Участники цепочки передатчиков — восемь:
1 — (Исхак ибн Мансур) ибн Бахрам аль-Каусадж ат-Тамими, Абу Йакуб аль-Марвази, надёжный (сика), твёрдый в передаче [11] (ум. 251) (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа) — упоминался ранее в «Книге веры», 12/156.
2 — (ан-Надр ибн Шумайль) аль-Мазини, Абу-ль-Хасан аль-Басри, переселившийся в Марв, надёжный, твёрдый в передаче, из числа старших передатчиков [9] (ум. 204), передавал в 82-летнем возрасте (все шестеро) — упоминался ранее во «Введении», 6/39.
Остальные упоминались до него.
Его слово («от Ибн Абд ар-Рахмана») — это Саид.
Его слово («и продолжил хадис, и добавил в нём») — субъект действия — местоимение, относящееся к ан-Надру ибн Шумайлю; и этот его риваят, доведённый до конца, я не нашёл ни у кого, кто передал бы его целиком.
Хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом), и его вопросы уже были рассмотрены недавно. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и обращение, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
По непрерывной цепочке передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу — да помилует его Аллах — упомянутому в начале книги, он сказал:
[828] (369) — (Сказал Муслим: и передал аль-Лейс ибн Саад от Джафара ибн Раби‘а, от Абд ар-Рахмана ибн Хурмуза, от Умайра, вольноотпущенника Ибн Аббаса, что он слышал, как тот говорил: «Пришёл я и Абд ар-Рахман ибн Йасар, вольноотпущенник Маймуны, жены Пророка ﷺ, и мы вошли к Абу-ль-Джахму ибн аль-Харису ибн ас-Симме аль-Ансари. И сказал Абу-ль-Джахм: «Пришёл Посланник Аллаха ﷺ со стороны колодца Джамаль, и встретил его человек, и поприветствовал его, но Посланник Аллаха ﷺ не ответил ему на приветствие, пока не подошёл к стене, обтёр своё лицо и руки, а затем ответил на приветствие», — да будет доволен ими Аллах»).
Сказал собиратель (да простит его Аллах): это первый из «висячих» хадисов (му‘алляк) в «Сахихе» Муслима; их всего двенадцать мест, и мы будем указывать на них в соответствующих местах. Исследование этого вопроса было уже полностью проведено в «Шарх аль-мукаддима» в восемнадцатом вопросе, где я привёл послание
хафиза Рашид ад-Дина аль-Аттара, в котором он разъяснил эти «висячие» хадисы наиполнейшим образом, — и он прекрасно это сделал, и принёс пользу, да помилует его Аллах.
Итак, этот хадис имам Муслим — да помилует его Аллах — привёл здесь в своём «Сахихе» именно так, в форме «висячего» (му‘алляк), и он является достоверным (сахих), твёрдо установленным, непрерывным (муттасиль) в «Сахихе» аль-Бухари и других сборниках — от хадиса имама аль-Лейса ибн Саада ибн Абд ар-Рахмана аль-Мисри, факиха, от Джафара ибн Раби‘а ибн Шурахбиля аль-Мисри. Его привели непрерывным (муттасиль) от его хадиса такие имамы, как аль-Бухари, Абу Дауд и ан-Насаи в своих сочинениях:
Аль-Бухари передал его от Йахйи ибн Абдуллаха ибн Букайра аль-Махзуми аль-Мисри, от него (аль-Лейса); а этот Ибн Букайр соответствует условиям (Имама) Муслима, ибо тот приводил его хадис как доказательство, и передавал от Абу Зур‘а ар-Рази и от нескольких других о нём.
Абу Дауд передал его (2) от Абд аль-Малика ибн Шуайба ибн аль-Лейса ибн Саада, от его отца, от его деда; а этот Абд аль-Малик — из числа надёжных египетских передатчиков, от которого Муслим передавал в своём «Сахихе» несколько хадисов, переданных им от отца, от деда.
Ан-Насаи передал его (3) от ар-Раби‘ ибн Сулеймана, от Шуайба ибн аль-Лейса ибн Саада, от его отца; а этот ар-Раби‘ ибн Сулейман — это аль-Муради, спутник имама аш-Шафии, да помилует его Аллах, известный из числа надёжных и великих египетских передатчиков. Аллах Всевышний лучше знает.
Участники этой цепочки передачи — пятеро:
1 — (аль-Лейс ибн Саад) аль-Фахми, их вольноотпущенник, Абу-ль-Харис аль-Мисри, имам, твёрдый в передаче, доказательный, факих [7] (ум. 175) (все шестеро) — упоминался ранее в «Шарх аль-мукаддима», ч. 2, с. 412.
2 — (Джафар ибн Раби‘а) ибн Шурахбиль ибн Хасана аль-Кинди, Абу Шурахбиль аль-Мисри, надёжный [5] (ум. 136) (все шестеро) — упоминался ранее в «Книге веры», 29/225.
3 — (Абд ар-Рахман ибн Хурмуз) аль-А‘радж, Абу Дауд аль-Мадани, вольноотпущенник Раби‘а ибн аль-Хариса, надёжный, твёрдый в передаче, факих [3] (ум. 117) (все шестеро) — упоминался ранее в «Книге веры», 23/192.
(2) В своём «Сунане», № 329.
(3) «Аль-Муджтаба», 1/165—166.
4 — (Умайр, вольноотпущенник Ибн Аббаса), которого также называют вольноотпущенником Умм аль-Фадль; это Умайр ибн Абдуллах аль-Хиляли, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный [3].
Он передавал от своей госпожи и от двух её сыновей — Абдуллаха и аль-Фадля, сыновей аль-Аббаса, а также от Абу Джухайма ибн аль-Хариса ибн ас-Симмы, Усамы ибн Зейда и Абдуллаха ибн Йасара, вольноотпущенника Маймуны.
От него передавали аль-А‘радж, Салим Абу-н-Надр, Исмаил ибн Раджа аз-Зубайди и Абд ар-Рахман ибн Михран.
Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне аль-А‘радж от Умайра, вольноотпущенника Ибн Аббаса, — и он был надёжным». Ан-Насаи сказал: «Надёжный». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» (ас-Сикат).
Ибн Саад и другие сказали: он умер в Медине в сто четвёртом году.
От него передавали аль-Бухари, автор (Муслим), Абу Дауд и ан-Насаи, и в этой книге (1) у него всего два хадиса: этот, под номером (369), и хадис (1123): «Что люди спорили у неё в день Арафата о посте Посланника Аллаха ﷺ…», который он повторил после него.
5 — (Абу-ль-Джухайм ибн аль-Харис ибн ас-Симма аль-Ансари) — так передано у Муслима «аль-Джахм» с формой увеличения, но правильно — с формой уменьшения (тасгыр): «Абу Джухайм ибн аль-Харис ибн ас-Симма» — (ас-Симма) с кясрой над «сад» без точки и удвоенной «мим» — ибн Амр ибн Атик ибн Амр ибн Мабзуль ибн Амир ибн Малик ибн ан-Нахар аль-Ансари. Приведены и другие версии его родословной. Он — сын сестры Убайя ибн Кааба. Говорят, что его имя — Абдуллах. Абу Хатим сказал: «Говорят: Абу Джахм ибн аль-Харис ибн ас-Симма, и говорят, что это сам Харис ибн ас-Симма».
Он передавал от Пророка ﷺ, а от него передавали Бишр ибн Саид аль-Хадрами и его брат Муслим ибн Саид, Умайр, вольноотпущенник Ибн Аббаса, и Абдуллах ибн Йасар, вольноотпущенник Маймуны. Абу Хатим подтвердил, что аль-Харис — имя его отца, а не его собственное имя. Ибн Абу Хатим сказал: «Абдуллах ибн Джахм, Абу Джухайм» — отделив его от Ибн ас-Симмы. А в «Усд аль-габа», со ссылкой на «аль-Истиаб» и «аль-Ма‘рифа»: «Абдуллах ибн Джухайм ибн аль-Харис ибн ас-Симма…» и так далее — сделав аль-Хариса его дедом; «и так же сказал Ибн Мандах, и как будто он хотел объединить
различные мнения, но при этом не избежал недостатка», — сказано в «Тахзиб ат-тахзиб» (1).
От него передавала вся группа (аль-джама‘а), и в этой книге у него всего два хадиса: этот, под номером (369), и хадис (507): «Если бы знал проходящий перед молящимся…».
