Кратко изложено в «Аль-джарх ва-т-та‘диль», а также упомянул его хафиз Абу-ль-Фадль Мухаммад ибн Тахир ибн Али ибн Ахмад аль-Макдиси в своей книге «Риджаль ас-сахихайн», сказав: Мухлад ибн Халид аш-Ша‘ири слышал от Суфьяна ибн Уяйны в главе о закяте.
Сказал ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах): и упомянул я всё это лишь потому, что кади Ияд сказал: не нашёл я никого, кто упоминал бы Мухлада ибн Халида аш-Ша‘ири среди передатчиков «Сахиха», ни среди прочих. Он сказал: не упоминал его ни аль-Хаким, ни аль-Баджи, ни аль-Джаяни, ни кто-либо из тех, кто говорил о передатчиках «Сахиха», ни кто-либо из авторов трудов о сходных и различающихся именах, ни из авторов трудов о фиксации имён, и не упоминали они Мухлада ибн Халида вовсе без указания на его происхождение. И кади подробно развил речь, отрицая это имя, утверждая, что среди передатчиков нет никого по имени Мухлад ибн Халид — ни в «Сахихе», ни в других сборниках, и присоединил к этому удивительные слова. А то, что он упомянул, само есть из числа удивительного, ибо Мухлад ибн Халид — известный передатчик, как мы упомянули ранее. И Аллах — податель успеха. Конец слов ан-Навави (да будет милостив к нему Аллах), и это — хорошее возражение.
Единолично передал его составитель и Абу Дауд, и в этой книге у него лишь этот хадис, а Абу Дауд передал от него тридцать хадисов.
Оставшиеся двое были упомянуты ранее.
Его слово (и не упомянул в хадисе) — деятель здесь — местоимение, относящееся к Мухладу ибн Халиду.
[Замечание]: риваят Мухлада ибн Халида от Суфьяна ибн Уяйны, о котором идёт речь, я не видел, чтобы кто-либо привёл его полностью, так что следует это рассмотреть, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджаджу (да будет милостив к нему Аллах), упомянутому в начале книги, сказано:
[2446] (1061) — Передал нам Сурайдж ибн Юнус, передал нам Исмаиль ибн Джа‘фар от Амра ибн Яхьи ибн Умары, от Аббада ибн Тамима, от Абдуллаха ибн Зейда, что Посланник Аллаха ﷺ, когда завоевал Хунайн, разделил трофеи и отдал часть тем, чьи сердца привлекались [к исламу]. И дошло до него, что ансары желают получить то, что получили другие люди. Тогда встал Посланник Аллаха ﷺ и обратился к ним с проповедью, восхвалив Аллаха и вознеся Ему хвалу, а затем сказал: «О собрание ансаров! Разве не нашёл я вас заблудшими, и Аллах повёл вас через меня прямым путём? Бедными — и обогатил вас Аллах через меня? Разрозненными — и объединил вас Аллах через меня?» И они говорили: «Аллах и Его Посланник оказали больше милости». Тогда он сказал: «Разве вы не ответите мне?» Они сказали: «Аллах и Его Посланник оказали больше милости». Он сказал: «А если бы вы захотели сказать так-то и так-то, и было бы дело так-то и так-то» — и назвал вещи, которые Амр, как считается, не запомнил, — затем сказал: «Разве вы не согласны, что люди уйдут с овцами и верблюдами, а вы уйдёте с Посланником Аллаха в свои жилища? Ансары — это внутренняя одежда, а прочие люди — внешняя. И если бы не переселение, я был бы одним из ансаров. И если бы люди пошли по долине и ущелью, я пошёл бы по долине ансаров и их ущелью. Воистину, вы встретите после меня предпочтение других себе, так терпите, пока не встретите меня у Водоёма».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Сурайдж ибн Юнус) ибн Ибрахим, Абу-ль-Харис аль-Марвази, поселившийся в Багдаде, надёжный (сика), благочестивый [10] (умер в 235 г.) (Бухари, Муслим, Насаи), был упомянут ранее в «Книге веры», 95/202.
2 — (Исмаиль ибн Джа‘фар) ибн Абу Касир аль-Ансари аз-Зуракы, Абу Исхак аль-Мадани, чтец Корана, надёжный, твёрдый [8] (умер в 180 г.) (все шесть сборников), был упомянут ранее в «Книге веры», 2/110.
3 — (Амр ибн Яхья ибн Умара) ибн Абу Хасан аль-Мазини аль-Мадани, надёжный [6], умер после (130 г.) (все шесть сборников), был упомянут ранее в «Книге веры», 88/464.
4 — (Аббад ибн Тамим) ибн Газийя аль-Ансари аль-Мазини аль-Мадани, надёжный [3], и говорилось, что у него было свидетельское видение [Пророка] (все шесть сборников), был упомянут ранее в «Книге о менструации», 25/810.
5 — (Абдуллах ибн Зейд) ибн Асим ибн Ка‘б аль-Ансари аль-Мазини, Абу Мухаммад, известный сподвижник, принял мученическую смерть (да будет доволен им Аллах) в битве при аль-Харра в 63 г. (все шесть сборников), был упомянут ранее в «Книге о ритуальной чистоте», 7/561.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к «пятизвенным» иснадам составителя (да будет милостив к нему Аллах).
2 — (И из них): что его передатчики — передатчики всей общины [шести сборников], кроме его шейха, как было упомянуто выше.
3 — (И из них): что он представляет собой непрерывную цепь мединцев, кроме его шейха, как также было упомянуто.
(2) В одной из версий: «или ущелью».
Разъяснение хадиса:
(От Абдуллаха ибн Зейда) (да будет доволен им Аллах) (что Посланник Аллаха ﷺ, когда завоевал Хунайн, разделил трофеи) — то есть трофеи Хунайна, а ранее было упомянуто, что их было шесть тысяч женщин и детей, двадцать четыре тысячи верблюдов и сорок тысяч овец. (И отдал часть тем, чьи сердца привлекались [к исламу]) — под «привлекаемыми» подразумеваются люди из курайшитов, принявшие ислам в день завоевания слабой верой; и говорилось, что среди них были и такие, кто ещё не принял ислам, как Сафван ибн Умайя.
Разошлись мнения о том, кто подразумевается под «привлекаемыми сердцами», которые являются одной из категорий, имеющих право на закят: говорилось, что это неверующие, которым дают, побуждая к принятию ислама; говорилось, что это мусульмане, у которых есть последователи-неверующие, чтобы привлечь и их; и говорилось, что это мусульмане, только что вошедшие в ислам, чтобы ислам укрепился в их сердцах.
Что касается того, кто подразумевается под «привлекаемыми» здесь, то это последнее значение, на основании его слов в риваяте аз-Зухри в этой главе: «Ибо я даю людям, недавно вышедшим из неверия, привлекая их сердца».
И встречается в хадисе Анаса, упомянутом ранее в этой главе: «Когда был завоёван Мекка, он разделил трофеи среди курайшитов», и подразумеваются те, среди кого была завоёвана Мекка, находившиеся в ней; а в другом его риваяте: «И разделил среди мухаджиров и освобождённых (тулака)», и под «тулака» подразумеваются те из курайшитов и их последователей, кому Пророк ﷺ оказал милость и простил в день завоевания Мекки, а под мухаджирами — те, кто принял ислам до завоевания Мекки и переселился в Медину. Ранее было приведено перечисление имён «привлекаемых сердцем» в разъяснении хадиса Анаса (да будет доволен им Аллах), так что обратись к нему для пользы.
(И дошло до него, что ансары желают получить то, что получили другие люди) — то есть из трофеев. А в риваяте аль-Бухари: «И не дал он ансарам ничего, и как будто они нашли [в этом обиду], поскольку их не коснулось то, что коснулось других людей».
Сказал в «Фатхе»: его слово «и не дал ансарам ничего» ясно указывает на то, что упомянутый дар был из всей добычи целиком.
Сказал аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах) в «аль-Мафхим»: и разошлись во мнениях относительно этого дара, который дал Пророк ﷺ этим «привлекаемым сердцем», — был ли он из хумса (пятой части) или из основной части добычи? Согласно основам шариата, следует, что это было из хумса, и из него было большинство даров Пророка ﷺ. И сказал он ﷺ в этом же походе бедуину: «Мне из того, что даровал вам Аллах в виде трофеев, принадлежит лишь хумс, а хумс возвращается к вам же», — привёл это Абу Дауд и ан-Насаи из хадиса Абдуллаха ибн Амра (да будет доволен им Аллах). Однако из явного смысла обращения к ансарам и слов Пророка ﷺ: «Разве вы не согласны, что люди возвратятся с овцами и верблюдами, а вы возвратитесь с Посланником Аллаха в свои жилища?» следует, что это было из основной части добычи, и это делалось из-за того, что было известно об удовлетворённости его сподвижников этим и чистоте их сердец в этом отношении; либо это было особенностью, свойственной именно этому случаю, а он имел право поступать, как желает, с имуществом и людьми. Основой же остаётся придерживаться установленных правил шариата, как они закреплены, а Аллах Всевышний лучше знает. Конец слов аль-Куртуби (да будет милостив к нему Аллах).
Сказал собиратель, да простит его Аллах: более предпочтительным — как в «Фатхе» — является то, что дар был из основной части добычи; это подтверждается тем, что было приведено ранее в риваяте Катады от Анаса (да будет доволен им Аллах), где он ﷺ сказал: «Воистину, курайшиты недавно вышли из невежества и беды, и я хотел утешить их и привлечь их сердца».
И говорилось: он распорядился добычей именно так, потому что ансары обратились в бегство и не вернулись [в бой], пока поражение не обрушилось на неверующих, и потому Аллах вернул дело о добыче Своему Пророку ﷺ, и это есть смысл упомянутого ранее мнения о том, что это было особенностью данного случая. А Абу Убайд избрал мнение, что это было из хумса.
Сказал Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах): «Мудрость Аллаха Всевышнего пожелала, чтобы завоевание Мекки стало причиной вступления в ислам многих арабских племён, ибо они говорили: «Оставьте его и его народ; если он одержит над ними верх, мы войдём в его религию, а если они одержат над ним верх, они избавят нас от его дела». Когда же Аллах дал ему победу, некоторые из них продолжали упорствовать в своём заблуждении, собрались против него и приготовились к войне с ним. И в этом была та мудрость, чтобы стало ясно: Аллах поддержал Своего Посланника ﷺ не благодаря множеству племён, вошедших в Его религию, и не благодаря тому, что его народ прекратил с ним сражаться. Затем, когда Аллах предопределил ему победу над ними, Он предопределил и поражение мусульман, несмотря на их многочисленность и силу их снаряжения, чтобы им стало ясно, что истинная победа исходит только от Него, а не от их собственной силы. И если бы было предопределено, что они не одолеют неверных с самого начала, то те из них, кто отступил бы, вернулись бы с высоко поднятой головой, возгордившись. Поэтому было предопределено их поражение, а затем за ним последовала победа, чтобы они вошли в Мекку так, как вошёл в неё Пророк ﷺ в день завоевания — со смирением и покорностью.
Его мудрость также пожелала, чтобы, когда были собраны трофеи неверных, они были разделены между тем, чья вера ещё не полностью укоренилась в сердце, из-за оставшейся в нём человеческой природы — любви к богатству. Он разделил их между ними, чтобы успокоились их сердца и объединились в любви к нему, ведь сердца устроены так, что любят того, кто делает им добро. При этом он удержал от участия в этих трофеях воинов джихада — знатных мухаджиров и вождей ансаров, — несмотря на то, что их право на всю добычу было очевидным; ведь если бы он разделил её между ними, это ограничилось бы только ими, в отличие от раздачи тем, чьи сердца нуждались в привлечении (муаллафа), потому что в этом было привлечение сердец их последователей, которые довольствовались тем, чем был доволен их предводитель. Когда этот дар стал причиной их вступления в ислам и укрепления сердец тех, кто уже вошёл в него прежде, за ними последовали в принятии ислама и те, кто был ниже их по положению. В этом заключалась великая польза. Поэтому он не разделил между ними ничего — ни малого, ни большого — из имущества жителей Мекки при её завоевании, несмотря на то, что войска нуждались в средствах, которые помогли бы им в их деле. Аллах побудил сердца многобожников выступить в поход против него, и многие из них сочли правильным выступить со своим имуществом, женщинами и детьми, так что всё это стало добычей для мусульман. И если бы Аллах не внушил сердцу их предводителя, что вести всё это с собой — правильное решение, то было бы принято мнение, на которое указывал Дурайд, но он воспротивился этому, и это стало причиной того, что всё это стало добычей мусульман.
Затем эта же мудрость пожелала, чтобы эти трофеи были разделены между теми, чьи сердца нуждались в привлечении, а тот, чьё сердце было полно веры, был оставлен наедине со своей верой. Довершением привлечения (тааллуф) стало возвращение им пленников из их числа, отчего раскрылись их сердца для ислама, и они вошли в него добровольно и с желанием. Это же утешило сердца жителей Мекки за то, что их постигло — поражение и страх — победой и добычей, которые им досталась. Тем самым Он отвёл от них зло тех соседей из числа самых сильных арабов — хавазин и сакиф, — которое постигло их поражение и то, что было им предопределено — вступление в ислам. Если бы не это, жители Мекки не были бы в силах противостоять этим племенам при их силе и многочисленности.
Что же касается истории с ансарами и слов некоторых из них, то их вожди оправдались тем, что это было сказано некоторыми из их сторонников. И когда он ﷺ разъяснил им скрытую от них мудрость того, что он сделал, они вернулись, покорившись, и увидели, что величайшей добычей для них стало возвращение Посланника Аллаха ﷺ в их землю. Так они забыли об овце, верблюде и пленницах — женщинах и детях — за то великое благо, которое они обрели, — соседство с благородным Пророком ﷺ при его жизни и после смерти. Такова обычная манера Мудрого — давать каждому то, что ему подобает». Конец слов Ибн аль-Каййима (да помилует его Аллах) в кратком изложении, и это ценное исследование и приятный анализ.
Его слово («Тогда встал Посланник Аллаха ﷺ и обратился к ним с проповедью, воздав хвалу Аллаху и восхвалив Его»). В риваяте аз-Зухри от Анаса: «Посланнику Аллаха ﷺ передали их слова, и он послал за ансарами, собрал их в шатре из кожи и не пригласил вместе с ними никого другого. Когда они собрались, к ним пришёл Посланник Аллаха ﷺ и сказал: «Что за разговор дошёл до меня о вас?» Тогда сказали ему знатоки из ансаров: «Что касается наших вождей, то они ничего не говорили, а что касается некоторых из нас, юных по возрасту, то они сказали…» и т. д. А в риваяте Хишама ибн Зайда: «Он собрал их в шатре из кожи и сказал: «О община ансаров, что за разговор дошёл до меня?» Они промолчали».
Это следует понимать так, что одни из них промолчали, а другие ответили. В риваяте Абу ат-Таййаха от Анаса у аль-Исмаили: «Он собрал их и сказал: «Что дошло до меня о вас?» Они сказали: «Это то, что дошло до тебя», а они не лгали». У Ахмада приведён путь через Сабита от Анаса о том, что Пророк ﷺ дал в день Хунайна Абу Суфьяну, Уяйне, аль-Акраа, Сухайлю ибн Амру и другим, и тогда ансары сказали: «Наши мечи капают их кровью, а они уносят добычу…» — далее приводится хадис, в котором сказано: «Затем он сказал: «Вы сказали то-то и то-то?» Они сказали: «Да»». Его иснад соответствует условиям Муслима. Также Ибн Исхак передал от Абу Саида аль-Худри, что тем, кто сообщил Пророку ﷺ об их словах, был Саад ибн Убада, и его текст таков: «Когда Посланник Аллаха ﷺ раздал те дары, которые он раздал, среди курайшитов и арабских племён, а среди ансаров не было из этого ничего, эта община ансаров нашла в своих душах обиду, так что среди них умножились разговоры. Тогда к нему вошёл Саад ибн Убада и упомянул ему об этом, и он сказал ему: «А ты сам, о Саад, каково твоё положение в этом деле?» Он сказал: «Я лишь один из своего народа». Он сказал: «Собери мне свой народ»». Тот вышел и собрал их… — далее приводится хадис.
Это передал Ахмад с этого пути, и это противоречит риваяту, в котором сказано: «Что касается наших вождей, то они ничего не говорили», ведь Саад ибн Убада, без сомнения, был одним из вождей ансаров, если только это не понимать как относящееся к большинству, и что тем, кто обратился к нему с этими словами, был Саад ибн Убада, но он не хотел включать себя в число отрицающих, либо он не произнёс этого слова прямо, хотя и был согласен с упомянутыми словами, и сказал: «Я лишь один из своего народа». Это более предпочтительное понимание, и Аллах знает лучше. Так сказано в «Фатхе».
Его слово («Затем он сказал: «О община ансаров, разве не нашёл я вас заблудшими»), с даммой и удвоением — множественное число от «заблудший» (даллюн), и здесь имеется в виду заблуждение многобожия («и Аллах повёл вас через меня прямым путём»). Под наставлением на прямой путь здесь подразумевается вера. Он ﷺ упорядочил те блага, которыми одарил их Аллах Всевышний через него, в весьма выразительном порядке: начал с блага веры, которому не равно ничто из мирских дел, а затем упомянул благо сплочённости, которое больше блага богатства, ведь имущество тратится для его обретения, но может и не быть обретено, тогда как ансары до хиджры находились в крайней разобщённости и разладе из-за войны Буас и других событий, происшедших между ними, и всё это исчезло благодаря исламу, как сказал Аллах Всевышний: «Если бы ты израсходовал всё, что есть на земле, ты не смог бы объединить их сердца, но Аллах объединил их» (Сура «Трофеи», аят 63).
Его слово («и бедными») с обычной буквой «айн»: то есть неимущими, не имевшими богатства, а слово «аль-‘айля» означает бедность («и Аллах обогатил вас через меня»), то есть по причине вашего следования за мной и вашего участия в джихаде со мной Аллах открыл вам врата трофеев, и вы стали богатыми. («и разрозненными») то есть из-за родовой обособленности времён невежества, ведь они воевали друг с другом долгие годы («и Аллах объединил вас через меня»)? — «И они говорят: «Аллах и Его Посланник — более благодетельны»» с фатхой над «хамза», «мим» и удвоением — форма превосходной степени от корня «манн» (благодеяние).
Затем он ﷺ сказал: («Разве вы не ответите мне?») В другой редакции: «Не ответите ли вы мне?» («Они сказали: «Аллах и Его Посланник — более благодетельны»»). А в хадисе Абу Саида (да будет доволен им Аллах): «Они сказали: «Что нам ответить тебе, о Посланник Аллаха, ведь Аллаху и Его Посланнику принадлежит благодеяние и превосходство»».
(Он сказал: «Разве вы не хотите сказать то-то и то-то, а дело было так-то и так-то») — а в риваяте аль-Бухари: «Он сказал: если бы вы захотели, то сказали бы: вы пришли к нам такими-то и такими-то» (перечислив некие вещи) — субъект действия здесь — местоимение, относящееся к Аббаду ибн Тамиму, передатчику от Абдуллы ибн Зейда (да будет доволен им Аллах) (Амр утверждал), то есть Ибн Йахья, передатчик от Аббада, (что не запомнил их) — «ан» здесь облегчённое от усиленного, то есть он не запомнил те вещи, которые перечислил его шейх. В этом — возражение тому, кто сказал, что передатчик умышленно иносказательно выразился из вежливости. Некоторые допустили, что имелось в виду: «вы пришли к нам, когда мы были в заблуждении, и мы обрели верный путь благодаря тебе» и тому подобное, но в этом есть натяжка, ведь это разъяснено в хадисе Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах), где сказано: «Он сказал: клянусь Аллахом, если бы вы захотели сказать, вы сказали бы правду, и вам поверили бы: ты пришёл к нам обвинённым во лжи, и мы поверили тебе; униженным — и мы поддержали тебя; изгнанником — и мы дали тебе приют; бедняком — и мы поделились с тобой». Нечто подобное есть в «Магази» Абу аль-Асвада от Урвы в форме мурсаль, а также у Ибн Аида в хадисе от Ибн Аббаса с непрерывным иснадом. А в «Магази» Сулеймана ат-Тайми говорится, что они ответили на это: «Мы удовлетворены Аллахом и Его Посланником», и то же самое без иснада передал Муса ибн Укба в своих «Магази». Ахмад передал от Ибн Абу Адия, от Хумайда, от Анаса со словами: «Разве вы не скажете: ты пришёл к нам испуганным, и мы дали тебе безопасность; изгнанником — и мы дали тебе приют; униженным — и мы поддержали тебя», на что они сказали: «Нет, милость принадлежит Аллаху и Его Посланнику», и иснад этого достоверен.
Ахмад передал другим путём от Абу Са‘ида, что один человек из ансаров сказал своим товарищам: «Я говорил вам, что если дела наладятся, он предпочтёт вам других», и они резко возразили ему на это, и это дошло до Пророка ﷺ — далее хадис.
Пророк ﷺ сказал это из смирения и справедливости, ибо в действительности исчерпывающий довод и явная милость во всём этом принадлежат ему по отношению к ним: ведь если бы не его переселение к ним и его проживание среди них, то не было бы между ними и прочими никакого различия. Он обратил на это внимание словами: «Разве вы не рады...» и так далее, указав им на то величие, коим они были удостоены благодаря ему, о чём они позабыли, в сравнении с тем, что досталось другим из преходящих благ этого мира, — так сказано в «Фатх».
(Он сказал ﷺ) («Разве вы не рады, что люди уйдут с овцами и верблюдами) — а в формулировке аль-Бухари: «с овцой и верблюдом», это имя рода в обоих случаях; слово «шат» относится и к самцу, и к самке, так же и «ба‘ир». А в риваяте аз-Зухри: «что люди уйдут с имуществом», а в риваяте Катады и Абу ат-Таййаха: «разве вы не рады, что люди вернутся с этим миром» (а вы уйдёте с Посланником Аллаха в свои жилища?) — с буквой «ха» без точек, то есть в свои дома; это риваят Катады и Абу ат-Таййаха. В риваяте аз-Зухри от Анаса добавлено: «клянусь Аллахом, то, с чем вы вернётесь, лучше того, с чем вернутся они», и там же добавлено: «Они сказали: о Посланник Аллаха, мы удовлетворены», а в риваяте Абу ат-Таййаха: «Они сказали: да, конечно». Аль-Вакиди упоминает, что тогда он [Пророк] призвал их, чтобы записать за ними земли Бахрейна, которые были бы их особым владением после него, минуя прочих людей, и это было в то время наилучшей из земель, что были открыты для него, но они отказались и сказали: «Нам не нужен этот мир».
(Ансары — это внутренняя одежда, а прочие люди — верхняя одежда) — «шиар» (с кясрой на «шин», после которой безточечная лёгкая буква) — это одежда, прилегающая к коже тела, а «дисар» (с кясрой на безточечной букве и лёгкой «са» с тремя точками) — это то, что надевается сверху. Это изящная метафора для крайней близости их к нему ﷺ; он также имел в виду, что они его свита и приближённые, и что они ближе и роднее к нему, чем прочие. В хадисе Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) добавлено: «О Аллах, помилуй ансаров, и детей ансаров, и детей детей ансаров», сказано: и люди заплакали так, что увлажнили свои бороды, и сказали: «Мы удовлетворены Посланником Аллаха ﷺ долей и уделом».
(Если бы не переселение) то есть если бы не наличие хиджры (то я был бы одним из ансаров) — аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: этими словами Пророк ﷺ хотел расположить к себе ансаров, порадовать их души и похвалить их в их вере, до такой степени, что был готов быть одним из них, если бы не то, что удерживает его от переселения, которое недопустимо заменять. Принадлежность человека выражается в разных аспектах: по рождению, как «курайшит»; по местности, как «куфиец»; по убеждению, как «сунит»; по ремеслу, как «менял». Нет сомнения, что он ﷺ не хотел перехода от родословной своих отцов, ибо это категорически невозможно — да и как могло быть иначе, если он превосходит их по родословной и благороднее их по происхождению? А что до принадлежности по убеждению, то не имеет смысла говорить о переходе в этом отношении, поскольку его вера и их вера — одна и та же вера. Остаются только два других вида, в которых переход возможен, а Медина была домом ансаров, и переселение в неё было обязательным делом; то есть: если бы не то, что мне нельзя оставить принадлежность к хиджре, я причислил бы себя к вашему дому.
Аль-Хаттаби сказал: в этом есть и другое толкование, а именно, что арабы возвеличивали значение родства по материнской линии, почти уравнивая его с родством по отцовской линии, а мать Абд аль-Мутталиба была женщиной из рода бану ан-Наджжар; возможно, он ﷺ имел в виду именно это и хотел причислить себя к ним через это рождение, если бы не препятствие хиджры.
Ибн аль-Джаузи (да помилует его Аллах) сказал: он ﷺ не хотел изменить своё родословие и не хотел стереть свою хиджру, а хотел сказать, что если бы не то, что он уже совершил хиджру, он причислил бы себя к Медине и к поддержке религии; то есть: если бы принадлежность к хиджре не была религиозной принадлежностью, которую нельзя оставить, я причислил бы себя к вашему дому.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: смысл в том, что я назвался бы вашим именем и причислил бы себя к вам, как они причисляли себя через союзничество (хильф), но особенность хиджры и её воспитание опередили это и помешали этому, а она выше и благороднее, и не заменяется ничем иным. Сказано также: смысл в том, что я был бы из ансаров в отношении установлений и подсчёта. Сказано также: подразумевается: если бы награда за хиджру не была больше, я предпочёл бы, чтобы моей наградой была награда ансаров, и он вовсе не имел в виду буквальную родословную. Сказано также: если бы не моё обязательство соблюдать условия хиджры, среди которых — не оставаться в Мекке более трёх дней, я предпочёл бы быть из ансаров, чтобы это было мне разрешено. Конец цитаты.
Составитель [книги], да простит его Аллах, говорит: то, что сказал аль-Куртуби первым, — наиболее близко к истине, и это близко к тому, что сказали аль-Хаттаби и Ибн аль-Джаузи; вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
(А если бы люди пошли по долине) — это низменное место, а по другому мнению — место, где есть вода; здесь подразумевается их земля (или по горному проходу) — а в одной версии: «или горному проходу», и согласно этой версии «или» означает сомнение передатчика, либо оно употреблено в значении «и», и это более предпочтительно, ведь у аль-Бухари встречается с «и». «Ши‘б» (с кясрой на «шин» с точками) — название того, что разделяется между двумя горами, а по другому мнению — это дорога в горах.
(Я пошёл бы по долине ансаров и их горному проходу) — этим и предшествующими словами «Ансары — внутренняя одежда...» и так далее Пророк ﷺ хотел обратить внимание на то великое, что досталось им в виде награды за поддержку и довольство Аллахом Всевышним и Его Посланником ﷺ вместо этого мира; а тому, кто обладает таким качеством, подобает, чтобы шли по его пути и следовали его состоянию.
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: поскольку было в обычае, что человек в своих остановках и переходах бывает со своим народом, а земля Хиджаза изобилует долинами и горными проходами, то когда в пути дороги расходились, каждый народ шёл по своей долине и своему проходу; он ﷺ хотел сказать, что он — с ансарами.
Он сказал: возможно также, что под «долиной» подразумевается путь [учение, направление], как говорят: «такой-то в одной долине, а я — в другой». Конец цитаты. Первое толкование более предпочтительно, а Аллах Всевышний знает лучше.
А в «Миркат» сказано: сказано также, что он ﷺ имел в виду хорошее согласие с ними и предпочтение их перед прочими за то, что видел от них хорошую верность обещаниям и хорошее соседство, и он не имел в виду обязательность следования им, ибо следование ему [Пророку] обязательно для каждого верующего, ведь он ﷺ — тот, за кем следуют и кому подчиняются, а не тот, кто следует и подчиняется. Конец цитаты.
(«поистине, вы») — обращение к ним (переход от третьего лица к прямой речи), содержащее в себе выражение милосердия по отношению к ним («встретите после меня предпочтение других себе») — со звуком «у» после хамзы, покоем срединной буквы «са» и двумя открытыми гласными в конце (можно также с «и» в начале при том же покое срединной буквы) — то есть: единоличное присвоение того, что должно быть общим, в обход того, кто имеет на это долю. В риваяте аз-Зухри: «предпочтение других себе — тяжкое».
Смысл таков: после моей смерти вы встретите тяжкое для вас предпочтение других себе, когда ваши правители будут присваивать себе мирские блага — трофеи, фай и подобное им — предпочитая себе или тем, кто им ближе, чем вам.
(«так терпите же») это предпочтение других себе («до тех пор, пока не встретите меня у водоёма») то есть в День воскресения. В риваяте аз-Зухри: «до тех пор, пока не встретите Аллаха и Его Посланника, ибо я буду у водоёма»; то есть терпите до самой смерти, ибо вы найдёте меня у водоёма, и там вам будет дана справедливость в отношении тех, кто вас притеснял, и обильная награда за терпение — так сказано в «Умде».
Аль-Кари сказал: то есть тогда исполнится утешение вашей души, томившейся жаждой встречи со мной, тем, что я напою вас глотком, после которого вы никогда не почувствуете жажды. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — Тот, к Кому обращаются за помощью, и на Него — упование.
Два вопроса, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис от Абдуллы ибн Зейда (да будет доволен им Аллах) передан согласно и у аль-Бухари, и у Муслима.
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывели (составитель) здесь [44/2446] (1061), (аль-Бухари) в «Книге военных походов» (4330) и «Книге о желании» (7245), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (4/42), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (3/125), а Аллах Всевышний знает лучше.
Что касается пользы, извлекаемой из этого хадиса, то она уже была приведена в разборе хадиса Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), упомянутого в начале главы, — обратитесь к нему, и вы найдёте в этом пользу, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Он как Покровитель.