И полное изложение хадиса, и вопросы, связанные с ним, уже приводились в предыдущем хадисе. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывной цепи передачи к имаму Муслиму ибн аль-Хаджджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[١٣٩٥] (٦١٤) — (Рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, рассказал нам мой отец, рассказал нам Бадр ибн Усман, рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Муса от своего отца, что к Посланнику Аллаха ﷺ пришёл вопрошающий, спрашивая его о временах молитв, и он ничего ему не ответил. Он сказал: тогда он совершил икаму для утренней молитвы, когда рассвет только показался, и люди почти не узнавали друг друга. Затем он велел ему, и тот совершил икаму для полуденной молитвы, когда солнце склонилось, а некто говорящий говорил: «Уже наступила середина дня?», хотя он [Пророк ﷺ] знал об этом лучше них. Затем он велел ему, и тот совершил икаму для послеполуденной молитвы, когда солнце было ещё высоко. Затем он велел ему, и тот совершил икаму для закатной молитвы, когда солнце село. Затем он велел ему, и тот совершил икаму для ночной молитвы, когда исчезла вечерняя заря. Затем на следующий день он отложил утреннюю молитву до тех пор, пока не завершил её, а некто говорящий говорил: «Уже взошло солнце, или почти взошло». Затем он отложил полуденную молитву, так что она была близка ко времени послеполуденной молитвы предыдущего дня. Затем он отложил послеполуденную молитву до тех пор, пока не завершил её, а некто говорящий говорил: «Солнце покраснело». Затем он отложил закатную молитву до того времени, когда почти исчезла вечерняя заря. Затем он отложил ночную молитву до первой третьей части ночи. Затем, когда наступило утро, он позвал вопрошающего и сказал: «Время — между этими двумя»).
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр) — упомянут ранее, перед этой главой.
2 — (Его отец) — Абдуллах ибн Нумайр, также упомянут ранее, перед этой главой.
3 — (Бадр ибн Усман) — аль-Умави, вольноотпущенник их рода, куфиец, надёжный (къа) [٦].
Передавал от Абу Бакра ибн Абу Мусы, Икримы, аш-Шаʻби, аль-Айзара ибн Хурайса и других.
(2) В другой версии: «совершил икаму утренней молитвы».
(3) В другой версии: «совершил икаму послеполуденной молитвы».
(4) В другой версии: «совершил икаму закатной молитвы».
От него передавали Ибн Нумайр, Абдуллах ибн Дауд аль-Хурайби, Абу Дауд аль-Хафари, Вакиʻ, Абу Нуʻайм и другие.
Ибн Маʻин сказал: «надёжный»; ан-Насаи сказал: «в нём нет вреда»; аль-Иджли и ад-Даракутни сказали: «надёжный»; Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных»; а Абу аль-Аббас ибн Сурайдж в «Книге ответа Ибн Абу Дауду» сказал: «Бадр ибн Усман не является известным».
Вывел от него автор [Муслим], а также Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа в «Толковании [Корана]», и в этой книге у него нет ничего, кроме этого одного хадиса.
4 — (Абу Бакр ибн Абу Муса) аль-Ашʻари, куфиец, чьё имя — Амр, либо Амир, надёжный [٣] (умер в 156 г.), был старше своего брата Абу Бурды (все шесть авторов передают от него), упомянут ранее в «Книге веры», ٨٦/٤٥٥.
5 — (Его отец) Абу Муса аль-Ашʻари, Абдуллах ибн Кайс ибн Сулайм ибн Хаддар, великий сподвижник, умер (да будет доволен им Аллах) (в 50 г.) или после этого (все шесть авторов передают от него), упомянут ранее в «Книге веры», ١٦/١٧١.
Тонкости этого иснада:
1 — (В числе них): что он относится к пятизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах).
2 — (И в числе них): что его передатчики — передатчики, [признанные] всей общиной, кроме Бадра ибн Усмана, от которого не выводили аль-Бухари и ат-Тирмизи.
3 — (И в числе них): что он от начала до конца составлен из куфийцев (мусальсаль), а также мусальсаль по форме передачи «рассказал нам».
4 — (И в числе них): что в нём есть передача сына от своего отца.
Разбор хадиса:
От Абу Мусы аль-Ашʻари (да будет доволен им Аллах) (от Посланника Аллаха ﷺ, что к нему пришёл вопрошающий), чьё имя неизвестно, (спрашивая его о временах молитвы) — в другой версии: «о временах молитв» [во множественном числе]. Предложение «спрашивая его...» и т. д. является определением к слову «вопрошающий». (И он ничего ему не ответил) — Пророк ﷺ (ему) — то есть тому вопрошающему (ничего) — то есть никакого ответа.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: смысл этого в том, что он ﷺ не дал ему прямого словесного ответа с разъяснением времён [молитв], но сказал ему: «Молись с нами», чтобы он узнал это [сам], и разъяснение получилось через действие. И мы толкуем это так, чтобы примирить его с хадисом Бурайды (да будет доволен им Аллах), где Пророк ﷺ сказал ему: «Молись с нами эти два дня», и потому что известно из его положений ﷺ, что он отвечал, когда его спрашивали о том, в чём была нужда. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («и он ничего ему не ответил») означает — по отношению к вопрошающему, то есть он не дал ему такого ответа, через который сразу же было бы получено разъяснение того, о чём он спрашивал; иначе он же сказал ему: «Молись с нами эти два дня», как передано в другой версии. И в этом — довод на допустимость отложения разъяснения до времени нужды, и было допустимо для Пророка ﷺ отложить разъяснение того, о чём его спросили, даже если могло случиться, что вопрошающий скончается прежде этого срока; ибо основа — это предположение о сохранении [жизни] и продолжении её на такой срок, либо же ему было внушено [откровением], что он проживёт до этого срока. Конец цитаты.
(Он сказал) — Абу Муса (да будет доволен им Аллах) — (тогда он совершил икаму утренней молитвы) — сопряжено с опущенным [действием], то есть: он велел Билялю произнести азан, тот произнёс азан, а затем он совершил икаму утренней молитвы. В другой версии: «совершил икаму для утренней молитвы», то есть по причине наступления времени утренней молитвы, либо предлог «би» здесь в значении «лям» [для], то есть ради утренней молитвы, (когда) рассвет (только показался) — то есть взошёл. Говорят: «рассвет раскололся» (шакка аль-фаджр) и «раскрылся» (иншакка), когда он взошёл, как если бы он раскрыл место своего восхода и вышел оттуда. (И люди почти не узнавали друг друга) — этим подразумевается, что он совершил молитву в самом начале рассвета.
(Затем он велел ему, и тот совершил икаму для полуденной молитвы, когда солнце склонилось) — то есть от зенита небосвода, (а некто говорящий говорил: «уже наступила середина дня?») — то есть другой сомневался в этом. Разъясняет этот смысл версия ан-Насаи с формой вопроса, где сказано: «Наступила ли середина дня?» Шейх Вали ад-Дин (да помилует его Аллах) сказал: его слово («анта-сафа», в форме вопроса) — с открытой [фатхой] на «хамза» в качестве вопросительной частицы, при этом соединительная хамза опущена, подобно словам Всевышнего: «Избрал ли Он дочерей?» (сура «ас-Саффат», 153). Ас-Синди (да помилует его Аллах) сказал: возможно также, что она стоит с кясрой [«и»], при том, что вопросительная частица подразумевается, как в словах говорящего: «Взошло солнце?» Конец цитаты.
И это предложение стоит в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия, и подразумевается смысл: он ﷺ велел совершить икаму для полуденной молитвы, когда солнце склонилось, при том что говорящий — из-за чрезмерной ранности — говорил: «Наступила ли уже середина дня?»
(А он ﷺ) (был осведомлён об этом лучше них) — и это предложение стоит в положении винительного падежа как обстоятельство действующего лица в слове «велел ему», то есть при том, что он ﷺ был более осведомлён о наступлении середины дня и вхождении времени полуденной молитвы, и это было скрыто лишь от других, потому они и спрашивали в форме вопроса.
(Затем он велел ему, и тот совершил икаму для послеполуденной молитвы) — то есть после азана,
А в одной из версий: «И совершил икаму на послеполуденную молитву» (солнце было высоко) — то есть в начале её времени, как сказано в хадисе Бурайды (да будет доволен им Аллах): «белое, чистое [время]».
(Затем он велел ему, и он совершил икаму на закатную молитву) — а в одной из версий: «и совершил икаму на закатную молитву» (когда солнце село) — то есть закатилось, и подразумевается начало её времени.
(Затем он велел ему, и он совершил икаму на ночную молитву, когда исчезла заря) — имеется в виду красная заря, как было установлено ранее.
(Затем на следующий день он отложил утреннюю молитву до тех пор, пока не завершил её) — то есть завершил утреннюю молитву (в то время как говорящий говорил: «Уже взошло солнце») — это предложение стоит в позиции винительного падежа как обстоятельство (хал) действующего лица глагола «завершил», то есть он произнёс приветствие (таслим), завершая её, и при этом состояние было таково, что говорящий говорил: «Уже взошло солнце». Имеется в виду, что он отложил утреннюю молитву на второй день настолько, что когда он завершал молитву, некоторые из видевших это воображали, что солнце уже взошло, хотя оно ещё не взошло (или почти взошло) — то есть приблизилось к восходу.
(Затем он отложил полуденную молитву до тех пор, пока [время] не стало близким к времени послеполуденной молитвы вчерашнего дня) — то есть он отложил полуденную молитву настолько, что приблизилось время послеполуденной молитвы первого дня.
(Затем он отложил послеполуденную молитву до тех пор, пока не завершил её, а говорящий говорил: «Солнце покраснело») — то есть из-за сильной задержки её [совершения].
(Затем он отложил закатную молитву до тех пор, пока [время] не стало) — подлежащее (её имя) здесь — местоимение, относящееся к времени, то есть «пока время не стало», а сказуемым является его слово: (близким к исчезновению зари) — то есть к её закату, и подразумевается приближение к закату; на это указывает нижеследующий риваят Вакиʻа: «И совершил закатную молитву прежде, чем исчезла заря, во второй день».
(Затем он отложил ночную молитву до тех пор, пока не прошла первая треть ночи) — а в риваяте ан-Насаи: «затем отложил ночную молитву до трети ночи», а в упомянутом ранее хадисе Бурайды (да будет доволен им Аллах): «и совершил ночную молитву после того, как прошла треть ночи», и в другой формулировке: «при наступлении трети ночи, или части её». Смысл близкий: то есть он совершил ночную молитву на второй день во время трети [ночи], так что закончил её после трети.
(Затем настало утро) — то есть Пророк ﷺ вступил во время утра (и он позвал спрашивавшего и сказал: «Время — между этими двумя») — а в риваяте ан-Насаи: «Время — среди этих двух»; таким образом, его слово «время» — это подлежащее (мубтада), а сказуемым является его слово «между этими двумя», то есть умеренное время, в котором нет ни излишества в спешке, ни упущения в задержке, находится между этими двумя временами. Я разъяснил тебе своими действиями начало времени и его конец, и молитва допустима во всём этом [промежутке] — в его начале, середине и конце.
Под «концом» здесь подразумевается конец предпочтительного (мухтар) времени, а не времени допустимости (джаваз); ведь допускается отложить полуденную молитву, пока не наступило время послеполуденной, отложить послеполуденную, пока не зашло солнце, а ночную — до половины ночи, как об этом уже подробно говорилось.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «время — между этими двумя» и его слово «время вашей молитвы между тем, что вы видели», а также в хадисе Джибриля (мир ему): «время — между этими двумя» — все они являются доводом для Малика и его последователей в их утверждении о том, что широкое время целиком является временем обязательности [молитвы] от начала до конца, и что обязанный [шариатом] волен выбирать между совершением молитвы в начале времени и её отложением до конца времени; и в какое бы время обязанный ни совершил молитву, он исполнил то, что на нём лежало. Многие люди путались в этом вопросе, и их спор по этому поводу затянулся, но то, что мы упомянули, ясно и согласуется с очевидным смыслом хадиса.
Некоторые из наших [маликитских] товарищей и товарищей аш-Шафии считали, что время обязательности — это единое, неопределённое время, и что именно обязанный [шариатом] определяет его своим действием.
А аш-Шафии считал, что обязательным является начало времени, и что конец его установлен лишь как разграничение между исполнением в срок (ада) и восполнением (када). Это несостоятельно, потому что если бы именно это время было определено для обязательности, то тот, кто отложил бы молитву от него на другое время, совершил бы грех, тогда как по единогласному мнению [учёных] он не грешит.
А ханафиты считали, что время обязательности — это конец времени. Это тоже несостоятельно; ведь если бы было так, то никому не было бы дозволено совершать молитву прежде конца времени, тогда как это дозволено по единогласному мнению. Далее, упомянутый нами хадис отвергает все эти группы [мнений]». Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) — это очень полезное исследование. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — тот, у кого просят помощи, и на Него — упование.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Мусы аль-Ашʻари (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что приводит только автор [Муслим] (да помилует его Аллах).
(Второй вопрос): о его приведении с иснадом.
Его привёл [автор] здесь [31/1395 и 1396] (614), Абу Дауд в «Молитве» (395), ан-Насаи в «Временах молитв» (523) и в «Кубра» (1499), Ахмад в своём «Мусанаде» (4/416), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (1111), Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (1371 и 1372), ад-Даракутни в своём «Сунане» (1/263), аль-Байхаки в «Кубра» (1/374), ат-Тахави в «Шарх маʻани аль-асар» (1/148). А Аллах Всевышний лучше знает.
Что касается пользы, извлекаемой из хадиса, то она уже была упомянута в предыдущем хадисе. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[1396] (...) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, [сказав]: рассказал нам Вакиʻ, от Бадра ибн Усмана, от Абу Бакра ибн Абу Мусы — он слышал это от него, — от своего отца, что некий спрашивающий пришёл к Пророку ﷺ и спросил его о временах молитв, — подобно хадису Ибн Нумайра, за исключением того, что он сказал: «И совершил закатную молитву прежде, чем исчезла заря, во второй день»).
Передатчики этого иснада: их пятеро, все они уже упоминались в этой главе.
Его слово (подобно хадису Ибн Нумайра) означает, что Вакиʻ передал от Бадра ибн Усмана подобно тому, что передал от него Абдуллах ибн Нумайр.
[Замечание]: этот риваят Вакиʻа от Бадра ибн Усмана привёл Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (2/211), сказав:
(1372) Рассказал нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Джаʻфар, [сказав]: рассказал нам ʻАбдан, [сказав]: рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, [сказав]: рассказал нам Вакиʻ, от Бадра ибн Усмана, от Абу Бакра ибн Абу Мусы — он слышал это от своего отца, — что некий спрашивающий пришёл к Пророку ﷺ и спросил его о временах молитв, но тот ничего не ответил ему, а затем велел Билалу, и тот совершил икаму, когда рассвет расщепился, и он совершил её [молитву]; затем он велел ему, и тот совершил икаму на полуденную молитву,