(11) - (Глава о действии по заключению «ка᾿иф» о принадлежности ребёнка)
(Знай): что «ка᾿иф» — это тот, кто выслеживает следы и знает их, и знает сходство человека с братом его и отцом его. Говорят: такой-то «йакуфу» след и «йактафу-ху» «кийафатан», подобно «кафа аль-асара» и «иктафа-хи». Ибн Сида сказал: «кафа аль-асара кийафатан», и «иктафа-хи иктийафан», и «кафа-хи йакуфу-хи кауфан», и «такаввафа-хи» — выслеживал его. Са‘лаб привёл в качестве примера стих (размер тавиль):
«Украшен благородными ожерельями, что проявляют себя
для тупейшего из невежд, если бы он выслеживал».
«ад-Дазн» здесь означает плохое состояние по причине невежества; смысл: щедрость его и великодушие его проявляются даже тому, кто не понимает вести, так как же тому, кто понимает? От этого корня называют «ка᾿иф» того, кто смотрит на сходство ребёнка с отцом его, а «кийафа» — это масдар (отглагольное имя). Об этом сообщается в «Лисан аль-‘араб».
В «Фатхе» сказано: «ка᾿иф» — это тот, кто знает сходство и различает след; назван так, потому что он «йакфу» вещи, то есть следует за ними, и как бы это перевёрнутая форма от «ал-кафи». Аль-Асма‘и сказал: это тот, кто выслеживает след и «йактафу-ху» «кафван» и «кийафатан», а множественное число — «аль-кафа». Так это передано в «аль-Гарибайн» и «ан-Нихайа». Конец цитаты, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[3617] (1459) - (Рассказал нам Йахйа ибн Йахйа и Мухаммад ибн Румх, они сказали: сообщил нам аль-Лейс (х), и рассказал нам Кутайба ибн Са‘ид: рассказал нам Лейс от Ибн Шихаба, от ‘Урвы, от ‘Аиши, что она сказала: «Посланник Аллаха ﷺ вошёл ко мне обрадованным, сияя чертами лица своего, и сказал: «Не видела ли ты, что Муджаззиз только что посмотрел на Зейда ибн Хариса и Усаму ибн Зейда и сказал: ‘Поистине, некоторые из этих стоп — от некоторых [других]’»»).
Передатчики этого иснада: семеро, и все они уже упоминались в предыдущей главе, кроме Йахйи, который был упомянут недавно.
Разбор хадиса:
(«от ‘Аиши» (да будет доволен ею Аллах)), что она (сказала: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ вошёл ко мне обрадованным») — а в следующем риваяте: «Вошёл ко мне Посланник Аллаха ﷺ однажды обрадованным». (Сияя) — с фатхой на «та» с двумя точками и с дамма на «ра», от глагольного образца «катала» — то есть светясь и озаряясь от радости и веселья. (Черты лица его) — это линии, которые собираются на лбу и складываются; единственное число «сирр» (с кясрой) или «сарар» (с двумя фатхами), а множественное — «асрар» и «асирра», а множественное множественного — «асарир». Об этом сообщил Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «черты лица его» — это тонкие полосы и лёгкие складки, которые бывают на лбу и лице, а морщины бывают крупнее этого; единственное число от «асарир» — «асрар», а единственное от него — «сирр» и «сарар», так что «асарир» — множественное множественного числа, а также в малом числе множественное — «асирра»; это выражение об открытости лица его и проявлении радости на нём, а о противоположном этому говорят «мукаттиб», то есть «собирающий», как если бы печаль и гнев собрали его и сжали. Конец цитаты.
(и сказал: «Не видела ли ты») — глагол в форме настояще-будущего времени, соотнесённый с местоимением женского рода единственного числа, обращённого лица, стоящий в усечённом наклонении (маджзум) с выпадением «нун», поскольку это один из пяти образцов, которые в именительном падеже сохраняют «нун», а в усечённом и винительном наклонениях опускают её.
В «Фатхе» сказано: под «видением» здесь подразумевается сообщение или знание, а в «Сахихе» аль-Бухари в разделе о достоинствах Зейда (да будет доволен им Аллах), от Ибн ‘Уяйны, от аз-Зухри, приводится с формулировкой: «Не слышала ли ты, что сказал аль-Мудлиджи?» (что Муджаззиз) — с дамма на «мим», кясрой на удвоенной «за», а также передаётся с фатхой на ней, и после неё ещё одна «за». Ан-Навави сказал: это правильное, известное чтение, и аль-Кади Ияд передал от ад-Даракутни и ‘Абд аль-Гани, что они оба передали от Ибн Джурайджа, что это с фатхой на первой «за», а от Ибн ‘Абд аль-Барра и Абу ‘Али аль-Гассани, что Ибн Джурайдж сказал: это «Мухриз» с сукуном на «ха» с точкой и после неё «ра», а на конце «за», но правильным является первое. Конец цитаты.
Аль-Куртуби сказал: «Муджаззиз» — с фатхой на «джим» и кясрой на первой «за» — это известное чтение у знатоков хадиса, а Ибн Джурайдж говорил: «Муджаззаз» — с фатхой на «за», и передаётся также от него: «Мухриз» — с сукуном на «ха» с точкой и кясрой на «ра», но правильным является первое, ибо передано, что он был назван «Муджаззиз» потому, что когда он брал пленника, то стриг его чуб, а сказано также — его бороду, так сказал аз-Зубайри. Конец цитаты.
Это Муджаззиз ибн аль-А‘вар ибн Джа‘да ибн Му‘аз ибн ‘Утвара ибн ‘Амр ибн Мудлидж аль-Кинани аль-Мудлиджи, по отношению к Мудлиджу ибн Мурра ибн ‘Абд Манаф ибн Кинана; и наука «кийафа» была у них [этого племени] и у бану Асад, и арабы признавали за ними это, но это не является исключительной особенностью [только] их, согласно правильному мнению. Йазид ибн Харун привёл в «аль-Фара’ид» с достоверной цепью до Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, что ‘Умар (да будет доволен им Аллах) был «ка᾿иф»; это приведено в его истории, а ‘Умар — курайшит, не мудлиджит и не асадит, ни асад Курайша, ни асад Хузаймы.
Упомянутый Муджаззиз — отец ‘Алькамы ибн Муджаззиза.
Мус‘аб аз-Зубайри и аль-Вакиди упомянули, что он был назван «Муджаззиз», потому что во времена невежества, когда брал пленника, стриг его чуб и отпускал.
Хафиз сказал: это отвергает чтение с фатхой на первой «за» в его имени; согласно этому, у него было другое имя помимо «Муджаззиз», но я не видел, чтобы кто-то это упомянул. Муджаззиз был знатоком «кийафа»; Ибн Йунус упомянул его среди тех, кто присутствовал при завоевании Египта, и сказал: его упоминают в своих книгах — то есть в книгах о тех, кто присутствовал при завоеваниях, — сказал: я не знаю за ним риваята.
Хафиз сказал в «аль-Исаба»: большинство составителей [книг] о сподвижниках упустили упоминание о нём, но Абу ‘Умар упомянул его в «аль-Истиаб». Он сказал: если бы не упоминание Ибн Йунуса, что он присутствовал на завоеваниях после Пророка ﷺ, то не было бы среди тех, кто упоминает его среди сподвижников, явного доказательства на его ислам, и есть вероятность, что он сказал то, что сказал, относительно Зейда и Усамы, до того как принял ислам, и его слово было принято в расчёт не по причине незнания им «кийафа», однако указание на удовлетворённость Пророка ﷺ и близость его [к нему] указывает на то, что он опирался на его сообщение, а если бы он был неверующим, то не опёрся бы на него в шариатском решении. Конец цитаты.
(«посмотрел недавно») — с продлением хамзы, согласно известному чтению, и допускается её укорочение, и обоими вариантами читается среди семи чтений; смысл: недавно или в самое близкое время. (на Зейда ибн Хариса и Усаму) (да будет доволен ими обоими Аллах), а в следующем риваяте: «и сказал: «О ‘Аиша, не видела ли ты, что Муджаззиз аль-Мудлиджи вошёл ко мне и увидел Усаму ибн Зейда и Зейда, а на них обоих была накидка, которой они укрыли головы свои, а стопы их были видны»».
В риваяте аль-Бухари: «а Усама и Зейд лежали». Хафиз сказал: в этом добавлении — отклонение предположения того, кто говорит: возможно, он [Муджаззиз] покровительствовал им обоим ради того, что известно о том, что они [люди] порочили Усаму. Конец цитаты.
