн Хазм и Аммар ибн Абу Аммар, — а мухаддисы огласовали его имя с б — это иное лицо, чем тот, о ком упомянули знатоки военных походов, что он был убит мучеником в день Ухуда. И разошлись во мнениях, огласовывается ли его имя с б, или с н, или с й снизу. Ведь шейх Аммара дожил до правления Муавии, судя по прямому указанию Аммара на то, что он слышал от него. И Аллах знает лучше». Конец слов хафиза.
Говорит составитель, да простит его Аллах: явный смысл слов хафиза предполагает, что упомянутый здесь риваят Абу Бакра ибн Мухаммада ибн Хазма является непрерывным (мусаль), поскольку его смерть отодвинулась до времён правления Муавии (да будет доволен им Аллах). И он привёл в доказательство это то, что передал Ибн Абу Шайба в своём «Мусаннафе» от Аффана, от Хаммада ибн Салямы, от Али ибн Зайда, от Аммара ибн Абу Аммара: «Я слышал, как Абу Хаббата аль-Бадри говорил: когда была ниспослана сура «Не был» (аль-Инсан, 1)...» — и далее привёл хадис. Он сказал: «Если этот хадис является запомненным (махфуз), то это указывает на то, что Абу Хаббата дожил до дней Муавии (да будет доволен им Аллах)». Конец.
Однако хадис, которым он аргументировал, в своём иснаде содержит Али ибн Зайда ибн Джудана, а он слаб, поэтому не годится для аргументации. Поэтому в «аль-Фатх» сказано: «Однако риваят Абу Бакра от Абу Хаббаты является прерванным (мункати), поскольку тот был убит мучеником в день Ухуда задолго до рождения Абу Бакра, и также задолго до рождения его отца Мухаммада».
Итог таков, что риваят Ибн Хазма от Абу Хаббаты здесь является передачей с пропуском звена (мурсаль), так что обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Они оба говорили: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Затем он поднялся со мной (сура’иджа би)») — в форме действительного залога, то есть поднялся со мной Джибрил (мир ему) — («до тех пор, пока я не поднялся (захарту)») — то есть возвысился и поднялся, и отсюда слово Всевышнего: «И оказались они превозмогающими (ظاهرين)» (ас-Сафф, 14), и Его слово: «Чтобы возвысить его (ли-юзхираху) над всякой религией» (ат-Тавба, 33), и (аль-Фатх, 28, и ас-Сафф, 9), и хадис: «И солнце в своей комнате ещё не показалось (лям тазхар)», и стихи ан-Набиги аль-Джады (размер тавиль):
«Мы поднялись к небу целомудрием и благородством,
и мы желаем ещё выше того — места явления»
(«к возвышению (ли-мустава)») — с даммой над мим и фатхой над вав: место подъёма. Говорят также, что это ровное место. А кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: «Мустава» может означать высоту и место подъёма. Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) сказал относительно слов Всевышнего: «Затем обратился Он (истава) к небу» (аль-Бакара, 29): «Возвысилось Его повеление».
Говорит составитель, да простит его Аллах: это толкование, которое привёл кади от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) относительно значения слова «истава», привёл аль-Байхаки в «аль-Асма ва-с-сифат» и прямо указал на его слабость, и это верно, поскольку оно передано от Мухаммада ибн Марвана ас-Судди младшего, а он лжец, от Мухаммада ибн ас-Саиба аль-Кальби, а он тоже лжец, от Абу Салиха, вольноотпущенника Умм Хани, а он оставленный (матрук), более того, говорят даже о его лживости, как в «аль-Мизан». И этот иснад известен у них как «цепочка лжи», как сказано в «Тадриб ар-рави», так что он не годится для аргументации.
А истина в том, что значение «истава» — возвысился и поднялся, и это передано от предшественников (саляф), как упомянул аль-Бухари в своём «Сахихе» от Абу аль-Алии и других. Поэтому необходимо сказать: возвышение (истива) в значении подъёма установлено для Аллаха Всевышнего так, как подобает Его величию. Я подробно разобрал этот вопрос в другом месте, так что вдумайся и не будь пленником слепого следования (таклид), и Аллах Всевышний знает лучше.
Кади сказал: «Мустава» может означать также срединное место из того, что пожелает Аллах Всевышний из Своего владычества. И говорят относительно слов Всевышнего: «место равное (маканан сива)» (Та-Ха, 58), то есть срединное. И «мустава» может означать также место, где проявляется справедливость Аллаха и Его решение по отношению к Его рабам там. И справедливость называется «сава» с продлением и фатхой, и «сива» с кясрой и без продления, и об этом говорится в словах Всевышнего: «слово равное (кяимат сава) между нами и вами» (Аль Имран, 64). Конец.
А в «аль-Умда» сказано: «лям» в слове «ли-мустава» является причинной, то есть «я возвысился ради возвышения к месту подъёма», или ради его видения, либо она может быть в значении «иля» (к), как в словах Всевышнего: «внушил ей (авха ляха)» (аз-Зальзаля, 5), то есть «к ней». Также допустимо, что она связана со смысловым отглагольным именем (масдар), то есть «я возвысился возвышением места подъёма». Конец.
(«Я слышу там скрип перьев (сарифа аль-аклям)») — с не точечной сад — то есть их звучание в процессе письма. Аль-Хаттаби сказал: «то, что записывают ангелы из решений Аллаха Всевышнего, Его откровения, и то, что они переписывают из Хранимой скрижали, либо то, что пожелает Аллах Всевышний из этого записать и вознести ради того, что Он пожелал из Своего повеления и распоряжения».
(«Сказал Ибн Хазм») — то есть от своего шейха — («и Анас ибн Малик») — то есть от Абу Зарра — так определённо утверждали составители «аль-Атраф», хотя возможно, что это передача с пропуском звена (мурсаль) со стороны Ибн Хазма, а от Анаса — без посредника, как сказано в «аль-Фатх».
А аль-Кирмани (да помилует его Аллах) сказал: явный смысл в том, что это часть слов, приведённых Ибн Шихабом, хотя возможно, что это подвешенная передача (таалик) от аль-Бухари. Между Анасом и Посланником Аллаха ﷺ не упомянут Абу Зарр, и между Ибн Хазмом и Посланником Аллаха ﷺ не упомянуты Ибн Аббас и Абу Хаббата. Так что это либо из разряда передачи с пропуском звена (мурсаль), либо он опустил посредника, опираясь на то, что было упомянуто ранее, при том что явное положение сподвижника таково, что когда он говорит «сказал Посланник Аллаха ﷺ», это бывает без посредника. Возможно, Анас слышал эту часть хадиса от Посланника Аллаха ﷺ непосредственно, а остальное слышал от Абу Зарра (да будет доволен им Аллах). Конец.
Сказал Посланник Аллаха ﷺ: «И предписал Аллах моей общине пятьдесят молитв». А в риваяте Сабита, от Анаса, приведённом ранее: «Предписал Аллах мне пятьдесят молитв, каждый день и ночь», и подобное этому в риваяте Малика ибн Сасаа, который приведён далее. И можно предположить, что в каждом из этих двух риваятов и в другом риваяте имеется сокращение, либо можно сказать: упоминание предписания ему ﷺ подразумевает предписание общине, и наоборот, кроме того, что исключается из его особых качеств ﷺ. Так сказал он в «Фатхе» (4).
Сказал собиратель, да простит его Аллах: верным является второе предположение, ведь истина в том, что предписание ему ﷺ есть предписание его общине, и наоборот, за исключением особых качеств. Подтверждает это слово Мусы пророку ﷺ в приведённом ранее риваяте Сабита, где сказано ﷺ: «Предписал Аллах мне пятьдесят молитв»: «Что предписал твой Господь твоей общине?» Пророк ﷺ ответил: «Пятьдесят молитв», то есть предписал им, как предписал мне. Из этого становится ясно, что предписание одному из двух подразумевает и другого, так что вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал ﷺ: «И я вернулся с этим, и когда проходил мимо Мусы, Муса, мир ему, спросил: «Что предписал твой Господь твоей общине?» Я сказал: «Предписал им пятьдесят молитв». Муса, мир ему, сказал мне: «Вернись к своему Господу, ибо твоя община не сможет этого выдержать». Я вернулся к своему Господу, и Он снял половину этого». А в риваяте Малика ибн Сасаа у аль-Бухари: «И Он снял с меня десять», и подобное в риваяте Шарика, а в риваяте Сабита: «И снял с меня пять».
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: то, что упомянуто здесь, не противоречит тому, что он ﷺ сказал: «снял с меня пять...» и так далее. Смысл снятия половины здесь в том, что снятие происходило постепенно, за несколько обращений, и это явное понимание. А кади Ияд, да помилует его Аллах, сказал: под «половиной» здесь подразумевается часть, а именно пятая часть, а не буквально половина. Сказанное им возможно, но в этом нет необходимости, ибо этот второй хадис сокращён, и в нём не упомянуты повторы обращений.
И учёные приводили этот хадис в качестве доказательства допустимости отмены чего-либо до его исполнения. И Аллах знает лучше. Конец слов ан-Навави, да помилует его Аллах (1).
Сказал он в «Фатхе»: упоминание половины является более общим, чем то, что это произошло за один раз, равно как и десятая часть, — как если бы десятая часть была снята в два приёма, а половина — в пять приёмов, либо под «половиной» в этом хадисе подразумевается часть. И риваят Сабита подтвердил, что облегчение происходило по пять за раз, и это дополнение достоверно, и следует толковать остальные риваяты в соответствии с ним.
Что касается слов аль-Кирмани о том, что половина есть буквально половина, — при первом обращении было снято двадцать пять, при втором — тринадцать, то есть половина от двадцати пяти с округлением дробной части, а при третьем — семь, — так он сказал. Но в хадисе главы при третьем обращении не упомянуто снятие чего-либо, если только не сказать, что это было опущено ради сокращения, что было бы уместно, однако сопоставление риваятов между собой отвергает такое толкование, и правильным остаётся то, что было изложено ранее.
И привёл здесь Ибн аль-Мунайир тонкое замечание относительно слов пророка ﷺ, сказанных Мусе, мир ему, когда тот велел ему вернуться после того, как молитвы стали пять: «Я застыдился своего Господа». Ибн аль-Мунайир сказал: возможно, он ﷺ почувствовал, что облегчение происходило по пять за раз, и если бы он попросил облегчения после того, как стало пять, это было бы равносильно просьбе об их полной отмене, поэтому он застыдился. Конец.
И указывает его обращение к своему Господу ﷺ с просьбой об облегчении все эти разы на то, что он знал, что в каждый раз повеление не было окончательным обязательным, в отличие от последнего раза, в котором есть указание на это, согласно словам Всевышнего: «Слово Моё не изменяется».
И возможно, что причиной стыда было то, что десять — конец множественного числа малости и начало множественного числа множественности, и он опасался впасть в чрезмерность в просьбе, хотя настойчивость в просьбе к Аллаху желательна, но, видимо, он опасался не проявить достаточной благодарности. И Аллах знает лучше.
Сказал: и привёл некий из шейхов мудрость относительно выбора Мусы для повторных обращений пророка ﷺ, сказав: поскольку Муса просил о видении Аллаха и было ему отказано, и он узнал, что это досталось Мухаммаду ﷺ, он стремился через повторение своих обращений увидеть повторно того, кто видел, как было сказано: «Может быть, я увижу их, или увижу того, кто их видел».
Сказал хафиз: и это требует доказательства повторения видения каждый раз. Конец (1).
Сказал собиратель, да простит его Аллах: то, что привёл некий из шейхов и с чем согласился хафиз, хотя он и возразил относительно повторения, не является верным, ибо правильным является то, что пророк ﷺ не видел своего Господа, как далее придёт у составителя, что он ﷺ сказал Абу Зарру, да будет доволен им Аллах, когда тот спросил его: «Видел ли ты своего Господа?» — «Свет, как я могу Его увидеть?» А в другом риваяте: «Я видел свет». И полное рассмотрение этого будет приведено в своей главе вскоре, если пожелает Аллах Всевышний.
Что же касается просьбы Мусы о повторении обращения, то очевидным является — как сказал один из исследователей — что побудило его к этому его милосердие к общине Мухаммада ﷺ и сострадание к ним, и Аллах Всевышний знает лучше.
Сказал ﷺ: «И я вернулся к Мусе, мир ему, и сообщил ему. Он сказал: «Вернись к своему Господу, ибо твоя община не сможет этого выдержать». Я вернулся к своему Господу, и Он сказал: «Это пять, и это пятьдесят». А в риваяте аль-Бухари: «Они пять, и они пятьдесят», и смысл — они пять по числу, если считать деяние, и пятьдесят по вознаграждению. «Слово Моё не изменяется», то есть эти пять не подлежат отмене. Сказал ﷺ: «И я вернулся к Мусе, и он сказал: «Вернись к своему Господу», но я сказал: «Я уже застыдился своего Господа». Он сказал: «Затем Джибриль повёл меня, пока мы не дошли до сидрат аль-мунтаха». Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: так это в подлинниках — «حتى نأتي» с «нун» в начале, а в некоторых подлинниках — «حتى أتى», и оба варианта верны. Конец.
«И покрыли её цвета, я не знаю, что это было. Он сказал: затем я был введён в Рай, и вот там — купола из перла, и вот прах его — мускус». Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: что касается «джанабиз», то это с фатхой на «джим», после неё нун с фатхой, затем алиф, затем буква «ба», затем «заль» с точкой, и это купола, единственное число — «джунбуза». И это встречается в «Книге о пророках» из «Сахих» аль-Бухари именно так, а в начале «Книги о молитве» встречается «хабаиль» с «ха» без точки и «ба», и в конце «лям». Аль-Хаттаби и другие сказали, что это искажение.
Что касается «перла» (аль-лу’лу’), то оно известно, и в нём четыре формы: с двумя хамзами, без обеих хамз, с сохранением первой без второй, и наоборот. Аллах знает лучше.
Сказал он в «Фатхе» в разъяснении слов «хабаиль аль-лу’лу’»: так это встречается у всех передатчиков аль-Бухари в этом месте с «ха» без точки, затем «ба», затем после алифа «я», затем «лям», и многие имамы упоминали, что это искажение, а правильно — «джанабиз» с «джим» и «нун», после алифа «ба», затем «заль» с точкой, как это встречается у аль-Бухари в «Хадисах о пророках» в риваяте Ибн аль-Мубарака и других от Юниса, и так же у других имамов. Сказал: и я нашёл в достоверной копии из риваята Абу Зарра в этом месте «джанабиз» правильно, и я полагаю, что это исправление некоторых передатчиков.
Сказал Ибн Хазм в своих ответах на некоторые места из аль-Бухари: я искал эти два слова и не нашёл ни того, ни другого, и не знаю их значения. Конец.
И упомянул другой, что «джанабиз» — это подобие куполов, единственное число — «джунбуза» с даммой, это то, что возвышается от строения, и это персидское слово, арабизированное, а исходно на их языке — «кунбуза» того же строения, но с фатхой на «ба» и не совсем чистым «каф». И подтверждает это то, что передал аль-Бухари в «Тафсире» через путь Шайбана, от Катады, от Анаса, который сказал: когда пророк ﷺ был вознесён, он сказал: «Я подошёл к реке, берега которой — купола из перла». Конец (1), и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и на Него упование, и на Него опора.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): хадис Абу Зарра (да будет доволен им Аллах) — этот хадис передан согласно обеим сторонам («мутафакун алейх»).
(Вопрос второй): о его выведении:
Его привёл автор здесь в «Книге веры» [80/422] (163), (аль-Бухари) в «Книге молитвы» (349), «Книге хаджа» (1636), «Книге о пророках» (3342), (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (354 и 355), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (417 и 418), (ад-Дарими) в «Опровержении джахмитов» (стр. 34), аль-Аджурри в «Аш-Шариа» (481-482), (Ибн Манда) в «Книге веры» (714), (аль-Багъяви) в «Шарх ас-сунна» (3754), (ан-Насаи) в «Книге молитвы» (314). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его полезных выводах, дополнительно к сказанному ранее, хотя некоторые из них уже упоминались:
1 — (из них): в нём указание на то, что является мазхабом людей сунны и согласия общины, а именно что Рай и Ад сотворены уже сейчас, и что Рай находится на небе.
2 — (из них): из него можно извлечь, что посланец человека занимает место его собственного разрешения; ведь хранитель не остановился, не спрашивая открытия для него откровения об этом, а действовал согласно тому, что необходимо следует из посланничества к нему. Аль-Бухари привёл в «Аль-адаб аль-муфрад» хадис от Абу Рафи, восходящий к Пророку: «Если кто-либо из вас будет позван, и придёт с посланцем, то это и есть его разрешение».
3 — (из них): то, что сказал кади Ийяд (да помилует его Аллах): в нём довод в пользу мазхаба людей сунны в вере в правильность записи откровения и предопределений в книгах Аллаха Всевышнего, из Хранимой Скрижали, и того, что Он пожелал, посредством перьев, качество которых знает только Он Всевышний, согласно тому, что пришло об этом в аятах Книги Аллаха Всевышнего и в достоверных хадисах, и что то, что пришло об этом, следует понимать в его явном (буквальном) смысле, но качество этого, его форма и род известны только Аллаху Всевышнему, либо тому, кому Он открыл нечто из этого — из числа Своих ангелов и посланников. И не толкует это иначе, отклоняя от явного смысла, кроме слабого во взгляде и вере; ведь это принесла чистая шариатская религия, а доказательства разума этого не отвергают, и Аллах Всевышний делает, что желает, и постановляет, что хочет, по мудрости от Аллаха Всевышнего и в проявлении того, что Он желает открыть из Своего сокрытого — тому, кого пожелает из Своих ангелов и прочих творений; иначе Он не нуждается в записи и напоминании (Он превознесён и возвышен). Конец цитаты.
4 — (из них): то, что сказал кади (да помилует его Аллах) также: в высоком положении нашего Пророка (ﷺ) и его возвышении над положениями прочих пророков — молитвы и мир Аллаха им всем, и в достижении им того, чего он достиг из владений небес, — довод на высоту его степени и проявление его достоинства. Аль-Баззар упомянул сообщение о ночном перенесении от Али (да будет доволен им Аллах), «и упомянул движение Джибриля (мир ему) на аль-Бураке, пока не дошёл до завесы, и упомянул слово, и сказал: вышел ангел из-за завесы, и сказал Джибриль (мир ему): клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я не видел этого ангела с тех пор, как был сотворён, а я — ближайшее из творений по месту», и в другом хадисе: «расстался со мной Джибриль, и оборвались от меня звуки». Конец слов кади (да помилует его Аллах).
5 — (из них): то, что сказал хафиз Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», разъясняя пользы хадисов главы и распределяя их по главам, смысл чего таков: в нём опровержение джахмитов, разъяснение того, что Рай сотворён, что Пророк (ﷺ) вошёл в него, что он находится над небесами, что Сидра аль-мунтаха находится выше него, что Пророк (ﷺ) достиг её, что он приблизился к Господу славы, и Господь славы приблизился к нему на расстояние двух луков или ближе, что цвета, покрывшие Сидру, были от Его света (Свят Он и Велик), что Аль-Каусар, данный Мухаммаду (ﷺ), сотворён и существует, и что это река из воды, почва которой — мускус, описание водоёма и его воды, и что тот, кто изменит то, на чём был Пророк (ﷺ) из числа своей общины, не подойдёт к его водоёму, что Нил и Евфрат имеют своё начало на небе, утверждение скрипа перьев над семью небесами, и что Муса был возвышен над пророками своей беседой (со Аллахом, Свят Он и Велик). Конец цитаты.
6 — (из них): что это указывает на отсутствие обязательности того, что превышает пять молитв, как витр и прочее, в противоречие тем, кто это утверждал.
7 — (из них): допустимость наступления отмены (насх) в повелениях, даже если они были подтверждены усилением, в противоречие некоторым относительно того, что было усилено.
8 — (из них): допустимость отмены (насх) до совершения действия. Ибн Батталь и другие сказали: не видишь ли ты, что Он (Свят Он и Велик) отменил пятьдесят молитв пятью до того, как они были совершены, а затем облагодетельствовал их тем, что довершил им награду?
Ибн аль-Мунайир возразил на это, сказав: это упомянули группы учёных основ фикха и комментаторов, и это затруднительно для тех, кто утверждает отмену до совершения действия, как ашариты, или отрицает её, как мутазилиты; ведь все они согласны, что отмена не мыслится до доведения (веления до людей), а в хадисе о ночном перенесении отмена произошла до доведения, так что это затруднительно для всех них. Он сказал: и это оригинальное замечание.
Собиратель (простит его Аллах) говорит: то, что сказал и придумал Ибн аль-Мунайир, содержит явное упущение; ведь отмена произошла после доведения этого до Пророка (ﷺ), а он — несомненно один из тех, на кого возложена обязанность, и это не подразумевает необходимости доведения до всей общины. Вдумайся тщательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
9 — (из них): то, что было сказано: Муса (мир ему) был выделен тем, что предупредил Пророка (ﷺ) о необходимости вернуться к своему Господу за облегчением для его общины, в отличие от прочих, кого встретил Пророк (ﷺ) в ночь вознесения из числа пророков (мир им всем); потому что его община больше, чем община кого-либо другого, и потому что его книга — самая большая из ниспосланных книг до Корана по законодательству и постановлениям, или потому что община Мусы (мир ему) была обременена в молитве тем, что было для неё тяжело, и Муса опасался за общину Мухаммада (ﷺ) того же самого. На это указывают его слова: «Ведь я испытал сынов Исраиля», — сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
А что касается слов того, кто сказал: «он первый, кого он встретил после спуска», приводя в доказательство его слова в этом хадисе: «и я вернулся с этим, пока не прошёл мимо Мусы», — то это неверно; потому что хадис Малика ибн Са'сааха, который придёт далее, сильнее этого, и в нём — что он встретил его на шестом небе после Ибрахима (мир ему), так что обрати внимание, ибо это тонкий момент.
А что касается сказанного в «Фатхе»: если мы соединим между обоими сообщениями тем, что он встретил его при подъёме на шестом небе, а Муса поднялся на седьмое, и встретил его там после спуска, то затруднение снимается, и упомянутое возражение отпадает. Конец цитаты.
В этом есть изъян; ведь утверждение этого подъёма на седьмое небо требует достоверного доказательства, и этот вопрос не из тех, что устанавливаются предположением и вероятностью, так что вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
10 — (из них): то, что было сказано: мудрость в том, что предписание молитвы произошло в ночь вознесения, состоит в том, что когда он был очищен внешне и внутренне, будучи омыт водой Замзама, и наполнен верой и мудростью, — а из природы молитвы то, что ей предшествует омовение, — то это подходило тому, чтобы молитва была предписана в этом состоянии, и чтобы проявилось его благородство в высшем сонме, и он совершил молитву с теми пророками и ангелами, кто там обитал, и чтобы он беседовал со своим Господом; и с тех пор молящийся беседует со своим Господом (Велик Он и Возвышен). А Аллах Всевышний лучше знает верное, и к Нему возвращение и прибежище.
(Вопрос четвёртый): об упоминании вопросов и ответов, приведённых относительно этого хадиса:
1 — (из них): было сказано: ночное перенесение произошло ночью, какая же в этом мудрость?
[Ответ] в нескольких аспектах:
(Первый): это время уединения, избранности и собеседования с царями, и это одно из самых благородных их собраний, и это время беседы с возлюбленными.
(Второе): то, что Аллах Всевышний почтил группу пророков различными видами почестей именно ночью. Аллах Всевышний сказал в истории Ибрахима (мир ему): «Когда же ночь покрыла его мраком, он увидел звезду» (сура «Скот», 76). А в истории Лута (мир ему): «Уведи же свою семью в конце ночи» (сура «Худ», 81; сура «Аль-Хиджр», 76). А в истории Йакуба (мир ему): «Я буду просить прощения для вас у моего Господа» (сура «Йусуф», 98) — говорят, что он молился за них ночью. И Мусе было даровано близкое собеседование (нажва) ночью, как сказал Аллах Всевышний: «Вот Муса сказал своей семье: «Я увидел огонь, я принесу вам от него» (сура «Муравьи», 7), и сказал: «Мы назначили Мусе тридцать ночей» (сура «Преграды», 142), и сказал ему, когда повелел вывести сынов Исраиля из Египта: «Выведи же Моих рабов ночью, ведь вас будут преследовать»
(2) «Фатх», 1/548.
(сура «Дым», 23). И нашего Пророка ﷺ Аллах почтил ночью многими вещами, среди которых: раскол луны, обращение джиннов в веру через него, а также то, что он вышел в пещеру ночью.
(Третье): то, что Аллах Всевышний во многих аятах упоминает ночь прежде дня. Он сказал: «И сделали Мы ночь и день двумя знамениями» (сура «Ночное путешествие», 12), и сказал: «И ночь не опережает день» (сура «Йа Син», 40). А ночь жертвоприношения заменяет стояние днём.
(Четвёртое): то, что ночь есть основа, поэтому ею начинаются месяцы; её мрак собирает свет взора, ограничивает остроту зрения, в ней находят наслаждение в вечерней беседе, и в ней созерцают лик луны.
(Пятое): то, что нет ночи без дня, но день может быть без ночи — это День воскресения, продолжительность которого пятьдесят тысяч лет.
(Шестое): то, что ночь — время, в которое принимаются мольбы, прощаются грехи и подаются дары, как достоверно передано от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Наш Господь, Свят Он и Велик, каждую ночь спускается к нижнему небу, когда остаётся последняя треть ночи, и говорит: «Кто обращается ко Мне с мольбой, чтобы Я ответил ему? Кто просит у Меня, чтобы Я дал ему? Кто просит у Меня прощения, чтобы Я простил его?»» — хадис единогласно признан достоверным (аль-Бухари и Муслим).
И достоверно передано, что он ﷺ сказал Амру ибн Абасе (да будет доволен им Аллах): «Наиболее близок Господь, Свят Он и Велик, к рабу в глубине последней части ночи…» — хадис (1).
[Если ты скажешь]: в хадисе передано: «Лучший день, в который взошло солнце, — день пятницы…» — хадис.
[Я отвечу]: это сказано по отношению к дням.
(Седьмое): то, что среди ночей есть ночь предопределения (лейлят аль-кадр), которая лучше тысячи месяцев.
(Восьмое): то, что он ﷺ часто путешествовал ночью и побуждал к путешествию в это время, говоря: «Совершайте путь ночью (ад-дульджа), ибо земля свёртывается ночью» (2).
2 — (Из их числа): то, о чём был задан вопрос: какова мудрость в ночном перенесении (аль-исра)?
[Ответ]: оно было предназначено именно для тайной беседы (мунажат), и поэтому произошло без предварительной договорённости — это более впечатляюще и величественно. А беседа с Мусой (мир ему) происходила по договорённости и назначенному сроку — где же сравнить это с тем?
(2) Достоверный хадис, приведён Абу Даудом, 3/28.