[Замечание]: этот Абу-ль-Джухайм известен также в хадисе о прохождении перед молящимся, как мы указали выше, и он отличается от Абу-ль-Джахма, упомянутого в хадисе о хамисе (плаще) и инбиджании (плаще из Инбиджана): тот — с фатхой над «джим», без «йа», и его имя — Амир ибн Хузайфа ибн Ганим аль-Кураши аль-Адави, из бану Ади ибн Кааб. Мы разъясним это в соответствующем месте, если пожелает Аллах Всевышний. Аллах Всевышний лучше знает.
Разъяснение хадиса:
(Сказал Муслим) — возможно, что это слова передатчика от Муслима, а возможно, что это слова самого Муслима.
(От Умайра, вольноотпущенника Ибн Аббаса, что он слышал его) — первое местоимение относится к Абд ар-Рахману ибн Хурмузу, а второе — к Умайру; то есть Абд ар-Рахман слышал, как Умайр (говорил: «Пришёл я») — здесь усилено слитное местоимение раздельным, чтобы присоединить к нему то, что следует далее, поскольку требуется разделение местоимением или каким-либо иным разделителем, как сказано в «аль-Хуляса»:
«Если к слитному местоимению именительного падежа
ты присоединяешь (что-то), то разделяй раздельным местоимением,
или каким-либо иным разделителем, а без разделения это встречается
в стихотворной речи широко распространённо, но считай это слабым».
(«Абд ар-Рахман бин Йасар») ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: так это в списках «Сахих» Муслима. Абу Али аль-Гассани и все, кто писал об иснадах Муслима, сказали: его слово («Абд ар-Рахман») — явная ошибка, а верно — «Абдуллах бин Йасар». Так его передали аль-Бухари, Абу Дауд, ан-Насаи и другие правильно, сказав: «Абдуллах бин Йасар». Кади Ияд сказал: в нашем риваяте «Сахих» Муслима через путь ас-Самарканди от аль-Фариси от аль-Джулуди пришло «Абдуллах бин Йасар», правильно. А их было четверо братьев: Абдуллах, Абд ар-Рахман, Абд аль-Малик и Ата, вольноотпущенники Маймуны, и Аллах знает лучше. Конец.
(«Вольноотпущенник Маймуны») бинт аль-Харис, да будет доволен ею Аллах, («жены Пророка ﷺ») — в родительном падеже как приложение к слову «Маймуна». («Пока мы не вошли к Абу аль-Джахму») — ранее было указано, что это ошибка, а правильно — Абу Джухайм, с уменьшительной формой. Что же касается Абу аль-Джахма с полной формой, то это владелец плаща-анбиджаниййи, он курайшит, а этот — ансар. О каждом из них говорится как с определённым артиклем, так и без него, как сказано в «Фатхе».
Ан-Навави в своём «Шархе» сказал: что касается Абу аль-Джахма — с фатхой на «джим» и после неё сакинной «ха» — так это в тексте Муслима, и это ошибка, а правильное — то, что пришло в «Сахихе» аль-Бухари и других: «Абу аль-Джухайм», с даммой на «джим», фатхой на «ха» и добавлением «йа». Это то, что известно в книгах имён, и так же упомянул Муслим в своей книге об именах мужей, и аль-Бухари в своём «Тарихе», и Абу Дауд, и ан-Насаи, и другие, и все, кто упоминал его из составителей книг об именах и кунья, и прочих. Имя Абу аль-Джухайма — Абдуллах, так его назвал Муслим в книге «Кунья», и так же назвали его другие. И Аллах знает лучше. Конец.
(«Ибн аль-Харис бин ас-Симма») с кясрой на «сад» и удвоением «мим», («аль-Ансари, и сказал Абу аль-Джахм») — правильно Абу Джухайм, («Посланник Аллаха ﷺ подошёл со стороны Бир Джамаль») — то есть с места, известного под этим именем, а это известное место в Медине, с фатхой на «джим» и «мим». Говорят о нём «Бир Джамаль» в неопределённой форме, как в обоих «Сахихах», и «Бир аль-Джамаль» в определённой форме, как у ан-Насаи. Это место, близкое к Медине, где есть одно из её имуществ, как сказано в «Умде».
(«И встретил его человек») — а этот человек — Абу Джухайм, как ясно указал аш-Шафии. Аль-Багави передал в «Шарх ас-сунна» со своим иснадом от аш-Шафии, от Ибрахима бин Мухаммада, от Абу аль-Хувайриса, от аль-А‘раджа, от Абу Джухайма бин ас-Симмы, который сказал: «Я прошёл мимо Пророка ﷺ, когда он мочился, и я поприветствовал его, но он не ответил мне, пока не встал к стене, и потёр её палкой, которая была с ним, затем положил руку на стену и протёр ею своё лицо и предплечья, затем ответил мне». Он сказал: это хороший хадис. Конец.
Собиратель, да простит его Аллах, говорит: в оценке его как хорошего есть сомнение; в его иснаде — Ибрахим бин Мухаммад, а он оставленный (матрук), и Абу аль-Хувайрис, о котором говорили критически, и в нём разрыв между аль-А‘раджем и Абу Джухаймом. А правильно — от аль-А‘раджа от Умайра, вольноотпущенника Маймуны, от Абу Джухайма. Смотри «Фатх».
(«И поприветствовал его») — то есть Пророка ﷺ, («но не ответил ему Посланник Аллаха ﷺ») на его приветствие. В букве «даль» слова («йарудда») допустимы все три огласовки: кясра — это исходная для избавления от стечения двух сакинов, фатха — из-за лёгкости, и дамма — из-за подражания огласовке «ра». Так сказано в «Умде». («Пока не подошёл к стене») — артикль здесь для внешне известного, то есть некая стена там.
Если скажут: как Пророк ﷺ совершил тайаммум стеной без разрешения её владельца?
Отвечают: это понимается так, что эта стена была общедоступной (мубах), или принадлежала человеку, которого он знал и знал о его согласии на это, и Пророк ﷺ указал на неё и совершил тайаммум ею, зная, что её владелец не будет возражать против этого. И подобное допустимо, при таком положении, и для простых людей, а Пророк ﷺ — тем более достоин этого. И Аллах Всевышний знает лучше.
У ад-Даракутни через путь Ибн Исхака от аль-А‘раджа: «пока не положил руку на стену», а аш-Шафии добавил, как было упомянуто: «и потёр её палкой», сказано в «Фатхе».
Собиратель говорит: но уже было указано ранее, что это со слабым иснадом, так обрати внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«И протёр своё лицо и руки») — а в формулировке аль-Бухари: «и протёр своим лицом и руками». У ад-Даракутни через путь Абу Салиха от аль-Лайса: «и протёр своим лицом и предплечьями», и так же у аш-Шафии в риваяте Абу аль-Хувайриса. Есть свидетельство (шахид) из хадиса Ибн Умара, который вывел Абу Дауд, но хафизы признали риваят с возведением (рафа‘) его ошибочным и признали правильным его остановку (вакф) на сподвижнике. Малик передал его как остановленный, и это правильное. И утверждённое также в хадисе Абу Джухайма — с формулировкой «руками», а не «предплечьями», ибо это редкая (шазза) формулировка, наряду со слабостью Абу аль-Хувариса и Абу Салиха.
(«Затем ответил ему») — то есть человеку, который приветствовал, («приветствием») — в винительном падеже как прямое дополнение. В этом — желательность (мустахабб) очищения для ответа на приветствие. И Аллах Всевышний лучше знает правильное, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — тот, чья помощь испрашивается, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Абу Джухайма, да будет доволен им Аллах, приведён в обоих «Сахихах».
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывел составитель здесь в «Хайд» [27/828] (369), аль-Бухари в «Тайаммум» (337), Абу Дауд в «Тахара» (329), ан-Насаи в ней (1/165), Ахмад в своём «Мусанаде» (4/169), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (805), аль-Байхаки в «Кубра» (1/205), Абу Ауана в своём «Мусанаде» (888), Абу Нуайм в своём «Мустахридже» (814), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): допустимость тайаммума в оседлом месте (хадар). Ан-Навави в своём «Шархе» сказал: этот хадис понимается так, что он ﷺ был лишён воды во время тайаммума, ибо тайаммум при наличии воды не допускается для того, кто способен её использовать, и нет разницы между тем, сужается ли время молитвы или расширяется, и также нет разницы между молитвой по покойному, праздничной молитвой и прочими. Это наш мазхаб и мазхаб большинства. Абу Ханифа, да помилует его Аллах, сказал: допустимо совершить тайаммум при наличии воды для молитвы по покойному и праздничной молитвы, если боится их упущения. Аль-Багави передал от некоторых из наших товарищей, что если он боится упущения обязательной молитвы из-за сужения времени, то совершает её с тайаммумом, затем совершает омовение и восполняет её (кадаа), но известное — первое. Конец.
Среди тех, кто сказал о допустимости тайаммума в оседлом месте, — имам аль-Бухари, да помилует его Аллах, ведь он озаглавил в своём «Сахихе»: «Глава о тайаммуме в оседлом месте, если не найдена вода и боится упущения времени», и также имам ан-Насаи, да помилует его Аллах, озаглавил в своих «Сунан»: «Глава о тайаммуме в оседлом месте», затем оба привели в этой главе данный хадис Абу Джухайма, и в этом — разногласие, разбор которого придёт в следующем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
2 — (из них): что некоторые из них привели этот хадис как доказательство допустимости тайаммума камнем, и это мазхаб ханафитов, и это правильное мнение. Довод в том, что стены Медины построены из чёрных камней, и это не противоречит тому, что упомянуто ранее в риваяте аш-Шафии, да помилует его Аллах: «и потёр её палкой», потому что это слабый риваят.
И аль-Айни прекрасно ответил аль-Кирмани, сказав: установлено, что он поскрёб стену палкой, а затем совершил тайаммум. Аль-Айни сказал: его слово («установлено, что он поскрёб… и так далее») недопустимо, потому что [сообщение о том, что он] поскрёб стену палкой, передал аш-Шафии от Ибрахима ибн Мухаммада, а это слабый хадис. Если скажешь: аль-Багави признал его хорошим (хасан), — я скажу: как он мог признать его хорошим, если шейх аш-Шафии и шейх его шейха оба слабы и на них нельзя опираться, как сказал Малик и другие? К тому же он прерван (мункатиъ), потому что между аль-Араджем и Абу Джухаймом Умайром [есть разрыв], как это было ранее указано в риваяте аль-Бухари и других, на что также указал аль-Бейхаки и другие. В нём есть и другой изъян — добавление о поскрёбывании стены, которого не привёл никто, кроме Ибрахима, тогда как этот хадис передала группа [передатчиков], и ни в одном из их риваятов нет этого добавления, а добавление принимается только от надёжного (сика) передатчика. Конец цитаты. Это хорошее исследование (1).
Полное разъяснение этого вопроса было приведено ранее в восьмом вопросе при разборе хадиса Аиши (да будет доволен ею Аллах), обратись к нему, извлечёшь пользу, а Аллах Всевышний — Податель успеха.
3 — Из их числа: ат-Тахави привёл этот хадис как доказательство допустимости тайаммума ради [похоронной] молитвы при страхе её упущения — это мнение куфийцев, аль-Лейса и аль-Аузаи, — потому что Пророк ﷺ совершил тайаммум ради ответа на приветствие в условиях проживания на одном месте (в хадаре), из-за боязни упустить ответ, хотя [чистота] и не является условием [для этого]. Аш-Шафии и Ахмад запретили это, но мнение первых представляется более очевидным ввиду этого хадиса. И Аллах Всевышний знает лучше.
4 — Из их числа: в нём содержится доказательство допустимости тайаммума для дополнительных [молитв] и достойных деяний — таких как земной поклон при чтении Корана, земной поклон благодарности, касание Мусхафа и тому подобное, — так же, как это допускается для обязательных [молитв]. Ан-Навави сказал: это мнение всех учёных, за исключением одного странного, отвергаемого мнения некоторых наших [шафиитских] сторонников, что тайаммум допустим только для обязательной молитвы, но это мнение ничего не стоит. Конец цитаты.
5 — Из их числа: не следует приветствовать того, кто мочится, и тот, кто приветствует его, не заслуживает ответа, потому что Пророк ﷺ не ответил тому человеку, когда он поприветствовал его, и ответил ему только после тайаммума — из благородства нрава Пророка ﷺ. Это подтверждается тем, что он сказал в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах): «Если увидишь меня в подобном состоянии, не приветствуй меня, ибо если ты сделаешь это, я не отвечу тебе». И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно допустимости тайаммума в условиях проживания на одном месте (хадар):
Имам Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: разошлись во мнениях относительно тайаммума в хадаре для здорового не путешествующего человека, а также для больного, при котором нет воды, хотя если бы он добрался до воды, то совершил бы омовение. Одна группа сказала: если он боится упустить молитву, он совершает тайаммум и молится. Ибн аль-Касим передал от Малика, что его спросили о человеке из племён на окраинах Фустата, который боялся, что если совершит омовение, то солнце взойдёт прежде, чем он доберётся до воды. Малик сказал: он совершает тайаммум и молится. [Ибн аль-Мунзир] сказал: а одно из его прежних мнений было таково: в хадаре он повторяет [молитву], если [затем] совершит омовение.
Аль-Аузаи спросили о том, кто пробудился от сна и забвения, будучи в состоянии большого ритуального загрязнения (джанаба), и опасался, что если совершит полное омовение и обычное омовение, то солнце взойдёт или зайдёт [пока время молитвы истекает]. Он сказал: он совершает тайаммум и молится молитву незадолго до истечения её времени. Аль-Валид сказал: я упомянул об этом Ибрахиму ибн Мухаммаду аль-Фазари, и он сообщил мне от Суфьяна, что тот сказал: он совершает тайаммум и молится. Аль-Валид сказал: я упомянул об этом Малику, Ибн Аби Зибу, Саиду ибн Абд аль-Азизу и другим, и они сказали: нет, он совершает полное омовение, даже если солнце взойдёт над ним, — ссылаясь на слова Всевышнего: «И не нашли воды — то совершайте тайаммум» [ан-Ниса: 43], а этот человек — нашедший воду, и его состояние сна, забвения и запамятования оправдывает его [задержку], но не освобождает от обязанности [полного омовения].
Аль-Валид передал то же самое от аль-Лейса. А аль-Хасан говорил о больном, при котором есть вода, и настало время молитвы, но нет никого, кто подал бы ему [воду], и он боится упустить время: он совершает тайаммум и молится.
Аль-Валид сказал: я не знаю иного, кроме того, что слышал от Абу Амра, который говорил: если проживающий на одном месте не нашёл воды, он совершает тайаммум и молится, и повторения от него не требуется, кроме как в пределах [того же] времени. Он привёл в доказательство хадис Ибн Умара о том, что тот прибыл из аль-Джуруфа, и когда был в аль-Мирбаде, настало время послеполуденной молитвы (аср), и он спустился, совершил тайаммум и совершил молитву аср.
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: однако его слова «и повторения от него не требуется, кроме как в пределах [того же] времени» вызывают сомнение, потому что на повторение в пределах времени нет никакого доказательства. Ведь он привёл в доказательство поступок Ибн Умара (да будет доволен им Аллах), а Ибн Умар вошёл в Медину, когда солнце было ещё высоко, и не повторил [молитву], как это упомянул аль-Бухари в своём «Сахихе», и об этом будет сказано вскоре.
[Ибн аль-Мунзир] сказал: а другая группа сказала: непутешествующему здоровому человеку недопустимо совершать тайаммум ни при каких обстоятельствах, и если он сделает это, на нём — повторение [молитвы]. Это мнение аш-Шафии и Абу Саура. Ибн Джурайдж сказал: я спросил Атаа: я справил нужду в одном из этих оврагов, могу ли я обтереться землёй и молиться? Он сказал: нет. Конец слов Ибн аль-Мунзира (да помилует его Аллах) (1).
Имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) сказал в своём «Сахихе»: «Глава о тайаммуме в хадаре, если не найдена вода и есть страх упустить время [молитвы]», и это мнение Атаа. Аль-Хасан сказал о больном, при котором есть вода, но нет того, кто подал бы её ему: он совершает тайаммум. И Ибн Умар прибыл со своей земли в аль-Джуруфе, и настало время послеполуденной молитвы в аль-Мирбад ан-Наам, и он совершил молитву — то есть посредством тайаммума (2) — затем вошёл в Медину, когда солнце было ещё высоко, и не повторил [молитву]. Затем он привёл хадис главы. Конец цитаты.
Абу Мухаммад ибн Хазм (да помилует его Аллах) сказал в своей книге «аль-Мухалля»: проживающий на одном месте здоровый человек совершает тайаммум, если не может добраться до воды иначе как после истечения времени молитвы, даже если он находится на краю колодца с бадьёй в руке, или на берегу реки, канала или источника, но убеждён, что не успеет завершить омовение или полное омовение до появления первого края солнца. То же самое касается заключённого и опасающегося [за свою безопасность].
Затем он привёл в доказательство то, что передал Муслим в своём «Сахихе» от Хузайфы (да будет доволен им Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нам дано преимущество над людьми в трёх вещах», и упомянул среди них: «и земля сделана для нас местом молитвы, и её почва сделана для нас средством очищения, если мы не находим воды».
И то, что он передал от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал: «Мне дано преимущество над пророками в шести вещах: мне даны краткие и всеобъемлющие слова, мне дана помощь через устрашение [врагов], мне разрешена военная добыча, земля сделана для меня средством очищения и местом молитвы, я послан ко всем людям без исключения, и мной завершена [цепь] пророков».
(2) Это передал аш-Шафии с упоминанием тайаммума, сказав: сообщил нам Ибн Уяйна от Ибн Аджляна от Нафиа от Ибн Умара, что тот прибыл из аль-Джуруфа, и когда был в аль-Мирбаде, совершил тайаммум, обтёр лицо и руки и совершил молитву аср… хадис [приведён полностью]. См.: «Фатх» 1/526.
Это общее указание, включающее в себя как проживающего на одном месте, так и путешествующего по пустыне.
[Если скажут]: Аллах Всевышний сказал: «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными, пока не будете понимать, что говорите, и не приближайтесь [к ней], будучи в состоянии большого ритуального загрязнения (джанаба), кроме как проходящими путь, пока не совершите полное омовение» [ан-Ниса: 43], и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не принимается молитва того, кто совершил малое ритуальное загрязнение, пока он не совершит омовение». Значит, Аллах, Свят Он и Велик, не разрешил находящемуся в состоянии джанаба приближаться к молитве, пока он не совершит полное омовение или омовение, кроме как путешествующему.
[Мы скажем]: да, Аллах Всевышний сказал это, и Посланник Аллаха ﷺ сказал то, что вы упомянули, но Аллах Всевышний также сказал: «А если вы в состоянии джанаба — очиститесь. А если вы больны, или в пути, или кто-то из вас пришёл из отхожего места, или вы прикасались к женщинам, и не нашли воды, то совершайте тайаммум чистой землёй и обтирайте ею ваши лица и руки» [аль-Маида: 6]. Так эта аят стала добавляющей норму и приносящей установление, которого нет в упомянутом вами аяте, — более того, в ней содержится разрешение находящемуся в состоянии джанаба приблизиться к молитве без полного омовения, даже не будучи проходящим путь, но если он больной, не находит воды, или это причиняет ему затруднение. И этот аят также добавляет норму сверх хадиса, слова которого: «Не принимается молитва того, кто совершил малое ритуальное загрязнение, пока он не совершит омовение». Затем пришли два упомянутых нами хадиса с добавлением и обобщением сверх этих двух аятов и упомянутого хадиса, так что в эти два хадиса вошёл здоровый проживающий на одном месте человек, если он не нашёл воды. А слово Аллаха Всевышнего и слово Его Посланника ﷺ — обязанность собирать их части одну с другой, ведь всё это от Аллаха Всевышнего.
И это наше мнение — мнение Малика, Суфьяна и аль-Лейса.
Абу Ханифа и аш-Шафии сказали: присутствующий (не путешествующий) не совершает таяммум, но если он не может найти воду, кроме как когда время молитвы уже истекает, то он совершает таяммум и молится, а затем непременно повторяет молитву, когда найдёт воду.
Зуфар сказал: здоровый человек, находящийся не в пути, вообще не совершает таяммум, даже если время молитвы выйдет, но он ждёт, пока время не выйдет и он не найдёт воду, и тогда молится.
Абу Мухаммад сказал: что касается слова Абу Ханифы и аш-Шафии, то его порочность очевидна, потому что их велением ему совершить таяммум и молиться не может быть иначе, кроме как одно из двух: либо они велели ему молитву, которая является предписанной Аллахом Всевышним обязанностью для него, либо молитву, которую Аллах Всевышний не сделал для него обязательной, и третьего варианта здесь быть не может. Если скажет их последователь: они велели ему молитву, являющуюся для него обязанностью, — мы скажем: почему же он повторяет её после истечения времени, если он уже исполнил свою обязанность? А если они скажут: нет, они велели ему молитву, которая не является для него обязанностью, — то они тем самым признают, что обязали его тем, что на него не возлагается, а это ошибка.