(и сказал: «Поистине, некоторые из этих стоп — от некоторых [других]») Абу Дауд сказал: Ахмад ибн Салих передал от знатоков родословий, что они во времена невежества порочили родословие Усамы, ибо он был очень тёмным по цвету кожи, а отец его Зейд был белее хлопка. Когда же «ка᾿иф» сказал то, что сказал, несмотря на различие в цвете, Пророк ﷺ обрадовался этому, поскольку это удерживало их от порочения его [Усамы], ввиду их убеждения в этом.
‘Абд ар-Раззак привёл через путь Ибн Сирина, что Умм Айман, вольноотпущенница Пророка ﷺ, была чернокожей, и по этой причине Усама родился чёрным.
В «Сахихе» приводится от Ибн Шихаба, что Умм Айман была эфиопкой, служанкой ‘Абдуллаха, отца Пророка ﷺ. Говорят также, что она была из числа эфиопских пленников, прибывших в год похода на слоне, и стала принадлежать ‘Абд аль-Мутталибу, который подарил её ‘Абдуллаху. Она была замужем до Зейда за ‘Убайдом-эфиопом, родила ему Аймана, и по нему получила свою кунью, под которой и стала известна. Её также называли Умм аз-Зиба. Так сказано в «Фатхе» (Фатх, 15/506).
Абу аль-Аббас аль-Куртуби сказал: судья сказал, а другой (не Ахмад, то есть не Ибн Салих) сказал: Зейд был светлокожим, а Усама — очень темнокожим. Зейд ибн Хариса был чистокровным арабом из племени Кальб, попавшим в плен; его выкупил Хаким ибн Хизам для своей тётки Хадиджи бинт Хувайлид (да будет доволен ею Аллах), а она подарила его Пророку ﷺ, который взял его как приёмного сына, и его называли Зейдом ибн Мухаммадом, пока не было ниспослано слово Всевышнего: «Зовите их по именам их отцов» (сура «Союзники», 5), после чего его стали называть Зейдом ибн Харисой. А сын Зейда — Усама, мать которого — Умм Айман Барака; её называли также Умм аз-Зиба, вольноотпущенница ‘Абдуллаха ибн ‘Абд аль-Мутталиба и кормилица (дайя) Посланника Аллаха ﷺ (сноска: дайя — кормилица, воспитательница). Я не встречал ни у кого сведений о том, что она была чернокожей, кроме того, что передаётся от Ибн Сирина в «Истории» Ахмада ибн Са‘ида; если это верно, то тогда именно поэтому Усама вышел чернокожим. Но если бы это было достоверно, люди не удивлялись бы его цвету кожи, ведь нет ничего удивительного в том, что человек рождается чернокожим от чернокожей матери (Хафиз ответил на это, сказав: возможно, что она была светлокожей, а Усама родился очень темнокожим, отчего и возникло удивление; см. «Фатх», 15/506–507). Люди возводили её родословную и говорили: Умм Айман Барака бинт Мухсин ибн Са‘ляба ибн ‘Амр ибн Хусайн ибн Малик ибн Салама ибн ‘Амр ибн ан-Ну‘ман.
Муслим в «Джихаде» упомянул от Ибн Шихаба, что Умм Айман была из эфиопов, служанкой ‘Абдуллаха ибн ‘Абд аль-Мутталиба, отца Пророка ﷺ. Об этом же упоминает аль-Вакиди. У Пророка ﷺ была и другая эфиопская служанка по имени Барака, которая служила Умм Хабибе, — возможно, её имя спуталось у Ибн Шихаба с именем Умм Айман. Абу ‘Умар сказал об этой второй: полагаю, это и есть Умм Айман, — или, может быть, Ибн Шихаб возвёл её к эфиопам потому, что она была из числа переселенцев в Эфиопию. Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби сказал: это более очевидно. На ней женился ‘Убайд ибн Зейд из бану аль-Харис, и она родила ему Аймана. После него на ней женился Зейд ибн Хариса, уже после начала пророчества, и родила ему Усаму. Она участвовала в битве при Ухуде, где лечила раненых, была при Хайбаре, а скончалась спустя двадцать дней после начала правления ‘Усмана (да будет доволен им Аллах). От неё передавали её сын Анас, а также Анас ибн Малик и Тарик ибн Шихаб.
Умм Айман рассказывала: «Посланник Аллаха ﷺ провёл ночь в доме, и встал ночью, и помочился в глиняный сосуд. Я встала, будучи жаждущей, и, не зная, что в сосуде, выпила его содержимое. Когда мы проснулись утром, он сказал: «О Умм Айман, вылей то, что в сосуде». Я сказала: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я уже выпила его содержимое!» Тогда он рассмеялся так, что показались его коренные зубы, и сказал: «Поистине, твой живот больше никогда не будет болеть»» (в «Исабе» приведено: «поистине, ты никогда после этого не будешь жаловаться на живот», со ссылкой на Ибн ас-Сакана). На этом заканчиваются слова аль-Куртуби («Муфхим», 4/199–200). Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, у Него просим помощи, на Него уповаем.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис от Аиши (да будет доволен ею Аллах) передан согласно единому мнению (аль-Бухари и Муслима).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл автор (составитель) здесь [11/3617, 3618, 3619 и 3620] (1459); привёл его аль-Бухари в «Достоинствах» (3555) и в «Наследовании» (6770 и 6771); Абу Дауд в «Разводе» (2267); ат-Тирмизи в «Опеке и дарении» (2129); ан-Насаи в «Разводе» (6/184) и в «Кубре» (3/381); Ибн Маджа в «Установлениях» (2349); ‘Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (7/447); Ахмад в своём «Мусанаде» (6/38, 82, 226); Абу ‘Авана в своём «Мусанаде» (3/131–132); Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (4/131–132); ад-Даракутни в своих «Сунан» (4/240); аль-Байхаки в «Кубре» (10/262 и 265) и в «Сугре» (9/253). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — Из них: указание на дозволенность применения метода определения родства по внешнему сходству (кыяфа); по этому вопросу существуют разногласия среди учёных, разбор которых будет далее, если пожелает Всевышний Аллах.
2 — Из них: дозволенность мужчине лежать вместе со своим ребёнком под одним покровом.
3 — Из них: допустимость свидетельства о закрытой покровом (женщине под никабом), с довольствованием знанием её без видения лица.
4 — Из них: принятие свидетельства того, кто свидетельствует прежде, чем его призовут к свидетельству, при отсутствии подозрения в предвзятости.
5 — Из них: радость судьи при проявлении истины в пользу одной из сторон спора, когда он избавлен от пристрастия.
6 — Из них: то, что аль-Бухари (да помилует его Аллах) включил этот хадис в «Книгу о наследовании», указывая тем самым на возражение тем, кто утверждает, что мнение знатока родства (каиф) не принимается во внимание; ведь тот, кто принимает его мнение и действует по нему, вынужден признать наличие взаимного наследования между присоединённым и тем, к кому он присоединён. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно применения мнения знатока родства (каифа):
Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: большинство учёных опираются на обращение к мнению знатоков родства при споре о ребёнке, ссылаясь на радость Пророка ﷺ по поводу слов этого знатока, — а Пророк ﷺ не мог радоваться лжи, и она не могла ему нравиться. Этого мнения не принимали Абу Ханифа, ас-Саури, Исхак и их последователи, опираясь на то, что Пророк ﷺ отверг довод о внешнем сходстве в хадисе о ля‘ане, как было сказано ранее, и в хадисе о Сауде, как уже упоминалось. Те, кто принимает мнение каифа, ответили на это тем, что отвержение довода о сходстве в упомянутых случаях было вызвано наличием более сильного противоречащего довода, которого здесь нет, — тем самым разница снимается.
Далее те, кто принимает мнения знатоков родства, разошлись: применяется ли это в отношении детей свободных женщин и невольниц одинаково, или же это ограничивается детьми невольниц? Есть два мнения:
Первое — мнение аш-Шафи‘и и Малика в передаче Ибн Вахба от него; известное же мнение мазхаба Малика ограничивает это ребёнком невольницы, различая тем, что совершающий половую связь во время истибра‘ (выжидательного срока) опирается на действительный договор, и у него есть подобие права владения, поэтому допустимо присоединение ребёнка к нему, если она родила его по прошествии более шести месяцев после сношения; тогда как сношение во время ‘идды (выжидательного срока после развода) не таково, поскольку договора нет вовсе, ведь он недействителен. Согласно этому, тот, кто вступает в брак во время ‘идды, подлежит наказанию (худд), и ребёнок к нему не присоединяется, поскольку у него нет подобия права. Но это не является известным мнением мазхаба; согласно этому наиболее предпочтительным является то, что передал Ибн Вахб от Малика, и это же говорил аш-Шафи‘и.
Удивительно, что этот хадис, который является основой в этом вопросе, относится именно к случаю со свободными женщинами: ведь Усама и его отец — сыновья двух свободных женщин. Как же можно отбросить причину, из которой выведено доказательство постановления, будучи его побудительной основой? Это недопустимо у знатоков основ (усулистов).
Также эти учёные разошлись: достаточно ли слова одного знатока родства, поскольку это сообщение от каифа, или требуется двое, поскольку это свидетельство? Первого мнения придерживался Ибн аль-Касим, и это соответствует явному смыслу хадиса, более того — его прямому тексту; второго мнения придерживались Малик и аш-Шафи‘и, из чего следует необходимость соблюдения условий свидетельства, таких как справедливость (‘адаля) и прочее.
Также разошлись во мнениях относительно случая, когда знатоки родства присоединяют ребёнка к двум претендующим одновременно: становится ли он сыном обоих? Таково мнение Сахнуна и Абу Саура. Есть и другое мнение: ребёнка оставляют, пока он не вырастет, и тогда он сам выбирает, к кому из двоих присоединиться по своей воле; это мнение ‘Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), и его же придерживались Малик и аш-Шафи‘и. ‘Абд аль-Малик и Мухаммад ибн Масляма говорили: ребёнок присоединяется к тому, с кем у него больше сходства.
Отрицающие применение мнения каифа разошлись в отношении спорных и неясных случаев: Абу Ханифа сказал: ребёнок присоединяется к обоим (претендующим отцам), и точно так же к двум женщинам. Мухаммад ибн аль-Хасан сказал: ребёнок присоединяется ко всем отцам, сколько бы их ни было, но присоединяется только к одной матери; сходного мнения придерживался и Абу Юсуф. Исхак сказал: между ними проводится жребий (кур‘а), и такого же мнения придерживался аш-Шафи‘и в своём раннем учении, ссылаясь в этом на хадис ‘Али (да будет доволен им Аллах). На этом заканчиваются слова аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в сокращённом изложении.
Сказал имам Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах), после упоминания доводов тех, кто считает возможным полагаться на «кыяфу» (заключение специалиста по внешнему сходству): ханафиты сказали: вы обрушили на нас в вопросе кыяфы всадников и пехотинцев, а ведь суждение по кыяфе есть опора лишь на внешнее сходство, предположение и догадку. А известно, что сходство может встречаться у чужих людей и отсутствовать у близких родственников. Вы упомянули историю Усамы и Зейда, но забыли историю о человеке, у которого жена родила чёрного мальчика, отличавшегося цветом кожи от обоих родителей, — и Пророк ﷺ не позволил ему отречься от этого ребёнка и не придал сходству или его отсутствию никакого значения. Если бы сходство имело значение, то его было бы достаточно в деле о ребёнке, рождённом после лиана (клятвенного отречения супругов друг от друга), и не было бы нужды в лиане; напротив, ждали бы рождения ребёнка, а затем присоединяли бы его к тому, на кого он похож, обходясь без лиана. Более того, отречение от ребёнка не было бы действительным при наличии сходства с мужем. А достоверная и ясная сунна указывает на отречение от ребёнка того, кто произнёс лиан, даже если сходство было с ним, ибо Пророк ﷺ сказал: «Посмотрите на неё: если она родит того-то и того-то, то ребёнок принадлежит Хиляль ибн Умайе».
Это было сказано после лиана и отрицания родства от него, откуда становится ясно, что даже если бы ребёнок родился с упомянутым сходством, его родство от него не было бы установлено, — а появление сходства было бы лишь доказательством его лжи, а не свидетельством присоединения ребёнка к нему.
Они сказали: что касается истории Усамы и Зейда, то лицемеры порочили его происхождение от Зейда из-за несовпадения цвета кожи его с цветом кожи его отца, и они не удовлетворялись ложем (фираш) и решением Всевышнего Аллаха и Его Посланника ﷺ о том, что он его сын. Когда же специалист по кыяфе засвидетельствовал об этом, его свидетельство совпало с решением Аллаха Всевышнего и Его Посланника ﷺ, и Пророк ﷺ обрадовался этому потому, что оно совпало с его решением и разоблачило слова лицемеров, а не потому, что родство было установлено этим свидетельством. Где же здесь установление родства словом специалиста по кыяфе?
Они сказали: и таков смысл хадисов, в которых упоминается учёт сходства, — в них учитывается сходство при родстве, уже установленном иным путём, помимо кыяфы, а мы этого не отрицаем.
Они сказали: что касается решения Умара и Али, то относительно Умара передаются разные версии: передаётся от него то, что вы упомянули, и передаётся от него, что когда специалист по кыяфе сказал ему: «Они оба причастны к этому ребёнку», он сказал: «Возьми покровительство над тем из них, кем пожелаешь», не придав словам специалиста по кыяфе значения.
Они сказали: как вы можете утверждать сходство, если бы один из наследников признал брата, а остальные его отвергли, при наличии сходства, — вы бы не установили родство этим сходством и сказали бы: если наследники не согласны в признании его, родство не устанавливается?
Приверженцы хадиса сказали: удивительно, что нас упрекают в признании кыяфы, считая её делом догадки и предположения, те, кто присоединяет ребёнка восточного человека к тому, кто находится на краю запада, будучи убеждённым, что они никогда не встречались даже на мгновение, и присоединяет ребёнка к двоим при полной убеждённости, что он не является сыном ни одного из них. А мы присоединили ребёнка на основании заключения специалиста по кыяфе, опирающегося на сходство, признаваемое по шариату и по предопределению, — это опора на преобладающее предположение, весомое мнение и явный признак, исходящий от слова знающего человека, и это более достойно принятия, чем слово оценщиков имущества (мукаввимун). Разве отвергается вынесение многих решений, опирающихся на явные признаки и преобладающие предположения?
Что касается наличия сходства между чужими людьми и его отсутствия между родственниками, то, хотя это и происходит, это самое редкое и малочисленное явление, а решения выносятся по преобладающему, многочисленному случаю, редкое же приравнивается к отсутствующему.
Что касается истории о том, у кого жена родила чёрного мальчика, то это довод против вас, ибо это свидетельствует о том, что естественная природа, на которой Аллах сотворил людей, — это учёт сходства, и что противоречие ему вызывает сомнение, и что в природе людей заложено отвержение этого. Но когда этому противопоставился более сильный довод — а именно ложе (фираш), — решение было за более сильным доводом. Так же и мы, и все люди, говорим: если действительное ложе установлено, то ему не противопоставляется ни кыяфа, ни сходство. Так что противоречие явного сходства более сильному доводу — а именно ложу — не является неприемлемым; неприемлемо лишь противоречие этому явному доводу без всякого основания.
Что касается предпочтения лиана перед сходством и отмены сходства при его наличии, то это тоже относится к предпочтению более сильного из двух доводов над более слабым, а это не препятствует применению сходства при отсутствии того, что ему противоречит, — подобно тому как свидетельство (баййина) предпочитается владению (яд) и изначальной невиновности (бараа аслия), но применяются последние при отсутствии свидетельства.
Что касается установления родства Усамы от Зейда без кыяфы, то мы не устанавливали его родство кыяфой; кыяфа — это другой довод, совпадающий с доводом ложа. А радость и восторг Пророка ﷺ, и его удовлетворение этим были из-за взаимного подтверждения и совпадения доводов родства, а не из-за установления родства только словом специалиста по кыяфе, — это относится к радости при появлении признаков истины, её доводов и их множественности. Если бы кыяфа не годилась как довод, он не радовался бы ей и не был бы этим удовлетворён. А Пророк ﷺ радовался и был удовлетворён, когда у него сходились доводы истины, и сообщал о них сподвижникам, и любил, чтобы они слышали это от того, кто сообщает об этом, — потому что души укрепляются в убеждённости в истине, когда сходятся её доводы, и радуются этому, и веселятся. На это Всевышний Аллах сотворил Своих рабов, — таково решение, на котором согласны врождённая природа и установленный закон. И у Аллаха Всевышнего просим содействия. Конец слов Ибн аль-Каййима (да помилует его Аллах) в сокращении. А если желаешь больше из его многочисленных полезных доводов, обратись к его книге «Зад аль-Ма‘ад».
Сказал составитель, да простит ему Всевышний Аллах: из приведённых выше доводов стало ясно, что верным мазхабом в вопросе применения заключения специалиста по кыяфе является мазхаб большинства учёных, признающих его, ввиду ясности и весомости его довода. Прояви же проницательность, а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[3618] (…) — И рассказал мне Амр ан-Накид, и Зухайр ибн Харб, и Абу Бакр ибн Абу Шейба, а формулировка принадлежит Амру, они сказали: рассказал нам Суфьян, от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: однажды вошёл ко мне Посланник Аллаха ﷺ радостным и сказал: «О Аиша, разве ты не видела, что Муджаззиз аль-Мудлиджи вошёл ко мне и увидел Усаму и Зейда, на которых была плотная накидка, закрывавшая их головы, а стопы их были видны, и сказал: «Эти стопы — часть друг от друга»».
Передатчики этого иснада: семь человек, и все они уже упомянуты в этой главе и в предыдущей.
Его слово (ذَاتَ يَوْمٍ — «однажды») — то есть один из дней; слово «ذات» здесь вставное (мукхама).
Его слово (وَعَلَيْهِمَا قَطِيفَةٌ — «на них была плотная накидка») — с фатхой, затем кясрой: покрывало с ворсом, множественное число «катаиф» и «кутуф» — с двумя даммами, — сказал аль-Файюми; а аль-Куртуби сказал: «катифа» — это грубая накидка.
Хадис приведён согласно и у аль-Бухари, и у Муслима, разбор его и разъяснение его вопросов уже приведены в предыдущем хадисе. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[3619] (…) — И рассказал нам об этом Мансур ибн Абу Музахим: рассказал нам Ибрахим ибн Са‘д, от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: вошёл специалист по кыяфе, а Посланник Аллаха ﷺ присутствовал при этом, и Усама ибн Зейд и Зейд ибн Хариса лежали, и он сказал: «Эти стопы — часть друг от друга», и Пророк ﷺ обрадовался этому, и это удивило его, и он сообщил об этом Аише.
Передатчики этого иснада: пять человек.
1 - (Мансур ибн Абу Музахим) Башир ат-Турки, Абу Наср аль-Багдади аль-Катиб, надёжный [10] (умер в 235 г.), в возрасте 80 лет (передают Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи), о нём говорилось ранее в «Книге веры» 38/255.
2 - (Ибрахим ибн Саад) сын Ибрахима сын Абд ар-Рахмана сын Авфа аз-Зухри, Абу Исхак аль-Мадани, переселившийся в Багдад, надёжный, довод [8] (умер в 185 г.) (передают все шестеро), о нём говорилось ранее в «Книге веры» 9/141.
Об остальных упомянуто ранее.
(2) «Аль-муфхим» 4/200.
(3) В другой версии: «ко мне вошёл кайиф».
Хадис приводят и аль-Бухари, и Муслим согласно; разбор его был проведён исчерпывающе перед предыдущим хадисом, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа, упомянутого в начале книги, — да помилует его Аллах, — который сказал:
[3620] (...) — (И передал мне Харамала ибн Йахья, сообщил нам Ибн Вахб, сообщил мне Йунус (х), и передал нам Абд ибн Хумайд, сообщил нам Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар и Ибн Джурайдж, все они от аз-Зухри, по этому же иснаду, по смыслу их хадиса, и добавил в хадисе Йунуса: «А Муджаззиз был кайифом»).
Передатчики этого иснада: восемь человек:
1 - (Харамала ибн Йахья) ат-Туджиби аль-Мисри, о нём говорилось недавно.
2 - (Ибн Вахб) — это Абдуллах аль-Мисри, о нём также говорилось недавно.
3 - (Йунус) ибн Йазид аль-Айли, о нём также говорилось недавно.
4 - (Ибн Джурайдж) — это Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж, о нём также говорилось недавно.
Об остальных упомянуто в этой главе и в предыдущей главе.
Его слово (все они от аз-Зухри) — то есть трое: Йунус, Ма‘мар и Ибн Джурайдж, ибо они передали этот хадис от аз-Зухри.
[Замечание]: риваят Йунуса от аз-Зухри привёл аль-Байхаки — да помилует его Аллах — в «Аль-кубра» 10/262, сказав:
(21046) — Сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, сообщил мне Абу Умар, он же Ибн Хамдан, сообщил нам аль-Хасан ибн Суфьян, передал нам Харамала ибн Йахья, сообщил нам Ибн Вахб, сообщил мне Йунус, от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: вошёл ко мне Посланник Аллаха ﷺ радостный и довольный тем, что сказал Муджаззиз аль-Мудлиджи, и посмотрел на Усаму ибн Зейда, лежащего рядом со своим отцом, и сказал: «Это стопы, схожие друг с другом», а Муджаззиз был кайифом. Конец.
А риваят Ма‘мара от аз-Зухри привёл имам Ахмад — да помилует его Аллах — в своём «Мусанаде» 6/226, сказав: