(٤/ ٤٤), Ат-Табарани в «Аль-Кабир» (٦/ ٩٢) и аль-Бейхаки в «Аль-Кубра» (٥/ ١٩٧ – ١٩٨), а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[٣٣٤٣] (١٣٧٦) — «Нам передал Абу Бакр ибн Абу Шейба: нам передал Абда от Хишама, от его отца, от Аиши, которая сказала: «Мы прибыли в Медину, а она была поражена мором. Заболел Абу Бакр, заболел и Биляль. Когда Посланник Аллаха ﷺ увидел болезнь своих соратников, он сказал: «О Аллах, сделай для нас Медину любимой, как Ты сделал любимой Мекку, или ещё сильнее, сделай её здоровой, благослови для нас в её саа и мудде, и перенеси её лихорадку в аль-Джухфу»».
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — Абда ибн Сулейман аль-Кыляби, Абу Мухаммад аль-Куфи; говорят, что его имя — Абд ар-Рахман, надёжный (сика), твёрдый (сабит), из младших [8-го разряда] (умер в 187 г. или после), (ع), упоминался ранее в «Аль-Иман» 61/339.
2 — Хишам ибн Урва ибн аз-Зубайр аль-Асади, Абу аль-Мунзир, или Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный (сика), знаток фикха, иногда допускал тадлис [5-го разряда] (умер в 5 или 146 г.), в возрасте 87 лет, (ع), упоминался ранее в «Шарх аль-Мукаддима» ч. 1, с. 350.
3 — его отец Урва ибн аз-Зубайр ибн аль-Аввам аль-Асади, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный (сика), твёрдый (сабит), знаток фикха, известный [3-го разряда] (умер в 94 г.), (ع), упоминался ранее в «Шарх аль-Мукаддима» ч. 2, с. 407.
4 — Аиша, дочь ас-Сиддика (да будет доволен ею Аллах), мать верующих, умерла (да будет доволен ею Аллах) в 57 г. по наиболее достоверному мнению, упоминалась ранее в «Шарх аль-Мукаддима» ч. 1, с. 315.
Её шейх был упомянут ранее.
Тонкости этого иснада:
1 — (из них): что он относится к пятизвенным иснадам (хумасият) автора (да помилует его Аллах).
2 — (из них): что его передатчики — передатчики всей группы (аль-Джамаа), кроме его шейха, у которого не передавал ат-Тирмизи.
3 — (из них): что он сплошь передан мединцами, начиная от Хишама, а оставшиеся двое — куфийцы.
4 — (из них): что это передача сына от отца, от его тётки, и передача одного последователя (таби') от другого последователя.
5 — (из них): что в нём фигурирует Аиша (да будет доволен ею Аллах) из числа семи передатчиков, передавших наибольшее количество хадисов — она передала (2210) хадисов, а Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
«От Аиши» (да будет доволен ею Аллах), что она «сказала: «мы прибыли»» — с кясрой над «даль»; — «в Медину» — в ходе хиджры, в понедельник, на двенадцатый день, минувший от раби аль-авваль, по одному из мнений, как сказал аз-Зуркани, — «а она была поражена мором» — с фатхой над «вав» и кясрой над «ба»; то есть — многобольной, часто поражаемой мором. Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «Аль-вабаʼ» с хамзой — общая болезнь, слово может произноситься с долгой или краткой гласной; форма с долгой гласной образует множественное число «авбиʼа», подобно «мата'» — «амтиʼа», а форма с краткой гласной — «авба'», подобно «сабаб» — «асбаб». Говорят «вабиʼат аль-ард» — «таваба'у» по модели «та'иба» — «ваб'ан», подобно «фалс», то есть: усилились в ней болезни, и она называется «ваби'а» и «вабиʼа» по формам «фаʼила» и «фаʼила», а также «вубиʼат» в форме страдательного залога, то есть — «мавбуʼа» — обладающая мором». Конец цитаты.
В версии аль-Бухари: «Она сказала: «И мы прибыли в Медину, а она была самой поражённой мором землёй Аллаха»» — с хамзой, по модели «афʼаль», от «аль-вабаʼ». Хафиз сказал: «аль-вабаʼ» — понятие более общее, чем чума; в своей сущности это общая болезнь, возникающая из-за порчи воздуха, и иногда её называют чумой в переносном смысле. Он сказал: «А мор в Медине был не чем иным, как лихорадкой, как это разъяснено в хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах)». Он сказал: «И Мухаммад ибн Исхак добавил в своей передаче от Хишама ибн Урвы, что Хишам сказал: «Мор её был известен ещё в доисламскую эпоху (аль-джахилия), и если человек входил в неё и хотел спастись от её мора, ему говорили: «Заревй ослом», и он ревел, подобно тому как ревёт осёл». И в связи с этим поэт сказал [размер «тавиль»]:
«Клянусь своей жизнью, если я запел из страха смерти
Ослиным рёвом — я поистине испуган»».
Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: «Его прибытие ﷺ туда, где был мор, при том что достоверен его запрет на это, объясняется тем, что запрет касается лишь стремительной смерти и чумы, а то, что было в Медине, было лишь нездоровым климатом, из-за которого болели многие чужаки»; то есть, запрещённым является лишь прибытие к стремительному мору и чуме, а то, что было в Медине, таковым не было, а было лишь простой лихорадкой, которая усиливается и продолжается долго у чужаков, но смерть от неё не преобладает. Он сказал: «Или же его прибытие в Медину было до запрета, ибо запрет был установлен в Медине уже после того, как он в ней поселился»». Конец цитаты.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: «Его прибытие в Медину, находившуюся в таком состоянии, не противоречит его запрету ﷺ прибывать к чуме, потому что это было до запрета, либо потому что запрет относится именно к чуме и подобным ей формам стремительной смерти, а не к болезни, даже если она распространена повсеместно».
«И заболел Абу Бакр» ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах), «и заболел Биляль» — муэдзин (да будет доволен им Аллах). В версии аль-Бухари: «И поразила лихорадка Абу Бакра и Биляля» — «вуʼика» — с даммой над «вав» и кясрой над «айн», в форме страдательного залога; то есть — поразил его «аль-ва'к», это лихорадка, а также говорят, что это — измождение от лихорадки, то есть её воздействие на больного лихорадкой, доводящее его до изнеможения.
Хафиз сказал: «В хадисе аль-Бараа у аль-Бухари в главе «Хиджра» сообщается, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) также заболела лихорадкой, а её прибытие в Медину было вместе с семьёй Абу Бакра, которых переселил её брат Абдуллах; также выехали Зейд ибн Хариса и Абу Рафи с двумя дочерьми Пророка ﷺ — Фатимой и Умм Кульсум, а также Усама ибн Зейд и его мать Умм Айман, и Сауда бинт Замʼа. Рукайя же, дочь Пророка ﷺ, отправилась раньше со своим мужем Усманом, а Зейнаб, старшая дочь, была задержана у своего мужа Абу аль-Аса ибн ар-Рабиʼа».
Аз-Зуркани сказал: «У ан-Насаи и Ибн Исхака, от Хишама, от его отца, от неё [сообщается]: «Когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл, а она была самой поражённой мором землёй Аллаха, его соратников постигла беда и болезнь, но Аллах отвёл это от Своего Пророка ﷺ. Постигло это Абу Бакра, Биляля и Амира ибн Фухайру, и я попросила разрешения у Посланника Аллаха ﷺ посетить их, и это было до того, как нам было предписано затворничество (хиджаб). Он разрешил мне, и я вошла к ним — они были в одном доме»».
У аль-Бухари: «И я пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сообщила ему» — то есть о том, что произошло с Абу Бакром (да будет доволен им Аллах), когда я спросила его: «Отец, как ты себя чувствуешь?» А он, когда его охватывала лихорадка, говорил:
«Каждый человек утром находится среди своей семьи,
А смерть ближе, чем ремешок его сандалии»
Аль-Бухари привёл этот хадис в подробном виде, сказав: от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала:
«Когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину, лихорадка поразила Абу Бакра и Биляля. Абу Бакр, когда его охватывала лихорадка, говорил [размер «раджаз»]:
«Каждый человек утром находится среди своей семьи,
А смерть ближе, чем ремешок его сандалии»
А Биляль, когда лихорадка отступала от него, поднимал голос и говорил [размер «тавиль»]:
«О, если бы я знал, проведу ли я хоть одну ночь
В долине, где вокруг меня изхир и джалиль,
И приду ли я однажды к водам Маджанны,
И явятся ли мне Шама и Тафиль»
И он сказал: «О Аллах, прокляни Шейбу ибн Рабиʼу, Утбу ибн Рабиʼу и Умайю ибн Халафа, за то, что они изгнали нас из нашей земли в землю мора». Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, сделай Медину любимой для нас, как мы любим Мекку, или ещё сильнее; о Аллах, благослови нам в нашем саа и в нашем мудде, сделай её здоровой для нас, и перенеси её лихорадку в аль-Джухфу»». Она сказала: «И мы прибыли в Медину, а она была самой поражённой мором землёй Аллаха». Она сказала: «И Бутхан протекал застойной водой» — то есть стоячей, гнилой водой».
В другой его версии, в «Аль-Манакиб»: она сказала: «Когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину, лихорадка поразила Абу Бакра и Биляля». Она сказала: «И я вошла к ним обоим и спросила: «Отец, как ты себя чувствуешь? А ты, Биляль, как себя чувствуешь?» А Абу Бакр, когда его охватывала лихорадка, говорил...» — и далее хадис.
Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: «Изхир» и «джалиль» — два вида трав с приятным запахом, растущие в Мекке и её долинах, которые редко встречаются где-либо ещё. Говорят также, что «джалиль» — это слабое желтоватое растение, которым набивают щели в стенах домов и подобное.
«Маджанна» — с фатхой над «мим», кясрой над «джим» и удвоенным «нун» — место в верхней части Мекки, на расстоянии нескольких миль, где для арабов устраивался рынок; некоторые произносят его с кясрой над «мим», но произношение с фатхой более распространено, и оно является дополнительным [топонимом, помимо основного].
«Шама» и «Тафиль» — две горы примерно в тридцати милях от Мекки в сторону Йемена, а по другому мнению — две горы, возвышающиеся над Маджанной, на расстоянии двух бридов от Мекки; есть и мнение, что это два источника там же. Аз-Зуркани сказал: возможно совместить эти мнения тем, что упомянутые источники находятся рядом с этими горами или на них.
Суть слов Биляля такова: он вспоминал Мекку, полезность её воздуха, сладость её воды, красоту её гор и растительности, а также веяние ветров с её растений, подобных её детям и потомкам.
У Ибн Исхака сказано: «Я упомянул об этом и сказал: о Посланник Аллаха, они бредят и не понимают, что говорят, от силы лихорадки».
Его слово («Когда Посланник Аллаха ﷺ увидел жалобу своих товарищей») — (да будет доволен ими Аллах) — (сказал: нет, о Аллах, сделай нам любимой) в форме повелительного наклонения от «тахбиб» (внушение любви) (Медину) — стоит в винительном падеже как прямое дополнение (как Ты сделал любимой) для нас (Мекку). В риваяте аль-Бухари: «как нашу любовь к Мекке» (или ещё сильнее), то есть сильнее любви к Мекке. Аз-Зуркани (да помилует его Аллах) сказал: и Аллах ответил на его мольбу, так что она стала для него более любима, чем Мекка, как это определённо утверждали некоторые, и он подгонял свою верховую животную, когда видел Медину, из любви к ней. Конец цитаты.
Аль-Кари (да помилует его Аллах) сказал: «или ещё сильнее», то есть — более того, больше и величественнее, то есть здесь «или» имеет значение «более того», и это подтверждается тем, что в одном из риваятов сказано «и сильнее» с союзом «и». Он сказал: и это не противоречит тому, что было ранее передано, что он ﷺ сказал о Мекке: «Поистине, ты — самая любимая для меня из стран, и поистине ты — самая любимая земля Аллаха для Аллаха», а в другом риваяте: «Поистине, я знаю, что ты — самая любимая страна для Аллаха и самая почитаемая Аллахом из стран». Ибо имеется в виду усиление выражения, или же потому, что когда Аллах сделал обязательным для мухаджиров проживание рядом с Мединой и отказ от поселения и оседания в Мекке, он попросил у Аллаха увеличить любовь к Медине в сердцах его товарищей (да будет доволен ими Аллах), чтобы они не склонились хотя бы малейшей склонностью к прежнему пристанищу; ибо под увеличенной любовью имеется в виду соответствие удовольствиям души и отсутствие в ней тягот, а не любовь, основанная на обилии награды, — то есть смысловая сторона здесь разная. И это подтверждает то, что подкрепляет его слово: (и оздорови её), то есть Медину, от эпидемии. Аль-Кари сказал: то есть сделай её воздух и воду здоровыми (и благослови нам её са и мудд её), — об этом уже говорилось ранее. Аз-Зуркани сказал: и Аллах Всевышний ответил на его мольбу, сделав приятным её воздух, её почву, её жилища и жизнь в ней.
Ибн Батталь и другие сказали: тот, кто проживает в ней, ощущает от её земли и стен приятный запах, который едва ли встречается где-либо ещё. Некто сказал: его мольба о том, чтобы сделать её любимой и благословенной в её плодах, повторялась неоднократно, и, по всей видимости, ответ был получен уже в первый раз, а повторение — ради увеличения (блага).
(И перенеси) — в риваяте аль-Бухари: «и переведи» (её лихорадку), то есть её эпидемию, её тяжесть и обилие (в Джухфу) — (с даммой на «джим» и сукуном на «ха»): один из известных микатов, о котором уже упоминалось в хадисе о микатах.
Аль-Хаттаби и другие сказали: жителями Джухфы в то время были иудеи, враги Ислама и мусульман, и поэтому его мольба ﷺ была направлена против них.
Ийад сказал: в этом — чудо, совершённое им ﷺ, ибо Джухфа с того дня стала эпидемической, нездоровой местностью, и никто не пьёт из её воды без того, чтобы не заболеть лихорадкой, то есть из числа чужаков, приходящих туда.
Ас-Самхуди сказал: то, что ныне имеется в Медине из лихорадки, — не эпидемическая лихорадка, а милость нашего Господа и мольба нашего Пророка ﷺ, ниспосланная для искупления грехов. Он сказал: в хадисе (сказано): «Самая здоровая часть Медины — то, что между харрой бану Курайза и аль-Арид», и это указывает на то, что нечто от лихорадки в ней всё же осталось, и что то, что было полностью перенесено оттуда, — это её главная сила, тяжесть, эпидемический характер и обилие, так что оставшееся по сравнению с этим не считается чем-то значимым.
Он сказал: возможно, что она была полностью удалена, а затем возвращена в лёгкой форме, чтобы не была утрачена награда за неё, как на это указал аль-Хафиз. И на это указывает то, что передал Ахмад с достоверным иснадом, а также Абу Йаля и Ибн Хиббан в своём «Сахихе», и ат-Табарани от Джабира:
Лихорадка попросила разрешения войти к Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «Кто это?» Она ответила: «Умм Милдам». Тогда он направил её к жителям Кубы, и они испытали то, что известно лишь Аллаху. Они пришли к нему и пожаловались на это, и он сказал: «Что вы желаете? Если хотите, я обращусь к Аллаху с мольбой, чтобы Он избавил вас от неё, а если хотите — она станет для вас очищением». Они спросили: «А разве Ты это сделаешь?» Он ответил: «Да». Они сказали: «Тогда оставь её». Конец цитаты.
Аль-Хафиз сказал: некоторые люди сочли затруднительной мольбу об устранении эпидемии, ибо она включает в себя мольбу об устранении смерти, а смерть — предопределённая неизбежность, так что это было бы напрасным делом.
Ответили на это тем, что это не противоречит предписанности мольбы, ибо она может быть одной из причин продления жизни или устранения болезни. Уже передаются многочисленные хадисы о просьбе защиты от безумия, проказы, дурных болезней, порочных нравов, страстей и недугов. Тому, кто отрицает лечение мольбой, следует также отрицать лечение лекарствами, а этого не утверждал никто, кроме отступивших от общего пути, и достоверные хадисы отвергают их (мнение). В обращении к мольбе есть дополнительная польза, которой нет в лечении иными средствами, — а именно смирение и покорность перед Господом (велик Он и возвышен). Более того, запрет на мольбу относится к тому же роду, что и оставление праведных деяний в силу упования на предопределённое, что влечёт за собой оставление всякого деяния вообще, а отражение беды мольбой подобно отражению стрелы щитом. И не является условием веры в предопределение то, чтобы не защищаться щитом от пущенной стрелы. И Аллах знает лучше. Конец цитаты. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и у Него ищем помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (автор) здесь [83/3343 и 3344] (1376), а также (аль-Бухари) в «Достоинствах Медины» (1889), «Достоинствах ансаров» (3926), «Больных» (5654) и (5677), «Мольбах» (6372); (ан-Насаи) в «аль-Кубра» (2/484 и 4/354 и 361); (Малик) в «аль-Муватта» (2/890); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (6/56, 82 и 260); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (3724); (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (4/45); (ат-Табарани) в «аль-Авсат» (2/78); (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (3/382); (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (2013). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — Из них: разъяснение достоинств Медины и того, что Пророк ﷺ обратился с мольбой к своему Господу, чтобы Он сделал её более любимой для мусульман, чем их любовь к Мекке, и Аллах ответил на его мольбу.
2 — Из них: разъяснение допустимости мольбы против неверных о болезнях и гибели, а для мусульман — о здоровье, о приятности их земель, о благословении в них, о снятии вреда и трудностей с них.
3 — Из них: проявление удивительного чуда Пророка ﷺ, когда Аллах Всевышний перенёс лихорадку из Медины в Джухфу, и с того дня она по-прежнему остаётся эпидемической местностью — никто не пьёт из её воды без того, чтобы не заболеть лихорадкой, и никакая птица не пролетает над ней без того, чтобы не заболеть и не упасть.
4 — Из них: разъяснение того, что известно и по сей день, — о том, что местности бывают неблагоприятны для того, кто не знаком с их воздухом и не питался их водой.
5 — Из них: в этом — посещение больных знатными и уважаемыми людьми своих братьев и праведных близких.
6 — Из них: допустимость посещения женщинами больных посторонних мужчин, поскольку Аиша посетила Биляля.
7 — Из них: допустимость спрашивать больного о его состоянии словами «как ты себя находишь?», «как ты?» и подобным образом.
8 — Из них: в этом (указание) на то, что упоминание больным о том, что он испытывает, не является жалобой (в предосудительном смысле). И если допустимо спрашивать больного о его состоянии, то допустимо и то, чтобы он сообщал о своём состоянии. И кто был удовлетворён (предопределением), тому — награда и удовлетворённость, а кто гневался — тому гнев и испытание.
9 - (Из их числа): то, что сказал имам Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах): «В этом — довод на дозволенность сочинения стихов, произнесения их для примера и слушания их. И если Посланник Аллаха ﷺ слушал их, а Абу Бакр декламировал их, то есть ли для подражания и следования пример более высокий, чем этот? А то, что Посланник Аллаха ﷺ просил продекламировать и что декламировалось при нём, — этого больше, чем можно перечислить, и хорошие стихи не отвергает никто из обладателей знания и разума. И нет никого из числа старших сподвижников, людей знания и тех, кто служит примером, кто не сочинял бы стихов, не приводил их для примера или не слушал бы их с одобрением, — при условии, что содержание их было дозволенным по своему смыслу, не было в них ни мерзости, ни непристойности, ни обиды для мусульманина. Если же таковое имелось, то это подобно любой прозаической речи: слушать это и произносить недозволено». На этом заканчиваются слова Ибн Абд аль-Барра (да помилует его Аллах), и это — драгоценное и глубокое исследование. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
И по непрерывной цепи передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[3344] (…) — (И передал нам Абу Курайб: передал нам Абу Усама и Ибн Нумайр от Хишама ибн Урвы этим же иснадом, подобное этому).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 - (Ибн Нумайр) — это Абдуллах ибн Нумайр аль-Хамданий аль-Куфий, о нём говорилось в предыдущей главе.
Остальные упомянуты в главе.
[Внимание]: риваят Абу Усамы от Хишама ибн Урвы я не нашёл ни у кого, кто бы его приводил, — пусть это будет рассмотрено.
Что же касается риваята Абдуллаха ибн Нумайра от Хишама, то имам Ахмад (да помилует его Аллах) привёл его в своём «Мусанаде» (6/56), сказав: