Хадис приводят: (автор) здесь [1/2052] (888); (аль-Бухари) в «Двух праздниках» (957 и 963); (ат-Тирмизи) в «Молитве» (531); (ан-Насаи) в «Двух праздниках» (3/183); (Ибн Маджа) в «Совершении молитвы» (1276); (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (2/75); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/12, 38, 39, 92, 108); (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (1443); (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (1994); (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (1101). Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2053] (889) — «Рассказал нам Яхья ибн Айюб, и Кутайба, и Ибн Худжр, они сказали: рассказал нам Исмаил ибн Джафар, от Дауда ибн Кайса, от Ияда ибн Абдуллаха ибн Саада, от Абу Саида аль-Худри, что Посланник Аллаха ﷺ выходил в день Жертвоприношения и в день Разговения, и начинал с молитвы. Когда он совершал молитву и произносил таслим, он встал и обращался лицом к людям, а они сидели на своих местах молитвы. Если у него было дело, связанное с отправкой войска, он упоминал это людям, а если у него было иное дело, он повелевал им это. Он говорил: «Раздавайте милостыню, раздавайте милостыню, раздавайте милостыню». И больше всех подавали милостыню женщины. Затем он уходил. И так продолжалось, пока не пришёл Марван ибн аль-Хакам. И я вышел, идя рука в руке с Марваном, пока мы не дошли до места молитвы, и вот Касир ибн ас-Сальт уже построил минбар из глины и сырцового кирпича. И вот Марван вырывает свою руку у меня, как будто тащит меня к минбару, а я тяну его к молитве. Когда я увидел это от него, я сказал: где же начинание с молитвы? Он сказал: нет, о Абу Саид, то, что ты знаешь, уже оставлено. Я сказал: никогда, клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, вы не принесёте лучшего, чем то, что я знаю — трижды повторил это. Затем он ушёл».
Передатчики этого иснада: семь человек:
1 — (Яхья ибн Айюб) аль-Макабири аль-Багдади, надёжный, благочестивый [10] (умер в 234) (خ м д ес), упомянут ранее в «Вере» 2/110.
2 — (Кутайба) ибн Саид, упомянут перед этим.
3 — (Ибн Худжр) — это Али ибн Худжр ас-Саади аль-Марвази, надёжный, хафиз, из младших [9] (умер в 244), почти достигнув ста лет или превысив их (خ م т с), упомянут ранее во «Введении» 2/6.
4 — (Исмаил ибн Джафар) ибн Абу Касир аль-Ансари аз-Зуркаи, Абу Исхак аль-Кари аль-Мадани, надёжный, твёрдый [8] (умер в 180) (ع), упомянут ранее в «Вере» 2/110.
5 — (Дауд ибн Кайс) аль-Фарра ад-Даббаг аль-Кураши, их вольноотпущенник, Абу Сулейман аль-Мадани, надёжный, достойный [5], умер в правление Абу Джафара (خت م 4), упомянут ранее в «Молитве» 42/1084.
6 — (Ияд ибн Абдуллах ибн Саад) ибн Абу Сарх аль-Кураши аль-Амири аль-Макки, надёжный [3], умер на исходе ста лет (ع), упомянут ранее в «Вере» 36/250.
7 — (Абу Саид аль-Худри) Саад ибн Малик ибн Синан ибн Убайд аль-Ансари, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен им Аллах), считался малолетним при Ухуде, затем присутствовал при последующих событиях. Умер в (63, или 4, или 65) году, а по другой версии — в (74) (ع), упомянут ранее в «Шарх аль-мукаддима» ч. 2, с. 485.
Двое остальных упомянуты перед этим хадисом.
Тонкости этого иснада:
1 — (Среди них): что это один из «пятизвенных» хадисов (передан через пять передатчиков) автора (да будет милостив к нему Аллах), и у него в нём три шейха, которых он объединил, поскольку способ восприятия и передачи у них одинаков — он слышал от них слово в слово вместе с другими, и они также, поэтому все они сказали: «рассказал нам».
2 — (Среди них): что он представляет собой цепь мединцев, начиная от Исмаила ибн Джафара.
3 — (Среди них): что в нём есть риваят таби‘и от таби‘и: Дауд от Ияда.
4 — (Среди них): что его сподвижник (да будет доволен им Аллах) — из семи многопередающих, передавших (1170) хадисов. Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
«(От Абу Саида аль-Худри)» (да будет доволен им Аллах) — а в риваяте Абд ар-Раззака, от Дауда ибн Кайса, от Ияда, сказано: «Я слышал Абу Саида», и так же передал это Абу Аваана путём Ибн Ваххаба от Дауда.
«(Что Посланник Аллаха ﷺ выходил в день Жертвоприношения и в день Разговения)» — в риваяте аль-Бухари добавлено: «к месту молитвы» (аль-мусалля) — с даммой над «мим» и фатхой над удвоенным «лям»: известное место в Медине, между ним и дверью мечети — тысяча локтей, как сказал Умар ибн Шабба в «Ахбар аль-Мадина» со слов Абу Гассана аль-Кинани, сподвижника Малика (да будет милостив к нему Аллах).
«(И начинал с молитвы)» — а в риваяте аль-Бухари: «первым делом он начинал с молитвы». «(Когда он совершал молитву)» — то есть завершал её — «(и произносил таслим)» — то есть выходил из неё — «(он встал и обратился лицом к людям)» — то есть повернулся к ним лицом. В риваяте аль-Бухари: «затем он уходил и встаёт напротив людей», а в риваяте Ибн Хиббана путём Дауда ибн Кайса: «затем он поворачивается к людям, стоя на своём месте молитвы». Ибн Хузайма передал в сокращённом риваяте: «он произносил проповедь в день праздника, стоя на своих ногах» — что указывает на то, что в месте молитвы во времена Пророка ﷺ не было минбара, и на это указывает слово Абу Саида: «и так продолжалось у людей, пока я не вышел с Марваном» — как будет разъяснено далее.
«(А они сидели на своих местах молитвы)» — именное предложение, стоящее в положении обстоятельства состояния, а «сидящие» — множественное число от «сидящий», то есть: и люди при этом сидят на месте своей молитвы. В риваяте аль-Бухари: «а люди сидят по своим рядам, и он наставляет их, даёт им наказы и повелевает им».
«(Если у него было дело, связанное с отправкой войска)» — в риваяте аль-Бухари: «если он хотел отправить войско, он назначал его». «Аль-баас» — с фатхой над «ба» точечной, сукуном над «айн» без точки и «са» тройной точечной в конце — означает «отправленное», то есть войско; имеется в виду, что если он ﷺ хотел отправить войско в какую-либо сторону — «(он упоминал это людям)» — то есть упоминал это войско, разъяснял его размер, определял его место и уточнял, что от них требуется в связи с этим.
«(А если у него было иное дело)» — например, помощь бедному или спасение находящегося в беде — «(он повелевал им это. И он) — ﷺ — (говорил: «Раздавайте милостыню, раздавайте милостыню, раздавайте милостыню»)» — то есть повторял это ради подтверждения важности милостыни.
«(И больше всех подавали милостыню женщины)» — поскольку он особо настаивал на этом перед ними, говоря: «О сонм женщин, подавайте милостыню, ведь я видел, что вас больше среди обитателей Огня».
«(Затем он уходил)» — к себе домой. «(И так продолжалось)» — то есть положение оставалось таким, каким оно было при Пророке ﷺ в отношении его совершения молитвы двух праздников на месте молитвы без минбара и предшествования молитвы проповеди — «(пока не пришёл Марван ибн аль-Хакам)» ибн Абу аль-Ас ибн Умайя, Абу Абд аль-Малик аль-Умави аль-Мадани, который стал правителем в (64) году и умер в рамадане (65) года. У него нет сподвижничества (сахабы). Муавия (да будет доволен им Аллах) назначил его правителем Медины.
А в риваяте аль-Бухари: «и так продолжалось у людей, пока я не вышел с Марваном, а он был правителем Медины, во время праздника Жертвоприношения или Разговения».
«(И я вышел, идя рука в руке с Марваном)» — то есть шагая с ним, держась рукой за руку — так это объяснили, сказал ан-Навави. А Ибн аль-Асир сказал: «мухасара» — это когда человек берёт руку другого человека, и они идут вместе, причём рука каждого из них у бока (хасра) другого. Конец цитаты.
Абд ар-Раззак добавил, от Дауда ибн Кайса: «а он был между мной и Абу Масудом» — то есть Укба ибн Амром аль-Ансари — то есть Марван шёл между ним и Абу Масудом (да будет доволен им Аллах).
«Пока мы не дошли до места молитвы, и вот Касир ибн ас-Салт» — частица «иза» здесь употреблена для выражения внезапности, а слово «касир» стоит в именительном падеже, будучи подлежащим, сказуемым которого служит фраза «уже построил минбар из глины и сырцового кирпича», и управляющим для «иза» является значение внезапности, а смысл таков: Касир ибн ас-Салт застал нас неожиданно в момент прихода. Некоторые сказали: «иза» — это частица, не требующая управляющего слова.
«Ат-тин» (глина) с касрой — известное слово, а «аль-лабин» с фатхой на «лям» и касрой на «ба», в конце «нун» — это то, что делается из глины и используется для строительства, единственное число — «лабина», допускается и облегчённое произношение, по образцу слова «химль», как сказано в «аль-Мисбахе».
Говорят, что минбар был выбран построить из сырцового кирпича и глины, а не из дерева, потому что он оставался в пустынной местности, не защищённой от посторонних, и поэтому не было опасений относительно его переноса, в отличие от минбаров в мечетях.
[Предостережение]: «Касир» — противоположность слову «мало» (калиль), а «ас-Салт» пишется через «та» с двумя точками сверху, это Касир ибн ас-Салт ибн Муавия аль-Кинди, родившийся во времена Пророка ﷺ, прибывший в Медину вместе со своими братьями после него, и там поселившийся, заключивший союз с бану Джумах. Ибн Са‘д передал с достоверным иснадом от Нафи‘, что имя Касира ибн ас-Салта было «Калиль» (малый), и что Умар назвал его «Касир» (многочисленный). Абу Аваны передал этот рассказ, связав его через упоминание Ибн Умара, и возвёл его к упоминанию Пророка ﷺ, но первая версия достовернее.
Аз-Захаби в «Таджрид ас-сахаба» сказал: Касир ибн ас-Салт ибн Ма‘ди Кариб аль-Кинди, брат Зубайда, родился во времена Пророка ﷺ. Убайдуллах передал от Нафи‘, от Ибн Умара, что имя Касира ибн ас-Салта было «Калиль», и что Пророк ﷺ назвал его «Касир», но правильнее, что назвавшим его «Касир» был Умар (да будет доволен им Аллах). Конец цитаты.
Достоверно установлено, что Касир слышал хадисы от Умара и от тех, кто был после него. Аль-Аджли сказал: он последователь (таби‘и) из Медины, надёжный передатчик, обладавший достоинством и прекрасным нравом, у него был большой дом в Медине на месте молитвы, и кибла места молитвы в дни двух праздников была обращена к этому дому. Он был писцом посланий у Абд аль-Малика ибн Марвана. Он был сыном брата Джамда — с фатхой на «джим» и сакином либо фатхой на «мим» — одного из царей Кинды, убитых во время отступничества (ридда). Ибн Манда упомянул ас-Салта среди сподвижников, но в достоверности этого есть сомнение. Аз-Захаби сказал: относительно ас-Салта, отца Зубайда аль-Кинди, есть разногласие о том, был ли он сподвижником; от него передавали его сын Зубайд и Касир. Конец цитаты.
[Другое предостережение]: сказано в «аль-Фатх»: то, что было изложено ранее, подразумевает, что первым, кто устроил минбар в день праздника, был Марван. Однако в «аль-Мудаввана» Малика, а также у Умара ибн Шаббы, передавшего от Абу Гассана от него, сказано: первым, кто обратился к людям на месте молитвы с минбара, был Усман ибн Аффан (да будет доволен им Аллах), который обратился к ним с минбара из глины, построенного Касиром ибн ас-Салтом. Но это сообщение прерванное (му‘дал), а то, что в обоих «Сахихах», достовернее, ведь Муслим передал это через путь Давуда ибн Кайса от Ийада, подобно версии аль-Бухари.
Он сказал: возможно, что Усман сделал это однажды, а затем оставил, пока Марван не восстановил это, и Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах) не был об этом осведомлён.
А то, что именно Касир ибн ас-Салт был связан со строительством минбара на месте молитвы, объясняется тем, что его дом был расположен рядом с местом молитвы, как об этом будет сказано далее в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), что он ﷺ пришёл в день праздника к отметке (аль-‘алям), которая находится у дома Касира ибн ас-Салта. Ибн Са‘д сказал: дом Касира ибн ас-Салта был киблой места молитвы в дни двух праздников, и он выходил на долину Бутхан, вади, находящееся в середине Медины. Конец цитаты.
Касир ибн ас-Салт построил свой дом спустя долгое время после Пророка ﷺ, но поскольку он стал известным в этой местности, место молитвы стало описываться через соседство с ним. Конец цитаты.
«И вот Марван вырывает у меня руку, как будто тащит меня к минбару» — то есть чтобы произнести проповедь перед молитвой. В версии аль-Бухари: «Когда мы пришли к месту молитвы, вот минбар, построенный Касиром ибн ас-Салтом, и вот Марван хочет взойти на него прежде, чем совершит молитву; я потянул его за одежду, он потянул меня, поднялся и произнёс проповедь перед молитвой».
«А я тянул его в сторону молитвы» — в одной из версий: «в сторону места молитвы», то есть чтобы начать с молитвы прежде проповеди, следуя сунне. «Когда я увидел это от него» — то есть его настойчивость в том, что он хотел, а именно поставить проповедь перед молитвой, — «я сказал: где же начинание с молитвы?» — то есть где следование сунне в том, чтобы начинать с молитвы прежде проповеди?
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово «где же начинание с молитвы» — так мы это зафиксировали в большинстве списков, а в некоторых оригиналах: «разве мы не начнём» — с «аля», которая служит для вопроса-восклицания, а после неё «нун», затем «ба» с одной точкой снизу, и оба варианта верны, но первый лучше подходит в этом месте, поскольку он привёл это как упрёк ему. Конец цитаты.
В версии аль-Бухари: «Я сказал ему: клянусь Аллахом, вы изменили!» «Он сказал: нет» — то есть мы не начнём с молитвы — «о Абу Са‘ид, оставлено то, что ты знаешь» — глагол в форме страдательного залога, а в версии аль-Бухари: «ушло то, что ты знаешь». Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах) сказал: «Я сказал: никак!» — слово, составное, по мнению Са‘лаба, из «каф» сравнения и «ля» отрицательной; он сказал: его «лям» усилена для усиления смысла и для отвода предположения о сохранении значения обоих слов, а по мнению других — оно простое; и оно, по мнению Сибавейха, аль-Халиля, аль-Мубаррада, аз-Заджаджа и большинства басрийцев, — частица, означающая удержание и запрет, и не имеет для них иного значения, кроме этого, так что они допускают всегда остановку на ней и начало того, что после неё, чтения; и даже некая группа из них сказала: когда услышишь «кялля» в суре, суди, что она мекканская, поскольку в ней смысл угрозы и предостережения, а большинство подобных откровений было ниспослано в Мекке, поскольку большая часть высокомерия проявлялась там. Это упомянул Ибн Хишам в «аль-Мугни», и у него там есть возражение на упомянутое и разбор вопроса, обратись к нему.
А смысл здесь: удержись и остановись от того, что ты утверждаешь, ведь в этом нет добра.
«Клянусь тем, в Чьей руке моя душа, вы не принесёте ничего лучше того, что я знаю» — Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах) сказал правду в том, что он сказал, и клянусь Аллахом, то, что он знает, — это путь Пророка ﷺ, а в нём — верное руководство и успех, ведь Всевышний сказал: «И следуйте за ним, чтобы вы обрели верное руководство» [аль-А‘раф: 158], и сказал: «А если вы будете подчиняться ему, вы обретёте верное руководство» (аят) [ан-Нур: 54], и сказал: «Те же, которые уверовали в него, почтили его, помогли ему и последовали за светом, ниспосланным с ним, — они и есть обретшие успех» [аль-А‘раф: 157].
Как же может что-либо другое быть лучше него? Напротив, добро — всё добро — в следовании его сунне ﷺ, а зло — всё зло — в противоречии ей.
В версии аль-Бухари: «Я сказал: клянусь Аллахом, то, что я знаю, лучше того, чего я не знаю. Он сказал: люди не оставались сидеть с нами после молитвы, поэтому я поставил проповедь перед молитвой». Конец цитаты.
[Предостережение]: его слово «вы не принесёте ничего лучше того, что я знаю» — ясно указывает, что именно Абу Са‘ид был тем, кто выразил упрёк. А ранее у Муслима в «Книге веры» через путь Тарика ибн Шихаба передано: «первым, кто начал проповедь в день праздника перед молитвой, был Марван; тогда встал к нему некий человек и сказал: молитва прежде проповеди! Он сказал: оставлено то, что там было. Тогда Абу Са‘ид сказал: что до этого человека, то он исполнил то, что было на нём (обязанность)». И это ясно указывает, что это был не Абу Са‘ид. Так же это в версии Раджа от Абу Са‘ида у Ахмада, Абу Дауда и Ибн Маджи, со словами: «Марван вынес минбар в день праздника и начал проповедь перед молитвой, тогда встал к нему некий человек…» (хадис).
Сказал в «Аль-Фатх»: возможно, что этот человек — Абу Мас‘уд, о котором говорится в риваяте Абд ар-Раззака, что он был вместе с ними, а возможно, что случай повторился, и на это указывает различие, имеющееся между риваятами Ияда и Раджи. В риваяте Ияда сказано, что минбар был построен на месте молитвы (мусалла), а в риваяте Раджи — что Марван вынес минбар с собой. Возможно, когда ему выразили осуждение за то, что он вынес минбар, он впоследствии перестал его выносить и приказал построить его из сырцового кирпича и глины на мусалла. И нет ничего невероятного в том, что ему могли выражать осуждение за то, что он ставил проповедь перед молитвой не один раз. На различие случаев указывает также то, что осуждение Абу Са‘ида произошло между ним и им [Марваном] лично, а осуждение другого произошло на глазах у людей. Конец цитаты (١), и это ценное рассуждение, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («три раза») — то есть Абу Са‘ид сказал это три раза, и он повторил это, усиливая осуждение. («Затем он отвернулся») — то есть к ряду [молящихся], а не то, что он оставил молитву с ним.
Ан-Навави сказал: сказал кади Ияд: его слово «затем он отвернулся» означает — от стороны минбара к стороне молитвы, а не то, что он ушёл с места молитвы и оставил молитву с ним. Более того, в риваяте аль-Бухари сказано, что он молился с ним и говорил с ним об этом после молитвы. Это указывает на действительность молитвы после проповеди, ибо если бы она не была действительной таким образом, он не молился бы с ним.
Сказал ан-Навави: наши товарищи согласны в том, что если бы он поставил её [проповедь] перед молитвой, то это было бы действительно, но при этом он оставил бы сунну и упустил бы достоинство [правильного порядка]. В отличие от пятничной проповеди, для действительности пятничной молитвы ставится условием предшествование её проповеди молитве, поскольку пятничная проповедь обязательна, а праздничная проповедь — желательна (мандуб). Конец цитаты (٢).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: обсуждение условия проповеди для пятничной молитвы уже приводилось в соответствующей главе, и при желании можно обратиться к нему, а Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, у Него испрашивается помощь, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) — согласованный [приведён и у аль-Бухари, и у Муслима].
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл составитель здесь [1/2053] (889), а также аль-Бухари (304, 956, 1462 и 2658), Абу Дауд в «Ас-Салят» (1140), ан-Насаи в своём «Сунан» (3/187 и 190), Ибн Маджа в «Икамат ас-салят» (1288), Ахмад в своём «Мусанад» (3/31, 36, 42, 54 и 56), Ибн Хузайма в своём «Сахих» (1445 и 1449), Абу Нуайм в своём «Мустахрадж» (1995), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о пользах этого хадиса:
1 — (Из них): разъяснение того, что проповедь на земле, стоя на мусалла, предпочтительнее стояния на минбаре. Различие между этим и мечетью в том, что мусалла находится в открытом пространстве, поэтому каждый из присутствующих может видеть [проповедника], в отличие от мечети, которая является ограниченным местом, где некоторые могут его не видеть.
2 — (Из них): желательность выхода на мусалла для праздничной молитвы, и то, что совершение её в мечети допускается только по необходимости.
3 — (Из них): осуждение учёными правителей, если те совершают то, что противоречит сунне.
4 — (Из них): в этом содержится побуждение к одобряемому и запрет на предосудительное, даже если тот, на кого направлено осуждение за предосудительное — правитель.
5 — (Из них): что осуждение должно совершаться рукой для того, кто на это способен, и языка недостаточно вместо руки при возможности [применить] руку. Уже приводился хадис Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), в котором он сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Кто из вас увидит предосудительное, пусть исправит его своей рукой; если не сможет — то своим языком; если не сможет — то своим сердцем, и это — самая слабая степень веры».
6 — (Из них): клятва учёного в истинности того, о чём он сообщает.
7 — (Из них): обсуждение и дискуссия по вопросам шариатских установлений с целью достижения истины.
8 — (Из них): допустимость того, что учёный действует не наилучшим образом, если правитель не согласился с ним относительно наилучшего пути. Ведь Абу Са‘ид присутствовал на проповеди и не ушёл, и из этого можно сделать вывод, что начинать с молитвы в данном случае не является условием её действительности.
Сказал Ибн аль-Мунайир, да помилует его Аллах, в «Аль-Хашия»: Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах) понял действие Пророка ﷺ в этом деле как строго определённый порядок, а Марван понял его как предпочтительность, и он оправдался в оставлении наилучшего [порядка] тем, что упомянул об изменении положения людей. Он считал, что соблюдение основы сунны, а именно — дать людям услышать проповедь, важнее соблюдения формы [порядка], которая не является её условием, а Аллах знает лучше.
9 — (Из них): желательность того, чтобы проповедник обращался лицом к людям, а они сидели перед ним.