- كَيْتَ
- (Глава: «каф» с «йа»)
(كَيَتَ) (кайата)
В хадисе: «Плохо, если кто-то из вас говорит: «Я забыл такой-то и такой-то (كَيْتَ وَكَيْتَ — «кайта ва кайта») аят»». Это — иносказательное выражение о чём-то, подобное «то-то и то-то».
Знатоки арабского языка говорят: изначально это слово было كَيَّةُ (кайя) с усилением, а «та» в нём — замена одной из двух «йа», а исходное «ха», которое было в первооснове, опущено. «Та» иногда произносится с даммой, а иногда с кясрой.
- نَسِيتُ
- (نَسَا) (наса)
В нем: «Пусть никто из вас не говорит: «Я забыл такой-то и такой-то аят», но пусть скажет: «Мне дали забыть его (نُسِّيَ, нуссийа)»».
Он не одобрял приписывание забывания самому себе по двум причинам: первая — что именно Аллах Всевышний заставил его забыть это, поскольку Он предопределяет всё; вторая — что изначальное значение слова «нисьян» (забывание) — оставление, поэтому не одобрялось, чтобы он говорил: «Я оставил Коран» или «Я намеренно забыл его», а также потому, что это не было по его собственному выбору. Говорят: «насса-ху-Ллах» и «анса-ху» (Аллах заставил его забыть).
Если бы было передано «нусийа» (نُسِيَ) в облегченной форме, то это означало бы «был оставлен от блага и лишен его».
Абу Убайд передал: «Плохо, если кто-то из вас говорит: «Я забыл такой-то и такой-то аят», — ведь не он забыл, а ему дали забыть». Эта формулировка яснее первой, и он предпочел, что она означает «оставление».
Отсюда же и хадис: «Меня заставляют забывать (أُنَسَّى, унасса), чтобы я установил Сунну», то есть чтобы я разъяснил вам, что полагается забывшему что-либо из своего поклонения, и делаю это, чтобы вы следовали моему примеру.
И в нем: «И они будут оставлены в забвении (الْمَنْسَى, аль-манса) под стопой Милостивого», то есть они будут забыты в Огне. «Под стопой» — это метафора, как если бы было сказано: Аллах заставит творения забыть о них, чтобы никто не заступился за них. Поэт сказал: «Ночи стерли ее любовь после нас, и время прошлось по ней, будучи скованным».
Отсюда же и слова Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, в день Открытия (Мекки): «Всякое достижение из достижений эпохи невежества (джахилии) — под моими стопами до Дня воскресения».
И в хадисе Аиши: «Хотела бы я быть чем-то забытым и оставленным (نَسْيًا مَنْسِيًّا, насьян мансиййан)», то есть чем-то ничтожным, отброшенным, на что не обращают внимания. Тряпку менструирующей женщины называют «нисй» (نِسْيٌ), а множественное число — «ансаʼ» (أَنْسَاءٌ). Арабы говорят, когда снимаются со стоянки: «Осмотрите свои забытые вещи (أَنْسَاءَكُمْ, ансаʼакум)». Они имеют в виду незначительные вещи, о которых они не задумываются, то есть: обратите на них внимание, чтобы не забыть их на стоянке.
И в хадисе Саада: «Я выстрелил в Сухайля ибн Амра в день Бадра и перерезал ему нервный тяж бедра (نَسَاهُ, насаху)». «Ан-наса» (النَّسَا) по форме как «аль-‘аса» (посох) — жила, выходящая из бедренного сустава и проходящая внутри бедра. И более правильно называть его «ан-наса», а не «‘ирк ан-наса» (нерв ан-наса).
- وَكَيْتَ
- (Глава: «каф» с «йа»)
(كَيَتَ) (кайата)
В хадисе: «Плохо, если кто-то из вас говорит: «Я забыл такой-то и такой-то (كَيْتَ وَكَيْتَ — «кайта ва кайта») аят»». Это — иносказательное выражение о чём-то, подобное «то-то и то-то».
Знатоки арабского языка говорят: изначально это слово было كَيَّةُ (кайя) с усилением, а «та» в нём — замена одной из двух «йа», а исходное «ха», которое было в первооснове, опущено. «Та» иногда произносится с даммой, а иногда с кясрой.